Сказка на ночь / Ларионова Анастасия
 

Сказка на ночь

0.00
 
Ларионова Анастасия
Сказка на ночь
Обложка произведения 'Сказка на ночь'

Запахи тлеющего дерева и горьковатой сушеной полыни наполняли избу, а приятное потрескивание дров заглушало протяжные стенания вьюги за окном. Рыжий сорванец лет пяти-шести, перепачканный сажей, с горящими любопытством голубыми глазами, сидел на лоскутном коврике подле сгорбленной старушки.

— Бабушка, ну почитай еще, ну пожалуйста, совсем чуть-чуть!

— Так уж и быть, Ерошка, почитаю… — Ответила она ему с доброй улыбкой и голосом, предвещающим начало увлекательной истории, начала читать:

 

Послушай, малыш, этот древний сказ

И в лес зимой не ходи.

Тому, кто в метели седой увяз,

Обратного нет пути...

 

Уставшие веки медленно сомкнулись и из сухих морщинистых рук с глухим стуком выпала книга в потертом красном переплете, но мальчику были настолько хорошо известны слова любимой им с раннего детства сказки, что он продолжил мерно нашептывать их себе под нос:

 

Там призраки бродят минувших лет

Меж серых немых осин,

И месяца тонкого бледный свет

Пронзает немую синь.

 

Но вдруг оконное стекло задребезжало от тонкого и отрывистого стука, так же внезапно исчезнувшего, как и появившегося. Оставив безуспешные попытки разглядеть что-нибудь сквозь снежную пелену, Ерошка быстро влез в старую потрепанную цигейку и выбежал на улицу. Ему показалось, что какое-то существо, напоминавшее издали оленя с пышной лошадиной гривой и длинным хвостом, звало его за собой в сторону леса. Ветер, влетевший в избу через распахнутую дверь, пролистал несколько страниц упавшей книги, открыв ее на месте, где было изображено несколько несуществующих в природе зверей, которыми родители с незапамятных времен запугивали непослушных детей.

 

На десять засовов запри свою дверь

И окна завесь плотней,

А тем, кто зовет за собой, не верь —

Средь них, малыш, нет друзей.

 

— Ночь как ночь… Сказки все бабка рассказывает! — Пожал плечами сорванец и побежал по свежим следам. Под его ногами хрустел светящийся в темноте ночи снег, клубы пара исчезали с густом воздухе, и свеча, горевшая на окне избы, становилась все дальше и дальше. Но Ерошка, пробираясь по глубоким сугробам, не оглядывался назад, а лишь искал глазами своего таинственного проводника, соскочившего с заметенной дороги и то и дело исчезавшего за деревьями.

 

Но если придется идти сквозь лес,

С тропинки свернуть не смей,

Ведь тот, кто во мгле ледяной исчез,

Зыбучих снегов белей.

 

Он бежал из последних сил, стараясь не замечать зовущие его со всех сторон тени, пытавшиеся ухватиться за его волосы, ноги и руки. Было непонятно, пытались ли они остановить Ерошку, или же цеплялись за свою последнюю надежу вырваться из леса, который стал для них вечным пристанищем и вечным проклятием.

 

Стоит среди ельника старый дом,

Заросший снегами весь,

И, если войдешь, оглянись кругом —

У дома Хозяин есть.

 

Неожиданно для себя запыхавшийся мальчик оказался на залитой лунным светом и окруженной со всех сторон деревьями поляне, посреди которой стояла под снежной шапкой полуразрушенная изба. В это время метель начала завывать с новыми силами и Ерошка счел заброшенный дом подходящим укрытием. Оказавшись внутри, он напрочь позабыл и о сказочном существе с оленьими рогами и о жутких духах, преследовавших его всю дорогу, сел в уголок и чуть было не заснул, как вдруг из ниоткуда в темноте появился силуэт высокого худого человека.

— Здравствуйте! А Вы — Хозяин? А я думал, что Вы — горбатый старик в шубе из волчьей шерсти, а вместо волос у Вас сосульки… Ну, так в моей книжке нарисовано… А Вы правда тут живете? Здесь же ни печи, ни стола нет… Как же так Вы не мерзнете?.. А то ведь, если хотите, можете к нам с бабушкой в гости приходить! — вырвался неутихающий поток вопросов любопытного Ерошки, разом вскочившего на ноги.

— Да, я — Хозяйка и этот дом принадлежит мне, и мне приходится жить здесь, потому что там, откуда я, зимой слишком холодно. А теперь моя очередь спрашивать. Зачем ты здесь? — Глухим скрипучим голосом ответил вышедший из мрака ночи полуистлевший остов в черных лохмотьях.

Испуганный до смерти Ерошка впился глазами в прогнившие доски пола и еле слышно заговорил:

— Я услышал стук в окно… Олень с гривой… Я побежал в лес… А там тени… Они хватали… А потом поляна… И вот...

— Не продолжай, все понятно. Но знай, что теперь ты — мой гость, — протяжно прошипевшее слово "гость" эхом застыло в покосившихся стенах. От него веяло ледяным холодом, как и от самой Хозяйки, — а значит можешь просить у меня все, что угодно. Хочешь — дворец, хочешь — я сделаю тебя самым богатым в мире? А если ты просто голоден и устал — я мгновенно верну тебя в твой дом… Ну же, решай...

 

Желанье любое исполнит он,

Но душу возьмет взамен,

И та, издавая ужасный стон,

В лесной попадется плен.

 

— Дорогая Хозяйка! Я хочу, чтобы Вы освободили всех тех несчастных, чьи души заперты в этом лесу. Пока я бежал сюда, они умоляли меня выпустить их… — робко проговорил мальчик, все так же не поднимая глаз.

— Но все эти жалкие людишки ушли от меня с полными карманами золота, им не нужна душа! Они прекрасно обходятся и без нее до самой смерти, а потом возвращаются сюда! — Прогремел разъяренный голос, — А даже если и так, то ты хоть понимаешь, что отпустив их всех, я заберу твою душу?!

— Но они так страдают… Это мое желание… — Чуть слышно, но с твердой решимостью проговорил Ерошка и уставился своими светлыми голубыми глазами в бездонные пустые глазницы Хозяйки.

— Так тому и быть! — Вновь провозгласила она и обдала ребенка потоком ледяного воздуха от которого тот съежился и зажмурился, но через мгновение как ни в чем не бывало смотрел на нее лучистым взглядом, — Как твое имя, человек?

— Ерошка… Ой, то есть Ерофей… Ерофей Кузьмич! — Ответил он, недоуменно ощупывая себя и не находя никаких изменений.

— За многие столетия ты первый, чья душа настолько чиста, что мои силы неспособны удержать ее… Ты свободен. — Так же глухо проговорила тень и растворилась в ночной тиши.

Он еще с четверть часа стоял как вкопанный, а в его голове крутились слова все той же сказки:

 

Запомни, малыш, этот древний сказ

И в лес зимой не ходи.

Тому, кто в метели седой увяз,

Обратного нет пути...

 

По пути домой Ерошка больше не видел ни стенающих теней, ни странного существа с оленьими рогами и пышной, как у коня, гривой. На горизонте начинал пробиваться рассвет, когда он по знакомой тропе подходил к родной избе. Заливавшаяся слезами бабушка побежала навстречу своему любимому мальчику и зажала его в крепких объятиях.

— Бабуль, не волнуйся, она меня отпустила! Целикового отпустила! И их всех отпустила — это я попросил! — С нескрываемой радостью и гордостью заговорил Ерошка.

Не один год еще холодными зимними вечерами они вместе будут читать любимую книгу в красном переплете, разглядывая рисунки диковинных зверей и обсуждая тысячу разных мелочей, а завывающую за окном вьюгу будет перекрывать уютное потрескивание сухих дров в раскаленной печи.

 

Мораль этой сказки, малыш, проста:

Не все в пыльных книгах — ложь,

Но если душа у тебя чиста,

Дорогу всегда найдешь.

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль