Дневник дамы чудесного возраста / Кирьякова Инна
 

Дневник дамы чудесного возраста

0.00
 
Кирьякова Инна
Дневник дамы чудесного возраста
Обложка произведения 'Дневник дамы чудесного возраста'

Восьмое сентября 2020 г.

Утром ко мне забралась кошка, принялась будить. Засунула её под одеяло, прижала. Она вырывалась, потом пригрелась и уснула. Я тоже.

! Обязательно сегодня лечь пораньше. Надо, наконец, выспаться!

Опоздала на работу. Успела осознать, что опаздываю, и написать начальству смс. «Олег, прости, я проспала, уже бегу». Телефон как всегда предложил мне заменить Олега на оленя. Я все время забываю о том, что Т9 подстраивает мне одну и ту же пакость. Успела (повезло) перечитать перед отправкой и исправить.

Начальство ничего не ответило, но, когда я уже сидела за монитором и пила чай, Олег подошел и, ласково улыбаясь, сказал:

— У нас нет проблем с наполнением рабочих мест.

— Это к чему? — спросил Миша, оторвавшись от телефона.

— То есть можно хоть сейчас встать и уйти, никто не заплачет, — объяснила Света, бодро набивая какой-то текст.

Олег кивнул одобрительно:

— Вот именно.

— Что ж, рада за нашу фирму, процветаем, значит, — ответила я.

Больше он не сказал ни слова, а я достала горсть шоколадных конфет, угостила наших и сама взяла две — заесть Олега, как я сформулировала про себя.

Ему лет двадцать пять, если не меньше. А мне через неделю — сорок восемь… Да, и вот он легко найдет себе приличную работу хоть здесь, хоть в другом месте. А я — едва ли.

На ЦИАНЕ выписала пару вариантов. Позвонила. Одна комната уже занята, по другой договорились, что приеду смотреть послезавтра.

Итоги сегодняшнего дня.

От дорогих буфетных булочек отказалась +, от латте отказалась +, испекла вечером булочки себе на работу и всем желающим +, сразу съела их них треть —, не перезвонила Денису +, забыла позвонить риелтору -.

Что на завтра.

̶В̶с̶т̶р̶е̶т̶и̶т̶ь̶ ̶в̶о̶с̶х̶о̶д̶.̶

Приготовить утром что-то на обед, не забыть взять с собой.

Риелтор!

Сделать заказ на кошачий корм, иначе нас ждет большая беда.

 

Девятое сентября

Спросили, не переведут ли нас на удалённую работу. Нет, сказало начальство (Анна Сергеевна). При этом, как я знаю, вся бухгалтерия, секретари и прочие вполне заменимые (вроде нас) работают дома. Сама Анна приходит два раза в неделю. Олег говорит, что еще ничего не известно, есть шанс. Очень бы хотелось.

Звонил Денис. Скинула.

Вечером пили с мамой чай, обсуждали мой гипотетический переезд. Она все говорила: «Куда же ты пойдешь, да еще такие смутные времена...».

Если в эти смутные времена мы все засядем дома, включая Ольгу с балбесами, тут уже не смутность, полный мрак будет. Нет, следует поторопиться. Давно я не жила в родительском доме, отвыкла. И за последний год здешнего совместного житья-бытья не привыкла, а совсем наоборот.

Завтра еду смотреть комнату.

 

Десятое сентября

Выходной. Сижу на балконе, пью кофе. В сорок восемь лет жить на балконе… Впрочем, иногда сижу на кухне. Сплю в кладовке. Туда как раз умещается раскладушка, разве что слегка ноги высовываются. С апреля родители были на даче, и я оккупировала их комнату. Сейчас у меня есть еще время, когда они то в городе, то на даче. Если бы я не так устала от многолюдья родители, сестра с семьёй), потянула бы еще пару месяцев. Но что-то нет сил.

 

На балконе прекрасно. Тополя внизу, виден кусочек неба. И никто сюда не заходит — некуда. Мои ноги, столик, кресло, в дальнем углу — склад лыж. Ольгины балбесы (заметьте, не я их так назвала) вполне мирные ребята, но их слишком много. Двое, а как будто десятеро.

… Итак, продолжаю вечером. Комнату в соседнем доме я не сняла. А жаль. Жить в семейном кругу не просто, но изредка я бы заходила с удовольствием. А та комната — сарай. Зашла в коридор, ужаснулась. Стараясь ни до чего не дотрагиваться, заглянула внутрь. А вдруг там поприличнее? Увы. Чуда не случилось.

 

Комната… Мой максимум — тринадцать тысяч. Четырнадцать, если что-то совсем замечательное предложат (это вряд ли). Мне повезло только в том, что женщин пускают охотнее. Зарплата моя двадцать пять, плюс премия пять-семь тысяч… Мда. Нет, больше тринадцати не плачу. И еще обязательно чтобы было чисто… Могу стерпеть старый ремонт, первый этаж, даже других квартирантов. Но только не грязь. Это даже за бесплатно не пойдет. Я уж тогда в кладовке.

Эх, если бы я не снаивничала и год назад поняла, что Денис не отдаст мне ничего без боя, то сразу начала действовать. А я как дура надеялась, что вот-вот… А этот гадёныш морочил мне голову, что ищет покупателя, чтобы мы повыгоднее продали квартиру и получили по половине, как положено. А сейчас заявляет, что ничего продавать не будет, готов выкупить мою долю. По рыночной цене — то есть дешевле, чем половина квартиры. Живет себе в нашей квартире спокойно, ставит условия. Зла не хватает. Потому и не хочу говорить с ним, боюсь, что закончится все моим постыдным криком.

Ладно, бывало хуже… В конце концов, вселюсь обратно. У меня там своя комната. И буду терпеть его бесконечных баб? Я могла бы сама ему устроить хорошую жизнь, но не хочу воевать. Сил нет. Жаль тратить их на вот это вот…

 

Тринадцатое сентября

Олень — пожалуй, дам душе свободу и буду его хотя бы в дневнике так называть — сегодня устроил свою любимую пятиминутку.

— Надя, как вы говорили с клиентом сегодня? Помните того, который жаловался на курьера?

— Олег, он идиот, — вставила Света. — Он уже нам всем звонил и орал.

— Это не повод говорить с ним таким тоном, как будто вы хотите сказать: «Да когда уже ты замолчишь!»

— Именно это я бы и сказала, — ледяным тоном ответила Надя. — Но не позволило воспитание.

— Ну да, я так и понял. Ну вот, теперь он жалуется не только на курьера, но и на вас.

Мы печально покивали.

— Саша?

— Да, Олег? — отозвалась я.

Ну да, у нас же на западный манер, все только по именам. Я в два раза его старше и Саша. Ага.

— Вы сказали, что акция на подарочный блокнот действует до две тысячи пятисотого года.

— Так и есть.

Начальник вздохнул.

— Кто знает, как надо ответить?

«Поднимите руку и не говорите все вместе».

Ответить, конечно, смогла одна Света, которая и сообщила, что акция бессрочная. Наши клиенты и через сто, и через двести лет, и дальше смогут спокойно получать подарочные блокноты с логотипом копании. Ну да, программисты не имеют возможности ставить акцию бессрочно. Им нужна хоть отдаленная, но реальная дата. Хотя могли бы приспособить как-нибудь перевернутую восьмерку. Но видеть такую внушительную цифру приятно: знаешь, что работаешь в надежной компании, абсолютно уверенной в своем будущем на ближайшие пятьсот лет.

 

Пятнадцатое сентября

День Р. Сорок восемь… Утром меня поздравляли — кратко. Подарки обещали вечером, торжество тоже.

Вчера с утра отправилась в магазин — покупать все для празднования. Устроилась с пакетами в парке на лавочке. Мимо брели мелкие и крупные собаки, бежали редкие спортсмены, ветер гнал сухие листья. Набрала Марианне.

— Ох, Саша… Пока ничего не получается.

Пока? Это с января — «пока»?!

— Сначала, как вы помните, ваш бывший муж согласился продавать квартиру, чтобы разделить сумму пополам, но потом стал, мягко говоря, саботировать показы, а теперь вообще перестал брать трубку.

— Значит, нужно продавать половину квартиры.

— Да, но это сопряжено с некоторыми трудностями. Он опять же может саботировать показы, менять замки, а смежные комнаты продаются достаточно плохо… Опять же…

Долго, интеллигентнейшими выражениями и проникновенным тоном она рассказывала как это будет нелегко, предлагала еще раз переговорить с Д. Я распрощалась. Посидела на лавочке уныло. Потом набрала еще один номер, того, «толкового типа», как сказала мне Лена. Не хотела общаться с незнакомцем, но уже хуже не будет.

— Что ж, — сказал риелтор бодро, выслушав меня. — Имеет смысл предложить вашему бывшему мужу целиком продать квартиру...

Я объяснила, что ровно на этом месте мы были полгода назад, да там и остались.

— Ну что ж, тем хуже для него. Я все понял, будем работать.

Договорились, что встретимся завтра в ТЦ. А вдруг получится? Ну а вдруг?

Ну вот. Сегодня он взял у меня телефон Д., предупредив, что лучше сразу послать письмо от нотариуса с уведомлением о продаже доли. Чтобы не терять времени.

— А если он (тут я вспомнила припев Марианны) будет саботировать показы квартиры?

— Вы — также собственница, — пожал он плечами. — Если надо, вызовем МЧС, выломаем дверь.

— Как просто.

— Легко, — согласился он. — Не волнуйтесь, ситуация вполне стандартная. И покажем, и продадим. Вопрос в том, что стоить ваша доля будет немного… Но…

— Но лучше, чем в кладовке.

— Почему в кладовке? — изумился он.

— Так карты легли. Было бы хуже на антресолях, они в старых домах узкие, у нас еще и книгами забиты. Да и устойчивость… Хотя такой вариант мы тоже обсуждали. Только лестницы не нашли удобной.

 

Вечером праздновали. Я купила себе дорогие духи, так что насчет подарков была спокойна. Один точно уже есть.

Мы устроились за большим столом и подняли бокалы. Мама начала торжественно:

— Дорогая Сашенька! Мы все тебя любим…

Пропущу преамбулу.

— И пока у тебя так все неопределенно с квартирой, мы решили помочь тебе. Завтра мы уезжаем на дачу, нам начнут складывать печь! Ура!

— Ура! — закричали все. Мальчишки застучали вилками по тарелкам, остальные хлопали.

У меня было странное ощущение, что все знают какой-то секрет, а я и догадаться не могу. Мне дарят на день рождения печь? Именно мне? Я буду гордо говорить всем будущим дачным гостям: «А это моя личная печь, вы знаете?». Или ее поэтапно подарят каждому из нас на день рождения, пока все не получат свою долю печки?

— Спасибо, это прекрасно. Такая необходимая вещь, — сказала я. Надо было что-то сказать, верно?

— А потому ты можешь окончательно вселиться в нашу комнату. Мы будем приезжать ненадолго, проведать, как тут и что. А так останемся на даче всю осень и, может быть, даже зимой.

Ах, вот в чем дело! А я-то… Да, это подарок!

 

Семнадцатое сентября

Опись подарков: печь на дачу (родители), духи (я — себе), картинка на стену, акварель + пластилин, жанр определила как сюрреализм (мальчики), новая сумочка (Ольга и Федя), смс с поздравлением (Мариша). Туча телефонных поздравлений. Отличный улов (кроме смс — дочь написала кратко и… Да ладно, написала ведь — ура!).

— Если соседка снизу будет слушать ночью романсы или новости, постучи ей по трубе, — напутствовали родители, когда уезжали, а я собирала вещи для переселения в их комнату.

— С какого часа стучать?

Родители переглянулись, озадачившись вопросом.

— Думаю, после одиннадцати уже можно, — сказала мама.

Отец согласно кивнул:

— После одиннадцати и дальше до восьми утра, в любое время.

— Хотела бы уточнить. Ну, чтобы не нарушить традиций вашего с ней общения. Вы стучите и в два часа ночи, и пять утра?

— Конечно, — благодушно сказал отец. — Как захочешь спать, стучи. Она сразу все выключает. У нас с ней никаких проблем.

Да, теперь ведь у меня и соседи новые появятся. Сейчас только певун. Этот сосед — чистая трагедия. Как в Древней Греции, трагедия — песнь козла. Они провидцы, похоже. Но голос — это одно. Удивительнее, что все поется на один мотив. Первые недели, как я вселилась в кладовку, я наивно думала, что у него есть одна любимая песня, которую он и тянет под немудреный перебор гитарных струн, одни и те же три-четыре ноты. Однако иногда до меня долетали и слова. Вслушалась. И тут я поняла, что это вовсе не одна песня, а много, и все разные. И мотивы у них разные (изначально были). Тут и Кипелов, и Высоцкий, и какой-то шансон, автора не подскажу, и народные попадались. Так что пару раз в неделю у меня была личная игра «Угадай мелодию». Увы, ни разу за долгие месяцы… Интрига сохранялась до конца.

Вчера на работе была очередная пятиминутка. Олег чихвостил нас за прослушку. У всех все было плохо. Никто, вот никто из нашего отдела не порадовал отдел качества, такая беда.

Миша слишком долго искал проблемный заказ. Полторы минуты искал. Ну, он же не Архимед, у него нет учёной степени, чтобы выпендриваться, так? Значит, надо шустрее как-то…

Надя положила трубку всего лишь после второго вопля клиента. Да, она не коза, всем это известно, а клиент хам… Но надо сначала три раза предупредить, что так говорить неправильно, нехорошо, что оператору придется положить трубку — с огромный сожалением придется. А два раза сказать — нет, этого мало.

Ну и до меня дело дошло.

— Саша, — улыбнулся Олег как-то добродушно-людоедски.

— Да? Чем я огорчила отдел качества?

— Многим. Чихнули, это раз. Да, все мы люди, но надо выключать звук. Второе. Не успокоили напуганную женщину. Да, довольно странно утверждать, что купленные у нас электронные часы излучают опасные зеленые волны. Но следовало отнестись с пониманием. Вы предложили ей на ночь выключать их! А зачем тогда люди покупают такие часы? Чтобы видеть в темноте светящиеся цифры. Вы обесцениваете наши товары таким образом!

— Олег, я работаю в отделе лояльности. Для подобных клиентов нужен специалист с медицинским образованием.

— У нас таких нет, — радостно возразил он. — Вы для наших покупателей и специалисты, и конфликтологи, и психологи…

— И психиатры, — добавила Света.

— Вот именно.

Все скорбно помолчали.

В конце дня нам выдали листочки с кракозябрами прослушки. Долго разглядывала свой, расчерченный на графы лист, плюсы-минусы, замечания. В итоге у всех снимут от десяти до тридцати процентов премии. То есть кто-то лишится тысяч двух-двух с половиной. Я, например. Олег заметил, что нам еще повезло (незаслуженно, конечно). Что имели право вообще снять премию. Спасибо, барин. (Истовый поклон в ноги).

Кстати, меня на днях звали обратно в отдел продаж (там дурдом ещё хлеще нашего, но начальство отличное), предлагали и нормальный оклад, и отличные проценты… Может быть, это знак?

 

Двадцать второе сентября

Итак, переехала в комнату родителей. У них все устроено очень разумно. Прикроватная тумбочка, шкаф большой и телевизор удобно висит. Мне нравится — особенно по сравнению с кладовкой.

Здесь царство кошки. Цезарина ходит повсюду, спит на кровати. Желательно прямо на ногах. Я, за время жизни в кладовке, отвыкла уже. А когда она голодная, то начинает нервно бродить по столу и прочим доступным поверхностям, сбрасывать вещи. Выбирает тяжелые или те, которые падают с шумом — звоном, треском.

Соседи сверху, снизу и сбоку тоже не стесняются, берут от жизни все — громко и много. Телевизор, радио. Задушевные разговоры за полночь. Стучать им всем по трубе и в стену? Хм. Прежний сосед за стеной кладовки пел, но! Я наловчилась бороться. Его можно было спугнуть музыкой. Старая добрая классика. Рахманинов, Моцарт. И он со своей гитарой закрывался в дальней комнате. Прямо как ладан на сами понимаете кого. Ни одной осечки. И я спокойно отдыхала. Надо и здесь попробовать, вдруг кто-то утихнет.

Риелтор сообщил, что позвонил Денису. Тот снова согласен продать квартиру. Но скорее всего, предупредил мой агент, это обманный ход — время тянуть. Так что бумага-уведомление о продаже доли ушла.

— Будем давить, — жизнерадостно сказал он.

— Угрожать, что превратим квартиру в коммуналку?

— И так давить, и на жадность. Если получится коммуналка, и его часть пойдет дешевле.

— Ну-ну, — пробормотала я.

— Даже не сомневайтесь.

Половину утра лежала, ничего не делала, пила чай с лимоном. Мечтала о будущей собственной квартире: какие у меня будут обои, кухня. Может, сделаю в комнате второй ярус, устрою там спаленку.

А, да. Надо записать… для вечности… Вчера на работе Олег произнес речь о том, что мы должны исправлять ошибки продажников.

— Продавать то, что они не всучили клиентам? — спросил Миша.

— Нет, хотя если получится — отлично. Я говорю о реальных ошибках, когда в спешке они пишут невесть что. Обычно улицу или данные исправляют, если видят явную ерунду. Но — особенно в старых карточках — иногда операторы доставки ленились это делать. И просто подписывали внизу правильное название или имя. Была сложная процедура исправления…

— А теперь простая? — поинтересовалась я.

— Именно. И ошибки должен исправлять тот оператор, который проверял карточку клиента последним. Например, вы. Больше всего ошибок в именах. Если попадается имя наподобие «Мари-Анна» — вероятнее всего это обычная Марианна. Уточняйте и исправляйте. Фамилии, имена, номера домов. Названия улиц тоже бывают написаны невесть как. Если вы видите странное сочетание — улица Садко Иванцетти, к примеру — непременно задумайтесь. Вы можете представить такое имя и фамилию?

— Могу, — сказал Миша.

— Нет, — сказали хором остальные.

— Правильно. Она названа в честь Сакко и Ванцетти. Миша, я понял, что вы не знаете, кто это, погуглите на досуге. Ну и тому подобное. Проспект Полины — уточните, какой Полины, фамилию узнайте. Но, скорее всего, это — Тополиный проспект. Ну и тому подобное. В общем, бдите. Не исправите — вам отвечать.

— Естественно, — буркнула Света.

— Если у продажников руки кривые и уши глухие, мы причем? — спросила Наталья.

Олег сделал неопределенный жест: такова судьба.

 

Долго все же не вылежала. Пошла в парк. Бродила, шуршала сухими листьями. Купила пирожные. После обеда пили чай с балбесами.

Завтра иду на Д.Р. к Але. С кем-то она меня хочет познакомить. Опять. Ну-ну. Чепуха, конечно. Но маникюр все же обновлю.

 

Двадцать третье сентября

Кратко о Д.Р. Было многолюдно. Суетно, но весело. Подарила Але сертификат в магазин косметики, знаю, она туда ходит. А дальше просто веселилась. Торт был двухъярусный. Надо когда-нибудь такой заказать, то-то балбесы обрадуются.

А насчет знакомства… Не очень поняла, с кем она меня хотела познакомить. Гостей набралось столько, что ей было не до меня — я и не напрашивалась. Может человек спокойно отпраздновать? А все эти спланированные встречи… Никуда они обычно не приводят.

Как видится идеальное знакомство мне. Я на выставке, какой-нибудь популярной и одновременно возвышенной. На мне элегантный, но не занудный наряд (здесь в моих мечтах разные варианты), длинные бусы, кольцо, легкий полупрозрачный шарф покрывает плечи и реет… или просто шейный платок, неплохо — шаль… на выставках все одеты как-то…художественно. Я полностью поглощена дивными полотнами. Подойду поближе, потом отступлю на несколько шагов, наклонив голову, любуюсь… И вдруг кто-то говорит негромко: «Простите, могу я вас пригласить на чашечку кофе? Здесь чудное кафе...». Я помедлю немного и улыбнусь: «Почему бы и нет?»

Вот такая вот бредятина лезет в голову.

 

Двадцать пятое сентября

Сегодня в буфете столкнулась с Людой. Думала, она опять будет мне предлагать что-то из каталога — очередные духи или тушь. Но нет. То есть каталог был, естественно, но она почти не настаивала, чтобы я его просмотрела.

— Слушай, ну и как тебе в твоем отделе?

— Неплохо, — ответила я.

— Обратно не хочешь?

— В продажи? Ты знаешь, как-то нет.

— А зря. Мы сейчас нормально получаем. И акции хорошие.

— И люди почему-то один за другим увольняются, — подхватила я.

— У нас всегда текучка, ты же помнишь. А тебя бы Митя взял, если бы ты вернулась. Он сам говорил: эх, как же нам в сентябре план сделать, вот Саша всегда выполняла, даже с излишком.

— Ну да. Оставаясь на переработки. И излишек был довольно скромен.

— Ясно… Но ты подумай все-таки.

Подумать я не обещала. Но как знать, может и есть что-то в этой идее.

 

Двадцать шестое сентября

Позвонил утром некто, представившийся Алексеем. Якобы мы с ним встретились на д.р., общались, смеялись (?), а потом я рано ушла. И моя подруга (Аля?) дала ему мой телефон. Все это несколько подозрительно. Допустим, это то обещанное знакомство, которое меня все же догнало. Но я что-то не помню, чтобы с кем-то смеялась, и голос незнакомый. Договорились встретиться в парке утром.

Нет, есть тут нечто подозрительное. Удачно, что завтра воскресенье. В парке будет полно народа: собачники, мамы с колясками, мамы за ручку с детьми, спортсмены. И если у него злой умысел, то непросто будет осуществить затею… А, может, ну его совсем? Отказаться и все? И голос не очень понравился.

Ладно. Утро вечера мудренее, завтра решу.

 

Двадцать седьмое сентября

Сидела в парке в нужное время, в условленной малиновой куртке, на скамеечке, читала Джаспера Ффорде. Пишет он легко, потому время летело… летело себе и летело. Настойчивый молодой человек опаздывал на пятнадцать минут. Позвонить? Это ему надо, пусть сам звонит. Хотя после такого молчаливого опоздания я едва ли отвечу. Я закрыла электронную книгу и встала. Прогуляюсь к прудам.

Звонок. «Вы где?». «Вас нет, я ухожу». Он начал быстро и взволнованно лепетать, что он уже давно ждет, ходит по дорожке (все подмётки истоптал), но никого не видит. Решила: ну если человек не может найти место свидания, дело плохо. Хотела было выключить телефон и уходить, и вдруг услышала его голос почти за спиной.

— Где вы? Я около главной клумбы, там выключенный фонтан и каштаны… вокруг…

Повернулась, поглядела почти в упор. Он тоже смотрел в мою сторону и продолжал говорить по телефону. Любопытно. Одет неплохо, идиотом не выглядит. Ну, если не знать обстоятельств. По возрасту… наверно, младше меня лет на пять-семь. На Алином Д.Р. я его не видела, это совершенно точно. Я поднесла телефон к уху, оттуда понеслось встревоженное бормотание. Прервала:

— Я тоже около главной клумбы. Какое совпадение. Наверно, судьба!

Он вздрогнул, посмотрел на телефон, на меня. Подошел, вгляделся пристальнее. Наклонил голову.

— Простите, — вежливо сказала я. — Такое ощущение, что вы хотите попробовать на зуб. Скажу сразу — куртку стирала последний раз весной.

— Вы Лена?

Лена? А ведь он вчера по имени меня не назвал… или я не расслышала спросонья?

— Вы знаете, — призналась я, — нет. И имя менять в ближайшее время не намерена. А там — как пойдет.

— А я гляжу — лицо незнакомое.

— Кто вам дал мой телефон?

— Так Аля же… Я был у нее в четверг на дне рождения, познакомился с одной дамой… Но она быстро ушла. Потом позвонил Але, в субботу утром, спросил телефон. Ну и…

— А я была в пятницу. Не знала, что она праздновала два раза. Впрочем, квартира у нее небольшая, решила разделить гостей, наверно.

— Наверно…

Мы постояли молча пару секунд.

— Что ж, жаль, что вы зря ездили. Я-то рядом живу.

Алексей собрался духом и сказал:

— А знаете… Я бы хотел угостить вас кофе. Если вы не против.

И мы отправились в Глобал-Сити. По дороге он бросал отрывочные слова вроде: «Надо же, как неудобно получилось… А парк у вас красивый… А вас как зовут, извините, не спросил?». В общем, это было как-то настолько нелепо и некстати, что я решила было вспомнить неотложное дело. Но вдруг Алексей успокоился (видимо, сообразил, что дурацкое положение — это не конец света) и начал вести себя вполне вменяемо. И мы очень мило выпили кофе в ресторанном дворике и съели по салатику.

— Эм… Саша… А вы не могли бы дать мне свой телефон?

Все же первое впечатление было не совсем неверным. Недотёпа.

— Алексей, я вас удивлю, но мой телефон у вас уже есть. Вы даже звонили по нему.

— Ой, простите…

— Ничего.

— Так… я позвоню?

Почему бы и нет?

 

Двадцать восьмое сентября

Вчера набрала Але. Что за беда с моим телефоном, который она дает неведомо кому?

— Да ведь он позвонил в субботу, — оправдывалась та. — Я и подумала, что он пятничный гость. А не четверговый. Всех перепутала. Помнила, что планировала тебя с кое-кем познакомить, и всё.

— Помнила, но недолго — потом быстренько всё забыла.

— Ой, не говори. Но я немного соберусь, приду в себя… после трех дней праздника — мы ведь и в субботу ещё отмечали, тихо, семейно… вот приду в себя, говорю, и займусь твоими поклонниками.

Значит, недотёпа не последний. Ну-ну.

Вечером кошка свернулась на моей подушке. Я ее погладила, чтобы она проснулась и переместилась куда-нибудь. Она даже не вздрогнула. Даже не замурчала. Я решила дать ей еще минут десять, пока готовлюсь ко сну. И тут кошка встрепенулась, поглядела на меня круглыми глазами. Просто совершенно ошарашенно: как, меня гладили, вообще — человек тут, рядом, а я проспала? Побрела ко мне сонно. Тут уж я ее погладила как следует, почесала за ухом, переложила в конец кровати. Она помурчала, потом снова отключилась. Видимо, был непростой день.

На работе Олень обрадовал нас тем, что была вторая прослушка. И нас лишат еще некоторой части премии, до пятидесяти процентов.

— За что? — поинтересовались мы.

— За некорректные слова.

— Нецензурные? — уточнил Миша.

— Ну-у… — усмехнулся Олег, — за это бы уволили. Мы должны говорить официально, без вольностей. Не «минуточка», а минута. Не «у нас такого нету», а — извините, данный товар отсутствует. Понимаете? Строго официально.

— Мы стараемся, но мы же не роботы, — сердито сказала Надя.

— Олег, мы говорим по двенадцать часов, тут и не такое проскальзывает, — буркнула Света.

— И ваше счастье, что вот это «не такое» ни у кого не попало в прослушанные диалоги! Радуйтесь.

— А то что? — спросила я. — Нам бы не только премию не дали, но мы бы ещё и должны остались?

Вопрос, понятно, риторический. И действительно — надо попробовать вернуться в продажи. Там прослушка не так зверствует — делает стойку только на открытое хамство… А в отделе конфликтов нервы трепать, да еще без премии — это грустно.

И в обед пошла к Мите на соседний этаж. Давненько меня тут не было.

 

Крики из отдела продаж слышались, еще когда я поднималась по лестнице.

— Да вы не представляете, что может эта хлебопечь! Да она… Батон, булочки, тесто замесить! Да она всё может, только разве что не говорит! Вы утром встаете — о-о-о, какой запах, свежий хлеб, как из русской печи! О-о!

— Я вам уже третий раз звоню. Я вам больше не собираюсь звонить, это не мне, это вам надо! Одеяло со скидкой, такое раз в жизни бывает. Хватать надо, хватать, прямо по два, по три одеяла! А я вас еще и уговариваю, нет, ну мне это надо?!

— Леночка Петровна, я как увидела, что на этот крем скидочка сейчас, я все бросила и сразу вам звонить! Вот прямо сразу. Конечно, конечно, берите, не пожалеете! Потом еще закажете! Я и себе, и всем своим подругам беру, родным, маме — всегда-всегда беру! Леночка Петровна, так я оформляю, да? Оформляю?

— Да, тысяча триста! Но это на сто рублей меньше, чем в розничном магазине! Понимаете или нет? На сто рублей! Сто! Это для вас деньги или нет? А? Деньги? Я спрашиваю, сто рублей для вас деньги или нет? Так берите!

Здравствуй, милый зоопарк!

 

Двадцать девятое сентября

Утром позвонил Вадим. Обещанный поклонник — правильный, обещанный. Я спешила на работу, кошка выпрашивала плавленный сыр, сидела на посту около холодильника и гипнотизировала всех неприятным, пристальным взглядом. Я виновата — зачем дала ей попробовать? Едва ли он полезен кошкам. Но приходится давать по чуточке.

И вот, роняя то фен, то телефон, я торопливо согласилась встретиться завтра вечером. Полезно вести дневник — села вспоминать, что же было сегодня, и его вспомнила. Потому что сразу после звонка у меня в очередной раз выскользнул телефон, потом кошка напоследок попыталась поиграть и гоняла мой кроссовок по коридору — я отнимала, она шипела. Какой Вадим! Тут себя забудешь.

В перерыв зашла в продажи. Митя порадовал, что мой перевод из лоялки в продажи одобрили. Дал мне стопку листочков — акции и тому подобное. Я их знаю более-менее. Но пусть будут. Люда помахала мне новым каталогом (их там пекут, что ли?).

— Ну что, ты к нам? Точно? Здорово! А когда?

— Как скажут.

Напоследок еще немного послушала музыку продаж:

Немолодая дама в элегантном пиджаке, с крашеными волосами — цвета тёмного мёда, шлифовала ногти (изредка откладывая пилочку, чтобы отстучать на клавиатуре пару слов). Она лениво роняла слова:

— Ну что? Ну что вы ломаетесь? Берите. Вам все равно, а мне палка в план…

Другая, одетая в жутко потертые джинсы и страшненькую, похоже мужскую, рубаху, говорила голосом высоким и томным, как будто обмахивалась веером, сидя по летним зонтиком:

— У вас уже есть кофеварка? И миксер? Все-все для кухни? Не может быть! Я вам не верю!

И, повторяла визгливо-кокеливо:

— Не верю, не верю, ах, вы меня обманываете!

Полагаю, план они выполняют на сто пятьдесят процентов, не меньше. Такие беседы даже для наших разухабистых менеджеров продаж — немножко чересчур. Такое позволяют только любимцам начальства.

Вечером снова позвонил Вадим. И снова не вовремя. Надо же, мы ещё незнакомы толком, а у нас уже сложились свои традиции. Я бежала домой, зонтик выворачивало ветром, косой дождь попадал куда угодно, только не на него. Мокрой рукой вытянула из сумочки телефон.

— Саша, простите за навязчивость. А вы какие конфеты любите?

Конфеты… Если честно, я бы предпочла сырокопченую колбасу. Или все же сказать, что люблю шоколад с орехами? Это тоже часть правды. Но стоит ли притворяться лучше, чем я есть?

— Либо с миндалем, с фундуком… Либо колбасу. Сырокопченую.

Я забежала в переход через Варшавку. Он замолчал. Или связь пропала, или он в шоке от моих предпочтений.

— Алло! — вырвался его голос, когда я вышла.

— Слушаю вас. Просто я на улице, не очень удобно.

— Извините, пожалуйста, я все понял. Тогда завтра в условленное время?

— Да-да.

Да? А что, интересно, он понял? Преподнесёт батончик колбасы в нарядной упаковке, перевязанный лентой?

С другой стороны, почему женщины должна подстраиваться под тот образ, который создался у мужчины? Почему мы должны стараться, лезть из кожи, соответствовать чему-то. И очень даже не факт, что мужчина на самом деле хочет подобного соответствия.

Дома я поставила зонт на ковер — для кошки. Она обожает сидеть под мокрыми зонтами, устраивается и дремлет.

Перед сном решила посмотреть турецкий сериальчик. Что-нибудь ненавязчивое, под чай. Так, серия сто двадцатая… И выберу, пожалуй, левый перевод. Он довольно точен, но переводчик временами развлекается. Видимо, устает повторять бесконечно — о, моя госпожа, я виноват; о, мой господин, что вы прикажете… и прочие однообразные петляния сюжета. Поэтому время от времени он переводит как-то так:

— Уезжайте, госпожа. Так лучше для вас.

— А мои вещи?

— Не волнуйтесь. Их отправят Почтой России.

Или:

— Куда ты ходила, Сафие? Тебя видела старшая калфа. Кто разрешил тебе выйти из покоев?

— О, простите, госпожа. Так душно… Вышла в сад. А по дороге выпила цитрамончик.

И тому подобное. Пустячок, а приятно (хотя в первый раз я-таки вздрогнула и решила, что проблемы или со слухом, или со звуком).

Включила ноутбук и положила кошку под бок. Ох, кажется, я так и засну… Что ж, пусть мне приснится Босфор, поля тюльпанов и город, устремлённый в небо сотнями тонких минаретов…

 

Тридцатое сентября

Ленивое выходное утро началось звонком риелтора.

— Все, выходим на сделку!

— Но как?!

— Очень просто. Ваш бывший супруг был поставлен перед фактом: или продаем все, или со следующего месяца он живет в коммуналке. Я ему объяснил, что ждать мы не будем, вам нужна квартира. Продадим тому, кто быстрее денег даст — найдутся покупатели на половину квартиры, значит, так и сделаем. Он, конечно, начал говорить, что это нам невыгодно. На что я сказал, что лучше мало, чем ничего, да и вообще не его дело.

— И… когда?

— Документы у меня все готовы. Покупатели тоже готовы. Значит, в пятницу — ячейка, потом оформление. Вы получите…

Сумма была примерно та, которую я ожидала. С допустимой скидкой. Уже послезавтра! С работы отпрошусь, пусть хоть выгоняют. Это — важнее.

— Так что можно начинать просмотры вашей будущей квартиры. Вы ведь уже определились, чего хотите?

Определяться нужно было между маленькой студией в Москве (примерно метров 10-12, скорее всего, переделанной из каких-нибудь дворницких комнатушек или служебных помещений) или студией метров под двадцать в Подмосковье. Площадь или расстояние. Но всё-таки… совсем в конурке жить не хочется…

— Думаю, где-нибудь Щербинка-Подольск.

— Ну и отлично. Я буду держать вас в курсе.

Спать после такого уже не могла. Выползла на кухню пить кофе. Дала кошке сыра — иначе невозможно было там находиться. А потом сидела и думала о том, как и что сделаю в своей собственной студии… И хорошо бы с маленьким балконом. Буду выращивать там цветы. Кошка приедет в гости, станет ходить, как по участку, может, погрызет листик… И тут меня накрыло! Гениальная идея, как я не подумала? Никакой студии. Куплю домик!

Я кинулась к компьютеру. Остатки сна сняло моментально. Сколько у нас домики по нашему направлению? В общем, выходило, что, если сильно экономить и спланировать какую-то достройку, что-то можно найти. Не совсем под Москвой, тут вариантов немного, скорее ближе уже за Подольском. В идеале — взять старенький домик, лишь бы перезимовать, и сразу сделать пристройку. Дать время на усадку, отделать и к следующей осени переехать. А цветы на участке можно сажать хоть сразу.

Я представила, как хожу по дорожкам, сад, конечно, весь заросший, переполненный осенними запахами…

 

До вечера переделала тучу дел, но радость от предощущения домика и осеннего сада не уходила. В таком чудесном настроении отправилась на свидание. Пришла чуть раньше, устроилась с чашечкой шоколада на самом видном месте. Прошло не больше минуты, как увидела мужчину, солидного возраста и солидной внешности, с букетом гербер. Улыбнулась и поставила чашечку на стол. Он тоже заулыбался. Он понравился мне сразу: вежлив, хорошо одет, пахнет приятным одеколоном.

Смутило одно. Он ведь должен был быть у Али на празднике. Но я его совершенно не помню. Вообще. А он как раз в моём вкусе, ну вот… не идеал, но… я бы его заметила. Точно. Наверно, она опять все перепутала, и это какой-нибудь её субботний гость. Ну и пусть!

— Добрый день, очень приятно, — сказал он. — Но что-то здесь людно… Хотите пойти в гриль-бар?

Ага, он запомнил-таки, что я больше люблю мясо, чем конфеты. Как приятно, однако!

— Я с работы, проголодался, если честно.

Очень тактично. Не стал говорить: раз уж вы так хотели… Нет, он решительно мне нравится! И голос какой… Мягкий, глубокий, и притом — искренний.

Мы устроились в гриль-баре, он заказал по стейку. Пока мясо готовилось, нам принесли апельсиновый сок и салат. Буквально за несколько минут мы уже разговаривали как давние знакомые. Он ухаживал за мной: вроде бы мелочи — подвинуть стул, взять из рук и устроить букет и пальто. Но он делал это с такой доброжелательностью и явно не потому, что вдруг вспомнил, что так надо.

Мясо было превыше всех похвал. Мы успели навскидку перебрать любимые книги и фильмы, выяснилось, что вкусы совпадают у нас процентов на восемьдесят. И в какой-то момент я поняла, что сейчас — счастлива. Просто спокойна и счастлива.

— Что вы скажете, если мы после ужина немного погуляем? Пойдем к прудам или в парк?

Я хотела было ответить, что да, конечно. Уже представила чудесную прогулку под уютным светом фонарей, по осенней листве, шуршащей под ногами…

И тут сумочка затряслась, завибрировала и раздался телефонный звонок.

— Алло, Саша? Это Вадим. Вы где? Я уже тридцать минут вас жду…

 

Первое октября

Итак, продолжу о вчерашнем свидании. Я поняла, что этот умный и обаятельный мужчина — не Вадим, и вообще пришел не ко мне — и впала в ступор. Но недолгий — меня не собьешь с ног так легко.

Первая идея была простой. Сказать Вадиму, что у меня форс-мажор, увы-увы. И спокойно продолжить беседу с неизвестным. Да, и узнать ненавязчиво, как же его зовут всё-таки. А потом подумала: ведь он пришел на свидание вовсе не со мной. Бедняжка нервничает, уже почти отчаялась… Представила немолодую женщину, в сотый раз проверившую телефонные звонки. А может, наоборот: сидит с чашечкой кофе высокая, с короткой стрижкой дама и презрительно размышляет:

— Да, ну и мужики пошли… Даже не позвонил. Хам.

Небрежно зовет официанта…

Тут я отбросила все эти яркие картинки. Сказала печально твердящему в трубку Вадиму («Саша, вы где? Саша, вы меня слышите?»):

— Вадим, еще пара минут. Извините, очень вас прошу.

Подошла к своему спутнику.

— Что-то случилось?

А он проницателен.

— Да. Мне очень понравилось беседовать с вами. Действительно, понравилось.

А почему я должна отступать? И я написала на салфетке свой телефон. Приписав «Саша».

— Это мой номер. Дальше — вам решать. Видите ли, мы все перепутали. Я ждала другого человека, я его не знаю в лицо. А ваша дама…

Я печально развела руками. Мой спутник поглядел изумленно. Судорожно схватил мобильный (видимо, поставил на тихий вызов) и в ужасе всмотрелся в экран. Там, наверно, уже туча не отвеченных вызовов.

Хотела было с подобающей грустью еще раз попросить прощения, а потом подумала — да с чего бы? Это он ко мне подошел. Может быть, именно он испортил встречу с любовью всей моей жизни (нет, ну допустим)? Пододвинула к нему салфетку с номером своего телефона, легко закинула ремешок сумочки на плечо и вышла, не оглядываясь.

Около входа в кафе стоял печальный мужчина с букетом белых роз. Выше среднего, гладкие тёмные волосы… Кажется, симпатичный. Но мне было сейчас ни до чего и ни до кого.

— Вадим?

— Саша? Да?

Видимо, уже ни на что не надеялся.

— Да. Пойдемте вон туда.

И я быстро направилась прочь от кафе, куда сейчас может прибежать мой прежний спутник, и от гриль-бара.

— А куда мы идем?

— Прочь отсюда.

Мне терять было уже нечего. Поэтому я смело говорила то, что думаю. Вадим, видимо, уже не ничего не думал, а принимал происходящее, как данность, с которой следовало просто смириться.

В общем, устроились мы в каком-то закутке, где подавали, как ни странно, приличный кофе.

— Извините, что опоздала.

— Да нет, ничего страшного…

Первые несколько минут прошли во взаимной неловкости, но, в итоге, мы побеседовали довольно мило. Впрочем, я с первых минут поняла, что второго шанса ему не дам. А что понял он — будущее покажет.

В нем ничего не было отталкивающего, неприятного. Но — не мой он тип. Ну не мой…

Попросила не провожать.

А еще вывод я неожиданно сделала вот какой: надо ходить на свидания! Даже если не будет продолжения, даже если разочаруешься. Зато будешь чувствовать себя не просто матерью/дочерью/сестрой/незаменимым работником и так далее, а женщиной. Вот так!

Кстати, насчет незаменимых менеджеров. Я отпросилась у Олега на завтра. Как он сопротивлялся, какие уловки придумывал! Но я сказала, что все равно перехожу в другой отдел. И мне совершенно неважно, как оформят это в кадрах: как переход или увольнение. А уволится могу хоть сегодня.

— Но вы должны отработать перед уходом…

— А фирма мне должна оплачивать отпуска, двадцать восемь рабочих дней. И тогда требовать отработки. А когда экономите и берете только по ГПХ — ну, извините. Тогда и я вольная птица.

— А в субботу вы придете? — грустно спросил Олег. Он понял, что проиграл.

— В субботу приду, — милостиво сказала я.

Завтра подпишем документы на продажу — не могу поверить… И, несмотря на свою вчерашнюю любовную драму, я устроилась за компьютером — искать варианты. Студия всё-таки или дача…

 

Третье октября

Встречу с покупателями назначили на двенадцать. А встала я в восемь. К девяти отправилась в салон красоты. Тот, что недалеко от нас, дорогой. Волосы я покрасила сама, потому что иначе бы разорилась. В салоне сделала стрижку и маникюр. Не ради покупателей или риелтора, конечно. Из-за Д. Пусть видит, как я молода (в какой-то мере) и прекрасна!

Судя по его мрачному лицу, Денис очень даже оценил. Я очень довольна.

 

Как только завершим всё с документами, забираем деньги… Семья в ажиотаже. Племянники кричат: «Даешь домик под Москвой»! Сестра с мужем: бери однушку в ипотеку! Родители (звонят с дачи чуть не каждые два часа): студию в Москве! Нет, в Щербинке! Нет, лучше в Подольске, и с балконом… нет, там плохая экология, бери в Видном! Кошка тоже изредка издает мяв, хотя ей-то что, казалось бы…

Сегодня был мой последний день в отделе конфликтов. Я принесла торт, прочий народ скинулся на пиццу. И даже — финальным аккордом — мне попался запоминающийся клиент. Развлекались потом всем отделом — да, будет что вспомнить.

Звонок. Очень недовольный и жутко занятый мужчина желает сдать плохо работающий кухонный комбайн.

— Давайте проверим ваши данные.

— Проверяйте, проверяйте!

— Кореньин…

— Сергей Алексеевич, вот именно, — сказал он как-то со значением. Меня это насторожило, но не слишком. А следовало бы.

— Итак, вы купили кухонный комбайн десятого сентября…

— А можно побыстрее?

— Мы же должны все проверить.

— Да что проверять? Не работает. Забирайте.

— Мы принимаем товар только первые две недели после покупки. Далее нужно обращаться к производителю. Могу дать вам контактные данные сервисного центра.

— Девушка, вы вообще меня слышите? Мне его нужно сдать. Какой ещё центр?

— Они отправляют на экспертизу. Далее — заменяют или делают возврат, через нас, и мы…

— Да… Вот оно как… Вы, похоже, издеваетесь. Я — Кореньин! Я что, в центр какой-то поеду? Мне заняться нечем? Нет у меня времени на такую ерунду. И что прикажете мне с вашей рухлядью делать? Куда ее девать теперь?

Куда девать? У меня имелись кое-какие идеи, достаточно смелые, но я решила их не озвучивать.

 

— Вы можете отправить на экспертизу через наш офис…

— Девушка, вы что, не поняли? Я — Кореньин. Понимаете? Я что, в офис ваш поеду? Я вообще его маме купил! А у нее не принимают, говорят — куплено на другого человека. Бред какой-то!

— Но, простите, почему не поехать в офис? Все едут, там сразу оформляют...

— Я не все, девушка! Я — Кореньин! Вы, видимо, спорт не смотрите?

Так… Интересно. Быстро набрала в интернете его уже выученное наизусть имя. И «спорт». Ага… комментатор… М-да. Видимо, довольно известный.

— Минуту, пожалуйста.

Жаль, Олега нет. Сегодня именно тот редчайший момент, когда он нужен. Отправилась к Илье, дежурному супервайзеру.

— Илья, скажи мне, ты слышал такую фамилию — Кореньин? Спортивный комментатор.

— Сергей Алексеевич?

— Ну да.

Илья быстро все сообразил.

— На проводе? Ругается?

— Да. Говорит, мол, я — Кореньин… А вы — твари дрожащие…

Я в нескольких словах объяснила Илье все обстоятельства.

— Ладно. Скину сейчас промокод тебе, активируешь ему акцию на бесплатный выезд курьера. Пусть доверенность напишет на свою маму — в свободной форме.

— Уважаемый Сергей Александрович, — ласково сказала я. — Фирма с удовольствием пошла вам навстречу. Мы сделаем для вашей мамы бесплатный выезд курьера. Наш работник оформит возврат, укажет форс-мажорные обстоятельства. Вам только нужно написать доверенность… Нет, в любой форме, лишь бы было число и ваша подпись. И кто будет сдавать. Да, приедет домой к вашей маме.

— Уф… Спасибо вам, девушка. А вы умеете работать, если захотите! Я ведь не скандалист. Но просто, поймите, я — Кореньин… И вдруг — в офис!

 

Четвертое октября

Утром проснулась в странном настроении. Все вроде бы хорошо. Нет — отлично. И ощущение притом, что — не так что-то. Какая-то неудача. Очень важная неудача…

Стала перебирать. Вчера в конце работы ели пиццу, все желали мне счастья в новом отделе, крутых продаж и мешок денег. Просили заходить, не забывать. Все было отлично… Значит, ищем не там. Про сделку не говорю, здесь без сюрпризов. Семья… все живы-здоровы.

А… поняла. Лже-Вадим. Тот умный и обаятельный… он ведь так и не позвонил. Эти два товарища — Леша и подлинный Вадим — звонили, приглашали. Пока отказала. Леша слишком молод, Вадим — как-то не то, а значит, к чему морочить людей? А тот…

Ладно, будем страдать, решила я и отправилась на кухню. Страдать лучше в комфорте и уюте, с сырниками и капучино. Все спали. Я сделала сырники (на всех) и кофе (для себя). Взяла какой-то романчик и мирно, со вкусом, провела полчаса в тишине. Было так хорошо, что даже забыла погрустить о незнакомце. А что грустить… был и нет. Канул в житейское море. Провела отличный вечер, ну и скажем спасибо судьбе.

Народ, зевая и вздыхая, потянулся на вкусные запахи. Минут пять я, благосклонно принимая похвалы, любовалась, как поедают мои сырники. Потом выглянула в окно, в унылое осеннее утро. Иней на промерзших дорожках, серое небо. Прекрасная погодка, чтобы погулять.

— К двум приходи! — крикнула вдогонку сестра.

Ну да, воскресенье, семейный обед. Пицца (да, видно, такая полоса в жизни) и фильм.

 

Я бродила по парку, размышляя, есть ли хоть какой-то шанс случайно встретить того незнакомца. Чисто теоретически — да. Раз он назначил кому-то встречу в наших краях, возможно, и сам… Хотя он шёл на свидание с дамой. Тогда скорее всего, приехал туда, куда ей удобно. Это она живет тут рядом… И если у них все благополучно сложится, я могу как-нибудь встретить их вдвоем и отбить своего незнакомца… Прекрасный план. Главное — реалистичный. Нет, раз не позвонил — значит, не судьба.

И тут в сумке заиграла музыка. Мобильный подал голос.

— Добрый день… Саша?

— Да.

— Вы меня не узнаете, да? Мы с вами встретились в кафе, но ошибочно. И я бы хотел встретиться снова — уже без всякой путаницы. Давайте попробуем?

Не может быть…

— Да… Давайте.

— Вы знаете, — продолжал он, — я понял, почему вы шла путаница. Не сразу, но понял. Когда я к вам подошел, я представился «Александр». А вы, видимо, подумали, что я назвал ваше имя?

— Вы знаете, я этот момент совершенно забыла. Но вы сказали, и теперь — да, припоминаю. Это меня и сбило с толку…

— А я почему не позвонил сразу — там две цифры были нечетко написаны. Или стерлись, кто их знает. Я экспериментировал.

— Ого! Это же…где-то сто комбинаций? С арифметикой у меня не очень.

— Ну, мне повезло на сорок восьмой раз. Это пустяки, я считаю. Да, так о деле! Когда мы с вами встретимся?

— Даже не знаю! С двух до пяти я занята сегодня. А так…

— А где вообще вы живете, где-то на Пражской?

— Да. Можно в в том же торговом центре.

— Что, давайте тогда...

И тут я услышала его голос. То есть — не в телефоне. А чуть сбоку. Мужчина, увлеченно говоривший по мобильному, сворачивал в мою сторону. Рядом на длинном поводке семенила такса.

— Если часов в шесть? Я тоже — пока с собакой погуляю…

Услышала я одновременно и от него, и из трубки. Сделала несколько шагов в сторону.

— А собака у вас — такса?

— Да, — удивился он.

Его удивление было таким трогательным… Я хотела было описать его куртку и шарф, но он тоже меня раскусил. Обернулся, заметил — и просиял.

Такса побежала ко мне, семеня и виляя хвостом, а потом поднялась на задние лапы, опершись передними о мои джинсы.

— Давайте встретимся пораньше, вы не против? — сказал Александр, подойдя ко мне и взяв собаку на руки.

— Давайте попробуем!

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль