Жирный шрифт в печатном тексте обычно что-то выделяет, и весь текст, им написанный вызывает недоумение.
Прямая речь (если это диалог, как в Вашем случае) оформляется обычно так:
— П, — а.
— П, — А.(если слова автора не связаны с глаголом говорения)
— П! — а.
— П? — а.
например
Софи, что произошло; громко кричал Фрэнк,
Раз громко кричал — восклицательный знак, а также, поскольку он все-таки спрашивает, — еще и вопросительный. И тире перед словами автора.
— Софи, что произошло?! — громко кричал Фрэнк
прочие оформление прямой речи являются грамматической ошибкой, что, согласитесь, тексту красоты не добавит. Как и «злощастный», который в общем-то, «злосчастный».И Ворд вам в помощь, так как довольно много ошибок.
Не классик. С нами нетНе проси у небес снисхожденья. Его не дадут.
Каждый грех освещается молнией высшего гнева.
Каждый шаг обжигает взметнувшийся в воздухе кнут,
Чтобы ты преклонил перед призрачной волей колена.
Не ищи в тихом слове спасенья. Тебя не простят.
Не протянут в защите, беду отводящие, длани.
Твой конвой за спиной — это время, что тянет назад,
Твой палач — это стрелки часов, что без устали ранят.
Не смотри на иконы с надеждой. Ты будешь забыт.
Ты потерян в бездонном аду огневой круговерти.
Это твой приговор. И фиал с горьким ядом испит.
Двадцать тихих шагов до стены. И еще три до смерти.
В моем аду еще зима —
Под серым пеплом мертвый город.
Ангедония, как рука,
Несущая бессмертный холод,
Сжимает сердце…
Н-И-Ч-Е-Г-О — Ни чувств, ни слез… ни сожалений.
Кто умер, жив — мне все-равно.
Я опускаюсь на колени —
Коснуться гладкого стекла,
Увидеть собственное эхо…
Н-Е-П-Р-А-В-Д-А — Я, ведь, жив и я…
Лишь всполох от двойного смеха,
Лишь половина одного,
Лишь привкус от былых желаний…
Я мертв… Не вижу никого…
Лишь тело… лед… зеркальный камень…
— Софи, что произошло?! — громко кричал Фрэнк
Каждый грех освещается молнией высшего гнева.
Каждый шаг обжигает взметнувшийся в воздухе кнут,
Чтобы ты преклонил перед призрачной волей колена.
Не ищи в тихом слове спасенья. Тебя не простят.
Не протянут в защите, беду отводящие, длани.
Твой конвой за спиной — это время, что тянет назад,
Твой палач — это стрелки часов, что без устали ранят.
Не смотри на иконы с надеждой. Ты будешь забыт.
Ты потерян в бездонном аду огневой круговерти.
Это твой приговор. И фиал с горьким ядом испит.
Двадцать тихих шагов до стены. И еще три до смерти.
В моем аду еще зима —
Под серым пеплом мертвый город.
Ангедония, как рука,
Несущая бессмертный холод,
Сжимает сердце…
Н-И-Ч-Е-Г-О — Ни чувств, ни слез… ни сожалений.
Кто умер, жив — мне все-равно.
Я опускаюсь на колени —
Коснуться гладкого стекла,
Увидеть собственное эхо…
Н-Е-П-Р-А-В-Д-А — Я, ведь, жив и я…
Лишь всполох от двойного смеха,
Лишь половина одного,
Лишь привкус от былых желаний…
Я мертв… Не вижу никого…
Лишь тело… лед… зеркальный камень…
© Данко Алеш