Шутер от первого лица

0.00
 
Колесник Светлана
Шутер от первого лица
Обложка произведения 'Шутер от первого лица'
Шутер от первого лица

Эдик всегда считал, что его Шеф — это истинное порождение зла. Вот только мнением системного администратора по этому поводу никто почему-то не интересовался.

— Ой, а какое тут пасворд вводить надо?

— А почему у нас принтер печатает сереньким?

— Сколько можно ждать, когда ОНО включится?

— А мне программа сказала закрыть окно и все пропало…

Эти вопросы ежедневно волновали сотрудников страховой компании «ЗдоровЪ» («Застрахуйся — будь здоров!»). А кто, или что есть их Шеф, не задумывался никто, кроме Эдика. А следовало бы. Нет, требовать, чтобы трудовые договора подписывались кровью, Юрий Леонидович Жучкин не додумался. Пока. Зато он придумал, в целях экономии, зимой выключать отопление на выходные, так что по понедельникам сотрудники фирмы в верхней одежде передвигались по коридорам с грацией полярных пингвинов. А летом Шеф составил график использования кондиционеров по комнатам, в расчете на количество человек, деленное на кубический объем помещения и умноженное на расчетный коэффициент значимости. Себе он по умолчанию определил коэффициент равный единице, а в остальных комнатах был ад, попеременно, в зависимости от плотности населения. Ежедневно, пять дней в неделю черти перевозили котел с горящей лавой из одной комнаты в другую, в соответствии с графиком выключения кондиционеров, безусловно. Сотрудники перебегали из одной комнаты в другую, холодную, под любым предлогом, что создавало видимость бурной деятельности и очень радовало глаз Жучкина. Когда Эдик заикнулся Шефу о том, что в придуманной формуле не хватает добавочной поправки на технику, которую тоже необходимо охлаждать, личный коэффициент у системного администратора приблизился к нулю, и от запятой его стало отделять три незначащих разряда, а температурные показатели поскакали галопом вверх.

Конечно же, полетело все и сразу. Сервера не выдерживали и перегружались, в громкости жужжания куллера соревновались с мухами, которые, впрочем, безнадежно проигрывали, так как в аду летать не приспособлены и, в целом, в такую жару им было лень. Единственное, что могло спасти ситуацию и дорогую технику, это веское слово бухгалтерии. Ведь, кому, как ни ей, свойственно считать расходы и доходы. На время катастрофического положения, по значимости приравниваемого к столкновению с айсбергом Титаника, с системным администратором было заключено временное перемирие. Анна Геннадиевна Зосимова, главный бухгалтер, пошла на ковер к Шефу и заявила, что до тех пор, пока для компьютерной отары и ее пастуха Эдуарда не будет установлен правильный температурный режим, расчет зарплаты для всей фирмы не состоится. Это грозило революцией в аду, и Юрий Леонидович одумался. После инцидента системный администратор все лето ел ледяное мороженное прямо в серверной, попивал холодное пиво из полулитрового бокала и чувствовал себя редким красавцем белым медведем в стеклянном вольере зоопарка, хотя все окружающие, обливаясь потом и обмахиваясь самодельными веерами, обзывали его просто-напросто редкостной тварью.

Но все эти мелкие будничные неприятности меркли, по сравнению с днем К. Корпоратив в честь очередного дня рождения фирмы «ЗдоровЪ». Вот тут Шеф раскрывался неожиданно и обильно, как махровая сирень в начале мая, и, переполненный особой любовью к сотрудникам, придумывал что-нибудь «интересненькое». То гавайскую вечеринку, то костюмированный бал-маскарад, то поездку на пикник в лес с ночевкой в палатках и обязательно с гитарами…

— А что бы нам такого интересненького в этом году придумать, а?

Именно с таким вопросом он каждый год, за два месяца до тринадцатого июня, обращался к своей секретарше Верочке, Любочке, Анечке, Зиночке. В общем, почти каждый год к разной *чке, но с одним и тем же вопросом. Стабильность страховой компании превыше всего.

В этом году придумался корпоратив на корабле. И это был конец.

— Это конец, — шептал Эдик, наблюдая за тем, как через пробоину хлещет вода.

— Мы все умрем! — визжала Верочка, цепляясь острыми красными ноготками за шею системного администратора, вместо того, чтобы бежать на верхнюю палубу и прыгать в спасательную шлюпку с широкоплечим матросом на веслах.

Дззииии!!!

— Мы все умрем! — еще громче пел женский альт.

Дзиииии!!!

Эдик проснулся и выключил будильник. Умирать не хотелось, впрочем, как и кататься по волнам всю ночь в компании Шефа. А ведь этот гад точно начнет «наш праздничный вечер» с часового отчета по итогам года, с презентацией графиков и прочей технической ненужной информации, когда в тарелках стынет мясо, обветривается горошек в салате оливье, а в рюмках согревается водка. Затем, Шеф медленно обведет взглядом присутствующих, будто бы в правый глаз у него встроен лазер, а у каждого воротник рубашки промаркирован соответствующим штрих-кодом, и наконец-то, по завершению этой процедуры, разрешит приступать к еде. Но и это будет не все.

Каждой комнате за два месяца до, с того самого дня «придумывания интересненького», было роздано задание на самодеятельность. Кто во что горазд — не подходило. Приглашать аниматоров из фирмы Юрий Леонидович считал неспортивным, и, кроме того, дорого. Советуясь с той самой Верочкой, которая по должности знает про всех все, а про некоторых даже интимные подробности сексуальной жизни домашних животных, Шеф рассылал для каждого отдела письмо с пожеланиями, читай «обязательными к исполнению». А вот с системным администратором всегда были трудности. Какой толк от его технических талантов на корпоративной гулянке? Никакого. Однажды Юрий Леонидович, по глупости и неосведомленности своей, попросил Эдика быть главным по музыке. Так после первых аккордов визжащей гитары и последующих завываниях хард-рок певца, Шеф очень сильно пожалел о содеянном преступлении перед слабой на сердце главбухом, и впредь обязательно советовался с секретарем.

У Верочки с Эдиком не сложилось. Точнее не так, у Верочки не сложилось с компьютерной грамотой, а уж потом не сложилось с Эдиком. Первое время, несчастная блондинка с красным, а правильнее назвать «розовым», дипломом иняза путалась между окнами и рабочим столом, в прямом и переносном смысле, трепыхалась, как бабочка в паутине. Эдик зверел и после очередного звонка «Ой, у меня все ушло и не двигается мышь на коврике!» ворвался в приемную к Верочке в образе серого волка, у которого обычно юные барышни в красных чепцах интересуются «А почему у тебя такие большие зубы?!» Короче, несмотря на светло-голубые васильковые глаза, пшенично-русую косу и округлые формы, приятные любому мужскому взгляду, больше с Верочки взять было нечего! В меру лохматый и местами небритый Эдик в любимом зеленом свитере грубой вязки с затяжками на животе и растянутым воротом, в потертых до белого лоска на коленях джинсах, не представлял для Верочки интереса как мужчина и служил всего лишь прибором для решения сложных, непосильных для хрупкой девушки, технических проблем. В тот день, когда Эдик отказал секретарше в сотой просьбе «Какой стороной правильно вставить бумагу в принтер?», началась холодная война. И, упускать возможность стрельнуть в сисадмина из крупного калибра посредством Шефа на корпоративе, Верочка не хотела.

— А знаете, Юрий Леонидович, я, вроде бы, слышала, что Эдик наш рисует очень красиво. Всякие там портреты в… чопе!

— Где-где?

— В Чопе, программа такая. Там сейчас все современные и известные художники рисуют.

— О, вот и отлично — пусть он нам групповой портрет фирмы и нарисует!

***

— Мать вашу! — орал Эдик, получив письмо.

Как хорошо, что стены его кабинета были звуконепроницаемы. Когда-то при перестройке внутренних помещений заказ «правильного» стекла для перегородки стоил ему коробки шоколадных конфет для бухгалтерши Ирочки, которая подписывала расходную накладную на материалы, и он ни разу с тех пор не пожалел об этом.

— Девяносто человек, мать вашу!!!

Эдик был расстроен и раздавлен. Малодушно раздумывал над тем, чтобы просто написать заявление на увольнение или же взломать сайт сатанистов и добавить контактные данные Шефа по ссылке «Обратная связь с адом». После третьей бутылки светлого пива наступило расслабление. Развалившись в кресле, он чатился с другом по скайпу.

Traxmetter: — А че ты нервуешь? Берешь в бухгалтерии картотеку, всех сканишь, потом в прогу одну загоняешь, она тебе графические модельки строит в любом стиле, красивые такие, и компонуешь потом по слоям. Всего делов-то…

EdigGer: — да, в электронке у нас есть база.

Traxmetter: — о! так вообще фигня.

EdigGer: — угу. Кинь мне ссыль на прогу.

Traxmetter: — лови.

EdigGer: — слушай, а помнишь ты говорил, что у тебя френд один игрухи пишет?

Traxmetter: — ну.

EdigGer: — у мну есть 3Д-моделька нашего офиса, сейчас вот сотрудников заделаю. А можно это как-то в игруху слить? В бродилку простую, шутер от первого лица…… с зомбаками там или не знаю… И главный, чтобы босс был.

Traxmetter: — шеф в смысле?

EdigGer: — эээ, да!)))

Traxmetter: — ОК Думаю, движок тебе подыщем…

***

Утром дня К., бережно уложив в сумку ноутбук с проинсталлированной игрой, Эдик отправился в типографию за распечатанным плакатом группового снимка фирмы «ЗдоровЪ» — четыре ряда до боли знакомых лиц, которых он видеть уже не мог после недели кропотливой роботы в графическом редакторе. По центру на красном флаге под многозначительным лозунгом «Всегда здоровы!» гордо выпирала грудь Шефа, по размерам сопоставимая с бюстом Верочки. Не хватало каждому пририсовать пионерский галстук, но Эдик благоразумно удержался от такой вольности.

Легкий прохладный июньский ветерок дул в лицо, солнечные лучи ласково дарили прохожим загар и витамин Д, практически на каждом углу бойко торговали поплывшим мороженным… Так сказать, ничего не предвещало. Как вдруг, из-за поворота на скорости вылетел огромный джип, и, виляя, зигзагами вырулил на тротуар, затормозив в нескольких сантиметрах от Эдика. Инстинктивно молодой человек отскочил назад и, к своему удивлению, оказался в эзотерическом магазине. Причем, как открыл дверь, Эдик не помнил. Завоняло сандалом и еще какой-то немыслимой дрянью, название которой запоминается с трудом, а мерзкий запах заполняет ноздри довольно быстро. Тело расслабилось и обмякло, а в голове отчетливо застучало тревожное «немедленно выйди». Но он не вышел.

— О, как я рад видеть тебя, мой милый друг.

Голос звучал знакомо, но под нависающей копной черных дрэдов Эдик никак не мог разглядеть лица говорившего. Человек, стоявший за прилавком, был одет в ярко-зеленую полосатую рубаху длиной по колено. Запястья украшали десятки побрякивающих и постукивающих браслетов, деревянная маска какого-то неизвестного и чем-то недовольного божка, о чем говорила искривленная гримаса, висела на толстой плотно скрученной веревке, которую обычно используют по другому назначению и всего лишь один раз.

— Это я, Федька… Политех. Системщики. Параллельный поток, — не получив никакой реакции от клиента на первое приветствие, решил представиться продавец.

Федька изъяснялся короткими предложениями, просто и понятно. В царящем полумраке, под монотонный тихий перебор ситары, такая манера разговора сближала. Эдик даже почти вспомнил какого-то там Федю, который учился с ним на параллельном, писал за всех курсовые по ООП, крутился на кафедре, как крыса, а в один прекрасный день хакнул базу бухгалтерии и нарисовал всем еще один ноль в начисленной стипендии. Институт, конечно, со всех потом удержал неположенное, полученное, потраченное и выпитое, а Федю выгнали.

— Да, да, — неопределенно промямлил Эдик, понимая, что пауза затягивается. Встретить программера в фэн-шуйной лавке, да еще и в таком виде, он никак не ожидал. Растеряно рассматривая аромапалочки, камушки и прочие копеечные китайские амулеты, которые россыпью лежали на прилавке, Эдик из последних сил пытался вернуть уплывающий в нирвану разум. Получалось плохо. Не хватало какого-нибудь гаджета в поле зрения, чтобы отвлечься.

— Эк, тебе свезло. Чуть не задавили, — кивнув небритым подбородком в сторону окна, где водитель джипа все еще ругался с какой-то бабулькой, которой повезло меньше — ее тачку, набитую овощами и прочим продовольствием, которое обычно везут с базара, раздавило. На улице, со скоростью воробьев на рассыпанные крошки, собиралась толпа зевак.

— Э, да, — согласился с очевидным Эдик, вновь подумав про себя, что надо бы уйти.

— Не везет по жизни? — неожиданно встрепенулся Федя, опровергая свою предыдущую фразу, и, не дожидаясь ответа, продолжил, — А хочешь талисман? С маслом с острова Пфу-Кхе?

— С маслом чего? — не понял Эдик.

— Да, какая разница. Плохих духов отгоняет, хороших выпускает.

— Куда?

— Да, не важно — главное работает! Слушай, это супер-штука. У нас ее раскупают, только успевай завозить! Если там не везет в жизни, или боишься чего — вмиг пройдет, в смысле, повезет… Духи Луа помогают хозяевам всегда и во всем, — Федя исчез под прилавком, загремел коробками и вскоре выпрыгнул, как чертик из табакерки, с маленьким бархатным мешочком в руке, — Короче, хорошо сразу все будет. Отличная вещь и носить удобно. Смотри, на кожаном ремешке маленькая такая амфора..., — с трудом справившись с веревочками, «продавец удачи» вытащил из упаковки крохотный глиняный сосуд с двумя ручками по бокам, за которые мог бы держаться разве что мальчик с пальчик.

— Там в горлышке пробка. Ты, когда талисман этот оденешь… — продолжал Федя, — нужно иголочку взять и такую маленькую дырочку… А, да что я рассказываю, сейчас!

Эдику показалось, что его язык связан в морской узел, и освободить из ловушки может только согласие.

***

С зажатым под мышкой плакатом, Эдик еле успел на корабль в назначенное время отправления, заскочил под испепеляющий взгляд Шефа, когда трап уже убрали и вот-вот собирались отдавать швартовый. Впереди «здоровцев» ждала увлекательная ночная прогулка по акватории порта, с незатейливой закуской и высокоградусной выпивкой, от которой плавсредство обычно качает сильнее обычного, а может и хорошенько штормить. На шее у системного администратора висела амфора «с маслом с острова Пфу-Кхе» с дырочкой в пробке, кошелек похудел на несколько зеленых дензнаков. Но, в надежде на то, что с талисманом ему все-таки сегодня повезет и обещанные духи Луа свое дело знают, Эдик с улыбкой на лице сел за стол.

«В крайнем случае, хотя бы за красивый плакат премию выдадут» — убеждал себя системный администратор.

Ожидания оправдались. Хотя речь Юрия Леонидовича была бесконечно долгой, как строительство транссибирской магистрали, собравшиеся в банкетном зале пассажирского катера «Тихий», сотрудники фирмы «ЗдоровЪ» из нее узнали много нового: о новых контрактах, о закрытых старых долгах, о процентном отношении одного к другому в пересчете на прибыль минус затраты, а так же о демографическом положении и уровне смертности в рамках отдельно взятого коллектива. За спиной у Жучкина висела картина «Все и Шеф» «руки гениального художника современности в Чопе» Эдуарда. Именно так Юрий Леонидович и объявил, представляя массовый фото-коллаж зрителям. В зале раздались бурные аплодисменты, щеки Эдика, не привыкшие к проявлению массовой любви, зарделись.

В конце официальной части вечера всех ждал приятный сюрприз. Шеф, высоко подняв полную рюмку, объявил о том, что повышает всем заработную плату в процентном отношении «от» и «до», причем даже нижняя граница «от» устраивала почти всех.

Вновь загремели аплодисменты.

Поймав на себе лисий взгляд Верочки, Эдик, окончательно поверив в удачливость масла с острова Пху-Кхе, подмигнул ей в ответ и выпил залпом первую рюмку водки.

***

Лирическая песня о неразделенной и вечной любви медленно расплывалась киселем по залу. Прижимаясь к стройному благоухающему женскому телу где-то в районе декольте, Эдик отметил, что пора бы выйти на свежий воздух, а то шатает не в такт. Но Верочка неожиданно развернулась и потащила его за руку куда-то подальше от шумного танцпола, по ступенькам вверх и в итоге они оказались на палубе.

«Работает! Желания исполняет! Везет мне, черт!» — расползаясь в счастливой бессознательной улыбке, думал Эдик.

Безоблачное звездное небо задорно мигало далекими огоньками других вселенных, ветра почти не было, а вот людей вокруг как раз наоборот. Вдохнув глубоко в две ноздри свежий ночной воздух, Эдику на секунду показалось, что он уловил волшебный аромат из амфоры. Это обнадеживало и окрыляло.

Молодой человек решительно развернулся к Верочке, желая незамедлительно получить то, чего в тайне от самого себя все-таки желал давно, но не рассчитал в связи с обстоятельствами и прочими превратностями судьбы, которые разделяют прекрасных принцесс и не красивых, но умных мальчиков.

Может быть, это просто корабль качнуло на случайной волне, а, может быть, духи Луа оказались дешевой китайской подделкой, но стукнулся Эдик всем телом обо что-то большое и железное, предположительно трубу. Промазал. Девушка оказалась чуть-чуть правее.

— Фууу!

Писклявый, полный презрения голосок секретаря вернул молодого человека в реальность и, на удивление быстро, ледяным душем отрезвил. Губа разбухла, во рту чувствовался солоноватый привкус крови, но это были мелочи, по сравнению с тем запахом, который источала разбитая амфора. На идеально белой шелковистой ткани парадной рубашки сисадмина, которую он одевал исключительно на день К., расплывалось безобразное пятно темно-коричневого цвета. Запах оно распространяло соответствующий, с легкими оттенками машинного масла и послевкусием солярки. Сгорая от стыда, под дружный смех сослуживцев, Эдик летел вниз со сноровкой заправского матроса, придерживаясь за поручни. Задвинув защелку на двери гальюна, он смачно выругался. На себя, на всех жителей этого чертового острова Пху-Кхе, которые непонятно что залили в амфоры и продают за такие деньги, затем на Федю этого, который отрекся от истинной веры в двоичный код, и потом вновь на самого себя. Вспомнив, кто его на самом деле заставил делать плакат, за которым он утром бегал в типографию и так случайно оказался в эзотерическом магазине, Эдик посвятил несколько матов и Шефу, истинному порождению зла и главному злодею на этом корабле.

Злой и полуголый (испорченную рубашку он затолкал в мусорное ведро, накрыв стопкой журналов, которые лежали на полу в туалете), Эдик отыскал сумку с ноутбуком и отправился в кормовую часть корабля в поисках свободной каюты. Грудь украшало ничем не смываемое и все еще отвратительно пахнущее черное пятно. Если бы в узкой туалетной кабинке было бы освещение лучше, да зеркало больше, Эдику удалось бы рассмотреть, что пятно по форме напоминает череп. Но, это его в тот вечер не интересовало. Хотелось отвлечься, забыться и исчезнуть из этого мира. Лучше всего в этом случае помогают компьютерные игры, что понятно и ребенку. Эдик запустил «Здоров Лэнд», именно такое название он выбрал для игры, и с головой ушел в бродилку-стрелялку зомби, лица которых отдаленно напоминали лица сотрудников страховой компании «ЗдоровЪ».

«В случае неаккуратного обращения: верные духи Луа, защитники человека, получат свободу — защитят они хозяина от любых бед… выполнят любой приказ… Не существует преград для духов Луа, что в мире живых, что в мире мертвых… »

***мелкими буквами надпись на упаковке.

Вставив в уши наушники, Эдик включил любимую музыку «The Offspring» и нажал на кнопку «Старт».

На входе в офис героя встретил разлагающийся, с вываливающимися глазами печальной собаки, в помятой черной форме охранник Михалыч — этого он стукнул по голове огнетушителем и, убедившись, что шейные позвонки сломаны, побежал дальше. В курилке на улице, недалеко от входа, Эдик расправился пластмассовой шваброй, прихваченной из подсобки по пути, с двумя мужчинами и одной молодой девушкой, кажется Светочкой из двести пятой комнаты, которая приносила на обед очень вкусное домашнее печенье с корицей и иногда угощала его. Как раз на Светочке оружие и сломалось, застряв в проломленном черепе. Ветхая серая тряпка постепенно окрашивалась в красный цвет, и очень скоро превратилась в странную по форме, но вполне вероятно очень модную, шляпку на голове девушки.

Пришлось искать новое оружие. Но ничего, кроме отломанной ветки с произрастающего во дворе и цветущего по весне белым цветом, абрикосового дерева не нашлось. Беспощадно оборвав первые нежные цветы, Эдик решительно вошел в офис — в эту обитель зла и смерти, которую по правилам игры необходимо очистить от зомби и получить ключ, который хранится в сейфе у шефа, для выхода на следующий уровень. За дверью его ожидала первая неудача. Уборщица тетя Маша, поскользнувшись на разлитой мыльной воде, упала на него. Придавив значительным весом ноги игрока, она стала скрипеть ногтями по полу, подползая все выше к голове Эдика. Рот тети Маши был широко открыт в беззубой улыбке…

«Некрасиво получилось с уборщицей, да и оружие опять потерял» — подумал Эдик, — «Надо будет на будущее запомнить это место и поправить...»

Далее по коридору удалось отыскать пожарный щит и, разбив стекло, завладеть не большим, но удобным топориком. Дело пошло быстрее. Сто первая комната, сто вторая… Менеджеры в серых костюмчиках с мобильными телефонами под ухом, все почти на одно лицо… Плевое дело. Бухгалтерия — особое удовольствие! Эдик провел незабываемые минуты в этой комнате, выбрав, вместо топора, увесистые папки с годовыми отчетами и длинные коммутационные провода, перетертые ездящими по ним стульями в нескольких местах.

Женский туалет… пусто.

Мужской туалет… пусто.

Пробегая рядом с серверной, Эдик заметил сутулую фигуру, бесцельно меряющую мелкими шажками периметр комнаты, заставленной компьютерными шкафами и прочей техникой. Себя он трогать не стал. Ну, не псих же он, право дело…

Успешно зачистив второй этаж, герой добрался до кабинета Шефа. Покрытая серыми волдырями, уже совсем не красотка, Верочка ждала его за овальным столом в приемной, безразлично уставившись в одну точку и не обращая внимания на трезвонящий телефон. Эдик ехидно улыбнулся.

— Месть, это блюдо, которое подают холодным… как твой труп!

Графической модели секретарши были безразличны возвышенные речи системного администратора. Ковыляя на прямых ногах, девушка вышла из-за стола и побрела к чужаку. Эдик подпустил ее близко, опасно близко, а затем с одного взмаха топором снес голову так, что та футбольным мячом полетела точно в «девятку». Еще один удар — правая рука, еще один — левая… Увлекшись, Эдик разрубил тело на шестнадцать частей.

— Ха-ха! — выкрикнул он, подумав о символичности числа.

Неожиданно, захотелось курить, как после секса, но чертовски не хотелось терять время на поиск сигарет и зажигалки. Игра увлекла, поэтому, не раздумывая, Эдик одним щелчком мышки отправил героя в финальный бой против зла.

Странно, но в кабинете у Юрия Леонидовича Жучкина было непривычно тихо. Не играла фоном тихая музыка, не шумел кондиционер, не слышно было раздражающего ритмичного постукивания металлических шариков «вечного двигателя Ньютона», который обычно стоял на столе, не булькали пузырьки воздуха в аквариуме, а маленькие гуппи неподвижно застыли в воде, как в холодце, их цветастые хвосты сложились в завораживающем психоделическом узоре. Вся комната была, как будто, игрушечной, нежилой.

«Зло затаилось...» — шепнул неизвестный голос и зловеще расхохотался.

Эдик помотал головой, освобождаясь от наваждения.

«Все правильно, это же и есть игра. Ненастоящая жизнь. Просто 3Д модель офиса! Какой реальности он вдруг захотел? Правда, когда он кромсал на части тело Верочки, все выглядело вполне натурально. Странно...»

Единственное, что привлекало внимание в комнате — это картина. Точно такая висела на стене у Жучкина и в реальном офисе. Черное полотно метр на полтора, с редкими оранжевыми и красными всполохами. «Дорога в ад», про себя называл этот шедевр современного изобразительного искусства Эдик. И сейчас он был близок к истине. Вдруг, черная дыра по центру картины стала набухать, наполняться живой плотью, расползаясь по стене в разные стороны десятком кривых линий. Вскоре, эти лини стали соединяться, пока окончательно не сформировались изогнутые конечности монстра. И вот, из картины, как из норы, выползал гигантский черный паук с лысеющей головой Шефа. Эдик затаил дыхание.

Финальная схватка была тяжела. Паук мог нападать с любой поверхности, хоть с потолка, в то время как герой Эдика умел перемещаться исключительно в горизонтальной плоскости. Он обрушивал на монстра шкафы, бросал компьютерную технику, метко целился телефонами. Но все было бестолку. Оставляя за собой липкие узоры серой паутины, Жучкин кружил по кабинету, загоняя сисадмина в ловушку.

— Нет, уж! Тебе не победить! — в запале битвы заорал Эдик, и наконец-то ему удалось ранить противника после двойного прыжка с переворотом. Четыре ноги было отрублено двумя ударами топора. Теперь монстр едва мог перемещаться по полу, бессмысленно вращая глазами. Запрыгнув на стол, Эдик с криком тарзана отрубил головогрудь паука, которая пустой тыквой откатилась в сторону.

Шеф был повержен, игра пройдена, на экране светились итоговые цифры времени прохождения и набранных очков. Можно было спокойно закурить, что он и сделал. С удовольствием, медленно выдыхая дым, Эдик ощущал себя победителем, героем, и приятное тепло растекалось по всему телу. Незаметно для хозяина, расползался по груди и черный узор духов Луа…

Если бы Эдик сейчас вышел из каюты и осмотрелся, то увидел бы он горы окровавленных трупов по всему кораблю и очень удивился бы такому повороту событий, но вместо этого молодой человек нажал на кнопку «Играть снова» и все ожили…

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль