путевое-дорожное

Вот бредёшь наугад босиком по сухой траве,

вопрошая у пыльных вёрст, у ковыльных волн:

если есть человечество, где же тогда человек,

настоящий, живой, чтобы выслушал и не ушёл?

В этом мире от одиночества не сбежать,

потому что оно — не кара, а просто жизнь,

но порой так важно, чтоб кто-то сказал: держись!

— руку тихо и незаметно в ладони сжав.

А вернее: слова не нужны, ведь не в этом суть,

просто кто-то вдруг встал бы рядом, плечом к плечу,

чтобы замерла вечность пёрышком на весу,

в напряжении нервов и тщательно скрытых чувств.

Вот бредёшь босиком по колючим осколкам звёзд,

сквозь туман, что сырыми клочьями всё объял,

и себя убеждаешь, что боль твоя — не всерьёз,

лишь крупица в пустой бесстрастности бытия.

Смотришь под ноги, будто каждый сверяя шаг,

лишь бы только не в ненасытную тьму небес,

есть законы, которые следует нарушать,

разрывая времени неумолимый бег...

Только где же он, человек, настоящий, живой?

жаркий ветер быстро листает страницы лет...

Вот ведешь сам с собой безнадёжный усталый спор,

потому что знаешь, что нет его на земле.