Проклёныш

Молодая ведьма-укротительница Соня и её фамильяр — вампир Александр — возвращались домой с очередного задания. Соня так устала, что, даже не переодевшись, легла в кровать. Фамильяру повезло больше: время после полуночи — самое активное для вампиров.

Укротительница проснулась поздним утром, опустошенная и разбитая. Работа в волшебном магазине, да еще и с командировками, забирала все силы. Хотелось спокойно отдохнуть без всяких приключений с нечистиками, людьми и магами. В целом Соне нравилось жить и работать в Минске: в столице открывалось множество дорог и возможностей, которых не было дома. Однако ритм жизни в Минске был настолько быстрым, что поспеть было тяжело, не у всех хватало на это сил. Особенно трудно, если ты родом из небольшого городка. Иногда, после беготни по городу, хотелось просто посидеть в тишине или послушать, как поют птицы за окном.

Соня поднялась с кровати. Она давно не была в настоящем отпуске. Возможно, это лучшее время для того, чтобы на пару дней поехать в родной Мядель. За компанию можно даже взять с собой Майю. Майя была лучшей Сониной подругой со времен детства. Соня взяла в руки телефон и принялась писать подруге.

Майя

Пока планирую всё сдать 17 числа. Дальше посмотрю по ситуации, а что?

Соня

Я хотела взять отпуск и поехать домой.

Не хочешь после аттестации поехать вместе со мной?

Майя

Ни слова больше! Я сдам эту проклятую аттестацию, и мы поедем ДОМОЙ!!! Кстати, а что будет с твоим магазином?

Соня

Оставлю Сашу присматривать.

Майя

О нет, бедный Саня, останется один на один с ведьминскими заказами XD»

Соня

Ничего, он справится.

Посмотрю билеты на маршрутку.

Майя

Ладно

Смотри на 17 число.

Соня, довольная, спустилась на первый этаж, чтобы «порадовать» своего фамильяра.

***

Билеты на нужный день нашлись с трудом, и даже не самые дешевые, но делать было нечего. Соня и Майя устроились на своих местах. Майя, уставшая с самого утра, задремала. Соня просто смотрела в окно. По ту сторону стекла друг друга сменяли темно-зеленые лесные стены и коричневые поля, по которым с важным видом расхаживали аисты. За этими полями то и дело мелькали одноэтажные домики, быстро пропадая вдали. Маршрутку немного покачивало. Соня сама не заметила, как заснула.

Проснулась она от настойчивости Майи, которая тормошила ее за руку. Когда девушки вышли из маршрутки, они разу увидели родителей Майи. Виктор Николаевич и Мария Львовна Юшкевичи твердо решили встретить обеих девушек на вокзале. Мария Львовна, улыбчивая женщина в теле, обняла обеих.

— Вы посмотрите кто, наконец-то, к нам приехал! — Женщина посмотрела сначала на дочь, потом на Соню. — Ну, как вы доехали? Устали? Сонечка, как ты там поживаешь? Не сильно дурит голову наша Маюша?

— Мама, не называй меня так на людях!

— А что такого?

— Мы ещё дадому не дошли, а уже начали балаган свой, — развёл руками Виктор Николаевич, однако улыбка и глаза выдавали его радость.

Он забрал сумки своей дочери и хотел взять вещи Сони, но она лишь поудобнее перехватила дорожный рюкзак и закинула на плечо.

— Извините, — смущённо пробубнила Соня. — Мне нужно скорее к маме. Я давно её не видела. Она, наверно, меня уже заждалась.

— Конечно, конечно, — закивала Мария Львовна. — Привет от нас передавай и обязательно зайдите завтра в гости. Давно мы так не сидели, все вместе.

— Да, приходите! — Подхватила Майя. — Мама три дня выспрашивала, какую рыбу ты любишь. А у меня ни разу не спросила, что я хочу!

— А что мне у тебя спрашивать? Я будто не знаю, что ест моя доча.

— Ну хватит, хватит уже! — Встрял в разговор Виктор Николаевич. — Нечего отвлекать человека. Дадому всем пора.

Мария Львовна никого не отпустила, пока Соня не согласилась прийти в гости.

***

Соня шла домой пешком. Можно было проехать пару остановок на автобусе, но Соня не стала этого делать. После огромного Минска родной Мядель показался совсем крохотным, да и хотелось просто посмотреть на знакомые с детства места.

Вначале Соня шла быстро, так же, как она всегда ходила в Минске. Но очень скоро Мядель оказал на нее свое умиротворяющее влияние. Девушка невольно замедлила шаг. Соня уже забыла, каково это — идти неспешно, никуда не торопясь. Даже время текло медленно и лениво, не пытаясь поспеть за миром. Птицы спокойно что-то клевали, не обращая внимания на проходящих мимо людей.

Соня шла мимо школы, в которой когда-то училась сама. Трёхэтажное кирпичное здание с тех пор ничуть не изменилось. Дальше дорога проходила между двумя детскими садами, которые стояли друг напротив друга. Небольшая группа детей играла после ужина в ожидании родителей. Малыши радостно бегали и кричали друг другу что-то, известное только им. Соня отчего-то вспомнила, как они с Майей пытались раскопать муравьиное гнездо.

Однако ее тревожило ощущение чего-то инородного, чего-то неправильного. Чего именно — непонятно Чувство тревоги щемило сердце, а дыхание начинало сбиваться. Соня присмотрелась к детям повнимательнее. И теперь она поняла причину тревоги.

Рядом с детьми было существо. Оно с детской наивностью то бегало за мячиком с мальчиками, то смеялось рядом с девочками. Издали оно напоминало трёхлетнего ребёнка. Та же курточка, что у мальчишки с мячиком, такие же синие ботиночки, как у девочки на скамейке. Оно словно собирало себя из кусочков тех, с кем играло, чтобы стать таким как они. Почти. Соня заметила, как на долю секунды сквозь его щёку мелькнула стена, стоявшая позади. И ещё — оно не отбрасывало тени.

— Дух ребёнка? — удивилась Соня. — Нехорошо.

Она понаблюдала ещё немного. Существо никого не обижало, только бегало за остальными. Дети весело играют с ним — значит, принимают за своего.

— Стоит ли что-то с ним сейчас делать? — задумалась девушка. — Наверное, нет. Спрошу-ка я у мамы.

И Соня отправилась дальше, к дому.

***

Соня долго не решалась позвонить в нужную ей квартиру, а потом стояла у порога, не заходя внутрь. Квартира показалась такой знакомой и незнакомой одновременно.

— Сонь, все хорошо? — при виде Сониного замешательства мать подошла поближе.

— Да, да. Все в порядке. Просто забыла, где лежат тапочки.

— В углу. Прямо за тобой.

Соня медленно переоделась и повесила кофту на крючок в маленьком тамбуре. Она приметила, что линолеум пошёл буграми, а в углах начал отходить от пола. Девушка зашла в зал. Та же картина. Когда-то красивые персиковые обои пожелтели от времени и солнца. Сервант, стоявший с незапамятных времен возле шкафа, кое-где пошел трещинами. Соне стало так стыдно, ведь она могла помочь матери с ремонтом.

— Сонь, чего ты там стоишь? Иди на кухню, я уже все положила.

Голос матери вывел Соню из задумчивости. Она решила завтра поговорить с мамой про косметический ремонт. Можно начать с малого, например, поклеить новые обои. И попросить помощи у Виктора Николаевича. Она не сомневалась, что он сделает все хорошо. Девушка пошла на кухню, слыша запах отбивных.

— Садись, как доехала? Все нормально?

Соня села на старенькую квадратную табуретку, которая подозрительно заскрипела. Возможно, начать придется с табуреток, а не обоев.

— Все хорошо, даже немного поспала.

Сонина мама, Анна Леонидовна, в прошлом тоже была ведьмой-укротительницей, как и Соня. Ее очень интересовала жизнь и работа дочери. Не забыла она поспрашивать о фамильяре Александре и об учёбе Майи. Увлекшись, Соня рассказала обо всех своих приключениях.

Незаметно все отбивные с салатом были съедены, и на столе появился тортик с кофе. Разговоры всё не заканчивались, хотя солнце давно спряталось. В этот вечер Соня совсем забыла про духа ребёнка.

***

Соня проснулась посреди ночи от странного крика. Она попыталась понять, откуда может доноситься такой звук. Протяжный, громкий и в то же время даже жалобный крик слышался с улицы. Он был похож одновременно на вой уличных котов, крики глухаря и плач ребёнка… Плач ребёнка?

Девушка укуталась в кофту, надела тапочки и вышла на балкон. Там она вновь увидела того духа, что играл с детьми накануне вечером.

— Опять он! Эх, голова моя дырявая, совсем забыла про него.

Он бегал из стороны в сторону, будто что-то искал. Останавливался, издавал жалобные стоны, пока не поворачивал голову в другую сторону и направлялся уже туда. Каждый шорох и каждое движение тени привлекало духа, и он бежал навстречу, ожидая чего-то взамен. Но не получал ничего. Одинокий маленький дух что-то искал. Или кого-то.

Соня не хотела смотреть туда, но ноги будто приросли к полу. Она продолжала наблюдать за духом, пока тот не скрылся между домами, а жалобный плач совсем не стих.

***

Остаток ночи Соня ворочалась с боку на бок. Мысли о духе не давали ей покоя. Его необходимо было упокоить, причем как можно быстрее. Неизвестно, что именно это за дух. А вдруг он станет агрессивным? А ведь, кроме магов, его видят только дети, с которыми он играет в детском саду.

«Могут ли дети слышать его плач по ночам?»

Девушку передернуло от этих мыслей. Сон пришел к ней только к утру. Однако укротительница не позволила себе этой роскоши. Сегодня предстоял трудный день, но для начала нужно спросить у матери про этого нечистика. Она должна что-то знать. Мать, словно услышала мысли дочери, позвала её завтракать. Девушка неспешно поднялась и пошла на кухню.

На столе дымились тарелки, полные еды. Свежеприготовленная картошка пюре с жареным судаком разжигали аппетит одним видом, а в дополнение мать варила кофе в потускневшей турке. Своей очереди ждали местные сыры с плесенью, которые Соня всегда любила. Девушка уселась поудобнее и принялась задумчиво ковырять в тарелке.

— Мам, — начала Соня, опустив вилку. — Этой ночью я слышала плач духа.

Анна Леонидовна сделала глубокий вдох и отвлеклась от кофе.

— Значит, ты слышала. Даже не знаю, хорошо это или плохо.

— Мам, ты же понимаешь, что я должна во всем разобраться. — Соня повернулась на скрипучей табуретке. — Ты что-нибудь об этом слышала?

Женщина доварила кофе и разлила его по чашкам, прежде чем ответить.

— Я сама знаю не больше твоего. Этот нечистик появился тут неделю или полторы назад. Увидела его, когда из магазина шла. Он играл с детьми, веселился, а в первую ночь принялся так кричать, что у меня сердце кровью облилось…

У Анны Леонидовны покраснели глаза. Было видно, что она сдерживала слёзы.

— Я стала присматриваться к нему, наблюдать. Хотела подойти и поговорить, но он либо исчезал, либо не появлялся вовсе. Дух явно детский и, его легко могут обидеть другие нечистики.

Соня взяла Анну Леонидовну за руку и придвинулась ближе.

— Мам, не плачь, слышишь? — она обняла мать. — Я разберусь, вот увидишь. Не вернусь в Минск, пока не решу проблему, обещаю. Давай пока позавтракаем, нам еще к Майе в гости пойти нужно.

— А как же?..

— Днем он играет с детьми. Не будем же мы его на глазах детей ловить? Вечером, когда сад будет закрыт, тогда и попробуем. Мам, пошли допивать кофе.

***

К Юшкевичам добирались больше часа, и Соня злилась из-за потраченного времени. Ей хотелось бы прогуляться пешком, но матери в последнее время стало труднее ходить. Поэтому они решили ехать автобусом. Это всего лишь три остановки, что же могло пойти не так?

Соня совсем забыла, как ходит транспорт в Мяделе. В столице ходило множество автобусов, троллейбусов и трамваев по разнообразным маршрутам. А здесь, в Мяделе, их всего лишь два. Они простояли сорок минут на остановке под ярким солнцем. От его лучей у Сони разболелась голова. Девушка успела сбегать за обезболивающим в аптеку, благо та была прямо через дорогу. Из-за всех этих приключений они опоздали на двадцать пять минут. Но, кажется, из-за этого волновалась только Соня.

Родители Майи всегда были людьми щедрыми и открытыми. Они часто приглашали друзей по поводу и без. Главное — собрать хорошую компанию, а повод найдется сам. Так они говорили. Стол был уставлен разнообразными блюдами и напитками. Младшие дети помогали раскладывать тарелки, пока старшие спорили из-за расположения гостей. В доме стоял шум и суета, а хозяева бегали туда-сюда из кухни в зал и обратно.

Младшие братья и сёстры Майи подбежали к Соне и крепко обняли её, смеясь и требуя подарки.

Когда все расселись по местам, то началось настоящее застолье, которое часто описывают в сказках. Родители обеих девушек без конца говорили, какими же прекрасными магичками выросли их дети, как они рады такой дружбе и что надо чаще собираться.

— Ой, небось женихов кучу себе насмотрели в Минске, — говорила Мария Львовна, смущая Соню и Майю.

— Ну, может, Соня и нашла, а вот за Майю я не был бы так уверен, — посмеивался старший брат Майи.

— Эй, ты намекаешь, что я страшная?!

— Я намекаю, что ты невыносимая.

Младшие хихикали, пока Виктор Николаевич не погрозил им пальцем.

— А ну, цыц! Арсен, не паясничай. Особенно перед гостями.

Соня не смогла сдержать улыбки. Иногда ей так не хватало этих моментов. Никаких призраков, никаких нечистиков, просто обычная жизнь среди родных и близких. Однако ее жизнь была другой, полной теми, кого обычные люди не видят. Она вспомнила о плачущем духе ребенка. Соня тихонько подтолкнула Майю под столом ногой, намекая на разговор. Та понимающе кивнула.

Подруги покинули застолье и отправились на улицу. Там Соня рассказала Майе про нечистика со двора.

— Ты хочешь ловить его прямо сегодня? — испуганно спросила Майя. — Вот так просто? А если он на нас нападет?

— Вряд ли, иначе мы бы уже слышали о жертвах.

— Может, попробуем с ним поиграть?

Соня удивлённо посмотрела на подругу. Она не ожидала такого предложения.

— Что? — спросила Майя. — Ты же сама говорила, что ему нравится играть с детьми! Давай возьмём с собой мяч или мишку.

Майя схватила Соню за руку и потащила в дом. Они прокрались мимо гостиной, где их родители болтали о дачах и огородах, а младшие смотрели мультики. Девушки пробрались в комнату Майи, закрыли за собой дверь, и Майя принялась копошиться в старом ящике с игрушками.

— Майя, что ты делаешь?

— Ищу. Не видишь?

— Ты действительно потащишь с собой игрушку?

Майя достала из ящика плюшевого золотисто-коричневого медвежонка с жёлтым бантом вокруг шеи.

— Это случайно не твой любимый медведь из детства? — удивилась Соня.

Майя отдала игрушку прямо в руки подруге:

— Этот мишка был моим талисманом. Думаю, если мы его возьмем, то все обязательно получится. В конце концов, разве этот плюшевый обаяшка обязательно понравится ребенку. Даже если это дух. А мячик можно попросить у моих мелких. Потом вернем.

Держа игрушку в руках, Соня оглядела комнату. Майя приехала только вчера, а комната была в таком беспорядке, будто ее хозяйка никуда не уезжала. Книги лежали на полу, а стол был завален разными журналами и нитками. На стене висели детские рисунки подруги ещё с детского сада, которые плавно переходили в плакаты с любимыми группами и нарисованными персонажами из аниме. Совсем не похоже на комнату Сони.

Пока Соня предавалась воспоминаниям, Майя уже просила у младшего брата мяч.

— Сонь, ты придумала, что мы будем с ним делать дальше?

Укротительница мотнула головой.

— Ты же не думаешь, что этот дух останется у меня? — уточнила Майя. — Я его у себя не оставлю. У нас никто, кроме меня, магией не владеет. Да и не хочу, чтобы мелкие со всякой нечистью общались.

— Ты намекаешь, чтобы он был у меня?

Майя хохотнула.

— А почему бы и нет? Ты и твоя мама — укротительницы. Вы сможете за себя постоять.

Соня недовольно посмотрела на подругу, а после, не увидев ни капли раскаяния, тяжело выдохнула.

— Ладно. Всё равно лучшего варианта нет.

***

Вечером, когда солнце уже почти спряталось за горизонт, девушки вместе с матерью Сони пошли в сторону детского сада. В руках у Сони был мяч, у Майи — мишка, а Анна Леонидовна держала фрукты, которые им дали с собой в гостях. Они снова пошли в то место, где видели нечистика последний раз. Сейчас был поздний вечер, и всех детей давно забрали домой, а в окнах детского сада уже не горел свет.

Все трое прошлись вдоль забора, за которым виднелась детская площадка. Именно там Соня видела, как играет маленьких проклёныш. За ограждением было несколько навесов, под которыми можно прятаться от солнца, а рядом стояли яркие скамейки для малышей. Одна из них выглядела как машинка, а другая — как жёлтая улитка с зеленым панцирем. На площадке красовались небольшие лестницы на пять ступенек, а неподалеку —лестницы-полудуги. Еще дальше можно было разглядеть разные качели от пружинных до качелей-балансиров. Женщины остановились и ждали появления духа.

Плач раздался в противоположной стороне. Женщины повернули головы на этот звук. Маленькое существо бегало из стороны в сторону, будто что-то или кого-то искало.

— Он там! — воскликнула Майя.

— Тише. Надо подойти к нему как можно ближе, пока он нас не заметил и не убежал, — ответила Соня.

Они приблизились к духу, стараясь как можно меньше шуметь, чтобы не испугать его. Для этого пришлось подобраться ко двору другого детского сада. Этот двор был больше и просторнее предыдущего.

Как только они приблизились, Анна Леонидовна ахнула, чуть не уронив фрукты. Существо заметило их и попятилось назад, под один из зонтов. Его детский образ быстро таял, оставляя размытые очертания, едва напоминающие человеческие. Зрачки полностью пропали, и было странно видеть пустые белки глаз.

— Мам, ты что-то поняла?

— Да, — не сказала, а выдохнула женщина: — Теперь я поняла. О Боже.

— Не томите, Анна Леонидовна! — встряла Майя. — Кто же это? Выглядит жутковато.

— Это проклёныш. Давно я их тут не видела.

— Он опасен? — задала вопрос Соня, не сводя глаз с проклёныша.

Анна Леонидовна покачала головой.

— Нет. По крайне мере, я никогда не видела, чтобы они на кого-то нападали.

— А можно немного поподробнее об этих проклёнышах, — Майя попыталась сделать шаг в сторону духа, но её остановила Соня. — Ой, да ладно. Тётя Аня сказала, что он безобидный.

— Проклёныши — это духи мертвых детей, проклятые своими родителями перед смертью.

Наступила тягостная пауза. Никто не решался говорить дальше. Девушки с жалостью смотрели на малыша.

— Та-а-ак, что мы будем делать? — спросила Майя, поворачиваясь к подруге.

Маленький дух все это время смотрел на них испуганно и в тоже время с любопытством. Он даже пытался сделать шаг в их сторону, но не решался.

Соня перевела взгляд с призрака на мяч в своих руках. Укротительница подумала, что раз он все-таки будет жить в ее доме, то инициативу нужно проявить ей. Она кинула духу мяч в надежде завоевать его расположение. Проклёныш сначала испугался и отбежал подальше. Некоторое время он просто смотрел на мяч. Потом осмелел, подошел и кинул мяч обратно Соне.

Анна Леонидовна тихонько захлопала в ладоши.

— Вот умница! — не проговорила, а пропела женщина. — Хороший бросок.

Дух стал светиться чуть ярче. Видимо, похвала ему была очень приятна. Малыш подошел чуть ближе к забору, за которым находились женщины.

***

Проклёнышу дали имя Женя. Он, радостно сияя, не зашел, а забежал в маленькую двухкомнатную квартирку и стал носиться по комнатам.

— Эй, Женя, не бе… — Соня хотела сделать ему замечание, но мать остановила.

— Не надо, пусть радуется. Это его первый дом. Раздевайся и проходи на кухню, там поговорим.

У себя в комнате Соня вспоминала, как им удалось поладить с маленьким духом.

Они долго играли в мяч. Дух постоянно кидал игрушку то Соне, то её матери. А когда Женя смог довериться им, то подбежал к маме Сони и крепко взял ее за руку.

— Какой хорошенький — пропищала Майя.

Она подошла к проклёнышу, присела на корточки и начала сюсюкаться.

— Вы посмотрите на это, — она протянула мишку к духу. — Кто это тут у нас? Посмотри, кто это такой пушистый?

Ребенок взял игрушку, крепко прижимая ее к себе. На секунду он взял свободной рукой Майю за палец и что-то промычал. Видимо, благодарил за подарок. Майя лучезарно улыбнулась, как и всегда.

— Береги его как зеницу ока! Это наш талисман. Он теперь твой, — она даже погладила его по голове или тому, что можно было назвать головой. — А теперь мне пора домой. Пока-пока.

Она пожала руку духу, попрощалась с остальными и пошла в сторону дома.

Соня тряхнула головой, возвращаясь в реальность.

Женя уже освоился в зале и даже успел включить телевизор. Дух с интересом смотрел на экран, держа мишку в руках. Соня тихонько хихикнула. Кажется, у мамы появится компания для просмотра сериалов. Укротительница пошла в кухню, оставив духа один на один с достижением цивилизации.

Анна Леонидовна сидела в кухне за столом, а перед ней уже стояли две кружки с кофе. Соня была уверена, что одна из них без молока и сахара. Ее мать никогда не добавляла в кофе ни того, ни другого. А сладкоежка Соня пила кофе с огромным количеством молока и сахара.

— Мам, расскажи, откуда ты знаешь про проклёнышей? — спросила Соня, устроившись на скрипучей табуретке.

— Давно это было, — начала рассказывать Анна Леонидовна. — Я ещё тогда совсем неопытной была. Младше тебя лет на пять. Мне еще в напарники дали более опытного укротителя. Как его звали? Николай? Или Никита.

— Мам, ты продолжай.

— Да, да. Так вот. Мы вдвоем тогда тоже заметили духа совершено случайно, когда патрулировали территорию. Вначале мы заметили, как нечистики бьют кого-то, похожего на ребенка. Мы сразу же вмешались. Прогнали обидчиков, а те и убежали. Я хотела за ними погнаться, но старший не позволил. Он и рассказал, что это проклёныш.

— А он откуда узнал?

— Не помню, милая. Давно это было. Вроде он уже встречался с такими духами. На чем я остановилась? Ах, да! Потом он велел мне искать мать ребенка, да побыстрее. А я даже не знала, с чего начать! Искали долго, даже целителей на уши подняли. Но в итоге совместными усилиями нашли. Помню, тогда такая хорошая погода была. Летний августовский день.

Соне хотелось побыстрее узнать, зачем они искали мать ребенка, но она ждала, набравшись терпения. Наверное, матери и самой тяжело сказать сразу. Она всегда начинала издалека, чтобы подготовить к худшему.

— Прихожу я, значит, на рабочее место, а Николай стоит, сердится. Ждет меня. Говорит, мол, идем скорее, нашли мать ребенка. Мы с ним пошли, а с нами — заклинатели для защиты. Я все гадала, кого же они собрались защищать, пока мы не добрались до нужной квартиры. А оттуда — такая вонь! Ни один приличный нечистик туда бы не зашел. Два крепких парня-заклинателя выламывают дверь и видят женщину, а рядом с ней — куча пустых бутылок. Оказалось, эта женщина потеряла ребенка из-за злоупотребления алкоголем, а после этого умудрилась проклясть несчастного. Так и появился проклёныш.

Анна Леонидовна умолкла. Руки у нее тряслись так, что она поставила чашку с кофе на стол.

Соня растерялась от услышанного. Ей хотелось успокоить мать или как-то поддержать ее, но тело будто окаменело и не слушалось.

— Николай сказал, что нужно у нее, этой женщины, вымолить прощение для упокоения духа. Мы пытались с ней поговорить. Но ничего не получилось. Она даже не реагировала на слова, — продолжила Анна Леонидовна, собрав всю свою волю. — У нее была зависимость, и ее принудительно отправили на лечение. Я уже не помню, где был проклёныш, но помню, с каким трудом мы это сделали. К сожалению, это единственный вариант.

Когда женщина закончила свой рассказ, в кухню вбежал Женя. Должно быть, ему наскучило смотреть телевизор и захотелось побыть со всеми. Он живо, но невнятно что-то рассказывал, активно жестикулируя. Скорее всего, делился впечатлениями от просмотра. Правда, понять его было почти невозможно. А когда он протянул Анне Леонидовне мишку, глаза обеих женщин стали мокрыми от слез.

***

Утром Соня сквозь сон слышала шорохи в своей комнате. Кто-то тихонько открыл дверь и крался к ней. Соня зажмурила глаза и притворилась спящей. А неизвестный в это время подобрался к ее кровати вплотную и легонько притронулся к Сониной руке. Девушка почувствовала хватку тонких пальчиков, которые принялись тихонько ее тормошить.

Соня открыла глаза, чтобы полюбоваться виновником, и увидела Женю. Сейчас дух был похож на девочку. Больше того — это была точная копия Сони в детстве, в возрасте трех или четырех лет. Соня с удивлением разглядывала длинные темно-русые волосы и серые глаза. Видимо, мама показала Жене детские фотографии. Соня давно уже не носила длинные волосы для удобства и даже покрасила их в модный черный цвет. А перекраситься уже не смогла, потому что Майя очень постаралась с окраской. Было так непривычно смотреть на маленькую себя.

Малышка потянула девушку за руку, издавая звуки, более внятные, чем вчера. Кажется, Соню звали на завтрак. Девушка села в кровати и погладила Женю по голове:

— Ты пришла меня позвать на кухню? — девочка закивала. — Спасибо. Можешь идти. Не жди меня.

Девочка-призрак отошла от Сони и вышла из комнаты. Укротительница заметила, что Женя осталась за дверью. Соня не спеша переоделась, а потом Женя взяла ее за руку, и они вместе пошли на кухню.

— Хочешь идти со старшей сестрой? — хихикнула девушка.

Женя утвердительно угукнула и покивала головой в знак подтверждения.

Завтрак уже ждал на столе. Соня не успела приступить к нему, как в дверь позвонили. Конечно, это была Майя.

— Утречко! — улыбнулась она. — Я к вам на огонёк!

Майя зашла внутрь, не дожидаясь ответа. Она переодела обувь и уверенно отправилась на кухню.

— Вы посмотрите на нее. Пришла второй раз завтракать, — улыбнулась Соня, закрывая за гостьей дверь. — На свете есть вечные вещи! Например, твой голод.

— Не преувеличивай! Я всего лишь на кофе пришла. Доброе утро, Анна Леонидовна! Доб… О мой Бог! Женя, ты вылитая копия Сони! Какая прелесть, как маленькая сестренка!

Соня на минутку застыла в проходе около кухни, глядя на своих близких. Комната освещалась лучами утреннего весеннего солнца. Майя села на место у окна, которое всегда любила сама Соня. Мать раскладывала еду по тарелкам, одновременно присматривая за привычной старой туркой, где варился кофе. А маленькая Женя осторожно расставляла тарелки с едой. Сердце Сони затопило умиротворение.

— Сонь, ну ты идешь?

— Да. Уже иду.

***

После завтрака Женя побежала помогать по дому. Она с радостным визгом собрала тарелки и отнесла в раковину. Анна Леонидовна собиралась помыть посуду, даже встала из-за стола, но девочка наотрез отказалась подпускать кого-то к раковине. После мытья посуды Женя схватилась за веник и совок. Закрывая дверь в свою комнату, Соня слышала уговоры матери, чтобы Женя просто посидела тихо. Соня подозревала, что это бесполезно.

Оставшись наконец одни, Соня с Майей переглянулись

— Скажи, что ты знаешь, как его упокоить, — Майя плюхнулась на застеленную Женей кровать.

— Вчера с мамой это обсуждали. Она рассказала историю из своей практики, где проклёныша упокоили через прощение родителей. Проклёныши — погибшие дети, проклятые своими родителями перед смертью.

Майя посмотрела на подругу с легким испугом.

— Ты же не собираешься сказать, что...

—… Нам надо найти биологическую мать, — перебила Соня. — Именно это я и хотела сказать.

— Как ты собираешься искать ее? Будешь у всех женщин спрашивать, не проклинали ли они ребенка перед смертью?

Укротительница демонстративно закатила глаза, а потом укоризненно взглянула на Майю.

— Для этого у меня есть ты и твои целительские связи.

— Ты и в самом деле хочешь поднять на уши всех целителей?

— Либо мы упокоим духа, либо эта малышка снова начнет бродить по городу с рыданиями, если с моей матерью что-то случится. И нет, брать Женю к себе в Минск я не намерена.

— Твои просьбы когда-нибудь похоронят мою карьеру, — вздохнула Майя. — Ладно, какие-нибудь пожелания по поиску есть?

— Да, поищи женщину примерно в возрасте от двадцати пяти до сорока пяти, которая пережила аборт или выкидыш, с хроническим заболеванием или зависимостью.

— Отличная идея! — саркастически отозвалась Майя. — А ты что будешь делать, пока я бегаю?

— То же самое. Только через соседей. О таких случаях кто-то обязательно должен знать.

***

С начала поисков прошло четыре дня. За это время Женя полностью освоилась в новом доме. Она любила помогать своей новой семье по хозяйству. Неважно, было это мытье посуды, стирка белья или уборка помещений — малышка с энтузиазмом принималась за работу. Анна Леонидовна постоянно ее хвалила. Было забавно наблюдать, как девочка нашла клей ПВА и пыталась приклеить к стене кусочки отошедших обоев. Хорошо, что Соня ее вовремя остановила.

Женя потихоньку изучала алфавит и прислушивалась к разговорам. Ее речь становилась все более внятной.

А у Сони и Майи дела шли совсем плохо. Четыре мучительных дня поиска не принесли никакого результата. Соня ходила к соседям, школьным друзьям или просто знакомым за необходимой информацией, пока Майя спрашивала у знакомых целителей и врачей. Женщин, подходивших под Сонино описание, было совсем немного. Поэтому укротительница расширила поиск: она стала расспрашивать про всех женщин, у которых должен был появиться малыш. Это делу совсем не помогло. Все, о ком девушки спрашивали, благополучно родили детей и воспитывали у себя дома.

— Боже мой, Сонечка, ты такая бледная, — вздыхала Мария Львовна, пропуская Соню в дом. — Опять что-то случилось? Ну там… По этим вашим сверхъестественным делам.

— Здравствуйте. Да, по ним. Жду, когда Майя вернётся со своими результатами.

— Ты проходи, проходи, я принесу тебе чего-нибудь вкусненького.

Соня не успела переобуться, как к ней тут же подбежали младшие сестры и братья Майи. Они хором расспрашивали о новом деле и одновременно тащили гостью в зал.

— А призраки страшные?

— А они едят людей?

— Можно его увидеть?

Дети тянулись к Соне, будто мотыльки к свету, желая узнать ответы на свои вопросы. В такие моменты укротительница не знала, радоваться или плакать от того, что они не видят нечистиков. А ведь когда-то, когда они были совсем маленькими, они видели духов и убегали от них в испуге. Но это было давно, им тогда еще шести не было. А после шести лет все малыши перестают видеть нечистиков. Майя стала исключением в своей семье.

— Это еще что такое?! А ну марш делать уроки! Не мешайте Соне отдыхать.

Ребята, очень недовольные, уходили из комнаты, а Мария Львовна поставила тарелку с фруктами и чай на столик.

— Вот, Сонечка, угощайся.

— Спасибо.

Соня какое-то время раздумывала, стоит ли спрашивать про проклёныша или нет. Однако долг обязывал ее спрашивать у всех.

— Тетя Маша, извините, если напугаю. Мне нужно кое-что узнать.

— Конечно, конечно! Спрашивай, что ты хотела узнать?

— Мне для дела нужно узнать, — девушка откашлялась, не решаясь перейти к делу. — Вы не знаете, был ли недавно у нас в городе случай, когда женщина делала аборт или просто потеряла ребенка?

— Да, был такой случай — растерянно проговорила Мария Львовна. — Была такая семья на нашей улице.

— Правда?

— Да. Жили у нас такие, буквально на нашей улице: мать, отец и дочь. Родители хотели второго ребенка. В начале беременности женщина плохо себя чувствовала. Все списывали на токсикоз: слабость, усталость, плохое самочувствие. Потом у нее появились какие-то боли, мы видели, что она сильно похудела… И оказалось, что у нее рак. Уж не помню, чего.

— И где она сейчас?

— Врачи рекомендовали прервать беременность и начать лечение в столице. Она согласилась. Ее увезли в Минск и долго лечили. За время болезни она сильно изменилась. Муж боялся приезжать к жене, такой она стала раздражительной. Дочку он даже не приводил. Потом ее выписали. Все радовались, считали, что все закончилось.

Мария Львовна замолчала и посмотрела в окно, не решаясь продолжить. Соня понимала, что ее ждет в конце этой истории. Общение с целителями научило ее, что в таких случаях внезапных выздоровлений не бывает.

— Через два дня женщина умерла. Это было совсем недавно, чуть больше недели прошло.

Соня потерянно смотрела на чашку с чаем. Она лишь надеялась, что это не та женщина. Что есть еще одна — живая, которая сможет отпустить ребенка.

Телефон звякнул. Соня посмотрела на экран — сообщение от Майи.

«Привет. Есть новости. Боюсь, они тебе не понравятся»

Соня поняла, что надежда на упокоение Жени исчезла навсегда.

***

Соня вернулась домой в отвратительном настроении. Майя рассказала ей ту же историю. Это была та самая женщина, которую они так искали. Укротительница снова и снова думала о ней, пока не почувствовала прикосновение Жени. Маленькая девочка готова была прыгать, чтобы привлечь внимание.

— Во-о-о… — дух протягивал тапочки в одной руке.

— Спасибо, Женя. — девушка улыбнулась. — А где мама?

Проклёныш показала пальцем в сторону кухни.

— Ту-у-у-ть..

— Соня, ты уже дома? — Анна Леонидовна заглянула в комнату. — Женя, давай я тебе дам кубики. Поиграй пока, а я потом приду, и мы все вместе порисуем.

Женя угукнула и пошла играть с кубиками. Эти кубики ей подарила на днях Майя. Соня сразу отправилась на кухню. Она знала, что мать ждет ответа, которого лучше не слышать.

Девушка села на свое любимое место у окна. Со всех сторон ее охватывал холод. Наверное, уличный воздух просачивается сквозь щели… Девушка хотела так думать. Анна Леонидовна зашла через пару минут.

— Ты сегодня совсем понурая, — начала разговор мать. — Та женщина отказалась?

— Не совсем. Она… Умерла.

Голос предательски дрогнул перед последним словом. В кухне наступила гнетущая тишина. Стало так тихо, что можно было услышать тиканье часов из коридора и стук Жениных кубиков.

— От чего?

— Майя сказала, что от онкологии. Лечение исключало беременность, но не помогло ей победить рак. Возможно, что в приступе она могла… Сказать что-то не то.

— А отец был?

— Да. Он и старшая дочь, но они уехали. Соседи говорили, что мужчина уехал к своим родителям в Россию.

Анна Леонидовна шумно вдохнула, закрывая лицо руками.

— Сонь, можешь поиграть с Женей сама? Я хочу побыть одна.

— Конечно.

С тяжелым сердцем девушка вышла из кухни и направилась в зал. Там Женя уже отложила кубики и доставала из шуфлядки альбом и карандаши. Как только проклёныш заметила Соню, то жестом попросила присоединиться. Укротительница заставила себя улыбнуться.

— Хочешь порисовать? Хорошо, пойдем.

***

Еще пару дней ушло на тщетные попытки связаться с родственниками. Поиски затянулись, а время отпуска у девушек заканчивалось. Майе необходимо было продолжить обучение, а Соне — присматривать за магазином. Ведь далеко не все можно было оставить на фамильяра, даже если он вампир.

Было решено, что Женя останется в Мяделе с Анной Леонидовной. В Минске у Сони не было возможности присматривать за духом. Майя жила в съемной квартире с людьми, далекими от магии. Сама Анна Леонидовна не собиралась отказываться от Жени. Она сильно привязалась к девочке-духу. У Жени будет собственная комната и много игрушек, а у Анны Леонидовны — маленькая помощница.

За прошедшую неделю Женя многому научилась. Каждый день она подметала пол и старательно мыла посуду. С радостью оттирала въевшуюся грязь и пыль. Когда Соня покидала мамину квартиру, в ней стало как-то чище и светлее, чем показалось Соне по приезде. Возможно, это было самовнушением, и уборка была ни при чем.

Перед отъездом девушки тепло попрощались с родными. Привычная уже маршрутка повезла Соню и Майю обратно в Минск.

— Это так несправедливо. — Майя шепнула подруге. — Нечистики, с которыми мы работаем, часто заслуживают наказания или даже изгнания. А тут совсем безобидный проклёныш, который даже упокоиться не может.

— Жизнь в принципе несправедлива. Ты же целительница, должна была уже привыкнуть.

Остальной путь обе проехали молча, каждая думала о своем.

***

Прошел год с того времени, когда Женя осталась жить с Сониной мамой.

Соня с Майей решили снова навестить родных. На сей раз повод для поездки был действительно важным — Майя закончила ординатуру.

Соне не терпелось встретиться с матерью и Женей. Анна Леонидовна часто присылала фото младшей сестры. За год она научилась говорить, рисовать и читать по слогам. Сейчас Женя должна была достигнуть уровня десятилетнего ребёнка. Она многое усвоила всего за год, хотя в самом начале даже не умела говорить. Во время звонков Женя часто просила передать трубку, чтобы поговорить со старшей «сестренкой Соней». Девочка рассказывала про свои достижения в рисовании или спрашивала про столицу.

Вновь оказавшись на автовокзале, Соня, не теряя времени, пошла домой. Девушке не хотелось долго задерживаться на улице и тратить время на разговоры с Юшкевичами. Она еще успеет посидеть с ними за праздничным столом, в этом укротительница не сомневалась. Соня не шла, а летела по лестнице, ожидая встречи в родными. На пороге квартиры ее встретила с объятиями Женя.

— Наконец-то ты приехала! Я столько всего хочу тебе рассказать.

— Я тоже по тебе скучала. Только давай сначала я зайду внутрь, а потом ты мне все расскажешь.

Соня не успела и шага сделать, как Женя принялась снимать у нее с плеча дорожную сумку.

— Я положу в свою комнату, — решительно малышка забрала тяжелую сумку. — Тапочки висят на стене возле зеркала.

— Ладно.

            Первое, что бросилось в глаза — новые обои. Вместо желтых выцветших, что пузырились на стенах, были новые нежно-персикового цвета с небольшим узором в виде цветов. Краем глаза Соня заметила, что поменяли их не только в коридоре, но и во всех остальных комнатах. Интересно, помогала ли Женя? И линолеум на полу был новым. Теперь пол был гладким и ровным, а вдоль стен красовались новые плинтусы.

«Что же, подкинуть Жене идею с ремонтом оказалось весьма эффективным решением».

— Соня, привет. Проходи сразу на кухню, — послышался голос матери.

Анна Леонидовна в это время накрывала стол перед приходом дочери. Женя пошла помогать, как только положила Сонины вещи. Она расставляла тарелки и столовые приборы, убирала полиэтиленовые пакетики, которыми накрыли салаты. Когда все было готово, семья уселась за стол.

Соня ела с большим удовольствием, Женя рассказывала про свои любимые мультики, а мать ласково смотрела на обеих.

— Ой, не в то горло что-то попало, — поперхнувшись, Соня старалась откашляться.

— Я тебе сейчас водички принесу! — Женя вскочила со стула.

Она взяла стакан и принесла сестре. Соня стала жадно пить воду, чтобы убрать неприятное ощущение в горле. Через пару минут все прошло, и девушка с благодарностью отдала стакан обратно девочке-духу.

Женя собралась забрать стакан, но ее пальцы почему-то прошли сквозь стекло. Стакан упал на пол с характерным «дзынь» и разлетелся на множество осколков. Соня знала, что иногда с Женей происходят случаи, когда ее призрачная сторона одерживает вверх. Именно это сейчас и случилось.

— Прости, — жалобным голосом сказала Женя.

— Ничего страшного, — Анна Леонидовна уже хотела встать, чтобы убрать осколки. — Ты ни в чем не виновата. Это же не специально.

Как только Анна Леонидовна произнесла эти слова, тело девочки стало светиться теплым золотым оттенком. Тело становилось прозрачным, а черты лица стали расплываться.

Соня не сразу догадалась, что происходит.

Женя удивленно посмотрела на свои стремительно исчезающие руки, потом на Соню и Анну Леонидовну. Она замешкалась на секунду и тут же обняла обеих.

— Мама, Соня, спасибо за все! Я обязательно встречусь с вами еще раз! — сказала Женя перед тем, как полностью раствориться, оставив женщин в полном смятении.

Она получила свое прощение от женщины, ставшей ей матерью.

Проклёныши — безобидные духи, ищущие родителей даже после смерти. Сами по себе они незлобивы и не вредят людям. Часто прибиваются к одиноким людям и помогают по хозяйству, чтобы получить любовь и прощение.