Пролог

Снег припорошил жухлую траву. Он не таял, опускаясь на мёрзлую землю, не таял и на чёрных камнях храма. Ветер гонял по дороге опавшие листья и трепал прядь волос, которая выбилась из причёски Орланы.

– Странно. Я была неизменно уверена, что он проживёт дольше всех нас.

Императрица не выглядела печальной, скорее растерянной. Грудь её часто и сильно вздымалась под чёрным платьем. Орлана глотала холодный ветер.

Всхлипывала Мари и, стесняясь рыданий, прикрывала лицо краем платка, наброшенного на голову.

– Что ж так холодно, – выдохнула Орлана, скрещивая руки на груди.

Пальцы давно побелели от ветра. Аластар взял её под локоть.

От ветра же тёмно-красные мантии стражников трепетали, как флаги, а огонь никак не разгорался. Похоронный костёр едва тлел среди развалин храма. Качались стебли выросшей за лето крапивы.

Не было торжественных церемоний, и чёрных стягов над городом тоже не было. Только ветер с Сантарина нёс запах крови и зимы, а снег танцевал в честь умершего.

– Так странно, Орден, – вздохнула Орлана и, щурясь от едкого дыма, взглянула на лицо мёртвого дяди. – Ты меня презирал и ненавидел. А вышло так, что тебя даже похоронить некому, кроме меня.

Занялось пламя, охватывая сразу его чёрную мантию, белоснежные манжеты рубашки и серебряные пряжки на сапогах. Орлана не плакала – это ветер высекал слёзы из её глаз. Аластар обнял её за плечи, закрывая собой от ветра. Мелкий снег танцевал вокруг, таял от близости пламени, и капли воды ложились на промёрзшую землю.