Боевое дежурство.

0.00
 
Проняев Валерий Сергеевич
Боевое дежурство.
Обложка произведения 'Боевое дежурство.'

                     БОЕВОЕ ДЕЖУРСТВО.

                             Автор Валерий Проняев.

 А вы готовы нажать на красную кнопку?

 

— Для защиты нашей родины Союза Советских Социалистических республик дежурным сменам на боевое дежурство убыть! — торжественно прогремел через динамики голос заместителя командира дивизии полковника Галустова и привёл в движение стоящие на плацу подразделения — дежурные силы полков РВСН начали ритуальное прохождение мимо трибуны. Этот воинский ритуал всегда придавал значимость всему последующему процессу и мобилизовал личный состав, как говорили политработники, на выполнение боевой задачи. Впрочем вполне естественно — на улице стоял 1985 год и холодную войну с "западом" ещё никто не отменял.

Капитан Прошин шёл в составе дежурных сил третьего ракетного полка, и по команде начальника смены — Ииии..! — все подхватили — "раз!" и повернули головы в сторону трибуны, тем самым отдавая честь в строю. Прогремев подкованными сапогами по асфальту плаца, дежурная смена вышла к местам посадки на автомобили. Вот они — до боли знакомые БМДСы/боевые мащины дежурных сил/, названные так скорее с долей чёрного юмора — как боевая машина может быть сделана с фанерным, обшитым тонким, металлом кузовом? Или ещё непонятнее — с тентом из брезента? Но, как бы там не было, если возит дежурную боевую смену, то значит он такой и есть. По командам начальника дежурной смены подполковника Юрченко: — К машине!.. По местам! состоялась быстрая посадка смены на автомобили — в ГАЗ-66 офицеры и прапорщики, а в ЗИЛ- 131, и КАМАЗ — солдаты и сержанты. Под звуки оркестра, играющего "Прощание славянки" колонна выехала за пределы военного городка, медленно прошла через окраину города и вышла на трассу. Сидевшие в КУНГе/ так называли кузов универсальный герметичный/ офицеры и прапорщики облегчённо вздохнули и расслабились — можно и подремать. Сон — это то, что хочется всегда: в основной массе все достаточно молодые, у многих есть маленькие дети, которые не дают спать по ночам, плюс наряды и патрули, когда точно не доспишь! БМДСы немного проехали по "гражданской" дороге и свернули на "штатную" — дорогу выложенную бетонными плитами. Сразу же началось характерное "Бум, бум" на стыках плит: — О, штатная пошла! Сейчас начнётся! — разбудил дремавших голос прапорщика Ковтуна.

— Не каркай! — донеслось из недр КУНГа.

Но хоть каркай, хоть не каркай, а отработка нормативов на марше практически неизбежна. Колонна резко остановилась и прозвучала команда "Воздух". Все  "пассажиры", как горох высыпались из КУНГа и, отбежав от машин, попадали на спину, вскинув автоматы и имитируя огонь по воздушным целям. Затем последовал "стандартный" марш-бросок на три километра с полной выкладкой, часть из этой дистанции в "химзащите". Наконец, уставшая и мокрая от пота новая дежурная смена, снова погрузилась в автомобили. Ещё не успев толком отдохнуть, все услышали голос: — Подъезжаем! — невдалеке уже виднелась высокая антенна командного пункта. После прибытия на позицию КП снова построение — для развода дежурных сил и постановки задач. Капитану Прошину, предстояло провести смену трёх караулов на стартовых позициях. Действуя по привычному алгоритму, он, не мешкая, "взяв на борт" личный состав, выехал на смену. Водитель машины на этот раз был новичок — "старик" уволился, подготовив себе замену, поэтому при движении Прошину приходилось посдказывать куда свернуть.

— Товарищ капитан, а вы на КП дежурите? — поинтересовался "новичок".

— Да, и что? — нехотя спросил капитан.

— А скажите — что вот так все серьёзно? Может быть ядерная война?

— А, что ты так переживаешь? Радуйся, что не в стройбат попал, а то бы сейчас кирпичи носил, или ямы рыл. А ты вот чистенький едешь на машине!

— Да у меня девушка на "гражданке" осталась — думаю жениться, если дождется.

— Не переживай, на то мы и несем дежурство, чтобы не было войны!

— А скажите, вы на кнопку нажмете, если будет приказ, ведь трудно себе представить, что после этого погибнут тысячи и даже миллионы людей!

— Конечно нажму — зло должно быть наказано! — твёрдо ответил Прошин.

Наступила пауза — солдат задумался, потом сказал: — А я не знаю, смог бы я. Ведь мне даже кошек и собак жалко.

Капитан пошутил: — Значит Рэмбо из тебя не получится. Давай смотри на дорогу.

Вопрос нового водителя почему-то "зацепил" Прошина: ему, молодому солдату невдомек, что ту самую кнопку он нажимает уже столько лет перед каждым наступлением на боевое дежурство. Это происходит на "комплексной подготовке", которая проводится на специальных тренажерах, в обстановке, близкой к боевой. Даже помещение полностью имитирует боевой отсек. А вчера его расчёт получил только четверку — второй номер, старший лейтенант Сенин, допустил ошибку — по вводной " Пожар в четвёртом отсеке", он ошибочно включил тумблер номер пять!

Но от ошибок никто не застрахован, а сам Сенин вообще-то парень неплохой, с него толк будет, но со временем. В принципе карьера у самого Прошина тоже складывается нормально — в свои двадцать семь он капитан и заместитель командира группы пуска, имеет квалификацию мастер военного дела, готовит отличный расчет. А что касается кнопки, то в 1981 году он через это прошёл: был инцидент, когда он увидел боевые приказы на боевой аппаратуре. Тогда реально перед глазами сразу стали жена и маленький сын, которые ждали его в военном городке. — Все? Это конец? Это то к чему мы пришли? — это были его мысли, когда он вставлял ключ в боевую аппаратуру. Но "дежурная часть тренированного мозга" давала, доведенные до автоматизма команды на проведение пуска!

Ход мыслей капитана прервал резкий толчок при торможении: прямо перед машиной рухнуло сухое дерево! Машина остановилась. Прошин выпрыгнул из кабины и, подойдя к КУНГу открыл дверь: — Все живы?

С пола  под общий хохот поднялся один из упавших: — Все нормально, товарищ капитан! — ответил улыбающийся сержант — Вот только рядовой Попов упал — слишком крепко спал. А что там случилось?

— К машине! — без объяснений скомандовал капитан.

— Ничего себе! Немаленькое дерево! Всю дорогу перегородило!

Дерево действительно было большое и старое — судя по его размеру, оно умерло своей смертью. — Товарищ капитан, а новому "водиле" надо благодарность объявить! Он вовремя затормозил, иначе оно упало бы на нас! — сказал уже серьёзный сержант. Попробовали, прицепив трос, оттянуть дерево машиной — даже с места не свинули! Прошин скомандовал: — Марш- бросок в сторону караула! Вперёд!

Постепенно втягиваясь в процесс, группа, оставив на месте машину с водителем, двинулась в сторону стартовой позиции-караулу. Старослужащие сержанты ворчали: — Да, что за день такой — два марш броска в день!

Капитан мысленно был с ними согласен, но молчал и бежал вместе с ними. Долго бежать было трудно — тяготил груз сухпайка, защиты и оружия. Дорога шла через лес к третьему караулу, а здесь "бетонки" не было, место самое глухое. Когда до цели оставалось меньше километра, насвозь мокрый рядовой Пикин спросил: — Товарищ капитан, а что это за собаки, которые бегут параллельно нам? Офицер повернулся: действительно, параллельно им бежали "серые собаки" — восемь штук! В глазах одной из них, от упавшего солнечного луча блеснул красноватый цвет. Волки! От этой мысли пот, текущий по спине, стал холодный, как лёд! Оглянувшийся сержант, сибиряк из Омска, сказал: — Собаки говоришь? Да это волки!

Трагизм этой ситуации заключался в том, что из всей вооруженной группы боеприпасы были только у капитана — штатный ПМ и две обоймы по восемь патронов! А для сержантов и солдат боеприпасы были в карауле! Ситуация была явно не пользу людей. Тем более, что незадолго до этого волки растерзали мужчину, стоящего на остановке: он успел поднять свою жену на крышу железной остановки, а сам не успел! Это произошло на глазах его жены! В калужских лесах этих злобных хищников хватает!

Капитан, не мешкая, достал ПМ и передернул затвор: — Эх, сейчас бы их из "калаша"! — помечтал он — Но на худой конец и ПМ сгодится!

Прошин приказал сержанту: — Ведешь группу вперёд, а я отпугну волков!

Группа караульных, подстегиваемая страхом, двинулась вперед, а капитан остановился и, приняв положение для стрельбы, прицелился и выстрелил по ведущему стаю волку. Из трёх выстрелов только один попал в цель — пуля в голову свалила вожака наповал. Стая остановилась и несколько волков пытались подойти к убитому вожаку, но на их пути стала самка погибшего. Злобно оскалившись, всем видом показывая, что она не даст растерзать своего бывшего члена семьи, она противостояла трём более крупным самцам. Капитан не стал смотреть продолжение этой истории и побежал вперёд догонять свою группу.

Совсем уставшие от этого  марш броска солдаты сделали очередную остановку: они имитировали круговую оборону, став небольшим кругом и смотря по сторонам. На стволы автоматов зачем-то привязали лоскуты материала, явно от разорванной солдатской майки. Прошин удивился: — Это типа "красные флажки" для волков?

— Товарищ капитан, — начал сибиряк из Омска — волки реагируют не на красное, тем более, что они дальтоники, а боятся трепыхающейся на ветру ткани!

— Откуда знаешь? — заинтересовался Прошин.

— Да я дома с дядькой на охоту ходил, он мне много чего интересного рассказал!

После недолгой передышки снова двинулись вперёд, а вскоре услышали возглас первого, забежавшего за поворот сержанта: — До караула метров сто осталось!

Зайдя в караульное помещение, капитан отмахнулся от доклада сержанта дежурной смены охраны и кинулся к связи с КП: — Десятый, соедини с КП, срочно!

Но не успел он представиться, как услышал голос командира полка: — Капитан, вы что там пешком в караул добирались? Всю смену задерживаете!

— Так точно пешком, да ещё от волков отстреливались! — честно доложил Прошин.

Наступила небольшая пауза, затем командир уже более спокойно сказал: — Ладно, по прибытию расскажешь, меняй быстрее!

Уже после своего возвращения на позицию КП капитан рассказал все как было, а полковник Поповкин, внимательно выслушав, сказал: — Слава богу, что так обошлось, и плохо, что у нас нет связи на ДМДСах — сколько ни бьемся, а этот вопрос никак решить не можем — говорят, что не положено.

Он махнул рукой, пошёл, а потом, обернувшись, добавил: — После смены напишешь рапорт, надо патроны списать.

Задоздалый обед и последующий душ после этих приключений были просто верхом блаженства! Старая смена убыла домой — в военный городок, а новая получила возможность расслабиться и привести себя в порядок. В комнате отдыха в офицерской половине у телевизора уже расположились офицеры очередных боевых расчётов, охраны и прапорщики — энергетики и связист.

Пошла неспешная беседа про жизнь, про службу, про столовую: — Я тут столовую проверил, а там представляете что? Нам на смену выдали какое-то мясо очень красного цвета.

— Что за мясо?

— Да я спрашиваю повара, а он узбек по фамилии Каримов, мне и говорит: — Нам сказали, что это мясо австралийских муфлонов!

Все рассмеялись. А прапорщик, обидевшись, сказал: — Что ржете? Я узнал у начтыла и он подтвердил!

Самое смешное, что когда все пришли на ужин, то на столе стояли тарелки с порциями жареного мяса красного цвета! Тут вмешался начальник смены подполковник Юрченко — он вызвал повара и спросил: — Ты что? Мясо первый раз в жизни жаришь? Почему сырое? Хочешь всю смену отравить?

Каримов, сконфузившись, оправдывался: — Товарищ подполковник, я его сначала долго тушил, потом обжаривал, а оно все равно такое красное...

Начальник прищурился: — Ты сам то пробовал?

— Да, немного..

Юрченко вышел из столовой и направился к телефону, чтобы узнать у начальника тыла. Пять минут для всех показались "голодной вечностью": в столовую вошёл начальник с удивленным выражением лица и сказал: — Не врёт Каримов! Начтыла сказал, что правда мясо муфлонов… я не поверил и доложил командиру полка, а он подтвердил.

Вездесущий прапорщик вставил своё веское слово: — Дожились! Уже своего мяса нет! А где наша свинина, говядина?

Странно, но мясо оказалось съедобное и даже необычно вкусное.

Сразу после ужина капитан Прошин, как начальник заступающей смены, провёл развод дежурной смены и вместе со своим вторым номеров старлеем Сениным спустился в потерну — подземный тоннель, который вел к командному пункту. Побеленные стены потерны хранили следы полос от пальцев застигнутых в темноте офицеров и прапорщиков: достаточно часто из-за не согласованных действий кто-то выключал свет, действуя под лозунгом " экономика должна быть экономной, и для того, чтобы двигаться в полной темноте, офицеры шли, касаясь пальцами рук одной из стен, чаще правой. В "народе" это называлось "Доехал на трамвае". В третьем полку потерна была около двухсот метров! Подойдя к первой гермодвери, расчёт набрал код и, нажав кнопку, включил электропривод двери. Под шум гидронасоса мощная многотонная дверь открылась. До лифта прошли ещё несколько таких же дверей. Спустившись на лифте, расчёт зашёл в дежурный отсек. После недолгой десяти минутной процедуры приёма боевых постов, проверки документов и тестирования аппаратуры, расчёт капитана Прошина заступил на боевые посты, а сменившийся расчет уехал наверх — ужинать и отдыхать. Как ни странно, но человек, спустившийся на достаточно большую глубину под землю, каким-то органом чувства ощущает это! Каким — непонятно! Скорее всего этим органом является весь организм, и в первую очередь — мозг!

По мере спуска на лифте понемногу "закладывает" уши, а в самом отсеке возникает ощущение, что ты в глубокой яме. Трёх метровый отсек, заставленный аппаратурой — совсем негодное место для тех, кто страдает боязнью замкнутого пространства — клаустрофобией! Здоровые молодые люди обычно это переносят неплохо, но даже после шести часов дежурства поднимающийся наверх расчёт чувствует себя как выжатая мокрая тряпка! Физически ты не перетрудился, а сил никаких нет! Гудящие кулеры охлаждения и высокочастотный писк аппаратуры давят на слух и психику, изнуряя и без того напряженный мозг. А чтобы боевые расчёты не расслаблялись по аппаратуре периодически проводятся тренировки.

— Первый, получен приказ ДП..., время 21.15.30.

Первый: — Подтверждаю ПУ...

— Первый получен приказ… время....

— Подтверждаю… выдаю донесения...

Тренировка прошла быстро, по почерку было явно видно, что это кто-то из верхних звеньев управления, а самые сложные придумывает КП дивизии — эти могут и подловить на чем то!

По окончании тренировки расчёт откинулся на высокие спинки кресел и расслабился. Прошин, как первый номер, был в более удобном положении — он положил ноги на стоящий чуть ниже его кресла сейф с боевыми ключами и документами — так ноги почти совсем не затекают!

— Саня, а давай-ка чайку! — предложил Прошин второму номеру.

— Сделаем! Жена пирог испекла перед сменой, сейчас попробуем.

— Отлично! А моей не до пирога было — "малой" заболел!

Сенин, привычно быстро перебирая руками и ногами, спустился по лестнице вниз, в бытовой отсек и включил электрочайник. Прошло совсем немного времени и он поднялся по лестнице вверх с подносом в руке. Вообще-то лазить по абсолютно вертикальной лестнице с подносом — это уже "высший пилотаж", отработанный годами. Неожиданно включилась громкая связь с КП дивизии: — Говорит 405-й Тайфуна, проводим тренировку по связи на основной частоте! Как приняли: 1-й, 2-й, 3-й..

Услышав свой номер, Прошин ответил: — 3-й принял! — потом обратился к Сенину — Вот и попили чайку! Работаем! Включить радиостанции на основную частоту!

Усилившийся гул стоек связи косвенно подтвердил включение аппаратуры.

Эта тренировка затянулась на целый час. Допивая уже давно остывший чай, расчёт был рад и этой небольшой передышке. Но на связь вышел "десятый"- начальник смены охраны: — Товарищ капитан, реальное нападение на десятый караул. Сержант Зверев применил оружие!

— Чёрт! Что там ещё? — выругался первый.

— Там какой то бульдозер или скрепер, вобщем какая-то техника с ковшом-отвалом снесла внешний проволочный забор и правую ветку антенны седьмого датчика. Зверев действовал как при явном нападении на охраняемый объект — расстрелял его из пулемета ПКТ. Водитель, похоже пьяный, чудом уцелел и сбежал в сторону деревни!

— Передай пост заместителю и "отделение усиления в ружьё, выехать на десятый караул! С места доложишь!

Все кругом завертелось, зазвонило, забегало: по докладу на КП дивизии и командиру полка, начались звонки с приказами о немедленных докладах по изменению обстановки, принятых мерах и степени опасности для стартовой позиции. А что докладывать Прошину? Он сам знал ровно столько, что доложил, ведь отделение усиления во главе с капитаном Беловым в десятый караул ещё не прибыло. Через считанные минуты перезвонил "особист"/ представитель КГБ/, молча выслушал доклад и выехал на место происшествия. Вскоре последовал доклад от Белова, что нарушитель задержан, караул усилен, и начали работы по восстановлению работоспособности системы. — Наконец-то, есть, что доложить! — искренне обрадовался Прошин. Впоследствии оказалось, что в "дупель" пьяный водитель скрепера, выпивший после работы по ремонту дороги, и брошенный своими собутыльниками, чтобы проспаться до утра, от вечерней прохлады проснулся и решил поехать домой. В качестве ориентира он выбрал светящийся в ночи огонёк и поехал к нему — вот и приехал! На территории стартовой позиции теперь стоял его скрепер, отвал которого представлял большой дуршлаг — насквозь пробит пулями от пулемета ПКТ. Главного "героя" этих событий сразу же забрал с собой "особист" и повез в отдел. Постепенно все страсти улеглись и дежурство пошло своим чередом. Прошин посмотрел на часы: 2.20, скоро смена!

— Сань, давай документы подбивай, скоро смена — усталым голосом сказал капитан.

— Да, Серёга, смена у нас сегодня, наверное, самая дурная за этот год — хуже не при думаешь — отозвался второй. В этот момент у обоих появилась какая-то пелена перед глазами, а затем нарастающий звон в ушах. Его уровень и частота, казалось, сейчас взорвет мозг изнутри! Они схватились за головы, изо всех сил прижав ладонями уши, но это никак не помогало — было полное ощущение, что источник звука находится в самом мозге! Даже что-то думать было очень больно — это была верхняя грань болевого порога! Оценить время этого состояния было совершенно невозможно — вероятно, что "внутренний таймер" просто остановился!

После явно ощутимого в голове щелчка все прошло, как по щелчку тумблера, но они, отпустив уши, принялись тереть свои глаза. Второй обернулся: — У тебя тоже это было?!

Растертые до красноты глаза Прошина говорили за него сами: — Я сам не понял, что это? Может нервы? Или аппаратура "фонит"?

В отсеке все было на своих местах — все работало, как обычно. Даже механические часы на аппаратуре показывали почти то же время, минута прошла, не больше.

Происшедшее через секунду у обычного человека должно было вызвать инфаркт или шок: противно пища, пришли боевые приказы на пуск ракет!

Первая мысль в голове обоих: — Это сон! Такого не может быть!

Но выработанные годами навыки делали человека роботом, действующим по определенному, нужному в тот момент алгоритму! У Прошина было полное ощущение "дежа-вю" — такое было с ним в 1981-м, по нелепой ошибке, но код пуска был неверный и ничего бы не улетело! А, что сейчас? Некогда думать! Надо действовать по инструкции: второй, с бледным лицом и слегка дрожащими руками, уже по его же команде вставлял ключ для пуска! Не по инструкции, но первый все же нажал кнопку громкой связи с КП дивизии — никто не ответил! Расчёт продолжил работу: — Второй, внимание, пуск! В этот момент включился КП дивизии: — Работаем все по приказам! Работаем!

Расчёт повернул ключи! Второй, как зомби, монотонно докладавал о донесениях с пусковых установок: — Есть донесения с ПУ о предстартовой подготовке!

В этот момент ещё все можно остановить! Но до черты не возврата остаются секунды! И оба это знают! Они даже представляют, что происходит на ПУ в каждую секунду! Циклограмму пуска знает каждый, кто несёт боевое дежурство!

Секундная стрелка на механических часах неумолимо идёт вперёд! Что она отсчитывает, кроме цикла пуска? Сколько осталось жить им? Жить миллионам людей? Всей планете? Они оба знают какой демон уже через секунды вырвется на волю — только ракеты, которые пустили они, сметают с лица Земли государство, величиной с Францию! Они оба уверены, что наносят ответный или ответно-встречный удар. То есть, удар по нашей территории будет уже через минуты! Тогда хоть бы наши успели взлететь! Второй докладывал то, что отлично видел и первый: — Есть донесения пуск состоялся со всех ПУ! Время ...

— Расчёт, пристегуться ремнями! — дал команду первый. Обычно этой командой всегда заканчивалась тренировка перед дежурством, но реально они никогда её не выполняли, так как сразу же была команда "Расчёт к разбору". Сейчас все было по другому — они, как-то неловко путаясь в ремнях, пытались ими пристегнуться. Где-то в глубине сознания тлела надежда, что это сон. Тот сон, который вызвал шум в ушах! Мелькали лица родных, картины ядерного гриба и ударной волны сметающей все с лица земли, испепеленная до неузнаваемости планета!

Часы на пульте отсчитали уже шесть минут: этот взрыв невозможно было не услышать даже на глубине! Они не могли видеть что произошло наверху: на расстоянии менее одного километра, светящийся "метеорит", прочертил небо огненной дугой, и на самой поверхности вспыхнуло "второе солнце", растущий ядерный гриб, как воплощение дьявола, клубясь, поднимался вверх. Ударная волна, визуально сжимая воздух, со сверхзвуковой скоростью, радиально расширяясь, пошла над землёй, сметая все на своём пути. Металлический звон от удара по массивной крышке командного пункта, который уже был отрезан от всего мира режимом полной автономии, резонируя, распространился по всей металлоконструкции. Отсек, резко дернувшись из стороны в сторону, стабилизировался  и замер на месте — сработала система амортизации КП.

Самое страшное прошло — КП уцелел, но радиоактивное излучение только нарастало, проникая своими смертоносным лучами даже глубоко под землю.

Офицеры, казалось, чувствуют его всем телом, хотя в принципе это невозможно!

Как-то непривычно закружилась голова и все. Понимая всю нелепость своих действий, Прошин нажал кнопку громкой связи: — Десятый! — в ответ тишина!

Плохие мысли подтвердились — там уцелевших быть не может, они просто испарились в ядерном "солнце"! Сейчас не может быть никакой связи в принципе — вся атмосфера предельно ионизирована, и надолго! Второй, повернув кресло, смотрел на первого: они оба видели бледные лица друг друга, с которых капал пот! Сказать, что им повезло и они уцелели? Вряд ли! Неизвестно сколько им осталось жить и какую дозу они получили. Может более безболезненно просто испариться, как те — наверху, чем умирать медленной смертью?

Опять "дежа-вю" — тот самый нарастающий звон в ушах, просто "выносящий мозг"!

Опять потеря ориентации в пространстве и времени… тот самый щелчок!

Открыв глаза, они увидели обычную обстановку: на аппаратуре мирно светится "Дежурный режим", звонит телефон от двери: — Вы что там, совсем заработались! Включите нам проход! — сменяющий их расчёт подполковника Юрченко не мог без их разблокировки открыть гермодверь.

— Ну что? Досталось вам с десятым караулом? Запарили вас совсем телефоны? — сочувственно спросил подполковник. — А что вы такие мокрые? Вроде не жарко!

Прошин и Сенин машинально провели рукой по голове и лицу: на их ладонях прилипли большие куски выпадающих волос!

В ту же ночь прилетевший из военного городка вертолёт доставил их в военный госпиталь, где после обследования был поставлен диагноз — лучевая болезнь!

Общавшийся с ними врач удивлённо сказал: — Такую дозу можно получить, наверное, только при ядерном взрыве!

Но только они поняли, что реально участвовали в глобальной ядерной войне, только в другом измерении!           *****

 P.S. Ваши оценки мотивируют писать новые произведения.

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль