Назад в будущее

По записям из дневников. Добавлены имена, уточнены даты, добавлены более поздние факты.

***

С середины 2000 в моих ярких, но очень тяжелых отношениях (которым исполнялось почти пять лет) назревал финальный кризис. Не помню когда впервые мы заговорили о разъезде. Я отгонял от себя эту мысль, т.к предыдущее (и единственное) расставание в моей жизни нанесло моей психике разрушительный удар, от которого я пытался восстановиться разными народными методами. Вроде буйного пьянства. Ну или, устраивался работать в странные места ненадолго. Но в итоге остановился на творчестве, впрочем это другая история. Короче говоря, я отгонял саму возможность вот так вот взять и обнулиться — столько было вложено сил и эмоций в этот брак, не говоря уж о времени, и я четко понимал, что еще одну половину сердца мне взять негде.

Так вот о кризисе. Хорошо помню, что, если раньше мы расходились, а такое было пару раз (два овна, гремучая смесь), то потом сходились опять, а в этот раз назрело все как-то по-особенному. Сейчас по прошествию лет, мне кажется, все началось с поездки к Мишке на свадьбу. Мой старый закадычный друг пригласил меня прилететь на свою свадьбу, и я конечно не раздумывая бросил всё. И вот это вот "бросил всё", похоже стало последней каплей, потому что с момента как я прилетел обратно из этой поездки ( которая к слову особо мне не запомнилась, больше запомнились душевные до утра разговоры с Мишкой, при чем не за бутылкой а просто с чаем, но это тоже совсем другая история), так вот, с момента моего возвращения всё пошло к чертям. Мы не разговаривали неделями, хотя жили в одной квартире на Ленинградском, и даже работали в одной организации и в одном кабинете! — но при этом ездили работа-дом по отдельности. Это был какой-то сюр.

При этом для нашей компании мы пытались играть пару. Не знаю почему так. Светка, Шмель, Ирка Степанова, Боб — никто ничего не знал. Мы также бухали вместе, как ни в чем не бывало, в том числе и у нас на Ленинградском, также ходили в какие-то клубы. Ну точнее я так думал, что никто не знает. Но, думаю, женская солидарность она штука такая. И скорее всего девчата за глаза песочили меня. Мне даже сейчас кажется, что икалось мне в ту пору чаще обычного. Хотя даже не кажется, я теперь точно знаю. Потому что как потом выяснилось, за мной уже был последователь, Саша, очень активный и подвижный парень с соседнего факультета. Думаю, что он вложил немалые усилия в развитие этой ситуации (что и подтвердилось впоследствии, когда он, переживая похожий кризис уже живя с ней, вдруг встретил меня и предложил напиться — и мы напились, еще как. Но сейчас не об этом).

Так или иначе, осенью 2000 мы были уже по сути чужими людьми. Я не знал где она и когда вернется. Она не знала моих дел. Запомнилось: в октябре кажется, или около того, к нам приехала моя уникальная мама. Хотя я просил ее не вмешиваться, но она всё-таки поучаствовала. Пыталась разговаривать с нами как с детьми. Но мы же не дети были совсем — 4,5 года совместной жизни, это все-таки стаж.

Короче говоря, к ноябрю, примерно, дошло до абсурда: на работе от своих коллег я узнал, что она ищет квартиру. Такого я допустить не мог уже, и за неделю снял квартиру в соседнем районе. Собрался за один день. Хорошо помню что когда забирал последние вещи, мы даже не попрощались, и сейчас я не могу это обьяснить — это была обида или какая-то детская гордость. Скорее второе. Понимаю, что мы все-таки были детьми — мне не было 23, ей 21. Дети малые. Мама была права.

Вышло так, что 2001 год стал для меня годом полного обнуления. Поскольку предыдущие пять лет у нас было все общее включая друзей, это обнуление проходило в максимально некомфортном ключе. Куда бы я ни пришел на какую-то тусу, меня сначала спрашивали — а чо один, ну а потом жгли меня взглядами, не дай бог я с кем-то сел рядом или, о боже, пригласил потанцевать. Я дико устал от такого "расставания Шредингера" которое как бы и случилось, но не случилось. — среда общения оставалась одной и той же, и всё чтобы я ни делал, она тут же узнавала и комментировала. Это было какое-то форменное издевательство.

В середине 2001 я даже немного поменял круг общения — стал ходить на рок-тусы, зазнакомился с музыкантами, стал ходить в джазовые и рокклубы (что кстати, тоже заслуживает отдельного описания. Когда-нибудь потом). Так вот, о круге общения. Стало полегче, уже можно было дышать, но возникла новая (старая, хорошо знакомая по Белоруссии) проблема — вакуум друзей. Друзей-рокеров так и не появилось. Правильно говорят: настоящие друзья все — со времен начала института. Всё что позже — приятели. Т.к человек с возрастом закрывается, и ему все труднее найти близкого.

К концу 2001 я оказался в полной депрессии. Сохранилось много записей с той осени. Из которых следует, что я пытался найти выход и как-то решить вопрос с завершением предыдущего этапа, который несмотря ни на что, никак меня не отпускал: время от времени мы все равно встречались на общих тусовках, т.к. у меня тупо не было другой компании, выпивали, в чем-то признавались, но не более того. Мальчик Саша был постоянно рядом и бдил, чтобы мы ни в коем случае не вошли в речку второй раз.

В конце осени 2001 меня осенила гениальная идея — поехать в Кемерово на встречу нового года. Забегая вперед, надо сказать, что именно эта поездка меня выдернула из затянувшейся депрессии.

Прилетел я под самый Новый год. Встретил меня Мишка на машине в аэропорту, мы не виделись около двух лет, помню как мы ехали в предрассветный город по трассе из порта, я Мишке включал диск с невероятной диджейской музыкой (этот диск и сейчас есть и до сих пор актуален), мы летели по пустой дороге смеялись и были, кажется, максимально счастливы. Потом опять были задушевные разговоры, воспоминания, обсуждение планов. Жил я у Мишки, у Тани, у дядьки (мамин брат) и не помню еще где. Сама встреча нового 2002 года получилась какой-то невероятно волшебной. Старая школьная компания, веселье и танцы, хорошо так поднабрались. Продолжили первого числа. А потом и второго. Судьба, или ирония судьбы, заключалась в том, что место торжества располагалось в той самой квартире на Московском, которая всего шестью годами ранее была центром моей вселенной. Моя первая любовь теперь была уже за мужем. Что в прочем не мешало нам в одной компании комфортно общаться, ржать и тусить несколько дней.

Было около четырех дней у меня в той поездке. Постоянно где-то пили, гуляли, вспоминали былое. Последний день перед вылетом домой, я снова гулял со своими любимыми друзьями. Кажется это был какой-то бар. Потом еще один. Потом пешком по морозу шли и что-то выпивали. Потом, кажется была чья-то квартира. Мы прощались, ребята не хотели меня отпускать — Мишка уже уехал, но утром должен бы меня отвезти в аэропорт. Оставались самые стойкие. Девчат трое кажется, и в их числе — она. Из парней только я и ее супруг. Мы с ним легко сошлись — оказалось что мы абсолютно комфортны в общении друг с другом, и никаких лишних домыслов не было. По-моему он даже меня за что-то благодарил. Мы все были молоды, пьяны, нам было максимально по кайфу, мы были счастливы, я бы так определил это состояние. В какой-то момент, когда уже прощались, и нужно было все-таки ехать к себе, я поцеловал её. Это случилось первый и последний раз за эти 7 ( на самом деле уже 30) лет. Это было настоящее невероятно трогательное прощание, которого, видимо так не хватало нам чтобы поставить точку. Это невероятное событие настолько меня потрясло, что вернулся из поездки я абсолютно другим человеком.. Жизнь продолжалась — надо было идти вперед. Я посмотрел другими глазами на свои проблемы оставленные дома. Мне стало легче. Всё стало налаживаться.

В конце 2002 года на мое предприятие в мой кабинет за стол прямо напротив пришла моя будущая жена. Но это уже совсем другая история.