Girone della merda

***

Извивается женщина на ковре

А ковёр уж старый и мусорный

Я вижу каждую её мышцу

Потому что на ней нет кожи

Она возбуждена, что-то капает

Совокупляясь с частицами пластика

И облик, налитый кровью, красный

А мясо смотрится прекрасно

Сиськи, словно соты. Жёлтый жир

Голова в белых связках, линиях

Поясница в сладком нетерпении

Спина впала, как в горле язык

Клоака

Клоака

Малина упала с дуба, ясеня

В ротик — юлой, каруселью струной

Одним словом, смачно

Двумя, вкусно, царь!

***

Однажды подумал о Боге

Представил, Бог есть

Ночью винился в тревоге

Хотел было даже уверовать крест

Остепенился: не страшен огонь

Что будет карать после смерти

Через рот выпуская коптящую вонь

Пронзающие вилами сердце черти

Мне важнее бояться себя как живого

Сильнее от всех себя отрекать

Бояться себя — себе отвергать

И вскоре забыть про себя живого

***

Однажды оборвалась нитка непонятного страха

Я вонзил в сырую землю свою голову

И в полной тьме пытался убедить себя

Что злость пройдёт, а ярость нет

Чёрными руками лепил мёртвые статуи

После мазал их глаза кровяными пятнами

И в конечном итоге сошёл с ума

Чёрные вертолёты

Из чёрных вертолётов доносился скрежет несмазанных лопастей

Из чёрных вертолётов падали оголённые младенцы в пропасти

А точнее на выгоревшее пшеничное поле, когда-то былое

На месте выжженных, как вертолётов чёрных, почв

Безучастный Бог наблюдал за этим и помогал избранным

Его губа дёргается в эгоистическом припадке, а глаз свербит от слёз

Впрочем, так задумано им, и даже эти чёрные вертолёты

Которые не знают слова «стоп»

Продолжают висеть в воздухе, поглощаясь серым дождливым туманом

Недавно выпавшем из облаков

Клочья жёлтых колосов остались неприметным лучом солнца

А чёрная хвора, ползучая, всё так же рвала окантовки радости

Забираясь в глубокие чащи мозга, забирая ощущение сладости

Заменяя всё на горечь

Дети лежали гниющие в чёрной, как вертолёты, саже

Перекрученные сотни раз, изнасилованные прибрежной травой

Глупые дети отбирались красными, яростными глазами

А потом попадали в чёрные, как вертолёты, вертолёты

И падали, и падали, и падали, и падали…

Романтика

Делая шаг навстречу опавшим листьям

Совсем немного поправив воротник

Губы мои смыкаются в удовольствии

А пикник возле речки случайной молодёжи —

Самозабвенно пьянит

Голуби прыгают в крошках хлебушка

Мелки да велики, шарики да платьица

Деревья весёлые, нежные, гордые

Словно беззвучные дневные совы

И этот променад, лишённый каких-то негативных красок

Оставался в сердечке моём красным пазлом

Закрывая предыдущий шрам от мозаики

Грубо, но смело

Июльские детки, солнце смущённое

Деревья спящие дремали навесно

Любой исходящий дым не казался пожаром

А всего лишь чьим-то закрытым гештальтом

Ногтем по струне

Улыбка зажато булькнула в слезах

Скинув ненужные крылья

Романтика!