Опаздывая каждый раз на своё — лето

Мне немножко не больно, откуда иду

Между пропастью мира, считая — ему

Тонкий хобот искусства и дело — взаймы,

Где-то между народного поля — Луны,

Где бы светит она или чает мой — век,

Что второй на игре потому — человек —

Я родился в Юпитере, чтобы — понять —

Сколько будущих мест на кону — умирать

Между этой свободой, что даже — умом

Я устал между прошлым играться — себе,

Но возьму безымянное прошлое — в дрожь,

Чтобы видели Генри на каждом — кто гож

И не будет тому обнимать бы — истца,

Но внутри я откладывал небо — с конца,

И вот-вот это небо теперь — перейдёт

Мой порог равносильного счастья — в причине.

Я был голоден, но оттого — ремесло —

Не вбирал для научной трагедии — в рок,

Я был точным учёным и меру — помог

Разобрать для космической станции — мира,

Сколько могут теперь подобать — имена

Мне напротив той важности или — винить,

Что есть силы, а может любви — времена

Между праздного общества в теле — мудрилы?

Я тогда бы завёл этот рокот — судьбой

И внутри распластал бы такие — проблемы,

Что ни день и ни ночь — будто Роберт покой

Мне уносит, направив там облако — в сферы,

Что работали вместе мы низом — в годах,

А покой мне на станции выделил б — тучу,

Чтобы разностью вынуть такие — дожди

Между временем позднего счастья — о душу.

Вот и снова в Юпитере стало — видней,

Что горят этой области нити, как мука,

Я работал как проклятый или — палил —

Между тысячной радости сделать — разлуку

Всё сегодня лишь истиной или — дождём,

Где-то между своей стратосферной — приметой,

Чтобы будущим облаком видел бы — мель —

Этот ад — за научной проблемой от века,

Там и Роберт гадал, словно карты — в руках,

Но в себе биология таяла — мнимо,

Я ему говорил, что пришельцы — не мрак,

Что землянами воля полна — между мифом,

Но на это улыбчивый ветер сквозь — крики

Рассчитал бы эмблемой красивого — танца

Мне подъём равномерного оползня — в миг,

Чтобы делать почёт или вылепить — кварцем

Эту смерть, что бурили мы ветер — теперь,

А внутри разговора за облаком — дружбы

Я увидел, как немощный тянется — зверь,

Он потрогал мою бы печаль — над разлукой,

Чтобы завтра не думать, а точно — хотеть

Быть в лице космонавтом и опытом — мира,

Где-то в том на Юпитере, чтобы — лететь,

Отражая воскресное облако — в круге.

Как-то раз мы на станцию вышли — пока

Нам внутри говорили сюжетом — причуды,

Что уж буря готовится, если — тонка —

Мне проворная леди от собственной — муки,

Но тому не послушал я стилем — волков,

Где-то сил новостного исчадия — взгляда,

Я пустил этим возрастом только — окно,

Где и Генри не будет оскалом — богатым

Извиваться, а может и падать — в плато

Современного опыта между — потёмок,

Чтобы личностью сделать и правило — то,

Где не можем мы думать об истине — вдаль,

Только руки сковали на низменной — плахе,

Так трудились, что уж завернуло — отныне

Мой родной обещания дом, если — знаем,

Что укутаем образ любви — неземной —

Между роли планет или облаком — мысли,

Где работаем двадцать уже лет — непреклонно,

Мы такие, как Роберта подлинной — муки,

Непричастные грозы стихийного — блеска,

Но внутри мы уже пародисты — для цели,

Что быть может, и встретимся там — напрямую,

Вдруг, с пришельцами или же дамами — чести,

Что вокруг натворили бы этому — зною

Самый долгий пожар или стали — приютом

Над искусственной болью уже — переливов,

Только тонут, всечасное в мире — продрогнув,

Где в глазах обывателей тает бы — мина.

Я её подобрал, словно Генри и — в каждом

Бы глазу на соседнее облако — вижу,

Что несёт этот обликом день — мне оправу,

А в тисках раскидает бы образа — славу.

Я принёс ту находку на опыт — примерно,

На корабль, что уже в повседневности — роли

Я сегодня к себе разобрал бы — наверно,

Только атомы входят в лице — категории,

Где-то облаком тайного рупора — лика —

И свободой, отнюдь, не бежать — на безликом,

Расстановками сожженном облике — моды,

Чтобы видеть те мины на стиле — природы.

Мы взорвали ту мину и в облаке — круглом

Нам почудилось опытом лето — в приметах,

Мы потом постояли бы в тень — пригибаясь,

Наблюдая за космосом — между кометами,

Но в цветах этой боли искать — пережиток

Очень глупо и также противно, что — маска

Разошлась об иное строение — в ритмах,

Чтобы дать нам земное пришествие — кванта.

Вот и Роберт тогда заразился бы — мерно,

Я пошёл и тому заразился бы — тайно,

Но в лице я увидел земное — притворно,

Иноземное облако в мифах — причала,

Чтобы тот кто не хочет уже бы — кидаться

Видел только бы облаком этим — отныне

Мне Вселенной источник и малому — глазу —

Странный опыт трагедии — между приказом.

После близкой работы и облика — в чувствах

Я уже бы домой всё приехал, но странно

Стал себя ощущать и немного — проворно

Умирал бы от тяжести жизни — по маске,

Чтобы выгнуться в милое общество — чудно

Или выделить там потаённый — источник,

Что идёт или облаком верит — пространно

В наблюдателях разного стиля — быть Богом.

Мне сказала Анжела, что видим — отныне

Это свойство Вселенной, как малые — дети,

Но блюдём первородное опытом — в стиле

Плоской почести выглянуть небом — на нерве,

Чтобы там же, глядя в обожаемый — воздух

Мы устали бы вместе и вышли — под разум,

Где себе за ценой постоять — не сумеем,

Но совьём идеалами пользу — за каждым.

Я прислушался к имени большего — рода,

А жена постоянно манила так — в ужин,

Там Анжела играла бы истиной — тонкой,

Как попятное обликом сердца — за раной,

Мне тому совершенство, что стали — иною

Укоризной в глазах за гротеском и — млеем

Между жизни в судьбе обещания — если —

Станем зомби, а может в руках — заболеем.

Всё тогда бы Юпитер искрился и — медно

Провожал нас глазами за подлые — двери,

Но туда не прикинулся ждать — идеалом,

А путём непомерным искали мы — разум,

Он нам стал и химерой и долгой — привычкой,

Что уже пятьдесят мне бы стукнуло — нынче,

Ну а Роберт был там же моложе — на восемь,

Мне годов, ну и пусть в этом ближе — уложен,

Заправляя свободу от численной — маски

За кровавое поле любой бы — подсказки,

Где в тени корабля там не смеет — помеха

Обретать этот мир, но искриться — от смеха,

Чтобы путь расхождения видел — примету,

Ну а я бы болезненный мир — между эго,

Где и Роберт меня раздражал, но не думал,

Что прикинется зомби в аду — между мудрых,

Там шагов многоярусной боли — в отмычках,

Где и Анжела стала смеяться — под тяжбой,

Что внутри не бывает такой бы — помехи

Между космоса в личности — жить от потехи.

Время шло, мы работали между — причиной,

А война нагнеталась от ёмкости — впадин,

Я старел, но не думал, что дети — нам ради,

Будут точной картиной того же — поэта,

Что увёл бы мой разум тогда — между ила

На коварное облако странного — рока,

Где взорвал эту хилую опытом — мину

И теперь не могу разобраться, как долго:

Буду жить или думать, что сам опоздал — я

В точной личности этого разума — к смерти,

Я не умер, а Роберт испытывал — сразу —

Много фактов в руках калькулятора — дружбы,

Но считая часы, как отметины — в точках —

Я могу непривычное сделать — привычным,

Но в уме не могу подсобраться — в начало

Новой присказки сердца, что мысль — одичала.

Я беру её ложно в ладони, но — вижу,

Что моё ненаглядное лето — пропало,

Упустил эту совести ношу — под воздух,

Ну а сам постарел между имени — сложно,

А смотрю я не как образованный — стилем,

Непомерный внутри человек, но как — зомби

И летаю туда бы обратно, чтоб — эго —

Урезонить к причастности мира — над нами.

Вот и Роберт сказал мне причину — от лета,

Что внутри постарели мы счастьем — к примете,

Видно там взорвалось бы причастное — Солнце

Между мысленной боли в отученном — иле,

Где бежать бы от смысла не могут — иные,

Покарав этот воздух проклятием — рода,

Или высмотрев памяти страшные — ритмы,

Чтобы психика сложно была бы — разбита.

Но во мне нет предчувствия сделать — притоки,

Над которыми мы не блуждаем, как — Боги,

Я могу разыграть бы комедию — лично,

Ну а Роберт не может тому — передумать,

Он застыл и стоит, чтобы опытом — это

Сотворяло искусственный берег — от часа,

Где иду постоянно внутри, как — комета,

Чтобы снова построить мне опытом — лето.

Стало холодно, боязно в мёртвой — основе,

Мы решили и там просчитать — это небо,

Но за каплей рассвета опять бы — притворно

Мне упало там в руку мгновение — в сердце,

А потом бы упала и мина — под парус,

Чтобы выглядеть сердцу уже — непривычно,

Но устроить опять бы пожар — над подлёте

К кораблям элегантности мира — в примете.

Этот день я не помню, как ритм — объективно,

Мне и Роберт сказал бы, что детское — поле

Стало странно играть для такого — портрета,

Что и сам я увидел бы разницей — в чувствах —

Мир пришельцев, а может и мир — идеальный,

Но куда-то продал этот опытом — полдень,

Провалился и всё тут, не знаю — откуда —

Будем думать теперь между часа — прохлады,

Будто время не шло, а текло — современно,

А пришельцы нам заняли головы — в метре,

На такое смотря, как на лето — в ответе

Между точностью быстрого шанса — на свете,

Где играть мы не можем, но истиной — ближе

Стали снова друг к другу, а стаяло — Солнце

И теперь нет беды, нет проклятья — в обиде,

Только чёрные ночи, что видом — пробиты.

На пришельцев мы думали долго, смеялись,

Так взорвали мы много там мин — первобытных,

Но внутри рассечения опыта б — лично —

Понимали, что стать этой жизненной — прозой

Мы не можем уже, что стремимся — понятно

Быть с семьёй или сердцем тому бы — приятным,

Но диктуем пространственный космосу — стиля,

Вековечный этюд между разного — шанса,

В этот день всё ушло, словно б лето — пропало,

Стал опаздывать вечно куда-то — за часом

На таком бы расцвете приемлемой — тяги,

Что блистать не могу, но ругаю — сегодня

Может Роберта, что никому не нужны — мы,

Там сработались в мелкое облако — страхов

И теперь этим пользы, увы, не имеем,

Только тянем ту роскошь в одну — бакалею.

Я увидел, как снова Анжела в — придирках

Стала мучить бы Криса и Джеси — от лени,

Но в лице постоянного берега — хило —

Не спадал бы оценщик той радости — ей,

Я кидал всё такую бы страсть — понемногу,

Но забил, что есть силы туда бы — истому,

Мне теперь не нужно это лето — покамест

Стало осенью ближе искусство — строками

Привыкать мне сегодня, а может — искомо

Ублажать новый мир постоянного — глаза.

Что не вижу секундное поле — устройства

Между временем завтра, что может — не сразу

Я могу бы понять это утро — как звёзды

От строений среды в заболоченной — чаше,

Чтобы утренний снег мне игрался — потише,

А любовь затмевала бы ранами — чаще —

Этот миг, что и лето прошло, но у входа

Я оставил свой космос и мелкие — раны

В надлежащем притворном строении — яда,

Где гореть не могу, но увижу там — явно —

Эту оттепель старого замка — природы

От готической древности между — морями,

Где уже за планетами будет — погода —

Помогать мне укладывать образ — ролями.

И на что мне Анжела за радостью — эго

Стала верно вести этот опытом — доли,

Красноречием созванный миг — между нами,

Что уже потерял снова день или — встречи,

Где опять повторяется всё — между счастья,

Но и выхода нет, как у куба — под каждой

Новоявленной сердцем трагедией — видеть

Только грань недостатка, что может там — даже

Быть бы многолюбимым и мне — так беспечно,

Но в кругу аллегорий не вижу — от сердца —

Я бы выхода к тайне своей, как — примета —

Мне играет от радости в боли, что спета

Там моя панорама тоски — между Солнца,

Где Юпитер сегодня кристаллами — виден,

Но во мне он не носит любовь, а — пороком

Только волны болезни за истиной — ставит.

Этот день был последний и время — наверно

Было также последним на мне — одиноко,

Я ходил всё по городу — между болезней,

Выпрямляя там спину о родственный — опыт,

Но куда-то всё делось и не было — сказки,

Мне ещё бы учёным тогда — поработать,

Только там на земле, чтобы видно — у рода

Быть полезнее — нежели в сказанной сказке,

Так и жил в Аквилее — за городом мира,

Чтобы был мне милее тот образ — спесивый,

Роберт думал, что время ему — между части

Станет всё по часам пробегать — так ретиво,

Но впустила часы мне под стужу — на разум

Эта добрая фея, как в сказке и — в квантах

Стало холодно в осени сдобренной — ночи,

Что своё упустил бы на думу — стройнее,

В этой милой стихии и время всё — ладно

Замедляло бы тонкие грани — маразма,

Мы работали долго и падали — сладко

Между мнимых кроватей, что были удобны,

Но когда там не стало уже бы — причала —

Я споткнулся и вывернул облаком — свиту

Между той проводницы, что смотрит — ночами

И притворствует в дар на себе — к обелискам.

Эта ночь, словно фея игралась — последней,

Моё лето прошло, ну а дети — неслышно —

Убежали в свои там миры, чтобы — думать,

Где история станет теперь — безразлична

Для такого устройства искать — на потеху

Тонкий лист объективности или — желания,

Что уже не вернусь потому — с опозданием,

Если встречу пришельца на новой — комете.

Вот одна пролетела, другая — под часом,

Мы смотрели и думали в численный — воздух,

Что за готикой будет уже — обещание,

А внутри мне не будет сегодня — помехи,

Но в крутом красноречии стало — ночами

Мне приятнее выдумать этому — слабо —

Новый ток, что играет сегодня — на веке,

А потом поднимает бы слово — по праву.

Может там запоздало оно — в человеке

Или лиственный номер сегодня — забытый

Мне привил только глину в таком бы — бараке,

Но чутьё в идеальности слитого — мира?

Я не знал, но ходил объективнее — счастья,

Всё по той же земле в заражённой — потехе,

Где и времени нет, словно лето — ночами

Там ушло бы в судьбе принимать — обереги,

Я принял бы такой на ладони — под миром,

Я уже староват, но играюсь — в приливах,

А морское чудовище станет мне — жаться

Всё по крайнему образу в стилях — бросаться

К той слепой проводнице и облаком — между

Новой миной, но всё же искусственно — свежей,

Если завтра от космоса стало мне — плохо

Или выдумал этот сигнал бы — предивный —

Новый Бог, что укладывать мог — это время,

Может он нам послал бы второе — рождение

И уже не принял оболочку от — счастья,

Только выключил плотное образом — лето.

Мне оно не мешает, но этому — свойству

Стало снова готичнее думать — под память,

Где иду в Аквилее и нет мне — тех следствий,

Что укромно там дух мой терзают — на пламя,

В этом сам бы прожил — кораблём заправляя

Новый уровень облачной боли — привычек,

Наш в лице командир мне сказал, что узнает

Сколько можно ещё проработать — от пищи

Всё такого же рока — покамест не слышно

Новой боли от бранного берега — в играх,

А стихиями стынет там рядом — примета,

Превращаясь от разума в область — поэта,

Написать бы письмо в этой тонкой — причине

Для пришельца, а может уже — идиота,

Что придумал то время и спаянный — воздух,

За которым нет места играться — сегодня,

Словно квантовый Бог не умеет — в проходе

Мне тому приготавливать образом — блюдо,

Но стоит и сегодня не смотрит — под сердце,

Наблюдая, как падаем мы — между дверцы.

Вот открылась одна и уже — поголовно

Там пошли бы дожди, чтобы видом — на тело

Мне упали там капли прозрения — между —

Новой боли тщеславия, что — по одежде

Буду сам я щадить этот мир или — странно

Укорять снова Роберта, где-то под ролью,

Что ему неподвластны иллюзии — мира,

Ну а сам он не может указывать — мирно

Мне ступень новоявленной стилем — стихии.

Чтобы атомы падали снова — в ладони,

Пробирая до косточек связанный — космос,

Что уносит сегодня и пламенно — боли,

Но тому не обучит играться — печально,

Что пройдут только дни, ну а мы — обуреем,

Оборвём этот медленный космос и — тлеем

Между каждого слитого образа — в разум.

Одурел я немного внутри — пережитков,

Но в лице укоризной расстался — с привычкой

Помогать там и Роберту, если — надолго

Он внутри уходил бы от сумрачной — тяги,

Коль начальник уже повторял нам — понуро,

Чтобы мы приготовились сделать — отчёты,

Но сегодня прохладное было бы — утро,

День нашёл свой печальности выход — на сушу,

Чтобы там бы пейзаж разукрасить — помимо

Той среды между каменных плит — от планеты,

Где ведём разговорами много — продажных —

Мы систем этой совести, но — не обидно

Там давать сожаления праздник — по виду,

Так отсутствовал Роберт уже бы — неделю,

Прикрывал его много часов — между службой,

Но тому объяснение выдумать — может —

Я хотел бы найти, чтобы друга — спасти.

И тогда я придумал легенду, что — воздух

Порождает чудовищ внутри — неземного

Отражения вечности — коли сурово —

Там и мне приготавливать опытом — спину,

Чтобы снова работать и жить — наблюдая,

Как корабль изготовит такие бы — точки

Первозданного облака между — годами,

Чтобы там полететь не в своё — одиночество,

А в чужую историю, чтобы — нарочно —

Стало небо темнее и выход был — ближе,

По короткому облаку в терниях — мира,

Где грядёт осознание боли — так ложно,

Чтобы Роберт меня не раздразнивал — мирно

И тому бы внутри не услужливо — помнил

Только чёрные ночи под каждой — одеждой,

Что уловят там радостью боли — ничтожно

Новый космос, а может пришельцев — отныне,

Где-то опытом глядя в глаза — по обрывкам,

Но глодая скульптурное зарево — слитой

Обоюдности странного берега — в криках.

Я его бы нашёл, так работая — лихо,

Но туда не пройти, а легенда — скупая

Мне уже бы сработала — между итога,

Чтоб менять этот космос себе — до порога,

Что придумал там жизнью среду и — рискую

Не поймать снова лето, но всё же — уйду я

К той обрывками вечности сложной — манере,

Чтобы завтра зарплату уже — получил я,

Только Роберт не думает этому — больше,

Он устроил себе нежно отпуска — летний,

Распрекрасный подол и минует — полёты,

Что уже кораблю там подумать — не лётно,

Но играть бы в тоске на примете — за разум

И блистать на подъёме Вселенной — не сразу,

Чтобы время не шло, там оно бы — спустилось,

Как бы в толк остановке и вольности — силы.

Я мечтал бы об этом, и вовсе — условно —

Мне пришло бы такое в реальности — лихо,

Там в себе обратился в юнца и — итогом

Сам не понял, что время замедлилось — мирно,

Но пока я свой день отмерял — ненароком,

Вот, вернулся там Роберт и видит — неслышно,

Что какой-то подросток играется — мило

Над судьбой эпохального счастья — прироста

На твоём корабле или сталью — не знает,

Что чужой там внутри никогда — не бывает,

Только воздуха плети и грани — маразма

Облетают кирпичные своды, да — стаи,

Где стальной мне навес обернулся — свободой,

Только подлинный Роберт не думал — иначе,

Он скрутил меня ночью и этому — ради —

Там придумал бы слово внутри — привидения.

Как наутро пришло мне с земли — это слово,

Что и стиль новоявленной боли — в попутках,

Где должны мы явиться такому — в привычке

К командиру по отмели долгого — стиля,

Словно он был ничей или лето — приятно

Отомкнуло там имя напротив — преданий,

Ну а я постарался искусственно — сладить

Всё внутри со своей утопичностью — глади.

Вот её берегу над маразмом — сегодня

В порождении медленной боли — к мужчине,

Я подросток и Генри, но думаю — строго,

Что корабль в веренице уплаты — от Бога

Отвратил мой позор или времени — тяжбу,

Дав мне новые воли шаги — между нами,

Чтобы там человеческий разум — в привычке

Думал может отныне в судьбе — фигурально,

Этот новый манер или осень — сомкнулись,

Я остался педалью от области — Бога,

Что мотор завести мне там дал, но иного

Не подал и не вдаль бы отмерил, а — словно

Я иду и не вижу отныне бы — чести —

Всё в такой современности, если — подмога

Мне придёт бы на помощь и буду я — честен

С обоюдностью выделить время — от Бога,

Может боли жена не узнала там — мужа,

Я не стал объяснять эту подлинной — мины,

Всю сварливую почву — кутить до порога,

Где уже человек молодой — между рока,

Всё покамест не стал объективнее — мысли,

Как спустился с небес и катаю там — разум

На соседнее поле устройства — быть сразу

Полновластной историей между — болезни.

Я пошёл там под суд и немного бы — томно

Мне играться путём к кораблю — на основах,

Что вменяли мне взлом корабля и — пометив,

Стали точно внутри отвлекать — этим мысли

От пустой разновидности власти — покуда

Я не мог объяснить бы строение — в чуде —

Той своей современности, если — не моден,

Но горю той готической страстью — к причуде.

Я устал, всё сражаясь и с этой — потехой,

Там поехал к глазам обожаемым — мерить

Только берег морской, что виляет — от смеха

На пустом побережье, откуда — не знает

Все мои повторения, чтобы — устройство

Стало новой игрой от приталенной — ночи,

А в глазах только лето остывшее — точно

И мудрёностью может пробитое — больше

Снова дно, что не хочет уже — понимая —

Открывать мне гротескное обликом — рая,

То наследство, что сам я играю — прилюдно,

Но в сердца обезлюженной боли — кидаюсь

На такие глаза, от которых — небрежно —

Свод пустого строения вылепит — нежность,

Ну а я, словно Генри не буду там — рядом

Космонавтом, а выше уже — по закатам —

Разойдусь, чтобы новую жизнь — от минуты:

Протянуть и прославить отныне — по пище

Этой божеской личности или — зарплаты,

Что уже получил я от Бога и — слышу,

Как внутри распускаются лилии — в дружбе,

А звезда мне горит, наполняя — основой

Тонкий стебель души, что не ловит — иного

Там пейзаж обоюдного берега — ближе.

Вот и Роберт уставился в зале суда — бы,

Он сегодня пришёл, пиджаком бы — виляя

От насмотренной боли, откуда — не видно

Мой поток сюрреальности талого — мифа,

Только стал я подростком и ныне — не помню,

Как себе обратился бы в сумме — причала

В каждодневное облако мысленной — топи,

Что не мучает подлинной близости — права,

Но ведёт мне пейзажное время — понятно,

Где на лето последнее сам опоздал — я,

Стал ровесником собственных в мире — детей я,

И уже не могу им признаться — на деле,

Что не буду, отнюдь, угождать — понарошку

В этот день — стратосферное видя и рея,

Чтобы миной не заново имени — помнить,

Что уже заразился я подлинной — сворой

Этих горе бактерий, а может и — мифов

Или сложных пришельцев, что знают — и тело,

По которому вымощен связанный — берег

Продвигающих чресл, над которыми бездна

Опоясана медленной важностью — если —

Быть сегодня пришельцем, а может заразой,

Чтобы вытянуть рок на такую б — свободу,

Где уже мимолётное поле — приравнено

К человеческой сложности мира — меняя

Сложный шарм объективности, если теряешь

Ты свободу в глазах непредъявленной — боли,

Что боишься ты лето своё потерять — бы,

Но сегодня и Генри не тешил — свободу,

Он уже потерял сложный космос — на маске

И судить его будут такие же — тени,

От которых нет призрака ждать и — подсказки.

Я сидел и подумал, что может — от Бога —

Тонкий флирт от пути бесконечного — рока

Может тронул ментальное общество — глядя

На такой же прогресс объективности — рядом,

Словно мы не одни по пути от — Вселенной,

Но уже не узнаем друг друга — без маски,

Точно время заело там мысленный — образ

И сковало всю точную облаком — стаю,

Я хотел бы собрать этот образ — сегодня

По ночной автостраде, но время — не лично

Мне сигнал подаёт бы в гротескное — глядя

От нужды перенять на лице — подопечное,

Исторической сложности полное б — небо,

Где космический ветер не ноет, а — просит,

Что пустил там свободу на уровень — в гости,

Показал верный способ играться — морями

Или нежностью между уже бы — приметы,

Чтобы лето тому проходило там — с каждым

Кто его упустил бы для сердца и — это —

Было б нужно, как искорка внутренней — жажды,

На сегодня, а может и в прошлое — глядя,

Между сотенной мудрости, чтобы причина

Мне в лице не объяла строение б — в судьбах,

Но упала звездой между пламени — рядом.

Я её подобрал и сегодня без — маски —

Там меня обвинили в той ложной — проблеме,

Я тому отсидел бы в тюрьме, а подсказка

Мне сегодня там выплыла, чтобы — неровно

Мой потёртый пиджак забирал бы — отсюда

Только роли внутри, словно возраста — степи,

А полёт этой новой химеры — мне весел —

Между родом внутри образцового — сердца,

Чтобы выдумать новое общество — лихо,

Там опять бы за миной искусно — в упрёке

Рассчитать сложный день и опять — повторить

Этот вид мне, как космоса память — на плёсе,

Между каждой такой вереницы — планетной,

Всё продумав, а может и этим — приметив,

Чтобы заново думал учёный, что — завтра —

Будет именем точного взгляда — к рассветам.

Там не понял уже бы и Генри, что — слава

Стала ношей его беспредельного — тона,

Он в себе изобрёл бы источник — богатства

И ему так приятно теперь — сознаваться,

Что он молод и вечностью это — напастье

Превратилось уже бы в искусственный — облик,

Словно образом тонкого поля мне — власти

Между томными днями, откуда бы — страстно

Там и Генри свой день объяснял — по минутам,

Апеллируя к точности воли — в науке,

Но считал только атомы подлинных — нерву,

Утопических слову ветвей — между скуки,

Что прошли все они там напрасно, а — тенью

Стало тело внутри современников — боли,

Точно осень и мне запоздала — под плетью

Напророчивших стилей, а может быть — песен,

Что смогу бы я петь в одиночестве — ночью,

В час, когда кораблём измерение — смотрит

Всё по странной аллее и думать — не может,

Но к лицу обоюдного облика — строит —

Мне сегодня пейзаж социального — сердца,

Той степной проводницы, что время и — ласка

Стали мне помогать, но увиливать — модно

Не устал я, спадая под разницей — счастья.

Так живу и не знаю, что подлинник — моды

Здесь теперь в объективности или — почище

В той среде первобытного страстью — порога,

Чтобы выдумать время, а может и — Бога,

Чтобы космос он сам не сложил — на ладони

И к лицу неприрученной гордости — вынул —

Тот поток символической смерти, что сам он

Не стихает от старости между — свободы,

Но идёт всё по кручам и мир — понимает,

Где-то в стоне стихии Юпитера — складно,

Что ему я достался таким — идеальным —

Бы учёным, но гордым и пламенно — важным,

А пути от реальности сам — переделал,

Чтобы Роберт и мне позабавил бы — муку,

Что сегодня уже не узнал там меня — он,

Напросившись внутри от искусства — в разлуке

На второе рождение, где — постоянно —

Он сегодня приходит на мой же — корабль,

На другой, где и сам я начальник — а море —

Только трогает пламенный мир — от начала,

От того, что уже позабыто мне — сложно,

Но мелькает на пристани времени — ложно,

Чтобы глаз окрылял бы стихию — по маске

И играл этой смертной всему — переменой,

Где я Генри, а мой обольстительный — казус

Стал той миной искусства, что можно и это

Уплотнить от заветного берега — в сердце

Или выиграть бы в правило сумрака — где-то,

Где нет места в чулане искомом, а — лето

Просто прожито в области мира — напротив,

Я его бы не видел, но дамам — не против —

Быть сегодня внутри ухажёром — согретым,

Видеть это в чутье идеальное — сердце,

Что уже потерял я, считая там — умным:

Всё себя или хаос от жизни — в причуде,

Чтобы дни мне за днями искало — сомнение,

Если можно вложить и такое — прозрение

От причины, что лето теряю — в потоке

Новой разницы думать, что там — одинокий

Может сам я, как Генри, но этому — ловко

Стало небо заметнее или же — ковко —

Объясняет практичный надзор — за умами,

Что стоит над Юпитером, где — временами

Мне легко или там тяжело — между шансов

Уподобить искусственный берег — ночами,

Но придумать маститое формулой — рока,

Там своё оправдание между — пророков.

Вот придумал такое бы счастье и — встретил

Тонкий свет солидарности в этом — портрете,

Я несу его с дамой, причаленной к — сердцу,

Чтобы Ирма была мне красивее — между

Тех соседних созвездий и опыта — в стае,

Чтобы жизнь приносила бы выемку — раем,

О которой ты слышал, но может — не воешь,

Чтобы осенью вытянуть мир — наготове

В этой рамке свободы, что лето — не против

Всё пройти и остаться на облаке — прозы

Между важностью снова людской и — химерой

В изголовье такой бы проблемы — от нервов,

Чтобы завтра и Генри не мучил свой — облик,

Не просил бы себе подогнать там — понятный

Мир секунд молодой или в облаке — званый —

Жилы сотенный дар, что минует — причуду.

В этой горе среде я был долгим — учёным,

Мой пожар поджигал не устройство — Вселенной,

Только мир молодой, чтобы думать — об этом,

Как о правиле модного тона — в совете,

На секрет поджимая такую б — свободу,

Чтобы легче мне справиться было — отсюда

С разномастной идиллией, чтобы свобода

Стала только моей и ничьей — на примете

От такой красоты, где и Ирма — там водит

Снова шёлк от блондинки, что имя — уводит

И теперь мина прошлого мир — сохраняет,

А себе я уже б молодой — между памяти,

Между космоса лиц в пережитке — искусства,

Всё касаясь внутри построения — чувства,

Чтобы Роберт увидел ту смерть и — постыло

Там принял монолитный обрывок — судьбы,

Видно сам я увидел тот мир — как напрасно

Буду время держать в совершенстве и — гаснуть,

Но попробовал терпкое поле — быть летним,

Монолитным строением в точности — к леди,

И теперь этот Генри не воет от — правды,

Он спустился с небес в испытаниях — славы

И стоит, что есть силы, как будто бы — ангел

Из пути современников вылепить — взглядом

Это утро, а может и новый бы — опыт,

Чтобы точные копии форм — обелисков

Не снимали там осень из памяти — близкой,

Но в себе сохранили бы кладезь — причины,

Словно жил я и думал, как сильный мужчина,

Как учёный и опытом верх — берегами —

Собираемый в пище от страсти — Богами:

Жить и верить, что я на пути — символизма

Вывел точную формулу в небе — быть птицей

И лететь от такого устройства — Вселенной,

Где-то в осени там по готичной — основе,

Чтобы дать оперение в моде бы — словно

Ты не можешь проснуться от осени — мирно,

Но провёл это лето внутри бы — природы,

Понимая, что обществом стали — приливы,

Как пути многомерного слоя — в погоде —

Тонкой разницей слов, где мелькают — проблемы,

Где не судит практичное в долгом — звучании —

Это небо судьбы — нам такие бы истины,

Но в себе мифологию ищет — от чаяния,

Чтобы снова учёные стали там — верить,

Что частицы в тисках этой области — лужи

Можно снова собрать и заправить — обратно,

Где бы цвет понимал эту нить — аксиомы

И летал, как прирученный ястреб — по миру,

Где уже ты и сам в человеческий — образ

Стал искать постоянное море — от жажды,

Чтобы вдаль переплыть бы такие — пучины,

От которых ты водишь искусственно — звёзды

И твоя доказательства имени — роба —

Стала только моложе, но высунув — образ

Смотрит прямо и верх от чутья — непосильно

Ты не вытянешь в голову возле бы — сердца,

Только там на Юпитере станет — обычно

Мне играться в кону этой малой — приметы,

Что уже человек я искусственно — личный,

Где могу и себя собирать — от начала,

А могу и с конца это поле — устройства —

Заложить — будто мину из области мира,

Чтобы осень спустилась на крыльях — прироста

И в твою современность, откуда — не воет

Волк приятной маститой средой — между пасти,

Он и так мою ветвь навсегда — в обиходе

Будит робостью терпкого общества — в метре

От такого бы сложного счастья, что дальше

Стало небо темнее, а силы там — больше,

Но спокойствием тянет внутри — эпиграмма

Этот выход от собственной боли — устройства

И моя обоюдная смерть — без начала —

Стала только судьбой запоздавшей — от чувства,

Где, увы, бы и лето свой путь — не встречало,

Но несло объективностью дар — на пометках,

Я его бы навёл в эту лужу — под разум,

Но сегодня не буду пытаться — критично

Открывать мимолётные облаком — глаза,

Эти дни, что уводят мой мир — необычно,

Что уже опоздал я и верю — под рамкой

На такой современности, где — подытожу

Славный мир, как степное предание — в силе,

Чтобы быть там осенней звездой — на рогоже.