Полина считала себя очень набожной. Ей было около пятидесяти, в храм она пришла три года назад. Тогда врачи обнаружили у нее миому. Полина испугалась предстоящей операции и стала метаться. Вначале она попала в руки шарлатана, который сказал ей немыслимую глупость. За глупость она расплатилась немалыми деньгами и упущенным временем.
А потом она обратилась к Богу. Попросила помощи. Робко, неумело, но с ощущением, что, кроме Бога, никто не поможет.
Пришла в храм. Поговорила со священником. Тот сказал, что нужно исповедоваться, причаститься, ходить на службы, молиться. Но при этом, если врачи настаивают на операции, то Господа искушать нельзя: надо ложиться и оперироваться.
Прошла операция, были исповеди и причастия, слезы умиления. Полина охотно разговаривала с воцерковленными людьми, собирала высказывания святых отцов. Кое-что сама почитала.
В какой-то момент она почувствовала себя бывалой и знающей. Она охотно давала советы в храме во время службы, смиренно сдерживала себя, если видела, что в храме люди ведут себя неправильно.
Однажды на исповеди священник спросил у Полины, во имя чего она молится, постится. Как-то зашла об этом речь, и батюшка спросил. Полина вдруг запнулась. Вроде все же было ей ясно: ЭТО НАДО ДЕЛАТЬ! Так Бог велел! И она слушалась.
Вот это она и стала лепетать батюшке: мол, а как же? Заповеди на что нам даны?
А батюшка опять: зачем соблюдать заповеди?
Полина растерялась, но священник вовсе не собирался ее осмеять, "подловить". Он стал объяснять Полине, что делать надо все с любовью и во имя спасения души. Помнить о смерти надо, одним словом. И привел ей цитаты из канонов, молитв. Вот, мол, просим мы памяти смертной.
С этих пор Полина всерьез задумалась о смерти. К чести ее надо сказать, смерти она не испугалась. Но решила, что каждый день станет помнить о смерти и готовить себя к ней.
Милостыню она стала подавать с особым чувством. Она хотела, чтобы у нее получилось полюбить нищих. Стала выспрашивать у них, что у них да как. Но нищим это не понравилось, отвечали неохотно.
Полина старалась полюбить свою соседку, которая почти каждую ночь шумела за стеной. Это желание выразилось в том, что она принесла соседке торт, чтобы попить чаю и поговорить. Чай соседка поставила, хоть и с удивлением, но когда за чаем Полина стала просить вести себя потише по ночам, та поджала губы и попросила не лезть в чужую жизнь. Никто не виноват, что стены в домах тонкие!
Именно в эту ночь после чаепития соседка так мешала спать Полине, что Полина не выдержала: обругала эту нахалку про себя совсем нехорошим словом и позвонила в полицию.
Так прошло полгода. Полина активно действовала во имя спасения души. Бросилась помогать в деле спасения бездомных собак, но ей сразу предложили взять щенка домой. Она не захотела. Потом начала налаживать разваливавшуюся семейную жизнь своей коллеги. Та пожаловалась, что с мужем все плохо, дело идет к разводу. Полина, помогая спасти семью, прямой наводкой стрельнула по этой семье — и развод состоялся. А она нажила врага в лице этой коллеги.
Полина пыталась сказать себе: это хорошо, что есть враг: люби врагов своих. Она стала пытаться любить эту сослуживицу. Здоровалась, спрашивала, как дела. Та посылала ее и просила перестать издеваться.
В общем, в какой-то момент Поля поняла, что благодарности в этом мире нет!
Об этом она и сказала священнику. Не в исповеди, просто поговорить попросила.
Тот выслушал рассказ обо всех ее приключениях, вздохнул.
— Отец Анатолий, ну что я делала не так?
— Да много чего… Господи, помилуй.
— Чего же? Старалась же. Я понимаю: любви не было, но я очень хотела!
— Да, любовь — это трудно. Это не сразу.
— Так чего делать мне, чтобы к жизни вечной подготовиться да душу спасти?
— Ну для начала перестаньте пыжиться. А там с Божьей помощью само пойдет!
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.