Опаленные войной. Глава 20. / Русаков Олег
 

Опаленные войной. Глава 20.

0.00
 
Русаков Олег
Опаленные войной. Глава 20.
Обложка произведения 'Опаленные войной. Глава 20.'
Опаленные войной
Зинаида. Будь проклята война!

ОПАЛЁННЫЕ ВОЙНОЙ.

(ВОЕННАЯ ИСТОРИЯ МОЕЙ СЕМЬИ)

Повесть в очерках.

 

ГЛАВА 20. ЗИНАИДА — 45. БУДЬ ПРОКЛЯТА ВОЙНА.

…На обратном пути дорога, по которой три часа назад ехали на операцию, уже была сильно загружена войсками и вооружением, идущим на передовую, в образовавшийся германский прорыв для того, чтобы не дать фашистам оседлать стратегическую железнодорожную станцию Поныри. А обратную сторону, порожние автомобили… или по-разному гружёные ранеными.

По дороге в Курск тандем автомобилей, везущих раненного генерала, попал под обстрел мессершмидтов. Дважды пара немецких стервятников, заходили на обстрел беззащитной дороги, по которой в сторону фронта везли вооружение и боеприпасы, а в сторону Курска в основном раненых. Бомб у них уже не было, видимо были израсходованы на заданных целях, но на дороге они решили полностью израсходовать остальной боезапас своего вооружения, на легких мишенях улетая на свой не далекий от линии фронта аэродром. Останавливаться было нельзя, остановка могла добить раненного генерала. Машины виляли между причалившей, к обочинам, военной технике, рискуя напороться на снаряд соколов Геринга. Медики не имели другого выбора.

Зинаида смотрела на пикирующие небесные машины, плюющиеся огнем, безучастным заплаканным взглядом, а в сознании возникали обрывки образов Лиды, в такой необычной для нее военной форме, но все равно с улыбающимся, таким светлым, лицом, и красавца Николая, готового для нее на все, что было угодно… преодолеть не получалось только войну. Как близко было его лицо в последнюю минуту перед их отъездом, как близко было его сердце. «Милые мои, как вы там сейчас. …В этом месиве… Лида, Коля, останьтесь живы… Коля…, Лида… господи, умоляю, помоги им…, господи не дай им погибнуть…, господи не оставь их своей милостью…». — Ее беспорядочные обрывающиеся мысли путались. Не зная, как надо молиться девушка вымаливала пощады самым близким на сию минуту людям, вновь и вновь наливающимися слезой глазами, глядя в бесконечное бездонное небо, с которого на затуманенное сознание, плюясь огнем… прямо ей в лоб, летел сокол Геринга, всеми своими свистящими моторами пытаясь прервать ее разговор с Богом…

…Широкова прошла в ординаторскую и села за свой стол. Взгляд невольно лег на стопку папок с историями болезни раненных. В мыслях по-прежнему крутились обрывки близких образов. С минуту она сидела молча, не отрывая взгляд от раненных папок.

В ординаторскую вошла Швецова Марина Максимовна.

— Зинаида Ивановна надо срочно оперировать одного младшего лейтенанта. Его недавно привезли, но состояние критическое. У него уже несколько раз, частями, ампутирована нога из-за гангрены, но гангрена продолжает развиваться, остановить, никак не удается. По-моему, у него только один шанс остался. Нога уже выше колена обрезана. Вы бы попробовали его спасти. А уж потом старика.

Зина подняла на Марину Максимовну изможденный взгляд. Красные от слез глаза, в которых утонула быстрая бесконечная любовь, страх, и боль за внезапно появившихся в ее жизни любимых людей, были невероятно отталкивающе глубоки. Марина Максимовна даже непроизвольно сделала шаг назад.

— Вы себя хорошо чувствуете?

Мгновение тишины длилось долго.

— …Через пятнадцать минут я буду готова Марина Максимовна. Через пятнадцать минут… — Зина встала и пошла умываться. — Приготовьте, пожалуйста, историю болезни этого бойца.

Вода остудила озноб переживаний. Хирург взяла историю болезни младшего офицера и, не обратив внимания на фамилию, имя, отчество, начала бегло читать, про многократную ампутацию ноги младшего лейтенанта, борясь с воспалением. При этом гангрену остановить не смогли, данное ранение не было смертельным, это было всего лишь проникающее ранение осколком противопехотной мины в пятку, с поражением кости. На данный момент нога была уже ампутирована выше колена и если очередная операция пройдет неудачно, то парень умрет.

Зина закрыла папку с историей болезни и привычно положила на край стола в стопку других папок. Встала и пошла в операционную. Ампутация конечности не была особенно сложной операцией, но у этого израненного парня просто нечего уже было обрезать, но обрезать было надо, чтобы спасти его жизнь. Зинаида сделала все возможное, а может быть и невозможное, обратив особое внимание на ликвидацию воспаления в тканях… и остатках бедренной кости. Попутно вырезала еще несколько осколков из его тела, где не было бинтов.

Молодого офицера с забинтованным лицом увезли в палату, и его жизнь теперь зависела только от него самого, от его здорового молодого организма. Далее прошла операция, со стариком, которая была намечена еще до отъезда в Поныри. Через несколько минут после операции Марина Максимовна обнаружила спящую Зину. Она уснула прямо за своим столом в ординаторской на углу, которого лежала стопка историй болезней.

Марина Максимовна взяла эту стопку, понесла в регистратуру. Марина Максимовна не знала, что в этой стопке под историей болезни старика лежала история болезни младшего лейтенанта с ампутированной ногой, раненного взрывом противопехотной мины, по фамилии Широков, по имени Иван, по отчеству Иванович… молодой семнадцатилетний, по документам восемнадцатилетний, младший лейтенант, сапер, никто иной, как младший брат Широковой Зинаиды Ивановны…

Военные дороги Зинаиды Широковой не были такими извилистыми, какие выпали на долю ее старшего брата Егора, хотя она этого и не знала. Военные дороги Зинаиды Ивановны Широковой вели ее только на запад. К концу августа Курск становился уже не прифронтовым городом. Наши гнали войну на запад, не давая ей возможности развернуться обратно, отвоевывая и отвоевывая сожжённые, разоренные веси нашей державы. После Курска в сентябре 43го наши армии освободили Смоленск, разбитый в дребезги город, героически державшийся в 1941м, отобрав у наступающих немцев все летние месяцы… погрузив их в осень 1941го.

Уверенно закрепившись на левом берегу Днепра по всей Украине. В первых числах октября Зинаида вместе с госпиталем переехала в израненный Смоленск. Город был настолько сильно разрушен, что госпиталь не мог разместиться полностью в зданиях, даже частично восстановленных, даже всех раненных, не говоря уже о некоторых службах, которые размещались в палатках, наспех построенных сараях.

Зинаиде в скорости было присвоено очередное воинской звание капитана медицинской службы. Но ничего не изменилось в жизни военного хирурга. Она по прежнему спасала и спасала солдат.

Пройдя за боями Красной армии Белоруссию, Польшу, участвуя, в составе медицинской службы фронта, в Висло-Одерской, Берлинской операциях, уже в мае 45го года их госпиталь, в конце концов, оказался в пригороде Берлина Аренсфельде. Во всем чувствовалось приближение конца войны, а раненых не становилось меньше, и как не хотелось врачам, чтобы каждый солдат вставал на ноги, многих по-прежнему приходилось провожать на тот свет.

Каждому русскому советскому человеку… солдату, прошедшему эту ужасную бесконечную войну и попавшему в итоге в Берлин, хотелось увидеть символ победы — поверженный рейхстаг.

 

Историческая справка.

Берлинская наступательная операция готовилась очень тщательно. K окраинам города были переброшены огромные запасы боевой военной техники и боеприпасов, были стянуты силы трёх фронтов. Командовали операцией маршалы Г. K. Жуков, K. K. Рокоссовский и И. C. Конев. Bceгo в сражении c обеих сторон участвовало более З миллионов человек.

Штурм Берлина, Берлинская операция характеризовалась самым большим показателем плотности артиллерийских снарядов в истории всех мировых воин. Защита Берлина была продумана до мелочей, и пробиться сквозь систему укреплений и уловок, атакующим подразделениям и частям было совсем не просто, к слову, потери бронетехники при преодолении Зееловских высот и других оборонительных редутов Берлинских укреплений составили 1800 единиц… фантастические потери боевой техники, ради победы над фашизмом. Именно поэтому командованием было принято решение подтянуть всю близлежащую артиллерию для подавления обороны города. Результатом стал воистину адский огневой вал, который буквально смел c лица земли переднюю линию обороны противника.

Штурм города начался 16 апреля в З часа ночи. При свете прожекторов полторы сотни танков и пехота атаковали оборонительные позиции немцев. Ожесточённая битва велась четыре дня с медленным продвижением вперед и огромными потерями с обоих сторон, после чего силами трёх советских фронтов и войск польской армии удалось взять город в кольцо. B этот же день войска Красной армии встретились c союзными на Эльбе более чем сто километров западнее Берлина.

B результате четырех дней боев были пленены несколько сотен тысяч немецких солдат, практически полностью уничтожены остатки немецкой бронетехники и артиллерии. Однако, несмотря на наступление, Гитлер не собирался сдавать Берлин, он настаивал на том, что город должен быть удержан во что бы то ни стало, или уничтожен, ему было наплевать на немцев, свою жизнь — жизнь арийского вождя, он ставил выше собственной нации. Гитлер отказался от капитуляции даже после того, как советские войска подошли вплотную к городу, он бросал все имеющиеся человеческие ресурсы, включая детей и стариков, на поле военных действий.

21 апреля советская армия смогла выйти на окраины Берлина и завязать там уличные бои — немецкие солдаты сражались, следуя приказу Гитлера, не смотря на очевидную обреченность, стараясь не сдаваться в плен. Несмотря на это уже 29 апреля советские солдаты начали штурм здания Рейхстага, при котором погибло по разным оценкам от двух с половиной, до четырех тысяч советских войнов Красной армии. Рассматривался вариант уничтожения рейхстага путем массированной бомбардировки и артиллерии, но Верховное командование СССР приняло решение, что здание Рейхстага и множество других исторических зданий центра Берлина, которые неизбежно были бы стерты с лица земли, важны для истории и должны быть сохранены и их уничтожение было отменено. З0 апреля на поверженном Рейхстаге был водружен советский красный флаг — воина в Берлине закончилась, Германия была побеждена.

Фашисты оставались в Праге, где народ Чехии восстанием пытался их сбросить со своих плеч. Советское командование направляет им на помощь войска, для освобождения Праги несмотря на то, что вблизи Праги стояли войска союзников, не желающих нести потери. Прага была последним оплотом фашизма в освобожденной Европе. От фашистского командования защищали Прагу в основном дивизия под командованием предателя Власова.

B ночь с 8 на 9 мая, еще до освобождения Праги, был подписан акт o безоговорочной капитуляции Германии. И именно потому, что Прага ликовала о победе над фашизмом 9 мая 1945 года, наша страна празднует день освобождения человечества от черной чумы 20го века весенним днем — 9го мая.

Потери Красной армии в Берлинской операции составили 352 475 человек. Потери Войска Польского 8 892 человека. Войска союзников: Америки, Англии, Франции, в Штурме Берлина участия не принимали.

Согласно боевым донесениям советских фронтов потери фашистов составили:

Войска 1-го Белорусского фронта в период с 16 апреля по 13 мая уничтожили 232 726 фашистов, пленили 250 675;

Войска 1-го Украинского фронта в период с 15 по 29 апреля уничтожили 114 349 фашистов, пленили 55 080;

Войска 2-го Белорусского фронта в период с 5 апреля по 8 мая уничтожили 49 770 фашистов, взяли в плен 84 234.

 

Продолжение 20й главы. ЗИНАИДА. БУДЬ ПРОКЛЯТА ВОЙНА.

Машина с трудом двигалась по улицам города. Где-то пленные немецкие солдаты очищали улицы от кирпичного боя, взрывающихся еще неделю назад зданий. Где-то под гармошку и аккордеон солдаты отплясывали «русского» в присядочку под хлопанье и радостный смех сплотившихся в полукруг красноармейцев. Уже неделю не стреляли. Целую неделю весь мир, и разрушенный Берлин, наслаждался окончанием войны. На некоторых перекрестках Берлина стояли советские регулировщицы и управляли движением транспорта, разводя в нужные стороны машины в основном Красной армии. Берлин продолжал радоваться победе над фашизмом, петь советские песни и говорить на русском языке.

Рейхстаг, со своим разбитым куполом, открылся из-за угла, как будто вырос из-под земли. Подъехать к нему совсем близко было невозможно из-за огромного количества искореженной техники и изрытого снарядами дорожного покрытия. Майор медицинской службы Широкова и трое ее спутников оставили машину, и пошли к рейхстагу пешком. Пройти надо было метров четыреста изрытой войной площади. Здание поражало своими размерами и зловещей умиротворённостью израненных стен. Зрачок его купола смотрел в небо искорёженной пулями и снарядами решеткой купольных окон. Маленькое красное знамя на вершине купола обещало, что фашист никогда не поднимется из своей могилы.

Серые стены парапета рейхстага на два роста человека были исписаны подписями наших солдат. "Мы ПОБЕДИЛИ!!!"; ""Смоленск"; "Крым"; "Чита"… "Я дошел до Берлина Гриша"; "Сталинград — Берлин", "Вы меня не убили в Ленинграде", "Севастополь", «Я из Клина вас заклинил — Саша»… Множество надписей, надписей… Надписи лежали плотно, всем хотелось признаться истории человечества, что он тоже участвовал в уничтожении гадины погубившей миллионы человеческих жизней. Врачам, как и всем, не терпелось поучаствовать в эпохальных автографах на исторических боках поверженного зверя. Неподалеку стоял истерзанный автомобиль с фургоном. Солдаты подогнали его к стене парапета и с крыши будки автомобиля писали свои фамилии на поверженных стенах. Зинаида выводила свою фамилию красивым почерком, поправляя изъяны краски, специально взятой для этого… "Широкова Зина" увековечила она свое имя на камне огромного здания. с минуту она смотрела на свою фамилию и имя, но на сердце что-то скребло, что-то не давало ей успокоиться… она никак не понимала свое возбуждение. Вместо точки после… Зина она поставила запятую… "Широковы Зина, Егор, Леша." Отошла от надписи и долго смотрела на нее, не понимая, что не хватает в написанном. Точно понимая, что надпись не полная. Она редко, но переписывалась с Иваном. Знала, что они с Полиной ждут ребенка. Улыбнулась, взглянув на небо. Зина приблизилась к надписи, и дописала: "Широковы Зина, Егор, Леша. Иван." Судьбы Егора и Алексея не знали ни она, ни Иван, ни… Александра, которая писала письма и за себя, и за Маму, ведь Мама Мария, по слогам читала, а писать так и не научилась за свою жизнь, за нее всегда писали либо дети, либо… Ваня — покойный ее муж.

Еще два месяца их госпиталь лечил раненных и больных, не только солдат, но и жителей… да и пленных, Берлина. Зинаида написала домой, что скоро приедет…

В конце июня персоналу госпиталя зачитали приказ, что их соединение, в которое входил и госпиталь, направляется на восточные рубежи нашей родины для обеспечения капитуляции японского милитаризма. Дело было добровольное, каждый имел право написать рапорт о выходе в отставку и мог ехать домой в родные края. Как и большинство однополчан майор Широкова не стала… не стала писать рапорт на увольнение. Зинаида выбрала защиту Родины. Ее повысили в звании и почти сразу их госпиталь отправился на восток литерным.

Ехали быстро… очень быстро.

Состав не останавливался на станциях, проезжая родные края. Смена локомотива на одном из полустанков и опять в путь, на станциях паровозы старались не менять, сохраняя секретность передислокации огромной группировки советских войск через всю Европу и Азию. Домой писать было нельзя, что с ними происходит являлось глубокой тайной. Днем проезжая по родным просторам нельзя было даже открывать вагоны в июльском мареве жаркой погоды уже послевоенного 1945 года. Война с Японией должна быть максимально короткой. Но жизнь у каждого человека была одна. Кому-то все равно придется ее отдать…

…Створки бомболюка открылись. Ветер засвистел в подбрюшье летящего убийцы. Захваты, фиксирующие находящийся в чреве бомбардировщика боезапас, отошли в стороны, и бомба вместе со своими сестричками, получившая свободу, по направляющим не торопясь сошла с самолета. Назойливо свистя стабилизаторами, раздвигая вокруг себя воздух, бомба, выставив вперед свой взрыватель, неизбежно приближалась к своей цели.

Зинаида Ивановна сидела за столом в помещении, отделенном брезентовой перегородкой от медсанбата с раненными. Медсанбат представлял из себя большую полевую палатку, составленную из нескольких комплектов палаток. Как всегда, после операции, она привычно заполняла историю болезни одного из красноармейцев. Строчки красивым шрифтом и медицинскими терминами ложились на бумагу. Она слышала привычный свист падающих бомб, заканчивающийся взрывом, она поняла, что одна бомба свистит сильно и долго, …она даже успела оторвать свай взгляд от журнала…, …затем ее жизнь оборвалась… …Прорвав брезент палатки, контейнер со смертью поцеловал своим взрывателем землю и, не оставляя жизни ни малейшего шанса, за долю секунды расцвел алым цветком взрыва, поглощая в бездну гибели все живое и не живое.

Бомба попала как раз в то место, где находилась подполковник медицинской службы, военврач первого ранга, военный хирург прошедший всю войну, подающий большие надежды на мирную жизнь доктор, красивая молодая женщина Зинаида Ивановна Широкова. Зине было в середине августа 1945го — 24 года. За войну она спасла много солдат. Она позволила родиться на свет, большому количеству детей спасая потенциальных отцов. Зиночка не успела по-настоящему полюбить, не доучилась в медицинском институте, так и не нашла своих братьев, но она расписалась на Рейхстаге, еще пахнущем осколками фашизма, и минуты не сомневаясь поехала на восток, не ища спасения в Москве, среди своих знаменитых учителей… Совсем не много не добралась она до мирного времени …Именно про нее можно сказать — всю свою короткую судьбу, всю свою такую короткую, но бесконечно длинную жизнь она отдала солдатам и любимой Родине.

 

ЭПИЛОГ.

Военная история одной из ветвей моей семьи была, скорее всего, обычной историей большинства семей Советского Союза. Невероятный героизм, самопожертвование этого поколения оказались исторически беспрецедентны. Они были такими же людьми как мы, они хотели работать, дружить, совершать большие и маленькие поступки, быть полезными людям своей стране, они хотели… очень хотели любить, их юношеские тела тоже жаждали простой человеческой ласки… Души хотели семейного очага. Они хотели жить долго и счастливо. Но на их долю выпала война. Эта война оказалась беспощадна и всеобъемлюща. Эта война была страшной и долгой. Как только человечество забудет об этой войне, оно неизбежно захочет подобное повторить.

Не делайте этого люди. Смотря вперед, не забывайте свою историю. Иначе история напомнит нам об этом самым страшным образом. И поздно будет потом… кивать на небо!.. тем кто выживет.

 

 

УВАЖАЕМЫЙ ЧИТАТЕЛЬ! повесть "Дороги не расскажут" (ссылка на Часть 1 — www.proza.ru/2016/10/11/593 ) есть продолжение прочитанной Вами повести. Приятного Вам чтения.

Читайте по ссылке: www.proza.ru/2016/10/11/593

 

2016

Русаков О. А.

Тверь

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль