Контракт

Тишину офисного утра нарушало только тиканье старинных часов да жужжание случайно залетевшей в дверь мухи.

— Бесит! – прошелестела бесиха Фулика и зло зыркнула красными глазами в сторону насекомого.

Она откинула чёрную косу за спину и молниеносно переместилась к потолку, где вокруг подмигивающих ламп дневного света и кружила несчастная муха. На мгновение Фулика зависла в воздухе, внимательно следя за траекторией своей жертвы. Длинный язык резко метнулся в сторону насекомого и через секунду в помещении офиса стало тихо.

Фулика медленно опустилась на пол и огляделась. Три письменных стола, три кресла, при входе большая палка с крючками на ножках. Люди это убожество называют — вешалка. Они так чувствительны к температурам. Чуть похолодает – надевают кучу одежды, чуть потеплее – жалуются, что они попали в пекло. Знали бы они, как там, в пекле, не жаловались бы! У стены стоит шкаф с какими-то бумагами. Что за бумаги Фулика не знала, да и не хотела знать. Этот шкаф был декорацией. Да всё здесь — декорация, даже сами сотрудники этого странного офиса.

Часы пробили девять утра и Фулика прикрыла глаза. Через мгновение полная женщина среднего роста с простой, но аккуратной причёской, поливала странное растение в горшке, приютившееся на подоконнике. Она напевала какую-то простенькую популярную сейчас мелодию. Хлопнула входная дверь.

— Опять опаздываете! – не поворачиваясь от окна упрекнула она своих сотрудников.

— Прасковья Фёдоровна, — возмутилась Вероника, молодая сотрудница агентства, — ещё только две минуты десятого! Что за эти две минуты могло произойти, что требует нашего присутствия?

Девушка с кукольным личиком, ладной фигуркой и светлыми волосами упала в кресло за одним из столов.

— Порядок есть порядок, — Прасковья посмотрела на подчинённых и умастилась в своё кресло. – Гиорги Евгенович, а Вы что же опаздываете?

— А мне всё равно, — отозвался мужчина кавказской наружности неопределённого возраста.

Он поправил съехавший на бок галстук и аккуратно протиснулся за свой стол.

— Если Вам всё равно, то что Вы тут делаете? – недовольно постучала ручкой по столу Прасковья.

— То же, что и вы обе, — буркнул Гиорги, — долги отрабатываю.

— Не напоминай, Гемор! – Девушка зыркнула на мужчину. – Мне ещё осталось двадцать три года корячиться!

— Я не Гемор! – на мгновение мужчина выпрямил спину и сверкнул глазами, но тут же снова сник. – Я Гимарий! Сколько можно говорить…

— Вы что, совсем страх потеряли?! — прошипела Прасковья и на мгновение сквозь доброе лицо усталой женщины проявился оскал бесихи. – Правила гласят: после девяти часов наш офис открыт для посетителей, а значит, внешность людей и имена людей! Никаких бесовских штучек!

— Ладно, ладно, — Вероника подняла руки в примирительном жесте и тут же заметила сломанный ноготь. – Вот зараза бесячья! Только маникюр сделала…

И она полезла в сумочку искать пилку.

— А сама-то… — буркнул Гиорги и стал открывать ящики стола, как будто искал что-то. Ничего не нашёл и тяжело вздохнул.

— Что-о-о? – Прасковья Фёдоровна начала медленно подниматься из-за стола и, выпрямившись в полный рост, почему-то продолжила увеличиваться. – Гиорги Евгенович, я бы посоветовала Вам заниматься своими делами. Вы опять план на прошлой неделе не выполнили.

— Да, бедный Гога, пахать тебе и пахать до скончания веков, — сухо констатировала Вероника, подпиливая сломанный ноготь.

— Не трави душу, — жалобно выдохнул Гиорги и уткнулся лицом в стол.

— Не знала, что у бесов есть душа, — холодно произнесла Прасковья Фёдоровна, села в кресло и включила компьютер. – Так, дорогие сотрудники агентства «Вектор», начинается новая неделя, планы всё те же — ищем клиентов. Так что, контрактники мои, брысь на поиски!

— Иду, иду, Прасковья Фёдоровна, — Вероника поднялась из-за стола, одёрнула миленькое платьице, повесила на плечо сумочку, поправила аппетитную грудь и направилась к выходу. – Чувствую, сегодня будет удачный день.

— А ты что сидишь? Тебе надо больше работать. Может когда и сможешь рассчитаться, — на мгновение что-то похожее на сочувствие промелькнуло в глазах начальницы.

— Ты же знаешь, что у меня контракт бессрочный, так что какая разница, — Гиорги встал, подтянул штаны, застегнул пиджак и пригладил шикарные вьющиеся волосы.

— Знаешь, я тут уже работаю десятый год, — Прасковья задумалась, потом продолжила. – У людей есть одна мудрость, которая, пожалуй, подойдёт и нам. Дорогу осилит идущий. Так что, старайся, Гога. Авось Хозяин заметит и определит тебе срок окончания.

— Попробую, — как-то без энтузиазма сказал Гиорги и обречённо поплёлся к выходу.

Только он взялся за ручку двери, как дверь резко распахнулась и Гиорги прижало к стене. В помещение ввалился высокий грузный мужчина лет пятидесяти и осмотрелся. Увидев солидную женщину за столом с компьютером, он решительно направился к ней. Дверь сама закрылась, явив Гиорги, потирающего ушибленный нос. Кожа на его лице пошла серыми пятнами, одно ухо на глазах поплыло, превращаясь в свиное. И вообще весь образ пошёл рябью. Прасковья посмотрела на Гиорги таким взглядом, что бес забыл про ушибленный нос, собрал назад свою человеческую внешность и быстро выскочил на улицу.

Посетитель же втиснулся в странное кресло перед столом, на котором стояла табличка с надписью: «Глава агентства «Вектор» Прасковья Фёдоровна Рыкина».

— Доброе утро, чем могу помочь? – устало улыбнулась Прасковья, открывая большой журнал.

— Недоброе, мать твою, утро! – мужик кипел от ярости, покрываясь красными пятнами. — Меня затопили соседи!

— Понимаю, это действительно ужасно, — спокойно сказала Прасковья. – Кто-то пострадал?

— Весь мой ремонт! – мужчина продолжал кипеть. – Я почти закончил. Отциклевал полы, новые навесные потолки, поставил встроенную мебель, завёз новую кухню, джакузи… Эх!

— Ну, не переживайте так, — голос Прасковьи стал мягким, усыпляющий. – Что наше агентство может для Вас сделать?

— Агентство? – мужик немного успокоился и начал оглядываться по сторонам. – А это не ЖЭК разве?

— Нет, уважаемый… — Прасковья вопросительно посмотрела на мужчину, дав ему возможность представиться.

— Карманов Виталий Петрович, — кхекнул мужчина и достал из кармана пиджака платок, чтобы вытереть пот со лба.

— Уважаемый Виталий Петрович, мы, конечно, не ЖЭК, но в чём-то мы можем Вам помочь, — Прасковья медленно встала, прошла к столику, где у них находился кулер с водой, чайник и другие атрибуты, создающие атмосферу офисного уюта. Она налила воды в стакан и, поставив перед посетителем, вернулась в кресло.

Виталий Петрович благодарно кивнул и с жадностью выпил всю воду буквально за три глотка.

— Наше агентство, конечно не ЖЭК, не суд и не ремонтная организация. Мы больше работаем с… как бы точнее выразиться, — она постучала пальцами по столу.

Виталий Петрович внимательно наблюдал за ритмичными движениями тонких пальцев Прасковьи Фёдоровны.

— Мы оказываем скорее психологическую поддержку, — Прасковья перестала выстукивать по столу какой-то рваный ритм и пристально посмотрела на мужчину.

— А? – Виталий очнулся и посмотрел на женщину за столом.

Их глаза встретились, и мужчина окончательно потерял связь с реальностью. Он слушал, что ему рассказывала эта странная женщина, кивал, что-то отвечал. И в какой-то момент перед ним оказались распечатанные бумаги с логотипом «ВЕКТОР».

— Прочитайте внимательно и подпишите здесь и здесь, — указала изящным пальцем с аккуратным розовым ноготком Прасковья и улыбнулась.

Виталий Петрович читал, но смысл слов ускользал от него, хотя он очень старался понять, что написано в этих документах. Вот, вроде каждое слово в отдельности вполне понятно: договор, обязуется, желание, эмоции, гнев, оплата, подпись… А вместе смысл не складывался.

«Но ведь эта женщина такая тёплая, такая спокойная…» — проносились мысли в затуманенном мозгу Виталия Петровича. «Она хочет мне помочь. Я понял! Я теперь не буду злиться, это хорошо… А то давление шалит, можно и до инсульта допрыгаться. Хорошая женщина… Может пригласить её на ужин? Тут есть ресторан отличный, я там был один раз…»

Виталий Петрович не понял, как у него в руке оказалась ручка, и он автоматически поставил две подписи там, где маячил перед глазами аккуратный розовый ноготок.

— Поздравляю Вас, Виталий Петрович, с Вас одна тысяча рублей, -Прасковья Фёдоровна встала и протянула руку мужчине.

Виталий тоже встал, отзеркалил улыбку и пожал тёплую руку этой удивительной женщины.

— Так дёшево? Спасибо большое!

Мужчина взял один экземпляр договора, автоматически сложил и убрал во внутренний карман пиджака. Потом достал портмоне и вытащил новенькую купюру, которую сразу же положил на стол. Деньги тут же исчезли в ящике стола Прасковьи Фёдоровны.

– Прасковья Фёдоровна, Вы меня просто спасли. Не знаю, как Вас и благодарить. Может, мы как-нибудь сходим в ресторан? Тут недалеко есть отличный.

— Обязательно сходим, только не сейчас, — улыбнулась Прасковья Фёдоровна и кокетливо поправила причёску. – Сейчас у нас отчётный период, я очень сильно занята, а вот через неделю, обязательно.

— Да, отлично, — мужчина пятился к двери, восторженно кивая. – Обязательно через неделю я к Вам загляну. Всего хорошего, Прасковья Фёдоровна. Приятно было познакомиться.

— Всего наилучшего. Мне тоже, — у Прасковьи уже сводило скулы от улыбки, но она профессионал. Держала лицо до конца.

Мужчина нащупал сзади ручку входной двери, всё ещё не сводя глаз с хозяйки этого спасительного агентства. Наконец дверь открылась, и Виталий Петрович покинул помещение.

— У-у-у-у-х! – Прасковья рухнула в кресло, массируя мышцы лица, которые свело судорогой.

— Какой молодец, подписал почти не читая, — она ухмыльнулась и убрала контракт в стол.

Затем она посмотрела на кресло. Оно поменяло цвет и стало чёрным. Именно так выглядел гнев в его понимании. Кресло было полуразумным и прекрасно выполняло функции изъятия из людей их эмоций.

— Дорогуша, вижу, всё прошло гладко.

Кресло ничего не ответило, да и не смогло бы при всём желании. Но цвет поменялся на нейтрально-серый.

Прасковья открыла толстый журнал на странице, где были последние записи, и принялась тщательно записывать нового клиента. Когда все анкетные данные были внесены, в графе «собрано эмоций» появилась цифра пятьдесят три.

— Отлично! — бесиха на секунду позволила себе скинуть личину и улыбнулась во все сто двадцать пять клыков. Потом посмотрела на свои не в меру длинные пальцы с пятью фалангами и серой кожей, ухмыльнулась и вернула назад облик Прасковьи Фёдоровны. — Четыреста сорок семь и на сегодня норма закрыта. Ах, ещё сорок один год… Но, если так пойдёт дальше, может и на год раньше управлюсь.

Дверь тихонько открылась и внутрь просунулась голова бабульки в платочке.

— Можно, доченька? – старушка осмотрелась подслеповатыми глазами.

— Доброе утро, проходите пожалуйста, присаживайтесь, — Прасковья натянула свою самую добрую улыбку на лицо и приготовилась обслуживать следующего клиента…

***

Вероника стояла на оживлённом перекрёстке и высматривала легковушку, где за рулём был мужчина, а в салоне больше никого не было. Это была её излюбленная тактика, которая срабатывала в большинстве случаев. Ведь какой джентльмен откажет подвезти юную наивную дурочку в коротеньком платьице. А дальше дело техники.

Вот показалась шикарная иномарка. За рулём был молодой мужчина, который кивал головой в такт драйвовой музыке, вырывавшейся прямо из открытого окна. Вероника встрепенулась и вытянула руку, пытаясь обратить на себя внимание водителя. Впрочем, водитель её не мог не заметить. Он успел оценить перспективы и притормозил у обочины.

— Девушка, Вам куда? – мужчина улыбался во все тридцать два.

— Ой, молодой человек… — Вероника вызвала на своём лице румянец, чтобы продемонстрировать смущение. Сама быстро оценила какие у мужика могут быть интересы. – До концертного зала не подбросите?

— Садитесь, мне по пути, — мужчина открыл дверцу, приглашая девушку внутрь и приглушил музыку, чтобы не мешала разговору.

Вероника легко впорхнула на переднее сиденье, одёрнула короткую юбочку, привлекая внимание водителя к своим длинным ножкам и облегчённо выдохнула.

— А сколько будет стоить? – Вероника смущённо покосилась на мужчину.

— С такой милой барышни денег не возьму, — ухмыльнулся мужчина, выруливая на дорогу и пристраиваясь сзади автобуса.

— Но я так не могу, — слабо протестовала Вероника. – Мне бабушка говорила, что за всё надо платить!

На мгновение мужчине показалось, что в глазах девушки что-то блеснуло. Но тут они подъехали к светофору, и все машины встали на красный. Он повернулся к попутчице и ещё раз внимательно оглядел стройные ножки и солидную грудь девушки.

— Ну, если Вы настаиваете, — мужчина улыбнулся, — могу я попросить номер Вашего телефона? И Вы меня как-нибудь угостите кофе.

— О, отличная идея, — оживилась Вероника. Она порылась в сумочке, нашла там визитку агентства и ручку. Быстро написала на обороте номер телефона, имя и протянула мужчине. – Вот, я тут работаю…

Мужчина взял визитку, мельком взглянул на ничего не говорящее название «Вектор и сунул в карман рубашки. Светофор переключился на зелёный, и все машины тронулись.

— А сегодня вечером Вы свободны? – мужчина искоса посмотрел на девушку.

— Сегодня? – она ненадолго задумалась. – Да, я работаю до шести, а потом свободна.

— Тогда ждите звонок, — кивнул мужчина, подъезжая к концертному залу.

— Большое Вам спасибо, — Вероника улыбалась, показывая свои милые ямочки на щеках. – Жду Вашего звонка.

Девушка выбралась из машины и огляделась по сторонам. Выждав, когда машина тронется с места, она резко обернулась и посмотрела вслед отъезжающей машине. Она прекрасно понимала, что мужчина сейчас смотрит на неё в зеркало заднего вида. Так она ещё раз показала свою заинтересованность. Всё – этот на крючке.

— Ну а теперь, можно раздать флаеры, — Вероника оглядела полупустую площадь перед концертным залом. – Только надо до метро добраться.

Девушка в коротком платьице с милой улыбкой голосовала у перекрёстка…

***

Гиорги плёлся по улице, рассматривая спешащих пешеходов, витрины магазинов, очереди на маршрутки…

— Надо попробовать, что ли, — буркнул он себе под нос. – Вероника вон мужиков на машинах ловит, а я чем хуже?

Мужчина грузинской наружности встал в очередь на маршрутку. Впереди него стоял солидный мужчина с небольшим рюкзаком, сзади тут же подошла женщина неопределённого возраста.

— Не подскажите, любезный, когда ушла последняя маршрутка? – обратился Гиорги к мужчине с рюкзаком.

— Да только что, — огрызнулся мужчина, — теперь полчаса ждать. И не факт, что мы влезем…

— Да, понимаю, я тоже спешу, — попытался поддержать разговор Гиорги.

Мужчина подозрительно посмотрел на него и отвернулся, не произнеся ни слова.

— А… эта маршрутка идёт на вокзал? – попытался он снова привлечь внимание мужчины.

— Идёт, — буркнул он и отвернулся снова, да ещё и отодвинулся чуть в сторону.

Гиорги тяжело вздохнул и обернулся. Женщина за ним смотрела в телефон и явно не собиралась ни с кем общаться. Гимарий пожевал губами, пригладил волосы и сказал, ни к кому не обращаясь:

— Пожалуй, пойду пешком.

Вышел из очереди и направился в сторону сквера. Обычно в понедельник утром в скверах никого не бывает. Разве что местные алкоголики. Вот на такую компанию и наткнулся Гиорги. Двое потрёпанного вида мужичков пенсионного возраста сидели на лавочке с банками пива в руках. Рядом с ними стоял полиэтиленовый пакет, из которого торчал батон, палка колбасы и угадывалась бутылка водки.

Гиорги сел на скамейку напротив и достал телефон.

— Это какое сегодня число? – думал бес. – Похоже, сегодня пенсию выдавали. Да, банк уже открылся… И на что их можно заманить?

Гиорги не заметил, как уже какое-то время мужички разглядывают его. В какой-то момент один встал и направился к Гиорги.

— Слышь, мужик, — просипел он. – Третьим будешь? А то нам на двоих много…

— Чего? – Гиорги отвлёкся от своих нерадостных размышлений и посмотрел на говорившего.

— Ты чего, мужик? Совсем плохой? Говорю, третьим будешь?

— А… да, буду, — оживился Гиорги и встал со скамейки.

— Тогда скидывайся, — просипел мужик и загородил собой скамейку с пакетом. – С тебя пятихатка.

— Что? – опять не понял Гиорги. – Сколько?

— Пять сотен, говорю. У нас там сервелат, не абы что. Отмечаем Лёхин юбилей.

Гиорги прикинул в голове, сколько у него останется денег, если сейчас отдать пятьсот рублей, и решился. Достал из кармана брюк помятую купюру и протянул сиплому мужику.

— Вот это по-нашему, — заулыбался тот. – Как тебя звать, мужик?

— Гиорги Евгенович, — представился Гимарий и поправил галстук.

— Гога? Грузин? Слышь, Лёха, я тебе грузина нашёл! Сейчас он нам такой тост забабахает…

— Какой грузин? – оторопел Гимарий, но потом вспомнил свою легенду: мать грузинка, отец русский. – А, да, я наполовину…

— Давай, давай, генацвале, проходи к нашему столу, — сиплый мужик подтолкнул Гиорги к скамейке, где сидел уже изрядно поддатый Лёха и рыгал пивом. – Знакомься – это Лёха.

— Гиорги Евгенович, — ещё раз представился Гимарий и присел рядом с юбиляром.

Сиплый быстро нарубал колбаску, откупорил бутылку и разлил по пластиковым стаканчикам.

— Ну, за здоровье юбиляра, — сиплый аккуратно чокнулся со стаканчиком юбиляра, потом со стаканчиком Гиорги и заглотил содержимое одним глотком.

— Алексей, поздравляю… — Гиорги тоже решил заработать авторитет перед местными и осушил стаканчик залпом.

Гимарий открыл глаза. На улице были уже густые сумерки, а перед глазами какой-то куст. Голова трещала, руки тряслись, а на ноги встать он даже не пытался. Ног он почти не чувствовал. Гимарию жутко хотелось пить. Рукой он нащупал что-то похожее на бутылку и поднёс к глазам. Холодный пот прошиб его от макушки до пяток. Рука была его, настоящая, сера и когтистая. Попытался наклонить голову, но в висках что-то стрельнуло, и он зажмурился от боли. Гимарий с трудом скосил глаза на своё тело и понял, что его никто не видит только потому, что серый цвет кожи в сумерках не бросается в глаза. Вся его человеческая внешность слетела без контроля.

Вернуться домой сейчас он при всём желании не смог бы. Поэтому тихонько повернулся на бок, подтянул к груди коленки и прикрыл глаза.

— К бесячей бабке всё это, — думал Гимарий. – Не могу больше… Лучше уж как муж Фулики сидеть в подвале… Так этому Дриморану и скажу… Чтоб ему икалось!

***

Это был активно развивающийся домен. Не то чтобы очень молодой, но и не такой старый, как в регионах у столицы. Дриморан десятилетиями выстраивал порядок и иерархию в своём домене. И всё у него работало как часы. Должники работали на сборе энергии для развития домена. Домен развивался, порождая новых должников.

Сейчас Дриморан сидел в своём современном благоустроенном кабинете перед монитором и подсчитывал прибыль за неделю. Огромные закрученные рога, чёрный бархатный камзол и массивная золотая цепь с гербом дома Дриморана. Этот демон знал, как выглядеть элегантно при любых обстоятельствах.

— Как хорошо я придумал! Глупые люди, даже не подозревают, что они отдают. Так мои бесы ещё и деньги берут с этих доверчивых людишек! – бубнил он себе под нос. — Так, что у нас в южном регионе, посмотрим…

Дриморан защёлкал когтями по клавишам, и на экране высветилась сводная таблица по добыче эмоций, причём там была вся информация: кто собрал, сколько собрал, какую эмоцию и какое место он занимает в рейтинге недели по региону.

— А неплохо, — Дриморан потёр лапы, — пожалуй, можно задуматься о покупке ещё одного участка земли… Так, что у нас в восточном регионе…

Демон какое-то время щёлкал кнопками, просматривая одну таблицу за другой, и тут:

— Ик! – громкий звук пронёсся по всему немаленькому кабинету и вылетел за его пределы, немало напугав охрану у входа в замок.

— Что случилось? – влетел в кабинет перепуганный ассистент Дриморана.

— Ничего! – прорычал демон. – Ик!

— Ну как же ничего, — покачала рогатой головой ассистент. – Определённо кто-то Вас поминает. Разрешите, посмотрю?

— Ик! Сам посмотрю! — отмахнулся Дриморан. Хорошее настроение резко начало ухудшаться.

— Давайте я Вам помогу, повелитель, — залебезил ассистент.

— Ик! – Дриморан стукнул кулаками по столу, и тот разлетелся в щепки.

— Давайте всё же я… — ассистент подошёл к монитору и быстро забегал по клавиатуре.

— Ик! Да, сука, кто там такой смелый? – взревел демон и встал во весь свой рост.

— Сейчас, сейчас, — ассистент быстро просматривал одну таблицу задругой пока не наткнулся на сводную таблицу по агентству «Вектор». – Вот оно, господин.

— Показывай! — взревел Дриморан и подошёл к монитору. – «Вектор»? Фулика? Вызывай всех, срочно!

***

Утром следующего дня на дверях офиса агентства «Вектор» висела табличка: «Переучёт». Фулика бродила из угла в угол злая и решительная. Вероника появилась из подсобки пять минут десятого слегка удивлённая.

— А, позвольте поинтересоваться, что мы переучитываем, Фулика? – Вероника тоже скинула личину и, теперь, уперев длинные кривые руки в тощие бока, стояла бесиха Тарумия. Она была тоже серая и тощая, но значительно выше ростом Фулики.

— Что переучитываем? – прошипела Фулика и молниеносно подлетела прямо к лицу Тарумии. – Где этот идиот? Вот связалась куском дерьма! Пожалела, называется… Да чтоб я ещё хоть раз!..

— Ты про Гемора? – удивилась Тарумия. – Не знаю, где он, что на меня наехала!?

— Нас вызывают к НЕМУ! – Фулика сделала огромные глаза и, пролетев круг под потолком, опустилась на свой стол.

— Зачем? – насторожилась Тарумия.

— А я почём знаю? – фыркнула Фулика и, скрестив руки на груди, посмотрела на часы. – Где это чмо бесовское? Уже почти десять!

— Так, а кого вызывают? Тебя?

— Если бы, — Фулика спрыгнула со стола и принялась ходить взад-вперёд по офису. – Всех! Понимаешь? Всех!

— Упс, — как-то съёжилась Тарумия, — мне ещё двадцать семь лет кредит за жильё выплачивать…

— Ха… Всего двадцать семь! — фыркнула Фулика. – Ты хоть знаешь, за что страдаешь. А мне ещё сорок один год расплачиваться за мужнин карточный долг!

— А кто тебе мешает оставить мужа вместе с его карточным долгом и найти кого-нибудь более ответственного?

Фулика резко остановилась, как громом поражённая такой идеей.

— Слушай, а ведь и верно… — мысли в голове Фулики метались со скоростью ужаленного в пятку беса. – А почему я раньше не додумалась?

— Потому что мыслишь стереотипно, — подняла длинный и кривой палец Тарумия. – О, а вот и наш передовик производства явился!

— Гимарий, мать твою, где ты шатаешься?! – буквально зарычала Фулика и бросилась на беса с кулаками.

— Фулика, — бес даже не пытался защищаться, — я решил… Ик! Водички дайте, будьте добры…

— Да ты никак ещё и бухой?! – зашипела Фулика, и это было страшнее, чем если бы она орала.

— Держи, болезный, — Тарумия протянула бесу стакан с водой, и тот жадно выхлебал всю воду в три глотка.

— Что ты решил, дерьмо ты бесовское? – Фулика схватила беса за грудки и прижала к стене.

— Я этому всё скажу… Ик! Скажу, пошёл ты, Дриморан, в жопу к дьяволу!

Фулика разжала пальцы и в ужасе попятилась. Тарумия прикрыла рот руками, и её огромные глаза навыкате, казалось, сейчас вывалятся из глазниц.

— Так вот из-за кого нас вызывают, — прошептала Фулика. – Так, собрались, встряхнулись и пошли.

***

Дриморан ходил взад-вперёд по кабинету, заложив руки за спину. Перед ним выстроились в ряд три беса из агентства «Вектор». Бесы молчали в ожидании решения Дриморана.

— Э-э… — Фулика резко закрыла рукой рот Гимарию.

Дриморан остановился и развернулся к бесам.

— Значит так, — пробасил он. – Вы работаете хуже всех! Так что я решил разогнать вас всех к бесовской бабушке! Пойдёте на рудники работать, раз не справляетесь с простой задачей. Выше последнее слово, слушаю.

Фулика убрала руку со рта беса и сделала шаг вперёд.

— Господин, я отказываюсь выплачивать долг за бывшего мужа. Более того, я уезжаю из Вашего домена в столицу. Меня там ждут на работу в департамент экономики.

Фулика с гордостью посмотрела на главу домена и сделала шаг назад.

Дриморан удивлённо поднял бровь и с интересом посмотрел на бесиху.

— Ты уверена? – спросил он Фулику.

— Абсолютно.

— Хорошо, я никого насильно не держу. А работала ты, кстати, очень даже неплохо. Жаль терять ценного сотрудника, но как говорится – насилие снижает показатели… М-да. Кто ещё хочет сказать?

— Господин, я остаюсь, — шагнула вперёд Тарумия. Только можно мне в другую команду?

— Резонно, — демон уселся в кресло напротив троицы и постучал когтем по подлокотнику. – Что ж, пойдёшь в команду к Войрину, у него там один закончил выплаты долга, так что…

— Благодарю, господин, — чуть поклонилась Тарумия и шагнула назад в строй.

— Ну, а ты что скажешь? — демон скривился, посмотрев на опустившегося и обрюзгшего Гимария.

— А я скажу, — язык беса ещё заплетался, и разило от него перегаром за несколько метров, — скажу – пошёл ты в жопу, Дриморан! Не хочу я ничего больше…

— Да я же тебя на лоскутки порву! – зарычал демон и поднялся с кресла.

— Да, пофиг… — бес сплюнул прямо на мраморный пол кабинета.

Демон замер, уставившись на плевок на своём отполированном полу. Потом медленно перевёл взгляд на обнаглевшего вконец беса и как заорёт:

— Охрана!

Секунды не прошло, как в кабинет влетели четверо демонов в форме охранников и вытянулись по струнке, ожидая приказа босса.

— Выкинуть это чмо за пределы домена и больше никогда не пускать! – приказал Дриморан. Развернулся и ушёл, громко хлопнув дверью.