А есть ли смерть? / Безуглый Александр Георгиевич
 

А есть ли смерть?

0.00
 
Безуглый Александр Георгиевич
А есть ли смерть?
Обложка произведения 'А есть ли смерть?'
А есть ли смерть?

"А есть ли смерть?" (Рассказ из моей книги "Мир моих фантазий" готовящейся к публикации).

1.

 

Ваше право верить мне, или нет, но все, что я хочу сейчас вам рассказать, действительно произошло со мной.

А началось все с того, — как бы это странно не звучало, — что я умер… На самом деле! Без дураков! Я сам ни за что бы в такое не поверил, если бы это не произошло лично со мной.

Но расскажу все по порядку, а вы уж сами решайте, могло такое произойти, или это все бред душевнобольного.

До своей смерти я жил в России. В современной России 20… года и был довольно преуспевающим человеком. Имел небольшой, но очень уютный коттедж, построенный по моему личному проекту, на берегу озера Разлив и пару квартир в Санкт-Петербурге. Имел несколько машин, имел красавицу жену, на 40 лет моложе себя, и что удивительно, действительно любившую меня, а не мои деньги, не смотря на мой почтенный возраст, — семьдесят пять лет, как никак! Хотя, кто их женщин разберет, — возможно я и ошибаюсь в искренности ее чувств, но в любом случае отношения у нас были очень неплохие.

Возможно, вы когда-то даже слышали обо мне. Имя Сергей Копалев ни о чем вам не говорит? Впрочем, о чем это я! Это я в той, первой жизни, до моей смерти, был известным, богатым человеком и моя физиономия частенько мелькала на телеэкране и в газетах. Здесь же, в этой новой реальности, где даже в самых фантастических фантазиях, никто не мог представить себе цивилизацию, основанную на электричестве, со всеми ее электростанциями, компьютерами, и прочими наворотами, я к сожалению никто! Пока никто! Насколько я уже пригляделся к окружающему новому миру, здесь есть где развернуться, и я постараюсь не упустить свой шанс. Впрочем я отвлёкся. Вернёмся пока к той, первой моей жизни, а точнее, к моменту моей смерти.

 

2.

 

Время, к сожалению неумолимо и семьдесят пять лет, это, как не крути, уже закат жизни. И пересаженная печень и искусственный сердечный клапан, все это не прибавляет здоровья, хоть и продлевает немного жизнь. Впрочем, я прожил интересную жизнь и на тот момент ни о чем не жалел. У меня было четверо детей от двух браков и трое внуков, которые были обеспечены всем необходимым. Я многого добился в жизни и не боялся умереть, хоть и хотелось, конечно, пожить подольше. У меня было все, что я хотел, и занимался я большую часть жизни тем, чем хотел. А сколько ещё было планов на будущее. Но все когда-нибудь заканчивается.

В тот последний день, меня вдруг настиг инсульт. Думаю, что это был инсульт — я же не знаю, какие ощущения возникают при инсульте.

На несколько дней, с моими компаньонами по бизнесу мы поехали в мой коттедж на озеро Разлив, отметить несколько удачных сделок, отдохнуть от трудов праведных, порыбачить. Моя жена с дочкой в это время отдыхали на Бали.

На второй день, после приличных возлияний, мы посидели с друзьями в сауне, попарились, потом сходили искупаться в озере. Ближе к вечеру, мы расположились на террасе, любовались закатом, поправляли здоровье пивом и обсуждали будущие выгоды от заключенных сделок. Мы обсуждали предстоящие дела, решали, куда вложить заработанные деньги, а когда очередная упаковка пива закончилось, я пошел в дом за новой партией, — в холодильнике стояло ещё несколько упаковок.

И вот тут, подойдя к холодильнику, я почувствовал, что что-то со мной не так. Казалось, какое-то внутреннее давление распирает мою голову изнутри. Как будто вместо мозга внутри моей черепушки, кто-то надувает воздушный шарик. И я испугался! Я реально испугался, что вот сейчас, в эти минуты, в самый разгар нашего отдыха, вдруг закончится моя, такая, в общем-то неплохая жизнь.

Этот страх, вместе с воздушным шариком в моей голове раздувались все больше и больше. Затем шарик в голове лопнул, перед глазами что-то полыхнуло, потом все вокруг потемнело, стало трудно дышать, все вокруг закружилось, и я упал на пол. Попытался подползти к двери и позвать на помощь, но сил уже не было. По всему телу прокатилась горячая волна, начиная от самых пяток, и затем ударила молнией в самый мозг. Словами все это невозможно передать. Это было реально страшно и больно!

В следующие секунды все мое тело онемело, я не чувствовал больше ни ног, ни рук. Хотел крикнуть, позвать друзей, но не чувствовал ни губ, ни языка. Вообще ничего! Глаза были открыты, но все вокруг медленно погружалось во тьму. И затем меня окутал мрак.

Последнее что я помню, это что я хотел ещё вздохнуть, но не получилось. Но и удушья тоже не было. Просто все замерло: сердце, дыхание, мысли. Словно я компьютер и меня выключили из розетки. Раз и все! Темнота и тишина. Я пережил несколько неприятных, я бы даже сказал страшных минут, а потом все закончилось. Ни стало ничего! Я умер!

 

3.

 

Следующее, что я помню, это как моё «я» возвращается к жизни. Да, да! Именно так! Я умер, — я это вспомнил в первые же секунды пробуждения, но чуть раньше я почувствовал, что мой мозг снова заработал. Компьютер вновь включился.

Закрутились какие-то мысли, образы, я услышал звуки. Я вдохнул воздух, попробовал пошевелить руками и мне это удалось. Затем попытался открыть глаза. Перед глазами клубился серый туман, но вскоре очертания окружающих предметов стали резче, и вот я уже что-то начинаю различать.

Но увидел я совсем не то, что ожидал. Очнувшись, я очень надеялся, что меня все же реанимировали и я, возможно, нахожусь все там же, в своём доме на берегу озера, или на худой конец в ближайшей больнице, если со мной действительно случился инсульт или что-то подобное. Но оглядевшись, я с удивлением увидел в полумраке, окружающем меня, голые, почерневшие от времени, бревенчатые стены, низкий, деревянный потолок, что-то вроде большой русской печки, которые я видел лишь на картинках, занимающую половину комнаты, маленькое оконце, за которым была кромешная темнота.

Я повернул голову. Рядом с кроватью, на небольшом столике, у изголовья моей кровати, в глиняном горшке торчала толстенная горящая свеча, освещая небогатое, внутреннее убранство комнаты, тусклым, мерцающим светом.

Ну и где это я? На больницу не похоже, на мой дом и подавно. И что со мной было? Просто обморок, или что-то действительно серьёзное?

В горле першило. Очень хотелось пить.

— Эй, есть тут кто-нибудь? — просипел я чуть слышно. — С горлом было явно что-то не в порядке. — Эй! Кто-нибудь!

Тишина.

Я хотел встать и вот тут, с трудом откинув одеяло, я действительно удивился и еще больше испугался. — Тело явно было не моё! Где мой объемистый пивной живот?!

Я принялся ощупывать свое, судя по всему, довольно молодое тело. От моей морщинистой кожи в старческих пигментных пятнах не осталось и следа. Я осторожно дотронулся до головы и обомлел. — Вместо знакомой мне уже десяток последних лет, лысины, руки нащупали густую шевелюру.

— Эй! Кто-нибудь! — вновь попытался я крикнуть, но из горла вырвался лишь слабый хрип.

Ну ладно, подождем, — подумал я. — А пока мне надо найти, что-то попить, и поискать зеркало, — что-то со мной было явно не так. Я с трудом сел, свесил ноги на пол и попытался встать. Какое там! Ноги тут же подкосились, и я едва успел ухватиться за край кровати, чтобы не упасть. Немного посидел, отдышался. Создавалось такое впечатление, что я не вставал с кровати достаточно долгое время. Ноги были худые с еле проступающими мышцами.

Вновь оглядевшись, я заметил на столике, рядом со свечкой, небольшое зеркало в деревянной оправе.

Ну, хоть что-то!

Я взял его со столика, посмотрелся и… Из зеркала, на меня глядело лицо юноши! Худое, бледное, но в общем-то смимпатичное лицо, с длинными, густыми волосами. Но лицо это было мне совершенно не знакомо! Что касается бороды и усов, то похоже, тот, в зеркале, ещё ни разу даже не брился.

Я потряс головой, поглядел по сторонам и вновь глянул в зеркало, — ничего не изменилось. На меня смотрел большими, удивлёнными глазами молодой парень.

Бред какой-то! Этого просто не может быть! Это галлюцинации какие-то, связанные с… С чем? С моей смертью? Но как тогда я их вижу, если я уже труп?

Я снова лёг, пытаясь найти хоть какое-то рациональное объяснение происходящему. Меня слегка потряхивало. Я стал перебирать в памяти все, что мог вспомнить из своей жизни на данный момент. Вспоминалось все с трудом и в какой-то временной дымке, словно вся моя прошедшая жизнь была сном и вот-вот этот сон поблекнет и исчезнет из моей памяти навсегда. От таких чрезмерных усилий я очевидно задремал, так как вновь открыв глаза, я увидел в помещении женщину, чем-то занимающуюся у печки. В горле все так же было сухо и шершаво. Я закашлялся. Женщина быстро обернулась и увидев, что я на нее смотрю, всплеснув руками выбежала из комнаты.

— Очнулся! Он очнулся! — услышал я её голос уже где-то на улице, под окном.

 

4.

 

Спустя пару минут, в мою комнату вошли несколько мужчин и женщин.

— Господи, оклемался никак, соколик мой! — тут же запричитала одна из женщин, бросаясь ко мне и покрывая лицо поцелуями.

Я не знал эту женщину! И стоящих рядом с ней людей ни знал! Что, чёрт возьми происходит? Где я?

— Попить дайте! — прохрипел я.

Одна из женщин тут же выскочила из комнаты и вскоре вернулась с деревянным ковшом.

— Попей Коленька, попей родной!

Какой Коленька? — подумал я. — Всю жизнь Сергеем звали, а тут вдруг Коленька. Меня явно с кем-то спутали. Но в зеркале ведь тоже не я! Выходит, это я все перепутал или забыл что-то? Кошмар какой-то!

Напившись воды, я поглядел на всех.

— Что со мной произошло? — наконец спросил я, более-менее внятно.

Женщины переглянулись, затем посмотрели на одного из мужчин, очевидно главного здесь. Тот подошёл, присел на край моей кровати.

— Ты что, совсем ничего не помнишь? — спросил он.

— Помню, что вроде умер, — ответил я. — Меня что, откачали?

Все стоявшие в комнате переглянулись.

— Да бог с тобой! Какое там умер?! — сказала женщина, подававшая мне ковш. Просто уснул.

— Надолго уснул, — добавил мужчина.

— Ну и сколько я спал? — спросил я, уже подозревая, что ответ меня не порадует.

— Так почитай год уже, — огорошил меня мужчина, сидящий на моей кровати. Дохтор говорил леторгея, или литорея какая-то на тебя напала.

— Леторгия, — поправила одна из женщин. — Ну, в смысле, что ты заснул каким-то леторгическим сном и проспал все это время. Впрочем, ты не совсем спал, мы тебя с ложечки кормили, — ты глотать то глотал, а вот больше ни на что не реагировал. Намучились мы с тобой!

— Ну и какой сегодня год, месяц? — спросил я.

— Так восемьсот пятнадцатый на дворе, май месяц. — ответил мужчина. — Ты как раз к своему дню рождения и очнулся.

— В смысле, восемьсот пятнадцатый? — переспросил я. — Это по какому календарю?

Все вокруг удивлённо переглянулись.

— По нашему календарю, по демидовскому.

— Очень интересно! Вообще-то, насколько я помню, день рождения у меня не в мае, а в декабре, — озвучил я всплывшую вдруг в памяти информацию.

Мужчина, сидевший на моей кровати, вновь переглянулся с женщинами, затем сказал:

— Ты пока отдыхай Коля. Память, она такая хитрая штука. Бывает, что сразу и не восстанавливается. Позже все вспомнится.

— Дай-то бог! — заметил я. — Так как я никого и из вас не знаю! Не помню! Кто вы все? И где я вообще нахожусь?

Все в комнате вновь замолчали переглядываясь.

— Я твой отец. — сказал мужчина, сидящий на моей кровати, затем указал на женщину, которая пыталась меня расцеловать поначалу. — А вот это твоя мать. Находишься ты дома, где и жил все эти годы с самого рождения. Деревня Забугорье. Это все родня твоя, — он указал рукой на остальных людей стоящих вокруг. — Неужели ты вообще ничего не помнишь?

Ну дела! — подумал я, но решил пока промолчать. Помнил-то я много чего, но эти воспоминания совершенно не вязались с нынешней ситуацией. Я помнил все из другой жизни и совершенно ничего из этой, хоть мне и сказали, что я здесь родился и жил.

— А можно уточнить, — вновь спросил я. — В какой мы сейчас стране и столица у нас, какой город?

— Столица как и была эти восемьсот лет, — Миргород, а страна Россания.

— Просто замечательно! Что-то подобное я и ожидал услышать. А лет-то мне сколько?

— Дык, вот через пяток дней восемнадцать и исполнится.

Я смотрел на них, надеясь увидеть хитрые ухмылки на лицах, — мол здорово мы тебя разыграли, — но лица окружающих выражали лишь жалость и недоумение.

— Я пожалуй посплю еще немного, устал, — сказал я закрывая глаза. Это все надо было хорошенько обдумать. Затем, вспомнив ещё один момент нашего разговора, я вновь открыл глаза и спросил:

— А как моё полное имя, фамилия, отчество?

— Николай Федорович Спорынцев, — ответила моя «мама».

— Так, все! Вопросов пока больше нет. Можно я немного отдохну?

— Отдыхай, конечно! — воскликнула ещё одна женщина.

Все тихонько направились к дверям.

— Коля, если что-то тебе понадобится, ты крикни. Мы тут за стеночкой будем. — добавила моя " мама".

— Хорошо!

Я вновь закрыл глаза и задумался.

Все сейчас было не правильно!

Я же умер! — думал я. — На самом деле умер! И что это все значит? Что умерев там, в том мире, где столица Москва, а страна Россия, я очнулся где-то ещё? В прошлом? В будущем? В параллельной реальности? Где я? Кто я наконец? Какой-то Коля, потерявший память, или все таки Сергей, потерявший старое тело?

 

5.

 

Размышляя обо всем этом, я вдруг вспомнил отрывок из довольно занимательной книжонки "Властелин мрака: мемуары владыки тьмы".

Там что-то говорилось о том, что нет ни рая, ни ада, а есть развоплощение и перевоплощение души. Те, кто проходит контроль, отправляются на новое место жительства, в новые тела. А остальным уготовано обычное развоплощение, словно их и не было никогда. Отбраковка душ одним словом! Кому, мол, нужны в большинстве своем глупые, никчемные души? Какой от них прок? Которые вместо того, чтоб наслаждаться жизнью, учиться, узнавать что-нибудь новое — придумывают себе ограничения и мужественно стараются их не нарушать. Они всю жизнь каются в своих грехах для того, чтобы очистить себя и тут же совершить грех снова, обычно тот же самый. Дебилизм полный! Вместо того чтобы человеку собраться с силами и что-то сделать — молитва! Господи помоги, образумь и подай!.. Бред короче полный!

Все это я вспомнил из прочитанной когда-то книги. И, если верить этой книге, похоже, что моя душа, если таковая имелась в природе, как и было описано, куда-то, в кого-то перевоплотилась.

Ну хоть не развоплотили, и то хорошо! — подумал я. — Не в лучшее место конечно отправили, куда действительно хотелось бы попасть после смерти, но хоть что-то! Если тебе дают ещё один шанс пожить, хоть в каменном веке, — грех отказываться от такой возможности. Тем более в молодом теле! Обойдусь уж как-нибудь и без телевизора и без радио и без компьютера с интернетом. Хотя, кто его знает, что тут у них есть? В их деревне возможно и нет ничего, а где-то может что-то и есть.

Была впрочем, у меня и еще одна гипотеза, касательно моего воскрешения, правда не очень мне нравившаяся, но и ее не стоило сбрасывать со счетов:

А что если вся предыдущая жизнь, от рождения и до момента смерти, мне просто приснилась, пока я прозябал в этом самом леторгическом сне? И в памяти остался лишь этот сон, а остальное все, о моей здешней жизни, в этой самой Россании стерлось?!

Хотя нет! — тут же опровергал я свои умозаключения. — Такого быть не может! Не может сон быть настолько реальным. Ведь я помню каждый свой прожитый год, все до мелочей. Сон не может быть реальней самой реальности. Или все-таки может?! Или может нынешняя реальность, это лишь долгий, возможно тоже леторгический сон в той, предыдущей жизни? А вдруг я забуду всю предыдущую жизнь, как обычный сон? Вспомню свою нынешнюю, нищую, судя по всему, никчемную жизнь, а ту, другую, полную денег и власти, забуду! Навсегда!

Я в конец запутался и совершенно не понимал, что делать дальше.

Основательно обдумывая все это, я решил пока больше ни чему не удивляться и ни о чем серьезном не думать. Надо понемногу прийти в себя, укрепить здоровье, явно подпорченное этим-самым леторгическим сном, и постараться как-то адаптироваться к новым обстоятельствам. А там видно будет.

 

6.

 

Следующие несколько недель я набирался сил, ел все что давали, и приглядывался к окружающей действительности. В этом мире я чувствовал себя иностранцем, не имеющим ни знакомых, ни друзей, ни родственников. Те, кто называли себя моими родителями, на самом деле были для меня пустым местом. Мои родители, настоящие родители давно умерли в том, другом мире, и других мне не надо.

К концу первой недели моего пребывания в этом мире, я уже понемногу вставал с кровати, и даже выходил на крыльцо покосившейся избушки, которая по какому-то дикому стечению обстоятельств теперь считалась моим домом. Я с ностальгией вспоминал свой милый особнячок с бассейном, берег озера, свои квартиры в Питере, и дал себе слово и здесь, в этом мире, обзавестись жильем, подобающим моим былым запросам. И это было не трудно, учитывая то, что моя память сохранила всю информацию о той моей жизни, в цивилизованном обществе, — лишь бы это все не забылось! Ведь судя по всему, многие сведения из моего мира, да что там многие, — вообще никакие, в этом мире, людям были неведомы. Они же, судя по разговорам, не знали ничего, из того, что знал я! И этим стоило воспользоваться.

В течение последующих дней, задавая наводящие вопросы, я разузнал, что здесь слыхом не слыхивали об электричестве и двигателях внутреннего сгорания, о машинах и самолетах. Даже об огнестрельном оружии ни кто ничего не знал. Я попал в идеально примитивное время. Здесь даже не знали о водке! Пили по праздникам, — например, когда отмечали мое вроде как восемнадцатилетие, — какое-то забродившее поило. Так что я был уверен, что найду применение своим знаниям и умениям, чтобы и здесь добиться почёта и уважения. А значит в дальнейшем и благосостояния.

 

7.

 

В конце третьей недели я решил всех удивить, найдя как-то в кладовой приличный мешочек с сухим горохом и несколько горшков с диким медом.

А что если поставить брагу, как-нибудь перегнать, да самогоном всех угостить? — подумал я. Все таки в том, в своем мире, я любил выпить и здесь желание хлебнуть чего-нибудь горячительного не пропало.

Сказано, сделано! Я позаимствовал у «родственников» деревянную кадушку, с плотно прилегающей крышкой и поставил брагу.

Ещё через неделю, брага дозрела, и я, облазив в избе все закутки, соорудил в сарае, примитивный самогонный аппарат из двух глиняных горшков вставленных друг в друга. Это знание я когда-то в той, другой жизни, еще в юности, приобрёл у знакомых, живших в одной глухой деревушке.

Все с интересом следили за моими приготовлениями, но в сарай я никого не пускал, — зачем выдавать секреты, на которых можно неплохо заработать в дальнейшем!

К вечеру самогон был готов. Вонючий, мутный, но крепкий. Я конечно, сперва сам попробовал своё творение и в общем остался доволен результатом, — горилка получилась ещё та!

Попробовал и тут же подумал: «Если та, предыдущая жизнь была бы просто сном, то самогон бы наверно не получился, — мало ли что во сне напридумывается! А раз получился, значит все было взаправду! Хоть это порадовало!

После того, как я сам попробовал свое творение, я предложил попробовать его своему, так называемым, отцу и старшему брату. О, это было что-то! Это надо было видеть!

Поначалу закашлявшись, и выпучив глаза после нескольких глотков, они наотрез отказались пить эту горлодерку, как они выразились, но уже спустя несколько минут, когда живительное тепло растеклось по их телам и ударило в мозг, они уже сами просили налить им еще и еще.

Весь вечер они дегустировали моё первое изобретение и были счастливы, как дети, ползая на четвереньках по сараю, то и дело падая, идиотски хихикая и высказывая мне свою глубочайшую любовь и уважение.

— Ты Колюнь, это… Ты мужик! — говорил мой названый братец, пытаясь встать и обнять меня. — Ты как очнулся, я думал… Ик!.. у тебя с головой что-то. Никого не помнишь, ничего не знаешь,… Ик!.. а вот сейчас я понял, — это к тебе знание свыше вложили, пока ты в отключке был, чтобы ты его людям передал!..

Ну вот уже и в миссии записали! — подумал я, усмехаясь про себя. — То ли еще будет!

 

8.

 

Итак, начало было положено. И придумать в дальнейшем, можно было много чего. Моя память хранила десятки хитроумных вещей, о которых здесь не слыхивали. Беда заключалась в том, что у меня были лишь поверхностные знания в науках. Теоретически я конечно знал о многом, из той, прошлой жизни, но здесь не мог практически ничего сделать, ввиду отсутствия того необходимого, что мне требовалось. Ну как, скажите мне, создать, к примеру, батарейку и проверить её в действии, если не знаешь, как она устроена, да и как к примеру сделать лампочку? Или как сделать с нуля, в кустарных условиях двигатель внутреннего сгорания, если тут даже о нефти никто не слышал, не говоря уже о бензине и керосине. Да и в деревенской кузнице попробуйте-ка изготовить хоть одну деталь самого простенького мотора, особенно если толком не знаешь, как он устроен. Вот то-то! Проблем было множество и в основном они были не решаемы в данных примитивных условиях существования. Но я вспоминал, думал.

Вторым своим изобретением я наделал немало шума по всему местному поселению. Это был обычный арбалет. Точнее не обычный, а усовершенствованный. У меня, в той, другой жизни, на стене такой висел и стрелял я из него неоднократно, так что систему изучил досконально. Металлические детали я попросил сделать местного кузнеца Прокопича, который за бутылку моего самогона, — а его уже попробовали все местные мужики, — готов был в лепешку расшибиться, чтобы сделать для меня все, что в его силах. Кузнецом он оказался действительно хорошим, так что все получилось в лудьшем виде.

На мужское население деревни, где я теперь вынужден был существовать, и особенно на мальчишек, мое новое изобретение произвело неизгладимое впечатление. Все местные дети буквально заболели созданием арбалетов всех мастей, особенно, когда я им показал, как можно сделать и маленький арбалет в форме пистолета. Почему-то охотой здесь никто не промышлял и что-то типа хотя бы лука и стрел, здесь в этой глухомани, вообще не использовалось. Делали правда какие-то силки для птиц, плели сети для ловли рыбы. Жили все в основном своими огородами, кое у кого были козы и куры, вот и все.

Потом были и ещё кое-какие мои изобретения. Например, диван-кровать. Да-да! Примитивный конечно, без обивки, без мягких матрацев. Просто раскладывающаяся деревянная рама, но для местных жителей это было открытие. Правда пришлось опять прибегнуть к помощи Прокопыча и сделать примитивный рубанок и еще несколько инструментов. В небольших избах такое изобретение пришлось очень кстати.

Вспомнил я и о подъемных кроватях, которые можно убирать в стену, и о кроватях-шкафах, шкафах-купе, но изготовление чего-то подобного, было в местных условиях просто невозможно, и я отложил воплощение в жизнь всех этих идей до лучших времен.

Я, кстати, запомнил слова брата, что я типа миссия, и не уставал всем заявлять, что не просто проспал целый год, а побывал в каком-то потустороннем мире, где мне открылись многие тайны и я готов поделиться ими с окружающими. И все верили! Тем более, что мой нынешний говор, судя по всему явно отличался от говора того Коли, которым был тот, который был в этом теле до меня.

Я с самого начала прикинул, что лучший способ завоевать здесь почет и уважение, это провозгласить себя каким-нибудь ясновидящим, предсказателем, человеком, который несет в этот мир новые знания и умения, вроде Иисуса, о котором в этом мире, как я понял из разговоров с местными жителями, никто тоже не слышал. Здесь, как ни странно, не было вообще никакой религии! И это было здорово. Грех было бы не воспользоваться такой ситуацией и со временем не провозгласить себя каким-нибудь экстрасенсом, присланным в помощь людям потусторонними, божественными силами. Это могло сработать. Если в том, моем мире хватало шарлатанов, которые заманивали в свои секты тысячи, в общем то не глупых людей, то здесь, с моими знаниями и умениями, создать новую религию было не сложно. Новая религия, адептом которой я бы являлся, — если с умом этим заняться, могла обеспечить мне безбедное существование на долгие годы, если конечно люди не решат сжечь меня на костре, как какого-нибудь колдуна. Впрочем, о колдунах здесь похоже тоже не слышали, да и оставаться в этой деревне надолго, у меня не было никакого желания.

Обо всем этом я думал дни и ночи напролет. Взвешивая все за и против.

 

9.

 

После того, как я наладил производство самогона, друзей у меня прибавилось в разы, да и денюжки потекли в мою новую семью. Кстати, мысль покинуть деревню у меня и появилась, когда я впервые увидел местные деньги: металические кругляки, вроде как медные, с выбитой на них чьей-то физиономией. Значится здесь и властитель имеется. А раз есть монеты, значит где-то есть и производство по их изготовлению. Выходит не везде жизнь такая примитивная, как здесь. Это радовало.

Когда мне за самогон, местные жители начали приносить деньги, моя так называемая родня была несказанно счастлива, и когда я устроил себе в сарае что-то вроде экспериментальной лаборатории, возражений не последовало. Все отнеслись к этому с должным пониманием и уважением.

Спустя несколько месяцев, все население деревни меня просто боготворило. Точнее мужская его часть. Я заказал местному умельцу, который промышлял изготовлением глиняной посуды, новый самогонный аппарат, постаравшись объяснить на словах, и рисуя примитивные чертежи на песке, что я хотел бы получить в итоге, так-как бумаги здесь не было. Попробовав пару раз мой горлодер, как его окрестили местные мужики и поняв из моих объяснений, что мне требуется более совершенный аппарат для изготовления этого чудодейственного напитка, он с радостью взялся мне помочь, соответственно за горшок этого самого горлодера, который я пообещал ему, как только попробую новый аппарат в действии.

Вскоре все было готово. Испытания прошли успешно и ещё более крепкий самогон начал приносить мне прибыль, правда чаще всего, в виде мёда, гороха, хлеба, молока, но иногда давали и деньги, хотя они здесь не особо котировались, хоть и были кое у кого из местного населения. Торговцы приезжали сюда крайне редко, сами жители деревни почти никуда не ездили, жили подсобным хозяйством, так что даже имевшиеся у кого-то с давних времён, привезенные из дальнего города монетки, особо здесь не ценились. Чем я и воспользовался в дальнейшем. Деньги мне были нужны на будущее, если я собирался свалить отсюда, — а я конечно собирался, — поэтому я с удовольствием обменивал свой самогон на монетки.

 

10.

 

По моим подсчетам прошло пять месяцев с моего пробуждения. Близилась зима и уже заметно похолодало. Как то вечером, я сидел на пригорке за покосившейся избушкой, смотрел на закат и все отчетливей понимал, что судьба или что-то еще, дает мне шанс начать все сначала. Всю жизнь начать сначала! Начать все с нуля, не совершая тех ошибок, что я совершал в юности, да и в зрелом возрасте тоже. И надо быть последним идиотом, чтобы этим шансом не воспользоваться. Я понял, что с моей сохранившейся каким-то чудом памятью о той, другой жизни, с моими знаниями, хоть и довольно поверхностными, в этом новом, можно сказать доисторическом обществе я смогу при желании добиться очень многого. Главное с умом использовать мой богатый опыт, а для этого надо срочно двигать в большой город, желательно прямиком в столицу! Здесь, в этом захолустье мне не место!

Вернувшись в избу с более-менее продуманным планом, я зашёл на кухню, где что-то стряпала моя «мамаша».

— Ма, — с трудом выговорил я, — все-таки для меня это была чужая женщина.

— Да, Коля?

— Я вот тут подумал, в город мне надо съездить.

Она быстро обернулась.

— И думать забудь! Пешком до ближайшего города месяц добираться, а подводы с товаром в последнее время мимо нас редко когда проезжают. Да и не дойдёшь ты пешком через лес, там ворлы с тебя ростом! Разорвут в раз!

Кто такие ворлы я уточнять не стал, — многие слова местного населения мне были не понятны, — но понял, что одному пешком действительно отправляться куда-то может быть довольно опасно. А потерять свою только обретенную новую жизнь, в новом молодом теле, мне совсем не хотелось.

Я вышел из избы, и пошёл прогуляться по деревеньке, размышляя по дороге, что же мне делать дальше?

Что отсюда надо поскорее выбираться, это я уже для себя решил. — Ну кто они мне? Все эти папы, мамы, дядьки, тётки? Я их не знаю! А значит, имею полное право уйти от них. В крайнем случае, они подумают, что у меня после всей этой катавасии с летаргический сном, в голове помутилось и сгинул я неизвестно куда. Только вот как это все осуществить, если я даже не знаю, где я вообще, в какой стране, в каком мире, в каком времени, в аду или в раю? Вот с этим всем и надо разобраться в первую очередь, а дальше видно будет. Наверняка в городе уже изобрели какие-нибудь газеты, или что-то подобное, если у них еще до изготовления бумаги дело не дошло. Я кстати, нигде в деревне не видел ни одной книги, или чего-нибудь бумажного. В городе все можно разузнать, так как там, в любом случае живут более образованные люди, чем в этой глухомани. Да и вообще, если уж начинать новую жизнь, то надо начинать ее в крупном городе.

 

11.

Вскоре начались холода и поразмыслив, я решил до весны пока пожить здесь, а там, дай бог, заедут к нам какие-нибудь торговцы, вот с ними и отправлюсь дальше.

Говорить о своем решении я никому не стал. Представляю, что бы началось, если бы все узнали, что их изобретатель, их местный гуру, собирается всех бросить на произвол судьбы.

День за днем я экспериментировал в своем сарае, а так как из всех моих изобретений, местным жителям больше всего нравился мой горлодер, то я наладил выпуск различных наливок, благо местные домохозяйки уже успешно экспериментировали с сохранением на зиму ягод и фруктов. Хотя многие женщины, чьи мужья пристрастились к моему новому алкогольному напитку, при встрече со мной, уже воротили нос в сторону. Многие мужья, как и в моем времени, под действием самогона во всю поколачивали своих благоверных.

Кстати, местные детишки с удовольствием играли в выструганные мной лодочки, самолетики и машинки. Детям легче всего было объяснить, что я увидел все это однажды во сне, что именно такой вот транспорт появится в будущем...

 

12.

 

… Прошел год с моего воскрешения. В начале весны мне наконец-то удалось уехать из деревушки, где я как бы воскрес, если можно так выразиться. Я сбежал с проезжающим обозом торговцев. Надеюсь, мои изобретения, а главное самогонный аппарат, с которым уже легко управлялось все мое семейство, не даст им умереть в бедности, если конечно они сами не сопьются, что весьма вероятно. Но это уже их дело. В данный момент я сижу в какой-то гостинице не большого городка Ладан, если конечно можно назвать гостиницей захудалую харчевню с несколькими комнатами, сдающимися проезжающим путникам. Пригодились заработанные на самогоне монетки.

Приехав в город, я с радостью обнаружил на улицах конные экипажи с металлическими колесами! Значит не все так плохо в этом мире, главное добраться до столици этого государства.

Я полон сил и уверен, что меня ждёт впереди замечательная жизнь! Новая жизнь успешного человека. Ведь я знаю много такого, о чем люди в этом мире даже не догадываются! Я могу подсказать ученым этого мира такие идеи, что они описаются от возможностей, которые откроются перед ними.

А может и здесь, на закате своей жизни я снова умру и… куда-то попаду вновь. И все начнется опять, по новому кругу… Нет, не стоит сейчас об этом думать. У меня впереди вновь целая жизнь и столько возможностей. А пока вперед, в столицу!

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль