Пророчество.

Я преподам вам всем урок,

Сказал внимающим пророк.

И дико закусив губу,

ВДРУГ ОНЕМЕЛ И НИ ГУ-ГУ.

Случается так иногда,

С людьми, которые когда,

Узреют в мыслях, что всех ждёт,

И сбудется как время подойдёт.

Когда-то древний физисом назвал,

Энергию, что движет весь прогресс,

А если и случается развал,

То незаконным будет сей процесс.

История почти всегда права,

Если правдива в точности она.

Но в том— то и лежит её беда,

Что правды нет в ней иногда.

Мы верим Библии и учителям,

Родителям,, наставникам, друзьям.

Мы доверяемся учебникам,

Писаниям и предсказаниям,

Мы доверяем Богу и себе,

Свою судьбу и жизнь, что на земле,

И знаем ради и в чём смысл бытья,

Хотя сомненье гложет иногда,

И сон одолевает нас тогда.

Мы в сновиденьях видим мир иной,

Прекрасный, справедливый, неплохой,

Где правда и где ложь запутаны порой,

Где так комфортен, безопасен наш покой.

Но вот подходит время и тогда,

Всем просыпаться вдруг пора,

И в массе подхватив идеи,

Нас в бой уводят прохиндеи,

Которых мы возводим вверх на трон,

И слушаем их ложный камертон.

Случилось на Руси, когда она,

УЖ РЕВОЛЮЦИЕЙ БЕРЕМЕННА БЫЛА,

Когда терепеть всем стало уж не в мочь,

И надо было разродиться ей помочь.

Возненавидев царский род,

Мыслитель Герцен разбудил народ,

И первыми возбухли те,

Кто весь народ держал в узде

Восставшим Пушкин в утешенье,

Послал своё стихотворенье,

Он к Чаадаеву, мол не забудь

Чтоб в глубине сибирских руд,

Хранили гордое терпенье

И дум великое стремленье.

Поэт писал им, что у входа,

Терпил всех встретит там свобода,

Не пропадёт их скорбный труд,

И братья мечь им отдадут.

И поднял мечь тот брат на брата,

За скорбный труд пришла расплата,

Всех победителей потом,

Назвав предательским скотом,

Блюститель ленинских идей,

Крутой пахан, суперзлодей,

Полугрузин полуеврей,

Загнал в Сибирь всех поскорей,

Заставив их валить тайгу,

Весь срок тянуть, копать руду,

И гордо хавать баланду.

Потом их сыновья в дерме,

Сложили головы в войне,

Затем и их уже сыночки,

Все полегли в горячих точках,

И вот их правнуки и внуки,

Толи по глупости, толи от скуки,

Под красным стягом стали в ряд,

Геройский организовав отряд,

Врагов рубить с плеча готовы вновь,

Такая к Родине у них любовь,

Что сразу стынет в жилах кровь.

Революционный держат шаг,

С серпом и молотом их флаг.

У тех, кто строится коло ворот,

В руках трезубез и коловорот.

А я не знаю, где мне стать,

И как мне мыслить перестать.

Так размышляя невпопад

Я истину познать бы рад.

Мы, как один, все верующими стали

Хотя и от речей немножко подустали,

Кто верит в Бога, кто Вождю, Учителю или Гуру,

Да были люди в прошлом тоже,

Поверили ораторам, что в ложах,

Свободу, равенство и братство, провосхитили наконец,

И тут пришёл обещанный пипец.

Но где конец, там и начало,

Как птица Феникс величаво,

Прокукарекав, как на воду,

Пообещала всем свободу

И мыслям здравым тесно стало.

Задумался мыслитель о созданьи,

Всего того, что окружает нас,

О смысле жизни в мирозданьи,

Ради чего нам жить сейчас.

Вначале ж было слово-символ иль закон?

Бог создал мир, последователность меры,

По мере упорядочил, возвёл на трон

Энергии сруктуру, принцип, веру.

В свободе творчества нашли мы вдохновенье,

Мы-человечество, мы-образ Бога самого

А уподобившись тому, кто создал провиденье,

Нормальной жизни создать не смогло.

Мы все Его свободе рады,

Свободой Воли нас Он наградил,

Свободой от и для, и даже ради,

От сих до сих предел определил.

Он дал нам разум, всем по мере,

Его пророки правду донесли,

Что каждому воздасться по их вере,

По тому, что мы в мир сей привнесли.

Он дал нам Сына и его ученье,

Благую Весть и правду о любви,

А мы заблудшие, распяв Его, отвергли,

И этим гнев Его мы обрели.

Мы верить стали всем, кому попало,

Язычникам, философам, лжецам

Речам, где много слов, а мыслей мало,

Христопродавцам и церковным подлецам.

Все те-теологи, апологеты,

В словестных проповедях и песнопеньях,

Откинув наспех все Его заветы,

Убийство Сына выдав за спасенье,

Пророчат с умиленьем воскресенье.

Нашлись, которые всё изменили,

Перефразировав писание на свой лад,

Христову правду ложью заменили,

В угоду всем правителям подряд.

Одни, отринув Бога, дали всем ученье,

Что было всё до нас и время бесконечно,

Что всё случилось спонтом без сомненья,

И жизнь в пучине водного кипенья,

Сама себя создала скоротечно,

И выползла на свет, начав своё движенье,

От гадов и до обезьяньего творенья,

Что эволюция людской судьбы не вечна.

Другие спорить стали, разделив на касты,

Все племена, и рассы, этносы, народы.

Внесли вражду и негатив в людские массы,

Столкнув в междуусобицах все нации и роды.

А третьи, возомнив себя избранниками Бога,

Внедряя нравы и мораль всесильного хапуги,

Уверились, что жить они всегда так смогут,

Но видит Бог, загонят в гроб их собственные слуги,

Придёт конец, и вздрогнет мир, и сбудутся пророческие слоги.

Прольётся сильный дождь смолы и пепла,

Поднимется волна и хлынут слёзы,

Разверзнут своё лоно небеса

И упадёт листва с родной берёзы,

Завянет мирной Родины краса.

И тёмным станет синий небосвод,

Не видно будет солнечного света,

Когда затеют черти хоровод.

Тогда затянут дьявольскую песню,

Все демоны со смертью вместе в тон,

Но в сумраке предутреннего света,

Весь этот хаос упорядочит ЗАКОН.

Ведь где конец, там есть всегда начало,

И жизнь как Феникс возродится вновь,

Хоть времени пройдёт, увы, немало,

Тому первопричина — вечная любовь.

Любовь подарит людям вдохновенье,

Себе подобных особей рожденье.

Любовь даёт земному мирозданью,

Гармонию свою и созиданье.

Так утопая в философском упоеньи,

Я высказал своё предположенье.

Мои размышленья меня увлекают

И чувства опять мой ум распирают,

Ну вот Циалковского вновь открываю.

Он то уж точно о будущем знает.

За гранями тысячных долей мгновений

Чуточку дальше в иных отраженьях,

Живут в миллионах других измерений

В своих первозданных, параллельных мирах.

Иные? А может они, между прочим,

Не столь уж иные? А может совсем

Такие, как мы? Только скажем, не очень,

И кажется только, Что немножко похожи.

Вроде бы мы, но всё же не те.

Они на том свете похоже, а мы

Низвергнуты к этим при свете луны,

Понять уж не в силах, но всё же мы тоже,

Все знания сложим и так предположим,

Что есть в свете ложном, частица судьбы.

Пришёл и в наш дом просвещения час,

И море информации слилось на нас.

Невежды даже стали прозревать,

Теории свои изобретать.

Законы в мироздании определять,

Секреты знаний открывать.

Тут физик тайно лирику поведал,

Что первопричину он разведал.

Наш свет в эфирных и бескрайних небеcах,

По сути, просто завихрения в волнах.

Хотя, как кажется, глядя со стороны,

Микрочастицы явно в нём видны.

Тот свет невидимый для глаз пока,

Частично тоже может есть волна,

Но если пробудившись ото сна,

Быть может постучится правда не одна,

И тогда всё прояснится нам сполна .

Уразуметь мы сможем то ,

Что наше мироздание,

Не просто пришлое бытьё,

А Божее создание.

А если взять и замесить в комок

Фотонов видимо-невидимый поток,

На тёмно-синем, вакуумном тесте

Получим истинного знания пирог,

Иль может быть чего ещё похлеще.

Всё малым было, стало неспроста,

Огромным целым и непостижимым.

Нужна ж кому-то эта простота,

Не нужен мир такой единым.

Наступит время, человек, прозрев,

Сорвёт Изиды знаний покрывало,

И многомерным назовёт рельеф.

Ему в трёх мерном мире тесно стало!

Найду и я сперва всему начало,

О будущем, ответ настойчиво ищу,

На годы прошлые я погляжу.

Свои поступки, мысли оценю,

Прозреть, познать, осмыслить захочу,

Хотя на миг бы я представить смог,

Как жадно бы терзал я знания пирог,

Которого лишь микрокрошки,

В сознании пробьют себе дорожку

А всё же с хаосом покончит тут,

И мир Он в нашем доме узаконит,

И мысли с чувствами в баланс войдут,

И сердце наше с вами успокоит.

И истины плоды тогда произрастут,

И виден будет просвещенья путь.

Когда же выясним первопричину,

Тогда и истину и правду мы найдём

Когда с лица мы сбросим лживую личину

Тогда в устройстве мира многое поймём.

И дай Вам Бог стать в зачарованный чертог,

Столкнуться с тем, что есть на самом деле,

Художник— иллюстратор воссоздал как смог

Его в абстрактом безобразии пастелью,

Откройте манускрипт и по идее

Возрите и пишите что же там за дверью,

Про то, что видите на самом деле.

Поведайте славяне и не мели Емеля.

И всё таки, что ж было там, тогда вначале?

Кто вымолвил тогда и вылепил всё так,

Кто с первых строк и до конца готовил.

Кто создал и вдохнул в нас жизни уголёк.

Загадка, что под словом тайна мне не в домёк?

Создатель должен быть, или какой нибудь ещё мастак?

И так ли понял я апостола намёк?

Хотя уж так я высоко не ставлю знак,

Чтоб думать, что оно иль Он из ничего всё смог.

Преодолев протяжность притяженья,

И воссоздал проект гармонии творенья.

"В начале мысль была, и да— идея". Вот перевод писанья слог.

Он ближе к смыслу данный стих передаёт.

Подумайте, однако, чтобы сразу

Не потерять момента истинности сей фразой.

Могла ли мысль в структурное созданье жизнь вдохнуть?

И мир сознания у нас перевернуть.

Ведь вот должна же быть в начале сила,

Что на все стороны и растащила,

Толкнувшая энергий мирозданья,

Быть может в этом суть писанья.

Но после небольшого колебанья,

Я, отклонив, осмыслю это толкованье.

И как мне кажется, что был опять я с толку сбит:

"В начале было дело", — стих Фауста гласит.

А что потом? Доподлинно известно всем,

И тем, кто верит, что потом,

Текло своим по кругу чередом,

Что времени поток в пределах всей длины

Существовало вечно среди вселенской тишины.

Другим отличным иноверцам,

Открылась в тайну знаний дверца.

Что есть над всеми господин,

Который создал всё один.

Разлил нам свет и твердь от моря отделил,

Он нас по образу, что сам замыслил воссоздал.

А мы решили, что Ему подобны.

И сами влезли на всевышний пьедестал.

И думаем, что будет так удобно.

Забыл Адам, что Бог ему сказал,

И потому в немилось он и сам попал.

Наш грех непослушанья стал причиной,

И был низвергнут гордыни пьедестал,

Туда, где океан разверз свою пучину,

И согрешивших всех потомков поглотил.

Потом Создатель жизнь земную возродил,

О том, как дальше жить закон определил,

И нас всех в этом бренном мире расселил,

Назначив каждой твари пару и за то,

Сказав, что наше тело-храм подобный замку,

А мы в грехе прелюбодейства ищем то,

Что скрыто в прелестях прекрасной самки.

Как уберечь себя от гибельной напасти?

Кто нас толкает к обладанью телом?

Быть может это плод греховной страсти,

Иль змея соблазнительное дело?

Сердечных струн, любовный перезвон

В основе истинной гармонии закон,

Который золотой пропорцией зовётся,

И этому есть доказательств миллион.

УВЕРИТЬСЯ, ЧТО В КАЖДОМ ЭЛЕМЕНТЕ ОРГАНИЗМА,

ЗАЯВЛЕН ПРИНЦИП ПЕРВОЗДАННОЙ КРАСОТЫ,

Что от фундамента Вселенной механизма

До крыши мироздания заложены гармонии черты.

Поверить в это сможет каждый, кому открылся тайный том,

Кто не уверен, что вокруг всё создано всевидящим Творцом,

Научный синтез с естеством, ОН прочным завязал узлом,

И даже тот, кто верует в загробной жизни вечность,

И в то, что праведников всретит бесконечность

Поверит наконец, что будет новый свет, и что потом,

всё во Вселенной успокоится концом,

Однако ж интересно знать, что нам судьба готовит,

Спросить о том, что ждёт мы все, всегда готовы,

Так знай те же, грядущее зависит от того, какой мы путь сегодня избирём.

И в этом я скажу, что твёрдо убеждён,

Всё предначертано животворящим сверхперстом.

Советует же не случайно мироздания закон.

Не думайте, и не гадайте вы о том, что станется потом.

И наш пророк не даром замолчал,

Задумавшись про то, что в сущности совершится,

Пророчество своё он явно осознал,

Хоть высказать его он так и не решился.