Глава 18

0.00
 
Глава 18

Кейн уловил запах, пока небо выдавливало из себя последние капли дождя, и побежал по следу, ведущему глубоко в лес. Черт. Когда они оказались у воды, Кейна передернуло. Им пришлось бы переплыть реку, обогнуть водопад и взобраться на скалы. Корс сейчас не может перемещаться — ранение отняло много сил. Поэтому Кейн обхватил Корса и дематериализовался за границей скал, где снова простирался густой лес.

Не смотря на боль и количество крови, которую Корс потерял, он бодро следовал за Кейном. Правда, он не знал, поможет ли регенерация, чтобы отрастить руку… благо, что рана заросла.

— Как рука? — спросил он, кивнув на культю, замотанную в футболку.

— Жить буду. — Улыбнулся Корс и поморщился. Привычного покалывания, когда восстановление дает о себе знать, молчало. Ничего. Он вполне хорошо владеет и второй рукой в бою. — Как думаешь, сколько еще идти до их логова?

— Миль шесть-семь. По крайней мере, нам никто не помешает.

Это уж точно. Они слаженно уложили шестнадцать упырей. Конечно, Кейн уверен, что и там их ждет намного больше. Неизвестно только, откуда они только берутся? Кто их создал? Адеос? Больной ублюдок.

— Слушай… мне жаль, что так вышло с твоим другом.

— Он заслуживал худшего. — Ляпнул Корс. Куда уж хуже — чем смерть?

— Так он сказал, кто его обратил?

— Да. Честно говоря, если бы Тарака меня не успокоила, я, вряд ли бы что-то помнил. Я тогда был не в себе. — Он ухмыльнулся. — Похоже, один из мажорных мальчиков в клубе, в котором Эрл припарковался, соблазнил на бесплатное пойло. Там все и случился. Эрл упомянул имя… кажется, Ам… — Корс задумался.

— … Аматор.

— Ты его знаешь? — Удивился он.

— Пересекались. — Уклончиво отозвался Кейн.

 

 

Аматор Демишо, был из аристократов. Изысканные манеры, светские речи и утонченный вкус, вся эта благородная упаковка, скрывала в себе кровожадного убийцу. Вампира высшей категории, предпочитающего питаться людьми, таких же благородных кровей. Но повстречав Кейна… он, честно говоря, растерял свои привычные аппетиты, полностью отдавшись безумному кипению в груди. Воин. Сошедший с холста Франсуа Леон Бенувиля «Гнев Ахиллеса».[1] Почему-то он сравнивал Кейна именно с одним из храбрейших героев осаждавших Трою.[2] Он считал его красоту растленной, даже диковинной. Эмоциональная встряска, которую он испытал, встретившись с его взглядом, изумрудных глаз, парализовала его и без того, мертвое сердце. Он хотел вкусить его, не смотря на то, что этот неотесанный мужлан был не его статуса. В нем было что-то особенное, … что вскрывало Аматора, как консервную банку. Черт. Он хотел вкусить его крови… хотел ощутить этот пряный… определенно пряный вкус его крови. Чтобы его вены горели, а грудь разрывалась от наполненности. Он хотел ощутить его силу внутри себя… хотел его внутри себя…

Сидя в своей машине, Аматор курил сигару, его любимой марки «La Flor del Cano», с благоволением наблюдая за улицей, через лобовое стекло. Рим прекрасен в вечерних красках и пестрых фонарях. Воздух возбуждающ, а запах, что несется из кафе, изумителен, как бархатная плоть девственницы.

Он невольно скосил взгляд и… его сердце… черт, если бы оно билось, оно бы подпрыгнуло, а потом остановилось. Аматору захотелось выскочить из машины, перебежать дорогу и упасть на колени перед этим совершенным мужчиной.

О, боги… он гребаный гомик. Влечение к этому, почти в семь футов роста, мужлану, сводило его с ума. Аматор заерзал в кресле. После затушил сигару, выпустив густой клубок дыма.

Он провожал взглядом Кейна и возбуждение только нарастало. Длинный, кожаный плащ, что развивался на ходу, казался эротической фантазией. Обнаженка. Ему нужна обнаженка. И желательно тот, кто вышагивает широкими шагами вдоль улицы. Длинные, мощные ноги, облаченные в кожу. Тонкая футболка, плотно обтягивающая его рельефный живот. Длинные, темные волосы, туго стянутые в узел. Он прекрасен, как ангел. Как порочный ангел.

Когда Кейн скрылся в баре, Аматор завел мотор, сделал круг, припарковав свой серебристый мерседес у обочины. Он забарабанил пальцами по рулю, лихорадочно обдумывая план… хм… совращения, что ли? Этот мужчина совершенно не похож на других, которые встречались Аматору до этого времени. Он не будет поддерживать с ним светских бесед, и хохотать над тонким юмором. И уж точно, не будет взволнован признанием в симпатии, от мужчины.

А, черт. Он откинул голову назад. Жаль, что вампиры не спят. Время, которое он провел в пустую, ожидая появления мужчины, показалось ему безмерным. У вампиров вообще, полный бардак со временем. Но ожидание… это сродни томлению кролика в духовке.

По истечению двух часов, дверь бара открылась, и Кейн вышел на воздух. Он глубоко вдохнул, и его грудь расширилась. Аматор был поражен его сложением. Его широкими плечами. Большими ладонями. Он прикрыл глаза, прокрутив довольно фривольную фантазию у себя в голове. Руки мужчины на его ягодицах, жадно сжимающие мягкие округлости… Ооох… дьявол… Аматор снова поерзал, пытаясь усмирить ноющее естество.

Кейну было необходимо выпить. Несколько часов назад он побывал у ведьмы, которая не оправдала его надежд. Черт, если бы эта сука не поимела его мозг, он поимел бы ее. Но, она решила взять его, хм… силой. Принудить. А Кейн, жуть как не любил принуждения.

Он потер лицо, после оправил рукоять меча, что болталась чуть выше бедра, и резко вскинул голову. Через тонированное стекло, он видел пристальный взгляд мужчины. Красивого мужчины, с европейскими чертами лица. Кожа, цвета слоновой кости, квадратный подбородок, высокие скулы, полные губы и невероятного синего цвета, глаза. Его черные, густые волосы, волнами были зачесаны назад. Кейн втянул носом — вампир.

Когда их взгляды встретились, Аматор вспыхнул. Его тело задрожало, словно оказалось в морозилке. «Охотник» — пронеслось в голове Аматора. И он возбужден. Он ярко ощущал два запаха — гнева и неудовлетворения. Черт, женщина отвергла его. Какая же дурочка, смогла устоять перед таким самцом?

Хм, Кейн не был удивлен встретить в Риме вампира. И этот, похоже, был заинтересован в нем. Что же… дело его выбора…

Он развернулся и двинулся по улице. Аматор поспешно завел мотор и нажал на газ, медленно следуя за мужчиной. Когда машина поравнялась с Кейном, Аматор опустил окно.

— Простите, signore?[3] Могу я вас подвезти?

Кейн остановился, медленно повернув голову в сторону машины. Он не чувствовал угрозы от вампира, поэтому вместо того, чтобы схватиться за меч, Кейн скрестил руки на груди.

— Считаешь, в этом есть необходимость… вампир? — низким голосом спросил Кейн. Аматор содрогнулся. Тембр его голоса была так возбуждающ.

— Просто… пытаюсь проявить достойное уважение, к достойному… — мужчине, которого хочу, как никогда никого не хотел, — противнику.

Кейн прищурил рубиновые глаза.

— В Риме все вампиры такие смелые, или только ты отличаешься умом?

Аматор улыбнулся, бросив взгляд на руль.

— Это всего лишь невинное и… если бы я был человеком, я бы сказал, что человеческое предложение помощи.

Кейн ухмыльнулся, продемонстрировав свои клыки.

Клыки? Этот мужчина…пахнет, как вампир… и кто-то еще… черт, столько запахов…

Аматор, почему-то был уверен, что мужчина сядет на пассажирское сидение, чтобы держать его в поле зрения, а меч наготове. Но, Кейн сел рядом, и салон заполнился сладко-острым ароматом. Аматор судорожно выдохнул. Держи себя в руках. Держи свое тело в руках… ох, он бы с удовольствием отдался его сильным рукам…

— Меня зовут Аматор. — Он протянул ему руку для рукопожатия. Кейн развернулся к Аматору корпусом, вскинув брови.

— Знаешь, в чем различие между нами?

Между нами… дьявол, эти слова тронули Аматора в самое сердце.

— Ты мне — не нравишься.

Аматор сглотнул. Черт, неужели на его лице все так очевидно? Он опустил руку.

— А, как ваше имя?

— Ты, наверняка, знаешь, кто я, — произнес Кейн, пристально вглядываясь в его синие глаза. — И видимо, догадываешься, в какой момент, я произношу свое имя.

Смерти. В момент смерти. Когда он убивает. Черт… он прикрыл глаза, представив себе эту картинку. Он стоит на коленях, перед ним. А этот мужчина… огромный мужчина… обнаженный, возвышается над ним… варвар. Глаза Аматора вспыхнули. Он будет называть его варваром. Прекрасным и диким варваром.

Он передернул плечами, сбрасывая плотскую пелену, что захлестнула его. Боже, его аромат сводит с ума.

— Куда поедем?

— Прямо. А там посмотрим. — Кейн откинул голову назад и прикрыл глаза. Аматор проводил взглядом широкую колонну его шеи, там, где выступает адамово яблоко и чуть ниже, к выступающим косточкам. М-да, он ощутил себя заложником в своей машине.

— Вы не против, если я включу музыку?

Кейн изогнул бровь.

— Аристократ, в чьих венах течет голубая кровь. — Произнес он. — Временами, голубая кровь, становится красной… это твоя машина, так что мне все равно. — Кейн скрестил руки на груди.

Аматор нажал на «PLAY». Когда из динамиков раздалось «Who's cryin' now»,[4] Кейн ухмыльнулся. Богатенький, аристократский, сентиментальный вампир… как мило…

Контроль. Мне нужен контроль, чтобы вести машину. Не могу не смотреть на его красивое лицо. Нужно отвернуться. Смотреть на дорогу. Аматор нажал на педаль газа, плавно тронувшись с места.

«Одна любовь питает огонь,

Одно сердце горит. Желание…

Интересно, кто плачет теперь — два сердца…».

Какой же он размазня. Он и вправду решил, что этот мужчина ему подходит? Аматор вздохнул. Что же, если он хочет его заполучить, то ему придется подключить полную артиллерию.

— Так, у вас нет особого маршрута?

— Нет. — Буркнул Кейн.

— Охотно проведу для вас экскурсию. Вы не против, если этим вечером, я буду вашим гидом по Риму?

Кейн повернул к нему лицо. Аматор вздрогнул. Святой Моисей, эти глаза. Ярко-изумрудного теплого цвета, буквально прожигали его насквозь.

— Мне плевать, кем ты будешь. Главное гони свою машину. Я проголодался.

Черт, я мог бы показать ему так много красивых мест. Piazza Navona.[5] Одну из самых роскошных площадей Рима, с Fontana dei Quattro Fium[6]— Мавра, Нептуна и «четырех рек». Старинные церкви и палаццо — Браски, Памфили, Торрес Ланчелотти, де Купис. «Уста истины».[7] Храм всех богов — усыпальница Рафаэля и Витторио Эммануэле. Летом через отверстие в куполе внутрь Пантеона падает почти осязаемый столп света. Пьяцца ди Спанья.[8] Площадь Венеции.[9] Реку Тибр, с живописными парками. Ох, черт. Это же не свидание. Я просто предложил его подвезти, и он согласился. Аматор скосил глаза на Кейна. Казалось, он задремал. Его мускулы были расслаблены, и морщинки, что паутинкой разбежались от уголков глаз, разгладились.

Окей. Варвар желает есть. С удовольствием отвезу его в ресторан. О, пля, это не свидание. Какого же тогда я дьявола, я делаю? Хочу его накормить, напоить… и любить… много часов подряд. Хочу освободить его возбуждение…

Аматор припарковал свой автомобиль у ресторана и выключил музыку. Кейн распахнул глаза, повернул лицо к нему, посмотрев через его плечо. Ресторан? Мужчины вышли из машины.

— Ты решил меня удивить, Аматор? — протянул Кейн. Аматор закусил губу. Он так блаженно растянул его имя. — Думаешь, если накормишь меня этой драгоценной пищей, я передумаю использовать меч?

Аматор улыбнулся.

— Что вы, signore. Я даже и не думал об этом. — Да, он готов умереть, лишь бы оказаться в постели с этим варваром.

Швейцар открыл перед мужчинами двери «Римских каникул», улыбнувшись и пожелав приятного вечера.

Кейн озирался по сторонам. Таких шикарных полотен и обилие бежево-молочных цветов он еще не встречал. Здесь было изобилие запахов еды, что слюни Кейна едва не бежали ручьем.

Аматор подошел к стойке администратора, переговариваясь с ним на итальянском. Учитывая, широкую улыбку управляющего и горящие глаза, этот аристократишко был заядлым клиентом, со щедрыми чаевыми.

Аматор мягко хохотнул и, повернувшись к Кейну, пригласил следовать за ним.

— Ну, как вам? — спросил он, устраиваясь за столиком. Мужчины расположились за столиком, в дальнем углу, «Древнего Рима».[10] — Я осмелился предположить, что этот дух очень характеризует вас.

— Да, ладно? — ухмыльнулся Кейн.

— Могу я взять ваш плащ, signore? — учтиво спросил управляющий. Кейн нахмурился и Аматор заметил его недовольство.

— Все в порядке, Франциско. — Мягко улыбнулся он.

— Как пожелаете. Сейчас я пришлю к вам гарсона. Приятного вечера.

— Спасибо, Франциско.

Аматор теребил салфетку, не зная, о чем завести беседу. Уж точно, не об искусстве и симфонической музыке. Он медленно поднимал глаза, провожая возвышение мощной фигуры, напротив него. Заметив рукоятку меча, Аматор подавил вздох. Этот меч… он мне знаком… Меч с алой рукояткой. На которой повязаны кожаные ремешки с узелками. Его взгляд переместился на лицо Кейна, когда тот уселся, бросив плащ себе на колени. Изумрудные глаза… это же не может быть он…

— Простите. Могу я задать вам нескромный вопрос?

Кейн откинулся на спинку стула.

— Давай.

— Что испытывают люди, завидев ваше оружие?

— Удовлетворение. — Он улыбнулся. — Ты ведь тоже его испытал, не так ли? — Аматор вспыхнул. О, да. Он испытывал удовлетворение, но отнюдь не от оружия. Прекрати переворачивать его ответы с ног на голову. Пускай, в этом и есть скрытый подтекст, но это не значит, что этот варвар с тобой заигрывает. Подошел молодой гарсон, предложив меню с винами. Аматор остановил выбор на «Шато Пьеррай Резерв Кюве Кото де ля Фоншот».[11]

— У вас очень необычное оружие. Особенно то, как он украшен.

Кейн ухмыльнулся. Снова возник гарсон, разлив по бокалам вино. Расспросив о желаемых блюдах, Аматор, опять-таки осмелился сделать заказ сам и Кейн не возражал. Он делал заказ на итальянском, в котором Кейн был не очень силен. Правда, из всей этой столовской болтовни, он понимал только одно слово — да.

— Я знал, одну женщину…

— … вампирша?

— Да.

— Видимо, уже поджарилась на солнышке. — Хищно оскалился Кейн.

— Что вы. Она была прекрасной, доброй и чувственной женщиной.

— Видимо, ты с ней был близок, раз так распаляешься на ее счет.

Аматор смущенно улыбнулся.

— Что вы. Мы были, скорее… buoni amici.[12]

— И какое имеет отношение твоя восхваляемая вампирша к моему мечу? — Он прищурился.

— Она рассказала мне о мече, который принадлежал ее… amante.[13] В точности, как у вас. Не думаю, что это совпадение.

Кейн подался вперед, пристально вглядываясь в глаза Аматора.

— Да, ну? А какие ты еще видишь совпадения?

Аматор сглотнул. Он так близко, всего в четырех дюймах от его лица. Сладко-острый аромат, пьянил его голову.

— Она говорила… — его голос хрипел. — У него особенные глаза.

Изумрудные глаза Кейна вспыхнули, став еще ярче.

— Ее имя, — властно потребовал Кейн.

— Монет… Вамп.

Кейн выдохнул. Монет Вамп. Если ему не врут записи из дневника, который он забрал с собой, после того, как разгромил лабораторию Виктора, эта та самая вампирша, что брюхатилась с Доминусом Баром. Оооотлиииичнооо… интересно, что она еще рассказала Аматору? Возможно, это не просто нелепое совпадение повстречать вампира, который пытается угодить дороговизной. Возможно, он даст ему необходимую информацию.

— Вы не похожи на обычного вампира. — Аматор, наконец-то выдохнул, когда Кейн выпрямился. Он чувствовал жар, что исходил от его тела. Громкое биение сердца. Черт, похоже, то, что он услышал — его раздразнило.

— А ты не похож на того, кто спит с женщинами.

Аматор вспыхнул и отвел глаза.

Подошел гарсон с подносом. Когда тарелки были расставлены, Аматор поблагодарил юношу, опять же на итальянском и, развернув салфетку, положил ее себе на колени. Затем принялся за «Эскалопы из говядины» с соусами — салтинбокка и боккончини.

Кейн поджал губы, последовав его примеру.

— Что дальше? Кино? Последний ряд для поцелуев? — С набитым ртом, спросил он. Аматор чуть не подавился.

— Прошу прощения? — он сделал глоток вина.

— Я, ведь, угадал? Ты предпочитаешь мужчин. — Кейн склонил голову набок. — Похоже, я в твоем вкусе. Во всех смыслах.

Аматор задержал руку на ножке бокала, резко поднял на него глаза. В изумрудных глазах варвара сквозило знание, о котором ему лучше не думать. И уж тем более не радоваться.

— И что же тебя так привлекает во мне? — Кейн отодвинул тарелку, скрестив руки на груди.

Животная дикость, от которой у меня мурашки ползут по коже и хочется кричать, что я чертовски хочу удовлетвориться этим. Сила и мощь твоего тела, которое я так желаю почувствовать над собой и под собой. О, боги… я хочу ощутить его клыки, внутри, снаружи. Это безумие какое-то!

— Sei così bella. Questo entusiasmante. — Прошептал он.

Кейн нахмурился. Черт, может он его матом кроет, а он ни хрена не понимает.

— Я сказал… вы интересны мне, потому что не совсем похожи на обычного вампира. — Солгал Аматор. Причем глупо и ужасно солгал.

— Хочешь узнать, какой я? — Вкрадчиво спросил Кейн, нарочно растягивая слова. Вампир напрягся. Казалось, его голова сейчас отвалиться, сердце выпрыгнет, а естество взорвется.

— Да. — Одними губами прошептал Аматор. Кейн поднялся и, накинув плащ, быстрым шагом покинул зал. Аматор спешно расплатился и последовал за мужчиной.

 

Кейн уже видел большие дома, но не думал, что этот будет так огромен. Этот походил на мини-копию замка, с остроконечными крышами, из белого камня, в пять этажей. На кой черт, этому аристократу столько этажей, если он живет один? Хотя, в этом есть и плюс — есть, где уединиться.

Поднявшись по лестнице, за Аматором, Кейн все больше чувствовал себя карликом, по сравнению с этой громадиной. Дверной проем, был вполовину шире его, а в высоту на добрых три фута. Когда открылась тяжелая дубовая дверь, на пороге появился седовласый дворецкий, в черном фраке. Он поклонился Аматору, поприветствовав на итальянском.

Срань Господня… внутренняя утварь… это было что-то…

С мраморного мозаичного пола вверх поднимались колонны, цвета топленого молока. Стены молочно-золотого цвета. Зеркала в позолоченных оправах, хрустальные бра, с пышными, как юбками, плафонами. Картины в пять футов высотой, в резных, позолоченных рамах с изображениями высоких и статных мужчин, и хрупких женщин. Лепнина на потолке с участием сцен из библии. По центру располагалась широкая, просто адски-королевская лестница из беленого дуба, с песочной ковровой дорожкой, поднимавшаяся на второй этаж.

— Позвольте ваш плащ, signore. — Учтиво попросил дворецкий.

— Оставь, Илией.

Дворецкий кивнул.

— Желаете отужинать, signore?

— Нет, Илией. Ты можешь идти.

Дворецкий поклонился.

Миновав столовую, которая, кстати, по шикарности не уступала и холлу, Аматор проводил Кейна в гостиную. Стены и полы в тепло-коричневых тонах. Полукруглый камин из рыжего камня. Мягкая мебель из бархата, стеллажи с книгами. Опять же картины, мраморные скульптуры, теснящиеся в углах. И… Кейн нахмурился… шкура медведя. Очень большого медведя. Семь футов пространства было только занято ей.

— Хотите, что-нибудь выпить? Вина или покрепче? — Аматор двинулся к бару.

— На твое усмотрение. — Он опустился на корточки, рассматривая гигантскую морду животного, застывшего в оскале мощных челюстей и клыков, больше чем у льва. Проводил взглядом по белоснежной, густой шерсти к лапам. Длиннющие когти, загнутые, как крюки. Казалось, этот коврик был недавно пойман и освежеван, потому как шерсть не приобрела грязно-желтого налета. Либо, слуги тщательно заботились, ухаживая за шерсткой. Кейн потянулся к уху медведя. Прикосновение было таким приятным, не смотря на жесткость шерсти. Он прикрыл глаза, ощущая разбегающееся тепло по телу. Это было так странно. Но, он почему-то почувствовал связь. Жаль, что глаза медведя были искусственными. Пустыми.

— Ну, как вам мой милый, скромный домик? — Спросил Аматор, разливая по бокалам виски. Он замер, услышав, как глухо упал плащ на диван.

— Вряд ли он, такой же скромный, как и ты, Аматор. — Голос Кейна был так близок, словно он стоял у него за спиной. Аматор повернулся, вздрогнув. Черт, он действительно стоял напротив него… очень близко… почти интимно близко. Аматор сглотнул, сжав пальцами бокалы. Кейн обхватил его запястье, другая рука мягко высвободила бокал. Боже… какие у него горячая ладонь… шершавая… но вульгарно приятная. Он снова сглотнул, смотря на этого варвара с обожанием. Кейн плюхнулся на широкий диван, вытянув ноги и скрестив их в лодыжках.

— Не возражаешь… те… черт.

Кейн бросил на него взгляд, ухмыльнувшись.

— Не возражаю.

Уууууухх… Аматор со свистом выпустив воздух и усилием мысли зажег камин. Рыжее пламя вспыхнуло, страстно обхватив поленья. Черт, если он еще раз прикоснется ко мне, я не выдержу. Растекусь, как талое мороженое, как мокрая тряпка, как безвольная, обмякшая кукла в его руках… О, блин. Слишком много дразнящих слов мешается в голове.

— Расскажи мне, откуда у тебя эта шкура медведя. — Кейн, отпил виски. Обычно он не пьет. Но сейчас ему необходимо это… Аматора надо как-то разговорить…

— Ах, это. — Аматор выдавил из себя улыбку, подавив стон. Запястье все еще горело, от прикосновения. — Он такой большой… — Тфу, ты черт! О чем я только думаю… — Этой шкуре больше шестисот лет. Мой дальний предок, Константо с Норвегии. Он там… что уж говорить, охотился, и случайно наткнулся на мертвого медведя…

Кейн прищурился. Предок Аматора с Норвегии? Как и Драгон, что упоминается в дневнике. «Наши предки с Норвегии. С острова Медвежий. Остров в западной части Баренцева моря, к югу от острова Западный Шпицберген. Но, как и архипелаг, Шпицберген, чьей южной частью является остров Медвежий, имеет особый статус внутри королевства. Своё название остров получил благодаря тому, что наш предок, древнейший из нашего рода, увидел у его берегов плавающего белого медведя, который пытался попасть на остров. И когда тот взошел на берег, предок медленно приблизился к нему, не зная, чего ожидать от незнакомого ему, гостя. Медведь встал на передние лапы и зарычал. Его глаза, осветились ярко-зеленым сиянием. Словно изумруды при свете солнца. Предок хотел убежать, но Медведь настиг его, поймав в свои огромные лапы. Он не хотел причинять ему страдания. Он хотел передать свою силу предку, чтобы тот передал ее другому. И так далее. Медведь был ранен, и ему пришлось отдать свою силу человеку. Так появился род Бар. В честь великого Медведя, что наградил человека силой и скоростью медведя».[14] Так может, этот Константо охотился именно на медведя? Если бы не медведь, охотники никогда бы не появились на свет. Черт. Похоже, Константо пытался предотвратить это… либо заиметь себе силу медведя.

— … он был поражен его размерами. И просто не мог оставить, так сказать, портиться шкуре. Поэтому забрал с собой. Принес в этот дом. — Аматор заискивающе посмотрел на Кейна. Он пристально смотрел на огонь, напрягая желваки. — О чем ты думаешь? — прошептал он.

Кейн резко повернул к нему голову. Его глаза пылали рубинами.

— Ты долго будешь там стоять или сядешь рядом со мной? — Проговорил Кейн, вернувшись к созерцанию пламени.

Аматор сглотнул, и ему показался этот звук таким громким, что его бросило в холодный пот. Он подошел к дивану, набирая в грудь побольше воздуха и опустился на сидение.

— Как… как тебе… вам… — Аматор чертыхнулся. Кейн повернулся к нему всем телом и посмотрел в глаза. — Виски?

Черт, что он собирается делать? Неужели, он решил соблазнить этого вампира, ради правды? Наговорить ему нежных слов, поцеловать… о, нет… Кейн залпом осушил бокал, бросив его в камин. Аматор округлил глаза.

— Думаю… твой вкус будет ярче. — Кейн обхватил его лицо ладонями и прижался губами. Аматор расширил глаза так сильно, что ощутил боль. Он был поражен. Шокирован. Дезориентирован тем, что мягкие, как бархат губы мужчины, целовали его губы. Когда язык Кейна толкнулся, и рот Аматора открылся, он застонал. Язык мужчины был таким горячим, в то время как кожа ледяной. Аматор выронил бокал, положив свою ладонь Кейну на бедро, медленно поднимая ее вверх. Кейн отстранился. Его дыхание ничуть не сбилось. Аматор же едва мог дышать. Сердце, то и дело пропускало удары. Он был чертовски возбужден, и хотел большего, чем поцелуй.

— Я же говорил, что ты не из тех, кто спит с женщинами.

Аматор вздохнул.

— Что на самом деле ты сказал мне в ресторане? Просто, слово вампир, практически на всех языках слышится одинаково.

Аматор закусил губу, отведя взгляд.

— Sei cosi bella. Questo entusiasmante… ты такой красивый… такой возбуждающий…

Кейн самодовольно ухмыльнулся.

— Похоже, тебе понравилось, как я целовал тебя.

Еще как! Это не поцелуй, это вакуумный поглотитель воздуха! Я уже подумал, что умер. Так далеко мое сознание еще не уплывало.

— Но, ты должен знать, кое-что… я предпочитаю женщин.

Аматор посмотрел в рубиновые глаза мужчины.

— Тогда, почему ты поцеловал меня?

— Ну, ты же хотел этого, — он пожал массивными плечами. — Будь ты женщиной, поцелуем не обошлось бы.

Проклятье! Аматор нервно провел пятерней по волосам.

— Я… ну, хоть немного… тебе нравлюсь? — с надеждой спросил он. Кейн прищурился, склонив голову набок.

— Ты привлекательный — тут не поспоришь. Но ты мужчина.

— Я могу доставить тебе удовольствие. — Голос Аматора дрогнул.

— Твоя подруга, еще что-нибудь рассказывала о своем любовнике?

Аматор рассеяно посмотрел на Кейна. Я предлагаю себя этому мужчине, как уличная девка, а он спрашивает меня о каких-то пустяках. Он сильный. Намного сильнее меня, но и меня Господь не обделил мускулами. Если так случиться, мне придется взять его… силой… слишком большой соблазн, увидеть его обнаженное тело… его могучую плоть… я так хочу его… так хочу его…

Аматор стремительно двинулся к Кейну. Но когда мужчины оказались на шкуре медведя, Кейн крепко сжал своими бедрами его ноги, а горло сдавил пальцами, лишая доступа к воздуху. Он возвышался над ним, как могучая скала. Его глаза были почти черными, а губы изогнулись в хищной улыбке.

— Ты расскажешь мне все, что знаешь от своей вампирши и об этом медведе. — Кейн обнажил клыки, и Аматор поразился тому, насколько длинными они были. Он ухватился за его запястье, стараясь оттолкнуть. Но попытка была слабой лишь потому, что он так отчаянно этого желал. Быть в ловушке его рук, его веса. Быть застигнутым врасплох. Быть сломленным этим диким варваром…

Кейн резко подался вперед, и поцеловал Аматора, сильнее сжимая его горло. Он громко простонал, ощутив кровь на языке. Кейн прикусил клыками его нижнюю губу. Святой Моисей, он чуть не извергнулся от этой сладостной вспышки боли. Аматор сжал шкуру, поглощенный поцелуем. Грубым, небрежным вторжением языка, и царапаньем клыков по губам. Он почувствовал, твердую, напряженную длину, и выгнулся, толкнувшись своим естеством, ему навстречу.

Кейн отстранился.

— Рассказывай, Аматор. Иначе, я сделаю тебе больно…

Дьявол, да! Он хочет ощутить боль. Партнеры, которые были до этого мужчины, и рядом не стояли. Аматор не позволял собой руководить, он всегда был доминантом. А сейчас, с ним, он готов быть кем угодно, чем угодно, но чувствовать его.

— … да… — прохрипел Аматор. Кейн прищурился, а затем, отпустив его горло, разорвал на нем рубашку, вырывая пуговицы и рассыпая их по полу. Тело Аматора было крепко сложено. Рельефные мускулы, перекатывались от тяжелого дыхания. Живот напрягался, ярко очерчивая каждую мышцу. Полоска темных волос, украдкой пряталась под поясом брюк. — … Я расскажу тебе все, что знаю… — задыхаясь, произнес он.

— Начинай. — Кейн сел ему на ноги, руки опустил на бедра.

Боже, что он хочет знать? Я совершенно растерян и плохо соображаю. Мои мысли заняты только тем, как бы побыстрее избавиться от одежды и вкусить его плоти.

— Ты скажешь мне свое имя?

Кейн изогнул бровь.

— Нет. Но, ты ведь уже дал мне имя, Аматор?

Его губы дрогнули.

— Да.

— И как ты назвал меня?

— … Варвар. — Аматор стыдливо зажмурился.

— Неплохо. — Протянул Кейн. Он потянулся к его груди, выпустив когти. Аматор содрогнулся, когда острые кончики твердо и, дразня, скользнули по коже, оставляя после себя царапины.

— Что ты хочешь знать? — надтреснутым голосом спросил Аматор.

— О любовнике твоей подружке. Как она с ним познакомилась, где. Абсолютно все.

Аматор шумно втянул носом.

— С Монэт я встретился в Риме. Она жила здесь некоторое время со своей семьей. Она рассказала, что познакомилась в Лондоне с одним мужчиной. Очень привлекательным и необычным. Доминусом Баром. Но их роман длился ровно столько, сколько длилось их путешествие из Лондона в Румынию.

— Кто был этот Доминус Бар? — спросил Кейн, хотя знал ответ.

— Он был охотником. Истреблял таких, вроде меня. И Монэт помогала ему.

— Она предавала вас? — удивился он.

— Она любила его. И готова была делать все, что он скажет. Доминус был ее Хозяином. А это означало то, что Монэт не имела права противиться его приказам.

— Что они делали в Румынии?

— Искали древних вампиров.

— Зачем?

— Видимо, хотел преувеличить свою коллекцию узелков на мече. — Иронично произнес Аматор. — А откуда у тебя его меч?

— Что насчет Константо? — проигнорировав его вопрос, потребовал Кейн.

— Я уже рассказал тебе. Константо нашел мертвого медведя и принес в свой дом. В этот дом. Это все, что я знаю.

— Лжешь. — Холодно произнес Кейн. — Твои предки, наверняка вели хронологию своей жизни. И ты дашь мне то, что нужно.

Аматор нахмурился.

— Зачем тебе это нужно?

— Тебя это не касается. — Кейн ловко поднялся на ноги, двинувшись к бару.

— Нет, подожди. Это не обычный интерес. — Аматор поднялся с пола. — Я хочу знать.

Кейн налил виски и залпом осушил бокал.

— Поверь, ты не хочешь этого знать.

В его тоне было что-то зловещее, и Аматора передернуло.

— Я просто хочу понять, кто ты. — Он потянулся к нему, но опустил руку.

— Ты знаешь, кто я. — Кейн повернулся к нему, встав вплотную. Аматор глубоко вдохнул его сладко-острый аромат, закусив губу. — Меч Доминуса Бара… — прошептал он ему в ухо. — … Глаза Доминуса Бара… я охотник, Аматор. Но тебя… мне не хочется, убивать… объяснишь — почему?

— Тогда скажи мне свое имя… — дрожа, прошептал он.

Кейн отставил бокал на столик. Положил свои тяжелые ладони ему на плечи и посмотрел на Аматора. Они снова зеленые. Видит Бог, эти теплые изумруды выворачивают наизнанку, пристально вглядываясь в мои глаза.

— … Кейн… мое имя Кейн.

Аматор выдохнул. Такое красивое имя.

— Я рад слышать твое имя. — Ляпнул он. — У меня нет того, что тебе нужно, Кейн. Даже если и были записи, то они исчезли.

— Снова лжешь, Аматор. — Кейн перевел ладони на шею, так, что большие пальцы оказались прямо над венами. — Я не люблю, когда мне лгут. Ты же понимаешь? — Пальцы круговыми движениями поглаживали его кожу. Аматор прикрыл глаза, чувствуя, что головокружение. А потом Кейн еще теснее прижался к нему, переместив руку ему на затылок, сжав волосы, и его губы прикоснулись к коже.

— … Кейн… — выдохнул он, и вскрикнул. Грубо, без прелюдий, Кейн укусил его, проникнув длинными, как у льва, клыками в кожу. Яркая вспышка боли, а за ней волна возбуждения прокатилась по телу Аматора, перешедшая в оргазм. Он вцепился в его плечи, стараясь сохранить равновесие. Боги, он сходил с ума! Кейн пил глубокими глотками, тихо рыча. Его руки полностью контролировали, мужчину, даже не пытаясь ослабить хватку. Он хотел осушить его до капли. Но… это всего лишь пиявка, а чем он отличается от него?

Кейн не выпускал его шею, до тех пор, пока Аматор не ослаб. Пока его пальцы не расслабились, и руки безвольно опустились. Последний глоток… сердце отдалось двумя надрывными ударами. С него достаточно. И у него достаточно времени, чтобы осмотреть дом, и тайники, если таковые имеются.

Он оторвался от шеи, отпустив вампира. Аматор, мешком повалился на пол. Его, и без того, белая кожа, стала прозрачной, как лук, с синими венками. Лицо приобрело резкие черты лица. Под глазами проявились серые тени, от обескровленных губ, остался слабый контур.

Кровь Аматора была восхитительной, как вино, которое он пил в ресторане. Бархатный вкус аристократской крови, с гудением несся по его венам. Кейн вытер футболкой губы. Сейчас не время заниматься самоанализом.

Ушло почти четыре часа на изучение дома, на беспочвенные попытки отыскать хотя бы один тайник с записями. Если у Аматора и были тайники, но в них он хранил документы, деньги и кое-какие драгоценности, которые особо значения для него не имели.

Дерьмо. Неужели все зря?

Он вернулся в гостиную. Аматор лежал в той же позе, что и четыре часа назад. Он умирал. Медленно и наверняка, мучительно. Кейн опустился на колени перед ним. Он мог бы оставить его в таком состоянии. Черт, тогда почему он не хочет этого? Это же глупо.

Кейн прокусил запястье и поднес к губам Аматора.

— Пей. — Приказал он. И да… с первой каплей, что упала на язык Аматора, он распахнул стеклянные глаза, и резко схватив Кейна за руку, с силой прижался губами. Он был первым… кто кормился от него. Это полное абсурдное сумасшествие. Охотники — никогда не делятся своей кровью. А это было похоже на бред.

Отстранившись, Аматор глубоко выдохнул. Цвет лица вернулся, тени исчезли. Он ощущал чудовищную силу. Просто атомный взрыв, что бежал по его венам, обжигал глотку и желудок.

— Почему ты не оставил меня, Кейн? — спросил он, немного погодя. Кейн поднялся на ноги, возвышаясь над ним.

— Возможно, ты мне еще пригодишься… когда-нибудь. — Пространно ответил он.

 


 

[1] Упоминается одна из картин художника «Гнев Ахиллеса», где Ахилл предстает обнаженным «Гнев Ахиллеса» Франсуа Леон Бенувиль (François-Léon Benouville) — основная тема «Илиады». Ахилл был любимым героем греческих художников и поэтов. Ему посвящены многочисленные рисунки на вазах. Миф об Ахилле стал сюжетом позднейших произведений живописи. Любовь Ахилла к Деидамии была положена в основу нескольких опер, а отношения Ахилла с Пентесилеей и Поликсеной стали сюжетом литературных произведений. (Прим. автора)

[2] АХИЛЛ (лат. Achilleus, Achilles), сын Пелея и Фетиды. Мать Ахилла, желая сделать сына бессмертным, погрузила его в священные воды Стикса. Лишь пятка, за которую Фетида его держала, не коснулась воды и осталась уязвимой (отсюда выражение «ахиллесова пята», т. е. уязвимое место). Ахилл был отдан на воспитание кентавру Хирону. По предсказанию Ахилл должен был героически погибнуть у стен Трои и прославиться в веках, либо прожить долгую человеческую жизнь. Мать, желая сохранить сына, переодела его в женское платье и укрыла у царя Ликомеда. Одна из дочерей Ликомеда, Деидамия, стала женой Ахилла и родила сына Неоптолема. Согласно предсказанию, Троя не могла быть завоевана без участия Ахилла. Прибегнув к хитрости, Одиссей отыскал Ахилла среди дочерей Ликомеда и отправился с ним на войну, где Ахилл совершил многочисленные подвиги. Когда на десятом году осады города Агамемнон отнял у Ахилла пленницу Брисеиду, тот в гневе отказался воевать дальше. Узнав о гибели своего друга Патрокла от руки Гектора, Ахилл вновь бросается в сражение, чтобы отомстить Гектору. Их поединок заканчивается гибелью Гектора. Погиб Ахилл от стрелы Париса, которую Аполлон направил в его пяту.(Прим. автора)

[3] Signore — обращение к мужчине, как господин. (итал.) (Прим. автора)

[4] Исполнитель Journey. (Прим. автора)

[5] Пьяцца Навона. (итал.) (Прим. автора)

[6] Четыре великолепных фонтана. ( итал.) (Прим. автора)

[7] Bocca della Verita. — древняя круглая плита из мрамора с изображением маски Тритона, расположенная в базилике Santa Maria in Cosmedin. Как гласит поверье, если лживый человек положит свою руку в приоткрытый рот, то древнее божество немедленно ее откусит. (Прим. автора)

[8] Вертикальная площадь знаменитая лестницей-восьмеркой, ведущей к церкви Троицы на Горе, и фонтаном «Лодочка» (Баркачча). (Прим. автора)

[9] Одна из главных площадей Рима с монументом Витториано и одним из концов торговой улицы Виа дель Корсо. (Прим. автора)

[10]«Древний Рим». — Оформление этого зала проникнуто духом Древнего Рима. На первом плане расположен знаменитый Колизей — театр смерти, арена жестоких, кровопролитных боев и эффектных зрелищ. (Прим. автора)

[11] Выращиваются традиционные бордоские сорта — мерло, каберне фран, каберне совиньон, совиньон блан, совиньон гри. Насыщенный рубиновый цвет. Интенсивный фруктовый букет с тонами шоколада, нотами тоста. Во вкусе — красные и чёрные ягоды, мягкие, элегантные, шелковистые танины, длительное послевкусие. (Прим. автора)

[12] Buoni amici. — Разговорная форма. Хорошими друзьями (итал.) (Прим. автора)

[13] Amante. — Любовник (итал.) (Прим. автора)

[14] Упоминается отрывок из книги «Ребро Евы. Хэммиель». (Прим. автора)

  • Художник / «Подземелья и гномы» - ЗАВЕРШЁННЫЙ ЛОНГМОБ / Михайлова Наталья
  • Память стен_Снят / LevelUp - 2015 - ЗАВЕРШЁННЫЙ КОНКУРС / Марина Комарова
  • Круговорот морали в природе / Аносова Екатерина
  • Жуй, жуй, глотай! / Сказки Хэллоуина / Армант, Илинар
  • ГЛАВА 19 / Ты моя жизнь 1-2 / МиленаФрей Ирина Николаевна
  • Афоризм 206. О потерях. / Фурсин Олег
  • О Читателях и их удовольствии / Игра в веревочку / Зауэр Ирина
  • №42 / Тайный Санта / Микаэла
  • Купальская ночь / Ночь на Ивана Купалу -2 - ЗАВЕРШЁННЫЙ КОНКУРС / Мааэринн
  • Бывают дни / Дневниковая запись / Сатин Георгий
  • Глава 13 / Арин, человек - Аритон, демон. / Сима Ли

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль