Глава 21

0.00
 
Глава 21

Корс прибывал в дурном настроении. Кровь, что он только что принял от Кейна, кипела в венах. Сердце отдавалось рубящим звуком топора об полено. Тело съедало от вожделения. Он не просто слышал недвусмысленные звуки из комнаты наверху, он ощущал их на себе. Словно, его тело перенеслось в спальню, и в полном ужасе наблюдало за происходящим. Его дыхание застряло в горле, и Корс вскочил с дивана, пошатнувшись. Лучше бы я сдох, чем позволил своим ушам слышать подобное дерьмо! Кейн взял Холли. Это означает, он решил освободить Хэммиель. Гребаный мудила! Неужели, он не осознает, что за дерьмо их ждет? Ворваться в комнату и помешать? Тупой поступок. Кейн только решит, что его опять взяла, чертова ревность к Тараке, хотя это было тоже тупо. Демон в его груди зарычал. Потребность надрать ему задницу была настолько сильной, что Корс едва сдерживался, чтобы не поддастся сущности. Не только демон внутри него воспринимал женщину, что сейчас отдавалась ласкам, своей. Несмотря на ненависть, и на все ее грязные делишки, Тарака была его. Ему лучше уйти. Далеко в лес и выпустить пар. Он же не хочет навредить Холли… черт. Корс снял футболку, бросив ее на пол. Бросившись в дыру, где когда-то было окно, выскочил на улицу. Его бег ускорился. Вожделение сверлило его пах, и он задержал дыхание, прорываясь сквозь лес. Что за дерьмо с ним происходит? Он никогда так не реагировал на женщин. Может, луна сегодня по-особому хреново на него действует. Корс задрал голову к небу. Идеальный, белый диск луны, непрестанно двигался за ним. Он в прыжке, пересек реку, спружинив на ноги. Он должен был что-то сделать с этим дерьмом, что творилось внутри. Усмирить демона. Обогнув гремящий, как сотни шипящих гадов, водопад, Корс впился когтями в холодную поверхность утеса, стремительно взбираясь вверх. Сильный порыв ветра обжог ему лицо, немного остудив его пыл. Хрена с два! Он зарычал, ускорив подъем. Взобравшись на самый пик, его затянутые черным, глаза озирались по сторонам. Ветер здесь был ледяным, и нес с собой запахи и звуки Сиэтла. То, что было внизу, осталось под коркой пышных крон деревьев. Корс издал львиный рык, дико, сжимая пальцы в кулаки. Когти впились в ладони, и он содрогнулся. Он снова взревел. И этот рык не был яростью, это был призыв желания.

Движение. Близко. Корс ринулся вперед, соскочив с утеса, цепляясь когтями. Он спустился, глухо приземлившись на уступ, на сорок футов ниже, так что мог с легкостью коснуться кущ листвы. Снова движение. Он втянул носом. Рычание зародилось у него в груди, посылая команду преследовать. Запрыгнув на дерево, и ловко скользнув на землю, устремился за источником запаха. Гребаный инстинкт! Гребаный демон! Гребаное дерьмо!

Корс обнажил клыки, что стали длиннее. Его разрывало. Треск смещающихся костей и напряженных до предела, мышц, дробил его тело. Он резко остановился, хищно оглядываясь по сторонам. Ссутулился. Хриплое дыхание вырывалось из его груди. Массивные плечи поднимались и опускались. Запах, что вел его, заполнил этот небольшой кусочек леса. Корс рыкнул. Переведя взгляд, на густой куст, что задрожал, он втянул носом, густой аромат присущий только демонам.

— Покажись… — прорычал он. Слова давались ему с трудом.

Куст снова задрожал, но никто не вышел. Похоже, он сходит с ума? Преследует невидимое. Его ухо дернулось, и он обернулся. Женщина. Демоница. Крррррасивая… не такая красивая, как Тарака, но она привлекла его. Его пах заныл, а напряженная эрекция, увеличилась, едва не выскальзывая из ширинки. Корс одобрительно прорычал. Откуда ему знать, что демоны так показывают свою симпатию? Черт его разберешь. Инстинкт управляет им, и здесь уж не поспоришь. Он хотел эту женщину.

Демоница была высокой, с округлыми формами. То, что надо — пышная грудь, пышная задница. Длинные, сильные ноги. Она сделала правильный выбор, остановившись на этом теле. Длинные черные волосы, каскадом спускались по плечам, придавая ее коже, прозрачность. Выше висков, выглядывали пурпурные, изогнутые рожки. Желтые глаза, с настороженностью смотрели на Корса. Но раз она пришла, значит, не боится.

Корс снял ботинки. Затем, потянулся к молнии. Ему было необходимо освободить ноющий член и набухшие комочки. Она удивленно вскинула брови. Хотя запах, присущей этой демонице — аромат вишневых косточек, что исходил от ее тела, был одобряющим. Она хотела его.

Когда Корс снял кожаные штаны, он кивнул на нее. Женщина улыбнулась, обнажив клыки. На ней было закрытое платье в облипку и сапожки с ремешками, которые долго себя не заставили ждать.

Она разделась. Ее грудь и руки покрывали татуировки. Нет. Значит, это не чужое тело. Это тело принадлежало ей. Плевать. Стоило Корсу увидеть ее полные груди, с коралловыми сосками и расщелину между ног, как его дыхание участилось, а естество свело судорогой. Он в один прыжок настиг женщину и повалил на траву, грубо раздвигая ее сильные ноги, бедром. Ухватил за волосы, закинув ее голову назад, чтобы та выгнула спину, и вошел одним яростным толчком. Она вцепилась в его плечи, вонзив когти и зашипев.

 

 

Кейн так сильно вбивался в Холли, что та ударялась головой об спинку кровати. Первое проникновение было болезненным, даже для него. Ее плоть была тугой, не смотря на то, что тело отозвалось несколькими оргазмами, пока он ласкал ее. И все же, он сделал ей больно, и ему было стыдно, за то, что позволил вести себя с Холли как ублюдок. Но она не говорила ему о боли, напротив, умоляла продолжать. Черт бы побрал это все! Холли выгнула спину, закусив губу до крови и закричала. Какой это по счету оргазм? Хренова туча, и каждый из них, отзывается в ее теле по-разному. Неистовый… бесконечный… еще немного, и она перестанет ощущать свои ноги, свои соски, которые Кейн изводит до боли.

Кейн потянул ее на себя, и перекатился на спину. Ему хотелось смотреть, как подпрыгивает ее грудь, когда она седлает его, как щекочут волосы, скользя по его ногам. Холли завела руки под волосы и выгнулась, удерживая бешеный темп их движений. Кейн зарычал, с силой ухватив ее за бедра. Будь нежным с ней. Будь нежным с ней, твою же мать! Пальцы с неохотой оторвались от нее и переместились на шею. Придвинув к себе, Кейн жадно ласкал ее рот.

— Я хочу, чтобы ты взяла мою кровь. — Прорычал он.

— Зачем? — выдохнула она.

— Хочу чувствовать тебя… — Кейн потянулся к шее, где уже заросли ранки, и выпустил коготь.

— Постой. — Холли прикрыла глаза, сосредоточенно хмуря брови. После приоткрыла рот. Кейн возбудился, заметив клыки, которых и в помине не было. Похоже, ведьма хорошо умеет управлять своей магией, раз устроила ему такой неожиданный сюрприз.

— Они совершенство.

Холли улыбнулась и с шипением, вонзила свои новоиспеченные клыки ему в шею. Он зарычал, прижимал ее голову, пока Холли делала глубокие глотки. Она стонала, и Кейна это сводило с ума. Эта девушка — живой огонь, сжигающий его без остатка. После он резко перевернул ее на спину, не прекращая двигаться. Ее губы были в крови, более эротичной картины он и не мог представить. Он боготворил Холли… он был по уши влюблен в нее… Оба подошли к кульминации одновременно, ощутив ядерную волну, разбежавшуюся по телу.

Когда все закончилось, Кейн слизал кровь с ее губ и нежно поцеловал.

— ХоТа…[1]— его голос, все еще хрипел.

Она рассмеялась.

— ХоТа? Теперь, ты так будешь меня называть?

— Я могу называть тебя Холли…

— … нет-нет. Мне нравится. Это необычно, впору необычной ситуации со мной.

— Тебе было больно?

— Нет такой боли, которую я бы не могла вытерпеть. — Улыбнулась она, погладив его по щеке. — Я знала, что с тобой, это будет именно так.

Кейн перекатился на спину, подложив руку под голову.

— Ты будешь скучать по тому, какой я сейчас? — вдруг спросил он. ХоТа повернулась на бок, подперев подбородок ладонью.

— Ты о чем? — ее мысли были заторможены, поэтому серьезность вопросу она не предала значения.

— Помнишь, Тарака говорила тебе о пробуждении существа. Так вот. Я знаю, что это за существо. Знаю имя. Хуже того, я знаю, как его пробудить. — Его немигающий взгляд был устремлен в потолок. Печаль и сожаление… она ощутила это в груди. Словно, переживала его чувства.

— Кейн? — Она взяла его за подбородок и повернула к себе. — Ты сожалеешь о том, что сейчас произошло?

Он зажмурился.

— Нет, ХоТа. Я сожалею о последствиях. — Кейн взял ее хрупкую ладонь и прижал к груди. — Мы… мы пробудили его… только что.

 

 

Корс отвалился от женщины, тяжело дыша. Этот трах, был настоящим спринтером для его селезенки. Не смотря на то, что он поимел ее во всех мысленных и не мысленных позах, удовлетворил инстинкты, он ощущал пустоту. Тарака любила грязный секс, и эта демоница не уступала ей. Но, все же… он хотел, чтобы на ее месте была ведьма, черт бы ее побрал!

— Как твое имя?

Женщина вытянулась в струнку на траве, и хохотнула.

— Разве ты звал меня, только для того, чтобы узнать мое имя?

Корс вскочил на ноги.

— Ты из тех, кто любит трепать языком. Неужели нельзя ответить, на этот чертов вопрос?

— К чему тебе мое имя? — Женщина поднялась, сладко потянувшись. — Мы не пара, чтобы обмениваться поцелуями. — Она подхватила свою одежду, бережно стряхивая с нее невидимую грязь.

— Хм. Действительно. — Он кивнул, натягивая штаны. — То, что я хотел, я уже получил. Славно отработала, детка.

Женщина хищно оскалилась.

— Я пришла, только потому, что ты плакал, как сопливая девчонка. — Она надела платье и сапожки. — Расценивай это, как косточку, для вшивой полукровки.

Корс зарычал, обнажив клыки.

— Следи за языком, женщина.

— Напугал, дорогуша. — Рассмеялась она. — Думаешь, я не знаю кто ты? Охотник… — Он бросился к ней, но женщина переместилась ему за спину. Носок ее сапожка, метнулся ему между ног. Корс взревел, согнувшись пополам. — Полукровки такие слабые, если дело касается их яиц.

— Ты, кажется, не расслышала, что я сказал… — медленно прорычал Корс. — Следи за языком… женщина. — Он стремительно развернулся к ней, что она не успела опомниться, как его сильная рука обхватила ее шею. Корс поднял женщину над землей.

— Кто. Ты. Такой. Твою. Мать? — В ужасе, прохрипела она, бултыхая ногами в воздухе, цепляясь когтями за его руку.

Это все кровь Кейна… в его венах смешался охренительный коктейль Молотова.

— Ты уже ответила на этот вопрос. — Он сжал ее горло так сильно, что ей пришлось широко раскрыть рот. Одним молниеносным движением, Корс ухватился за ее язык, и вырвал. Эта хреновина была длинной, как кишка. — Люблю деликатесы, дорогуша. — Он знал, что эта сука не сдохнет, пока ее не лишишь глаз. Так, что ей пришлось наблюдать вкусненькую картинку. Корс тщательно переживал трофей, при этом довольно мурча, а потом смачно отрыгнул. — Ух, чуть не хотел потребовать от тебя сказать свое имя. — Он холодно рассмеялся. — Что же. Учитывая, что мое оружие осталось дома, я применю альтернативу. Ты же не против? — Корс опустил ее на землю, продолжая удерживать горло. Навис над ней, словно туча, застилавшая солнце, и занес руку с длинными когтями.

 

 

— Подожди, как это пробудили? — ХоТа села на кровати, прикрывшись подушкой. — Тарака сказала, что это я должна ее пробудить. — Дерьмо, эта фраза походила на мое-нет-мое. Она чертыхнулась. — То есть… я хотела сказать…

— … пробуждение зависело от нас двоих. — Кейн потер лицо и сев, спустил ноги на пол. — Когда… мы занимались любовью… — Ого. Он сказал любовью? Черт, да то, что произошло, и обычной страстью или тупо, сексом то нельзя назвать. Первобытная грязная похоть двух оголодавших амеб. Странное сочетание… — Мы позволили этому случиться.

— И что дальше? Снисхождение с небес или треснувшие полы, откуда появится костлявая рука?

— Ты не понимаешь. — Выдохнул он, встав с кровати.

— Я отлично все понимаю. Это дерьмо касается и меня. Хэммиель шевелится в твоем теле. — Кейн замер, со штанами в руках. Он нахмурился, долго всматриваясь в ее лицо.

— Как ты узнала?

Она вздохнула, показав пальцем на свои глаза.

— Мои глаза, Кейн. Я теперь в одной связке с Таракой.

— И… — Кейн сглотнул. — Как ты давно об этом знаешь?

— С того момента, как она заговорила о пробуждении. Позже, она все мне рассказала.

Его брови взметнулись вверх. Он не мог поверить в то, что она только что сказала. Именно Холли все знала. Знала, что это дерьмо сидит в нем, что она зло, и каким способом пробуждается — и молчала.

Кейн попятился к стене.

— Кейн…

Он остановил ее жестом. После быстро натянул штаны и выскочил из комнаты.

Она не последовала за ним. Не сказала, что ей жаль и прочую хрень в этом роде. Кейн мерил шагами гостиную, давясь яростью. Его, черт возьми, только что поимели. При чем, жестко и без прелюдий. Оооотлиииичнооо… всегда мечтал, чтобы в мою задницу всадили с десяток шипованных колючек. Твою же мать, что за гребаный ад!? Она соблазняла меня умышленно, а я… черт, а я хотел ее по-настоящему. Он провел рукой по голове взад-вперед, будто от этого мыслей прибавиться. Ага. Кейн втянул носом. Запах жженой бумаги приближался к дому. Выскочив в окно, он принял боевую стойку. Самое время надрать кому-нибудь задницу. Правда, он не припоминал, что бы сюда совались демоны. Кроме Корса. Но он полукровка. А его запах проявляется только тогда, когда сущность вырывается наружу.

— Это я. — Подал голос Корс, показавшись из-за деревьев. Его рот и грудь были в крови. Запах секса, смешался с запахом смерти.

— Что стряслось? — Кейн расслабился.

— Ничего особенного. — Он пожал плечами и плюхнулся на ступеньку.

— Тогда почему от тебя так воняет? — Кейн сел рядом.

Корс жестко улыбнулся.

— Как все прошло?

Особенность крови… трепаться всем о чувствах и ощущениях…

— Ты и так все знаешь.

— Так… — Корс повел плечами. — Оно, типо, пробудилось?

— Не знаю.

Корс напрягся, почувствовав присутствие Холли (он пока не в курсе, ее нового имени) … или Тараки. Шампунь и бальзам, в одном гребаном флаконе.

— Что случилось, Корс? — она посмотрела на его обнаженную спину, где виднелись розовые полоски. И это не было похоже, чтобы Корс упал на грабли… Корс, ощущал чувства Кейна. Они были идентичны тем, что испытывал он сам. Кровь, только усилила их. Он обернулся, взглянув на нее так, словно она предала его. Да. Она предала его, в каком-то смысле, и он предал. А после, уничтожил предательство… ХоТа вздрогнула. У него кровь на лице, что за черт?

— Хочешь знать? — Холодно улыбнулся он. — Два часа назад, я трахался с демоницей. После, она врезала мне по яйцам, назвав вшивой полукровкой. За это, я вырвал ей язык, сожрал его, а затем прикончил. Какие еще подробности этой дерьмовой романтики, тебя интересуют? — Кейн присвистнул. ХоТа опустила глаза. — Я так и понял. — Он отвернулся. Помолчал, после поднялся, смотря вдаль. — Так. Меня это дерьмо затрахало. Вы уже сделали это. Так, что когда она там пробудиться?

— Он почувствует ее. — Ответила она.

— У тебя сведет яйца или…

— … нет, Корс. Это касается его татуировки.

— Кейн, — Корс проигнорировал слова ХоТа. — Эта хрень шевелится в тебе?

— Черт, — он потер лицо. — Я однажды чувствовал ее, когда Виктор сделал надрез на месте рисунка.

Корс развернулся к ХоТа, пристально смотря в ее лицо.

— Не хочу показаться грубым, Кейн. Но, похоже, твоя женщина была с тобой не достаточно страстной. Если говорить о твоем рисунке, то она должна была разорвать ее в клочья. Посмотри на мою спину, — он повернулся вполоборота к Кейну. — Это доказательство, жесткого траха. Так, что при всем своем уважении к тебе, мне плевать на то, что эта дрянь твоя мать. Либо начинайте заново, либо…

— … Корс! — рявкнул Кейн, вскочив на ноги. — Я могу потерять силу, которая есть у меня сейчас. Ты понимаешь, насколько это рискованно? Я не смогу ей противостоять.

— Твою мать. — Корс упер ладони в бедра и повернулся к нему. — Знаешь, с этим дерьмом я тоже не хочу затягивать. Тем более, ты не знаешь, наверняка. — Он повернул голову в сторону ХоТа. — Ведьмы превосходно умеют лгать.

— Кто знает… — Хм, тон ведьмы был как всегда к месту.

— Короче. Время тебе на раздумья до полуночи. Либо это сделает она, либо я вырву это дерьмо зубами. — Корс прошел мимо ХоТа, слегка задев ее рукой.

— Кейн, — она сделала шаг к нему.

— Он прав, — он остановил ее рукой. — Мне нужно подумать.

— Но…

— … я, — Кейн бросил на нее взгляд. — Вернусь до полуночи. — И он растворился в воздухе.

Это дерьмо выходит из-под контроля. Действительно, она не знала наверняка, потеряет ли Кейн свою силу. Возможно, трактовка: освобождение — путь к спасению, имеет иной смысл?

ХоТа вошла в дом, закрыв дверь. Прохлада ночи вползала в гостиную, через выбитое окно и она поежилась. Корс был на кухне. Он жадно пил уже четвертый стакан воды.

— С чего такое рвение, Корс?

— Отвали. — Мрачно произнес он, проглотив воду, и наливая еще.

— Ладно. — Она включила плиту, чтобы сварить кофе. — Сейчас мы выпьем кофе и поговорим.

— У меня нет настроения с тобой трепаться. — Он отставил стакан.

ХоТа облокотилась на столешницу, скрестив руки на груди.

— Тогда с чего ты так бесишься? — окрикнула она, когда Корс пересек кухню. Он остановился. После, развернулся.

— Потому что ты лживая дрянь. И да, я обращаюсь к ведьме. Холли здесь не при чем. Довольна?

— А может, ты бесишься, потому что я предпочла Кейна, вместо тебя? — она прищурилась. Корс жестко рассмеялся.

— Ты трахалась с ним, только для того, чтобы пробудить зло. Даже, не надейся, что я ревную.

— А это не так? — буднично спросила ХоТа.

Корс ухмыльнулся, скрестив руки на груди.

— Знаешь, пожалуй, к лживой дряни, я еще прибавлю самоуверенность. Лживая, самоуверенная дрянь.

— Ты ко мне что-то испытываешь. — Произнесла она, бросив взгляд на кофе.

— Ага. Меня пучит от тебя.

— Поэтому ты переспал с демоницей. — Проигнорировав шпильку, продолжила она.

— Давай, давай. — Корс небрежно махнул рукой. — Самоуверяйся дальше.  

— Я слишком хорошо тебя знаю, чтобы не чувствовать это.

— Тогда почувствуй это. — Он показал ей средний палец, развернулся и скрылся за дверью.

Твою мать… Гребаная ведьма, всю душу мне вывернула. Корс вышел на поляну и глубоко вздохнул. Это дерьмо ему жизни не дает. И на кой черт, он вообще сюда вернулся? На что надеялся? Она измениться? Прыгнет в его объятия и скажет, что была сукой, попросит прощения за все? Ха-ха! Самонадеянный придурок!

— Я хочу поговорить с тобой. — Раздался ее голос за спиной. Корс снова выдохнул. У него взрывалась голова от этой всей душевной белиберды.

— Я сказал тебе, отвали. Или я возьму тебя за шкирку и отведу в дом.

Она подошла ближе.

— Кейн кончил. И я позволила ему.

Лаааднооо… Корс обернулся к ней.

— А знаешь, сколько раз кончил я? Раз десять, не меньше. — Черт, придурок. Ни одного. Ни одного гребаного раза. У него было ощущение кульминации, но оно отступало. И оторвался он от демоницы, только потому, что он был истощен, и это ощущение неудовлетворенности его задрало.

— Лжешь. — Сказала она.

Ха! Корс отвернулся, смотря на водопад.

— Ты все еще хочешь меня.

— Не хочу. — Хочу…

— Я хочу быть с тобой. — ХоТа возникла перед ним.

— Ты с Кейном. И ты мне не нужна. — Дерьмо, еще как нужна. Эта необходимость — как заноза в заднице.

— Снова лжешь. — Она опустила бретельки на платье. Корс чертыхнулся, увидев ее обнаженную грудь. Его дружок мгновенно откликнулся.

— С ума сошла?! — Он отшатнулся. — Немедленно прикройся! — Слабая надежда скрыть желание. Отгородится от очевидного.

— Кейна нет. Мы здесь одни. — ХоТа спустила платье, и оно с тихим шорохом упало на землю. — Если ты боишься за запах. Так он ничего не почувствует.

Зато почувствую я. Снова предам друга, трахнув его подружку…Корс оскалился.

— Пошла ты.

Когда он отвернулся, девушка схватила его за руку и повернула к себе. Его глаза были черные, как оникс, блестящие, как отполированный камень.

— Сделай это, Корс. — Прошептала она.

— Ты принадлежишь Кейну. Ты и твое тело. — Процедил он.

Она моргнула, и ее глаза изменили цвет. Два бледных солнца снова смотрели на него. У Тараки кожа была намного бледнее, а черты лица резче. Чуть ниже груди, виднелся застарелый шрам, от ожога. Корс опустил глаза. Срань Господня… Тарака. Во плоти…запах Холли сменился густым ароматом трав.

— Как… как это… — Он ошалело хлопал глазами.

— Я же обещала, показаться тебе. — Голос у нее был низкий и эротичный. Корс высвободился от ее руки и обхватил голову руками. — Что тебя смущает, мой милый демон?

— Ты… это… не по-настоящему. Ты же умерла…

Переступив платье, Тарака встала на цыпочки, мягко ухватив его за запястья, и притянула к своей груди. Он даже не старался сопротивляться. Шок лишил его этой попытки.

— Почувствую мое тепло, Корс.

— А как же Холли? Ты… ты же в ее теле.

— Посмотри на меня, и скажи, кого ты на самом деле видишь?

Да. Он видел Тараку. Ее. Настоящую. Такую, какой она всегда была. Теперь, Корс видит разницу между ней и Холли. Холли нежная, кроткая. А Тарака полная ее противоположность. Он сглотнул и нежно сжал ее грудь. Тарака томно выдохнула, прикрыв глаза.

— Твою мать, меня дери… — Прошептал он, резко обняв ее, крепко прижимая к груди. Ему, черт возьми, и этого достаточно. Просто стоять с ней в обнимку. Вдыхать ее запах. Ощущать ее мурчащее дыхание. Гребаный романтик! Она, блин, так испортила его. Так изменила, сделав из сильного мужика, носовой платок. — Черт, я не хочу говорить этого вслух.

Он почувствовал ее улыбку на своей груди.

— Я знаю, Корс. — Тарака откинула голову назад. — Не смотря на то, что ты был полным засранцем, я буду… любить тебя. Ты заслужил этого.

Корс нахмурился, а после перенес их на мягкую траву, под раскидистое дерево. И да, они занимались любовью, вместо обычного траха. Долго и невыносимо ласкали друг друга, позволяя растворяться в ощущениях. Когда Корс целовал ее, она не смеялась, не дразнила его, отвечая на его поцелуи с особой нежностью. Не было жесткости, когда-то присущей ей, не было грубых объятий, полное и бесконечное журчание их тел. Корс все еще не верил, что это случилось с ними.

Васильковое небо. На горизонте, еще холодное солнце, распускающее лучи, медленно выползает из спячки. Рассвет. Свежий бриз, тянущийся от воды, мягко щекочет их распаленные тела. Романтика, мать вашу.

Корс пропускал волосы Тараки сквозь пальцы, пока она лежала у него на груди, и дремала. Чертовски, охренительное чувство наполненности было в его теле… в душе. Он как паззл, который собрали в полномерную картинку. Забавно, она была первой, кто тронул его сердце. И пусть, он лгал ей, лгал другим, пытался лгать себе… оказывается… он действительно втрескался в нее. Черт, дерьмо.

— Ты останешься со мной? — спросил он. Ага, хоть и знал, что это милая идиллия не канет в вечность. Тарака подняла голову, и улыбнулась.

— Я всегда буду с тобой. — Она поцеловала его грудь.

— Я не думал, что ты способна…

— … заниматься любовью? — Тарака улыбнулась. — Я же девушка. А у девушек, помимо физических потребностей, есть еще и чувства.

Черт… Корсу захотелось преклониться перед ней. Но вместо этого он подтянул ее к себе ближе и крепко обнял.

— Я не хочу отпускать тебя, dulcis.[2] — Прошептал Корс, вдыхая ее запах.

— А я не позволю этому случиться.

 


 

[1] ХоТа — сокращение от имен Холли и Тарака (Не склоняемо) (Прим. автора)

[2] Dulcis — Милая (лат.) (Прим. автора)

  • Зеркала второго круга / Зауэр Ирина
  • УКРОТИТЕЛЬ ОГНЯ / СТАРЫЙ АРХИВ / Ол Рунк
  • Ника Паллантовна - Все, что ты хочешь / Собрать мозаику / Зауэр Ирина
  • Афоризм 503. Молчание П. / Фурсин Олег
  • Помощник / Мантикора Мария
  • № 13 / Gabriel
  • Дым / Фрагорийские сны / Птицелов Фрагорийский
  • План / Супруг: инструкция к применению / Касперович Ася
  • Джефра, спутник Гвендора / Нарисованные лица / Алиэнна
  • Мысли осколками... / Стихи разных лет / Аривенн
  • Вавилон / Реконструкция зримого / Argentum Agata

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль