ДЗНП

Глава шестая

На приеме у президента

Президент Байда, сколько помнил себя, всегда был президентом. У него даже было такое ощущение, что уже в материнской утробе он уже был предназначен для президентства. Он просто не мог быть никем, кроме как президентом. Некоторые рождаются обычными детьми, а он с разу родился президентом. Когда его спрашивали: «Будет ли он баллотироваться на следующий срок?», он улыбался и скромно отвечал:

— Пора уже и честь знать. Надо давать дорогу молодым и энергичным. А я уже устал. Я такой же человек из крови и плоти. Я старею и слабею. И нужна молодая кровь и плоть. Я разорву цепь и сбегу с галеры. Буду лежать на берегу моря и ни о чем не думать. Вот о чем я мечтаю. И поверьте, это самая моя заветная мечта. Самая большая мечта. Больше мне ничего не надо.

Снова на выборах за него отдавали 99,99 % голосов. Остальные 0,01% голосов — это голоса прочих кандидатов. Кроме самих кандидатов, за них больше никто не голосовал. Депутаты нижней и верхней полок парламента время от времени вносили предложение сделать пост президента пожизненным и передавать его по наследству. И доказывали, что это было бы очень суверенно и демократично. Байда не соглашался. «Конституция — это святое, — говорил он. — Не надо на нее покушаться».

— У нас народовластие. Народ — верховный суверен и господин. А все мы лишь слуги его. Когда народ верит в своего президента, он будет голосовать за него и без всяких поправок в конституцию. И вообще ложил он на эти поправки вот такущий с пробором. Не будем давать повода нашим партнерам обвинять нас в зажиме народовластия. Мы всегда были, есть и будем сторонниками самой демократичной демократии. На этом стояли, стоим и будем стоять.

Депутаты верхней и нижней полок парламента находили эти слова президента очень разумными и на какое-то время споры о введении пожизненного президентского правления и наследственной передачи власти утихали. Но только на время. Чтобы потом разгореться с еще большей силой.

С женой Байда развелся. Почему? Он никогда не говорил на эту тему. На вопрос: собирается ли он снова жениться, Байда, улыбнувшись, отвечал:

— Зачем? У меня уже есть жена, которой я никогда не изменю. И больше мне никого не надо. Никого!

Страна замирала и жаждала узнать, кто же эта счастливица. И каждый раз Байда отвечал одно и то же:

— Моя жена — это моя великая держава. я однолюб. и никогда ей не изменю. Кроме нее, мне никого больше не надо. Так было, есть и будет всегда, пока я буду президентом. И ндеюсь, что это любовь взаимная.

Каждый раз после этих слов народ приходил в такой экстаз, что на несколько дней опустошал прилавки вино-водочных магазинов и пивных маркетов. Резко вверх шла кривая самогоноварения. Потому что такое счастье, что тебе так повезло с президентом, нельзя было не отметить широким загулом. Везде звучали здравицы в честь президента. Поэты сочиняли гимны.

Церемониймейстер встретил Гуля приветливой улыбкой. Это был мужчина с бесцветными глазами и усами песочного цвета. Его светлые волосы стояли ежиком. Иную форму им придать было невозможно. Он остался доволен одеянием Гуля и повел его через залы и коридоры президентского дворца. Двери им открывали рослые гвардейцы. Казалось, что все они единоутробные братья.

Они каждый раз щелкали каблуками вскидывали бердыши и медленно приоткрывали очередную дверь. Глаза их оставались неподвижны и ничего не выражали. Когда Гуль дошел до президентского кабинета, он уже был раздавлен роскошью президентского дворца. Любой султан бы от зависти слюной подавился. А Байда даже в этой роскоши оставался скромным человеком.

Президент Байда очаровал его с первой минуты. Стоило Гулю войти в президентский кабинет, как его хозяин вскочил с позолоченного президентского трона и поспешно бросился ему навстречу. Взял его ладони в свои и потряс их. При этом ласково улыбался, как улыбаются старому хорошему другу, с которым связано много воспоминаний о невинных шалостях.

— Счастлив видеть вас! Искренне счастлив!

И потянул его к низенькому столику, за которым он обычно принимал посетителей. С одной стороны стояло кресло для президента с гербом республики, напротив для посетителя без герба. И чуть пониже.

Они сели. Президент дружелюбно улыбался. На столике стоял графинчик. Президент наполнил стопки. Кивнул, приглашая выпить за знакомство, которое должно быть приятным и полезным.

— За знакомство, друг!

— Извините, я не пью. Не могу!

Президентская стопка замерла на полпути до места назначения. Щека президента нервно дернулась. Так было с ним каждый раз, когда ему доводилось сталкиваться с чем-то необъяснимым. Поверить, что взрослый челоек не пьет, было очень трудно.

— Не пьешь? Разве это возможно? Не ожидал!

— А что обязательно, господин президент, надо пить? Для меня лучше всё-таки не пить. Не нахожу в этом ничего хорошего.

— Как ты живешь, Буль-Буль? Тебя не обижают?

— Нормально живу. Хорошо живу. Никто не обижает.

— Это хорошо, что хорошо. А я, знаешь, выпью. За наше здоровье. Будь здрав!

Президент опрокинул стопку и крякнул. Вытер тыльной стороной ладони мокрые губы.

— Только, когда пьешь, чувствуешь полноту жизни. И еще больше хочется жить и пить.

— Я готов пофилософствовать с вами на эту тему, но мне думается, что вы пригласили меня совсем не для того, чтобы обсуждать достоинства водки. Хотя соглашусь с вами, что это очень интересный вопрос. И не такой простой.

— Само собой. Ну, любопытно было посмотреть на иностранного агента, который организовал такую широкую агентурную сеть под самым носом у спецслужб. Это какой же нужно иметь талант! Какие способности!

— Господин президент! Я очень вам благодарен за столь высокую оценку..

— Но не это главное, Буль-Буль! Не это. Вы все, иностранные черти, очень хитрые и умные. И всяких таких финтифлюшек наизобретали, о которых у нас даже не слышали. Сейчас моей стране нужен именно такой человек, как ты, хитрый и умный. Человек, который принесет новые идеи.

— Это большая честь для меня, господин президент.

— Ладно! Ладно! К делу! Рядом с нами находится островное государство ВОР, враждебное нашей державе. С древних пор они старались захватить наши острова и поработить наш народ. Уже было несколько войн.

— Вор? Странное название!

— Да, ВОР — Великая Океанская Республика. Хотя великого там ничего нет, кроме дури. Вот этого там с избытком. Иначе, как бы они осмелились на войну с нами? Они постоянно вредят и пакостят. Терпеть это уже невозможно. Они подрывают не только престиж нашей великой державы, но и мой собственный. А это уже совершенно недопустимо. Ибо я символ, сакральная фигура. Это все равно, что измазать дерьмом идола, которому поклоняются верующие.

— Господин президент, у вас же есть армия. Хотя я сторонник мирного решения проблем. По крайней мере считаю, что нужно делать всё, чтобы решить проблему полюбовно. При помощи дипломатии.

— Ты настолько наивный? Да, армия есть, но вот только мозгов у наших генералов нет. Они уже давным-давно разучились воевать. Да, наверно, никогда и не умели. Уже три раза воевали с ВОРОом и каждый раз терпели поражение. А вот у вас, у чужеземцев, всякие там штучки, хитрости, которые помогают вам побеждать врага. Буль-Буль! Ты должен помочь! На этот раз мы должны победить и разгромить этих проклятых воров. Раз и навсегда!

Гуль заерзал на кресле. Поглядел за окно, которое занимало полстены и увидел внутренний дворик, выложенный мраморными плитками, ажурные высокие ворота, возле которых стояли два статных гвардейца с бердышами. Байда перехватил его взгляд и тоже посмотрел за окно. Может быть, он видел там что-то другое. Или настолько привык к виду из окна, что ничего не увидел.

— Это ты, Гуль, видишь впервые. А я уже полвека. Полвека я уже президентствую. И что я сделал великого? Всё чаще я себе задаю этот вопрос. И всё горше мне становится. Даже эту мразь ВОРа не смог прижать к ногтю. И что обо мне напишут в учебниках истории?

— И что же вы хотите от меня, господин президент. Наша встреча не случайна же: или я не прав? Я весь внимание!

— Это враждебное государство должно войти в наш состав, как это было в древние времена. Мы должны восстановить историческую справедливость.

— А какие же войска имеются у вас?

— Все. И сухопутные, и морские, и воздушные.

— Воздушные?

— А как же? Это воздушные шары, с которых бросают камни на голову противника. Ну, и само собой разведка. Ведь сверху видно всё, ты так и знай. Хе-хе-хе! Короче, назначаю тебя военным министром. Мой личный портной сошьет тебе мундир. А ты готовься в великой войне. Эту войну нам никак нельзя проиграть. Это смерти подобно. Иначе нашей великой державе придет конец.