Часть 1. Глава 1. Последний

0.00
 
Часть 1. Глава 1. Последний

 

 

2001 год.

— Илюха у нас самый везучий: выиграл жеребьёвку. Первым домой пойдёшь? — пыхтел парень в полном обмундировании, обращаясь к сослуживцу.

— Ещё дембельский аккорд впереди, — вставил комвзвода, — а вообще шары лучше разуйте, пока ещё никто никуда не ушёл.

Парни озирались по сторонам, примечая подозрительные предметы — сапёрам ошибки непростительны. Они проходили по обычному маршруту. Семь километров, аэропорт Северный — г. Грозный. Не раз уже тут бывали — всё проверено, но чем чёрт ни шутит.

Идти тяжело. Душно. Жарко. За людьми увязалась бродячая собака. Шуганули пару раз — она всё равно вертится рядом.

— Справа, — коротко ответил Илья.

Все трое заметили мину — боевики успели, поставили. Сзади раздался лай. Собака догнала Илью, побежала вперёд…

— Ст...

ВЗРЫВ!

Темнота…

Боль…

 

 

Наши дни.

 

Боль… От боли он проснулся и сейчас. От боли и из-за этого сна — давно его не было. Анальгетики поначалу помогали, но спустя короткое время организм привык, требуя дозы всё больше, наркотики всё сильнее. И он завязал с ними. Голова переставала варить после приёма таблеток: мужчина словно плавал в вакууме. Он этого не любил: состояния аморфности, растительного существования.

Фил сел на кровати, сморщился. Погода меняется, а он, как старый дед, чувствует её заранее, хоть устраивайся на подработку в гидрометцентр. Ничего удивительного: контузия еще никому добра не приносила. Мужчина огляделся в поисках сигарет — единственное, что он себе позволял, хотя голос разума и тут давил, требовал бросить, завязать. Пачка валялась на тумбочке рядом с пепельницей, забитой наполовину. Фил вытащил сигарету, прикурил, сочно затянулся. Глубокий вздох за спиной отвлёк его от мрачных мыслей о последнем сне. Мужчина совсем забыл, что эту ночь провёл не один: под белой простынёй соблазнительно изогнулось женское тело, шоколадные локоны разметались по подушке. Фил отвернулся от незнакомки, ухмыльнулся своим мыслям. Он опустил ногу на пол, наступив на разорванную пачку от презерватива, рядом валялась еще пара. Стряхнув мусор, мужчина встал на ногу, поймал баланс. Помогая себе руками, он старался удержать равновесие, словно ребенок, что прыгает в классики. Прошла минута, две. Фил проделывал это упражнение каждое утро, и мог простоять так хоть целый час, пока не окаменеют мышцы. Это маленькая тренировка упорства и воли давала ему чувство контроля над собой, над жизнью, а он любил это чувство.

На сегодня, пожалуй, хватит, тем более что здесь посторонние. Посторонняя. Мужчина сел обратно на кровать, нашарил в тумбочке протяжку и придвинул к себе протез, заботливо приставленный у изголовья. Обычная ежедневная процедура уже последние пятнадцать лет. За это время разве что протезы менялись. Он зафиксировал культю, вытащил ткань, щелкнул клапаном. Огрызок ноги сжало со всех сторон. Фил поднялся, проверил комфортность. Сойдёт.

Мужчина поднял дымящуюся сигарету из пепельницы, снова затянулся. Глянув на часы — почти шесть утра — он обошел большую для него одного, но достаточную для троих кровать. Иногда здесь было трое, почему нет? Фил, не выпуская сигареты, подошел к огромному от потолка до пола зеркалу. Зачем он его держит? А зачем люди вообще смотрят на уродство? Оно привлекает, завораживает… И то, что мужчина видел каждый божий день в зеркале завораживало, черт возьми. Одноногий, с протезом. Он был высок, мускулист, но внешность это не спасает, если половина тела изуродована одним гигантским шрамом от ожога. Сколько они сказали? Тридцать шесть процентов тела? Однажды у него брали интервью, спрашивали советов, как прийти в норму, как продолжать жить после травм, ставили его в пример другим. Еще бы: молодой солдат-срочник, из небольшого провинциального городка, отдавший долг Родине своей ногой, головой и кожей, пробился на самый верх! Подскажи! Научи! Как?! Издай книгу! Люди любят истории «из грязи в князи», любят читать советы, как разбогатеть, как оторвать жопу от дивана, как получить такую же фигуру, как у него? Деньги как у него? Образ жизни как у него? А вот с этим он, пожалуй, погорячился, образ жизни «как у него» люди не хотят. Фил ухмыльнулся себе в зеркало: шрам на лице исказился, обнажив белые зубы.

Почти шесть, пора будить…Как её… Имя не вспомнить, да оно и не важно. Мужчина вернулся к кровати, натянул трусы и затушил сигарету. Девушка, почувствовав рядом движение, проснулась, томно потянулась, бросив оценивающий взгляд на мужчину перед собой, тот отвернулся, натягивая майку. Тугие мышцы на плечах и спине перекатывались под уродливым шрамом, превратившим кожу в поле после бомбёжки: рытвины, канавы, ямы, бугры. Вчера, когда он забрал её в центре, девушка сначала даже не увидела его лица: подъехала черная БМВ, опустилось тонированное окно, и низкий с хрипотцой голос уточнил её имя. Когда она стала садиться к нему в машину, то сразу не поняла, что у него с лицом. Это свет так причудливо пал? Рядом с ним на пассажирском сидении лежала бесформенная силиконовая дрянь, мужчина бережно свернул её, сложил в мешок и убрал в бардачок, освобождая место для девушки. Она устроилась в кресле, стараясь не пялиться на своего спутника. Всю дорогу они молчали. Ей попадались всякие мужчины, но такого странного ещё не было, что только подтвердилось, когда он привёз её к себе домой. Дорогой лофт в центре города, обставленный лучшими дизайнерами, кричал об одиночестве и замкнутости своего владельца, который сняв пиджак и расстегнув рубашку, вежливо поинтересовался, голодна ли его спутница? Она изумлённо покачала головой, не сводя любопытных глаз. Когда он перехватил её взгляд, девушка смутилась:

— Извини…те.

— Можно на «ты». И можешь смотреть, я не против, — он снял сорочку, обнажив широкую рельефную спину, — Душ там. Меня зовут Илья, но можешь звать меня Фил.

Она кивнула и, сбросив туфли, пошла в ванную комнату, предусмотрительно не закрыв за собой дверь. Не понадобилось: когда вернулась, он сидел за стойкой, поджав под себя одну ногу, и пил кофе, разглядывая её.

— Будешь? — предложил он, кивая на кружку.

Она покачала головой и села напротив. Илья, или как он назвался — Фил, был наполовину… даже красив, наполовину… Девушка задумалась. Уродлив? Нет, не то. Взгляд прикипал к обожжённой половине лица, скользил по плечу, половине груди, спускался на мускулистый живот с его красными следами от рубцов. Интересно, а там у него такой же шрам? Она на секунду смутилась от столь пристального рассматривания, но мужчина молчал, только разглядывал её в ответ. Девушка инстинктивно втянула живот, чуть выпятила грудь, чтобы та казалась больше. Он никак не отреагировал, только отхлебнул кофе. Лампы, висящие над барной стойкой, отражались в его лысине, а на изувеченной половине лица не было брови и ресниц. И всё же девушка не могла отвести глаз. Слишком необычно, не каждый день видишь такого… Он допил кофе, сполоснул кружку и закинул ее в сушилку.

— Есть какие-то… фантазии? Я понимаю, мы все обсудили в сети, но, может, что-то изменилось? — напрямик спросила девушка.

— Нет, всё как и договаривались, — он прошел мимо, давая ей знак, идти следом.

Фил проводил свою спутницу в спальню, включил аудиосистему: из динамиков полилась лиричная музыка. Poets of the fall? Девушка узнала знакомую композицию. А у него хороший вкус… Она предложила станцевать для него стриптиз, но мужчина отказался, прикурив сигарету.

— Я красиво танцую, — слегка оскорбилась девушка.

— Может быть, но сегодня мне нужна не шлюха, а просто любовница. Ты можешь расслабиться, насколько это вообще возможно в твоем положении.

Она передёрнула плечами. Обычно мужики брали полный набор, заставляли отрабатывать каждую минуту, но не этот. Фил отвернулся, снял штаны. Девушка удивленно уставилась на металлический протез ниже колена. А так и не заметно было… Нога киборга. Он подходил Илье, если можно так выразиться. Мужчина сам был, как киборг: все движения точны, выверены, лишены суеты. Она представила себе, что и секс будет такой же: размеренный, чёткий, как бухгалтерская сводка, но и тут он её удивил, подарив пару оргазмов, чего с ней давно уже не случалось.

Вечер разорванных шаблонов подошел к концу только в три ночи. Фил предложил ей остаться, на что она с радостью согласилась — ноги дрожали и отказывались куда-либо нести хозяйку. Он лег рядом и, отвернувшись, тихо засопел через несколько минут. Девушка почувствовала себя как-никогда одиноко. Странно. Обычно она радовалась возможности побыть наедине. Прошло немного времени, и вскоре она тоже задремала.

Проснулась от того, что рядом кто-то ходил. Шесть утра. Хозяин дома натягивал белую майку, скрывая неровности шрама. Она поймала себя на мысли, что любуется им. Он что, ей нравится?

— Ты проснулась? Отлично. Сейчас придёт Наталья — это домработница, она тебя и проводит. Если хочешь, можешь принять душ. Кстати, деньги на тумбе, я добавил на такси.

Фил натянул спортивные штаны, накинул ветровку с большим капюшоном.

— Мы ещё увидимся? — вырвалось у неё

Он слегка удивился вопросу, но списал это на нежелание потерять ценного клиента:

— Возможно. Мне пора.

Мужчина вышел из спальни, накинув капюшон, оставив смотрящую ему вслед девушку, имени которой он так и не вспомнил.

 

Три километра. Он бежал, не останавливаясь на перекрестках, сворачивая, если загорался красный. Пора обратно. Люди уже выходили на остановки, ёжились с утренней свежести, не обращая на него внимания. Он бежал. Когда отказался от наркотиков, только секс и физические нагрузки спасали от головных болей. Фил всегда был спортивен, а теперь и вовсе занимался и тем, и другим с маниакальной зависимостью. Мужчина развернулся, побежал обратно. Остался последний километр, надо ускориться. Раз-два — вдох, раз-два — выдох. Раз-два… Сосредоточенность на дыхании прервал мобильник. Фил щёлкнул кнопкой гарнитуры:

— Илья Михайлович, удобно говорить?

— Нет, кто это?

— Это Гарецкий…

— Понял, — перебил его Фил, — Перезвоню через десять минут.

Он долетел на последней сотне метров. Пискнул домофон, пропуская его на огороженную территорию, мужчина открыл подъездную дверь, тяжело дыша — всё-таки сигареты несовместимы с бегом — зашёл в ярко-освещенный холл, сбросил низко натянутый капюшон. Ему навстречу поднялся консьерж Виталий:

— Доброе утро, Илья Михайлович! Как пробежка?

— Надо бросать курить, — просипел мужчина, — Ты жене передал лекарства, что я оставлял здесь, у тебя на стойке? Знакомый сказал, что это только половина курса, когда закончится, обратишься ко мне еще раз.

— Передал, конечно-конечно. Спасибо вам, я обязательно отработаю, мы соберём…

— Я уже говорил, что мне не нужны твои деньги? — Фил нажал кнопку лифта, — Виталя, заканчивай лебезить, эту тему мы закрыли сегодня же, договорились?

— Но как же…

— Завязывай, — коротко бросил мужчина.

Лифт, тихо пикнув, раскрыл перед Филом просторную зеркальную кабину. Консьерж мялся около своей стойки, не зная, что сказать. Благодарность распирала его, но Илья Михайлович запретил лезть с ней.

— Жена за вас свечки ставит, — сказал он вдогонку мужчине.

— Это лишнее, — отозвался тот, — Но если ей от этого легче, пусть тогда уж ставит за дочь. Всего доброго, Виталя.

Двери закрылись, отрезая Фила от консьержа и унося его на самый верх. Мужчина сел на кушетку, потёр искалеченную ногу. У Витали ни особых талантов, ни сильных мозгов и больная дочь на руках. Ей, кажется, десять? Все курсы по бюджетным программам они прошли — не помогло. Объявлений «поможем Алёшеньке избавиться от рака» или «соберем всем миром Катеньке на реабилитацию» — везде битком, сеть завалена ими. Бедные люди просят денег у бедных людей. Те же, у кого есть средства, в общественном транспорте не ездят, у них в их лифтах нет этой макулатуры, как, например, здесь. Филу не нужна реклама и тем более не нужны денежные крохи консьержа и его жены: помочь не трудно, когда у тебя везде связи. А зачем Илья это сделал? Он просто знает, какого это.

Двери раскрылись, выпуская его на свой этаж, где располагалась только одна холостяцкая конура. Мужчина щелкнул электронным замком, зашёл внутрь, бросая гарнитуру на стойку. Навстречу ему выплыла Наталья, чуть полноватая, уставшая женщина сорока лет. Мать — одиночка. Фил открыл бутылку с водой, хищно присосался к горлышку.

— Илья Михайлович, эту вашу я выпроводила, но она оставила записку, рядом с телефоном.

Мужчина оторвался от воды, кивнул. Записка потом, сначала Гарецкий. Вот кто не давал ему покоя с самого звонка. Фил снял трубку, набрал номер. Длинные гудки, наконец, телефон ответил.

— Илья Михайлович, извините, что так рано побеспокоил вас с утра, но дело срочное.

Фил напрягся, сел на высокий стул.

— Как и просили, я следил за семьей, вашей семьей, — уточнил голос, — погиб ваш брат — Андрей.

Мужчина сглотнул, рука крепко сжала трубку, пластик предостерегающе затрещал. Значит, последний.

— Как? — хрипло спросил Фил.

— Авария. Ехал ночью в деревню, уснул за рулём и вылетел на «встречку». Залетел под фуру. Я видел машину, там фарш из металла. Тело почти неопозноваемо, но я сделал тест ДНК для достоверности. К сожалению, вывод подтвердился.

— Водитель фуры?

— Жив, говорит, ничего не успел понять, как легковушка выскочила под колёса.

— Значит, последний, — просипел Фил.

— Что простите?

— Ничего, размышляю вслух. Как мать с отцом?

— Ну как… — замялся Гарецкий, — Ревут. Траур.

— Понятно, — мужчина сжал пальцами виски — в голове начинало нехорошо пульсировать.

— Какие дальше указания будут?

Фил, стараясь не обращать внимания на разрастающуюся боль, обдумывал следующие действия.

— Продолжай наблюдать. Заметишь что-то необычное или кого-то, дай знать. Близко не суйся, про меня молчи — в общем, всё как обычно.

— Конечно, — заверила его трубка, — Тогда до связи.

Фил сбросил звонок.

Он сидел, поджав одну ногу, сдавливая голову ладонями с двух сторон. Проклятье. Проклятье! Если это оно? В прямом и переносном смысле. Наталья выглянула из-за угла, оценив состояние хозяина, озабоченно поспешила к нему:

— Илья Михайлович, вам плохо?

Она работала у него два года и за это время видела его всяким. Первое время Наталья побаивалась странного нанимателя, но, пообвыкнув и разглядев характер, теперь тайно грезила о мужчине. Впрочем, она осознавала, что старше его, с взрослым ребенком, да и внешность у неё… Обычная. Да, пусть будет обычная. И всё же женщина бесилась, когда по утру приходилось выпроваживать его шлюх. Они видели лишь роскошь жизни, дорогую тачку, деньги. Они не видели, как он бьётся в эпилептическом припадке, как однажды она обнаружила его без сознания в луже собственной рвоты, как распухает и болит обрубок ноги, как приходилось выгребать из-под кровати пачки обезболивающих… Вот и сейчас он сидел, схватившись за голову после звонка.

— Может таблетку? — участливо предложила домработница.

— Нет, — глухо отозвался он.

— Что-то случилось?

— Брат погиб.

Она замолчала, подбирая слова. Фил поднялся, кинул трубку на стол. Таблетки принимать нельзя — это слабость. Поддашься один раз, и вернуться обратно уже будет сложнее. А ему нужна свежая голова — теперь есть о чём подумать. Мужчина снова схватил трубку, чуть морщась от боли, набрал по памяти номер:

— Офис Ильи Филиппова, чем могу помочь? — раздался грудной женский голос.

— Аня, это я.

— Илья Михайлович, а почему по общему?

— Аня, собери всех в моём офисе.

— А все уже и так на планёрке, вас ждём.

— Планерка отменяется. Нужен «Штурм».

— Поняла, — её голос сразу посерьезнел, — Семёна вызывать?

— Всех!

— Будет сделано, — отрапортовала девушка.

— Я приеду через двадцать минут.

Фил отключился, посмотрел на домработницу, предано ожидающую его:

— Наталья, у меня к тебе просьба.

— Всё, что угодно, — выпалила она и смутилась.

Мужчина сделал вид, что не заметил.

— В моём рабочем кабинете есть стенд с фотографиями, газетными вырезками, в общем, с разными бумагами. Пожалуйста, собери всё в кейс. Это очень важно, ничего не пропусти.

— А вы?

— Я схожу в душ, поэтому пока без меня, я надеюсь, ты оправдаешь доверие?

Женщина вспыхнула, решила оскорбиться: мог бы и не говорить такого — она столько времени безукоризненно работает у него. Но подумав, только кивнула: рабочий кабинет — это святая святых, куда, будь воля хозяина, он бы её вообще не пускал, но самому убираться с больной ногой проблемно, поэтому она всегда делала уборку только в его присутствии. И вот сейчас он разрешил ей остаться в кабинете одной, да еще и собрать важные бумаги.

Фил на ходу скинул ветровку, потянул майку с мокрыми разводами за горловину сзади. У него есть десять минут на душ, горячая вода хоть немного поможет справиться с головной болью. Он снял протез, залез под струи воды, смывая пот и усталость.

— Наталья, где костыли?!

Женщина услышала крик и, бросив работу, понеслась на выручку — она забрала их из душа, чтобы почистить. Фил завернулся в полотенце, стоял на одной ноге, оперевшись рукой о кафельную стену. Домработница отдала ему «ходули», стараясь не пялиться слишком явно на мускулистый торс.

— Захвати, пожалуйста, ногу, — велел он, кивая на протез.

Мужчина вышел из душа, заковылял в сторону спальни. Наталья семенила следом. Он сел на кровать, намазал культю массажной мазью, растёр ногу. Быстро четко выверенными движениями надел протез. Домработница, убедившись, что её помощь больше не понадобиться, удалилась обратно исполнять просьбу. Фил дошел до шкафа, выбрал одну из ряда дорогих сорочек, строгий костюм, вспомнил, что маска осталась в машине. Впрочем, не важно: сейчас в офисе все свои. Он вышел освежённый, готовый к рабочему дню, с роем мыслей и пульсирующей болью в голове. Наталья передала ему кейс.

— Здесь всё?

— Как просили.

Он удовлетворенно кивнул, проверил ключи от машины. Махнув на прощание, мужчина вышел за дверь. Наталья смотрела вслед странному человеку. Потерял брата — кстати, откуда у него брат, Фил ни разу про него не упоминал — и даже мускул не дрогнул на лице от горя. Она не могла понять этого замкнутого и от того таинственного и привлекающего мужчину. Что у него творится в голове?

 

Фил заскочил в здание, на ходу поприветствовав охранника. Офис был пуст, Илья знал, что все давно ждут в его кабинете. Он влетел туда, оставив за собой шлейф дорогого парфюма. Все семь человек поприветствовали начальника. Семь человек — весь его штат. Семь лучших из лучших профессионалов в своем деле, способных решить любую проблему. Семь, таких же, как он. Фил указал на доску, открыл кейс, ему тут же помогли развесить бережно уложенные материалы. Ребята заинтересованно грызли ручки, рассматривая газетные вырезки и фотографии.

— У нас новый проект? — поинтересовался Тарас.

Все вопросительно уставились на своего лидера.

— Так и есть, — подтвердил тот.

— Кто заказчик? — тут же открыла блокнот Аня — профи по сбору информации.

— На этот раз, ребята, заказчик — я сам.

Все удивлённо переглянулись, девушка захлопнула блокнот.

— Сегодня я получил сведения, которых больше всего боялся, и которые вынудили меня запустить нашу машину.

Ребята наклонились вперед чуть ли не синхронно: таких задачек у них еще не было. Это обещало быть захватывающим.

Фил глотнул воды из стакана, продолжил:

— Суть такова. Мы должны расследовать проклятие.

Воцарилась гробовая тишина, где-то на улице заорала сигналка.

— Проклятие? — переспросил Семён, которого выдернули из роддома от жены на сносях.

— Проклятие, — подтвердил Илья, — Краткая история такова: отца семейства прокляла какая-то баба из-за ревности, пообещав, что сыновья от её соперницы не доживут и до тридцати.

— Но это же…

— Бабьи сказки? — поднял бровь Фил, — Я так же думал одно время, пока моего старшего брата не нашли в петле, ему тогда было двадцать семь. Кто-то говорил, что сам повесился, кто-то говорил, что ему помогли. Дело было в деревне и толком расследовать рядовой случай не стали, сославшись на самоубийство. Дальше был я. Мне на тот момент было девятнадцать, служил в армии, оставался один месяц до дембеля. Собака зацепила растяжку, результат вы видите.

— Но вы живой, — вклинился кто-то справа.

— Как узнал позже, технически я был мёртв пять минут — откачали. Родителям вместо меня отправили цинковый гроб.

— Ээ, пустой? — не поверила Аня.

— Нет, с телом, но об этом позже. Итак, после меня оставался еще один брат, но сегодня утром мне позвонил мой человек, наблюдающий за семьей. Последний тоже погиб.

— Наверняка? — переспросил Семён, — а то с вами проскочило.

— Был сделан тест на ДНК, это точно мой родственник. Официальная версия: он уснул за рулем и попал в аварию — залетел под фуру. Ах, да, ему было двадцать один.

Фил замолчал, ожидая вопросов. Все переглядывались, не зная как реагировать на невероятную историю.

— Совпадение? — предложил Тарас.

— Это нам и предстоит выяснить, что за хрень: совпадение или закономерность. И кто виноват, если таковые имеются.

— Я запуталась, — вышла из оцепенения Аня, — Если резюмировать, у нас есть три никак не связанные между собой и со слишком большими промежутками во времени смерти. Один закрытый гроб с непонятным телом, который прислали родителям, и один ходячий покойник, простите, Илья Михайлович.

— Ребят, давайте договоримся: из-за того, что дело касается меня лично да еще по такому поводу, мы не будем менять стиль нашей работы. Работаем в штатном режиме, мы — профессионалы. Что касается твоего резюме, Ань, ты во всём права. И, если позволите, я расскажу свою историю более подробно.

  • Забурел я / Виртуальная реальность / Сатин Георгий
  • Делимся опытом / Летний вернисаж 2017 / Художники Мастерской
  • 4 / Солнечный песок / Редькин Александр
  • Тема 73: "Электрический" / Флэшмоб "В ста словах": продолжение / Bauglir Morgoth
  • Точка возврата / Штрамм Дора
  • Исчезающее / Shiae Hagall Serpent
  • лошадки / Рисованки / Akrotiri - Марика
  • Елена Лев - Лабиринт / По закону коварного случая / Зауэр Ирина
  • Меркантильный джин. Или как я стал добрым волшебником / "Зимняя сказка - 2" - ЗАВЕРШЁННЫЙ КОНКУРС / ВНИМАНИЕ! КОНКУРС!
  • *** / Воспоминания (Армант) / Армант, Илинар
  • Капля крови / Тыквенный Джек

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль