ЕСТЬ ПРОРОКИ В СВОЕМ ОТЕЧЕСТВЕ

ЕСТЬ ПРОРОКИ В СВОЕМ ОТЕЧЕСТВЕ

К 120-летию со дня рождения Андрея Платонова

Эссе

Еще с позднесоветских времен среди продвинутой интеллигенции стало модно ссылаться на Дж. Оруэлла, когда речь заходила о нашей стране, о ее настоящем и будущем. «Ах, как он все предвидел, предсказал, с какой художественной экспрессией описал всё это наше!» Сейчас Оруэлл отодвинут в сторону, поскольку его апокалиптические предсказания в еще большей степени касаются Запада, чем России. А это нельзя! Это ай-я-яй! Либеральная общественность и здесь, и там этого не поймет, осудит и заклеймит.

Нам известны многие пророчества наших великих писателей и поэтов, которые не перестают нас удивлять до сих пор. Не будем говорить о некоем мистическом даре. Но вспомним мысль Александра Блока о поэте, который слышит музыку эпохи, музыку революции. То есть речь идет об интуитивной прозорливости, чуткостью. Как говорил один из литературных героев: «Меня интуиция никогда не подводит!»

Таким писателем-провидцем, которого нам еще предстоит хорошо прочитать и понять, является Андрей Платонов. Идеи-образы его, казавшиеся абсурдными и надуманными, всё больше обретают плоть и играют все большую роль в современном обществе.

Уже в двадцатые годы в творчестве Платонова явно зазвучат экзистенциалистские мотивы: смысл жизни, сиротство, забвение, истощение, слабость, мучение, скука, тоска, горе, пустота, смерть. Так мотив сиротства — это знак-символ разрушенной целостности национальной жизни и обезбоживания мира, что ясно почувствует западное общество в последние десятилетия прошедшего века. Человек вброшен в этот мир, где он изначально беззащитен и ощущает свое сиротство.

Часто в произведениях Платонова звучит мотив тоски. Это состояние возникает в результате расхождения между ожидаемыми результатами и реальностью. Об этом часто говорят его герои.

У платоновских героев нет страха перед смертью, потому что они считают смерть возвращением в минеральное состояние.

Особое внимание Платонов уделял отношению к детям и животным. Внутри каждого животного, писал Платонов, выглядывает человек, который заперт в темнице жестокой природы. Это отношение к «братьям нашим меньшим» реализуется в практике современных государств. Писатель даже высказывает предположение, что при справедливом социалистическом строе животные способны достичь уровня человека. Между миром людей и миром животных нет непреодолимой пропасти. У Платонова переходы между животным и человеком, живым и минеральным лишь градуальные. В прочем, такая точка зрения была характерна и для других философов и писателей прошлого века. Достаточно назвать Иилонова, Хлебникова, Заболоцкого. У Платонова может идти как эволюция от животного к человеку, так и деградация от человека к животному. Булгаков эту идею разовьет в «Собачьем сердце». А в наше время и в литературе и в кинематографе эта тема активно разрабатывается.

Платонов уделяет большое внимание ребенку, как существа, близкого к животному. Главный мотив незащищенность ребенка, а отсюда подверженность его насилию. Многие герои Платонова ведут себя как дети или то и дело возвращаются в детство. Ребенок смотрит на мир непосредственно, искренними широко распахнутыми глазами. Невежественный взгляд на жизнь ребенка оказывается более верным, чем взгляд просвещенного взрослого. Это особенность мировоззрения Платонова — взгляд на мир «низшей твари». Это взгляд ребенка на мир: все живое антропоморфно, наделено человеческими свойствами. Современная наука приводит все больше и больше фактов такого антропоморфизма.

Поэтому творчество Платонова выглядит столь необычно и неожиданно для каждого нового читателя. Но его стиль, художественная манера — это не стилевой прием, это результат мироощущения писателя, наделявшего все душой и жизнью. Разумеется, и технику, которая в глазах Платонова является божеством, преобразующим мир. Но божество это одухотворенное. И человечество может добиться успеха на пути научно-технического прогресса только в содружестве с его плодами. Идея, которая воплощается в нынешней фантастической литературе и кинематографе.

Уже с молодости Платонов приобщился к машинной технике, получил профессии литейщика, паровозного машиниста, мелиоратора. В годы Великой Отечественной войны он стал военным корреспондентом. Это определило и его мироощущение, которое проявит себя. Разумеется, в творчестве писателя. Все свои значительные произведения писателей создал в свободное от инженерной работы время. «Сокровенный человек» был написан всего лишь за полтора месяца, а «Чевенгур» за год. И характерно, что после 1936 года, когда Платонов начинает жить на литературные заработки, пишет он меньше и гораздо медленнее.

У читателей, обращающихся к творчеству Платонова, существует предубеждение, что перед ними самородок-простолюдин, который благодаря уму и интуиции дойдет до многих идей, которые сделали бы честь любому философу. На самом деле Платонов был знаком с трудами философов и усердно их изучал: Канта, Шпенглера, Розанова. Так что философская подготовка у писателя была довольно солидной. Но и знание этого факта никак не объясняет непохожесть Платонова на писателей пролетарского лагеря или эстетствующей интеллигенции. И те и другие не принимали его творчества, считая его чуждым своим эстетическим принципам. И в то же время его произведения получали восторженные оценки со стороны видных писателей: Михаила Шолохова, Эрнеста Хемингуэя, Валерия Брюсова и других.

Платонов продолжил традиции полифонизма, характерного для творчества Достоевского. Каждый герой у него имеет право на собственную оценку. Звучит многоголосие, где нет авторской морали и указания на то, чья точка зрения верна, а чья нет.

Естественным следствием полифонизма стала антиномичность его творчества, где противопоставляются, борются, сопреничают, и в то же время не могут существовать одно без другого: город и деревня, прогресс и катастрофа, человек и техника, жизнь и смерть.

Думается, что в этой связи интерес к творчеству Платонова будет возрастать, поскольку им были нащупаны и воплощены в художественных образах многие экзистенциалы, которые приобретают все большую актуальность. Платонов, оставаясь сугубо русским писателем, в то же время и писатель мирового масштаба и значения, поскольку пласты жизни, поднятые им, общепланетарного масштаба.

Не один из отечественных писателей, пожалуй, не заслуживал столь противоречивых оценок. И вот из «юродствующего» он стал признанным классиком, первооткрывателем новых тем, создателем нового художественного мира. Его восхождение было долгим и трудным. Даже после смерти писателя он удостаивался самых негативных оценок.

Платонов пришел к нам рывком в конце 1950 — начале 1940-х годов. Почти половина его произведений тогда покинула рукописную форму существования. Многие вещи увидели свет в полном виде. И тем не менее до последнего времени несколько произведений писателя оставались неизданными на родине. Без его романа «Чевенгур», единственного его романа, его творчество оставалось неполным. Созданный в этом романе писателя мир завораживает, ошарашивает, кого-то отпугивает.

Каждый, кто вникал в произведения Платонова, чувствует, что в них речь идет как бы об одном и том же.

«Мои идеалы однообразны и постоянны», — признавался писатель в письме к жене и самому близкому другу Марии Александровне. Все хорошо знавшие Андрея Платоновича говорили об его одержимости одной идеей, «идеей жизни», как он ее определял. Сила влечения читателя к произведениям Платонова определяется той напряженностью, которая скрывается за его поразительной вязью мысле-слов. Мы будем обречены оставаться в поверхностном слое, если не постигнем определяющую идею его произведений — «идею жизни».

Стоит нам открыть любой рассказ или повесть Платонова и нас поразит щемящий звук тоски, которой пронизана его проза. На этой земле всё умирает: люди, животные, растения, дома, краски, звуки. Всё ветшает, стареет, тлеет, сгорает живая и неживая природа.

В истории русской философии был мыслитель, который все свои усилия сосредоточил на преодолении «последнего врага человечества» — смерти. Речь идет о Н.Ф. Федорове, авторе двухтомной «Философии общего дела», которая оказала сильное влияние на формирование Платонова. Признавая вслед за рядом естествоиспытателей усиление разума в развитии миропорядка, Федоров сделал вывод, что человечество должно двигаться в направлении управления космическими процессами. Главной задачей будет преодоление смерти и воскрешение всех умерших, в том числе и прежних поколений.

По свидетельству жены писателя «Философия общего дела» с многочисленными пометками долго хранилась в домашней библиотеке. «Идея жизни», которой пронизано творчество Платонова, уходит своими корнями в «общую философию» Федорова. Сокровенные грани ее — резкое неприятие смерти, преодоление ее через труд и творчество, обретение «отцовства».

Федоров во многом предвосхитил космические идеи Циолковского, Вернадского и Чижевского, которые были подхвачены в литературе 20-х годов прошлого века. Тут настойчиво зазвучали темы всеобщего труда, радикального преобразования жизни, овладения космосом.