Воображения игры / Вображения игры / Ланиус Андрей
 

Воображения игры

0.00
 
Воображения игры

36.

— Милана…

— Я лечу-у… лечу-у… Я — бабочка… Слушай, миленький, приласкай меня, как ласкал свою жадную корову, которая, если честно, ничего не умеет… А я умею! Ты даже не догадываешься, что такое страстная женщина в постели… Вот посмотри, какие у меня классные ножки!

Он встряхнул ее:

— Милана! Где игротека?!

Она невменяемо улыбнулась:

— Ладно! Чего уж теперь… Ты мне сразу понравился, понимаешь, в чем дело? Лети за мной!

Раскинув руки и пританцовывая, она зигзагом повела его на соседний участок, где чернел наполовину сгоревший домик. Разворошив кучу веток в углу, достала коробку из-под торта.

Внутри лежали карточки. В полном комплекте. А также документы Плафонова.

— Ладно, — он смахнул пот со лба. — Спасибо, конечно. Я твой должник. Но сейчас мне надо ехать. Да и тебе лучше слинять отсюда.

— Слушай, а давай вместе полетаем, а? На черта тебе сдалась твоя корова?! Она же тебя за мужика не считает!

— Мне надо ехать, понимаешь?

— А ты что-нибудь понимаешь? — вдруг разгневалась она. — Пашка ведь хороший был. И ты хороший. И я хорошая. Я вообще — лучше всех! Так почему же всё получилось так плохо?! — тут в ее глазах появилось осмысленное выражение: — Слушай, миленький, а чего это на тебе его кровь не подсыхает?

Он приложил руку к левому боку, только сейчас ощутив сосущую боль. Ладонь сделалась влажной.

— Кажется, он меня задел.

— Я отвезу тебя в больницу. Скажешь — хулиганы напали.

— Нет, сначала — домой!

— К своей корове? Ладно… Но послушай добрый совет: сожги эту чертову игротеку прямо сейчас!

— Сожгу, но сначала покажу Тамаре.

— Крепко же она тебя повязала!

— А ты беги отсюда, Милана. Ты еще найдешь свою судьбу, я верю.

— Поцелуешь хоть на прощание?

— Поцелую.

Они прошли на соседнюю линию. Там рядом с фургоном стоял «опель» Анатолия.

— Экипаж подан! — захлопала в ладоши Милана. — Кстати, он всегда возил запасную канистру. Ну-ка… — она подняла багажник: — Точно! Ох, испеку же я сейчас пирожок, ха-ха-ха! С печенкой! — ее затрясло от хохота.

Геннадий двинулся к фургону.

— Эй, а поцелуй?

Он обнял ее, и она долго не отпускала его.

— Ладно, — вздохнула, наконец, — уступаю тебе свою комнату в знак моего хорошего к тебе отношения. А еще за то, как лихо ты замочил Толяна, этого урода!

— На мне нет его крови…

— Да у тебя вся рубашка в его крови! — рассмеялась она. — Ладно, Геночка! Я же собственными глазами видела, как ты раскроил ему черепушку! Да ты не бойся, я никому не скажу…

— Бред какой-то! А Тамара там с ума сходит от неизвестности!

Уже не обращая внимания на спутницу, он сел в кабину, пристроил рядом коробку.

— Я к тебе еще прилечу! — прокричала ему вслед Милана, повторяя движение парящей птицы. — Вот только испеку пирожок… с печенкой… — и ее снова затрясло от хохота.

 

37.

Бок сочился. Геннадий старался не думать о ране.

Главное, что Тамара теперь успокоится. Любовь снова вернется к ним. Они снова будут жить душа в душу.

Впереди показался железнодорожный переезд. Шлагбаум был поднят.

Он проехал еще немного, когда почувствовал, что в машине не один.

Рядом сидел Толян. Крупные зубы скалились в усмешке, из башки торчал тесак…

“Ну, что, братан? Скоро повидаемся. Тогда и сочтемся”…

— Ты получил своё! — отрезал Геннадий. — А я еще должен пацанов поднять. Свидимся, конечно. Но не сейчас. И знай: я тебя не боюсь.

Толян исчез.

Но место пустовало недолго.

Гена не сразу и понял, кто это. А когда понял, изумился.

— Ну и вид у тебя!

— Чертова электричка! — беспечно улыбнулась Милана. — Я думала — проскочу! Пролечу, как бабочка. Хотела догнать тебя и сказать кое-что важное. А ведь проскочила бы, если б не сучий багажник! Ну и ладно! Зато теперь — полета-ю-у-у… Давай, Генка, присоединяйся! Здесь хорошо!

Она исчезла, но рядом тут же появился Паша Плафонов.

— Слушай, сосед, — пробормотал Геннадий, ощущая, что его колотит озноб. — Да, я виноват. Об одном прошу… Тамары и детей это не касается, их не трогай.

Плафонов начал беззвучно декламировать:

— Нет искр в небесной синеве,

Всё стихло в бледном обаянье,

Лишь по задумчивой Неве

Струится лунное сиянье.

 

Во сне ль всё это снится мне,

Или гляжу я в самом деле,

На что при этой же луне

С тобой живые мы глядели?

Вдруг он рявкнул: — Следи за дорогой! — и исчез.

Геннадий понял, что едет по встречной полосе. Шоссе на этом участке было почти пустынным, но все же какая-то машина резко вильнула в сторону.

Он взял правее, уже контролируя свои действия. Откуда-то изнутри накатывал неодолимый сон, но мысль о том, что он везет покой для семьи, помогала держаться.

Между тем, начали сгущаться ранние осенние сумерки. Вдоль дороги зажглись фонари.

Он видел только ленту дорожного полотна перед собой да сигнал очередного светофора.

Маршрут домой сложился в его мозгу в виде схемы, и он ехал сейчас именно по схеме, фиксируя лишь кромку бордюра, рельсы на перекрестках, фонари идущей впереди машины…

А вот уже и парк, расселенный дом, «наша деревня»…

Вот и всё! Дома ждет Тамара, ждут дети. Он войдет и скажет: «Радуйтесь! У меня хорошие новости!»

Он подрулил бы прямо к калитке, но там стояла другая машина. Пожарная.

Геннадий притормозил впритык к ней и медленно-медленно поднял голову.

Забор перед домом был почему-то повален. Сразу же за забором грудой лежали наполовину обгоревшие заготовки для вешалки-башни. Белели островки пены. Дом… Что случилось с домом?! Стекол в окнах не было, рамы обуглились, крыша зияла безобразным провалом…

Кто-то наклонился к водительскому окошку.

— Где ты пропадал, Завесов? Тебе звонили, но ты не отвечал.

Это был капитан Абоймов в милицейской форме.

— Насчет детей не волнуйся, — непонятно сказал он. — Дети не пострадали. Сейчас они у соседей.

— Тамара… Где Тамара?! Она в порядке?!

— Можно и так сказать, — уклончиво ответил капитан. — Ни травм, ни ожогов у нее нет. Но, понимаешь, она начала выбрасывать из окон вещи и кричать, что всё равно не отдаст своих комнат. А затем из окон повалил дым. Пожарные приехали быстро, но дверь была забаррикадирована, а вокруг стоял сильный запах бензина. Да еще Тамара отбивалась, как тигрица… Ума не приложу, что с ней стряслось!

— Где она сейчас?

— В той же палате, что и Лиманская. Койка к койке! Ладно, тебе самому-то есть где ночевать? А то могу устроить у себя на время… — он присмотрелся, наконец: — Эй, да что это с тобой, парень?!

Геннадий открыл дверцу и упал бы, если бы не Абоймов, подхвативший его.

— Ух, ты! — изумился капитан. — Кто это тебя так? Санитары!

Подбежали люди с носилками.

Абоймов передал им Завесова. Хотел уже захлопнуть дверцу фургона, но увидел коробку на пассажирском сидении.

— Вот ведь как бывает… Человек купил для семьи торт, хотел сделать приятное, а тут такая беда! Надо хоть его мальчишкам сладкое отнести… — он взял коробку. — Да она тоже вся в крови! И вроде легкая какая-то… Не похоже, чтобы был торт… А, ну, поглядим… Хм! Блокнотные листочки, картинки… Схема парка… А сверху написано “Наша игра”. Ерунда какая-то… — он вздохнул: — Да уж, теперь-то им точно будет не до игр. Игры закончились!

Капитан огляделся. Наискосок от него стоял бак для бытовых отходов с поднятой крышкой.

Ангел-хранитель немного помедлил. Но еще секунда, и коробка полетела в темный зев.

 

 

ПРИМЕЧАНИЯ

 

* Омар Хайям (1040 — 1123). Рубаи. Перевел О.Румер.

** Игорь Северянин (1887 — 1941) “Эксцессерка”.

* Вильям Шекспир (1564 — 1616) “Ричард Ш”. Перевела А.Радлова.

***** Дмитрий Кедрин (1907 — 1945). Зодчие.

****** Федор Тютчев (1803 — 1873) “Опять стою я над Невой…”

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль