Город

Г О Р О Д

Небо обнимает Город, запутавшийся окончательно в паутине проводов, политике и новостях. На дворе век 21.

Телевидение, став шаманом и пророком в одном обличье, сотнями разных голосов, лиц улыбок рождает новых богов: люди внимают ему, в скрижали сердец записываются другие законы.

Люди засобирались на Марс так срочно, как будто Луна, вся по участкам распроданная тут на Земле, перестала быть интересной для горстки риэлторов.

Когда с высоты смотришь на Город, невольно хочется мыслить масштабно. Внутри что-то поднимается и хочется сделать сверхвозможное — отделить все зёрна от плевел, найти универсальную истину, годную для меня и того, кто не согласен со мною. Истину, что примирит противников будущей третьей мировой ( в обязательное наступление которой верит часть знакомых мне людей). В них и ещё 2-х совершенно несхожих между собой вещах, а именно: в американских блокбастерах, и в лекциях моего декана, уверенного, что через одно поколение человечество деградирует настолько, что разучится

Складывать из букв слова, меня каждый раз изумляет одно и то же. Предлагая свой сценарий конца этого мира, они всё поворачивают так, что кажется, что Бог и в правду здесь ни причём.

Ночной Город, украшенный световой рекламой, прекрасен. Жёлтые огоньки на чёрном холсте ночи дрожат, словно пламенеющие язычки свечей от лёгкого дуновения воздуха. В такие минуты мир прекрасен, зла нет, его ещё не придумали. Земля скинула пару миллиардиков, и её не портит отсутствие заводов, шахт и водохранилищ.

Если мне когда-нибудь позволят, если я когда-нибудь попаду на аудиенцию к Богу, я попрошу его не продолжать эксперимент, попрошу его выпустить бедных мышек из их клетки, попрошу быть добрым. Я спрошу: «Зачем нужен страх? И зачем нужна боль? И где выход, выход из этого лабиринта?»

И тогда, возможно, одно, раздробившееся на бесконечное множество частей, сердце скажет мне что и как.

Спокойной ночи, Город. Ты же знаешь, что если я когда-нибудь попаду на аудиенцию к Богу…