Пламя

Опять горит, бензином сбрызнув хаер,

Наполеон убийц и вертухаев,

Горяч и рыж.

Царей горы́ цилиндры полыхают,

Шипит в огне химера торфяная,

Святой Париж.

Помешивая страшную отраву,

Лютеция безумную ораву

Зовëт в альков.

Хохочет многополая шалава,

И с дряблой кожи рук ее кровавых

Не смыть грехов.

В борделе голозадых санкюлотов

Лютеция беременна болотом —

Рожает мышь.

На древней толще мертвых гугенотов

На смерть муштруя новую пехоту —

Горит Париж.