Клуб Анонимных Чудовищ "Факелы и Вилы" / Кипарисова Елена
 

Клуб Анонимных Чудовищ "Факелы и Вилы"

0.00
 
Кипарисова Елена
Клуб Анонимных Чудовищ "Факелы и Вилы"
Обложка произведения 'Клуб Анонимных Чудовищ "Факелы и Вилы"'
Главы 1-5

 

Елена Кипарисова

КЛУБ АНОНИМНЫХ ЧУДОВИЩ «ФАКЕЛЫ И ВИЛЫ»

 

Аннтоция: Насколько ЖУТКО живется ЖУТКИМ чудовищам в нашем ЖУТКОМ современном мире? Решив отдохнуть от городской суеты, группа легендарных чудовищ решила спрятаться в небольшом дачном поселке, надеясь, что страшнее и кровожаднее их самих там точно никого не будет. Но всегда есть монстры покрупнее...

 

1

Утро выдалось ничем не примечательным. Июль тянулся одним бесконечным солнечным днем, лишь изредка прячась за непонятно откуда взявшимися тучами. Он не заставлял плавиться от невыносимой жары, но уже и не требовал кутаться в теплые кофты и сапогах. Размеренные дни, наполненные ленивой негой, от которой слишком быстро теряешь бдительность, принимая это летнее затишье как должное.

Массивные настенные часы в гостиной только пробили девять утра, а на террасе уже был накрыт скромный стол, скорее как дань человеческой привычке, чем жестокая необходимость. Белая кружевная скатерть, казалось, еще сонно, колыхалась на ветру, антикварный серебряный чайник сверкал начищенными боками, а плетеные корзинки с печеньем и конфетами и вовсе выглядели бутафорией — никто толком и не знал, сколько раз их доставали из хлебницы и так же прятали обратно.

Кира, худощавая бледная темноволосая девушка, в скромном гардеробе которой вряд ли можно был отыскать что-нибудь кроме черного, была единственной из всей компании, кто еще мог в полной мере оценить всю прелесть утреннего чаепития. Она долго перебирала в кухонном шкафу безымянные пакетики, открывая их, нюхая содержимое, самозабвенно чихая и убирая подальше, пока не отыскала отсыревший, но вполне сносный чай, и теперь аромат мяты и шалфея с примесью какой-то перегнившей травы разносился по округе, отпугивая мелких зверьков, ожидавших возможности полакомиться засохшими плюшками и одеревеневшими конфетами.

Выйдя на веранду, девушка поежилась, скорее не от холода, потому что утро выдалось привычно теплым, а от какого-то только ей понятного предчувствия, потирая хрупкие плечи, полностью укрытые черной вязью татуировок, изображавших огромные сложенные за ее спиной крылья. Она присела за столик в тени, подальше от набирающих силу лучей солнца и уныло осмотрела цветущий сад, плотная стена которого огораживала их от посторонних любопытных глаз.

— Думаю, погода скоро изменится. — Кира обреченно вздохнула, в ее голосе, казалось, сосредоточилась вселенская тоска, высокие тона которой были готовы разорвать хрупкое человеческое сердце в клочья.

— Тебе-то какая разница? Ты же все равно не загораешь, — ответила ей Гела с набитым ртом, еще не успев прожевать шоколадный батончик, заглоченный практически целиком. Чувство такта, точно как и правила столового этикета были ей знакомы только понаслышке. — Ни разу не видела, чтобы тебя радовала погода. — Она немного подумала. — В принципе не видела, чтобы ты вообще чему-нибудь радовалась.

— А я не видела, чтобы у тебя рот хоть на минуту закрывался, — обиженно ответила ей подруга, понимая, что со стороны их спор звучал уж слишком по-детски, но зная, что Гела не обидится на нее за эту внезапную вспышку.

— И не увидишь.

— Лучше вон съешь печенье или конфету.

— Сколько они уже тут лежат? — Вопрос был скорее риторическим. — Выкини ты их уже. Не позорься.

— А вдруг гости придут? — По голосу было понятно, что эта перспектива не очень-то и радует девушку, но она догадывалась, что рано или поздно местные жители заинтересуются их пестрой компанией. — Чем тогда их угощать?

— К нам? Гости? — Гела коротко хохотнула, потрясая спутанными русыми волосами, непослушно торчащими в разные стороны. — Ну, если только в качестве закуски.

— Гела! — Девушка до сих пор не могла привыкнуть к черным шуткам друзей касательно обычных смертных. Их жизни и так казались ей такими короткими и выстраданными, что уменьшать этот срок казалось просто бессмысленно. Тем более, она знала, какая агония последует потом. — Никто никого не ест! Особенно ты и особенно живых людей!

— Кому ты это объясняешь? — Лука, щурясь от набросившихся на него лучей утреннего солнца, застыл в проеме, недовольно поглядывая на девушек, словно именно они были виноваты в его постоянной бессоннице. — Гуль он и в Африке Гуль!

— А ну возьми свои слова обратно! Сосунок! — зашипела Гела, оскаливаясь на него, а потом, не найдя ничего лучше, бросила в него залежалой конфетой «Коровка». — Сам-то ты давно в гробу спать перестал? У тебя даже клыков нет!

— Что?! — Оскорбленный до глубины души, парень, казалось, побледнел еще сильнее, став похожим на заготовку для реального человека, которую еще не успели раскрасить умелые руки мастера — светлая полупрозрачная кожа без единого изъяна, серебристо-соломенные волосы, уложенные послушными прямыми прядями, бледно-голубые глаза с крошечными точками зрачком, словно стеклянные шарики. — Я? Я хотя бы не бегаю по лесу в образе гиены по ночам и не мечу территорию!

— Что?!

— Ребята, — пришлось встрять в этот высокоинтеллектуальный спор Кире, еще немного и они могли перейти к рукоприкладству, — давайте жить дружно. Вы оба большие и страшные монстры. Лука, выпей чаю, я только заварила.

— Не хочу, меня до сих пор мутит. — Пошатываясь, он добрел до столика и, причитая, будто старик, уселся рядом с Кирой — они выглядели как две противоположности, черное и белое — оба немыслимые крайности. — Чего же мне так херово?

— Может потому что ты мертв? — съязвила Гела, каким-то волшебным образом раздобыв еще один батончик и уже разрывая пеструю шуршащую упаковку.

— Ты тоже не особо живая.

— Не дуйся, — хмыкнула она. — Думаю, тебе стоит лучше выбирать свой ужин. Наверняка обсасывал какого-нибудь припозднившегося пьянчужку. У них уровень алкоголя в крови астрономический. Ходячие бидоны с горилкой. Так что поздравляю, мальчик, это похмелье.

— Черт! — Парень громко жалостливо застонал, пряча лицо в ладонях. — И чем мне теперь питаться?

— Попробуй доярок, просто кровь с молоком.

— Ребята! — Кира бросила на них полный мольбы взгляд, именно после этих разговоров она стала убежденной вегетарианкой, хотя ее питание вряд ли можно было назвать здоровым. — Не за столом. Я же просила. Придумайте какое-нибудь кодовое слово для своих гастрономических пристрастий, чтобы я круглосуточно не выслушивала эти рецепты.

В ответ ребята многозначительно переглянулись.

— Сочные томаты.

— Помидорки?

— Кус-кус?

— Красноармейцы!

— Шведский стол?

— Или all inclusive?

— О, нет… — застонала Ника, закрывая уши руками и закрывая глаза.

— Я знаю! — радостно захлопала в ладоши Гела. — Мамардика!

— Что это вообще? — поморщился парень, раздраженно смахивая с лица длинную челку, которая уже начинала лезть в глаза. — Орудие пыток?

— Это фрукт, похожий на желтый пупырчатый огурец. Но когда его вскрываешь, внутри ярко-красная мякоть, похожая на кровь. — Гела замолчала, заметив непонимающие взгляды друзей. — Что? Я провела немало времени в Азии, у них там чудесные кладбища со склепами, да и людей никто не пересчитывает.

— Тебе лишь бы поесть, — с укором произнес парень.

— А тебе будто бы нет.

Это могло стать витком новой ссоры, пусть и не очень серьезной (за несколько десятков лет они все-таки научились обходиться без кровавых сваток, сдерживая звериные порывы и оттачивая мастерство исключительно в словесных перепалках), но резкий порыв ветра ворвался на веранду, принеся с собой протяжный волчий вой. Ребята замолчали, практически синхронно повернувшись в сторону леса, где вдалеке, на самом краю с разрастающейся чащи уже возникла высокая коренастая фигура, неторопливо зашагавшая в их сторону. Уже по этой воинственной грузной походке можно было понять, что этим утром хороших новостей на повестке дня не будет.

Тимур еще не успел (или не захотел) принять полный человеческий облик, походя на одичавшего зверя — длинные каштановые волосы спутались, переплетясь с сухой травой и мелкими ветками, колтуном сбившись у лица, карие глаза смотрели исподлобья, недобро сверкая, широкий мускулистый торс, испещренный застарелыми шрамами, тяжело вздымался, подчеркивая выпирающие из-под кожи напряженные мышцы и вздутые вены. Мужчина застыл в паре метров от дома, не поднимаясь на веранду к остальным, но и не сводя с них сосредоточенного взгляда, было слышно, что каждые его вздох превращается в приглушенный рык, словно он пытался что-то сказать, но позабыл человеческую речь.

Кира испуганно вскочила из-за стола, размытой тенью метнувшись в дальний угол и, будто окаменев, безмолвной статуей застыла с прижатыми к груди руками, очевидно надеясь, что мужчина ее не заметит. В любом случае, сейчас она интересовала его меньше всего.

— Кто из вас балбесов кормился этой ночью? — Казалось, от рыка Тимура задрожали хрупкие деревянные стены летнего домика, грозясь вмиг сложиться внутрь картонной бутафорией. — Кто посмел?

Гела и Лука испуганно притихли, словно нашкодившие щенята, опустив головы и лишь украдкой переглядываясь. Никто из них не посмел поднять взгляда на мужчину, зная, что в его волчьем мире это означало бы брошенный вызов.

— Кто? — его оглушающий рев наверняка услышали и в соседней деревне. — Лугат?

Лука нервно вздрогнул, затравленно взглянув на Тимура, а потом на девушек в поисках поддержки.

— Что я? Да я его даже домой после этого проводил и спать уложил, — запинаясь, произнес парень. — Я не беру больше, чем нужно. Вы же знаете.

— Какой галантный, — смешливо фыркнула Гела, тут же пожалев о сказанном, когда обозленный взгляд Тутыра, Повелителя Волков, пронзил ее насквозь. — Я живых не трогала!

— Я ведь чувствовала беду, — оживившись, залепетала Кира, обняв себя за худощавые бледные плечи с черной сетью татуировок и покачиваясь взад-вперед как на пружине. — Сегодня с утра в воздухе так пахло цветами. Гемантус, я думаю. Неприятный и назойливый.

Она хотела добавить что-то еще, но, поджав губы, замолчала, услышав перебившее ее приглушенное рычание. Казалось, Тутыр готовился к атаке, еще сильнее пригнувшись и напрягшись для прыжка. Каждый из присутствующих знал, насколько страшен он мог быть в гневе, разрывая последние тонкие нити, связывающие его темную сущность с человеческой природой.

Тени у границы с лесом тревожно заметались — пускай, кроны деревьев скрывали их до поры до времени, но волчья стая уже была там, изголодавшаяся и одичавшая, ожидая команды выпустить накопившийся хаос и разрушить это идеальное утро.

— Где остальные? — Становилось все сложнее вычленять знакомые слова из потока звериного рычания. — Ветале?

— Вита пошла за новым телом. — Гела едва заметно шевельнула губами, даже перестав дышать, чтобы ненароком не спровоцировать Тимура и не обратить весь его накопившийся гнев на себя. — А Инк еще не вернулся. Рано же еще…

— В дом! Сейчас же!

Секунда и на крыльце уже никого не было, только все еще дымящийся чайник с заваренным чаем напоминал о чьем-то недавнем присутствии. В один короткий мир это солнечное многообещающее утро начало угасать, быстро сменяя приевшиеся за прошедшие дни покой и умиротворение на непонятную тревогу, опустившуюся на их изветшалое убежище подобно густому угнетающему мареву.

Бросив короткий взгляд через окно гостиной во двор, Кера с нарастающей тревогой отметила, что еще никогда картинка за окном не виделась ей столь пугающе отталкивающей. Словно затишье перед настоящей бурей, когда все самые умные и осведомленные уже успели убежать или спрятаться в надежных укрытиях, а они, как самые отчаянные и любопытные, остались здесь наверху, в самом эпицентре, ожидая настоящего представления. Возможно последнего в их долгой и беспокойной жизни. Девушка не могла отделаться от этого настойчивого запаха беды. Смерти. Ветер, будто специально, приносил его вместе с собой, кружась вокруг нее, раздразнивая.

В комнате повисло траурное молчание, прерываемое только тяжелыми шагами Тутыра, который загнанным зверем неустанно метался в четырех стенах, чередую каждый глубокий вдох с утробным рыком, посматривая на притихших и забившихся по углам ребят, но не в силах начать разговор.

— Это была женщина? — Кера не выдержала первой, чувствуя необъяснимую вину за случившееся. — Из приезжих?

— Ты знала? — Мужчина яростно завыл, замахнулся огромной ручищей и в едином движении смел невысокий журнальный столик с какими-то фарфоровыми статуэтками, которые девушка нашла на чердаке, отмыла и выставила в самом центре гостиной, отчаянно пытаясь создать видимость уюта. Сотни осколков с перезвоном посыпались на деревянный пол, драгоценными камнями сверкая в лучах утреннего солнца.

— Нет!

— Тутыр! — Лука шагнул вперед, загораживая девушек от разбушевавшегося зверя, что со стороны, в другой ситуации, вызвало бы улыбку — худощавый, едва не просвечивающийся насквозь парнишка весил от силы как права рука Царя Волков. — Хватит! Приди в себя! Мы тут ни при чем.

— А кто? — Он кинулся на парня, но замер в паре сантиметров от него, сверля взглядом, словно пытаясь визуально распознать ложь. — Только мы приехали сюда и буквально через пару дней в лесу находят растерзанную женщину. Совпадение?

— Это мог быть зверь, — смутился Лука, потупив взгляд, но не отступая. — Медведь…

— Да и люди сейчас хуже зверей, — вторила ему Гела не слишком уверено. — Мы в отличие от них знаем главное правило — «не гадь там, где живешь».

— Не мусори, — поправила ее Кера, слишком чувствительная к обыденной грубости Гуля. — Никто из нас не стал бы так глупить.

— Ты это мне рассказываешь? — Широкие темные брови Тимура сошлись на переносице. — Напомнить, как Лугат чисто случайно распорол яремную вену своей избраннице?

— Я же только учился… — обиженно пролепетал парень, не решившись дальше оправдываться.

— Или как Гуль съела заснувшего бродягу?

— Он не спал, а был в наркотической отключке, любой бы перепутал его с мертвым.

— Или как одна из жертв Суккуба сошла с ума?

— Это было врожденное отклонение.

— Гела! — цыкнула на нее Кера, зная, что в такие моменты с Тимуром лучше не спорить. — Давайте все успокоимся и не будем делать поспешных выводов.

— Найди оставшихся, — коротко бросил Тимур. — Через полчаса чтобы все ждали меня здесь! И… не шевелились.

 

Вита появилось первой, все еще немного неуклюже волоча ноги и изредка вздрагивая от неконтролируемых остаточных судорог. Очередное тело, взятое, как обычно, «на прокат», не успело полностью адаптироваться, повиснув на ней апатичной тушей. Зайдя в дом, она попыталась улыбнуться, но губы, словно под анестезией даже не шелохнулись, повиснув набухшими варениками.

— Снова блондинка? — поморщилась Гела, уже который год не понимая и не разделяя ее тягу к тщедушных светловолосым довольно посредственным девушкам. — Знаешь, кем бы я стала, если бы могла напялить любое тело из предложенных?

— Никого это не интересует, — угрюмо пробурчал Лука, спрятав лицо в ладонях и положив голову на столешницу, и впервые подав относительные признаки жизни за последние двадцать минут. — Оставь ее в покое!

Ветале никак не отреагировала на их перебранку, прошествовав в гостиную и со вздохом облегчения опадая в садовое кресло. Синюшная бледность кожи начинала проходить, открывая крошечные рыжеватые веснушки на носу и щеках, тонкие светлые волосы были затянуты в тугой низкий хвост, открывая высокий выпуклый лоб, глаза казались непропорционально маленькими на крупном лице, еще слегка поддернутые мутной поволокой. Все уже давно смирились с ее специфическим выбором — она могла потратить дни и даже недели в поисках подходящего тела, обыскивая морг за моргом, чтобы отыскать еще одну непримечательную девушку, которой ей хотелось стать. Возможно, это было ее попыткой обрести то, чего она оказалась лишена — постоянства. Свою внешность. Свою собственную внешность. Все это понимали, все, кроме Гелы, которая отчаянно пыталась разгадать человеческую природу, но была так же далека от этого, как и пару десятилетий назад, когда Тутыр нашел ее на одном из румынских кладбищ, раскапывающую свежие могилы.

— Ты позвонила Инку? — спросил Лука, все так же не поднимая головы.

— Оставила сообщение, — ответила Кера, не переставая беспокойно метаться вокруг стола, периодически замирая на несколько мгновений у открытого окна, выискивая следы опаздывающих, и, не находя, продолжая свой бег по замкнутому кругу. — Тутыр разозлится, если он не появится. Может сходить за ним?

— Куда?

— Не знаю, — девушка раздраженно всплеснула руками. — Нужно же что-то делать. Время истекает.

— Я, возможно, сейчас скажу глупость, — издалека начала Гела, вопросительно вскидывая дугой бровь, — но ты правда считаешь, что Инкуб имеет отношение к растерзанной женщине? Залюбил до смерти?

— Господи, просто замолчи… — взвыл Лугат, в отчаянии начав биться головой о стол с такой силой, что тот жалобно заскрипел, зашатавшись на тонких хлипких ножках. — Почему мы не можем просто посидеть в тишине? Моя голова…

— Господи? — Гела громко хохотнула, не сдержавшись. — Я думала ты атеист.

— Пожалуйста, дайте ей что-нибудь пожевать, может это ее отвлечет на несколько минут.

— Лугат! — осуждающе посмотрела на него Кера. — Я все-таки пойду его искать. Не стоит злить Тутыра.

— Да успокойся ты, — парень не собирался отмалчиваться. — Кто сказал, что он главный? Он всего лишь истеричный псевдо-Бог, про которого все давно позабыли. Ничем не лучше нас.

— Кроме того, что может организовать настоящий волчий апокалипсис, — ответила Гела. — Я говорила, нужно было ехать туда, где нет этих мохнатых рычащих бочонков.

— Ну да, на Таиландском курорте мы действительно бы слились с толпой.

— Ничего, там русские и не такие странные встречаются. Никто не удивится.

— Мы едем в Таиланд?

В общей суматохе никто и не заметил, когда Инк успел проскользнуть в дом, и сейчас развалился на деревянной высокой скамье, которая мало того, что выглядела не очень удобной, так еще и была ему очевидно мала — его длинные ноги в ярких гавайских шортах и пляжных шлепанцах болтались вперед-назад, шурша задевая дощатый пол. Мужчина выглядел абсолютно расслабленным, словно плавясь от нарастающей жары и постепенно растекаясь красочно-кислотным пятном. Без сомнения, Инк был единственным, кто действительно от души наслаждался летним отдыхом, и единственным, кто вообще напоминал отдыхающего. Причем постоянно. Загорелая кожа отливала золотисто-медовым, а короткие светлые волосы слегка выгорели на концах до платиново-белого, словно мужчина только-только вернулся с райских южных берегов. Неизменные очки-авиаторы и голливудская улыбка только добавляли ему заморского шика, окончательно выбивая из сплоченной дружеской компании «позабытых монстров».

К ним он присоединился самым последним и только потому, что Тутыр своим волевым решением окончательно отменил в группе демократию, аннулировав мнение остальных, которые при виде накачанного красавчика-блондина не сразу приняли его «за своего». Бойкот длился недолго, но был достаточно бурным — с красочными плакатами и плохо рифмованными речевками, которые наспех набросали Лугат и Гуль, впервые решив объединиться против общего неприятеля. В ход шли аргументы про ограниченную кормовую базу и слишком кричащую маскировку, привлекающую чрезмерное внимание со стороны простых смертных. Но вся их агитационная компания разбилась в пух и прах, когда оказалось, что только Инкуб обладал достаточным обаянием и гибкостью в общении с людьми, чтобы обеспечить достойную жизнь не только себе, но и остальным в современном мире. Мире, где человечество больше пугал внезапно «упавший» Интернет, а не монстры под кроватями. Где из пугающей легенды, которая передавалась из поколения в поколение, ты превращался в очередного фрика, скорее вызывая смех, чем праведный трепет.

— Ты где был? — Кера набросилась на него разгневанной фурией, черные крылья за ее спиной пришли в движение, обретая объем и пытаясь вырваться на свободу. — Мы тебя повсюду искали!

— В двух километрах отсюда чудеснейший пансионат, — низким голосом, едва не мурлыча, ответил мужчина, даже не предприняв попытки подняться. — Путь не близкий, но того стоит. Вы даже представить себе не можете, сколько женщин приезжают туда с целью закрутить курортный роман, а не поправить подорванное здоровье. Да каждая первая! Выбор как в гастрономе — и диетическое и калорийное… Вот только «50 оттенков всякой дряни» очень усложняют мою работу. Нет, серьезно, с каких пор секс без стика и плетки стал скучным? Не то чтобы я консерватор или ханжа…

— Мы поняли… — Виту всегда смущали подобные откровенные разговоры, и если бы она могла, то непременно бы раскраснелась. — Может к делу?

— Я что-то пропустил? — Мужчина наконец-то обратил внимание на мрачные лица соседей. — Что, посуду за собой не помыл?

— Со стола, блин, не убрался, — огрызнулась Гела. — Ты прикончил местную доярку?

— Ну, с чего ты взяла, что она была дояркой? — возмутилась Кера. — Может приезжая. Представляешь, какой шум поднимется, если она городская? Таблоиды же с ума сходят, чуя запах крови.

— Крови? Не… меня это не заводит. Может сливки…

— Я вообще не понимаю, какого черта мы тут собрались, — перебила его Гуль, резко вскакивая из-за стола и едва его не заваливая. — Ну, убили кого-то. Чего с того? Люди вообще в среднем лет 60 живут. Копейки. Одним больше, одним меньше.

— А не странно, что это произошло так близко к нашему дому? — спросила самая рассудительная Кера.

— Кому странно? Да они как мухи мрут. И вообще, наверное, волки Тутыра ее и растерзали, — подвела итог девушка. — Вот он сейчас крайних и пытается найти.

— Тебе бы лучше замолчать.

Все обернулись к Вите, которая в свою очередь попыталась кивнуть в сторону окна, что получилось больше похоже на внезапно настигший ее эпилептический припадок. Тутыр уже пересек короткое подлесье, ступив на цветущий луг, примыкающий к дому. Даже с такого расстояния в сотню метров он прекрасно все слышал и выражение его лица, угрюмое, застывшее как будто высеченное грубым тесаком из неподатливого камня, говорило о многом. Его верные волки все также ютились в тенях, не подходя ближе, но и не намереваясь отступать.

Повисло тягостное молчание, только подчеркнувшее тяжелую поступь мужчины, под неимоверным весом которого дощатый пол веранды жалобно застонал и прогнулся. С его появлением в доме стало критически тесно. Широкоплечая фигура едва протиснулась в дверной проем, практически полностью блокировав солнечный свет, рвущийся в дом как одержимый. Вместе с ним воздух наполнился терпким ароматом дикого леса, древесным и землистым, неуловимым и настойчивым одновременно.

Присутствие Тутыра подавляло, но больше не пугало. Он и сам заметно успокоился, сейчас выглядя скорее расстроенный, чем обозленным. Тяжелый мрачный взгляд черных блестящих глаз обвел присутствующих, ни на ком не задержавшись. Последовал глубокий вздох, всколыхнувший широкую грудную клетку, и снова тишина.

— Ты что-то узнал? — Кера с тревогой посмотрела сначала на него, а потом в сторону леса, словно ожидая, что из тесно сбитой стены рослых деревьев сейчас кто-то появится, кто-то кого не сдержат никакие границы. — Нас же не подозревают?

— С чего вдруг, — хмыкнула Гела, тряхнув копной непослушных волос, — мы же обычные туристы, которые совсем не выглядят как кучка конченых маньяков.

— Мы никому не мешаем.

— Только разгуливаем по кладбищу, кусаем местных жителей и насылаем кошмары.

— Нам лучше затаиться. — Не стал вступать в спор Тимур. — Возможно, уехать.

— Но мы же только приехали! — подал голос Инк, приподнимаясь со скамьи на локтях. — Я не готов снова ютиться в однушке. Стыдно даже девушку привести…

— Отъезд будет слишком подозрительным. Нужно выждать, — поддержала его Вита, только-только начинающая адаптироваться в новом теле и поэтому не горящая желанием длительных путешествий. — Хотя бы пару дней.

— А насколько все серьезно? — Лугат взглянул на Гуля, как бы напоминая ей, что из всей из разносторонней компании они единственные, способные на нечто подобное. — Может, не паниковать раньше времени. Обычно в таких ограниченных локациях вычислить убийцу не составляет труда. Кто-то местный.

— Вряд ли. — Тутыр не был настроен настолько оптимистично. — Ее убил не человек, я бы почувствовал запах. А он… он отсутствовал. Я не смог выйти на след.

— Может она сама?

— Вскрыла себе все крупные артерии?

— А почему нет. Неразделенная любовь, — предположила Гела. — Люди любят театральность.

— Вот только тело полностью обескровлено, — ответил ей Тимур, в отвращении кривя губы. — Но ни капли не упало на землю. Никаких следов.

Все затихли, даже Гуль, которая всегда находила что сказать, пускай чаще всего это и было неуместно. Но сейчас никто не мог подыскать достаточно убедительного объяснения произошедшему.

— Это очень плохо… — подвела неутешительный итог Кира. — Может, действительно уедем? Я не очень-то хочу встречаться с существом, которое это сотворило.

— Тебе-то чего бояться? — отмахнулась от нее Гела. — Готова поспорить, что ты для него слишком костлявая.

— О, да ты просто Мисс Тактичность, — проворчал Лука, потирая виски и морщась от новой волны назойливой головной боли. — По факту, тебе тоже нечего бояться. Думаю, его отпугнет твой трупный запах.

— Да не пахну я трупами! — возмутилась девушка, угрожающе сжимая кулаки и хмурясь. — Я уже с год по кладбищам не лазила! Скажите ему!

— Лугат, твой способ питания, между прочим, для нас самый накладный, — многозначительно отметил Тутыр, скрещивая на груди мускулистые руки, испещренные широкими извилистыми боевыми шрамами и облокотившись плечом о стену. — Эти люди мнительные, обнаружат следы твоей «трапезы» и придут сюда с факелами и вилами.

— Ну, я же немного беру, — обиделся тот, мгновенно сникнув. — Неглубокий порез. Царапина.

— Зато часто, — огрызнулась все еще обиженная на него Гела. — Нормальные вампиры кусают людей, а ты лишь нежно посасываешь.

— По крайней мере, я имею отношение с живыми людьми.

— Отношение? Ты себе льстишь.

— Ребята… — попыталась пристыдить их Кера. — Сейчас не время для ваших любезностей. Давайте решать, что делать. Я за то, чтобы уехать. Кто еще?

— Но мы же дом на все лето сняли! Нам залог не вернут. Куда мы поедем?

— У меня сегодня вечером два свидания, — с вызовом заявил Инк, словно это должно было стать самой весомой причиной остаться для всех остальных. — И вообще, мне здесь нравится.

— Почему мы должны бежать? — возмутилась Вита, поглядывая на Тутыра, который все это время молчал, давая высказаться остальным. — Нам ли кого-то бояться?!

— Я думаю, ты кардинально изменишь свое мнение, когда к нам наведается отряд полиции для допроса. Стандартная процедура. Увидит подозрительных личностей и решит взять отпечатки. Каково же будет их удивление, когда они осознают, что разговаривали с трупом, пропавшим из соседнего морга.

— Не соседнего, — обиженно насупилась девушка. — Я до него полдня добиралась.

— И что это меняет? — не успокаивался Лука. — По-твоему, пропажу тела не обнаружат? Или спишут на банальный Синдром Блуждающего Трупа?

— Сам-то уверен, что пьянчужка не вспомнит пиявку, которая к нему ночью присосалась? — хохотнула Гела, никак не отреагировав на гневные взгляды окружающих. — Мы все в одной лодке.

— А что если на выезде из поселка нас поджидает полицейский кордон? — подала голос Кера. — Они вполне могут проверять всех выезжающих, собирать контактные данные.

— Поедем в объездную?

— Через болото?

— Что предлагаешь? Заказать вертолет?

— Предлагаю остаться и подождать, — сонно пробормотал Инк, каким-то образом умудрившийся даже задремать на жесткой неудобной скамье под общий гомон голосов. — Куда спешить? Если никто из нас ее не убивал, то и волноваться нечего. Никаких улик.

— Это тот самый случай, — голос Тутыра звучал громогласно, перекрыв расползающийся во все стороны недовольный шепоток, — когда результат будет один — остаться или отступить. И то и другое привлечет излишнее внимания. Мы можем повременить с отъездом, но только в том случае, если каждый сейчас пообещает вести себя как можно «человечнее»…

Повисло неловкое молчание, через секунду разразившееся диким хохотом Гуля. Девушка громко хрюкнула, пыталась успокоиться, вытирая покатившиеся по щекам слезы и борясь с приступом внезапной икоты. Никто ничего не говорил, не пытался ее успокоить, терпеливо выжидая и мысленно проклиная тот день, когда Тутыр решил принять ее в их закрытый клуб. В качестве кого? Домашнего животного? Веселого непоседливого щенка, который грызет и облизывает все на своем пути? Сейчас это уже не выглядело столь забавным как раньше. Свои инстинкты она контролировать так и не научилась.

— Простите, — спустя несколько минут жалобно произнесла девушка, все еще икая, но уже гораздо реже. — Но это очень смешно. Вести себя как человек, когда в принципе каждый день ими и питаешься. В каждом из нас есть его съедобная частичка.

Новый приступ истерического смеха вывел ее из адекватного состояния еще на несколько минут, только усилив всеобщее чувство, что их уютный дачный домик с прекрасным цветущим садом — только тщательно проработанное прикрытие для психбольницы строго режима для крайне опасных и фактически не излечимых. Никому не нравилась эта реальность. И пока они тратили всю свою недюжинную фантазию на то, чтобы представить себя частью другого «нормального смертного мира», Гела каждый раз напоминала им, как тщетны эти попытки.

— И после этого ты утверждаешь, что ее можно выпускать в люди без намордника? — ворчливо пробормотал Лука, обращаясь к Тутыру. — Человека до капли выпили, а она как будто на клоунов в цирке смотрит.

— А что я плакать должна как Кера? Женщина бы все равно умерла.

— Гела, это ужасно! — всколыхнулась в ответ тонкая фигура Киры, будто слова девушки причинили ей физическую боль. — У нее же наверняка есть родные и близкие, возможно дети, которые больше никогда не увидят ее живой!

— Или она была отвратительным человеком, сомнительным другом, и плохой матерью, которая только и делала, что коптила воздух, делая этот мир только хуже. Откуда эта дурацкая человеческая привычка автоматически возводить мертвецов в ранг святых?

— А откуда такое неуважение к мертвым?

— Она уже мертва, ей все равно, что я о ней говорю.

— Знаете, при всем моем потребительском отношении к умершим, меня немного смущает то, как она умерла. — Не способная выжить вне упокоенного человеческого тела и обреченная без конца вламываться в морги, Вита видела гораздо больше человеческих смертей, чем любой из них. — Кто-нибудь вообще когда-нибудь такое видел? Что за существо откачивает всю кровь и не оставляет следов?

— Чупакабра?

— А она вообще существует? — усомнилась девушка.

— Назови меня таким глупым именем, я был бы очень зол, — задумчиво заявил Лугат, отнимая голову от стола, закрывая глаза и потирая виски — утреннее похмелье после сомнительный крови плавно перетекло в нарастающую приставучую мигрень. — Сомневаюсь что он дружелюбный.

— Он просто питается, — пожала плечами Гела, не видя ничего ужасного в произошедшем. — Ты пьешь их кровь, Ветале носит их как модный костюм, Кера питается их предсмертной агонией, Тутыр натравливает на них стаю волков по любому поводу, а про Инкуба я вообще молчу.

— Вот и молчи, — сонно отозвался последний. — У меня, по крайней мере, есть личная жизнь. И для этого мне не нужно обращаться в гиену и предлагать себя бродячим псам.

— Можно без подробностей? — в который раз взмолилась Кера. — Наше собрание сейчас совершенно по другому поводу. Подробностями своей интимной жизни делитесь при личной беседе.

— А что если это не последняя смерть? Если поблизости кто-то действительно охотится?

Повисла очередная пауза, словно до этого момента никто всерьез и не думал о том, что совсем рядом может кормиться кто-то действительно голодный и дикий. Последние десятилетия им как-то удавалось избежать встречи с другими существами, лишь изредка вычитывая в газетах о странных кровавых убийствах и загадочных исчезновениях. Но никто из них не горел желанием обзаводиться новыми друзьями, тем более теми, кто так громко заявлял о себе в человеческом мире. Это могло превратиться в крайне неловкую встречу.

— Я смогу предвидеть это, — уверенно, хоть и без особого энтузиазма заявила Кира. — Почувствую, если чей-то срок подойдет к концу.

— И что с того? — скептически отнесся к этому Лука, из-за головной боли став еще более невыносимым, чем обычно. — Деревня не маленькая, нам теперь за каждым пьянчужкой гоняться?

— Вчера тебя это не смущало, — прыснула Гела.

В ответ ей донесся довольно слабый и какой-то вымученный рык, скорее оборонительный, чем способный кого-то устрашить.

— Нам нужно быть крайне внимательными, — подвел итог Тутыр. — Этого повториться не должно. Больше никто не должен пострадать. Еще хоть одно происшествие, связанное с нами напрямую или нет, и нам не удастся скрыться.

Не нужно было читать мысли, чтобы понять — в тот момент все они подумали об одном и том же. Одном маленьком проколе, почти на целое десятилетие отправившим их в глубокое подполье. Хотелось надеяться, что с тех пор даже самые диковатые члены их нестандартного сообщества хоть чему-то научились, но надежда, как обычно, старалась обходить их стороной, словно прокаженных. Коими они, вероятно, и являлись.

 

ОЗНАКОМИТЕЛЬНЫЙ ФРАГМЕНТ

Книгу можно найти на сайте zelluloza.ru/books/5158-Klub_Anonimnyh_Chudovisch_FAKELY_I_VILY-Elena_Kiparisova/#book

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль