Лабиринт снов. Первая часть.

0.00
 
Табурцова Юлия
Лабиринт снов. Первая часть.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Пролог.

Лерка выглянула на улицу. Ослепляющее солнце жарило Питер вторую неделю, не давая продыха обитателям. Покрасневшие, с испариной на лицах, люди медленно продвигались по аллее.

— Свет, ты вообще в курсе, что тебя Костик уже минут десять под окном ждет?

Я не прервала занятия.

— Скажи, что я занята! — крикнула я, не отводя взгляд от зеркала, продолжая снимать грим.

— Может, сама скажешь? Он же не под моим окном стоит! — Прошло две недели, а она так и не смирилась с моим решением и по-прежнему уверена в несправедливости поступка. Так я ничего ей и не объясняла.

Мужчина под окном сегодня меня не дождётся. Он часть моей прошлой жизни. Мысли мои занимает теперь совсем другой человек, да и не человек вовсе.

Я всегда любила театр и хотела стать актрисой. Наша театральная студия была, наверное, самой маленькой в городе. Конечно это не 'Большой' в Москве, но нам и бывшего парикмахерского салона достаточно. Салон красоты 'Валентина' не соответствовал санитарным нормам, и предпринимателю пришлось закрыть свой бизнес. Переделать холл в актовый зал стоило большого труда и затрат. Огромная площадь здания позволяла сотворить всё, что нам заблагорассудится. Мы захватили пол-этажа. Полгода, потраченные на ремонт и обстановку были тяжелыми, но мы справились. Самое трудное — оформить все юридически. Проект, разработанный на общественных началах, одержимыми мечтами о славе подростками, впоследствии принял серьезный оборот. Нам на редкость повезло: времени затратили много, зато никто не собирался препятствовать школьникам привносящим культуру в общество. Сегодня мы взрослые люди, занимающиеся любимым делом, а проект окупается ежегодно.

Лерыч — моя лучшая подруга. Высокая стройная блондинка (натуральная!) выглядела всегда на тысячу процентов. Причем основной частью этих процентов было высокое финансовое и социальное положение её папаши. Иногда я чувствовала себя на её фоне «серой мышкой», я не обладала яркой внешностью, ростом и фигурой. Недолго: как выяснилось, в актёрском мастерстве я оказалась лучшей в труппе. Никто не обиделся – по коню и телега. Валерия – человечек широкой души. Она учила меня накладывать грим и одеваться, я — в свою очередь, разучивала и репетировала с ней сложные тексты и сцены, а также помогала подготовиться к экзаменам. Мы ходили парой по клубам и делились всем, что с нами происходило. Только об одном, самом важном событии в жизни я своей подруге не рассказала.

— Работай негр — солнцё еще высоко, — отшутилась я. Устроилась поудобнее на подоконнике и закурила. У неё вечерний спектакль сегодня, не будем ей мешать.

 

Глава 1.

 

Лучше синица в руках,

чем утка под кроватью.

— Ромео, как мне жаль, что ты Ромео!

Отринь отца да имя измени.

А если нет — меня женою сделай,

Чтоб Капулетти больше мне не быть!

Читала я с «балкона». Играть роль, вживаться в характер персонажа — легко. Жизнь намного сложней: реальность не терпит фальши, она наказывает за лживость и легкомысленное отношение. Звучит не очень оптимистично, но проверено горьким опытом, которым я щедро собираюсь поделиться с читателем. Но обо всем по порядку.

Антон ухмылялся мне внизу. На самом деле этот парнишка — замечательный друг. Имеет привлекательную внешность, что не даёт покоя его самолюбию, и чём я не раз пользовалась, избавляясь от нежелательных поклонников. Но имеет дурацкую привычку кривляться на сцене и не на ней одной. Вообще, сцена являлась основной частью плацдарма для его шуток. С одних — мы просто умирали от смеха, а некоторые «шалости» вводили в ступор. Антон из тех, кто имеет неиссякаемый положительный заряд. Все удивлялись, где он берет столько энергии? Обижаться на него за такие выкрутасы просто невозможно: он лучезарно улыбался, заметив стихающий гнев, через минуту уже строил следующую из своих проказ. Хорошо ещё зрители не видят его кощунственное отношение к искусству. Хотелось запустить в него чем-нибудь из декораций. Ну, ничего, половина монолога — и придётся тебе, голубчик, взбираться сюда по декорациям.

— Прислушиваться дальше, иль ответить? — произнёс Антон по тексту и продолжил издеваться надо мной и Шекспиром (кстати, моим любимым поэтом!) Каждый в нашей труппе называл его как хотел – он ни на что не обижался, и только я называла его официально и уважительно Антоном супротив панибратских – «Тоха», «Тошка», «Тошенька», «Энтони» и прочих других слащавых прозвищ широко практикуемых в нашей труппе. Максимум, изредка, я могла позволить себе «Антошеньку». И это слово выражало крайнюю степень моего бешенства, после него наш «веселый моторчик» моментально останавливался.

— Лишь это имя мне желает зла! Ты б был собой, не будучи Монтекки…

На этой фразе я заметила, как лицо моего мучителя изменилось. Антон вдруг поднял руку пытаясь указать на что-то позади меня. Оглянуться не успела…

 

Проснулась я от запаха табака. Очень крепкого табака, такой даже мой отец не курил. Первое, что я увидела — глаза, рассматривающие меня с интересом и добротой. В серых зрачках плясали озорные золотистые искорки. И ещё — это были знакомые глаза. Я вгляделась в стариковское морщинистое лицо: щеки и лоб загорели, нос лоснился от солнца, кустистые усы смешно пошевеливались над губами, шептавшими под нос какую-то молитву. Как всё странно… Я окинула взором местность. Природа кругом была великолепная, достойная кисти великих художников. Зрение напрягалось от необычной яркости красок, разнообразия оттенков травы и листвы. Небо светилось сочной синевой. Заметив, что я проснулась, дед в шляпе усмехнулся, уселся рядом и запустил руку в недра своих необъятных одежд. Меня посетило déjà vu. Я отстраненно наблюдала за ним и пыталась вспомнить, где я могла его раньше видеть? Ладно, попробуем встать — не получилось. Как оказалось, я завернута в плащ из мягкой и теплой ткани. Старик безмятежно улыбался, глядя на мои манипуляции и раскуривал трубку. Так вот что он искал. Как они только трубки курят, от них же задохнуться можно?.. Мама, о чем я думаю?! Где я вообще нахожусь? Наверное, растерянность ясно отразилась на моем лице. Дед рассмеялся, и я вспомнила, почему мне так знакома его серая остроконечная шляпа…

— Гендальф, — неуверенно произнесла я, наблюдая за его глазами.

Старик сразу перестал смеяться. Нет, я сошла с ума или начиталась Толкиена. Впрочем, виденное мной в данный момент подтверждало обе версии. Сошла с ума, предварительно начитавшись Толкиена. Как же объяснить то, что я в театральном костюме нахожусь далеко не в городе — судя по всему, и рядом персонаж из детской сказки. Разве подобное возможно? Возникло желание оглянуться в поисках съемочной группы. Никого не было лишь лес и телега, на которой я так и сидела завернутая в плащ. Неужели сдают нервы?

— Вы актёр? — спросила я старика, выпутываясь из свертка материи.

Вместо ответа, он нахмурился и снова принялся копаться в складках своего огромного плаща. Отыскав требуемое, старик одобрительно хрюкнул и протянул мне раскрытую ладонь. Я увидела небольшой камень закрепленный на веревочке сплетенной из белых тонких нитей. Дед жестами показал мне, что его надо надеть.

— Теперь мы можем говорить, — удовлетворительно пояснил он, когда камень оказался у меня на шее. — Откуда ты будешь, дитя?

Может я и молода, но ко мне уже давно никто не обращался как к ребёнку. Одно то, что я самостоятельно зарабатываю и живу отдельно, давно снискало уважение друзей и родителей.

— Ну, положим, я уже далеко не дитя, – невежливо огрызнулась я.

Старик смутился.

— Однако выговор у тебя… — задумчиво произнёс он.

Я осеклась. Старик, очевидно, меня нашёл, подобрал, укрыл своим плащом, который так пахнет крепким табаком, неизвестно правда, куда меня везут. Стало стыдно.

— Извините, я давно отвыкла от подобного обращения, — сказала я мягко.

— Оно и видать, — согласился старик.

— С виду зим пятнадцать тебе, стало быть — дитя. Язык мне твой незнаком. Тоща, как эльф и мала как хоббит. Откуда тебе имя мое известно?

Я пожала плечами. Во-первых, мне почти двадцать лет. Хотя, справедливости ради замечу, что всегда выглядела юнее и ростом действительно не вышла: полтора метра в прыжке, даже пива не давали без паспорта. Костя всегда называл меня рахитичной. Но как говорят: маленькая собачка – до старости щенок. Может, поэтому меня сравнили с эльфом. Я сплю… Как общаться с человеком, который мало того персонаж сказочный, так ещё и жил несколько эпох назад? Так, вдох… выдох. Света, ты тоже находишься в этой эпохе. Неизвестно почему, но я здесь и с этим ничего не поделаешь. Наверняка способ вернуться домой есть. Он найдётся. Надо как-то объяснить старику… Стоп. Это Гендальф. Он волшебник, а значит должен понять меня.

— Я человек. Моё имя Светлана, — начала я, выбирая формулировку поправдоподобней, — только я, как это сказать, родилась не на этой земле.

— Да уж вижу, — кивнул Гендальф. — Одежда у тебя не наша, — я оглядела сценический костюм. — Тканей таких у нас не бывало.

Хорошо, я еще не в своих привычных джинсах. Костюм Джульетты немного ближе этому времени. Я открыла рот, чтобы разразиться длинной речью и запнулась. Что собственно, я могу ему сказать? Мой мир он не воспримет. Разъяснить устройство нашего общества и подавно не удастся. Нет, я все-таки сплю! Размышления прервал резкий, непривычный для ушей звук. Гендальф пришпорил лошадь.

Телега тронулась с места. Куда он меня везёт? Как мне теперь ориентироваться в происходящих событиях?

— Вы к Бильбо едете? — спросила я, чтобы развеять закравшиеся сомнения.

— На день рождения, — ответил Гендальф.

Как нехорошо. Если это сон — то очень плохой. Угораздило же до начала Войны Кольца тут появиться! Её представить-то себе страшно. Надеюсь, участвовать не придётся…

Гендальф будто прочитал мои мысли:

— Откуда тебе ведомо?

Как объяснить человеку, откуда я знаю про Бильбо? Фильм смотрела. Книгу читала. Алую книгу, которую писали Бильбо, Фродо и Сэм. Глупость какая. Точно сплю. Я ущипнула себя, больно, изо всех сил. Ай! На руке образовалась гематома. Не сон.

— Сама не знаю, как попала сюда, — призналась я. – Мне бы назад, домой. Если это не сон, конечно.

— Какой же это сон! — засмеялся Гендальф. — Уж скорее ты мой сон: свалилась с неба как снег.

Очень смешно: у нас одинаковые подозрения. Пора признавать, я действительно в Средиземье, в эпоху Войны Кольца. И самое страшное пока впереди.

— Тогда может, скажете мне: зачем я здесь? — спросила я старца, когда его смех начал действовать мне на нервы.

— Будет тебе величать меня на вы, будто царскую особу! — Гендальф снова засмеялся. — Потешила старика. Да, ты, стало быть, кровей знатных?

— Да нет! — воскликнула я.

— Ты уж одно говори: либо да, либо нет. А то мне не понять.

— Нет, — поправилась я, — нет во мне никаких знатных кровей.

Гендальф прищурился:

— Мне-то видней будет, — сказал он с хитрой улыбкой, — и тем, кто сюда тебя отправил. Значит так надобно. Много тебе ещё ведомо? — спросил он теперь серьёзно.

— Много, — ответила я, когда до меня дошла суть вопроса. — Кроме своей судьбы.

Если события соответствуют книге, или фильму, то про здешний мир я относительно осведомлена. Меня охватила жалость, окажись всё правдой — многие погибнут. Захотелось рассказать магу про войну, про ловушку и про Барлога… Так я же могу помочь!

— Фродо очень ждёт тебя, — начала я, — он очень тебе обрадуется. С праздника Бильбо покинет Шир и оставит кольцо Фродо…

— Остановись дитя! — резко прервал меня волшебник, сверкнув глазами. — Каждое твоё слово может изменить наши судьбы и твой мир, — продолжил он мягче. — Помни об этом всякий раз, когда открываешь рот. Пройдёт много эпох, прежде чём настанет твоё время. Мы все исполним, что нам назначено, ты исполнишь, что положено тебе и не под силу никому другому. Иного пути у нас нет. Твой мир теперь в твоей деснице.

Здорово. Вообще здорово. Тут как бы самой в живых бы остаться.

Мы замолчали. Мысли совершали в голове броуновское движение. Я понимала, конечно, что сказанное мною может повлиять на ход событий. Хранители даже могут не выиграть битвы, если вмешаюсь я. Кольцо – тема отдельная, Фродо не должен отказаться его нести. Судя по книге, он один сможет его уничтожить, хоть не знает еще, какую цену придется заплатить. Расскажу во всех красках — испугается.

Что чувствует человек, когда ему выпадает возможность изменить будущее, стать пусть не героем, но может спасти чью-то жизнь, или может даже много жизней? Гордость: наконец, я смогу проявить себя? Сомнения: а если не смогу, ошибусь и всё испорчу? Страх: погибну ведь, и все вместе со мной?! Сейчас я испытывала все эти чувства одновременно.

— Что мне тогда делать? — спросила я у Гендальфа.

Старик посмотрел на меня внимательно, после некоторой паузы ответил:

— Время подскажет.

Глава 2.

 

Даже кошки не заходят в квартиру,

взятую по ипотеке.

Где-то через пару часиков мы въехали в Шир. Гендальф посоветовал мне закутаться в плащ поплотней и надвинуть капюшон на голову. Желательно бы поступать так всегда попадая в места скопления народа. Или хоббитов. Или ещё кого. И вообще лучше в таком виде пока на глаза никому не показываться.

За холмом показались дома «тире» норы хоббитов. Сей пейзаж гармонично дополнял природу, которая оставалась как везде нетронутой техническим прогрессом. Повсюду холмы и поляны, огромное количество растений мне неизвестных, классифицировавшихся просто как «трава». Накатанная деревянными колесами дорога.

Из-за поворота выскочил полурослик — здравствуйте!

— Ты опоздал! — проговорил он с напускной строгостью.

Телега затормозила.

— Маг не приходит поздно Фродо Беггинс, и рано тоже не приходит, он всегда вовремя, — с той же притворной строгостью ответил Гендальф.

Оба радушно рассмеялись. Ну вот, как по сценарию. Надо меньше смотреть фильмы и сейчас было бы интересно. Хоббит втиснулся меж нами, и они продолжили болтать. Меня снова захватило чувство нереальности происходящего. Может у меня психоз? Фродо оглянулся на меня. Нормальный, упитанный мальчик, с рыжеватой шевелюрой. Это тебе не в фильме, Света, парнишка гораздо симпатичней Вуда.

— Здравствуйте, — вежливо поздоровался он.

Я ответила легким кивком. Уж не знаю, за кого он меня принял. Он не видел моего лица. Гендальф только усмехнулся. Веселенькая у нас, однако, подобралась компания. То ли ещё будет, — мрачно подумала я.

Волшебник постучал в круглую дверь.

— Меня ни для кого нет! — раздалось изнутри.

— А если пришел старый друг?

Дверь медленно отворилась.

— Гендальф, дружище, проходи! – обрадовался старый хоббит.

Гендальф махнул рукой мол, заходите. Бильбо Беггинс прямо скажу жил в невысокой норе, старику приходилось пригибаться. Недостатком роста волшебник не страдал, зато мне — метру на табуретке — было вольготно.

— Чаю? — спросил Бильбо волшебника. – Или чего покрепче?

— Благодарю, только чай, – ответил тот.

Я осматривала помещение. Предметы, сувениры, вся обстановка выглядела здесь как в старом английском доме (конечно не принимая во внимание конструкцию норы). Занавесок здесь не было и в помине, ковров тоже. Пол был выстелен натертым до блеска паркетом. Я провела рукой по каминной полке, гладкая, полированная из красного дерева, хорошенько обработанная воском, похоже, рачительный хозяин заботился о своих вещах. На полке лежала курительная трубка в подставке, выполненная из такой же древесины. Прикасаться к трубке я не решилась, слишком личный предмет.

— Что за гость у нас? — наконец обратил на меня внимание Бильбо.

Я посмотрела на старца и тот разрешающе кивнул. Тогда я скинула плащ Гендальфа.

— Великий Дракон! — испугался хоббит, — что здесь понадобилось эльфу?

Повылазило у них что ли? Они же видели эльфов, оба. Как можно так ошибиться? Все равно, что спутать меня с китайцем.

— Это лишь ребенок Бильбо. Не кричи так, вся округа сбежится.

— Я здесь Бильбо, что случи… — В нору вбежал Фродо.

Да, давайте всех тут перепугаем! Надеюсь, младший Беггинс не поднимет шума.

Фродо замер на месте и затих.

— Надо найти ей одежду, — Гендальф будто не замечал застывшего посреди комнаты с приоткрытым ртом аки памятник, хоббита, — мужскую, так будет лучше. Хорошо бы ни кому не говорить о ней до поры, если спросят — гостья.

— У меня нет чистой одежды! — заворчал Бильбо — Я не стирал целый месяц!

Он явно не был рад неожиданным гостям. Оно и понятно, я как-то тоже не плясала от радости.

— Я стирал, — ожила статуя Фродо, — то бишь, у меня есть. Ну, чистые штаны, — он запнулся, — рубашка тоже есть… чистая.

Как мило он краснеет. Просто душка!

— Так неси сюда! — Гендальф дал ему легкий подзатыльник. Хоббит сорвался с места и убежал.

Отлично. Я хотя бы смогу снять этот наряд. Носить такое облачение даже три часа в течение спектакля было пыткой. Прическа с гримом утомили тем паче. За пределами сцены я не использую декоративную косметику, грима и на работе хватает.

— Чай изволите? Как вас величать, госпожа? — осторожно спрашивал Бильбо.

Поздравляю, Светка, теперь тебя боятся.

— Света, — замогильным голосом промолвила я.

— Будет, и не только чай, — доброжелательным тоном ответил за меня волшебник. — Покорми ребенка, да без церемоний, не до того теперь.

Старый хоббит заметно расслабился, даже слегка улыбнулся, сверкнув глазами:

— Ишь ты! Росточком-то не больше хоббита, а по виду — так отлитый эльф! Давненько я эльфов не видал. Уж не царевна? Больно бледная. Носить такие одежды — оно мужество нужно. Не буду выспрашивать, видать неладное стряслось, раз ты в бегах, — доносилось уже из кухни.

Замечательно, только подобной репутации мне не хватало.

— Она не в бегах, — поправил Гендальф, когда хоббит вернулся с чаем и подносом. — О ней лишь не стоит никому говорить до поры. Она друг.

— Как скажешь, как скажешь, — сговорчиво пробормотал Бильбо.

Повернулся ко мне:

— Кекс?

Я вымученно улыбнулась, взяла с подноса кекс и чашку.

Фродо вернулся под вечер. Принес в охапке рубашку и штаны.

— Ты что, сызнова стирал их? — спросил Бильбо.

— Нет… то бишь да, — смутился хоббит.

Ну, просто прелесть! Какой он милый, когда так смущается. Хоббит отдал мне одежду.

— Где можно переодеться? — спросила я, взяв тряпки.

— В дальней комнате, — Бильбо указал на коридор позади себя.

— Я провожу! — Фродо схватил меня за руку.

Надо же! Он всего на полголовы ниже меня. Я, оказывается, мелочь… Как интересно у них устроены дома. Основой является большой коридор, по бокам его расположены двери в другие комнаты. На третьей Фродо остановился.

— Вот здесь. — Он открыл дверь, немного замялся в проходе. — Вы эльфийская принцесса?

Я нахмурилась: и он туда же!

— Нет. Ни эльф, ни принцесса, — спокойно ответила я. Сняла обод и распустила прическу, скрывавшую уши.

— Ой, и правда! — Фродо почему-то очень обрадовался. – Теперь и сам вижу, не эльф вы вовсе. Такие бледные бывают только эльфы и принцессы, мне Бильбо рассказывал. Вам подсобить?

— Нет, благодарю, — вежливо отказала я и закрыла перед ним дверь, тихонько посмеиваясь.

Действительно, я слишком тощая, утонула во всей одежде Фродо. Выгляжу как узница Бухенвальда. Ну кто поверит, что я здоровый человек? По возвращении домой надо будет прибавить пару — тройку килограммов, чтобы формы появились.

В гигиеничности тряпок у меня возникли некоторые сомнения. Если мне не изменяет память, трусов у них не существовало. Толкиен это не описывал, и я благоразумно решила, что подробностей мне лучше не допытываться. Не время сейчас привередничать. Подумаешь, он носил эти штаны и рубашку! Ерунда! Спасибо, хоть постирал. Рубашка висела более-менее прилично, штаны, правда, пришлось подвязать шарфом от театрального комплекта. Как я буду сдавать реквизит? Сценические костюмы у нас дорогие, сшитые на заказ из натуральных материалов. Мать моя женщина, о чем я думаю? Кто вообще сказал, что я вернусь домой? Угу, наивная, лыжи смажь, там уже дорожка готова! Я глубоко вдохнула и взялась разбирать прическу и смывать грим.

Переодевшись, я вышла в гостиную. Обитатели дома мирно попивали чай с волшебником. Бильбо неодобрительно покачал головой при виде меня.

— Кожа да кости. Ещё кекс будешь? – заботливо подсуетился старый хоббит.

— Благодарю, я сыта, — самое разумное, что я нашла сказать.

— Где ты её откопал Гендальф? – продолжал дивиться Бильбо, младшему Беггинсу слова не давали.

Маг загадочно улыбнулся.

— Не спрашивай дружище. Она нам поможет. Это я точно знаю.

— Тебе видней, — безропотно согласился хоббит.

Переночевала я без эксцессов. Хоббитон – местечко тихое, не тронутое людьми.

Праздник у Бильбо выдался пышным. Столы ломились от еды и питья. От вина я отказалась сразу — редко употребляю алкоголь. Я заняла «снайперскую» позицию на краю стола прихватив миску с вкуснейшими грибочками. Вы когда-нибудь видели, как танцуют хоббиты? Вы бы этого не забыли, уважаемый читатель. Самой интересной была картина где Фродо уговаривал Сэмми пригласить Рози на танец. Скромняга Сэм не согласился бы даже под угрозой смерти. Сцена называлась «взятие Бастилии».

— Ваше положение позволяет вам танцевать? – переключился на меня Фродо, когда Сэм попал в прелестные ручки Рози.

Я засмотрелась на Гендальфа, тот самозабвенно выплясывал с какой-то малышкой.

— Мне незнакомы ваши танцы, — я только развела руками.

— Я покажу! — хоббит протащил меня в толпу танцующих.

Давно я так не веселилась. Их танец напоминал ирландские мотивы, которые мне показывали у ролевиков. Главное, успевать подскакивать вслед за партнёром и не сбиться с ритма.

Следом, как по книге, Бильбо произнёс речь и исчез. Гендальф незаметно исчез вслед за ним. Естественно, они сейчас будут спорить на счет кольца. Даже не подумаю вмешаться.

В то время как гости повыскакивали из-за столов и начали возмущаться, Фродо сидел как в воду опущенный. Видно, до него доходит суть происходящего.

— Вы еще увидитесь, не грусти, — подбодрила я его.

— Вам откуда знать? — с раздражением спросил хоббит.

Я немедленно ретировалась в сторонку, жалея о словах. Как говорится, слово не воробей, вылетит обычное – вернётся… эх, то ещё вернётся. Ему, вроде, тридцать три исполнилось? Ведь так молод, и даже понятия не имеет, что его жизнь заканчивается, толком не начавшись.

Разочарованные гости стали расходиться. Фродо забежал в дом. Правильно. Пусть ему Гендальф объясняет, куда делся его дядя. Лучше присяду возле входа в саду, там нашлась удобная скамеечка. С этого места было видно происходящее в доме и за его пределами. Незаметно и как-то неожиданно в душу прокралась грусть. Я ведь даже не вспомнила о своих близких! Как они там? Чем занимаются? Чувствую, не скоро узнаю.

Некоторое время спустя из дома вышел Гендальф, за ним понуро семенил Фродо.

— Я не понимаю Гендальф! — воскликнул Фродо.

— Я тоже, Фродо, я тоже, — старик заметил меня.

— Оставайся здесь, — велел мне старый маг. — Я долго не появлюсь.

— Лет семнадцать, – подытожила я.

— Не натворите глупостей, — последнее сказано назидательным тоном.

Глава 3.

 

У нас в стране две беды, и с одной из них я живу.

Народная мудрость.

Следующие семнадцать лет пролетели почти незаметно. После длительного и изматывающего дележа имущества, Фродо стал полноправным хозяином норы.

Мы жили скромно и тихо, не привлекая к себе особого внимания. Хоббиты не любят вмешиваться в чужую жизнь, они ценят степенность и уединение. Притом, устаивая такие пышные празднества, что я диву давалась.

Супротив бешеного ритма мегаполиса, нескончаемых выступлений, «шопинга», ночных клубов, поклонников и комнаты с удобствами я получила другое. Спокойствие. Уединение. Размышление. Медитация. Тренировки. И главное, — я воплотила в жизнь то, чему меня учил брат в секции, что не признавала раньше. Мой брат – организатор Западно-сибирской федерации Вьет Во Дао*, мастер по вьетнамским видам единоборств и специалист по восточной медицине. В секцию к нему я попала, разумеется, неслучайно. Тогда мне показалось это его блажью, одним из способов удовлетворить его собственное самомнение. То, как он мотивировал мою необходимость заниматься: — «Не позорь меня, ты моя младшая сестренка, а до сих пор не ходишь ко мне на занятия!» Следует ли говорить, что сопротивлялась я недолго? На занятия ходила с огромной неохотой. Проклинала регулярные утренние тренировки и пробежки после них, которые тренер дополнительно устраивал мне «по-родственному», так сказать. Подзатыльник на тренировке, за неправильно выполненный маневр был нормой. Продлилось это недолго: спустя несколько лет, не дослужив и до синего пояса, я бросила секцию. Как же я жалела, уважаемый читатель теперь об этом! И, как, плетясь тогда за ним следом, изможденная после упражнений, ненавидела. И, как возблагодарила потом за навыки, которые он мне дал…

Спустя годы я избавилась от ощущения сна: ни один сон не длится семнадцать лет. Перестала дергаться. Реже тосковала по дому. А ещё через некоторое время, когда пыль в моем воспаленном мозгу от потрясений улеглась, до меня дошло, что битва за Кольцо Всевластья в Средиземье должна разыграться нешуточная. Бездействовать, потерять форму – означает смерть.

Просыпаясь раньше Фродо и Сэма, который обычно на рассвете приходил заниматься садом, я вспоминала стойки, удары, приемы, отыскав подходящую палку, сгоняла с себя семь потов. Не упускала ни одной мелочи, скоро все пригодится. Тренированное тело. Умение ударить вовремя и в нужное место. Умение держать в руке оружие, будь то нож или короткий меч. Одно я не умела – стрелять из лука, близорукость с детства не позволяла. Взвесив все за и против, таки решила попробовать. Лук со стрелами я не нашла, жаль у Фродо такой утвари не водилось. Найдя на кухне пару удобных для руки ножей, подходящую деревяшку для мишени, я занялась бросанием, или как еще называется — метанием. И с удивлением обнаружила удивительную для меня вещь. Повлиял ли свежий воздух или экологическое питание, мое зрение заметно улучшилось. Через пару месяцев я могла отодвинуть доску на расстояние более ста шагов, и попадала в цель! Братик, ты бы мной гордился, жаль, что тебя нет рядом, чтоб поправлять меня.

Из всего прочего, бросание ножей стало одним из моих развлечений (коих здесь было не особенно много), в отличие от тренировок, на которых неимоверно не хватало спарринга и контроля со стороны. Я могла надеяться лишь на свою память. Но не надеялась, мой разум, как мне думалось, был испещрен дырами, что швейцарский сыр. Я не считала себя сумасшедшей, но разве это не есть первый признак слабости ума?

Потом я привыкла не скучать по родине. Я просто запретила себе эту эмоцию. Вернусь, тогда и буду плакать, кричать, смеяться и все остальное. Потом, все потом. А пока… Мы с Фродо подружились. Очень подружились, при данных условиях других вариантов у нас не было. Мы беседовали на разные темы, на любые темы, кроме Кольца. Беседы продолжались до поздней ночи, я рассказывала ему про свой мир, младший Беггинс учил меня традициям хоббитов и эльфов, языкам, которыми владел. Я его учила своему, русскому языку. На время фонетических уроков подвеску с камнем приходилось снимать. Сначала без неё я ничего не понимала, и мы изъяснялись жестами. Поскольку времени у меня было предостаточно, и девать его было некуда, скоро я стала обходиться без камня. Через несколько лет в моей копилке знаний было уже три языка: хоббитский, эльфийский (Синдарин и немного из Квенья), и общепринятый — самый ходовой на территории Средиземья, язык. Данный набор пока исчерпывал лингвистический запас Фродо, приобретённый от любимого дядюшки. Я искренне обрадовалась, когда Фродо попросил научить его 'моему' языку. Сохранить и передать частичку самой себя, и будет с кем перемолвиться на родном слове.

Еще мы постоянно соревновались в кулинарном искусстве. Каждый пытался удивить другого своими способностями. Хоббиты прекрасно готовят, гораздо лучше людей, особенно грибы и овощи, они, подобно эльфам мясо редко употребляют. Сэм посмеивался над нами и говорил, что готовит несравненно лучше нас двоих, вместе взятых. За годы отсутствия Гендальфа два хоббита стали мне единственными близкими друзьями в этом чуждом мире.

Я привыкла к такой жизни. Научилась получать удовольствие от самых простых вещей. Приятно после тренировки умываться и варить кофе. Потом в беседке попивать его, наблюдая, как Сэм приходит и занимается растениями, в которых души не чает.

Близился пятидесятый день рождения Фродо. Хоббит всегда праздновал дни рождения Бильбо вместе со своими. В душе он знал и чувствовал, что дядюшка жив.

Сразу после празднования (как всегда шумного, Фродо не изменял традиции Бильбо), Сэм пригласил Фродо как обычно на свой праздник.

— Может, и вы придёте, госпожа? – вежливо сказал он мне. — Хватит сидеть взаперти. Никому и дела нет до того, кто вы такая.

Подобные обстоятельства меня не смущали, просто в свете последних событий я перестала любить праздники. Нет, я не пряталась в комнате, всего лишь не хотела быть центром внимания, кое привлекала моя внешность. Пожив среди хоббитов, поневоле перенимаешь их менталитет. На празднике Фродо можно засесть подальше с миской маринованных или жареных грибов, никто не подойдёт — непринято. У Сэма придётся поздравлять, и с речью, притом, что я не пью вообще. Я с сомнением посмотрела на Беггинса.

— Пойдём! – присоединился к нему Фродо. — У нас все просто. Столько лет не видел, как ты веселишься.

Почему бы и нет? – подумала я. Что может случиться?..

Раскрыв глаза утром по привычке раньше всех, я обнаружила под головой не свою подушку. Комнату пришлось покидать спешно и в панике.

О тренировке сегодня не могло быть и речи, потому я сразу завернула на кухню варить кофе. Просыпайся, блин, вот дура-то! Напиток обжигал опухшие губы с которых срывались тихие русские ругательства.

— Горячий? — раздался позади меня голос Фродо.

Я чуть чашку не уронила. Фродо аккуратно взял её у меня из рук, поставил на столик. В отличие от меня он сиял как начищенная монета.

— Я влюбился сразу, как тебя увидел, — сказал он.

Здрасссссьте — приехали! Вот одна из тех ошибок, от которых предостерегал Гендальф. Я вздохнула, за ошибки надо расплачиваться.

— Фродо, почему ты решил, что это возможно? — надменно произнесла я.

«Браво, Света! Хорошая актриса!» — промелькнула невеселая мысль. Несчастный смотрел на меня взглядом щенка, которого наказали за лужу на ковре.

— Ты еще не знаешь, какие испытания тебе предстоят, — продолжала я. — У меня дома есть человек, которого я люблю. Понимаешь?..

С каждым предложением взгляд Фродо все больше угасал. Закончив, я почувствовала себя так же паршиво, как и он. Хотелось его утешить, но я не могла сейчас позволить слабость ни в чём. Получилось бы только хуже. Я взяла кружку с кофе и вышла в сад, решив не давить на него своим присутствием.

Фродо появился через несколько минут. С чашкой — таки сварил себе.

— Ты верно сказала. Ты высокородная госпожа, я не посмею больше досаждать тебе. Только перестать думать и любить я не могу, прости.

Он говорил так спокойно, серьёзно, у меня даже мурашки забегали по коже. Я — то считала его ребенком. Парень в себе уверен, рассуждает как взрослый мужчина, как однолюб. Я открыла рот, чтобы ответить, что он не прав, что мы оба виноваты, и тут мы услышали легкий шорох в доме.

Фродо ворвался в дом первый. Я вошла следом не так быстро, догадывалась кто внутри.

— Оно спрятано надежно? — спросил Гендальф.

Началось. Следующие несколько часов я наблюдала, как они выясняли природу кольца. Бросали его в камин, вычитывали горящие письмена на ободке. Долгий рассказ Гендальфа про историю зловещего кольца. Почему-то у меня в душе до последнего мгновения оставалась крошечная надежда, что кольцо не окажется злым. Все будет зашибись, только домой вернуться бы. Нет, мне не может так свезти… Толкиен — есть Толкиен, — «из песни слов не выкинешь». А из книги – строк. Единое кольцо найдёт Саурона. Саурон уничтожит Средиземье. Если мы не вмешаемся. Вывод: кольцо Саурона нужно уничтожить, или Саурон уничтожит всех. Что и требовалось доказать. Точка.

— Что мне делать? – пролепетал Фродо в ужасе.

— Бежать. Беги в деревню Бри. Оттуда пойдем в Раздол. В эльфийских угодьях разберемся как добраться до Огненной горы. Я тебя не оставлю, мы встретимся в 'Гарцующем пони'.

— Мордор?!!! — вскричал хоббит — Гендальф, я туда не доберусь!

— Кольцо нелегко уничтожить, Фродо. Мы бросали его в огонь, а оно даже не нагрелось! Его надо бросить в пламя Роковой горы в Мордоре, откуда оно вышло. Кажется, он испугался ещё больше. Пора вмешаться.

— Беги, пока не пришли назгулы!

Не совсем понял наш Фродо, зато кинулся собирать вещи, пока Гендальф давал последние напутствия.

— Я пойду через поля, – хоббит начал соображать, хороший признак.

— Ходи днём, ночью не ходи, — маг замолк на время. — Какие удивительные существа хоббиты: ты думаешь, что знаешь о них всё, а через час они снова удивят тебя!

Фродо улыбнулся. Гендальф повернулся ко мне:

— Иди с ним. Не оставляй ни на миг. Следи, чтоб не надевал кольцо. Окажи любую помощь.

В это время 'помощница' рылась в шкафу, ища ножи, которыми тренировалась.

Фродо протянул мне какой-то плащ. Я закуталась в него поплотней и накинула капюшон. За окном послышался шорох.

— Замри! — приказал старик Фродо и взял в руки кочергу.

Из окна Гендальф втащил внутрь Сэма. Фродо вопросительно посмотрел на меня, потом враждебно на Сэма.

— Что ты делал под окнами?

— Подстригал траву!

— Какая надобность была стричь её под окнами? Быстро говори, а то вот как в лягушку превращу!

— Простите меня, господин Гендальф, не превращайте ни во что такое, прошу вас!

Фродо и я начинали тихонько смеяться.

— Я придумал тебе наказание похуже, — смилостивился старый маг.

 

* — Западно – Сибирская Федерация Вьет Во Дао, включает в себя программы по обучению техникам вьетнамских видов единоборств, нетрадиционной медицины, и культурному образованию. dao.vrn.ru/vietvodao/vstrecha-s-prezidentom-moskovskoj-federacii-vovinam-vet-vo-dao.html

 

Глава 4.

 

По дороге из Шира в нашей компании образовалось пополнение в лице оболтуса Перегрина Тука. Я не говорила, уважаемый читатель, что нашла ещё одно весьма существенное несоответствие с книгой? Так вот: имя Мерриадок Брендизайк вообще не существует, и семейства такого в Хоббитоне не было, сколько я кого не допытывалась. Откуда он появился в книге Толкиена? Ответа на сей вопрос пока не существовало.

Хоббиты нагрузили свой нехитрый скарб на пони. У меня же ничего не было, кроме ножей за поясом. Привалы делали довольно часто, ведь хоббиты без еды теряют присутствие духа. К концу третьих суток я начала привыкать к длительной ходьбе.

Уже стемнело, а до Бри было около суток пути. Придётся искать место для ночлега. Чем мы и занялись, собственно.

Послышались звуки похожие на топот копыт вдалеке. Дождались! Вот и назгулы.

— Темные всадники, — прошептал Фродо.

— Быстро прячемся! — прошипела я.

Те уже сами сообразили, разбежались кто — куда. Честно говоря, я тоже очень испугалась. Сейчас по идее мы в первый раз увидим назгулов. Сэм и Пин нашли дерево и пытались запихнуть под него Фродо. Мать моя… Я взяла его за руку и толкнула под корягу. Пару минут мы сидели тихонько, прислушиваясь к шумному дыханию друг друга.

Всадник, вопреки нашим опасениям, проскакал мимо. От ветра который за ним проследовал — стало жутко. Так пахнут трупы, необработанные формалином. У меня колени дрожали. Не выдавая внешне страха, я отлепила вцепившегося в рубашку Фродо и скомандовала:

— Уходим!

Мы побежали тропой пригнувшись к земле. Ну и где теперь искать место для ночлега? Издали донеслось тихое мелодичное пение.

— Эльфы! — возрадовался Сэм так, что я подумала, как бы он в пляс не пустился.

За пять минут мы их нагнали. Казалось, мне должен запомниться этот вечер — ничего себе, увидеть эльфов! Не сказала, чтобы эльфы мне показались небесными созданиями. Обычные люди, только худые, скуластые. Если бы не уши, выдававшие в них что-то от пришельцев, можно было бы принять за типичных дизентерийных больных инфекционного отделения. Моё там и рядом не валялось — я им всем по грудь. Держались они отчужденно и настороженно. Нахлебавшись надменно-снисходительных взглядов, мы с хоббитами чувствовали себя папуасами, прибывшими к благотворительному столу Её Величества.

— Назови своё имя, — попросил меня ведущий эту компанию эльф, когда нас накормили. Именно попросил, внимательно посмотрев, взвесив все обстоятельства и рассудив, куда я могу его послать в случае приказа.

— Света, — ответила я по-русски, по — эльфийски добавила, — от слова 'свет'.

Эльф задумался. Я тоже. Меня понимали без подвески, следовательно, я правильно усвоила произношение. Хорошо, тем меньше проблем в будущем.

— Нелегкая у тебя задача, Lumen*, — промолвил он словно запоминая нечто важное.

Благодарствую, сама бы ни в жисть не догадалась! В кого я такая язвительная?

Эльф замолчал, выпытывать из него какую-либо информацию я не стала — бесполезно. Вряд ли он знает то, что мне интересно, то есть как мне побыстрей из этого мира слинять.

Вечер прошел более-менее спокойно. Фродо получил свой желанный совет. Сэмми увидел эльфов. Пин наелся до отвала. Со мной никто не разговаривал, лишь с интересом поглядывали.

На следующее утро, проснувшись, позавтракав дарами уже давно ушедших эльфов, мы отправились дальше.

 

Вечером в Бри постоялый двор 'Гарцующий Пони' распахнул двери уставшим путникам. Хозяин пухлый, но проворный мужичок в замызганной куртке показал нам наши комнаты. Неплохо бы поесть и выспаться, решила я и внесла предложение о срочном горячем ужине. Предложение прошло на «ура».

Хоббиты расположились у окна, заставив стол едой и пивом. Я, наспех перекусив, отправилась на разведку. Сидеть, сложа руки и ждать, когда придёт странник? Вдруг не появится? Раз уж вмешалась, то пора оставить позицию наблюдателя и начать действовать. Никто нам не поможет, кроме нас самих.

Наконец, приглядевшись я заметила в дальнем углу человека, также как и я 'замумифицированного' в плащ целиком. Он раскуривал трубку не сводя глаз с хоббитов, которые, за время моего отсутствия успели нализаться пива и вовсю горланили песни.

«Арагорн», — подумала я. Смело подошла и плюхнулась за его столик, лихорадочно подбирая слова. Капюшон обернулся в мою сторону, показывая, что на меня обратили внимание.

— Кто ты и чего тебе надо? — спросил он на общепринятом языке.

— Мы пришли сюда по наставлению Гендальфа. Нам нужна твоя помощь, — сказала я на Синдарине.

Мужчина отнял от лица трубку. Свободной рукой скинул с меня капюшон.

— Я слишком давно не видел эльфов на этой земле! — процедил он сквозь зубы.

— Я не эльф, — ответила я спокойно уже на общепринятом. — Мне нужно было чтоб ты меня услышал.

На этих словах мы прервались, потому, как зал наполнился удивлёнными возгласами. Все охали и ахали. Оценив обстановку мы с Арагорном заметили — Фродо нигде нет.

Арагорн рванулся с места, словно кипятком ошпаренный, схватил вновь появившегося хоббита за шкирку и потащил наверх.

— Постой, полегче! — Я побежала следом.

— Надо быть осторожным мистер Подхолмс — не безделушку носите!

— Я ничего не несу! — пищал Фродо.

Пока я прикидывала, как их успокоить, в комнату ворвались Сэм и Пин со стулом и кулаками. Арагорн убрал оружие.

— Храбрый маленький хоббит, тебя это не спасёт. Не стоит дожидаться мага, Фродо. Они близко, — предупредил он.

Проведя жуткую ночь в гостинице, мы вышли в Ривенделл, когда еще не расцвело. Шли без остановок, несмотря на стенания Пиппина. Собственно никто кроме него не желал останавливаться. Привал сделали ближе к ночи.

— Пойдём, выберем для них оружие, — сказал мне Арагорн.

В качестве носильщика? Мда, не выбирать оружие он меня зовёт, подумала я и поплелась за странником к лошадям. Тот невозмутимо снял с лошади связку мечей, завернутую в хороший кусок меха и начал рядком раскладывать их на траве. Гендальф, наверное, предупредил на счёт оружия. Чем больше я рассматривала Странника, тем чаще меня посещала мысль, что он по утрам пугается расчески.

Напряжение нарастало.

— Кто ты и зачем ты идёшь с ними? — спросил Странник напрямик.

— Я не из этой эпохи, — так же прямо ответила я, лгать не имело смысла, всё равно узнает. — Гендальф разве не сказал?

— Он сказал, что вас будет четверо, я думал — четверо хоббитов.

— Гендальф велел охранять Фродо. Я еще не знаю, каково мое предназначение.

Я почувствовала запах дыма.

— Они костёр развели? — спросила я у Арагорна.

Тот не говоря ни слова, кинулся к хоббитам. Пока он добегал, Фродо успел затушить огонь.

— Я осмотрю окрестности, дым мог привлечь всадников, — процедил Арагорн

— Останься! — попросила я, предчувствуя неладное. Он ведь может не подоспеть вернуться. Странник исчез в темноте, даже не заметив моих слов.

У меня откровенно начинали крошиться зубы от постоянного стука. Я не боюсь назгулов, я не боюсь назгулов, — уговаривала я себя.

Результат не заставил себя ждать: мы вздрогнули от знакомого звука в темноте. Звука копыт черных скакунов.

— Вашу дивизию! – прошипела я. — Кто ещё раз разведет костер – первого в него брошу!

Три пары глаз затравленно смотрели на меня, ища поддержки. Какой-то переключатель щёлкнул внутри. Страх чуть не сделал из меня монстра. Я не должна бояться, я не могу бояться, я должна защищать тех, кто рядом. Здесь и сейчас я не позволю страху больше овладеть моими эмоциями, повлиять на мои поступки. Я ободряюще кивнула хоббитам на мечи. Мальцы мужественно схватились за только что обретённое оружие дрожащими руками. Если уж эти крохи готовы защищаться, что тогда остаётся мне? Вынутый из штанины нож занял оборонительную позицию в руке.

Назгулы достигли нашего привала и спешились. Как против них сражаться? Мёртвых нельзя убить! И двигаются они как привидения. Секунду спустя чёрные плащи показались в трёх метрах от нас. Я даже не успела заметить, как Фродо надел кольцо. Он исчез, и единственный способ его спасти — следить за назгулами: куда они двинутся — там и хоббит. Сэма и Пина быстренько раскидали в разные стороны. Мы практически бессильны против них. Где Арагорн?! Я шарила глазами по окрестностям в поисках признаков местонахождения Фродо.

Позади раздался писк. Я оглянулась и увидела назгула, размахивающего клинком. Значит мне туда. Призрак занёс оружие, понимая, что медлить нельзя, я метнулась на место, где была предполагаемая цель. Судя по ощущениям и сдавленному выдоху, попала куда надо. Теперь надо убрать 'невидимку' из-под клинка. Попробуем откатиться с ним в сторону. Не успела: удар пришёлся на Фродо, правда вскользь, а не прямо. Второй удар был уже по моей спине (на сей раз у меня получилось), как ни странно также вскользь и не глубоко. Назгул двигался фантастически быстро, от третьего удара нам не укрыться. Мимо сгустком света пролетел горящий факел. Арагорн вернулся. Вовремя.

Я содрала кольцо с пальца Бэггинса и надела ему на шею. Бедняга не шевелился. Назгулы были разогнаны огнем и мечом доблестного рыцаря в лице нашего небритого Арагорна.

— Фродо нужна помощь, — сказала я, отдав Страннику моргульский клинок. Клинок не был цел. Осколок от него находился сейчас в теле хоббита. И это целиком была моя вина. Арагорн неуверенно принял оружие, немедленно рассыпавшееся пеплом.

Я сглотнула, комок в горле не растворялся. Вот так. Тренируясь каждый день, я оказалась совершенно неподготовленной к полевым условиям.

Странник подошёл, осмотрел хоббита, положил на рану цветы княженницы.

— Эльфы ему помогут, – я, скорее, себя пыталась успокоить, чем окружающих.

— Они скоро появятся, уходим, — по тону будущего короля Гондора невозможно разобрать, злится он или просто соглашается со мной.

Фродо держался, но видно было как ему плохо. Торопились, как могли. И когда надежда начала нас покидать, а назгулы нагонять, появился посланник Элронда. Раненного привязали к седлу его коня. Умное животное перенесло хоббита через реку и спасло от погони.

 

*Lumen– озаряющий, освещать (квенья).

 

Глава 5.

Мы въехали в Ривенделл, и у меня вдруг потемнело в глазах. Странно, я совсем не чувствовала боли, лишь слабость. Может проклятый клинок задел глубже, чем я предполагала?

Вокруг царил бескрайний ботанический сад. Деревья представляли собой целые сооружения, напоминая произведения архитектуры. Я посмотрела на хоббитов, у них головы крутились на все триста шестьдесят градусов. Странник, глядя на них, улыбался. Восхитительно. Еще бы забыть про поход. Эльфийские «фазенды» — передышка, не стоит обольщаться временным спокойствием.

Спина начинала немилосердно зудеть, помыться надеюсь, здесь дадут.

— Мой совет — прими ванную из здешних настоев, — прошептал, наклонившись к моему плечу, посланник Элронда, — они обладают целительной силой.

Ванная была на самом деле целительной.

Как оказалось, меня здорово задел назгул. Молодая эльфийка собирала мою одежду, и я спросила, что она собирается со всем этим делать? Девушка объяснила мне, что одежду нужно уничтожить, так как её касались назгулы и от неё веет тьмой. Потом она заметила мою спину и ахнула. Сказала, что меня ранили и грациозно упорхнула.

Обстановка эльфийских хором напоминала японскую, не по размеру и дизайну мебели, скорее по её отсутствию. То есть минимум: низенькая широкая кровать, зеркало в рост, сундук, низкий столик и круглая ванная из дерева в центре комнаты в коей я размачивала свои уставшие косточки. Ванная, видимо, была занесена сюда временно.

Так чего там эльфийка говорила? Я шагнула из ванной, повернулась задней стороной к зеркалу. Очень некрасивая красная полоса через всю спину. Блин!

В этот момент в комнату без предупреждения вошел эльф. Потом я узнала — это был Линдир, лучший друг Леголаса, и был он целитель. Обалдеть! Обычно подобные выходки вызывают у меня возмущение и появление мыслей типа: «А далеко ли мои ножи?»

Я открыла рот с намерением озвучить накипевшее, и тут же захлопнула его обратно, потому что юноша достал мешочек. Возникать я не стала, даже когда он молча подобрался сзади и невозмутимо растёр по моей спине вазелин странного вида, но довольно недурно пахнущий. Завершив лечебный процесс, эльф удовлетворенно улыбнулся и сказал, что опасности нет. От него тоже, и вовсе не нужно мне строить на своем прелестном личике праведный гнев. Он был весьма удивлен, что клинки назгулов не причинили мне вреда больше, чем шпилька для волос. Но, к сожалению, не все раны можно залечить так легко. Тело исцелится, но след от черной магии останется. А также сказал, что ни в коей мере не хотел унизить моё достоинство, ведь у него для этого слишком высокое положение. Галантно поклонился и вышел.

Я осталась в ступоре стоять перед зеркалом. В жизни мне не наговаривали столько глупостей за такое короткое время. Я оглянулась и заметила на кушетке платье, оставленное услужливой эльфийкой. Неплохое, но чрезмерно открытое. Жаль, более удобоваримых туалетов не наблюдалось и я со вздохом взялась за обновку. Какая нежная ткань! И шелку с ней не сравнится.

Незаметно в комнате снова появилась эльфийка. Увидев, что я уже одета только всплеснула руками. Спросила, желаю ли я причесать волосы. Я не желала, зато желала знать, может ли она рассказать мне про раненого хоббита. Эльфийка поведала: хоббита доставили сегодня ночью, и сам владыка занимается врачеванием его раны. Отлично. Владыка, надо полагать, Элронд.

Я тут же спросила, не появлялся ли волшебник в остроконечной шляпе. Маг не появлялся, и если я захочу, можно проводить меня в покои, где сейчас отдыхает хоббит. Конечно, я хотела.

Бедный Фродо был похож больше на мертвого чем на живого. Представляю, что ему пришлось пережить, перебираясь через реку. Я подошла к кровати и коснулась его лба. Ни жара, ни мертвенного холода. Хорошо. Верный Сэм дремал рядом на стуле. Он даже не мылся. Я растолкала Сэма, невзирая на испуганные глаза, отправила мыться и поспать.

— Я мигом госпожа, даже оглянуться не успеете, как я обернусь! — сказал бедняга и убежал.

Так, одного отправила. Я присела на кушетку возле кровати. Неплохо бы и самой поспать. Это моя вина. Проклятая мысль не покидала мою бедовую голову всё время. Малыша ранили, надо было лучше защищать. Рана не даст ему покоя до конца жизни. В груди сжималось от жалости к хоббиту.

— Прости, Фродо, — прошептала я.

— Ты не сумела бы, — прозвучал сзади голос Гендальфа.

— Гендальф! — я так обрадовалась морщинистому и доброму лицу. — Как я рада тебя снова видеть!

— Чудом уцелел, да ты и сама верно, знаешь, – я кивнула в ответ. — Слыхал, ты хотела его этой раны лишить, — старик улыбнулся, глядя на спящего хоббита. – Не стоило.

— Почему?..

— Случайностей не бывает.

— Эта рана будет болеть каждый раз, когда назгулы подойдут к нему близко.

— Вот видишь! — сказал Гендальф. — Не сокрушайся. Это его судьба. От неё не скроешься.

Фродо пришёл в себя на следующие сутки. По словам Элронда, Бэггинсу несказанно повезло: рана неглубокая, осколок не успел уйти глубоко, его легко вытащили. Надежда на полное исцеление храброго хоббита вновь затеплилась в моем сердце.

Как я и думала, Элронд устроил пир. Правда, неясно в чью честь. То ли для Странника, вернувшегося в Раздол, то ли для гостей съезжавшихся сюда со всех концов Средиземья.

Меня одели в платье, цвет которого я даже не могла определить. Прическа казалась невесомой, я не ощущала её, настолько невесома. В театре нам сооружали на голове 'страдание гейши', заставляли в этом работать по два-три акта.

Найдя зеленый плащ в резном сундуке, я накинула его, посмотрелась в зеркало: точно здешние модельеры страдают озабоченностью. Плащ хоть и выглядел неуместно в данной композиции, зато явился альтернативой перспективе остаться в комнате на вечер. Сойдёт для сельской местности. Удовлетворившись внешним видом, я выглянула за дверь.

Задачей номер один было спуститься вниз и найти место, где проводилось данное мероприятие. Для этого нужно было спуститься вниз по винтовой лестнице, пройти через несколько залов, которые измерялись, наверное, милями. При всем этом, желательно было умудриться не заблудиться в этом чуде архитектуры, лабиринты коего сравнимы лишь с 'коридорами смерти' в пирамидах. Задача номер два: продержаться несколько часов при эльфийском дворе, не вляпаться в неприятности и поговорить с Гендальфом на предмет грядущего совещания о Кольце Всевластья.

Пробежав три лестницы и несколько комнат (замучилась считать), стали слышны голоса и звуки музыки. Значит, я на пути к цели. Осталось пройти последний зал, благо мягкие туфли позволяли провести это бесшумно. Пролетая мимо колонны, я обо что-то споткнулась. Подобное ощущение я испытывала один раз в жизни, когда меня ударило током. Я бы точно упала, если б меня не поддержали. Поднявшись с колена, я подняла глаза. Надо мной стоял эльф. Головы на две выше меня, стройный, голубоглазый, светловолосый и неописуемо красивый. По виду, он напуган и растерян не меньше меня. Неприятная дрожь пробежала по телу, я дезориентирована. Слава Богу, капюшон, надвинутый на нос, вряд ли позволит ему разглядеть моё лицо. Пользуясь моментом, я поспешила затеряться в толпе, которая виднелась неподалеку.

Быстренько отыскала глазами Фродо и Сэма. Фродо тут же кинулся обнимать меня:

— Элронд сказал — ты спасла меня!

Опять двадцать пять. Я критически покачала головой.

— Тебя спас Элронд, а не я.

— Что ж вы не идёте к столу, господа? — материализовался знакомый мне «лекарь».

— Прошу прощения, я не представился при первой встрече. Линдир из Лихолесья.

Он слегка наклонил голову в знак уважения, как это у них благородно получается!

— Элронд просит собрать всех за столом, гости так увлечены беседой, что забыли про угощение, – мягкая улыбка.

Этот повеса что, заигрывает?! Мой взгляд заинтересованно пробежался по фигуре собеседника. Волосы в аккуратной прическе. Костюм с иголочки. Знакомая до боли «фирменная» улыбка. Все приемы, которыми пользовался Антон для соблазнения девушек. На меня, вот только они не действуют – у меня друг аналогичный «Казанова» на родине остался. Эльф блистал, включив обаяние на полную мощность. Мда, каким бы ни было время, такие экземпляры встречаются повсюду. Хоббиты мне нравились несравненно больше: настолько открытые и добрые существа. Эльфы напротив — показались мне честолюбивыми, гордыми и весьма изворотливыми созданиями. Одно усваиваешь сразу же при знакомстве: держись подальше и останешься цела. При воспоминании о столкновении с эльфом у колонны стало не по себе. Почему я не могу забыть его глаза? Как он смотрел… Мысль об одной встрече с ним стимулировала неприязненные позывы в области желудка.

— Позвольте проводить, — Линдир подставил руку, которую я благополучно проигнорировала. — Возможно, вам никто не говорил — добро пожаловать в Раздол!

И много таких 'добро пожаловать' будет на мою голову?

За столом мне удалось-таки избежать общества новоявленного 'Казановы', выкроила местечко рядом с хоббитами.

Ничего себе, какая красотища! Я не смела и догадываться о компонентах блюд, которые разноцветными красками пестрели на столе. Фродо сидел рядом с гномом, надо полагать, Гимли, и чувствовал себя неуютно, на этом празднике. Держу пари, он хотел бы оказаться у себя дома, на маленькой кухне, а не в центре общества.

Скоро я пожалела о том, что у меня хороший слух.

— Клянусь всеми Высшими, это она! В зеленом плаще. Я даже шагов не услышал! Когда такое бывало? Я ощутил его как удар молнии.

— Постой, ты может, ошибся? Сперва проверь ее.

Я медленно и осторожно повернула голову по направлению к голосам. Возле стола, наклонившись к самому уху Линдира, стоял, тот, с кем я столкнулась в соседнем зале. Линдир промолвив последнюю фразу, посмотрел в аккурат на меня. Совсем по-другому, нежели раньше. С опаской и сожалением. Я отвела взгляд. Не к добру это… ох, не к добру!

— Ты будешь кушать? — отвлёк Фродо. — Совсем ничего не ешь. Угощайся! Смотри, грибы, ты их любишь!

Фродо вручил мне миску с грибами. Я подцепила грибок и отправила в рот, вкуснота! Линдир не сводил с меня удивленного взора. Чуть не подавившись, я поставила миску назад. Кусок в горло больше не лез. Фродо неодобрительно покачал головой.

Далее по списку следовала речь Элронда. Высокопарная, длинная как у всех правителей, она ознаменовалась поднятием кубков. Памятуя о прошлом опыте винопития, я вернула на стол резной сосуд из камня, включенный в сервировку, скорее всего из солидарности к гномьему роду.

— Зря страшитесь, эльфийское вино не хмельное, — Линдир незаметно подкрался сзади.- Оно придаст вам сил, я слышал, вы долгое время не спали. Весьма утомительно для человека, должно быть.

Не слабая шпилька, браво! Шарахаться от него смысла не было, хоть меня и раздражало такое поведение.

— Право, зря. Я не стою ваших забот, — улыбаюсь.

Что мне оставалось? Однако пить не стала. Линдир рассмеялся.

— Вы кому-нибудь доверяете?

— Только одному человеку и он перед тобой, — честно ответила я, отставив манеры.

— Кто? — Линдир начал озираться по сторонам, — я не вижу рядом людей.

Я кивнула, оценив по достоинству ещё одну шпильку по поводу человеческой природы. Спасибо, что не обратил внимание на «тыканье».

— Хочешь увидеть Бильбо? — Фродо потянул меня за болтающийся к полу рукав.

— Конечно! — откликнулась я радуясь любому поводу слинять.

— Нет, нет! — протестующе задержал нас Линдир. — Вы должны послушать наше пение в каминном зале!

Каминный зал являл собой еще один километровый холл с огромным камином. У стен стояли скамеечки, возле камина расставлены кресла и разложены подушки. Как во всех комнатах — ничего лишнего. И всюду, всюду зелень!

Каждый расположился где ему было удобно. Фродо, я и Пин уселись на скамеечку у окна. Арагорна в тот день я так и не увидела. Ясен перец почему — он был с Арвен. Линдир взял лютню и начал петь. Про Богов и предков, безвозвратно канувших в лета. Очень красиво, кстати, мелодично. Песню подхватила еще одна эльфийка. Она подсела к нему рядом, забавно пытаясь вызвать его расположение. У меня на лице появилась невольная ухмылка. Песня окончилась, за ней не замедлила начаться другая. Линдир незаметно исчез, пока мы увлеченно глазели по сторонам. Просидев пару песен, и решив, что дань уважения отдана я собралась уже незаметно сбежать, как Линдир снова появился. Ни один, разумеется. Уняв дрожь в коленках я с невозмутимым выражением на лице посмотрела на него. Того Самого Эльфа.

— Благодарю, вас за ожидание, – Линдир кивнул на спутника. — Позвольте представить вам: Леголас…

— Царевич Лихолесья, — продолжила я.

Повисло неловкое молчание. Ну а чего я ждала? Орландо Блума? В конце концов, здесь никто не был похож на киношных героев. Даже Фродо был рыжеватым и более упитанным, чем Элайджа Вуд. Леголас же ничуть не смутившись, протянул мне руку. Зачем? Потанцевать? Здесь не танцевали. Поздороваться? Сомневаюсь, у них не те обычаи, рукопожатие подходит больше моему времени. Чего он хочет?!

Я вежливо кивнула, демонстративно игнорируя его ладонь, на самом деле мне очень не хотелось к нему прикасаться на инстинктивном уровне. Напрямую смотреть в его глаза тоже боялась. Ища спасения и возможности уйти, оглянулась на Фродо. Однако хоббит бесследно исчез вместе с Пином. Ох, и огребут они потом! Надо же оставить меня одну в такой момент!

Проторчав с эльфами около часа, высказывая нечастые светские фразы, я поняла: эльфийское общество — развлечение не для слабонервных. Мой организм напомнил мне о третьих сутках без сна.

— Прошу прощения, господа, если вынуждена вас покинуть, меня ожидают дела. Доброй ночи, — сказала я и поспешила удалиться. Очень быстро. Так быстро, как только могла. Легкая улыбка Линдира и удивленно — брезгливый взгляд Леголаса были моими провожатыми.

Только оказавшись в покоях, где мне можно было уснуть, я немного успокоилась. Тело дрожало как осиновый лист. Уж они-то наверняка это заметили. Вот ёлки! Что за каша заваривается? Совсем не по книге и мне совсем не нравится. Это проверка «на вшивость» что ли такая? Именно сейчас я не желала выяснять, зачем они меня обсуждали за столом. Я упала на кровать и забылась тревожным сном. Прямо в одежде.

Глава 6.

 

Проснулась я рано, по своему обыкновению. Отдохнувшей, вопреки всему себя не почувствовала. Тело было разбитым, в душе непонятная тревога.

На маленьком столике размещался поднос с мисками наполненными едой разных видов. Как мило с их стороны позаботиться о завтраке, пока я спала. Но вот кушать по-прежнему не хотелось, тошнота подкатывала при виде пищи. Чего хотелось действительно, так это пить. Соответственно, я немедленно удовлетворила потребность организма, обнаружив на том же столике кувшин с водой. Для чего её использовали, мне было наплевать, здесь даже вода из лужи была лучше нашей городской очищенной десятью фильтрами.

Утолив жажду, я направилась к зеркалу, оголив спину, чтоб рассмотреть следы шрама. Конечно же, в этот момент в комнату вошли. Что ж, не будем нарушать традиции Ривенделла. Проходите, как вас там, прохо…

На моём лице повисла растерянность.

— Здравствуйте, Владыка Элронд…

Я узнала его только по описаниям из книги. Пытливый взгляд, серебристо-белые волосы. Да, и сверкающая корона, естественно. Выглядел он мужественно.

— Значит это ты светоч из другой эпохи. Рад видеть, что не ошибся, — сказал он на чистом русском языке.

Вот это номер! Откуда?.. Речь, наверное, вырвал из моего сознания, дабы указать, что от него ничего не скроешь. Да, мало ли вариантов! Полуэльф неторопливо ходил вокруг меня, наблюдая, рассматривая со всех сторон. Ни дать ни взять – акула собирающаяся напасть на жертву.

— Ты помогла хоббиту. Мне пришлось бы гораздо тяжелей лечить его, будь эта рана глубже.

— Я хотела, чтобы её не было, – непривычно было снова слышать родную речь.

Владыка пропустил мои слова мимо ушей, всем видом показывая: отвечать — не в его компетенции. Да… не царское это дело: с простыми смертными общаться. Видно, ему стоило больших усилий прийти сюда.

— Ты тоже была ранена. Однако тебе моргульский клинок не принёс вреда. Я его даже не сразу ощутил здесь с твоим появлением. Тебе ведомо твоё предназначение?

Как же я не люблю принятое здесь отношение к женскому полу!

— А вам? – ответила я с вызовом.

Сереброволосый эльф пронзил меня испытывающим взглядом. Нет, милый со мной игра в кошки-мышки не пройдёт. С минуту мы молча сверлили друг друга глазами.

— Сейчас твоя помощь нужна хоббиту. Надеюсь, ты как Гендальф не осуждаешь меня?

— Никто не вправе взвалить на него эту ношу, — ответила я.

— Твое предназначение, вижу, само нашло тебя. Ты давно в зеркало смотрела?

Я сделала глубокий вдох, набравшись наглости, и задала вопрос, терзающий мою душу всё время.

— Я вернусь домой?

Владыка нахмурился.

— Желание, не достойное тебя. Прежде чем совершить ошибку помни: вы с Фродо в ответе. Каждый за своё время Думаешь, ты здесь случайно? Не бывает случайностей, — он произнёс фразу с горечью. — Я могу вернуть тебя, но ты будешь жалеть всю свою недолгую оставшуюся человеческую жизнь.

Я своим ушам не поверила. Не он ли меня сюда вытащил?

— То, что я могу вернуть тебя, не значит, что я тебя сюда отправил. Хочешь домой — возвращайся! – безжалостно продолжал Владыка. — Но знай, несчастная: жажда, что скоро начнёт снедать тебя — не отпустит, и не будет пути назад. Не найти жизни там, где её нет.

В его монологе звучали ноты грусти, досады и презрения… Но ни одной – сочувствия! Мне стало стыдно за слабоволие. Гендальф прав – случайностей не бывает, я должна присутствовать на Войне.

— Чего мне ждать помимо похода? — спросила я.

Элронд посмотрел не с одобрением – нет, но без презрения.

— Глор верно нарек тебя, Светоч. Никто не в силах знать свою судьбу до конца. Совет через час.

Взмахнув плащом, он вышел.

Невидимый кулак сжал сердце. Чего там, про зеркало было? Я приблизилась к стеклу и остановилась в легком ступоре. На меня смотрело почти чужое лицо, такое ощущение, будто меня за ночь высушили и превратили мумию. Скулы заострились, глаза округлились, в волосах проглядывала проседь. Ужас какой!

Совет начинался по расписанию. Я так и не успела поговорить с Гендальфом. Хотя сейчас это было уже не важно. У меня мания величия, если я решила, будто от меня зависит, кто понесёт кольцо.

Как я и предполагала, сначала рассказ Элронда. Потом еще более длинный рассказ Бильбо и Гендальфа. Дальше Фродо, Арагорн и Боромир. Каждый вставил своё персональное слово в историю путешествия Единого Кольца по Средиземью. Дальнейшие действия обсуждались долго, пока не решили кольцо уничтожить. Мне не давал покоя Леголас, который сейчас напоминал мою бледную копию: на лице лишь подбородок, скулы и глаза. В его присутствии я чувствовала себя странно: у меня подкашивались коленки. Я ужасно его боялась, и меня неотвратимо влекло к нему. Да что же такое! С катушек что ли съехала?

Они просидели бы ещё долгое время, решая, кто же все-таки понесёт кольцо в Мордор, если бы Фродо не вызвался сам.

— Мы пойдём с тобой, — Гендальф встал с места и задержал меня за плечо.

Даже выбора не дали! За меня решили заранее.

— Если моя жизнь понадобиться, чтобы защитить тебя, я отдам её. Мой меч с тобой, — сказал Арагорн.

— Наши судьбы в твоих руках, — подскочил Боромир.

Я поморщилась. Так ли необходимо терпеть его?

— Мой лук с тобой, — это эльф. Я старалась на него не смотреть. Разве только украдкой.

— И моя секира! — а это Гимли. Настала очередь эльфа морщиться.

— Господин Фродо никуда без меня не пойдёт! — выскочили из своего укрытия Сэм и Пин.

Элронд не проявил удивления.

— Куда же я вас дену, если вы пробрались даже на секретный Совет, на который вы не были приглашены.

Хоббиты дружно обнялись.

— Да будет так! Отныне вы нарекаетесь Братством Кольца.

Вот и всё. Все расы объединились ради спасения мира.

 

Фродо пропадал последние недели у Бильбо. Старый хоббит снаряжал племянника в дорогу. Я же проводила эти недели, пытаясь самостоятельно подготовиться к походу, не забывая следовать советам Гендальфа, Арагорна и Гимли с которым мы неожиданно нашли общий язык. Как и всем, на меня сшили одежду. В кузне подобрали короткий клинок. Хороший серебряный клинок, точно по руке, теснённый восхитительными тончайшими узорами. Арагорн вышел, а я попросила выделить мне четыре ножа для метания. Будет полезно их иметь.

 

Пришло время отправляться. Элронд собрал нас всех, напомнив нам про клятвы. Ибо нарушивший клятву, называется клятвопреступником. На следующий день мы выступили. Идти было не легче чем до Ривенделла. Напрасно я думала, что успела привыкнуть к мозолям на ногах и сырости. Все, кроме Фродо и волшебника были против моего присутствия в этом отряде. Боромир приговаривал, мол, женщина в отряде к несчастью. Арагорн отмалчивался, но потом на очередном привале намекнул:

— Не держи обиды, не девичье дело походы.

Это была последняя капля. Достали ваши патриархальные замашки! Собственно, их любовь мне не нужна. Другое дело — уважение. Придётся закатать рукава и расставить точки на «i». Феминистское движение разворачивать не стану, но и мириться с подобным отношением не собираюсь. Я устало вздохнула. Опять несколько суток не спала. Насколько вынослив мой организм? Сколько суток он ещё выдержит без сна и пищи? Я ем, конечно, но пищей не назвать – кусочки, забрасываемые в тело, чтобы поддерживать дееспособность. О душевном покое говорить и подавно не приходится. Если согласно словам Элронда, это моё предназначение, то я хотела бы знать, когда оно кончится, может тогда я смогу выспаться? Гендальф смотрел на обстановку в лагере с невозмутимым спокойствием, а может просто делал вид, что ничего не замечает. Труднее всего приходилось на ночных дежурствах, когда есть время поразмыслить обо всем творящемся, а еще потому, что сменять меня Арагорн всегда посылал Леголаса. Вот ведь напыщенная особа! Меня бесило то, как он обходил десятой стороной даже место, на котором я стояла. Куда делась его учтивость?

Дежурства как раз помогли установить «статус кво» в самом начале похода. На восьмой день похода мы остановились на ночлег, и зашёл спор о том, кто должен дежурить, получалось либо Фродо, либо я. Отряд категорически отмёл обе кандидатуры. Фродо берегли из-за кольца. Мне же не доверяли.

— Пока вы спорите, я осмотрю окрестности, — сказала я устав выслушивать их препирательства.

— Постой, – властно сказал Арагорн.

— Может не надо? – устало спросила я. Не хотелось начинать спор, но явно подобрался случай прояснить ситуацию.

— Может тебе заняться провиантом? – примирительно спросил он.

— С какой стати?! – возмутился Сэмми. – Разве я плохо готовлю?

— Вовсе нет, Сэм! – возразил Странник. – Просто, воин ведь должен и в бою за себя постоять, и соратника с поля вынести.

Ну, это, дорогие мои, уж слишком! Вынести с поля, говорите?

— Кого именно вынести? – у меня внутри кипело.

— Мы все тут ради хоббита, — встрял Боромир.

Как вам будет угодно. Я подошла и взяла опешившего Фродо на руки как ребёнка. Только вес был у него далеко не детский. Не менее пятидесяти килограммов.

— Куда нести? – хорошо, что адреналин придаёт сил, мышцы постепенно немели.

Народ, начинал тихонько хихикать.

— К дереву, — указал на стоящее в десяти шагах от меня дерево Боромир.

Не помню, как я прошла эти десять шагов. Поставив млеющего хоббита на землю я оглянулась. Моя команда через силу сдерживала смех. Со стороны волшебника доносилось подозрительное хрюканье. Вот мерзавцы! Они ещё и ржут надо мной!

— Леголас, сменишь её после полуночи, – промолвил Арагорн сквозь зубы, неуспешно пытаясь отвернуться, его весёлую физиономию за версту было видно.

Слыша, как за моей спиной нескрываемый смех переходил в откровенный «ржач», и строя кровавые планы мести, я поплелась намечать границы. Разногласие по поводу дежурства и моего места в команде было разрешено. Ни у кого больше не возникало сомнений, кто дежурит на каждый восьмой день.

 

Очень скоро к сырости и мозолям прибавились снег и горы. Тот, кто хоть раз совершил пешую прогулку по горам, поймёт, о чём я. А пешая прогулка по горам зимой – садомазохизм особого рода. Хоббиты очень страдали от холода. Они увязали в сугробах, даже Фродо, который был выше обычных хоббитов на голову, часто приходилось выдергивать из сугробов. Леголас прыгал по снегу аки заяц. Откуда столько тщеславия? Я откровенно начинала его ненавидеть. Между нами всегда было расстояние не менее пяти метров.

Проход по заснеженным горам запомнился одним выходящим из ряда событий инцидентом, если его можно назвать особенным на фоне всего произошедшего.

Очередное холодное утро за последние несколько недель в горах. Хоббиты проснулись не отдохнувшими, они, бедняги, увязали в снегу по плечи, ноги заплетались от усталости, недоедания и недосыпания. Фродо запнулся на очередном подъёме, упал, покатившись вниз свёрнутым в трубочку из плаща и хоббита ковриком. Его поймал Странник, поставил на ноги, заботливо оправил плащ, отряхивая от белых хлопьев. Собрался идти дальше, как заметил необычное в хоббите, замер, внимательно его разглядывая. Фродо нервно озирался на Сэма, который поспешил на выручку. Минута прошла в молчании, никто не понимал в чём дело.

— Где кольцо? – спросил наконец Арагорн.

Кольцо Фродо носил на цепочке. В последнее время я не обращала на него внимания. Казалось, раз Фродо спокоен, то кольцо на месте. Сейчас его не было на шее хоббита.

— Ты потерял его? – предположил Пин.

Немая сцена. Такого исхода мы не предвидели. Фродо не бросился искать кольцо, не забился в истерике, он поднял руку и указал на меня. Семь пар глаз остановили свои изумленные взоры на моей персоне.

Поверить не могу, Фродо обвиняет меня в пропаже кольца?!

— Как ты можешь?.. — я слов от возмущения не нашла.

Сэм бросился к моим ногам.

— Прошу вас, госпожа, не судите его, это такая ноша, он нуждается в передышке! Вы же не заметили!

Сначала я не сообразила. Причём здесь передышка и я? Он мог только…

Я начала нервно себя обыскивать. Хлопать руками по одежде, залезать за пазуху и в штаны. Братство наблюдала сей концерт с большим интересом. Та-а-а-а-а-а-к…

— Где? – спросила я с раздражением, ничего не найдя.

Фродо уныло шагнул ко мне, запустил руку глубоко под одежду, не теряя возможности ощупать мою грудь, откуда-то из небытия извлёк кольцо на цепочке. Надо же какой ловкий, как он его засунул туда?

— Когда ты успел? – спросила я уже не так раздраженно.

— Когда вы спали, – ответил за него Сэмми.

Не может быть! Я сплю мало и очень чутко. С ума сойти, я носила Кольцо Всевластья и не поняла ничего! Где фанфары и обещанная жажда власти? Кольцо — не украшение, чтобы раздавать кому ни попадя.

Я не знала, как поступить. В глазах Носителя кольца была тоска. Я видела: он угасал с каждым днём, но на его пути будет много препятствий, нужно привыкать. Фродо обречённо склонил голову. Мне оставалось лишь надеть на него это ярмо. А также встряхнуть поникшего хоббита за плечи.

— Фродо!

Не реагирует. У ребенка депрессия, глубокая, основательная. Блин, ну не стоит ни один поход таких терзаний! Как жаль, у нас совсем нет выбора. Ни у кого из нас нет. Я не выдержала, обняла его, прижала к себе.

— Фродо, — прошептали мои губы, коснувшись его щеки. – Ты должен это сделать. Ты один это можешь. Я не смогу. Я могу быть рядом пока это возможно.

— Знаю, – молвил хранитель.

Каждый из присутствующих понимал важность момента. Ни слова не прозвучало. Команда в священном молчании двинулась дальше.

 

Глава 7

 

Что-то в армии Тёмного Властелина явно смущало Гендальфа.

Толи сотни тысяч беспрестанно орущих орков, то ли парящие над

бескрайними просторами Мордора назгулы, то ли огромные тролли

сокрушающие на своём пути всё живое… То ли многочисленные

транспаранты в стане Врага, на которых на благородном эльфийском

среди прочего виднелось: «Руки прочь от Мордора!» и «Гендальф –

международный террорист!»

 

«ВРАТА МОРИИ, ВЛАДЫКИ ДАРИНА. МОЛВИ ДРУГ И ВОЙДИ», — красовалась витая надпись на арке у входа. Колени затекали от многочасового ожидания на корточках под воротами, преградившими нам путь.

Наши герои спорили о способах прохождения через врата, я же гадала: сказать или нет? Ехидство во мне спорило с совестью. Чем им может помешать мой ответ? Не оценят ведь! Решат, что снова выпендриваюсь! Не делай добра…

— Знаешь пароль? – догадался по моему лицу Гендальф.

— Он написан на вратах, – честно ответила я.

Гендальф одобрительно кивнул, уважая мое решение не отвечать дословно.

— Да ни чего она не знает! – прошипел Боромир, разражено. – Зачем мы вообще её взяли, коли она молчит всё время?

— Для мудрого — и подсказка ответом будет, – ничуть не смутившись, ответил Гендальф.

Спор разгорелся с новой силой. Гендальф подмигнул Носителю, предлагая вновь перечитать надпись. Помогло!

— Постойте, — Фродо поднялся, глядя на врата. – Как по-эльфийски будет друг?

Я улыбнулась:

— Умница!

— МЕЛЛОТ, – отчетливо проговорил Гендальф, и ворота открылись.

Боромир посмотрел на меня с еще большим раздражением, Леголас поддержал его таким же взглядом. Остальные были скорее огорошены.

Долгое блуждание по коридорам из камня несколько остудило недавно обретенный оптимизм группы. Хоббиты порядком утомились, карабкаясь по высоким лестницам. В одном большом зале мы задержались много дольше, — всё же заблудились.

Хоббиты и я расселись на камни, пользуясь моментом, отдыхали. Я вытянула ноги, негромко болтая с ними о всякой всячине, не обращая внимания на то, как остальные члены команды прикидывали варианты прохода через разные туннели.

— Куда идти? – прошептал Фродо, протягивая мне флягу с элем.

Я глотнула и улыбнулась. Они, верно, меня за местную бабушку Вангу приняли.

— Всегда иди туда, где свет, и чистый воздух, –шепнула я хоббиту, прикладывая палец губам в знак молчания.

Леголас сидя напротив, одарил меня новым презрительным взглядом. Они у него когда-нибудь заканчиваются?

Между тем Гендальф поднялся со словами:

— Нам, однако, туда, – прогремел он, указывая направление посохом. — Всегда иди туда, где светло, Фродо Беггинс.

Фродо радостно улыбнулся мне и сказал что-то Сэму на ушко, от чего они дружно захихикали. Эльф побил рекорд по гневному стрелянию глазами. Экскурсия по пещерам продолжалась примерно час, закончившись в гробнице. Где мне срочненько стало не по себе. По идее, тут должна быть драка.

— Давайте не будем задерживаться, – просительно проговорила я.

Гимли, увидев каменный саркофаг начал сокрушаться. Гендальф читать книгу, написанную гномами перед смертью. Пин не отступаясь от принципов, свалил ведро в колодец. Всё сходится!

Я проверила оружие на себе. Четыре метательных ножа, и один короткий меч были на месте, доступны в любой момент. Эльф — царевич недоуменно поднял бровь и последовал моему примеру: проверил своё снаряжение, которое было в разы больше моего по количеству. Ого, мой авторитет, кажется, начитает подниматься выше уровня плинтуса!

— Тук, болван, в следующий раз избавь меня от своей глупости и прыгни туда сам! – раздался голос Гендальфа.

В каменном коридоре раздались звуки барабанов, заставив всех вздрогнуть и опасливо озираться по сторонам.

Арагорн и Боромир кинулись запирать двери. Собираются выиграть время.

— Время пришло, — Гендальф дотронулся широкой ладонью до моего плеча.

Арагорн и Леголас обернулись на его слова. Не обращая на них ни малейшего внимания, я переместилась к Носителю.

— Об одном прошу, не убегай никуда, а? – взмолилась я, задвигая Фродо за спину.

Хоббит кивнул, нервно сжимаясь в клубочек. Бедолага, есть чего бояться: мой прошлый опыт в качестве телохранителя закончился для него больничной кроватью.

— Открывайте! Остался еще гном в Мории, умеющий держать топор! – вопил Гимли.

Двери постепенно проламывались под натиском орков. Леголас пустил стрелу в образовавшийся проём. Интересно, а как он их потом собирать будет? Дверь выломали. Я стояла, дожидаясь ближнего боя. Думаю, резонно: у меня только четыре ножа и у нас не будет времени искать их по всей пещере.

Орки, взломав двери, ввалились в помещение. В этот день я поняла, что все схватки в которых я прежде участвовала, были сущей ерундой. Мне даже сражаться не приходилось, все делали за меня. Знаете что такое настоящий бой? Резня — вот что это. Запах крови и паленых волос. Отрубленные части тел, валяющиеся повсюду – вот что это такое. Только в книгах и фильмах бои представляются как романтика. Главный герой по нескольку часов, а то и суток, с передышками без сна и еды борется с огромным количеством противников. Притом, у него чудом хватает сил целоваться в конце с главной героиней. В реальности, такое количество врагов его бы просто затоптало, и биться не пришлось! Против одного — двух противников можно выстоять лишь несколько минут, у кого как выносливость натренированна. Дальше — силы кончаются и у самого выносливого. Вот это реальность, не приукрашенная романтикой кинематографа. Наш раунд длился от силы минут двенадцать – тринадцать. Остальное заключалось в умении быстро убегать. Теперь, сама схватка.

Первый настоящий бой оставил неслабые впечатления в виде желудочных спазмов от жуткой вони, вставших дыбом волос при виде огромного количества крови. Мы с Фродо забились подальше и не лезли в гущу. На фиг геройство, главное выжить. Когда к нам кто-нибудь приближался, я бросала нож. Потом извлекала обратно и держала наготове.

Арагорн и Гендальф накинулись на большого монстра в центре холла. Сэм бил низких противных орков, ползающих по стенам напоминая огромных пауков. Неподалеку слышался писк Пина. Я оглянулась и увидела, как на него наваливается небольшой орк. Пин куда-то дел свой нож и теперь был беззащитен. Меня охватила ненависть к этому зловонному уроду. Я отвела руку за спину и со всех сил метнула в него нож. Удар получился неожиданно сильным, темный ударился об стену с ножом в плешивой башке. Великая штука, адреналин, начинаю его обожать! Поступок сыграл злую шутку, нас заметили, и следом на нас надвинулось уже несколько орков. Я вынула короткий меч и сделала знак Фродо, чтоб спрятался за колонну. Рука сжала рукоять: привет, дружок, пришло время вспомнить, как тебя держать. Несколько ударов мне удалось отразить. Руки устали через полминуты, а количество орков не уменьшалось. Теперь я могла только отмахиваться, не успевая даже ударить. Заметив моё незавидное положение, в драку вступил Гимли.

— Тебе хватит орков, если я возьму половину? – спросил он с улыбкой.

Я подмигнула и мы повернулись спиной друг к другу, чтобы расчистить территорию вокруг. С ним было очень удобно работать, вскоре количество живых вокруг нас заметно поредело, я снова заняла своё место рядом с Фродо. К нему подбиралась огромная тварь.

Громила шарил рукой норовя схватить хоббита. Я вновь оттолкнула Фродо за колонну и всадила в глаза орка с размаха оба ножа, которые держала в руках. Воняющий монстр покачнулся и взревел на весь зал. Последние остатки моих волос побелели. Еще бы, гад раз в двадцать больше меня, вряд ли у меня есть средства, чтобы его убить. Вот лук Леголаса… нет, лучше погибнуть, чем просить помощи у заносчивого эльфа.

Изловчившись, я ухитрилась вытащить свой нож из глазницы и засадить второй раз. Бесполезно. Орк свирепел. Слепой, разъяренный, он готов разнести всё вокруг. Вот дура! Вдруг теперь из-за меня этот орк не ранит, а убьет Фродо? Запросто, голову снесёт своей лапой и «всего делов». Я оглянулась в поисках помощи. Все были заняты. Арагорн обратил на нас внимание и пытался подобраться поближе, но его сильно теснили, там было два больших, метра с три в рост урода. Недолго думая, я вонзила кинжал в лицо противника и вцепилась в рукоять мертвой хваткой. Орк мотнул головой, закинув меня за хребет. Голова отозвалась яркой болью. С трудом пытаясь удержать равновесие, я балансировала на спине чудовища. Не представляю, как мне удалось, я всадила один нож в шею орка, вторым начала бить по голове, пытаясь раскроить череп и достать до мозга. То ли у него мозга не было, то ли вся голова из кости состояла, — сил пробить её у меня не было. Долго подобное продолжаться не могло, и скоро я уже оказалась внизу, в куче пыли, камней и трупов. С трудом поднимая с пола чудом уцелевшие конечности, я увидела, как монстр подобрал копье и бросил его в колонну, где спрятался Фродо. На счастье хоббита, удар был сделан на ощупь, копье толкнуло Фродо, пролетев мимо. Полурослик упал. Я тихо, многоэтажно выругалась. Неужели нельзя всего шаг в сторону сделать?

Подняться я не могла, потому что на мне теперь покоилась нога орка убитого ранее.

Подбежал Гимли. Опять вовремя, везёт мне сегодня. Скинул с меня ногу.

— Вставай девчонка! Еще не все убиты!

Леголас кинулся на орка, ранившего Фродо: запрыгнув ему на закорки, всаживая одну за другой стрелы. Да, нашего «звездуна» хлебом не корми – дай покрасоваться. Однако, побывав там же, я честно не завидовала эльфу. Арагорн пробирался к хоббиту полагая, что тот погиб.

— Фродо в порядке, – сказала я, тяжело дыша.

Арагорн поднял полурослика.

— Я цел… – просипел хоббит.

По камням, где я ползла, прошла вибрация. Как я могла забыть? Чудовище!

— Слышите, Великое Лихо Дарина? – крикнула я волшебнику.

Гендальф прислушался и, не тратя время на слова, бросился бежать. Наш доблестный отряд, побросав уставших орков, поторопился последовать за старым магом.

Зло нагоняло слишком быстро. Мы перешли два моста. Арагорн буквально тащил за собой Фродо. Мне пришлось тащить Пина. Гимли нёс Сэма. Боромир и Леголас отстреливались от орков, догонявших нас.

На последнем переходе нас почти догнали.

— Бегите, мечи здесь бесполезны, — приказал Гендальф остановившись.

В тоннеле, из которого мы вышли, по закону боевиков появился Барлог. Гендальф преградил ему путь. Стало невыносимо тихо, все орки исчезли.

— Ты не пройдёшь!

Гендальф теснил Барлога жезлом. Барлог не уступал: ревел как ЯК-40, пока не обломал мост. Финальный монстр из «Диаблы» полетел в пропасть. Волшебник повернулся к нам.

— Сзади! – завопила я, припомнив о хвосте Барлога.

Напрасно, слишком поздно среагировала… Хвост чудовища неизбежно потянул Гендальфа вниз.

Арагорн держал вырывающегося Фродо. Но меня — то никто не держал! Я легла животом на выступ и схватила волшебника за руки.

— Держитесь, – я осторожно отползала назад, стараясь его вытащить.

— Оставь! – молвил Гендальф, – бегите, глупцы!

Последняя фраза обращена остальным членам команды, выдохнув слова, старик выдернул из моих рук ладони…

— Нет… Гендальф… – доносился как из-под воды голос Фродо.

Крепкие руки оторвали меня от края бездны и понесли. Я хотела вернуться назад, в голове не укладывалось. Как так? Ведь я могла его вытащить. Он мог вылезти. Почему маг так поступил? Почему мне никто не помог?!

Не думая ни о чём я плыла по воздуху в чьих-то руках, не уклоняясь от стрел. Они просто пролетали мимо.

 

Я пришла в себя на свежем воздухе. Боль не утихала. Сэм и Пин рыдали, их голоса звучали откуда-то справа. У всех был траурный вид.

Я подошла к каменной стене, не полностью осознавая свои действия, вонзила в неё свой короткий клинок. Да так и осталась стоять прислонившись лбом к холодной стене. Прохлада камня успокаивала. Гнев и боль постепенно начали отступать.

За спиной кто-то присвистнул. Я повернула голову: Гимли поглядывал на меч, торчащий в скале. Я попыталась выдернуть клинок, не смогла, не хватило сил. Как же я тогда его туда засадила? Пока я задавалась подобной мыслью, гном оттеснил мою руку, вынул оружие, с интересом осмотрев лезвие. На клинке ни царапинки. Что за металл, из которого он сделан, способный пронзить горные породы? Наверное, заговорённый. Для меня магический предмет имел особое тепло. Я почувствовала магию, когда подержала в Ривенделле оружие, украшения, одежду, — эльфы почти всё заколдовывали. Эльфийская столица буквально пропитана магией.

Меня осенило: Гендальф не погиб, он вернётся! И вернётся другим, Высшие имеют на него свои планы. Настроение заметно улучшилось.

— Мы увидим Гендальфа, – сообщила я.

Все посмотрели на меня с надеждой и одновременно недоверием. Кое-чему они научились верить, но, конечно, не всему. Господа мои, впервые знание трудов Толкиена принесло приятную весть!

— Леголас, поднимай их! – Арагорн слегка приободрился.

— Дай им опомниться, будь милосерден! – снова возник Боромир. Вот кому неймется никак. Успокоительного что — ли ему найти?

— К ночи эти горы будут кишеть орками, – ответил Странник. – Фродо! Идем Фродо.

Арагорн поднял с колен убитого горем хоббита. Правильно, чем дальше уйдем, тем лучше. Укроемся в степях Лот Лориэна, царстве владычицы Галадриель.

 

Притормозили мы у Серебрянки, кристально чистой реки.

— Всем промыть раны, – скомандовал Странник.

Мы разделись и начали промывать царапины. Тяжело раненных не наблюдалось. Легко отделались. Если не считать Гендальфа.

Меня в основном по лицу задели. Я опустилась к кромке воды, зачерпнула пригоршни воды, омыла лицо. Вода смывала остатки печали и боли. Вздохнув с облегчением, я улеглась на траву. Итак, что мы имеем? Потери в числе одного, самого важного члена команды на некоторое время. Кроме Мерриадока Брендизайка, всему, что написано в книге Толкиена можно верить, а значит, если больше не будет сюрпризов, у меня есть точные ориентиры. Книга – мой козырь, источник информации. Информация поможет нам владеть ситуацией и просчитывать ходы наперёд. Нет такого человека, который не хотел бы хоть раз в жизни вернуться в прошлое и исправить свои ошибки. И вот появилась такая возможность. Вопрос номер один: как этим «даром» воспользоваться по назначению не повредив положению. И вопрос «на миллион» номер два: почему именно Я должна это делать? Коню понятно, что здесь я чтобы помочь знаниями книги. Но почему скажем, тот, кому потребовалось помочь таким способом, не послал Сэму или Фродо просто готовую книгу? Пусть пользуются, эффект тот же, все довольны. Да потому, что не всё так просто, дорогие мои. Из сего следует, что Средиземью нужна не только информация. Что-то ещё тут требуется. Что-то я должна сделать. ЧТО? Я ж ничего такого особенного не умею. Как все закончила школу. Работаю на сцене, возможно неплохо, но какой прок? Даже биться как все не научилась. На этом перечисление моих навыков заканчивается. Ума не приложу, чем я могу помочь…

Из раздумий меня вывел вопль Фродо. Арагорн пытался его раздеть и осмотреть на предмет увечий. Хоббит упирался, как мог, но Странник таки добрался до кольчуги.

— Мифрил, — промолвил в восхищении Гимли. – Вы полны сюрпризов, мистер Беггинс. Да и вы тоже, девица голубых кровей, – заметил он, полуобернувшись на меня. – Кто научил вас, с какой стороны держать клинок?

— И ножи, – добавил Арагон.

 

Глава 8.

 

Посмотри

Пасмурное небо, сокрушившее нас

Лижет нам спины

Кубо ©.

 

К ночи я начала думать, что непроходимый лес никогда не закончится. Выбрав дерево, братство решило как обычно заночевать под ним. Но я не успокаивалась. Явно ощущалось чьё-то присутствие. Неужели добрались до границ владений Галадриель? За нами следили, и я немедленно обрадовала новостью группу. Арагорн кивнул Леголасу, тот прислушался, махнув нам рукой, мол, оставайтесь на месте, с умным видом направился к соседнему дереву. Ну-ну…

— Daro*! – послышался окрик и Леголас слетел с дерева с растерянным видом.

Я улыбнулась. Царевич Лихолесья метнул на меня гневный взор, от чего моё настроение повысилось на парочку пунктов.

Пока наш парламентёр вёл переговоры с местными эльфами, Фродо жаловался мне на усталость и боязнь высоты. Я только покачивала головой.

Леголас взял с собой Фродо, несмотря на его протесты. Надо было видеть, как бедняга взбирался на дерево. Им ни сразу поверили, но и отпускать не желали. Пришлось убеждать пограничников в правдивости рассказанной царевичем истории.

— Нет, ни за что не буду спать на дереве! Я могу свалиться во сне! – запаниковал Сэм, когда нам предложили переночевать на заставе.

— Ну, тогда можешь вырыть себе норку поглубже и спать в ней, авось орки не достанут, — сказал эльф — пограничник с хитрой улыбкой на устах.

— Орки? – Сэмми сжался, — но ведь здесь царство эльфов, какие орки?

— Это еще не царство, это граница, орки пробегают весьма часто, особенно по ночам, – невозмутимо ответствовал тот.

Вскоре мы все уже были на широкой платформе в кроне дерева. Где за последние полтора года, что мы шлялись я впервые почувствовала себя в безопасности. Вернее знала, что мы в безопасности, и как могла старалась убедить в этом запуганных хоббитов.

Нас накормили, распределили на ночлег по деревьям. Сэм, Пин, Боромир и Гимли уснули сразу. Арагорн с Леголасом возможно разместились на другом дереве, я их не видела. Фродо спать не желал, долго не смыкал глаз пока усталость не взяла своё, и он не отключился.

Я уже привыкла, что на земле где живут эльфы, я могу не спать несколько суток. Почему? Не знаю. И не буду задумываться. Переместив свои кости на край платформы, чтобы хоть чем-нибудь себя занять, я сидела в тишине, наблюдая за землёй прислушиваясь к лесу и новым ощущениям.

Я не увидела его, — услышала:

— Не видя тебя, подумал бы, что ума лишился: она же человек! – вполголоса заговорил Арагорн.

На ярусе ниже угадывалось едва различимое движение: они тоже подошли к краю и теперь располагались, выбирая удобную позицию для наблюдения. Понятно, куда их определили.

— Саурон и Единое Кольцо не имеют над ней власти, — ответил Леголас, чуть слышно, разговор, по всей видимости, приватный.

— Я не знаю никого, кто имел бы над ней власть. Она пугает меня.

— Судьба?..

— Ты всего один раз её коснулся?

— Более чем достаточно. Поверь, – Леголас перешел совсем на шёпот, почти не различаемый сквозь шелест листвы.

— Будешь проверять? Да чего тут, на вас без слёз не взглянешь: у обоих рёбра торчат как прутья в корзине. Ты ж не слепой!

— Боюсь, твои слова окажутся правдой. Что мне тогда делать?

— Тогда тебе придётся себя убить, — в голосе короля слышались насмешливые нотки. – Ну, хорошо, хочешь совет? Перестань бояться, воин ты или нет? Наблюдай. Приближайся. И поговори.

Вот свезло, так свезло! Уже вторая беседа, и второй раз, несомненно, темой разговора была я. Или я ошибаюсь? Точно у меня мания величия. Ладно, рассмотрим полученную информацию. Та фигура в зелёном плаще была, возможно, я. Шагов он не услышал, и мы столкнулись. То, что кольцо не имеет надо мной власти, вопрос спорный. Я чувствовала магию эльфов на предметах. Только… это были лишь предметы, кто знает, что они делали со мной, пока я не замечала. И если подумать, тогда, почему я ничего не почувствовала когда носила его, пусть и не по своей воле? Да, кстати, интересно: сколько времени я его носила? Надо будет спросить утром у Фродо. Насчет костей, это про нас точно, к бабке не ходи! Леголас говорил о чём-то, что нас связывает. Что у нас может быть общего с этим… с этим… даже слов не найду! Как мало информации, чёрт! Если, всё о чём я думаю – правда, меня ждут большие неприятности.

Я сидела до рассвета. Пока не проснулся Фродо.

— Ты не спала? – подивился он.

— Охраняла твой сон, – отшутилась я.

В ответ, Фродо уставился на меня обожающим взглядом.

— Фродо, скажи, сколько дней на мне было твоё кольцо? – спросила я нежным голоском, боясь напугать ребенка.

Хоббит посмотрел с интересом.

— Несколько месяцев, точно не скажу, мы не считали.

— Ещё раз на меня его наденешь — уши оторву! – пригрозила я.

Нам дали поесть и мы снова отправились в путь. Впереди переправа, а за ней, царство лесной Владычицы. Эльфы натянули «мост» через реку в одну верёвку, «перелетели» её в два счета и Леголас сделал нам знак, чтобы перебирались мы. Все застыли в смятении, я же без слов встала на веревку и спокойно по ней прошла. Зачем я так сделала? Не знаю, наверное, хотела выпендриться, или просто знала что МОГУ. Трудно ответить правдиво. Очевидно, Леголас испугался больше меня. Его глаза были полны священного ужаса, когда мы встретились на другом берегу. Он вообще не спускал с меня глаз с утра, что подтверждало мои выводы. Следовательно, скоро со мной будут разговаривать. Замечательно, у меня накопилось много вопросов.

Остальные продолжали возмущаться, мол, они не могут перейти по одной верёвке. Их не удивило то, что я прошла. Для них натянули две дополнительные веревки, и они переползли на берег. Вот он, восторг от ощущения на земле, где никогда не бывало темных сил и не будет! Чистота ощущения была сию секунду испорчена:

— Теперь, как мы уже говорили Леголасу, надо завязать глаза гному, – заявили пограничники.

Вот это да! Гном не замедлил возмутиться, Леголас не мог решать за него, и я была согласна с Гимли: когда этот своенравный эльф оставит свои царские замашки? Скандал разгорался.

— Проклятый упрямец, – сокрушенно сказал царевич.

— Мы всё уладим, – заглушил его слова Арагорн, и правильно сделал, иначе быть драке. — Как предводитель я прошу завязать глаза всем нам.

— Я согласен, но только в паре с Леголасом, – Гимли не отставал от Леголаса в упорстве.

Я чуть не рассмеялась. Вот был бы номер! Эльф и гном с завязанными глазами идут, держась за ручки как в детском саду.

— Но ты всего лишь гном, а я … — начал эльф.

— Проклятый упрямец? – закончила я.

Все засмеялись: оказывается, не только я слышала слова царевича. Леголас же готов был меня убить на месте. Ну-ну, красавчик, попробуй, доберись. Хотя если дать ему возможность, я не сомневалась — убьёт без промедления.

Итог долгих дебатов был толерантен: никому ничего не завязали.

 

В Лориэне после приема у Галадриель и Келеборна нам дали места для отдыха. Таких удобных и прекрасных комнат я не видела. По крайней мере — у людей. Ни один человек не станет жить на дереве, а зря. Словами не описать, моего словарного запаса просто не хватит. Один воздух стоит всех денег, что я когда-либо заработаю. А вид! Ах, если б я могла остаться здесь навсегда…

В отведённых покоях я могла переодеться на время, пока чистят мою одежду. Оружие тоже забрали. Пока временно. Я, было, вознамерилась поспать немного в удобном гамаке, но на выходе нарисовался Леголас. Не сказать, что я не ожидала его увидеть, но всё ж не думала так скоро.

— Что случилось? – спросила я с удивлением.

— Нужно поговорить, – помедлив, промолвил эльф. – Пойдём, ты увидишь, сколь прекрасен Лориэн.

Одна версия подтвердилась. На подходе большие осложнения, и простыми неприятностями их не назовёшь. Мама дорогая, просто походом теперь не отделаюсь, точно. Внезапно голову пронзила острая боль. Стараясь не обращать на неё внимания, я села в гамаке. Что ж, настало время задать вопросы, решила я, спрыгнув на пол, потёрла виски. Леголас приблизился ко мне, нежданно положил ладонь на волосы. Боль отступила. С благодарностью я посмотрела на кронпринца, и лицо его мне не понравилось. Столько скорби, обречённости.

— Теперь у меня нет сомнений, — тихо молвил царевич.

— В чём? – спросила я.

— Узнаешь, здесь не место.

Он вывел меня на пролесок, где стоял большой дуб. Нижние раскидистые ветви которого были буквально созданы для сидения. Леголас запрыгнул на одну с легкостью леопарда. Опустил мне руку. Однако я неосознанно боялась вновь прикасаться к нему, памятуя о нашей первой встрече.

— Смелей, я не похож на орка. Ты ведь их не боишься? – первая шутка из уст венценосного эльфа за все время, что я его знаю.

Мне понравилось. Пытается наладить контакт? И улыбка… Что-то новенькое, право слово.

Через секунду я также оказалась на дереве лицом к нему. Ветка была безумно удобной. Как раз на двоих. При этой мысли в желудке стало нехорошо. Мы были так близко. Во рту пересохло. Желание закидать эльфа вопросами испарилось. Сглотнув, я предложила:

— Начинай.

Леголас взглянул на меня и задумался. Ему также стало неловко от неожиданной близости.

— Прежде чем мы начнём, ты должна знать, я не желал этой беседы, — лишенным всяческой интонации голосом выдал эльф.

Очень «приятно»! Зачем тогда звал? Поиграть в прятки?

— Тебе знакомо Предназначение? – спросил он, пока я судорожно переваривала сказанное.

— Чьё предназначение? – также старательно ровно спросила я.

— Предназначение двоих. Бывает оно слишком редко чтобы помнить. Легенды гласят, оно случается лишь с теми, кто вершит судьбы мира. Двое Предназначенных соединяются, и исчезают стены между расами, прекращаются войны, сменяются эпохи, возрождаются династии, начинаются новые эры — меняется всё!

Он говорил так вдохновлено, я даже заслушалась. До определённого момента.

— Лишь перворожденный может его узнать. Поэтому я в замешательстве. Ты мне предназначена. В тебе есть эльфийская кровь, – заключил он.

Та-а-а-а-а-к. Я, конечно, догадывалась, что дела мои плохи, но что настолько…

— Что это значит?

— По закону, писанному — увы — не мной, мы заключим союз и будем дополнять друг друга как положено двум предназначенным. Наш союз изменит Средиземье. Мне не известно коим образом. Эльфы давно отплывают за море. Наши дни на исходе. Как не ко времени…

Не ко времени?! Ну уж нет, красавчик, сдохну, а ноги об себя вытирать не позволю! Я картинно рассмеялась. Эльф опешил от такой наглости.

— Можешь мечтать дальше, но я скоро вернусь домой. В свой мир. Где ждёт мужчина, который меня любит.

Не знаю, какое из утверждений взбесило его больше: что он может лгать, или, что меня кто-то может любить?

— Любовь — человеческие глупости! Одно Предназначение вечно! – вскричал царевич.

Ах, вот где собака порылась! Ты просто не понимаешь что такое человеческая привязанность.

— Ты смеешь называть любовь глупостью? Ради любимого я отдам жизнь, это для тебя глупость? – против него, я говорила тихо, не теряя самообладания.

— Любовь никогда ни сохраняется. Она конечна, переменчива. От Предназначения не отрекаются. Я, как и ты не рад, но что бы мы не делали, мы либо умрём, либо сделаем наш мир другим.

Ничего себе условия! Меня они не устраивают, милый. И попробуй что-то с этим сделать! Я посмотрела на царевича: Леголас был взбешён, наверное, раньше его слова не подвергали сомнению и не оспаривали.

— Почему ты решил, что мы предназначены? Я с рождения человек.

— Ты перестала быть человеком, ступив на наши земли. Помнишь Раздол, Зал для размышлений? Тогда ты поняла, я почувствовал. Говорю тебе, мне всё также не по нраву. Но меня сжигает невыносимая жажда с тех пор, как я тебя коснулся. С тобой — то же, потому ты и держалась подальше. Сколько тебе зим?

— Что? – кажется, я в шоке.

— Я спросил, сколько тебе зим?

Я лихорадочно подсчитывала время, проведенное в Средиземье.

— Будет тридцать шесть. А что?..- я не закончила вопрос.

— По эльфийским меркам ты не вступила в возраст деторождения.

Месячных не было с момента как я появилась в Средиземье… Откуда он узнал, я никому не говорила! Лицо горело от гнева и неловкости. Мне хотелось его ударить, но наша драка закончилась бы моментально, моей смертью. Вместо этого я спрыгнула с дерева.

— Не верю я в такие вещи. Я иду спать. Если что и есть глупость, так это твоё предназначение. Предпочитаю умереть, чем быть рядом с эльфом, надменным и капризным царевичем вдобавок.

— Ты не понимаешь, тебе ПРИДЁТСЯ ответить! – с напором и завидной уверенностью в своей правоте отчеканил эльф. И напоследок съязвил, — ты совсем ребёнок…

— Благодарю за чудную беседу! – съязвила я в ответ и пошла по направлению к замку.

Леголас остался, сложив руки сидеть на дереве. Он был в ярости. Я тоже.

Очутившись каким-то неведомым образом не в покоях, а на берегу реки, я посмотрела с грустью на водную гладь: не изменилась ни капли, как будто вчера исполнилось девятнадцать, а ведь скоро сорок уже. Но как? Какой там союз — даже общение для нас пытка, а остальное было бы адом. Царевич привык повелевать, этому учатся годами, а я не его игрушка! Пусть он трижды неотразим, непобедим… почему я думаю о его губах? Лучше себя убью, чем к нему приближусь! Прав был Арагорн. Эх, мне бы его уверенность…

Голова вновь напомнила о себе тупой болью. Я скинула накидку и окунулась в прозрачную студеную воду, отгоняя скверные мысли. Всё о чём я сейчас мечтала — оказаться в постели и поспать.

 

Мы отправились в путь через неделю. За время пути мы не обмолвились с Леголасом ни словом. Расстояние теперь между нами стало метров в десять не меньше.

Помимо одежды и провианта, Галадриель снабдила каждого из нас подарками. Догадалась по тому, как Фродо прятал пол кольчугу весьма привлекательный артефакт. Надо полагать волшебный «фонарик», по Толкиену. У Леголаса появился новый лук со стрелами. У Пина — кисет и курительная трубка. У Гимли – шкатулка, которую он любовно поглаживал, я даже не сомневалась, что в ней локон Лесной Владычицы. Шкатулка Сэма содержала горсть землицы Священного леса. Что подарили Арагорну – я не видела. Умная эльфийка с каждым пообщалась тет-а-тет. Свой подарок я припрятала подальше, памятуя об особенности хоббитов залазить в самые невообразимые места на моей одежде. Перво-наперво я проверила, не находится ли на мне снова Кольцо. Как ни странно, не находилось. Фродо лично предъявил мне его перед отплытием. Я потребовала всех троих хоббитов поклясться, что они больше не подложат мне «свинью», или им мало не покажется.

Мы отчалили на лодках. Я была в одной лодке с Арагорном и Фродо. Громко возмущающегося Сэма заставили сесть к Боромиру и Пину.

Эльф (всё чудесатее и чудесатее!) плыл в одной лодке с гномом.

— Смотри, Фродо, великие короли древности! – возвестил будущий король Гондора, проплывая мимо памятников, высеченных в цельных скалах.

Фродо восхищённо оглядывался по сторонам.

На первом же привале начался спор, каким путём попасть в Мордор.

— Вот так просто возьмем и пройдем болота полные смерти? – возмущался Гимли.

Да блин, чего спорить, пошли бы как всегда, через что всегда идём, то есть через… В общем, меня уважаемый читатель понял. Я вдруг обнаружила, что потеряла шарфик, единственную, оставшуюся при мне с моей родины вещь. Ужасно огорчившись, я перебрала все вещи, но не нашла его. Может, когда переодевалась, оставила? Оборвалась последняя ниточка, связывавшая меня с моим прошлым.

— Надо уходить. Тьма надвигается, я чувствую, – изрёк Леголас.

— Где Боромир? – задала я поистине насущный вопрос.

— Пошёл за дровами.

— А Фродо?..

Немая сцена.

Сзади послышался знакомый всем, характерный для наступления орков звук.

Все привычно взялись за оружие.

 

Пока они вовсю рубились с вражеской ордой, я решала идти с хоббитом или нет? На него сейчас напал Боромир, прельстившись властью Кольца. Несомненно, он решит идти один. А верный Сэм не отстанет. Зачем тогда я? Без магии, без физической силы и умения мастерски сражаться. Вроде как Гендальф просил присматривать и охранять. С другой стороны только Сэм его вытащит, и наденет Кольцо на свой палец в случае необходимости. Мне — то оно не поможет. Решено: Сэм. Мне остаётся только биться, а там, как получится. Рука достаёт короткий меч из-за пояса.

Предполагалось, что врагов будет тысяча, или около того, на деле — орков вышло в пролесок не более сотни. Но они были Урук-хай, и по внешнему виду отличавшиеся от обычных орков. Поскольку противники были в два раза больше меня, я выполняла один очень эффективный и простенький приём. Когда орк нападал, я подныривала под его руку и била в спину или шею сзади. Ни на что помпезное, вроде крутых захватов пальцев или точечных «секретных» ударов, как в фильмах, у меня просто не было сил и знаний. Я не боец, я «увиливатель». Но к резне начинаю привыкать. Не совсем конечно, не как воин. Во всяком случае истерить при виде орков я перестала.

У следующего нападающего я прошмыгнула между ног, достав в движении второй нож, рассекла сухожилия под коленками. Леголас удивленно приподнял бровь и натянул лук, добив моего противника единственной стрелой в голову. С луком у него получалось бесподобно, от таких стрел орки падали как от выстрела ППШ*. Я глазам не верила, но судя по тому, как легко он закинул меня на дерево, сие вполне возможно. Гимли своим топориком сносил головы, руки, ноги, и прочие всевозможные «выступы» на орках. Тоже неплохо. Думаю, он не отставал от эльфа.

Тут я вовремя спохватилась Боромира и поспешила его найти. Мучимый виной за свою слабость, гондорец защищал Пина сражаясь с кучей врагов. Надо было позвать с собой остальных, но как-то поздно я об этом сообразила, придётся выкручиваться.

Пин обрадовался мне как ребёнок Рождеству. Я положила глаз на Урук-хай. Главаря этой своры. Темного эльфа, прислуживающего Саруману. Подмигнула хоббиту: « — Вот на кого нападать нужно!», и мы сообща накинулись на двухметрового воина. Он был действительно воин, против всех этих тупоголовых собак. Возможно, меня убьют. Пока я отвлекала его, уворачиваясь от ударов, не забывая значительную их часть получать хоть вскользь, Пин тоже не терял времени даром, он доставал Урук-хай сзади. Убить тёмного эльфа, естественно, мы не могли. Нас схватили, как щенят за шкирки, перекинули через свои воняющие плечи и унесли с поля боя не дожидаясь подмоги. Хорошо спланированную операцию сорвать практически невозможно. Особенно если спланирована она темным магом, а исполнитель не тупое чудовище, но полководец.

Братство распалось.

Так легко проиграли. Почему я не вмешалась и не сказала? Невидимый, до боли знакомый голос напомнил: «- Не бывает случайностей, ничего не случается без причины».

Арагорн, наверное, сейчас поносит нас последними словами, он прав, в сущности. Сэмми спешит за Фродо. Фродо хоть и ругает его, в душе — очень рад другу. Вместе не страшно. Я же порадовалась присутствию Пина: он простофиля, но добродушный, с ним мне будет веселей. Даже умирать.

 

* Daro! – Стоять! (пер. синдарин)

* ППШ — пистолет- пулемёт, разработанный советским конструктором Георгием Шпагиным.

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль