Рай или Ад?

В отделе гидов небесной канцелярии. В просторном зале с приглушённом освещением вокруг круглого столика полукругом стояли помпезные кресла с красной бархатной обивкой.

— Скажи, Савл, а что Гедеон правда был судьёй? – поинтересовался Перикл, мужчина атлетического телосложения в белом хитоне, поверх которого был накинут красный гиматий, в неизменном шлеме, скрывающим его неестественно вытянутую форму головы и с аккуратной чёрной бородкой.

— Вот, тоже, спросил!? – шёпотом ответил Савл, наклоняясь к самому уху Перикла. – Ещё каким! Он не просто был судьёй, ещё и палачом! И судил он не как у людей принято, по одному преступнику, а вершил судьбы целых народов!

Савл же был полной противоположностью Перикла. Человек маленького роста, лысый, с кривыми ногами, крепкий, со сросшимися бровями и слегка искривленным носом. Предпочитал одеваться в короткий хитон неопределённого цвета.

— О чём это вы тут шепчетесь? – спросила деви Гарги, входя в зал.

Деви Гарги была единственной женщиной среди достойных мужей, исполняющих обязанности гидов в потустороннем мире. Женщина она была не сказать, чтобы красивая, но притягивающая внимание каждого своим обаянием, манерами и философскими высказываниями, иногда ставящими в тупик даже главу отдела гидов, самого Хаммурапи. На работу всегда появлялась в ярком сари, оживляя своим видом обстановку.

— Да, вот, Перикл интересуется новичком, Гедеоном, — оглядываясь по сторонам прошептал Савл.

— Гедеон? – деви Гарги села в кресло рядом с Периклом и посмотрела на него. – А я слышала, что он был воином-защитником.

— Гедеон-то? – в дверях появился Арминий, мужчина не уступавший Периклу ни ростом, ни атлетическим телом. Но, в отличие от Перикла, обладал жёсткими голубыми глазами и русыми волосами до плеч. Носить предпочитал так же хитоны. – Да, бросьте! Я слышал, что он жил где-то в богатстве и роскоши, что позволило ему предаваться философствованиям.

— А за какие заслуги его перевели к нам, вы не в курсе? – поинтересовалась деви Гарги, не обращаясь ни к кому конкретно.

— Слышал, пикси болтали, что работал он в отделе по контролю над рождаемостью, и там вышла какая-то история, — прошептал Савл, озираясь.

— Какая? – удивилась деви Гарги.

— Вот чего не знаю, того не знаю, — сокрушённо покачал головой Савл и посмотрел на Арминия. – А у тебя знакомых, случайно в канцелярии демографии нет?

— Знакомые есть, только и они не в курсе, или не хотят говорить, — буркнул Арминий. — знаю только, что у самого Гедеона семьдесят сыновей… про дочерей молчу…

— О, как! – присвистнул Перикл. – А силён, мужик…

Внезапно дверь с бесконечностью, нарисованной на ней, распахнулась, и в зал величественно вошёл жилистый мужчина среднего роста, с короткими тёмными волосами, большим крючковатым носом и маленькими прищуренными глазками.

— Приветствую, вас, коллеги, — сказал он и развалился в одном из кресел.

— Ты, что ли, Гедеон? – ухмыльнулся Арминий. – И за что тебя к нам сослали?

— Не сослали, а перевели, — поправил коллегу Перикл. – Добро пожаловать в нашу команду.

— А?.. Спасибо. Приятно… Я перевёлся сам! Знаете, надоели эти истеричные беременные бабы…

— Кх, Кх… — кашлянул в кулак Перикл и посмотрел на деви Гарги.

— Что? И здесь бабы? – возмутился Гедеон.

— Ну, во-первых, не бабы, а деви, а во-вторых, кто из нас истеричка – это ещё вопрос, — парировала деви Гарги.

— А я — Савл, — решил предотвратить назревающую перепалку Савл. – Позвольте полюбопытствовать, какими славными делами украшена Ваша биография?

— Какие ещё дела? — недовольно пробурчал Гедеон. – Я – Гедеон, и этим всё сказано! А, в прочем, какое вам дело до моего прошлого?

Внезапно дверь с цифрой три замерцала голубым светом, заиграла приятная мелодия. «У вас новый клиент! Прошу сопроводить! У вас новый клиент! Прошу сопроводить!» — перекрывая музыку, прозвучал приятный женский голос.

— Чья сейчас очередь? – вскинулся Савл.

— Твоя! — хором ответили Арминий и Перикл.

— Что ж, я не прощаюсь, — засуетился Савл и направился к двери.

— Уже познакомились? – из своего кабинета, на двери которого красовалась толи цифра ноль, толи просто круг, вышел солидный мужчина с выразительным орлиным носом «с горбинкой», большими и выпуклыми глазами, острыми чертами лица, которое покрывала густая темная борода. Одет он был в длинную синюю тунику и подпоясан золочёным набедренником.

Все поднялись со своих мест, приветствуя начальника отдела гидов Хаммурапи.

— Гедеон сотрудник опытный, инструктаж прошёл, так что следующего клиента пусть он сопровождает, — пробасил начальник.

— О, господин Хаммурапи, рад с Вами работать, — поклонился Гедеон.

— Рад, не рад – это к делу не относится, — проворчал Хаммурапи. – главное – это работать качественно и без проблем!

— Конечно, конечно! – скривился Гедеон. – Всё сделаем в лучшем виде, не беспокойтесь!

— А я и не беспокоюсь, — отмахнулся Хаммурапи. – Не справишься – выгоню. Дальше нас только преисподняя! Ха-ха-ха-ха…

— Деви, — Хаммурапи слегка склонил голову, приветствуя деви Гарги, развернулся и ушёл.

— Ну и шуточки… — Гедеон плюхнулся в кресло.

— А это не шутки, — невозмутимо сказал деви Гарги. – Были прецеденты.

— Ай, справился с Медианитянами, с беременными бабами, справлюсь и с дохлыми людишками, — хмыкнул Гедеон, положив ногу на ногу.

— С беременными-то как раз и не справился, — хмыкнул себе под нос Арминий.

— Не следует праздновать победу перед началом боя, — флегматично заметил Перикл.

— Вот, вот! – поддакнул Арминий. – Уж не считаешь ли, что проводить экскурсии прибывшим душам проще?

— Что я считаю – не вашего ума дело! – огрызнулся Гедеон.

— Перикл, Арминий, ну что вы как маленькие? – укоризненно посмотрела на коллег деви Гарги. – Дайте Гедеону проявить свои недюжинные способности!

— Слышу сарказм, деви, — хмыкнул Перикл.

Деви Гарги пожала плечами. В этот момент дверь с номером один замерцала зеленоватым светом, и женский голос оповестил о новом клиенте.

— А вот и нашему дорогому Гедеону представился случай показать свой талант, — съехидничал Арминий и подмигнул Периклу.

Гедеон встал с кресла, поправил хитон и, гордо задрав подбородок, отправился к двери. За дверью оказалась просторная комната с множеством дверей, две из которых по правую и левую руку были с надписями над ними «АД» и «РАЙ» соответственно. Посредине парил полупрозрачный силуэт молодого человека в больничной пижаме.

— Приветствую тебя в междумирье, человек! – приняв пафосную позу, продекламировал Гедеон.

Последнее, что я помню – это несущийся на меня внедорожник. Потом – темнота. Я был нигде… и, в то же время, картины прошлого, отрывки из просмотренных фильмов, воображаемые диалоги, лица друзей, мелькали передо мной, как склеенная из кусков кинолента. В какой-то момент, я не заметил, как мельтешение пропало, и я оказался в полутёмном коридоре. Я просто шёл вперёд, пока не вышел в просторное помещение с многочисленными дверями.

— Где это я? – спросил я сам себя.

Одна из дверей открылась, и передо мной появился странный человек в хитоне.

— Приветствую тебя в междумирье, человек! – сказал этот мужчина, с высока поглядывая на меня, хотя ростом я был, пожалуй, повыше его.

— Где? – удивился я.

— Я ж сказал, в междумирье, — огрызнулся мужчина. — После смерти все люди попадают сюда… Меня зовут Гедеон, и я твой гид.

— Но, я ещё не умер… — с долей сомнения возмутился парень.

— Все так говорят… — проворчал Гедеон. – Короче, пошли, покажу, что есть интересного в аду!

— Я не хочу в ад! Я ещё не умер! – закричал я в ужасе.

– Да всё равно… В любом случае, не умер сейчас, умрёшь потом, пригодиться! — захихикал Гедеон.

— А это точно экскурсия, а не того… — всё ещё сомневался я.

— Тебе повезло, парень! Я Гедеон! Если я сказал экскурсия – значит экскурсия! – возмутился гид. – Что, узнаёшь меня?

— Нет, а должен? – я удивился бестактности моего провожатого по царству мёртвых.

— Ну, вообще-то, в своё время я был очень даже знаменит… — насупился Гедеон. – Мне даже царём предлагали стать… Ай, да ладно, пошли, уже!

— Ну, ладно, пошли, — я пожал плечами и направился вслед за гидом по направлению к двери с надписью «АД».

Мысленно я уже приготовился увидеть котлы с кипящим маслом, сковородки над огнём, и чертей, гоняющих грешников, но реальность превзошла все мои фантазии. Это был обычный город. Многоэтажки с детскими площадками во дворах, дороги с выбоинами в асфальте и толкающимися в пробках автомобилями, мрачные и уставшие лица людей, спешащих куда-то, всё это навевало на меня непреодолимую тоску.

— Ну, чего застыл, пойдём! – дёрнул меня за руку Гедеон.

— А? – растерялся я. – Это что?.. В смысле, я вернулся?

— Небось ожидал чертей и котлы с грешниками?! — с пренебрежением фыркнул Гедеон и зашагал вперёд к виднеющейся в конце улицы площади.

Я двинулся в след за ним, с неподдельным интересом разглядывая всё вокруг.

«Всё как у нас…» — думал я. «Машины, дома, люди… Правда уж больно какие-то страдающие лица у них…»

— Всё, в принципе, как у вас там, на Земле, — подтвердил мои мысли Гедеон. – Люди ходят на работу, воспитывают детей, покупают еду в магазинах, общаются с друзьями, если таковые имеются, конечно! Даже ходят в театр и ездят в отпуск, представь! У каждого своя жизнь, всё как полагается.

— По лицам людей не скажешь, что у них всё хорошо, — рассуждал я.

— Ну, так что ты хочешь, это же ад, всё-таки, — проворчал Гедеон.

— И в чём фишка? — мне стало действительно интересно.

— Какая фишка? – не понял Гедеон и резко остановившись, уставился на меня.

— Ну, как я понимаю, это место должно разительно отличаться от нашей Земли. Сюда же грешников запихивают на вечные муки!

— А-а-а… Ты об этом, — фыркнул Гедеон. — Ну, так они и страдают! Не видишь, что ли?

— Так вижу… — недоумевал я. – Только не пойму от чего…

В это время на улице показались трое мужчин в экипировке толи военных, толи полиции, притормозили какого-то мужчину и принялись лупить его дубинками. Мужчина даже не сопротивлялся.

— Это что?! – ужаснулся я.

— А… это… Карательные тройки. Как говорится в вашей библии, зуб – за зуб, око – за око. Чем нагрешил, то и получил здесь, — отмахнулся Гедеон.

— Получается, что этот мужчина при жизни кого-то избивал? Так что ли?

— Наверное, — Гедеон презрительно фыркунл, глядя как троица, разделавшись со своим подопечным, уже переходила на другую сторону, нацеливаясь на пожилую женщину.

— Они что, и женщин бьют? – удивился я.

— Что за глупости! – возмутился Гедеон. – Смотри!

Троица окружила женщину, и мужчины начали на неё орать. Что конкретно – я не разобрал, но лицо женщины выражало невыразимое страдание и стыд.

— О, эта небось училкой была… — комментировал Гедеон, злорадно улыбаясь.

— Возвращаясь к твоему вопросу, вот от этого и страдают. А вообще, страдать или не страдать – это дело каждого! – отрезал Гедеон и повёл меня дальше к площади.

— Честное слово, если бы не знал, что это ад, подумал бы, что вернулся на Землю, — присвистнул я.

— А что, очень хочется вернуться? – съехидничал Гедеон.

— Не то чтобы очень, но… — задумался я. – Но это же АД!

— Какая тебе разница, там или здесь! Всё, ну просто, один в один. Получишь жильё, познакомишься с кем-нибудь, на работку устроишься и никакой разницы! Тут, вон смотри, ночной клуб, — указал он на двухэтажное здание по правую руку. – Там таких тёлочек можно подцепить?!

Гедеон мечтательно закатил глаза и, чуть ли не замурлыкал от удовольствия.

— Так, получается никакой разницы? – допытывался я у своего гида. – А чего тогда нас адом пугают?

— Так… Видишь ли, слишком много желающих не менять привычный образ жизни, — рассказывал Гедеон. – Вон, смотри, депутатский кортеж едет. Круто, правда!?

— Чё, и здесь эти пройдохи правят балом? – не поверил я.

— А то! Эти где хочешь устроятся! – Гедеон притормозил, выйдя на площадь, в центре которой стоял памятник какому-то вождю. — Вон, самое помпезное здание себе отхапали и сидят там, чаи гоняют.

— А карательные тройки депутатов тоже наказывают? И как?

— Зарплату отнимают, — буркнул Гедеон, — правда эти гады опять умудряются нахапать…

— Понятно… А что рай?

— А что рай? – буркнул Гедеон. – Если здесь всё понятно, пойдём в рай, покажу чего там и как.

— Да, в принципе, понятно, — согласился я. — Теперь можно и в рай…

— Тогда пошли! – Гедеон резко развернулся и отправился в обратный путь.

Всю дорогу до дверей Гедеон что-то рассказывал, но я его не слушал. Я присматривался к людям, то есть грешникам. «Всё как у нас в городе в «гетто», самом криминальном районе. Групки молодёжи навеселе, где-то из переулков слышится шум драки и битых стёкол, наверняка, тут только центральная улица более-менее приличная… И везде снуют карательные тройки…» — думал я, шагая за моим гидом.

— Заходи, не тормози! – Гедеон подтолкнул меня в сторону распахнутой двери.

— А как здесь с криминалом? – высказал я интересующий меня вопрос.

— В смысле, в аду? – Гедеон оглянулся в сторону улицы. – Да какой здесь криминал? Здесь весь криминал – это карательные тройки, остальные страдают… Пошли, уже!

Мы оказались в просторном помещении, с которого началось мое знакомство Междумирьем. Гедеон оценивающе посмотрел на мою больничную пижаму, хмыкнул и открыл дверь, над которой светились буквы «РАЙ».

То, что я увидел за дверью повергло меня в некое недоумение.

— Это что, опять ад? – спросил я своего гида.

— Это рай, – почему-то обиделся Гедеон и направился вдоль улицы, точной копии той, что я видел в аду, в сторону точно такой же площади.

Я огляделся. Всё такое же, дома, машины, люди… Только вот, лица у них какие-то… добрые, что ли. Люди при встрече улыбаются друг другу, приветствуя. Автомобили чинно едут по улице, не устраивая пробки, уступая дорогу пешеходам. В переулках нет мусора, а на скамеечках в скверах сидят бабушки и чинно ведут беседы. На площади так же стоит памятник какому-то вождю… В общем, всё также, да не так.

— Такое ощущение, что это просто разные районы одного города, — буркнул я себе под нос.

— А? – Гедеон повернулся и посмотрел на меня. – Что говоришь? Одного города?.. Очень может быть…

— А карательные тройки здесь есть? – полюбопытствовал я.

— Есть, — отмахнулся Гедеон.

— А зачем? Это ведь Рай, кого наказывать-то?

— Ты что, тупой? Они и не наказывают, они за порядком следят… — Гедеон начал раздражаться.

— Тогда, объясни мне разницу! – потребовал я у своего гида, останавливаясь.

— Да нет никакой разницы, — проворчал Гедеон. – везде одно и тоже…

— Нет, всё-таки разница есть, только не могу уловить в чём, — размышлял вслух я. Тут атмосфера какая-то друга, нежели в аду, да и на Землю не очень похоже… Уж больно тут всё какое-то правильное, что ли?

— Хватит уже! – раздражённо сказал Гедеон. – Мыслитель тоже выискался на мою голову!

— А, кстати, где кортеж депутатов? – я повертел головой во все стороны.

— Ты что, дурак, что ли? Какие депутат в раю?! – Гедеон посмотрел на меня, как на психа.

— А что тогда в том помпезном здании на площади? – я пытался вытянуть побольше информации из моего гида, чтобы, наконец, понять в чём, собственно, разница между адом и раем.

— Что-то типа вашего земного дома культуры, — отмахнулся Гедеон, резко остановившись и пристально смотря мне в глаза. — Нам пора!

— Что, уже всё? А как же экскурсия? – возмутился я.

— Что тебе не понятно?! – рявкнул мой гид. – Я же сказал, везде всё одинаковое. Или ослеп?

— Да, вроде, вижу… — растерялся я. – Ну, пора, так пора.

Я развернулся и пошёл вслед за Гедеоном в обратную сторону.

— Тогда я вообще ничего не понимаю, — рассуждал я. — Какая разница где жить? Что на Земле, что в аду, что в раю – всё одинаково. Даже в раю, я смотрю, люди ходят на работу… В чём тогда смысл? И какой же это рай, если приходиться заниматься теми же делами, что и на Земле?!

— А вот объяснять тебе разницу я не обязан! – прошипел Гедеон и захлопнул дверь, когда мы снова оказались в полумраке комнаты. – Сам думай!

— Ладо… Подумаю… — заозирался я. – А мне теперь куда?

— Понятия не имею, — брякнул недовольно Гедеон. – Моё дело провести экскурсию. Я пошёл.

Гедеон махнул рукой и направился в сторону двери, из которой впервые появился.

Я растерянно огляделся по сторонам. «А может я, действительно, умер?» — подумал я. «И где обещанный страшный суд? Или что там полагается после смерти? Или, всё-таки, я ещё жив…» Я машинально дёрнул за ручку дверь с надписью РАЙ. Дверь поддалась, и я оказался опять на той же улице.

— О, как! – присвистнул я и огляделся. – Чётких инструкций мне никто не дал, так что можно побродить по раю самому. Авось пойму, в чём разница…

— Вам не кажется, что Гедеон уж больно высокомерен? – спросил Перикл Арминия, Савла и деви Гарги.

— Гордыня замучила, — хмыкнул Арминий.

— Ну зачем вы так? – Савл оглянулся на дверь, куда недавно ушёл Гедеон. – Гедеон почётный пятый судья Израиля! Я узнал…

— Небось наслушался трескотни пикси? – Арминий скептически посмотрел на Савла.

— Пожалуй, Арминий, ты не справедлив к Савлу, — склонила голову на бок деви Гарги и оценивающе посмотрела на Савла, — наш коллега собирает сплетни из любых источников…

Савл быстро, быстро закивал головой:

— Я слышал разговор секретарши отдела демографии с хранителем большого архива…

— Ну, Горгоне верить не стоит, — покачал головой Перикл, — она женщина обиженная и у неё очень хорошая память...

— А хранитель большого архива… — задумался Арминий. – А кто-нибудь, вообще, видел этого хранителя? Кто он?

— Полагаю, Горгона видела, — сказала деви Гарги. – По мне, так это не столь важно…

— Говорят, — зашептал Савл, — это бесплотный дух, его никто не может видеть…

— Мы сами – бесплотные духи, — скривился Арминий, — нашёл чем удивить.

Дверь под номером один открылась и Гедеон явил всем присутствующим своё самодовольное лицо.

— Перикл, а тебе не кажется, что Гедеон как-то очень быстро вернулся? – наклонившись к самому уху спросил Арминий.

— Да, даже для такого профессионала, как нам его рекламировали, пожалуй, слишком быстро…

— Гедеон, Вы что-то забыли? – озвучила недоумение всех деви Гарги.

— Я профессионал, — гордо задрав подбородок сказал Гедеон. – Там и работы было на пять минут…

Замерцала дверь под номером четыре и деви Гарги поднялась с кресла.

— Ну что ж, я пойду поработаю.

— И тебе не интересно, деви, почему Гедеон так быстро вернулся, — шёпотом спросил её Арминий. – Чувствую, нас ждёт веселье!

— Дорогой, Арминий, не надо обманываться стереотипами, что все женщины любопытны, — улыбнулась деви Гарги. – Я и так всё узнаю, но чуть позже. Говорят, — она перешла на шёпот, — что предвкушение приносит больше удовольствия…

Деви Гарги одарила всех загадочной улыбкой и скрылась за дверью с номером четыре. Гедеон с самодовольной ухмылкой уселся в кресло и победно посмотрел на присутствующих.

— Уважаемый Гедеон, Вы так быстро вернулись! – притворно восхитился Арминий.

— Так я же говорю, там и работы было на пять мнут! – Гедеон развалился в кресле и закинул ногу на ногу. – Какой-то пацан в коме…

Не успел Гедеон договорить, как в зале заревела сирена и, с оглушительным грохотом распахнув дверь, в зал вышел разъярённый Хаммурапи.

— Что тут происходит?! – взревел он, перекрывая вой сирены. – Несанкционированное проникновение в рай души смертного! Кто был гидом?!

Гедеон вжался в кресло и съёжился. Арминий молча указал пальцем на бедолагу и пожал плечами. Перикл в это время пошёл к пульту, дабы выключить сирену.

— Так, Гедеон! Я предупреждал? Накосячишь – вылетишь отсюда, так же, как из отдела демографии! – рычал Хаммурапи.

— Господин Хаммурапи, я всё исправлю! — Гедеон подскочил с кресла и, кланяясь, как китайский болванчик, попятился к двери под номером один.

— Не найдёшь беглеца – сюда можешь не возвращаться! Сразу отправляйся в ад‼! А бумаги я тебе в вдогонку отправлю, понял!?

— Всё понял, господин Хаммурапи, я быстро, вот увидите! – лебезил Гедеон, закрывая за собой дверь под номером один.

— Зря я согласился взять его к себе, — хмыкнул Хаммурапи, – Гордыня страшная зараза, ничем не искоренить… Перикл, Арминий, Савл, работаем в штатном режиме!

— Так точно! – отрапортовал Арминий.

— Вот, дела… — пробурчал Савл.

«У вас новый клиент! Прошу сопроводить!»…

— Я пошёл! – Перикл направился в сторону двери, над которой горел свет.

— Ты там не особо торопись, – ухмыльнулся Арминий, – а то господин начальник сегодня не в духе…

Перикл укоризненно посмотрел на Арминия и скрылся за дверью под номером два.

— Смотри, Савл, как бы и тебе не досталось, — съехидничал Арминий, пристраиваясь в кресле.

— А что сразу Савл! – возмутился бывший апостол. – Я вообще очень обязательный сотрудник! Ни разу не нарушил ни одного правила!

— Ну да, только сплетни распространяешь, а так прямо ударник труда! – захохотал Арминий.

Я вышел на центральную улицу рая, где ещё несколько минут назад мне практически нахамил мой личный экскурсовод. Нет, я конечно понимаю, кто он, а кто я, но тем не менее! Когда я работал в клиентском сервисе, я себе такого не позволял! Хотя попадались иногда такие экземпляры, что хотелось голову открутить, а приходилось улыбаться… Работа – есть работа! А в прочем…

— Что тут у нас? – я огляделся по сторонам и решил свернуть в ближайший переулок, чтобы, так сказать, проникнуться атмосферой и погрузиться в реалии райской жизни.

Это была маленькая улочка с симпатичными домиками в стиле средневековой Германии. Булыжная мостовая, флюгеры на крышах и вывески над витринами лавок. Мимо меня то и дело проходили люди в средневековых костюмах, проезжали повозки, запряжённые мулами. Я испытал ни с чем не сравнимый восторг от погружения в средневековье. Всегда любил историческое кино. А тут всё реальное! Особенно звуки и запахи… Увидев вывеску в виде кренделя и почувствовав запах свежей выпечки, я не удержался и толкнул скрипучую дверь.

— Добро пожаловать! – толстый добродушный мужчина в белом фартуке улыбался мне из-за прилавка. – Не желаете ли тёплого хлеба, только из печи? Или может Вам понравится кексики? Моя дочь печёт самые вкусные кексики в округе!

— Здравствуйте, — растерялся я на какое-то мгновение. – С удовольствием бы попробовал кексик вашей дочери, но у меня, к сожалению, нет с собой денег.

— Ну что Вы, какие деньги?! – добродушно рассмеялся пекарь. – Вы же не местный? На экскурсии?

— Д-да…

— С удовольствием угощу Вас, — пекарь достал ароматный кексик, украшенный марципанами и кремом и, уложив его на маленькую тарелочку, протянул мне. – Приятного аппетита, сударь!

— Спасибо… — я растерянный и приятно удивлённый вышел из лавки с кексиком в руке.

— Вот оно как… Похоже в раю люди занимаются тем, что им нравится. Этот пекарь уж очень довольным выглядел…

Я добрёл до маленького сквера с большой клумбой посредине и скамейками вокруг. Усевшись на одну из них, я откусил кексик и принялся наблюдать за двумя детьми, играющими с мячом и строгой пожилой дамой, одетой в форму средневековой гувернантки, сидящей на соседней скамейке.

— Грейс, Руди! – позвала гувернантка детей. – Устали? Не хотите мороженого?

— Хотим! – дружно ответили дети и подбежали к гувернантке. Та дала им кошелёк и кивнула в сторону мороженщика, который пристроился с тележкой на другой стороне клумбы. Руди, как старший и уже почти мужчина, взял за руку девочку и повёл её к мороженщику.

— Сударыня, — не выдержал я и обратился к гувернантке, — извините, что спрашиваю, но мне очень интересно. Первый раз вижу, чтобы детей кормили мороженым перед обедом…

— Меня зовут Анабель, — улыбнулась мне женщина. – А почему Вы решили, что детей нельзя кормить мороженым перед обедом?

— Ну… аппетит перебьют и не будут есть суп! – брякнул я вбитый в голову стереотип моего детства.

— Ну что Вы, — засмеялась Анабель, — если проголодаются, то всё съедят, а не проголодаются – так никто их и не заставит есть суп.

— Вот оно как… — задумался я. – То есть, детей здесь не заставляют чистить зубы, ходить в школу, есть полезные овощи и что там ещё полагается?

— Нет, конечно, — улыбалась Анабель. – А Вы, молодой человек, здесь на экскурсии? А где Ваш гид?

— А… да… на экскурсии. Только гид мне попался какой-то очень торопливый. Сказал, что здесь также как в аду и на Земле и ушёл. Так что я решил сам посмотреть в чём разница.

— Лучше Вам, молодой человек, долго на одном месте не задерживаться, — посерьёзнела гувернантка.

— Почему? Здесь очень приятная атмосфера и люди…

— Думаю, что Вас уже ищут, — Анабель прищурившись, посмотрела на меня. – Так что, если хотите успеть осмотреть побольше, то… советую Вам, для начала, отправиться в азиатский квартал.

— А это где? – заинтересовался я.

— Пройдёте сквер насквозь и сверните налево, — Анабель указала рукой куда-то за спину мороженщика. – А там увидите…

В это время счастливые дети с мороженым в каждой рукой подбежали к своей гувернантке наперебой хвастаясь им, а я, кивнув в знак благодарности Анабель и отправился в азиатский квартал.

— Да где черти его носят! – возмущался Гедеон, прочёсывая главную улицу в поисках непутёвого подопечного. – Далеко он уйти не мог. Главное, успеть найти этого лопуха до того, как объявят всеобщий поиск! Эй, мадам, не видели здесь парня в пижаме?

— Это Вы мне?! – возмутилась женщина в синем комбинезоне с нашивкой Общество Защиты Животных, выгуливающая на поводке огромного дога, а два пекинеса вьющиеся вокруг её ног громко залаяли на Гедеона.

— Ну а кому ещё! – огрызнулся Гедеон, брезгливо глядя на пекинесов.

— Сударь, если Вы гид – это не даёт Вам право хамить людям! — сурово бросила женщина и, развернувшись, отправилась своей дорогой. Пекинесы последний раз тявкнули на Гедеона и посеменили за своей хозяйкой, радостно виляя пушистыми хвостами.

— Вот, же, стерва! – возмутился Гедеон, оглядываясь по сторонам, в надежде увидеть парня в пижаме или хоть кого-нибудь, чтобы спросить о нём. – Главное не нарваться на карательную тройку…

Тут из переулка на центральную улицу вышла пожилая женщина с двумя детьми и направилась в сторону квартала с особняками. Гедеон поспешил ей наперерез.

— Мадам, Вы случайно не видели здесь парня в пижаме? – выпалил Гедеон.

— Для начала, добрый день, сударь! – нравоучительно сказала дама и укоризненно посмотрела на Гедеона.

— Да какой он добрый! – огрызнулся Гедеон. – Коматозник сбежал, понимаете?! Не до китайских церемоний… Так видели?

— Даже если и так, я не в праве разглашать информацию, полученную мной случайно, — дама сурово посмотрела на Гедеона. – Детям пора обедать, сударь. Всего хорошего!

— Что это было! – опешил незадачливый гид. – Меня вежливо послали?!

Гедеон рванул с места и, в два шага догнав даму с детьми, ухватил её за локоть.

— Мадам, так Вы видели парня в пижаме? Скажите же, это важно!

— Сударь, да как Вы смеете хватать за руку незнакомую женщину! – возмутилась гувернантка.

— Не трогай Анабель! – заверещала девочка и сжала кулачки, готовая в любой момент наброситься на обидчика.

— Сударь – Вы не джентльмен! – грозно сказал мальчик, заслоняя собой гувернантку.

— О, Боже! – Гедеон хлопнул себя по лбу. – Эти малявки ещё будут меня учить! Меня – Гедеона!

— Короче, не хотите неприятностей – быстро говорите где парень в пижаме! – Гедеон угрожающе навис над женщиной.

— К сожалению, этой информацией я не обладаю, сударь, — поджав губы строго сказала Анабель и, взяв детей за руки, направилась к дому на другой стороне улицы.

— Вот ведь карга старая! – Гедеон был зол. – И чего голову морочила?!

Но, не будучи дураком, он решил, что если эта женщина с детьми всё-таки встречала парня в пижаме, то нужно идти в том направлении, откуда они пришли. Мысленно похвалив себя за недюжинные умственные способности, Гедеон рванул в сторону сквера.

Я воспользовался советом Анабель и отправился в сторону азиатского квартала. Мороженщик оказался не менее словоохотливым, чем пекарь и гувернантка.ртала. торону сквера.о идти в том направлении, Ю откуда они Снабдив меня умопомрачительно вкусным рожком с ванильным мороженым и клубничным джемом, он посоветовал посетить в азиатском квартале своего хорошего знакомого Чжень Хуаня, который по его словам, готовил лучшие в мире китайские пельмени баоцзы. И тут я подумал, что, действительно, не прочь съесть что-нибудь посущественнее кекса и мороженого.

— На до же! – рассуждал я, переходя причудливый мостик с орнаментом из драконов переброшенный через речушку, заросшую лотосами. – Вроде как тело моё сейчас где-то в больнице должно быть, а я тут вроде бы бесплотный дух, а есть хочется! Удивительно!

Мостик был вроде не очень большой, но шёл я по нему довольно долго. Уже успел доесть мороженое и теперь с интересом глядел вперёд, где расстилался удивительно колоритный «городок». Тут можно было встретить и китайскую пагоду, и японскую минку, и корейский ханок, и индийский хавели и ещё много разных построек, которым я не мог дать определение. Наконец я ступил на твёрдую землю и тут же погрузился в сказочный яркий и благоухающий мир восточных сказок. Я шёл по кривой улочке и жадно всматривался в лица прохожих и торговцев, расположившихся прямо вдоль дороги. Женщины в ярких кимоно и сари, воинственные кшатрии и самураи, тучные купцы и скромные брахманы, муэдзины и паланкины с вельможами…

И тут я услышал, как какой-то старичок-китаец громко позвал хозяина ресторанчика:

— Эу, Чжень Хуань! У тебя сегодня баоцзы на редкость удались!

— Сегодня мне сын помогал, Сяо Чжань, а он был главным поваром в лучшем ресторане Пекина, ты же знаешь!

Я невольно застыл перед входом, где разговаривали два старых китайца, вспомнив слова мороженщика.

— Здравствуйте, Чжень Хуань, — я поклонился старому китайцу. – Мне рассказал о Ваших неотразимых пельменях баоцзы мороженщик… э… Имя я у него не спросил, но он живёт где-то в средневековой Европе…

— А, знаю-знаю, это Густав, так ты с ним знаком, молодой человек? – старый китаец улыбался, указывая на низенький диванчик с пёстрой обивкой. – Проходи, проходи, я угощу тебя баоцзы, сегодня как никогда получилось…

— Спасибо, — я устроился на диванчике и с интересом стал рассматривать интерьер ресторанчика. Европейская мебель гармонично сочеталась с китайскими мотивами декора, неяркое освещение давали красные китайские фонарики, а ароматы, доносившиеся с кухни, подтверждали моё убеждение: я — в раю!

Таких баоцзы я, любитель китайской кухни, никогда не пробовал. Вот что значит рай!

— Скажите, Чжень Хуань, а Вы в курсе чем отличается рай от ада и Земли? – я блаженно переваривал пельмешки, откинувшись на спинку дивана.

— Ох, молодой человек, все люди разные, и ко всему происходящему и не происходящему каждый относится исходя из базовых знаний, заложенных родителями и обществом и своего личного опыта. Для кого-то это место рай, а для кого-то ад, а кому-то всё равно…

— То есть, дело не в месте, а в отношении? – задумался я. – Вы хотите сказать, что и в аду можно жить хорошо и в раю плохо?

— Полагаю, в человеке изначально было заложено стремление чего-то достичь. От этого любой почувствует если не счастье, то, по крайней мере, моральное удовлетворение, если будет заниматься тем, что ему нравится.

— Поэтому здесь в раю все чем-нибудь занимаются?

— Конечно, — кивнул старик, — человек в принципе не может ничего не делать. Другое дело приносит ли ему удовлетворение то, чем он занимается. Для кого-то работа – это сущий ад, а для кого-то ежедневный праздник, который никогда не надоест.

— Получается, что ад от рая отличается только тем, что люди там не удовлетворены своей деятельностью? И потому страдают?

— Как-то так… — кивал Чжень Хуань.

— Это значит, что некоторые люди на Земле могут жить как в аду, так и в раю… Или менять это состояние в зависимости от ситуации и своего отношения к происходящему… — рассуждал я, попивая Суан Мэй Чжи, популярный в Китае прохладительный напиток из сливы.

— Вот ты где, любопытная мартышка! – взревел Гедеон вламываясь в ресторанчик Чжень Хуаня.

— Чего это сразу мартышка? – обиделся я. – А кто меня бросил без объяснений?! Если бы я так работал, меня бы уже давно уволили за профнепригодность!

— Ах ты ж! – еле сдерживался Гедеон. – Пошли быстрее! Там уже карательные тройки вышли на твои поиски!

— Спасибо Вам, Чжень Хуань, — я встал и поклонился старому китайцу. – Очень вкусно накормили и интересно рассказали. Вот бы Вам проводить экскурсии!

— Каждому своё, — хитро улыбнулся Чжень Хуань и поклонился.

— Ну, пошли, горе-экскурсовод, — я похлопал по плечу опешившего Гедеона и направился на улицу.

— Да что ты себе позволяешь, мальчишка! – возмущаясь, выскочил вслед за мной Гедеон. – Я пятый судья Израиля! Я историческая личность! Меня все знают!

— Ну не преувеличивай, — хмыкнул я, — далеко не все. Люди имеют удивительно короткую память!

— Э…, — замешкался Гедеон. – А сколько знают?

— Не отставай, — обернувшись, через плечо бросил я своему гиду, и продолжил свой путь в сторону мостика. – Думаю, историки, и то не все, и, может быть, истые верующие евреи… Не знаю…

— Это что же там на Земле происходило пока я прозябал в отделе демографии? – бурчал себе под нос Гедеон, шагая за мной.

— Слушай, Гедеон, ты ведь неплохой мужик, — обратился я к спутнику.

— А?

— Чё ты себя ведёшь как бодливый козёл, возомнивший себя антилопой?

— Какой козёл?! Ты что себе позволяешь?! – зарычал Гедеон, сжимая кулаки.

— Какой, какой, — проворчал я, — обыкновенный…

— Я не какой-то там обыкновенный!.. – обиделся Гедеон.

— Что, необыкновенный козёл? – засмеялся я.

— Да при чём тут козёл?! – завопил Гедеон. – Я был необыкновенным человеком, а сейчас я гид в Междумирье! Не то что ты, простой смертный!

— Э-э… Усмири свою гордыню, приятель! – остановил я Гедеона. – Каждый человек, рождённый на Земле важен для мира. У каждого своя определённая роль. И только все люди вместе представляют из себя что-то необыкновенное…

— Ты о чём? – насупился Гедеон.

— А то, что может в своей жизни я и не особо отличился, и потомки моего имени никогда не узнают, но для моих родных и друзей я очень даже важен и незаменим… Вот скажи, в твоей жизни тебя кто-нибудь любил?

Гедеон надолго задумался. Я тоже молчал, давая ему возможность осмыслить свою жизнь на Земле. На конец он заговорил:

— Не помню такого… сникшим голосом сказал Гедеон. – Были соратники, были слуги, были, вроде, родственники, были женщины, были подчинённые… Но нив ком я не был уверен полностью…

— Вот и получается, что в твоей жизни была только гонка за властью и известностью. А как же обычное человеческое счастье? – я украдкой взглянул на своего гида.

Гедеон ничего не ответил, погрузившись в размышления, и дальше мы продолжали путь в тишине. Зайдя через уже знакомую мне дверь в зал, и закрыв за собой дверь, Гедеон как-то грустно посмотрел на меня и сказал:

— А ты при жизни, наверное, политиком был, или философом… Для такого молодого парня мысли у тебя больно умные…

— Вообще-то я ещё не умер, вроде… — задумался я, прислушиваясь к ощущениям. – А работал обычным менеджером.

— Кем? – растерялся Гедеон.

— Ну… как бы это по проще… — задумался я. – Это человек, который организует какой-либо процесс, много общается с другими людьми, договаривается… Как-то так…

— Дипломат? – осторожно спросил Гедеон.

— Ну, в какой-то степени менеджер должен быть дипломатом, — кивнул я. – Только не с правительствами других стран договариваться, а с другими организациям или просто людьми.

— Понятно… — совсем сник Гедеон. – А что…

— О! Извини, мужик, кажется мне пора! – встрепенулся я, почувствовав, как меня начинает тянуть куда-то. Последнее что я увидел, был задумчивый Гедеон, протянувший руку в мою сторону.

Очнулся я в палате, опутанный трубками, в кислородной маске, под звуки клацающей медицинской аппаратуры.

«Вот приснится же!» — первое, что пришло мне в голову. «Гедеон, ад, рай, старик Чжень Хуань…»

— Ромочка, сынок! – рядом со мной всхлипывая моя мама. – Пришёл в себя, слава Богу! Как я переживала, даже в церковь ходила, свечку за здравие поставила.

— Наталья Гавриловна, подождите пока в коридоре, нам надо осмотреть Романа, — пробасил доктор, вошедший в палату в окружение медсестёр.

— Да, да… — засуетилась мама, поднимаясь со стула. – Всё теперь будет хорошо, Ромочка.

«А, в прочем, это мог быть и не сон…» — я ещё не вполне пришёл в себя, и всё вокруг представлялось каким-то не реальным, а голоса звучали как из-под воды. Правда, боль в теле очень быстро приводила меня в чувство. Сестра вытащила интубационную трубку из моего горла, и я закашлялся. Попытался поднять руку, но она тряслась и не слушалась меня.

— А… — просипел я.

— Ничего, ничего, — приободрил меня доктор. – Постепенно все функции восстановятся. Вы, Роман, считайте в рубашке родились. После таких травм обычно выживает процентов пять.

Доктор что-то записывал в моей карте, сестра меряла мне давление, другая сестра готовила шприц с каким-то лекарством…

— Сколько?.. – просипел я, на большее сил не хватило, а на лбу появилась испарина от перенапряжения.

— Не говорите, Роман, сейчас нужен только отдых. Вас, я так понимаю, интересует сколько Вы пролежали в коме?

Я молча прикрыл глаза в знак согласия. Ни говорить, ни даже просто кивнуть сил не было.

— Полгода, чуть больше, — сказал доктор и попросил медсестру пригласить маму.

— Наталья Гавриловна, самое страшное позади, теперь начинается самое трудное, — сказал он маме. – Период восстановления может занять много времени. Все рекомендации я Вам напишу, и мы вечером всё обсудим. А пока побудьте с сыном. Но сильно его не утомляйте, если заснёт, это будет хорошо.

— Спасибо, Михаил Викторович, спасибо, — причитала мама, утирая слёзы платочком.

— Гедеон, где подопечный?! – грозно спросил господин Хаммурапи, когда молчаливый и непривычно сникший Гедеон вернулся в общий зал гидов.

— Полагаю… он вышел из комы, — тихо ответил Гедеон, усаживаясь в кресло и задумчиво глядя в никуда.

— Тебе повезло, что это был ещё живой человек, — уже тише сказал Хаммурапи. – Иначе ты был бы уже в преисподней.

— Да, повезло, — задумчиво сказал Гедеон.

— На сегодня твоя смена закончена. К работе приступишь завтра, — отрезал Хаммурапи и скрылся в своём кабинете.

— Что произошло? – спросила деви Гарги, недавно вернувшаяся с экскурсии.

— От Гедеона сбежал подопечный и самовольно отправился изучать рай, — хихикнул Арминий.

— А я всегда проверяю, заперты ли дери в ад и, особенно, в рай, — встрял Савл. – А то не мало любителей минуя суд сразу в рай отправиться.

— Это, конечно, замечательно, но что там произошло с Гедеоном? – Арминий наклонился к самому уху деви Гарги. – Как думаете, деви?

— А…

«У вас новый клиент! Прошу сопроводить!» раздалось в зале общей работы гидов и сразу над двумя дверьми загорелся свет.

— Ну, что, друг мой, Савл, пошли поработаем? – Арминий подхватил под локоть Савла и потащил в сторону сигнализирующих дверей.

— Гедеон, что случилось? — позвала деви Гарги коллегу.

— А?.. Потом… Мне надо подумать… – Гедеон встал, рассеянно посмотрел на деви Гарги и молча пошёл к выходу из зала.

— Это что же такое могло произойти с Гедеоном, что он даже ничего не съязвил? – удивилась деви Гарги. – Ну, захочет, потом расскажет. Ох уж эти мальчишки!