Паркет, кофе и материнское сердце

Кофе. Снова этот чёртов кофе. Запах, который должен был будить по утрам, теперь душил. Ольга стояла в дверях кухни, сжимая в руке телефон. Экран светился фотографией: её дочь, Алина, и какой-то смазливый тип в обнимку на фоне панорамного окна ресторана. Вчерашний вечер. Алина врала, что у подруги.

— Мам? Ты чего так рано? — Алина вздрогнула, расплескав кофе из тонкой фарфоровой чашки. Чашка была новая. Ольга такой не помнила.

Она молча протянула дочери телефон. Экранной заставкой была фотография внучки, пятилетней Сонечки.

Ольга всегда знала, что этот брак — ошибка. Димка, её сын, был слишком мягким для такой, как Алина. Слишком правильным. Он пахал как проклятый в своей IT-компании, чтобы она могла не работать и «развиваться». Йога, курсы сомелье, спа… Квартира в новостройке с видом на реку — его гордость. Алина же всегда смотрела поверх его головы. Туда, где жизнь ярче и богаче.

И вот он появился. Начальник из головной конторы. Машина, часы, уверенность. Всё то, чего не было у её сына.

Тишина на кухне стала свинцовой.

— Мам, это не то, что ты думаешь… — начала Алина свою заезженную пластинку.

— Не надо, — голос Ольги прозвучал глухо и страшно. Она никогда так с ней не разговаривала. — Я видела переписку.

Ольга достала из кармана халата сложенные листы. Она не доверяла этим вашим «облакам». Распечатала всё сама. Гостиница «Метрополь», номер люкс. Даты совпадали с её «творческими отпусками».

— Ты хоть понимаешь, что ты делаешь? — Ольга обвела рукой кухню. — Ты не только себя топишь. Ты Соню топишь. И Димку моего убиваешь.

— Он зануда! Он даже кота боится! — взвизгнула Алина, переходя в атаку.

Кот. Васька. Пушистый комок шерсти, который Алина притащила год назад. Димка чихал от него, но терпел. Ради жены.

В этот момент телефон Ольги в кармане завибрировал. Звонил сын.

— Да, Димуль… — начала она бодро, но осеклась, увидев его имя на экране.

Она сбросила вызов и посмотрела на дочь.

— Что? — нервно спросила Алина.

— Ничего. Это он звонит.

Лицо Алины пошло пятнами.

Ольга подошла к дочери вплотную. Она была ниже её ростом, но сейчас казалась огромной, как скала.

— Я знаю всё, Алина. Всё до последней запятой. И про отель, и про подарки, и про то, как ты собираешься подать на развод и отсудить у него квартиру.

Алина отшатнулась, опрокинув чашку. Кофе растёкся тёмной лужей по белоснежной столешнице.

— Ты… ты следила за мной?!

— Я защищала своего сына! — рявкнула Ольга так, что зазвенели стёкла. Васька с диким мявом сиганул под стол.

В коридоре хлопнула входная дверь. На пороге кухни стоял Дмитрий. Бледный как смерть, с дорожной сумкой в руке.

— Привет, — тихо сказал он, глядя только на мать.

Алина побелела.

Всё решилось за один день. Ольга подняла все свои старые связи в юридической консультации, где работала секретарём ещё при советской власти. Она нашла лучшего адвоката по бракоразводным процессам — суровую женщину по имени Маргарита Степановна.

Дмитрий подписал документы на развод в тот же вечер. Без споров и истерик. Он просто хотел одного — чтобы это по скорее закончилось.

Квартира осталась Алине и Соне (суд учёл интересы ребёнка), но ипотека и все кредитные обязательства легли на её плечи. Дмитрий ушёл с одним чемоданом и котом Васькой под мышкой.

Алина осталась одна в стерильной квартире с видом на реку и пятном от кофе на столешнице, которое въелось намертво.

Через полгода Дмитрий сделал предложение тихой девушке-бухгалтеру из своего отдела. Свадьба была скромной, но счастливой. Васька принял новую хозяйку как родную и перестал драть диван.

Ольга переехала к сыну и невестке. По вечерам они пили чай (не кофе!), а маленькая Соня приезжала к ним на выходные. Бабушка читала ей сказки и тайком совала конфеты.

Иногда Ольга смотрела на счастливое лицо сына и думала: материнское сердце не обманешь. И справедливость иногда приходит не в виде грома и молний, а в виде старой чашки кофе и решимости защитить того, кого любишь больше жизни.