Опера восьмая. Залетная птица или гитарист-мегавиртуоз

0.00
 
Опера восьмая. Залетная птица или гитарист-мегавиртуоз

Близился новый год, а возвращение Мики из краевой столицы все отодвигалось. Соно звонил ему каждый день поначалу. Мика что-то такое сочинял, что не все так просто, потом сбивался на погоду или курс доллара и юаня, а потом оказывалось, что его или кто-то зовет, то из кухни, то еще откуда-нибудь, то он стоит в очереди в магазине, а тут как раз подходит его очередь, а то он шептал, что не может больше говорить, и отключался. Соно тут же перезванивал ему, но телефон голосом неизвестной тетеньки заявлял, что абонент — не абонент. Последнее случалось все чаще и чаще…, и все чаще без первого звонка.

Сил и терпения Соно хватило ровно на две недели три дня и четыре с половиной часа, потом он отбросил телефон в угол и заявил во всеуслышание:

— А ну его к… (на ваш выбор, разницы особой нет), что, белый клин на нем что ли светом сошелся? Не он один в деревне дятел...

А дело было, естественно, в гараже. Вся жизнь — репетиция, то есть работа над собой. А как иначе? Ю начищал тарелки, естественно не из сервиза бабушки на пятьдесят персон (сервиз на пятьдесят персон, а не бабушка, впрочем, если у бабушки пятьдесят внуков, значит она бабушка на пятьдесят персон). Йо, восседая на шатком барном стуле, естественно старом, как сам мир, и залитом краской и наверняка еще много чем, грустно думал о том, что зря он не взял с собой тетрис, к которому на днях таки прикупил батарейки. Аямэ полулежал на синтезаторе и что-то знакомое до скрипа в голове наигрывал одним пальцем… мизинцем… Ну хотелось ему мизинцем. Двумя нижними конечностями он упирался в пол, одной, под названием зад, на спинку стула, видавшего все революции и обе мировые войны, еще двумя — локтем и подбородком, о клавиши, естественно, "местные", со своими он на такое кощунство не способен.

Соно, как истинный лидер группы, метался по репетиционной как тигр по клетке, рычал что-то нечленораздельное и разве что хвостом по прутьям не колотил.

— Что же делать, что же делать, — с повизгиванием причитал он, театрально заламывая руки. — Нужно что-то делать, уже которая репетиция срывается. А как мы будем без гитары на следующей неделе выступать? Это же будет пипец...

В общем-то, с этого монолог Соно начался, а закончился дятлом… часа через три, потом еще столько же Соно обдумывал, что же таки можно сделал, остальные благоразумно поддакивали и не вмешивались, ибо чревато. Это даже Аямэ уже успел просечь.

После того, как план по поиску гитариста был составлен, недоукомплектованные музыканты во главе со своим Головой, то есть с Соно, ринулись его выполнять… На следующее утро, а может, не на следующее, Соно проснулся с чугунной головой. Ну, хорошо хоть вообще проснулся…

 

Когда Соно открыл глаза, а удалось ему это далеко не с первого раза, то увидал стройные непрокрашенные звенья чугунной батареи. Больше пяти, но сколько точно он посчитать был не в состоянии. Батарея эта, как Соно понял по сочетанию проступающих друг из-под друга цветов, в которые она неоднократно, но давно-давно, в прошлом веке еще, была покрашена, причем пару раз видимо зеленкой, располагается на кухне. А еще он понял, что кухня эта располагается в его съемной квартире, хотя до конца уверен не был.

Мысленно обследовав свой организм, начиная с головы, а заканчивая в голове, Соно понял, что на этот раз уж точно было выпито все спиртное, раз уж заканчивали они, судя по запаху, что ощутимо висел в кухне, и привкусу во рту, которым был склеен язык, банановым ликером. С трудом шевеля ватными конечностями, Соно поднялся… нет, не на ноги, на стул, которым, по всей видимости, во сне пытался укрыться. Заняло у него это не меньше получаса. Попав таки с третьей попытки, а это отнюдь не плохой результат, задам на сиденье стула (чем-то все это напоминало выступление гимнаста на брусьях, только было уж очень замедлено), Соно с видом победителя оглядел кухню. На первый взгляд все было спокойно, и даже почти как всегда, разве что скатерть (!!!) вместе со всеми рюмко-тарелочными уликами наканунного возлияния была завязана в узел и мокла в раковине.

Напившись воды (пить пришлось из-под крана, так как чайника на месте не наблюдалось), Соно поплелся приставным шагом аккуратненько по стеночке в комнату, намереваясь лечь спать на этот раз на диван, и искренне надеясь что там (в комнате вообще и на диване в частности) никого нет. Ему повезло, в отличие от Йо, который обнаружился на подоконнике. Сложившись то ли в два, то ли в три раза, он лежал коленками к стеклу и если бы не стул, упиравшийся спинкой басисту чуть пониже спины, он уже давно лежал бы, как и Соно всего полчаса назад, под батареей. Видимо Йо не мерз, хотя на окне толстая корка льда, раз уж он не пытался укрыться стулом, как Соно. Размеренное посвистывание подсказывало, что Йо как минимум жив, а возможно и вполне здоров. Возможно.

Кроме Йо в комнате никого более не наблюдалось, и где Ю и Аямэ, оставалось только гадать. Впрочем, в тот момент Соно это нисколько не тревожило. Перебравшись через неизвестно зачем и кем возведенные баррикады из пустых картонных коробок, громоздившихся посреди комнаты, временно недееспособный вокалист, в тот момент не способный даже на хрип, оглядел одним глазом диван и, не найдя ничего подозрительного, улегся поверх одеяла. Почему одеяло лежало на диване, отчего-то разложенном, а не в диване, Соно как-то не подумал. Кажется, он заснул не долетая.

Сколько потом ребятки не разбирались, так и не вспомнили, что это за коробки были посередке комнаты, и откуда они здесь… и почему "здесь" собственно. Да много еще над чем потом было подумать, если бы это вообще хоть кого-то из них парило.

Когда немногим позже, ну не больше трех часов прошло, раздался настойчивый стук в дверь, Йо, кувыркнувшись через спинку стула, изобразил метеор, а уже от этого грохота проснулся Соно. Он так резко сел, что ему поплохело, голова закружилась, а перед глазами заплясали разноцветные мельтяки. Когда Соно сумел таки их разогнать, Йо, зеленый как лягушка, с помятой щекой и в какой-то бомжовской кофте, одетой не только на изнанку, но еще и задом наперед, уже лежал звездочкой посреди комнаты и красными глазками разглядывал качающуюся люстру. Коробочная (или коробковая, как кому больше нравится) баррикада, естественно, немало пострадала.

Стук возобновился и стал еще более настойчивым, аж до противного. Соно вздрогнул, он уже успел позабыть, что и до этого откуда-то доносился стук. У Йо на этот раз хватило сил только на то, чтобы скосить глаза на дверь… на дверь ванной, ведь именно в нее стучали. Это, конечно само по себе было странно, но эмоций у бедных спохмельевцев это никаких не вызвало. Пить им хотелось еще до этого, впрочем, осознание сего факта их еще не накрыло. Оставалось в запасе еще несколько вполне человеческих мгновений.

— Альйоооо, — послышался глухой, как из бачка, голос Аямэ. — Откррръойте.

По двум этим словам и Йо и Соно, не смотря на свое личное несостояние, поняли, что Аямэ сейчас на автопилоте, что в не столь уж ранний час (Соно скосил глаза и убедился что уже давно не утро, два часа, а раз еще светло, значит два часа дня) в день, следующий за днем возлияние само по себе странно, а следовательно наводит на неоднозначные мысли. Соно, например, попытался припомнить, был ли у него там одеколон, или жидкость для мытья стекол китайского производства, или что-нибудь подобное… Но это не смогло заставить его подняться, и даже напротив, он преспокойненько улегся обратно, но когда он осознал, что в смывном бачке было припрятано две бутылки коньяка, в шкафчике над раковиной — четыре, и еще под ванной, он вскочил как ошпаренный и, распинывая коробки, бросился к двери. Это конечно был самообман, ведь пили же они зачем-то банановый ликер. Ну, явно же не от того, что захотелось. Ну, ладно Аямэ, или даже Йо или Ю, но чтобы Соно…

На повороте он едва не растянулся и, оставив двухметровый тормозной след, со всех сил рванул за ручку, прибитую гвоздями на двести. Дверь эта, в общем-то, только так и открывалась в последнее время, только сил на это далеко не у всех хватало. Дверь открылась с веселеньким хлопком.

— Налейте и мне шампусика, — послышался из комнаты сдавленный вопль Йо (он, по всей видимости, решил, что это шампанское открыли), заглушаемый шуршанием и грохотом. — Я уже бегу.

Хотя это и так было понятно… В общем, в узком хрущевском коридорчике произошло КПП (коридорно-пешеходное происшествие). Из двери на Соно вывалился чуть зеленоватый Аямэ, зажмурившийся от яркого света, и принялся стучать лидеру по макушке, а потом в них врезался Йо. Непогашенная инерция движения хрупкого Йомена занесла их в кухню, прямиком под стол. Несколько минут все были в ауте.

— А где Ю, — вдруг поинтересовался Йо, глядя на помятую коробку то ли с тортом, то ли из-под торта, лежащую в углу. Зелень с его лица к тому времени уже совсем сошла, разыгрался аппетит, а от этого и в голове чуть разъяснилось. — Я его не видел, кажется, — проговорил он неуверенно. Однако к коробке он пополз вполне уверенно.

— Я тоже, — прохрипел Соно, придавленный тяжестью двух тел (Йо, конечно, тянул на двоих, да еще и копошился чего-то, зато Аямэ совершенно не тянул), ему о еде совершенно не думалось.

— Уанной его не было, — пьяненький акцент Аямэ улетучивался на глазах, вместе с запахом олифы, — у меня было достаточно времени там все хорошенечко проверить… хоть и в темноте. Я рано утром пошел умыться… кто-то запер дверь.

— Она не была заперта, — оправдательно забормотал Соно, ужом выползая из-под свалки тел, — она просто немножечко разбухла после потопа. Нужно толкать посильнее.

— Так это я что, — неожиданно воскликнул Аямэ, принимая частично вертикальное положение (то есть, он сел… попытался сесть), правда, тут же вновь сменил его на горизонтальное, звезданувшись об стол, который подпрыгнул от этого на полметра, что удивительно в общем-то, — в незапертой ванной куковал.

Умная, а значит тяжелая голова новенького еще клавишника с глухим звуком (как по пустой бочке) опустилась на что-то довольно мягкое и, судя по звукам же, только несколько иным, Соновское, и тут же уже с совершенно другим звуком на пол. Соно, выбравшийся таки из-под согруппников, поднялся на ноги, растирая филейную часть тела. Аямэ, растирая совершенно другую часть тела, выбрался следом за ним. Йо хихикал и причмокивал, из-под стола он выбираться не собирался… по крайней мере до тех пор, пока не доест торт.

 

Когда ближе к шести часам вечера (ребята только-только расшевелились и даже вскипятили воду, правда не в чайнике, он так и не отыскался) за входной дверью забренчали ключи, ребятки, все трое, попивали густой чай (кто из чего, ибо кружек у Соно отродясь не водилось) и закусывали его сахаром-рафинадом доперестроечных времен. Дверь тихонечко скрипнула, по прихожей прокрались осторожные шаги, около входа в зал затихли, а затем отправились по коридору в кухню. Ю, настороженно принюхиваясь, вошел в кухню, глянул на своих согруппников (одинаково сутулые спинки, пустые покрасневшие глазки и помятая одежка), швыркающих крутой кипяток со всплывшей заваркой.

— Чай????? — изумился Ю, в его голосе так и сквозило недоумение. — И даже без коньяка???? Ну, вы, ребята, меня радуете.

Шесть разновеликих глаз злобно глянули на энергичного собрата, правда не по несчастью, имевшему место прямо сейчас, и уставились обратно в «чашки». Ю инспекционным взглядом осмотрел кухню, решив этим пока и ограничиться, поцокал языком, увидав посудный куль в раковине и пустую помятую коробку из-под торта под столом. А потом, все так же осторожно ступая, вышел обратно за дверь. Судя по топоту, поскакал вниз по лестнице. Разновеликие глазки враз стали одинаково большими.

— А чё это он? — пробормотал Аямэ, перебирая тоненькими пальчиками по горячей пиалке (да-да, он пил чай из пиалки, и ему еще повезло).

— Ты его тоже видел? — враз пробулькали Соно и Йо, а потом уставились друг на друга.

— А как же, — фыркнул Аямэ, — я в отличие от вас вчера не напился до поросячьего визга.

— Ну да, ну да, — хихикнул Йо, дуя в свою литровую банку, — Аю такой порцией, сколько у нас на всех было, не уговоришь...

— Я не это имел в виду, — замямлил Аямэ, вспыхнувший было румянец завял и позеленел, причем как-то с пятнами.

— Ну да, ну да, — Йо продолжал хихикать, — что имел, то и введу.

— Вот ты… бяка.

— И вообще, — продолжал словоизлияние Йо, — наша Аичка до поросячьего визга никогда не напивается, просто не умеет. Только до коровьего мычания умеет, или до овечьего блеяния, или…

В общем, что можно сказать, у Йо с похмелья, особенно, если это похмелье нечем заесть (три четверти торта это мелочи), становится ужасно вредным и колючим, правда до того дня об этом никто не знал, даже Ю, ведь обычно было чего съесть. Соно страдал молча, выпивая чай рюмку за рюмкой.

Ю вернулся минут через пять. Дверь вновь скрипнула, опять послышались шаги, больше чем надо, потом что-то зашуршало (глаза Йо озарились надеждой), потом звякнуло (на этот раз вспыхнули глаза Соно), и дверь захлопнулась. Шуршание и перетоптывание продолжалось.

— Как думаете, что он там затеял? — пробормотал Аямэ, подавшись вперед.

— Может, чонить попитьььь, — с надеждой в голосе протянул Соно.

— Или поисьььь, — вторил ему Йо.

— Да что вы заладили. Ни о чем другом что ли думать совсем не можете? — прошипел Аямэ, и, одергивая футболку, прокрался через коридор.

Пол выдал его в самом конце коридора предательским скрипом. Ю вскинул глаза, а Аямэ ойкнул, потом айкнул, ахнул и попятился, все с тем же скрипом. Йо поперхнулся, закашлялся и опечалился, понимая, что на торт Аямэ не стал бы так реагировать. Соно вздохнул тяжело, и глубоко, аж до самой диафрагмы, зашвыркнул чай. Его «ть-хасса» наверняка было слышно по всему дому.

— Анзи, — послышалось после очередного, ай (это Аямэ, пятясь, стукнулся о стену, да так, что все его кости мелодично брямкнули). — Просто Анзи.

— Это что, какой-то коньяк? — завопил Соно из кухни, — Ю, а что это у тебя с голосом?

Послышался хлопок, Йо опять захотелось «шампусика». Он вскочил и поскакал, шлепая босыми ногами, в прихожую. Соно поплелся за ним. Ну не мог же он один ничего не знать. Первым, не считая прижавшегося к стене Аямэ, Соно и Йо увидели Ю. Красное пятно на его лбу отчего-то имело пять растопыренных пальцев. Спросить, чего это у него со лбом Соно не успел — с мысли сбил показавшийся из-за спины барабанщика незнакомец. Он улыбался в тридцать с чем-то там зубов и то и дело поправлял волосы. А из-за незнакомца показался характерной формы лаковый красненький футлярчик, висевший на одиноком гвозде в двери.

— Анзи, — послышалось сквозь белозубую улыбку, — просто Анзи. А что у вас так темно.

Уже знакомец картинно дернул головой, наверняка выпрямленные утюгом волосы красиво разлетелись по плечам, открывая стильные темные очки в тонкой оправе.

— Может, включим свет, — предложил он.

— Может, снимем очки, — пробурчал Соно, косясь на пустой патрон, болтавшийся на кривой проволоке.

Ю покачал головой, а Анзи, глянув поверх очков темно карими почти черными глазами, вмиг ощупал всю прихожую взглядом от пола до потолка, вместе с нею коридор, часть комнаты с грудой коробок, туалет со сколотым унитазом, краешек кухни с коробкой из-под торта. Улыбка его стала натянутой, но лишь на миг.

— Чудненько, так действительно светлее, — проговорил он все с той же улыбкой, — но в очках как-то…

Фразу он не закончил. То ли посчитал, что в этом нет необходимости, то ли отвлекся на Ю, каким-то чудом отыскавшего в стенном шкафу тапки, о существовании которых не подозревал даже Соно. Как Ю удалось при этом не вывалить содержимое шкафа, остается только гадать. Тапки были естественно для гостя. Анзи, переобувшись в предложенные зеленые зайчики (даже сквозь темные очки была четко заметна не стерильность пола), аккуратненько поставил длинноносые ботинки в свободный угол прохожей. Такой отыскался всего один.

— А можно еще плечики? — все с той же улыбкой.

— Конечно можно, — проговорил Ю сквозь улыбку и решительно рванул на себя дверцу шкафа, еще одно молниеносное движение и дверца захлопнулась. — Держи.

— Благодарю, — промурлыкал Анзи, принимая плечики.

Он повесил их на ручку входной двери и принялся снимать пальто. Потом долго и аккуратно вешал его, расправляя все складочки. Потом долго думал, куда же можно повесить. В общем, когда сие действо наконец-то было закончено, а за окном еще сильнее стемнело (ну, просто кто-то выключил фонарь над подъездом напротив), Ю, вытирая вспотевшие ладони о штаны, поплелся в кухню.

— Пойдемте, что ли сядем, что ли пойдемте. А то, что мы тут стоим-то, что стоим? Чай надо попить, а то, что мы стоим-то, да и то тесно тут…

А ведь ему еще предстояло представить согруппникам, а в особенности Соно, нового гитариста. Он уже отчетливо представил, как вопелист шипит на него, сразу после того, как удалось успокоить разбушевавшихся соседей, прибежавших на истошные вопли. А что, в подобном деле и он тоже возмущался бы, если бы без него решили. Он бы за такое четвертовал, потом сшил запчасти и опять четвертовал. В общем, за пару шагов до кухни Ю понапридумывал себе такого, что уже совершенно не понимал, что же его все таки толкнуло на столь необдуманный поступок.

Соно, подпиравший стену, рассматривал пришельца как удав кролика. Хмыкнув наигранно весело, он развязно отправился на кухню следом за Ю. За ним пошел Анзи, продолжая рассматривать облупившийся потолок. Последними гурьбой и толкаясь, пытались идти Йо и Аямэ. Естественно, победил… Аямэ, он покрутился вокруг Йо, у того голова закружилась, и юркнул мимо Анзи и Соно, да так, что первым прибыл в пункт назначения, и быстренько уселся на свое место, на сундук в уголочке.

Ю замялся в проходе. Соно, обойдя его, сел посреди кухни, спиной и к двери и к столу тоже, и хитро подобрав одну ногу под попу, уцепился руками за коленку. Остальным пришлось обходить «айсберг» по стеночке. Анзи не стал обходить, он его просто не заметил, сей соновский маневр для непривыкшего еще Анзи был крайне неожиданным. От столкновения с Анзи Соно спас Ю… этим же Ю спас и Анзи, да и группу в целом, ибо досталось бы всем. Удержав Анзи за ремень, Ю усадил его на табуретку, которую выволок из-под стола и… этим вообще напрочь загородил проход. Сам он Соно обошел, Йо перешагнул… правда не Соно, а ноги Анзи, не без смущения, однако. Правда ему тут же пришлось идти обратно, за стулом, а потом, когда Ю отобрал его, еще за одним. На этот раз действительно для себя.

Долго молчали. Анзи что-то насвистывал, изучая все тот же потолок, и видимо всех его обитателей, соседей, так сказать, сверху, пауков в основном. Соно барабанил пальцами по коленке, причем не бесшумно, Аямэ застенчиво краснел, ковыряя пальчиком полировку на столе, Ю возился с чаем. Он от нервов три раза наливал и выливал из чайника воду, потом долго пытался поджечь газ, опасаясь, как бы не вспыхнул изрядно накалившийся воздух. Газ он так и не смог поджечь, его в этом доме уже лет пятнадцать как не было. Для готовки на подоконнике стояла электроплитка. Потом заварку насыпал, «кружки» мыл.

А Йо разве что не ржал, глядя на этот цирк. Себя он в тот момент причислял к зрителям… отчего-то. Хотя с синими кругами под глазами от недосыпа, и не только под глазами, и носом в креме смахивал на клоуна.

Ю страшился предстоящего разговора. Упреки в самоуправстве — это самое малое, что его ожидало. Но он знал секретный прием — своего рода «волшебный ключик» от Соно, а это единственный, собственно, кого и нужно было умаслить. Коньяк! Его нужно было добавить Соно в чай, причем так, чтобы он видел, да побольше, да лучше вообще без чая. Да и на остальных «ключики» имелись. Эти самые остальные: Йо, Аямэ, а теперь еще и Анзи, смотрели друг на друга с интересом. Чаще они смотрели конечно на Соно, который, хоть это было и как будто бы незаметно, кипел как чайник, выдумывая, как бы себя новенькому повыгоднее представить, так, чтобы знал, кто в доме хозяин. С тем, что этот субъект, этот самый Анзи, будет у них штатным гитаристом, он спорить не собирался, ведь концерт на носу, а там видно будет… хотя, уже пятнадцать минут прошло, а он не ноет, это несомненно в его пользу можно засчитать, хотя эта улыбка, убить мало. Улыбается, когда у тебя с похмелья голова гудит, как колокол.

Иногда мысли плавно стекались к недавно подсмотренному в телевизоре эпизоду про брачные игры и разборки, то ли у горилл, то ли еще у каких человекоподобных.

Ю конечно видел, что Соно пил чай из рюмки, но чтобы его не нервировать, он решил налить ему чая в посуду поглубже, для этой цели он даже помыл вазу, в которой стояли засохшие уже давно цветы. Букетик, правда, Ю выкинуть не решился, все же он был фанатским. Ну, Соно так думал, а Карэн не стала его разубеждать.

Налив чаю до краев, Ю, так чтобы Соно видел, демонстративно отлил половину в заварник, и загородив собою предназначенное для Соно зрелище, звякнул, естественно намеренно, бутылкой, и так же «без палева», убрал её в шкафчик. Банка была вновь полна. У сообразительного Соно заблестели глазки, а его чуткий носик принялся алчно втягивать воздух, напитавшийся парами коньяка. Соно учуял бы и каплю в ведре.

Один был обезоружен. В общем-то на этом Ю мог бы и успокоиться, но он хорошо знал своего друга Йо, и относительно новенького, но уже такого родного и даже как бы «облупленного» Аямэ. И потому в руки Аямэ Ю сунул большую ажурную красивую прекрасивую пироженку и чай с клубничным ликером, его он наливал уже не таясь. Только было привставший Аямэ сомлел и сел на место, но, так как пироженка, тем более большая, какая никакая, а еда, а в компании Йо это чревато, Ю вручил Йо пакет с пирожками, штук десять, и советских времен игру электронику.

Йо был обезоружен надолго, правда это не из-за пирожков, ему их и на десять минут без игрушки не хватило бы, возможно безвозвратно. Но так нужно было сделать. В общем, в свои грехи Ю записал тот факт, что рецидив у Йо случился по его вине.

Анзи, как ни странно, тоже нужно было отвлечь, а то еще сбежит, осознав, куда его занесло, и на что он сдуру согласился. Еще сядет на ближайший поезд, это который через неделю, и уедет, куда-нибудь. А вдруг еще без вести пропадет.

— Ой, — наигранно воскликнул Ю, — кажется в прихожей что-то упало.

Соно повел глазами по направлению к прихожей и пожал плечами, не отвлекаясь, однако, от вазы. Аямэ вопросительно выпучил глаза, Йо даже не услышал слов Ю, он ничего кроме нестройного характерного далекому забытому детству звуков пи-пи-пипик-пик-пик, ничего не слышал. Анзи отчего-то заулыбался во все сорок восемь… э-э-э, тридцать два зуба, или сколько там…

— Анзи, — все так же наигранно продолжал Ю, — а где твоя гитара, ты же…

Анзи не дослушал, его буквально сдуло со стула, и чудо что он не растянулся в коридоре, запутавшись ушами зайцев.

Потом что-то зашумело, заругалось голосом Анзи, кажется, куча курток попадала на пол, даже Йо немного заволновался, только, кажется совсем неосознанно. Потом было тихо, очевидно Анзи пытался свешать куртки обратно, а потом он вернулся за стол, тихий, смущенный. В его руках была гитара в жестком красном футляре.

— Сыграй, — сходу потребовал Соно, осушив третью или четвертую вазу почти чистого коньяка, голос его уже почти не слушался.

Анзи недоверчиво заморгал, и глянул в поисках поддержки на Ю, тот пожимал плечами.

— Давай играй, — Соно попытался подняться, но оказалось, что ноги его куда пьянее головы, — Ю, ик, сказал, что ты мега виртуоз.

Тут уже Ю в поисках поддержки уставился на Йо, и будто на стену натолкнулся, потом на Аямэ, почти с тем же результатом, ведь пирожные, которые он далее Аямэ были пропитаны коньяком, а мешать, как известно нельзя, ведь у него в чае было двадцать капель ликера. Он что-то хихикал, пытаясь поймать какую-то невидимую мушку то у уха Йо, то над столом, порывался даже с ногами залезть.

Ю, как ни старался, не мог припомнить, чтобы он вообще об Анзи при Соно говорил. Он и сам-то с ним познакомился только вечером накануне, а Соно все это время был в ауте. Да и не виделись они со вчерашнего вечера. И слова эти, ну, про мегавиртуоза, ну слово в слово, принадлежали приятелю, который собственно и «подогнал» свободного гитариста.

— Играй, ик, кому говорю.

— Да я, — растерялся Анзи, как тут не растеряешься, — мне бы, хм, усилитель бы.

— Зачем?

— Да к, гатара-то электрическая.

— Хм, а у нас что, розеток нет? Зачем усилитель-то? Там итак двести двадцать. Свет же горит? Горит! Значит и электричество есть.

Анзи начал подниматься, Ю уже представил, как он сбегает, позабыв переобуться, паровозом, теплоходом, да даже пешком… в зайчиках. Нужно было срочно что-то делать, к тому же, продолжать искать гитариста уж больно затратно, Ю так скоро разорится… со всякими этими коньяками и ликерами.

Глаз упал на спрятанную от Анзи за ножкой стола бутылку шампанского. От Соно это можно не прятать, когда есть коньяк… да и бесполезно от него хоть что-то прятать с градусами.

 

В общем, спустя полчаса Анзи преспокойненько пилил и без усилителя.

  • Шанс / Капли Кристианна
  • Против ревности / Лонгмоб "История моего знакомства с..." / Аривенн
  • Уходит день, приходит ночь... / Стиходромные стихи / IcyAurora
  • Поскучать в тишине / Дневниковая запись / Сатин Георгий
  • Различные морские заметки / Карибские записи Аарона Томаса, офицера флота Его Королевского Величества, за 1798-1799 года / Радецкая Станислава
  • Блеск синего Мара / Криков Павел
  • Звонок от Золушки / Tom d`Cat
  • Вопрос человечности / Лысов Михаил Юрьевич
  • Дела / В созвездии Пегаса / Михайлова Наталья
  • Ангел улетел. / Сборник стихов. / Ivin Marcuss
  • Воследное / Ольга Девш

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль