Глава 4. Предатель. Часть 2

Дождь продолжал идти, капли все также искажали луну в водах гавани Ирлина, а монетка времён Гергальса IV все также перетекала по пальцам, то исчезая, то появляясь. Я сидел на бочке у стены и всматривался в пелену, искажавшую детали. Корабли были спрятаны от людского взора стеной, проливающейся с неба воды. И лишь непонятные, огромные образы виднелись у причалов. Мачты превратились в туманные башни, а корабли в загадочные замки.

Становилось холодно. Пальцы переставали слушаться и на миг, я сбился, отчего серебряная монета тут же полетела на деревянный настил. Поднимать её я не стал, хотя стоило бы – эта монета – единственное, что осталось у меня от той жизни. Той беззаботной, в постоянных разъездах и выступлениях, шутках и дурачествах цирковой жизни.

Моя душа безмерно страдала о том, чего уже не вернуть. И каждый раз, когда я вспоминал о прошлом, меланхолия захватывала моё сознание на долгие дни. Больше нельзя увидеть счастливой улыбки Мелони или услышать беззлобного ворчания старого Тримьяна. Со смертью дочери он окончательно угас и ушёл в лучший мир меньше, чем за год. Та семья, что вырастила меня, научила всему – исчезла, распалась. Цирка «Крылья ветра» больше не существовало. И хотя звучное название пропало из людских уст всего около года назад. Самого цирка, его души не стало в то злополучное выступление, когда Мелони упала с трапеции, развороченной чем-то неведомым.

Хотя, кого я обманываю. Чем-то неведомым была магия. Вот только Синие стражи, серая гвардия, верхушка Сияющих шпилей Ирлина так и не смогли докопаться до истины. Кто это сделал? Зачем? Была ли это попытка покушения на короля, к счастью провалившаяся?

К счастью!

Я рывком слез с бочки и со всего маха зарядил по деревянной стене кулаком. И тут же возненавидел себя за глупость. Костяшки разбились в кровь, а в кисти, судя по ощущениям, застряла, по меньшей мере, дюжина заноз. Каким же кретином нужно быть, чтобы так ненавидеть своё тело.

Я постарался успокоиться, поднял с деревянных досок, монетку-напоминание и отправился по направлению к своей квартире, что была расположена в старом городе.

К счастью… Что это за слово такое – счастье? Почему умер человек, а люди вокруг начинают твердить о счастье? Упала Мелони, цирк, по сути, мой дом – ушёл в забвение. А люди только и делают, что судачат о небывалом везении его королевского величества.

Так я и шёл, думая о несправедливости, под проливным дождём. Лучшие маги Ирлина не смогли найти следов убийцы. Или сказали, что не смогли. Серые тоже молчат. Впрочем, для большей части населения нашего великолепного государства, их и не существует. У всех на слуху Синие стражи с их магической броней. А вот невидимок, что распутывают заговоры и покушения, никто не замечает.

Зато серые, в случае чего, могут тебя из-под земли достать, закрадись только у них малейшие подозрения в твоей политической позиции. Так случилось и со мной. Я и не думал, что моя ничем не примечательная (кроме моего дара, конечно же), персона, сможет заинтересовать серую гвардию. Но все же это произошло и теперь оставалось только ждать, какие карты выдаст мне судьба на этот раз.

Дождь ледяными каплями хлестал по лицу, заставляя вжимать голову в плечи и смотреть только в землю. Было нестерпимо холодно и не только от воды и промозглой погоды.

Иоки. То, каким был её взгляд, когда она поняла, что я помог ей оказаться в кандалах. Фиалковые глаза асилийки ещё никогда, кажется, не прожигали такой ненавистью и желанием убить. Ещё бы, ведь, по её мнению, я предал доверие, которое она мне оказывала. Убийца, родом с Асилийских островов спасла мне жизнь, стала другом, а в итоге по моей вине сейчас, наверное, уже в кандалах направляется в застенки Сирантии.

Но тут тоже все не так просто. Треклятые браслеты на руках, я взглянул на свой поводок – страховку, не позволяли мне хоть каким-то образом помочь асилийке. Старые, оставшиеся ещё с Тёмной войны артефакты не давали скрыться от тех, кто надевал их на руки пленнику, а также я не мог нарушить слово, данное хозяину артефактов, как и снять их, иначе можно было просто остаться без рук – и это в лучшем случае.

Миледи Элиссандра оказалась весьма предусмотрительной женщиной. Впрочем, от одной из шишек серой гвардии ничего другого ждать и не приходилось. Осталось объяснить все это Иоки до того момента, как она меня убьёт. Что, кстати, может произойти в любой момент. Я, как-то не сильно верил, что на свете есть место, из которого асилийка не сможет освободиться. Даже, если это застенки Сиранти́и[1].

#1[Сирантия – тюрьма в Ирлине для особо опасных преступников.]

Но на все требуется время. А пока следует пораздумать о том, кому понадобилось охотиться на расхитителей. Слова егеря Маррэдит тяжёлыми монолитами всплыли в памяти: «Знаешь, что раньше, таких как ты, сажали на цепь и использовали вместо ищеек». И если сначала я принял их просто к сведению, то дальнейшие события, а затем и беседа с Элиссандрой заставляли неприятно задуматься о моей дальнейшей судьбе.

К слову о событиях после разговора с тёмным охотником. Не помню, каким образом оказалось, что я заснул посреди лесов Маррэдит. Но когда я проснулся у совсем потухшего костра, мне пришлось в быстром порядке продираться через чащу к ближайшему поселению, так как провести ещё одну ночь в данном лесу отважился бы только глупец. Ну, или бог. Но если первых в нашем мире в достатке, то со вторыми возникала явная проблема. А так, как ник тем, ни к другим я себя не относил, то пришлось убраться из опасного места до наступления темноты.

Не буду рассказывать, каким образом я дошёл до деревеньки со странным названием Солёные холмы. Но вот то, что произошло дальше, заставляло если не поверить словам Элиссандры и егеря, то хотя бы крепко призадуматься.

Я покрепче сжал в руке серебряную монетку времён Гергальса IV, вспоминая тот злополучный вечер.

Кажется, было шумно…