Королева

Пряный вечер. Гаснут зори.

По траве ползет туман.

У плетня на косогоре

Забелел твой сарафан.

В чарах звездного напева

Обомлели тополя.

Знаю, ждешь ты, королева,

Молодого короля.

Коромыслом серп двурогий

Плавно по небу скользит.

Там, за рощей, по дороге

Раздается звон копыт.

Скачет всадник загорелый,

Крепко держит повода.

Увезет тебя он смело

В чужедальни города.

Пряный вечер. Гаснут зори.

Слышен четкий храп коня.

Ах, постой на косогоре

Королевой у плетня.

Будь звездою путеводной

В этом мире суеты,

Где душа в тоске холодной

Ищет чистой красоты.

Пусть вокруг клубятся тучи,

Вьется призрачный туман,

Твой улыбчивый и жгучий

Взор развеет весь обман.

В чарах звездного напева

Обомлели тополя.

Знаю, ждешь ты, королева,

Молодого короля.

Трусоват был Ваня бедный:

Раз он позднею порой,

Весь в поту, от страха бледный,

Шел кладбищной стороной,

Удивленно и с опаской

Песням мертвых он внимал:

С королевой в сарафане

Мертвый рыцарь танцевал

А загубленные души

Выли песни ну луну

Ваня шел, дрожал и слушал,

Видя лишь ее одну.

Тень несозданных созданий

Колыхается во сне,

Словно лопасти латаний

На эмалевой стене.

Фиолетовые руки

На эмалевой стене

Полусонно чертят звуки

В звонко-звучной тишине.

И прозрачные полоски,

В звонко-звучной тишине,

Вырастают, словно блёстки

При лазоревой луне.

Всходит месяц обнажённый,

При лазоревой луне…

Звуки реют полусонно,

Звуки ластятся ко мне.

Тайны созданных созданий

С лаской ластятся ко мне,

И трепещет тень латаний

На эмалевой стене.

Пряный вечер. Гаснут зори.

Слышен четкий храп коня.

Ах, постой на косогоре

Королевой у плетня.

Тихо плавают в тумане

Без руля и без ветрил,

Средь полей необозримых

Хоры стройные светил;

В Час разлуки, в час свиданья —

В небе ходят без следа

Облаков неуловимых

Волокнистые стада.

Им в грядущем нет желанья,

Им ни радость, ни печаль;

В день томительный несчастья

И прошедшего не жаль.

Будь к земному без участья

Ты об них лишь вспомяни;

Так сияй всегда во счастьи

будь беспечна, как они! 

Пряный вечер. Гаснут зори.

Слышен четкий храп коня.

Ах, постой на косогоре

Королевой у плетня.

— Я к тебе, взываю воздух,

и праматерь пустота

ужасающий, незримый,

бог богов, царь Красота,

приносящий разрушенье,

приводящий к чистоте;

кто всяк дом, возненавидел,

где порядок есть закон.

Ты был изгнан из Египта,

из страны живых зеркал,

Ты был назван ТЕМ, КТО Рушит,

и кто сам лишь побеждал..

Я к тебе, взываю сила

Я к тебе взываю власть

Я к тебе взыываю воля

я к тебе взываю страсть

Я к тебе огонь взываю

Ты вода вечно живых

Я взываю к тем кто дышит.

Песенка, молитва, крик.

В чарах звездного напева

Обомлели тополя.

Знаю, ждешь ты, королева,

Молодого короля.

— Я любила, я любила.

Потому и умерла. —

Как заспорить с любой милой,

Как сказать: — С ума сошла! —

— Мне покойно в белом гробе.

Хорошо, что здесь цветы.

Погребенья час не пробил,

И еще со мною ты.

— Все минувшее бесследно

Я — совсем уже не та,

Но не бойся любы бледной,

Поцелуй мои уста.

— Были пламенны и алы,

Вот, — недвижны и бледны.

Милый, пей их нежный холод,

Снова тки, как прежде, сны.

— Не хочу, чтоб скоро умер,

Мне одной пускаться в путь,

Без тебя в прохладном доме

Хоть немного отдохнуть.

— Я любила, я любила,

Оттого и умерла. —

Как заспорить с любой милой,

Как сказать: — С ума сошла!

Пряный вечер. Гаснут зори.

Слышен четкий храп коня.

Ах, постой на косогоре

Королевой у плетня.

Раб французский иль германский

Все несет такой же гнет,

Как в былые дни спартанский,

Плетью движимый, илот.

И опять его подруга,

Как раба иных времен,

Бьется в петлях, сжатых туго,

Для утех рантьерских жен.

Чтоб в театр национальный

Приезжали, в Opera,

Воры бандою нахальной,

Коротая вечера,

Чтоб огни иллюминаций

Звали в каждый ресторан

Сволочь пьяную всех наций

И грабителей всех стран,

— Ты во дни святых восстаний

Торжество победы знал,

И у стен надменных зданий,

Умирая, ликовал.

Годы шли, — теперь взгляни же

И пойми хотя на миг,

Кто в Берлине и в Париже

Торжество свое воздвиг.

Пряный вечер. Гаснут зори.

Слышен четкий храп коня.

Ах, постой на косогоре

Королевой у плетня.

И возникнет в дни отмщенья,

В окровавленные дни,

Злая радость разрушенья,

Облеченная в огни.

Все свои свершит угрозы

Тот, кто ныне мал и слаб,

И рассыплет крови розы

В эти камни, буйный раб.

Пусть пылит моя дорога,

Пусть дракон небесный жжет,

— Я — такой же вестник Бога,

Как и всякий, кто поет.

На пути стихи слагаю,

Нынче здесь и завтра там,

И пристанища не знаю,

Вечно близок небесам.

Бросив грубой жизни тело,

Для себя я песнь пою,

И доверчиво, и смело

Богу душу предаю.

— Ты не весел и не болен,

Ты — такой же, как и я,

Кем-то грубо обездолен

В дикой схватке бытия.

У тебя такие ж руки

Как у самых нежных дам,

— Ими ты мешаешь муки

С легкой шуткой пополам.

У тебя такие ж ноги,

Как у ангелов святых,

— Ты на жесткие дороги,

Не жалея, гонишь их.

У тебя глаза такие ж,

Как у тех, кто ценит миг,

— Ты их мглой вечерней выешь

Над печатью старых книг.

Всем гетерам были б сладки

В тихий час твои уста,

Но темней ночной загадки

Их немая красота.

Ты не весел, не печален,

Ты, похожий на меня,

Тою ж тихою ужален

В разгорании огня.

Я один на перекрестке.

Ночь безмолвна и грустна.

Подо мною камни жестки,

Надо мной луна бледна.

Резко крикнул ворон черный,

Предвещающий беду.

Я, спокойный и покорный,

Чутко слушаю и жду

Поднимаются туманы

Над болотом и рекой,

И деревья великаны

Зачарованы тоской.

Я один иду дорогой.

Притворяться надо мне.

Я — мальчишка босоногий,

В здешней вырос я стране.

Там, где вражья рать засела,

Обойду я город весь.

Повторять я буду смело:

Старый дед остался здесь.

Лунный свет струится ложный.

Все, что встречу, словно бред.

Вижу я в пыли дорожной

Чей-то странный, зыбкий след.

Пронизал мне холод кости,

— Мертвый воин под кустом.

Не на дедовском погосте

Он нашел свой вечный дом.

Страшно мне, что я случайно

Наступил на мертвый след.

Сердце мне пророчит тайно

Завтра много зол и бед.

Но удастся ли мне, нет ли,

Я назад не побегу.

Не боюсь я вражьей петли,

Кончу дело, как смогу.

Пряный вечер. Гаснут зори.

Слышен четкий храп коня.

Ах, постой на косогоре

Королевой у плетня.

Подвизалися химеры,

Порожденные не мной.

На утраченных престолах,

Словно мрачные цари,

И в кровавых ореолах

ЗаМерцали упыри.

А Безумной лаской нежить

Как Во тьме и тишине

За болотными огнями

Собиралася ко мне.

И как зверь скитался Ваня

Во кругу заклятых сил,

Древней скверною питался,

Но я смерти не вкусил.

Пряный вечер. Гаснут зори.

Слышен четкий храп коня.

Ах, постой на косогоре

Королевой у плетня.

И Я жил, как зверь пещерный,

Весь Холодной тьмой объят,

Но Заветам ветхим верный,

И Бездушным скалам брат.

Сильно кровь моя кипела

Во томительном огне,

— И начала злого дела

Ваня разрушал во тьме.

А Над мраками пещеры,

И Над влажной тишиной

Полюбил я королеву

Во кругу заклятых сил,

Древней скверною питался,

Но я смерти не вкусил.

В чарах звездного напева

Обомлели тополя.

Знаю, ждешь ты, королева,

Молодого короля.

Ты была мне всем на свете,

Чем дышала грудь моя,

Островом в морском отсвете,

Храмом, где молился я,

Где в цветах, в лучах лазури

Всё цветёт, что мило мне...

Ах! наш чёлн туманной бури

Плыл по мёртвой тишине!

В час, когда луна седая

Смотрит в зеркало реки,

Тень усопшего, блуждая,

Гасит в окнах огоньки.

Тень узнала сердце тени

И безмолвно замерла,

На стене зажглись ступени

В залы призрачного зла.

Взоры были неподвижны,

Губы сжаты и бледны,

И над нами в выси ближней

Лик загробной тишины.

В царстве света, в царстве тени,

бурных снов и тихой Ра,

В царстве счастия земного

и небесной красоты,

Я всем сердцем отдавался

чарам тайных игр и битв,

Я рвался душой в пределы

недоступной высоты,

Для меня блистало Солнце

в дни весенних луж и гроз,

Пели птицы, навевая

Запахи и вкусы роз,

И акации густые

и душистые леса

Надо мною наклоняли

белоснежные цветы.

В чарах звездного напева

Обомлели тополя.

Знаю, ждешь ты, королева,

Молодого короля.

Точно сказочные змеи,

бесконечные пути

Извивались и сплетались

в этой ласковой стране,

Эльфы светлые скликались,

и толпой скользил народ,

И водили хороводы

при сверкающей Луне,

И с улыбкою богини,

с нежным профилем змеи,

Чья-то тень ко мне бесшумно

наклонялась в полусне,

И зардевшиеся розы и

стыдливые огни

Нашу страсть благословляли

в полуночной тишине.

Ой вы, сумерки сырые,

Бледный тлен на дне зеркал,

Заклинания пустые

Кто-то в темноте шептал

За окном метутся тени,

Чей-то вздох и чей-то стон,

И на бледные колени

Опадает похорон.

Из драконова колодца

Ты явись ко мне, сквозь дым,

Если сердце еще бьется

Чувством грозным и святым.

Если помнишь, как когда-то,

Наклоняясь над водой,

Мы со страхом ждали брата,

Возвращавшегося в бой.

Поднимись из водоема,

Не дыша и не живя,

И скажи, что тайна дома

Нерушима для тебя.

Тени сизые смесились,

Цвет поблекнул, звук уснул –

Жизнь, движенье разрешились

В сумрак зыбкий, в дольный гул...

Мотылька полет незримый

Слышен в воздухе ночном...

Час тоски невыразимой!..

Всё во мне, и я во всем!..

Сумрак тихий, сумрак сонный,

Лейся в глубь моей души,

Тихий, темный, благовонный,

Всё залей и утиши.

Чувства мглой самозабвенья

Переполни через край!..

Дай вкусить уничтоженья,

С миром, дремлющим смешай!

Из огня приди, закликан

Силой древнего стиха,

Бледный демон с диким ликом,

Черный вестник без греха.

Вейся, пламя, разрастайся,

Кровь по каплям, лейся в прах,

Дух ночной, явись, звучи нам

В этих жутких зеркалах!

В чарах звездного напева

Обомлели тополя.

Знаю, ждешь ты, королева,

Молодого короля.

Солнце яростно взлетает,

Словно огненный павлин,

И над бездной догорает

Одинокий паладин.