Глава 10 / Наследник. Часть первая / Angliya
 

Глава 10

0.00
 
Глава 10

Спрыгнув с уступа, я обвел глазами пляж. Густой туман завис над синей водой, а первые лучи солнца, растекались по камням, высветляя их природный цвет. Песок еще не нагрелся и был прохладным. Я увалился на задницу, вдыхая, насыщенный морской солью, воздух. Здесь было так тихо и спокойно. Мысли сами по себе выветривались, давая голове и телу отдых. Откинувшись на спину, я вытянулся, хрустнув позвонками. Легкая слабость в мышцах от долгой пробежки, была умиротворяющей, хотя я думал, что помру уже на первой миле. Похоже, природа демона, наделяла мое тело не просто выносливостью, а способностью аннулировать любое проявление усталости. Иначе, почему я до сих пор не выплюнул легкие, а мое сердце бьется в спокойном ритме?

Прикрыв глаза, я вслушивался в тихий шепот волн. На мгновение захотелось почувствовать себя дикарем, сбросить одежду и начать орать, ударяя себя в грудь.

Что за бред?

— Рэм! — Я вскочил на ноги, только услышав голос старика. — Идем. — Он дождался, когда я поравняюсь с ним, двинувшись к скалистой арке.

— Эйдан здесь?

— Да. И он расстроен. — Да, ладно? — Что у вас случилось?

— Он спер мой медальон.

Старик усмехнулся.

— И все это, из-за какого-то камня?

— Как видишь, не из-за какого-то. — Возразил я, указав на себя.

За пределами арки, я впервые увидел столько демонов. Мужчины и женщины, все они полукругом сидели у разожженного костра и завтракали. Каждому из них было не больше тридцати, даже меньше, но то, что отличало их от людей, так это габариты. Я не говорю о женщинах — они были также стройны, как Лейла, а вот парни, настоящие качки. Массивные тела, мышцы, прокаченные природным тестостероном и ярко-желтые глаза, напоминающие свечение мотыльков в период спаривания. Среди них сидел Эйдан, чей взгляд был направлен в сторону. Он единственный, кто проявлял ко мне явное отвращение.

— Эм. Привет. — Я чувствовал себя придурком, не зная, как правильно приветствовать демонов. Может, у них особое поведение друг к другу? — Как дела?

Эйдан хмыкнул, а вот остальные, потеряв ко мне явный интерес, продолжили есть.

— Идем. — Мы направились в его домашнюю библиотеку. У меня язык не поворачивался назвать строение — домом. Внутри, по-прежнему был беспорядок. Свалка книг и свертков. Та же тахта, заваленная барахлом. Тот же стол, заставленный вещами, которым было, по меньшей мере, несколько веков. Единственное изменение, что до этого, я не видел, висело на стене в тяжелой раме. Я подошел ближе, всматриваясь в портрет мужчины и женщины, одетых в кожаные доспехи: она сидит на высоком стуле, он — позади нее, положив свои огромные ладони ей на плечи, словно показывая, насколько он дорожит ею и на что готов, чтобы она была счастлива.

— Ты уже понял, кто они?

— Мои родители. — Соскочило у меня с языка, хотя я даже и не думал об этом.

— Верно. Мор и Клавдия Уоллокон.

— Но моя фамилия Уолл. Вы сократили ее, чтобы тоже уберечь меня? — я оглянулся на старика.

— Скорее, очеловечить тебя. — Старейшина прошаркал к тахте, усевшись на нее. — Сейчас, ты так похож на своего отца.

Да, черт возьми.

Чем пристальней я вглядывался в лицо мужчины, тем больше видел себя. Длинные, вороньего крыла, волосы, обрамляющие резкие черты с высеченным, будто из камня, подбородком. Широкие брови, нависающие над, выразительными карими глазами. Нос, претерпевший ни один удар. Он совсем не походил на тех правителей, которые кроме того, что ковыряться в собственной заднице, ничего не могли. Судя по всему, он сражался и часто. Наличие шрамов и одного, самого глубокого, из-за чего левая щека казалась, немного деформирована, веско доказывало его отношение к схваткам. Но, несмотря на суровый вид, я видел нежность, искрящуюся в его взгляде, благодаря женщине рядом с ним.

Моя мать была, бесспорно, красивой, с копной вьющихся, каштановых волос. Наверное, это единственное, что у меня от нее осталось. Мягкая линия скул и подбородка. Большие, серо-зеленые глаза, в ободке пышных ресниц. Вздернутый носик и полные губы: нижняя, с заметной впадинкой.

Встреть я такую женщину, то потерял бы дар речи. И все же, ее очевидная нежность никак не сочеталась с доспехами.

— Моя мать принимала участие в битвах?

— Она хотела быть рядом с мужем. — Он вздохнул. — Они безумно любили друг друга и не желали расставаться. — Старик хихикнул. — Когда родился ты, Мор постоянно твердил, что он самый счастливый в этом ебаном мире, демон.

Ого. Мой отец не брезговал грязным словечком.

— Ты представлял своих родителей как-то иначе?

Определенно. Мне казалось, что мой отец огромный, с внушительным животом и заросшим лицом, дикарь, а мать — тонкая, как тростинка измученная женщина, с печальным взглядом. Кто бы мог подумать, что их пара светилась счастьем и любовью друг к другу.

— Да. — Коротко ответил я, оставив затею, делится со стариком своими мыслями.

— Подойди, Рэм.

Нехотя, я отвернулся от картины и подошел к старику. Тот с кряхтением, опираясь на клюку, поднялся на ноги.

— Сколько тебе лет?

— Слишком много. — Он растянул губы в улыбке. Я не заметил, даже намека на клыки, будь он тоже демоном. Мне вообще казалось, будто он обычный человек, живший среди демонов. Задрав голову, он вглядывался в мое лицо, своими древними глазами. Его руки были худыми и шершавыми, как наждак. Легко ощупав мои руки, старик причмокнул. — Думаю, время пришло.

Время для чего?

Внезапно, на меня обрушился поток болезненных ощущений. Только недавно, после пробежки, тело испытывало приятную расслабленность, но мгновение спустя, кости и мышцы охватил сильнейший спазм, словно через организм пропустили высоковольтный ток. Я задрожал, чувствуя, как каждая деталь в моем теле расширяется, вызывая режущую боль. Десны запульсировали. Я слышал, как что-то хрустит под черепом… может, я умираю? Может, у меня развилась какая-то болезнь, которую можно унять только умерщвлением?

— Сколько прошло времени с тех пор, как ты без медальона?

— Не знаю. — Стиснув челюсти, процедил я. — Часов пять или шесть. — Голова закружилась, что я пошатнулся, но старик успел подхватить меня под руку. Такой хиленький, а сила есть. Перед глазами все крутилось волчком. Гул, поднимающийся откуда-то изнутри, не давал вдохнуть. В груди творился бардак. Не знаю, что это было, но какая-то мразь, с ненавистью дробила мои ребра, скручивая и выворачивая внутренности. — Что со мной, мать твою!? — сокрушенно рявкнул я, не в силах больше терпеть боль и упал на колени, уткнувшись лицом в дощатый пол. Гул оглушал, вытесняя остальные звуки. Казалось, что мои уши кровоточили, я явно ощущал влагу, стекающую по щекам. Тупой удар в позвоночник, выбил из меня воздух. На меня снова рухнула могильная плита, вдавливая в пол. Я охнул, распластавшись, как лягушка.

— Началось обращение.

Обращение? А, что, мать твою, тогда до этого со мной было? Да, я уже выгляжу, как существо из ада, а старик утверждает, что началось обращение?

Когда боль, будто сотни впившихся острых осколков, снова ударила, нещадно кромсая мои внутренности, я заскрежетал челюстями, борясь с желанием разорвать собственную грудь и вытащить то, что меня так с неистовством истязает. Внутренняя дрожь ощущалась, как удары молота о наковальню и чем больше я сопротивлялся, тем сильнее была агония. Я утрачивал контроль над своим телом. Теперь, оно казалось мне чужим, как злокачественная опухоль, которую так тщетно пытается отторгать крохи рассудка.

— Быстрее! В клетку! — потребовал старик. Его голос с трудом доходил до моих ушей и даже если бы он начал орать, я бы все равно ничего не понял.

Кто-то подхватил меня на руки, перекинув на плечо. Пол закружился воронкой, превратившись в одно сплошное коричневое пятно. Какое-то время, мое тело было в невесомости. Я лишь чувствовал небольшое колыхание собственных конечностей и терпкий аромат, доносящийся до моего носа, сменившийся на приторно-соленый. Шепот волн, напоминал шипение гремучей змеи, предупреждающе об атаке. Тело сжалось в порыве защититься, но как же я ошибался, когда думал, что спазм, охвативший все мои внутренности, всего лишь реакция организма на опасность.

Опасность…

Ярость и потребность разрывать поглотила меня без остатка.

Провал…

… я слышал рев, загнанного капканом, животного. Шарканье, будто кто-то карябал гвоздями железо. Когда агония становилась невыносимой, я кричал, требуя прикончить меня, чтобы прекратить муки. А моментами, кости издавали такой тошнотворный хруст, словно поселившееся во мне животное, жрало меня изнутри. Сухожилия, мышцы, кости, все это натянулось в струнку, как до предела натуженная тетива. Я цепенел. Зрение замылилось, только смазанные черно-белые тени, двигающиеся из стороны в сторону. Изо рта, дыхание вырывалось рваными клочками, и я никак не мог вдохнуть полной грудью, потому что легкие хорошенько придавило ребрами. Я пытался моргать, силясь прогнать пелену, но ничего не выходило… ничего…и снова провал.

Звуки сводили меня с ума. Невыносимый скрежет разрывал мой и без того, пошатнувшийся рассудок.

— Он пил из фляги? — обрывками донеслось до меня. Кто-то ответил ему. Я не разобрал. Что-то скользнуло по руке и груди. Я вскрикнул, когда кожу опалило звенящей болью.

Сколько это будет продолжаться? Сколько…

Я дернулся, как от хорошенького удара в челюсть. Распахнул глаза, натолкнувшись взглядом на вращающиеся лопасти вентилятора. Я пялился на него, как неандерталец на неожиданное появление огня, вслушиваясь в монотонный перескок механизма.

Где я, черт возьми?

Комната совсем не была похожа на халупу старика. Здесь не было книг, не было свалки из вещей, только огромная, королевских размеров, кровать. Слева, кресло, в котором дремал Эйдан. Сукин сын сопел, как ребенок, пока я пытался понять, что со мной происходило за эту неделю… год или столетие мук?

Я открыл рот, медленно вдыхая воздух. Сперва, легкие почувствовали давление, но затем, будто связывающий, до этого узелок, распустился, жадно поглощая кислород. Не знаю, сколько пинт воздуха я проглотил, но грудь настолько широко раздулась, что я на какое-то мгновение испугался, а не проглотил ли я аэростат, пока переживал обращение?

Смутные воспоминания обрывались на нескончаемой боли. Хотел бы я знать, через что прошел? Едва ли. Только одно успокаивало, что сейчас мне было намного лучше. Все, что перенес мой организм, осталось в прошлом, испытывая непривычную легкость. Каждый дюйм моего тела, плоти, был расслаблен. Погодите…

Срань… Господня…зачем мою голову пересадили к телу великана? Я и до этого был, как накачанный стероидами, качок, а теперь, превратился в его точную копию, только увеличенную в несколько сотен раз. Что они со мной сделали? Я шарил взглядом по своему обнаженному, раздувшемуся от огроменных мышц, телу и чертыхался, как неосмотрительно держать меня так, выставленным всем на глаза. Что если войдет кто-то из женщин? Штуковина, покоившаяся у меня на животе, даже в расслабленном состоянии, уже приводила в ужас. А если я увижу женщину, и звереныш начнет выделываться?

Я захотел прикрыться и, подтянув к себе руку, услышал мелодичный лязг.

Это что, еще такое? Цепь? Меня посадили на цепь, как взбесившееся животное? На запястьях, размером с мою голову, у меня были широкие браслеты с черными, крохотными камушками, похожими на тот же камень, из чего был мой талисман. От него, закручивалась в литые звенья, и сама цепь, волочащаяся по полу, до самой двери и исчезающая за нею.

— Очухался? — Я коротко глянул на Эйдана. Придурок таращился на меня с неприкрытым изумлением. — Черт, — он встал. — Да, ты огромный.

Спасибо, что напомнил, ублюдок. Я уже понял, что размером, с чертов Титаник, и все равно, кровать, на которую меня уложили, кажется соструганной для Дюймовочки. Мой затылок упирался в изголовье, а пятки свисали. Чего уж говорить, я занимал большую ее часть, оставляя место для чего-нибудь мелкого. Может, кота?

— Мой медальон. — О-г-о. Я был не меньше поражен и своим голосом. Низкий и грубый, как у двигателя.

— Теперь, он тебе не нужен. — Самодовольство проскочило в его тоне, отчего мне тут же захотелось выбить из уродца дерьмо. Я оскалился, чувствуя, как кончики клыков, царапают нижнюю губу. Отлично. Теперь, у меня рот полон интересных вещей, с которыми я очень хочу познакомить эту заносчивую задницу.

— Я убью тебя. — Прорычал я.

— Пойду, позову старейшину. — Хмыкнув, говнюк исчез за дверью, а я приподнялся на подушках, рискнув, избавиться от пут, до того, как старик появится. Подтянув к себе руки, я не продвинулся и больше, чем на полфута. На этом моя свобода заканчивалась. Поднажав, я потянул их на себя еще раз, напрягая мышцы до предела, пока каждая из них не стала размером с баскетбольный мяч, а цепи не завибрировали от натуги. Все, к чему я пришел, это к обратному сопротивлению и закипающей в груди, ярости. Я взревел, с остервенением дергая цепь, проклиная старого извращенца и всю его гребаную шайку.

Спустя уйму моих титанических усилий, в комнату заявился старый маразматик со своей сучкой — Эйданом. Они заработали статусы, благодаря своим ублюдским махинациям. Я не требовал отдавать мне трон и сотню шлюх в приданное, чтобы чувствовать себя королем гребаного королевства. Мне нужен, мой чертов камень, чтобы вернуться к исходному человеческому телу. Да… только, разве на браслетах это не тот же морион? Если так, то почему с ним, я все еще похожу на снеговика из мишленовских шин? — Старик подошел к кровати, осматривая меня, как врач, разглядывающий под микроскопом амебу.

— Как ты себя чувствуешь?

— Сними цепи, старик. — Зашипел я, испепеляя его мрачным взглядом.

— Ты с успехом прошел полное обращение, Рэм. Но, я пока не уверен, что ты в силах контролировать себя. Ты должен понимать, что обращенные очень опасны для других.

Боится, что я разорву всех демонов на этом гребаном пляже? Прекрасно.

— Им нечего боятся. И тебе тоже. — Правда, у меня получилось вложить в каждое слово по увесистой унции угрозы, чего не мог не заметить старик.

— Однажды, я поверил словам Мора, когда он только-только прошел обращение. — Старейшина задрал рукав, выставляя вперед левую изуродованную руку. Атрофированная конечность напоминала иссушенную палку, с четырьмя деформированными пальцами. Пятая фаланга отсутствовала. Более того, я мог разглядеть очевидные рваные шрамы на затянувшейся коже. — Мне пришлось потратить кучу времени, чтобы научится писать правой.

Я и не думал, что старик в первых местах по инвалидности. Благодаря моему папаше, старикашка пострадал и теперь, будет держать меня до тех пор, пока я не покажусь ему достаточно собранным? Сколько еще пройдет времени?

— Извини, Рэм. Но придется подождать до завтра.

— Ты не можешь оставить меня так! — рявкнул я.

— Позже к тебе придет Лейла и даст тебе попить.

— Нет! — я дернул цепями. — Не смей! Не смей уходить!

Но, ублюдок ушел, как и Эйдан… я взревел, сотрясая комнату яростным криком, так что подо мной задрожала кровать. Потребность убить затопила меня по самое горло, что я начал задыхаться. Я жаждал вырваться из оков, чтобы прикончить говнюка или поглумится над ним, лишив его и второй руки, чтобы он больше не смел, творить подобные вещи. Я продолжал орать, выворачивая руки, наплевав на боль в запястьях и кровь, сочащуюся по рукам. Казалось, что с каждым движением, браслеты съеживались, врезаясь до костей, но это только еще больше подливало масло в огонь. Я еще больше бесился, чуть ли не подпрыгивая на кровати и колотя по матрасу ногами, в надежде раздробить гребаную конструкция пополам.

Потратив на бесцельные попытки, освободится несколько часов, я перестал сопротивляться, решив сменить тактику. Если мудак хочет, чтобы я обрел контроль — я дам ему это. Он получит свой ебаный контроль, но лишь дьявол знает, как быстро я его потеряю, чтобы разорвать ублюдка на куски.

Я затих, отвернувшись к стене. Прожигая в ней дыру, размером с танк и молча кипя от бешенства, я вынашивал план освобождения. Мне нужно заставить старика поверить, что я в норме, но зная себя, едва ли удержусь от желания вцепиться ему в глотку, стоит только рукам почувствовать свободу.

Слух отреагировал на едва различимый скрип двери. Повернув голову, я натолкнулся на Лейлу, стоящую у порога комнаты и опустившей глаза в пол. Не смотрит на меня, потому что я до сих пор, обнажен? Конечно. Никакая скотина не подумала даже о такой мелочи, как прикрыть меня, чтобы не смущать девушку.

Очень-мать-твою-логично.

— Я принесла тебе чай. — Она прошла в комнату, приближаясь к кровати. В руках у нее был высокий стакан с бледно-коричневой жидкостью. Я втянул носом, различив набор трав и сладость ягод. Очередной напиток демонов, после которого я потеряю способность держать себя в руках или напротив, некий транквилизатор для бешеных единорогов?

— Старик не изменил своего решения отпустить меня сейчас? — я старался говорить спокойно, с трудом сдерживаясь, чтобы не рявкать, как собака.

— Это не только для нашей безопасности, но и для твоей.

— А что с моей безопасностью?

Лейла закусила губу.

— Смотри на меня. — Приказал я, сведя брови. Робея, она все же, встретилась со мной взглядом, тут же густо покраснев. — Что с моей безопасностью?

— Ты можешь покалечить себя. — Ее взгляд упал на мои руки. Там где они лежали, простыня насквозь пропиталась кровью. — Боже, — охнула она. — Я позову старейшину.

— Нет! — гаркнул я, что Лейла вздрогнула. — Не надо его звать. И не обращай внимания. Я в порядке.

— Но тебе больно. — Слабо возразила она, потянувшись к моей руке.

Правильно, девочка. Если у меня не получилось заставить старика снять кандалы, так может твоя слезная просьба увенчается успехом? Они же не изверги? Им придется это сделать, чтобы обработать раны, которые, на самом деле, не причинили мне особого вреда. Я не чувствовал боли и совсем не боялся сдохнуть от потери крови.

— Старику на это наплевать. — Я притворно надулся. — Он думает, что я такой же, как Мор, но он ошибается.

— Я попробую его уговорить, снять их, чтобы обработать раны.

Я улыбнулся, выставляя напоказ клыки. Лейла смутилась еще больше, и еще гуще залившись краской.

— И ты не могла бы мне принести какие-нибудь штаны? — я выразительно кивнул на свой причиндал, на который Лейла боялась взглянуть. Но, я-то знал, насколько хорошо развито у женщин периферийное зрение. — Скажи, таким я тебе больше нравлюсь? — я хотел окончательно добить ее своим ядовитым обаянием. — Безвольным и доступным?

Лейла отступила назад. Ее взгляд вспыхнул, но не от удовольствия, как я думал, а от боли. Ей не нравились мои слова? Как странно. Мне казалось, девушка только и ждет, когда же я окажусь в подобном положении, чтобы использовать на мне, все свои женские штучки.

— Думаешь, мне нравится видеть тебя таким? — металл зазвенел в ее голосе. Она глубоко вдохнула, снова шагнув к кровати, и склонилась ко мне. Инстинктивно, я втянул аромат, исходящий от Лейлы и прикрыл глаза. Нет. Я скривился. Это не тот запах, который хочу чувствовать сейчас. — Попей.

— Не боишься, что я могу тебя укусить? — спросил я, когда стакан прижался к моим губам. Конечно, я не собирался причинять Лейле вреда. Она не причем, а вот старик и Эйдан — эти два говнюка, заслуживают хорошей взбучки.

— Нет.

Я медленно пил чай, пристально наблюдая за сосредоточенным лицом Лейлы. Сейчас, со всем моим новым демонским дерьмом, она казалась мне еще привлекательнее, но не настолько, чтобы возбудится. Член ни на йоту не напрягся, а взгляд, тем не менее, упирался ей в грудь. Ничего. Абсолютно ничего.

Похоже, став демоном, я превратился в импотента.

 


 

[1] Аэростат — летательный аппарат, легче воздуха, принцип действия которого основан на законе Архимеда. Для создания подъемной силы, используется заключенный в оболочке газ с плотностью меньшей, чем плотность окружающего воздуха. (Прим. автора)

  • Бештау / Сарсенби Оразбек
  • Пиит Сеня Крестоносов / Веталь Шишкин
  • Зауэр И. - Ночной блюз / Собрать мозаику / Зауэр Ирина
  • Монологи машины. Ваз 2101 / Роуд Макс
  • Итог (Жабкина Жанна) / По крышам города / Кот Колдун
  • "Ледокол" Виктора Суворова (Резуна) / Литературный дневник / Юханан Магрибский
  • Жемчужные бусы / Пером и кистью / Валевский Анатолий
  • Стал реалистом / Дневниковая запись / Сатин Георгий
  • Я камнем была и солнцем, и ночью была и Богом. / Bandurina Katerina
  • неАлиса в почтиЗазеркалье (Ruby) / Зеркала и отражения / Чепурной Сергей
  • После справедливости / Тебелева Наталия

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль