Глава 15

0.00
 
Глава 15

Хэммиель во мне. Моя мать во мне. Оооотлиииичнооо… и что мне с этим делать? Станцевать джигу? О, нет. Лучше устроить вечеринку, типо барбекю на природе, созвать соседей, заказать ди-джеев и надуть гребаные шарики! Это шок. Да нет. Это просто охренительно мощный удар ниже пояса. В этой чертовой печати заключена Хэммиель. И кто, позвольте спросить, ее туда отправил? Злой волшебник Хаба-буба? Я, конечно, ощущал некоторые проявления… но не знал, что настолько близок к ней. И получается не зря, я оказался в этом доме… рядом с водой. Зашибись, выпустите в мою честь фанфары фейверков, я просто охренительно счастлив, узнать, что в моей и без того дерьмовой жизни появилась мать!

Кейн обхватил голову руками, упираясь локтями в стол. Тарака просто огорошила его этой правдой, а после оставила справляться с последствиями ответов, на улице. Как мило с ее стороны. Он закрыл глаза и в его голове всплыл образ Виктора. Только вот этого ублюдка ему еще не хватало. Вот он совершенно не в ту тему влез. Кейн попытался отмахнуться от его образа, но тщетно. Воспоминания, связанные с Виктором, лезли в голову. И теперь, он понял, когда впервые ощутил присутствие Хэммиель.

Опыты. Опыты. Безумные глаза Виктора и жуткий, металлический запах, который впитывался в кожу. Его лаборатория находилась подполом. Он сам работал над ней несколько месяцев, обустраивая все по типу — камеры пыток. Так казалось Кейну. Стены, обшитые, листами из чистого метала с примесью серебра, от которого у Кейна начинался приступ клаустрофобии и головокружения. Полки. Пузырьки, книги, инструменты. Два стола. Операционный и обычный, который был завален всякой дрянью. И излюбленное кресло, которое служило для изучения. В этот раз Кейн лежал на операционном столе. Его ноги и руки были крепко стянуты кожаными ремнями. Плюс, медвежья доза транквилизатора, которую он вколол Кейну, для успокоения, пока так сказать, разминался. Дело не обходилось безобидным забором крови и несколькими кусочками кожи. Иногда, Виктор доходил и до костей, при этом повторяя фразу — чем глубже, тем интригующе. Ублюдок. Только вот его опыты ничего нового не показывали. Первое открытие, которое поразило его это то, что в крови, помимо XY— хромосом у Кейна наблюдались еще и хромосомы. Как позже он узнал, хромосомы принадлежали фауне — летучей мыши, волку и рыбе.

— О, ты не представляешь, какой ты удивительный экземпляр. — Экземпляр. Вот как он его назвал. Не сыном, а гребаным экземпляром! — Знаешь. Я тут подумал… стоишь ли ты того имени, что я тебе дал?

Кейн повернул к нему лицо. Перед глазами все плыло. Его тело казалось тяжелее, чем он сам. Он открыл рот, чтобы ответить, но вырвался лишь бессвязный хрип.

— После того, что я узнал, тебе больше подойдет… Martyr Triliky. Ах, ты же не знаешь латыни. Ну, я тогда переведу. Триликий мученик. — Виктор улыбнулся, сверкнув глазами. — Вполне обоснованное название тебе. — Название. Отлично, он экземпляр, у которого есть название. Цветов не надо и поклонов тоже. — Так-с. А теперь, я хочу взглянуть на тот рисунок, что находиться у тебя на лопатке. — Он вколол еще дозу транквилизатора. После, освободил его ноги и руки, но только для того чтобы перевернуть Кейна на живот, и снова закрепить их. — Интересно. Это чернила, или врожденная аномалия?

Дьявол, Кейн всего лишь хотел понять, почему он такой, и что это за болезнь. Да, он считал, что это болезнь и был уверен, что отец найдет лекарство от этого. Но, хм… лечение привело лишь к муторному изучению… И Кейн слабо лелеял надежду, что Виктор… сжалиться и освободить его…

Послышалось два шлепка. Виктор надел перчатки, затем очки с увеличительными стеклами и навис над Кейном. Он щупал рисунок, пальпировал и от всего этого, Кейн испытывал дрожь. Она перекатывалась по телу, так словно по нему пробегала кучка мохнатых ножек.

— Возьмем соскоб. — Кейн услышал отдаленный звук лязганье инструментов. Потом, прикосновение холодного метала к коже. Затем рывок. Резкий и острый. Он сдавленно зарычал, ощущая жжение в месте, где только что был инструмент. Виктор убрал образец в пробирку. — А теперь, сделаем надрез. — О, нет. Только не это. Кейн зарычал уже громче. — Не рычи. Ты же не хочешь, что бы я прибегнул к ментальной гипоксии? — Виктор нажал на скальпель и медленно провел им по рисунку. Внезапно, Кейн ощутил… облегчение. Словно его тело наполнили легкостью и… силой. Невообразимой силой. Из клетки выпустили зверя, и он готов был сорваться с поводка. Виктор отошел к микроскопу, поменяв стекло. Либо транквилизатор иссяк, либо с ним действительно что-то случилось, но Кейн упираясь кулаками в стол, приподнялся. Ремни недолго сопротивлялись и в один рывок его руки уже были свободны. Затем ноги. Он сидел на столе, как горгулья, наблюдая за Виктором. Черт бы его побрал! В его лице он не увидел страха. А он ему был так необходим, чтобы не разорвать на куски. Похоже, Виктор настолько обезумел, что потерял остатки самосохранения. Он смотрел на Кейна надменно, с вызовом, прямо в глаза. — И что ты намерен делать, Мартур? — произнося последнее слово, уже как имя, но с обидным подтекстом. — Хочешь убить меня?

Кейн зарычал так громко, что от стен пошла вибрация, распространяя его рык по всему дому.

— Мое имя Кейн. — Прорычал он, угрожающе обнажив длинные клыки. — Запомни его, Виктор.

Виктор улыбнулся.

— Ты был Кейном, до того, как стал экземпляром. И заметь, очень хорошим.

— Я человек! — снова зарычал он.

Виктор рассмеялся.

— Триликий человек. Ну, что же. Если от этого в твоей жизни прибавиться радости.

— Почему ты так поступаешь со мной? Я всего лишь хочу избавиться от этого. Хочу, чтобы ты вылечил меня. А что делаешь ты?

— Я делаю свою работу. — Виктор с отвращением изогнул губы. — Твое лечение бессмысленная трата времени. И она меня не особо интересует.

Кейн спрыгнул со стола, выпрямившись.

— Значит, я для тебя экземпляр, а не сын? — Он медленно двигался к нему. — Теперь, так ты меня называешь?

— Да.

— Почему ты не боишься меня, Виктор? — Кейн прищурил свои черные глаза.

— Потому что это так же бессмысленно.

— Ты безумен. — Прохрипел Кейн. В его голове было только одно желание — истязать. Рвать на куски. Убить. Убить безоговорочно. Но эти чертовы глаза Виктора. Они действительно были безумны. Он улыбался, вместо того, чтобы в ужасе пятиться назад.

— Называй это как хочешь. Но моя работа будет поважнее, чем… ты…

Встав у стола, за которым Виктор работал, Кейн оскалился в ухмылке.

— Что же. Тогда мне остается довести тебя до предельного безумия. — Он одним рывком скинул все, что было на столе. Образцы, банки-склянки и прочая хрень звучно полетела на пол, разлетаясь на осколки. Виктор закричал, ошалело вращая глазами. — Как тебе это, Виктор? — прорычал он, переместившись к полкам. — Тебе нравиться такое безумие? — Виктор вздрагивал с каждым ударом, его драгоценных опытов. Кейну доставляло удовольствие крушить то, чем так дорожил его любимый папаша. Годы работы, годы поисков, теперь грязной и размозженной кучей валялось на полу. Виктор что-то кричал, но Кейн так увлекся весельем, что не обращал внимание. Безумие отца, перешло к сыну. Как миииилоооо…

— Не смей! — Виктор налетел на Кейна, пытаясь ударить его. Но тот, перехватил его руку, впиваясь когтями глубоко в плоть, и отшвырнул к полкам. Животное отнимает плетку у хозяина и стегает себя, чтобы стать хозяином, но оно не знает, что это — только фантазия, вызванная новым узлом на плетке.[1] — Ничтожество… — прошептал он и Кейн зарычал. Он мог уйти. Он мог не обращать внимания. Но то, как он посмотрел на него. Это было выше его сил. Когда Виктор поднялся, Кейн уже слабо понимал, где явь, а где кошмар. Он готов был наброситься на него. Когти и зубы стали еще длиннее. Тело с треском разрасталось, становясь мощным… — Martyr Triliky… — Рывок, и Кейн подскочил к Виктору, отшвырнув его в стену. Он снова метнулся к нему, занеся руку и раскрыв пасть. Клац. Крик. Кровь. Стыд. Ужас…

Кейн открыл глаза. Внутри было такое ощущение, что его окунули в грязь, а потом облили кислотой. Охренительное чувство. Он поднялся. Походил по комнате, потирая подбородок. Если Виктор сделал надрез на рисунке, и я почувствовал… что-то иное… то, что же должна сделать она…?

Кейн вышел на улицу, сделав глубокий вдох. На ступеньке сидел Корс, перебирая цепочку пальцами.

— Ты все слышал? — спросил Кейн, спустившись к нему и сев рядом.

— Дело — дрянь, Кейн. — Корс обхватил пальцами монету. — Знаешь. Мой друг хотел подарить это Тараке. Вроде свадебного подарка. Но, я поклялся, что она никогда его не получит. — Он спрятал цепочку под футболкой. — Ведьмы говорят то… что желают услышать. Ты веришь тому, что она говорит?

— К сожалению, многое из того, что она говорит — правда. Что ты делал, после того, как разорвал связь. — Разорвал связь. Эти слова имели два смысла, и оба были верны. Корс ухмыльнулся, бросив взгляд на Кейна.

— Я уехал в Техас. Долгое время там жил, пытаясь настроится на нужную волну. Влиться в мир. Как ни странно, мне было легче. Но, все еще ощущалась пустота.

— Тогда зачем ты вернулся сюда?

Корс выдохнул.

— Знаешь, как говорят — преступника всегда тянет на место преступления. Видимо, я чокнутый. Но я хотел узнать, что с ней случилось. Я… надеялся, что она… другая.

— Ты любишь ее? — сухо спросил Кейн. Корс снова ухмыльнулся. Люблю. Я никогда ее не любил. Скорее, ненавидел. Возможно, я полный придурок… но в ненависти иногда проявляется… любовь… черт…

— Нас многое связывало. И это… видимо оставило определенный отпечаток.

Кейн кивнул.

— Ты видел, куда она пошла?

— К водопаду.

Дорогу, к месту, от которого у Кейна бежали мурашки, мужчины прошли в молчании. Каждый думал о своем. Но сводилось все к одному — они марионетки в умелых руках кукловода. Первое, что привлекло взгляд, это одежда, что лежала на траве. После, из воды показалась голова Тараки. Она плавала в реке… обнаженная. После она перевернулась на спину, и над водой показались вершинки ее грудей, с тугими сосками. Кейн оскалился, как впрочем, и Корс.

— Ты испытываешь что-то к Тараке. — Прошипел Кейн. — Но это не дает тебе права, пялится на грудь той, в чьем она теле.

Тарака приняла вертикальное положение и улыбнулась. После она поднырнула под воду и подплыла к берегу. Даже то, как она вылезала из воды, было порочным. Сначала одна рука, затем вторая. Упираясь ладонями в землю, Тарака вытянулась в струнку, демонстрируя свои прелести. После показалось колено и… о, Боги! Кейн зашипел, резко дернувшись к Корсу и развернув его спиной.

— Вода такая теплая. — Промурлыкала Тарака. Кейна передернула от запаха соли. Корс напрягся всем телом, ощущая, что она стоит слишком близко… и она обнажена. — Не хотите искупаться, мальчики?

— Ты не могла бы одеться. — Процедил Корс сквозь зубы.

— Я бы предпочла для начала обсохнуть на солнышке.

Послышался шорох, а затем стон, словно она получила удовлетворение от оргазма. Корс сглотнул. Ему ли не знать, как она стонет…

— Оденься, нам надо договорить. — Резко буркнул Кейн.

— Ну, о чем ты еще хочешь говорить? — вяло протянула она, и повернулась на живот. — Может, для начала ты повернешься ко мне лицом? А то разговор с твоей задницей, конечно, очень интригует. Но все же это не разговор.

— Ты не одета.

— Волосы достаточно прикрывают то, что ты так желаешь в своих снах.

Кейн сдавленно зарычал. Повернулся к ней в полупрофиль, затем уже всем корпусом. Корсу он не разрешил поворачиваться, хотя оба… ну, почти видели ее обнаженной. Он старался не смотреть на нее, а уставился на горы в зеленых шапках.

— И как она должна пробудить Хэммиель?

— Сложный вопрос, Кейн. Но, если отталкиваться от того, что ты будешь с ней ласковым, то вопрос будет достаточно легким.

— Что-то я не понимаю тебя. Можно, обойтись без лишних выражений. Коротко и четко.

— Коротко и четко? — притворно удивилась она и резко поднялась на ноги. Кейн отшатнулся. — Хорошо. Два слова — трахни ее. — И Тарака зашагала прочь. Корс охнул, когда увидел ее сливочные ягодицы.

— Срань Господня. — Выдохнул он. Кейн зарычал, побежав к берегу, где валялась ее одежда. Затем переместился в дом, в комнату. Из ванной комнаты доносился шум воды. Он положил одежду на кровать и зашагал по комнате. Ведьма, определенно что-то не договаривает. Слишком просто — переспать с ней, чтобы пробудить Хэммиель. И для чего? Кейн не стремился познакомиться с мамочкой, и уж тем более расплакаться при встрече. Она зло. А со злом разговор короткий — смерть. Шум воды стих. Он обернулся, когда открылась дверь и вышла Тарака. Миниатюрное тело девушки было скрыто полотенцем. Запах трав переплетался с запахом шампуня. Кейн вдохнул и ему показался этот аромат привлекательным. Черт, не будь слабаком!

— Ты преследуешь меня, Кейн? — улыбнулась она, плавно двигаясь к кровати.

— Ты сказала, что я должен переспать с ней.

— Разве, я так сказала? — она нахмурилась. — Я сказала — трахни ее. Жестко и грубо. Уверена, ей это понравиться. — Тарака лукаво вздернула бровями.

— И это пробудить Хэммиель? А что, другого способа нет?

— Ну… Хэммиель, как новоиспеченная звезда шоу-бизнеса, пробуждается только через постель.

Кейн потер затылок.

— Допустим. И зачем ее пробуждать? Она же зло. От нее наоборот желают избавиться.

Тарака опустилась на колени, прогнув спину. Кейн сглотнул, наблюдая за тем, как непристойно она подняла зад. В паху отозвалась ноющая боль и наслаждение. Он сжал кулаки.

— Зачем ее пробуждать? — хрипло спросил он.

Наконец, Тарака поднялась, вытягивая сумку с одеждой. Она резко расстегнула молнию и, закусив губу, порылась внутри.

— Ты же хотел найти лекарство от своей болезни. — Буднично протянула она. Кейн округлил глаза.

— Что?

Она мелодично промычала, достав короткое шифоновое платье, темно-синего цвета с тонкими бретельками. Рассмотрела его. Без всякого стыда сбросила полотенце, и надела платье. Нежный материал скользнул вдоль ее сосков, и они мгновенно стали тугими. Кейн едва сдержал стон. Эта чертовка сводит меня с ума!

— Освобождение — путь к спасению. В этом суть пробуждения Хэммиель. Пробудив ее, ты освободишься.

Освобожусь? То есть…лишусь своих сущностей. Не об этом ли он всю жизнь мечтал? Обрести покой, стать человеком? Ну… как-то не привычно. Почти тридцать лет своей жизни он был… неправильным. А сейчас, это все может исчезнуть. За один миг.

— Так ты готов сделать это? — Тарака подошла к нему.

— Я… не знаю…

— … слушай, мы торчим в этом доме, черт знает сколько времени. — Резко переменив тему, пропела она. — Я хочу в город. Хочу в клуб или бар. Развеяться и выпить. Понимаешь?

— Плохая мысль. — Кейн нахмурился. Ему еще не хватало спасать ее задницу от озабоченных мужиков.

— Эй, — она мягко толкнула Кейна в плечо. — Со мной будет двое сильных мужчин. Думаешь, увидев вас, у кого-то возникнет желание приставать ко мне?

— И все же…

— … тогда я пойду одна. — Тарака отвернулась от него.

— Ладно. — Процедил он.

 

 

Около восьми, Корс, Кейн и Тарака стояли в очереди в клуб «Тет-а-Тет». Это было из тех мест, где постоянно околачивались малолетние нимфетки, желающие не только повеселиться, но и подцепить какого-нибудь престарелого пердуна с кругленьким счетом в банке, и большие дяди, у которых помимо толстых бумажников, имелись Картье и Феррари. Ну, собственно место встречи именуемых клиентов, совпадало с названием клуба, и счастливые парочки воссоединялись на одну ночь, а после продолжали поиски. И т.д.

Они стояли уже час, медленно, просто лилипутскими шагами продвигаясь к заветному входу. Вечер был теплым, с легким освежающим бризом. Кейн уже представил, какой он будет испытывать дискомфорт, когда окажется внутри. Спертый запах. Много запахов. Может, стоит устроить веселье на улице?

— Меня, конечно, тоже затрахало торчать в доме, но с каких пор ты идешь ей на уступки? — протянул Корс, оглядываясь по сторонам. Он приметил двух привлекательных девчонок, что стояли чуть поодаль, и улыбнулся им.

— Просто, решил, что надо расслабиться.

— Ты? Расслабиться? — удивился Корс, выглядывая из-за его плеча. Он не сводил глаз с блондинки, с пышной грудью.

— Кончай пялится.

— Слушай, туда не пялься, сюда не пялься. Я имею права выбора. — Буркнул он.

Тарака стояла перед ними, притоптывая под ритм музыки, что доносился из клуба. На ней было короткое, цвета неба, платье в облипку, которое она позаимствовала у предыдущей хозяйки дома. И оно очень эффектно подчеркивало ее совершенную фигуру. Пышную грудь, тонкую талию и округленные бедра. На ногах у нее были бежевые босоножки, которые так ругала Холли. Тарака собрала волосы в хвост и приподняла. Кейн заметил метку, что вырисовывалась чуть ниже шеи. Метка ее клана. Черт бы ее побрал!

— Дерьмо. Сколько же можно тут торчать. — Выругался Корс. — С тем же успехом, я мог тут разбить лагерь с костром и печеной картошкой.

Корс на взводе? С чего бы ему нервничать?

Тарака распустила волосы и обернулась через плечо, посмотрев на Кейна. Она улыбнулась ему. И этот жест, с волосами, она словно хотела напомнить — если хочешь исцелиться, тебе придется признать, что я буду оооочеееень близко.

Похоже, здесь был жесткий фейс-контроль. Двоим, из пяти удавалось проскользнуть в клуб, хотя по одежде и побрякушкам, клиенты не особо то отличались. И Кейн подумал, что оказавшись у ленточки, напротив качка, с наушником, он и Корс, явно выделяются на фоне толпы. Черные футболки, черные кожаные штаны, черные куртки, черные очки. А-ля, терминаторы собственной персоны.

Тарака обольстительно улыбнулась качку, коснувшись лацкана пиджака.

— Привет, красавчик. — Она поводила рукой вверх-вниз. В этом движении был намек, и обладателю костюма, это определенно понравилось. — Эти мальчики со мной. Ты же не против?

Качок, как выразилась Тарака, хмуро оглядел Корса и Кейна с ног до головы. Он ухмыльнулся, явно решив, что парни ее телохранители. Иначе, к чему такой похоронный видок?

— А у мальчиков имеется оружие? — басом спросил качок, глядя на Кейна.

— Желаешь приласкать нас? — ухмыльнулся Корс. Кейн на него шикнул. После развел полы куртки в стороны. Качок быстрым и уверенным движением похлопал его по бокам и по куртке. — Будь нежен со мной. — Промурлыкал Корс, когда подошла его очередь для проверки. — Я невинен, как Дева Мария.

После процедуры, они шагнули внутрь. Ритмичное техно, как раскаты грома сотрясали стены в совокупности с хмельной толпой, что отплясывала на танцполе. Лазерные лучи, прорезали полумрак. Неоновые вспышки, ослепляли глаза, отчего все казалось заторможенным.

Два этажа огромнейшего пространства, были заполнены под завязку. Центр первого этажа, где собственно и распутствовала толпа, был огорожен высокой клеткой, походящую на ту, где устраивались запрещенные бои. С потолков свисали еще клетки, крепящиеся на цепях, где извивались полуголые танцовщицы, в латексных костюмах.

Второй, более милый. Милые стеклянные столики, полукруглые кожаные диванчики. Здесь люди отдыхали, вяло поцеживая напитки. Наблюдали за танцополом, отмечая понравившуюся кандидатуру. Кейн, Корс и Тарака протискивались сквозь толпу, к винтажной лестнице, что вела на второй этаж. Люди, как помойные мухи, облепили лестницу, и им пришлось расталкивать их, чтобы хоть на шаг пробиться к верху.

— Ты когда-нибудь был в клубах, Кейн? — спросила Тарака, перекрикивая музыку.

— Лучше бы я отправился в ад, нежели сюда. — Буркнул он, тараня толпу своим массивным телом. Люди недовольно возмущались и чертыхались. Но стоило им столкнуться с взглядом, да и с ростом Кейна, затыкались, отводя глаза.

— Ну, а ты, Корс?

— По мне, так лучше вонючие бары, чем это дерьмо, что здесь твориться. Хотя… — он уставился на девушку, что сверкала прозрачными трусиками прямо над его головой. — Я не против потерпеть.

Добравшись до второго этажа, Кейн осмотрелся по сторонам. В каждом мужчине он видел угрозу. Здесь пахло не только алкоголем и потом. Острый запах возбуждения, секса и изощренного любопытства. Так пахнут те, кто желает отхватить самый жирный кусок от добычи. Нимфетки прошли мимо него, чуть не свернув шею, сверкая белоснежными зубами и полуобнаженным телом. Они многозначительно подмигнули Кейну, хихикнув.

— Похоже, ты им пришелся по вкусу. — Хмыкнул Корс, также, не оставшись без внимания девушек.

— Они мне не интересны.

— Кто бы сомневался.

Кейн посмотрел в сторону Тараки. Она перегнулась через хромовые перила, по которым, змеей извивались неоновые трубки, тактично двигаясь под музыку. Как же он хотел, чтобы это была не ведьма, а девушка, которую он желает.

— Ладно. Пойду, найду нам местечко. — Корс скрылся в полумраке.

Кейн шагнул к Тараке, мысленно умоляя о том, чтобы ведьма ушла. И она словно ожидая его, развернулась к нему лицом. Она смущенно улыбалась, опустив глаза. После посмотрела на него, и сердце Кейна подпрыгнуло.

— Ты вернулась. — Вздохнул он.

— Это была ее идея прийти сюда? — Холли оглядела свой наряд. — Что-то не припомню, чтобы у меня было такое платье.

— Оно тебе идет. — Кейн медленно скользнул взглядом вверх по ее стройным ногам, округлым бедрам и замер на груди, там, где заканчивалось платье. Затем продолжил поднимать взгляд вдоль длинной колонны шеи, упрямому подбородку, к полным губам, которые она закусила. — Тебе нравиться здесь?

— Ммм… вполне.

Кейн развернулся, завидев Корса. Он махал им, приглашая за столик.

— Идем. — Он протянул Холли руку.

Столик, который они заняли, располагался недалеко от бара, что облегчало доступ к добыче напитков.

— Что будешь пить? — спросил Корс, стянув куртку и бросив ее на диван. Она взглянула на него, и он улыбнулся. — Привет. С возвращением. Так что будешь пить?

— Виски.

Кейн нахмурился.

— Может, лучше вина?

Холли ухмыльнулась.

— От вина у меня изжога. — Пошутила она. Корс хохотнул. — Она, что-нибудь рассказала?

Кейн плюхнулся на диванчик, что стоял напротив и откинулся на спинку.

— Да. Но, меня это не особо впечатлило.

— Она, хотя бы объяснила, что это за существо и о каком пробуждении идет речь? — Допытывалась Холли.

— Может… не будем об этом говорить? — Ему совершенно не хотелось говорить с ней о его матери. И о том, каким способом она должна пробудиться. Что ждет их потом, после того, как Хэммиель покинет его тело. Что будет с ним, если вдруг он потеряет свою силу… и как он сможет ее защитить.

— Хорошо.

— Я удивлен, что ты предпочитаешь виски.

Холли оглядывала толпу. Они были такими веселыми, такими беззаботными…и свободными. Они никогда не испытают того, что испытывает она. Никогда не узнают, что значит быть пленницей собственного тела. И Холли, наверное, никогда не станет прежней. Она взглянула на Кейна. Он никогда не захочет разделить с ней постель, и ее это омрачало. Возможно, поэтому она предпочла виски. Ощутить немного легкости, веселья. Ощутить себя ненадолго прежней. Хмельной и свободной.

— Слава меня возненавидит. — Улыбнулась она.

— Почему?

— Потому что пыталась привести меня сюда раз сто. Хотела, чтобы я нашла здесь благородного и солидного мужчину, вместо… — Засранца, кончающего на свою мебель, как выразилась Слава. — Льюиса.

— Ты скучаешь по нему? — уловив печаль на ее лице, спросил Кейн.

— Нет.

— Почему ты рассталась с ним?

— Потому что он предпочел мебель, нежели меня. Он… не знаю, есть ли название этой болезни… мебеофил. Вообщем, он зациклен на мебели и всем что с ней связано.

— Это грубая ошибка. Разве можно ставить вещи на первом месте, когда есть… — такая совершенная девушка, как ты… — ты? — Кейн отвел взгляд, смутившись. Холли вспыхнула. Эти… слова, ну, можно выдать как за комплимент. Пусть он и скупой, и все же до ужаса, приятный. — Кстати, — Кейн полез в карман куртки и достал сотовый. — Твой телефон.

Холли улыбнулась очередной его заботе.

— Подержи пока его у себя, у меня, как видишь, нет карманов.

Корс принес напитки. Холли виски, а себе и Кейну по бокалу темного пива.

— Отличное место. — Протянул Корс, потягивая пиво.

— Согласна. — Кивнула Холли, сделав глоток виски. — Довольно не плохой виски. Правда, разительно отличается от «Глен Гери». Мой отец обожал этот виски. Впрочем, его любовь перешла ко мне. — Она прикрыла глаза, видимо вспомнив своего горячо любимого отца.

Забавно. Такая хрупкая девушка, предпочитает такой сильный напиток. И она не просто пьет, она наслаждается каждым его глотком. Кейн подпрыгнул, ощущая бзззз в боку.

— Что за черт? — выругался он и сунул в карман руку. А, ну, понятно. Это телефон. Вибрация зверски содрагала его руку. — Это Слава.

Холли откинула крышку и нажала на «прием».

— Привет, любимая. — Холли улыбнулась. Любимая? Кейн удивился. Она называет Славу любимой? — Да, отлично. Я в… — Она огляделась по сторонам, закусив губу. Видимо, она решала, что ответить — правду, за которую Слава назовет ее сучкой, или ложь. Только смысл? Музыка все равно уже пробивалась в трубку, вместе с ее голосом. — Я в клубе. Да. Эээ… «Тет-а-Тет». — Холли зажмурилась, готовясь услышать самые нежные и ласковые слова в свою сторону. — Ну, почему не хотела? Хотела. Времени не было. — Она выдохнула, бросив взгляд на мужчин. — Это не я, а Корс. Да, Корс. Тот самый. Ну, и что-то он из Техаса. Можно, подумать люди, которые живут в Техасе, не могут заработать на то, чтобы сходить в клуб. Между прочим, он сейчас рядом. И если ты и дальше будешь плохой девочкой, я разрешу ему тебя отшлепать. — Она хохотнула. — А как же Реджина? — Холли цокнула. — Вот, засранец. Конечно. Как будешь на месте, отзвонись. — Холли отсоединилась. — Корс, ты не против составить компанию моей подруге? В данный момент, она свободная и немного раздосадованная девушка.

— С удовольствием. — Улыбнулся Корс, сделав большой глоток пива.

— Кто такая Реджина? — спросил Кейн, нахмурившись. Ему было интересно, почему девушку по имени Реджина называют засранцем…?

— Во-первых, это мужчина. — Парни моргнули, раскрыв рты. — Во-вторых, он ее… бой-френд. А в третьих, его зовут Реджи. Просто Слава называет его Реджина, чисто из нежных побуждений.

Через десять минут, телефон отозвался вибрацией. Похоже, у Славки в машине установили новомодную экстротурбину…

— Окей. Сейчас буду. — Холли поднялась с места.

— Ты собралась ее встречать? — Кейн вскочил с дивана.

— Да.

— Я сделаю это.

— Кейн. — Она улыбнулась. — Там охранник. И ты, вряд ли, в его вкусе.

— О вкусах не спорят. И я могу быть милым. — Он улыбнулся, отчего у Холли тело свело судорогой.

— Но…

— … никаких но. И, да… извини, что расстроил твои планы по обольщению охранника.

Холли хлопала глазами, провожая широкую спину, которая скоро растворилась в толпе. Она плюхнулась на место, удивленно приподняв брови.

— Ты ему нравишься, Холли. — Произнес Корс, пристально смотря на нее. — И он не собирается делиться с кем-то тобой.

Холли прищурилась.

— Откуда ты знаешь?

— Я уже проходил через это. — Корс опустил глаза. Или прохожу… черт, его знает. Ему, иногда так хочется увидеть Тараку… прикоснуться к ней. Но табу, в которое ведьма себя загнала, его временами огорчает. Он не любит ее… но по-прежнему желает… дерьмо!

— Кейн ничего не говорит по поводу пробуждения. Хотя бы ты скажи мне.

— Я был на улице, когда он говорил с Таракой. — Солгал он. Корс все прекрасно слышал. Но, это был выбор Кейна, признаться Холли или молчать.

— Ну, по крайней мере, я знаю, как ее зовут. — Холли подхватила бокал и отхлебнула виски. — Ты был близок с Таракой?

Корс вздрогнул. Откуда ей знать, что было между нами? Неужели, это так очевидно… или она все рассказала Холли?

— Эээ… с чего ты взяла?

— Просто… когда она затмевает меня… я… не знаю, ты так смотришь на нее. И… возможно, это покажется странным… но… я ощущаю ее чувства к тебе. И они… взаимны.

Корс сделал еще глоток пива, но не ощутил вкуса. Глупость. Тарака не знает, что такое чувства. Это лживое существо, бесчувственно, как высохший труп моллюска. Он отмахнулся и выдавил из себя улыбку.

— Тарака хитра. Не стоит воспринимать всерьез, все, что ты чувствуешь или видишь.

— Сестренка! — завопила Слава, кидаясь к Холли с объятиями. — Ты такая дрянь, после этого. Но, я тебя все равно люблю!

Кейн нахмурился, все еще с трудом принимая их нежности, как должное.

— Я тебя тоже рада видеть, сестренка. — Они чмокнули друг друга в щеки. — Охранник пропустил без проблем?

— О, еще бы. — Слава тряхнула волосами. — Против такого мачо, как Кейн, не может устоять даже мужчина.

Кейн поджал губы, задумавшись — расценить это как комплимент, или принять, тот факт, что мужики… снова… на него заглядываются? Корс рассмеялся, заметив его рассеянный взгляд.

— Так, — Девушка плюхнулась рядом с Холли, закинув ногу на ногу. Слава, как всегда была неотразима в экстравагантном наряде от дизайнера «Собери все, что у тебя есть в шкафу, и сшей из этого что-нибудь стоящее»! — Я хочу сегодня быть в полном нокауте. Поэтому мальчики, тащите свои сексуальные попки к бару и без горячительного не возвращайтесь!

Кейн выдохнул. Вряд ли он привыкнет к закидонам ее подружки. Он снял куртку, и Холли закусила губу, наблюдая за тем, как перекатываются его мышцы под футболкой.

— А теперь, скажи мне моя возлюбленная нимфеточка. Что ты делаешь в этом гадючьем в гремучем месте, вместе с откровенно сексуальными, от которых веет грубой мужской силой, самцами?

Эээ… ей показалось, или она только что словесно изнасиловала Корса и Кейна?

— Расслабляюсь.

— Отлично. А про свою дряхлую подружку забыла. — Слава притворно надула губки.

— Реджина была бы против. — Заметила Холли.

— Реджина пускай идет в примерочную, со своей консервативной одежонкой. Ты не представляешь, — она задохнулась от возмущения. — Он, видите ли, решил, что меня не стоит брать с собой. Мои наряды слишком вызывающе.

— В этом вся ты. Неужели тебя расстроило то, что ты не попала на вечеринку?

— Там, где хоронят интеллигенцию, моя нога не должна ступать. Да и разве можно назвать вечеринкой, скопище мутных задротов?

Холли охнула, а после рассмеялась. Эмоции Славы иногда давали себе волю. И если плотина прорывалась, туши свет. Матерый сапожник вступил в смену. Ха-ха.

— Ну, а как у тебя с Кейном? Телодвижения уже были? — Она нетерпеливо навострила ушки, качая стройной ножкой, в ярко-красных лаковых туфлях на высоченной шпильке.

— Эээ… был поцелуй.

Слава сморщилась.

— И то, потому что я его попросила.

Слава надменно подняла подбородок.

— А должно быть наоборот. Или он из тех, кого надо этому учить?

— Просто… он не готов к этому…

— Черт, он ведет себя как девственница. А ты случайно ничего не перепутала, может Кейн, как и Реджи — Киана? Небритая женщина с яйцами?

Они залились смехом. А когда появились мужчины с напитками, смех превратился в дикий хохот.

— Похоже, здесь не обошлось без увеселительных таблеточек. — Заметил Корс, расставляя напитки на стол. Слава подмигнула Холли и поднялась.

— Уступи даме место. — Шутливо потребовала она. Кейн нахмурился. — Ну, не будь ты небритой женщиной с яйцами, Кейн. Иди к своей женщине. — У Кейна отвисла челюсть. А Слава меж тем, плюхнулась на диванчик, придвинувшись к Корсу. Она уволилась на бок, подперев щеку ладонью. — Ну, давай, красавчик. Расскажи мне что-нибудь захватывающее, пока мой разум не захватил очаровательный Бахус, с его шизическим чувством юмора.

Как и обещала Слава, Бахус недолго заставил себя ждать, и она наклюкалась, ну не до нокаута, скорее до предапперкотного состояния. Она живо общалась с Корсом, хохотала, обмениваясь с ним недвусмысленными взглядами и поглаживаниями по груди. Может, так показалось Холли? Она завидовала им. Им так хорошо вместе. Из них получилась бы отличная пара. Красавец и чудовище. И что самое забавное — чудовищем была бы Слава, конечно, в хорошем смысле, с ее безумной тягой к нарядам и неиссякаемым оптимизмом.

Холли вздохнула. Вместо того чтобы повторить историю парочки напротив, Кейн молчал, сосредоточенно изучая интерьер клуба. Когда на танцполе заиграла «Sexy and you know it»,[2] Слава вскочила с места.

— Мы танцевать! — весело воскликнула Слава, потащив за собой Корса. Тот едва успел отставить стакан с пивом, и смущенно улыбнуться Холли.

Холли повернулась к нему, изучая его совершенный профиль. Она не думала, что есть мужчины красивее, чем Кейн. Корс, конечно, тоже привлекательный. Но в Кейне есть что-то, от чего ее сердце начинает трепетать, а коленки подгибаться. Он совершенен, как бог, пусть и со своими скелетами в шкафу. У кого их нет?

— Ну, и как прошло свидание с охранником? — спросила она, надеясь, хоть как-то развеять тишину между ними.

— Отлично. Я же говорил, что могу быть милым.

— Надеюсь, ты был с ним еще и нежным? — вкрадчиво спросила она. Кейн улыбнулся, обнажив клыки, и Холли глубоко выдохнула. Что это с ней? Откуда такая тяга, прикоснуться к нему. Черт, это алкоголь. Сто процентов, в ее голове Бахус устроил градус!

— Ага. До сих пор приходит в себя.

Он резко развернулся к ней, что Холли невольно отпрянула. Ее щеки вспыхнули, когда изумрудные глаза Кейна лукаво прищурились.

— Она назвала меня небритой женщиной с яйцами?

— Эээ… это шутка, Кейн. Слава, безобидное существо… если ее не разозлить, конечно.

— Ты так тоже считаешь?

— Что ты небритая…

— … нет, что я женщина?

Холли раскрыла рот, растеряно посмотрев на него. Она растерялась от его вопроса.

— Вовсе, нет.

— Уверена? — он наклонил голову на бок. — А то, мне придется тебя переубедить.

Черт. Он заигрывает с ней? Как же горят щеки… и лицо… и уши… о, блин. Да она воспламенилась, как спичка. Остается продержаться еще сорок пять секунд, прежде чем пламя погаснет… если Кейн не задумал что-то, что поддерживало бы это огонь… Холли сглотнула, выдав бессвязный звук и потянулась к бокалу. Надо погасить пламя самой. Она сделала глоток и поднялась.

— Нервничаешь?

Холли издала нервный смешок.

— Я нервничаю, когда ты строишь из себя строгого папочку.

— Разве твой отец не был таким?

— Мой отец доверял мне.

Он пожал плечами. Холли обошла диванчик, собираясь уходить.

— Ты куда?

— Мне нужно в дамскую комнату.

— Я провожу. — Кейн поднялся.

— Ты опять?

— Так безопаснее.

— Столик могут занять. — Она выдала последний аргумент, чтобы он остался.

— К нему никто не подойдет.

— Ты что пометил его? Иначе, я не вижу проблемы, что бы кто-то его занял.

Кейн снова пожал плечами, и как всегда был непреклонен. Он последовал за Холли, правда, остался ждать за дверью, скрестив руки на груди. Девушки, которые проходили мимо, хищно улыбались ему, почуяв добычу. Даже, пытались заговорить, и Кейн мило отшивал их.

Холли умыла лицо. Стоя над раковиной, она пыталась привести беспорядочные мысли в порядок. Что он задумал? Конечно, глупо надеяться, что Кейн внезапно растает и станет мягким и пушистым. И его эти… хм… неоднозначные намеки… она, может, все преувеличила? Почему бы тебе не попробовать, раз он так настаивает? Спросила она себя. Или внутренний голос… или… Холли подняла глаза к зеркалу. Да, нет. Все в норме. Значит, все-таки внутренний голос. Черт, этот внутренний голос шепчет то, о чем не следует воображать.

Холли вышла из комнаты, пройдя мимо Кейна. Он оттолкнулся от стены и пошел следом. Бог из плоти и крови, сопровождающий меня…как мило… Кейн ухватил ее за руку и резко потянул на себя, что та впечаталась в его твердую грудь.

— Кейн, я…

— … тсс… я хочу, кое-что проверить… — Он хотел узнать, действительно ли она так желает его, как говорит об этом Тарака. За все это время, пока ведьма пыталась быть соблазнительницей, она утверждала, что девушка сама не против. Так почему бы не узнать правду?

— … что… — Прежде чем, Холли успела договорить, Кейн обхватил руками ее лицо и, наклонившись, впился в нее губами. Ущипните меня! Захотелось ей завопить, пока она сражалась с его горячим поцелуем. Холли задрожала, вцепившись пальцами в его футболку, потому что боялась упасть, так как ноги стали ватными. Это их первый, настоящий поцелуй, о котором Холли не просила, и это было чертовски приятно. Кейн переместился в кабинку дамской комнаты. Хотя, это не самое удачное место для ласк, но… почему бы и нет. Прижав Холли к кабинке, он навис над ней, уперев руки по обе стороны от ее головы, не прекращая поцелуя. Его язык, горячий и влажный ласкал ее язык, заставляя Холли стонать, а пальцы на ногах загибаться. Он оторвался от нее — только чтобы изучить ее реакцию. Холли откинула голову назад и посмотрела на Кейна из-под полуприкрытых ресниц. Ее лицо раскраснелось, грудь глубоко вздымалась, а сердце учащенно билось. Он ощущал ее удары, в своей груди.

— Ты собираешься сделать это здесь? — прошептала она.

— Я бы мог это сделать где угодно. — Хрипло ответил Кейн. — Но ты заслуживаешь лучшего.

Холли посмотрела в его пылающие рубиновые глаза. Его подбородок подрагивал, а широкая грудь вздымалась. Черт, он слишком возбужден, но упорно продолжает отказывать ей.

— Тогда, поцелуй меня еще раз.

Кейн наклонился к ней и прижался губами. Пылко, томно, исследуя дюйм за дюймом ее рот. Руки Холли скользнули вдоль его груди, рельефному торсу, и, переместившись на ягодицы, прижали к себе. Кейн зарычал, уткнувшись болезненной эрекцией ей в живот.

— Прикоснись ко мне. — Прошептала она ему в губы.

— Не здесь.

Холли сходила с ума. Она так хотела ощутить его руки, его ласки. Она была уверена, что секс с этим мужчиной будет чем-то запредельным. Совершенно не похожим на тот, что был у нее с Льюисом. Обычной страстью здесь не обойдется. Здесь будет что-то дикое, животное, от чего у Холли сдавило дыхание, и вырвался стон. Кейн отстранился. Слишком рано, как показалось ей. Она уже соскучилась по его мягким и требовательным губам и желала снова почувствовать их.

— Нам лучше вернуться. — Сказал он, проведя большим пальцем по ее губам.

— Ты оставишь меня в таком состоянии? — опешила она, когда Кейн толкнул дверь кабинки, и вышел. — Кейн, ты не посмеешь! — сокрушенно выдохнула Холли, поспешив за ним. — Ты издеваешься надо мной, да?

Кейн двигался медленно, но уверенно. Холли, как престарелая старушка, которая едва держится на ногах. Она глубоко вдыхала, стараясь перевести дух. То, что произошло в кабинке, никак не укладывалось у нее в голове. С чего бы Кейну, вдруг изменить своему принципу — не спать, пока в ней ведьма? И что он вообще хотел проверить? Что за гребаные кошки-мышки? Достигнув диванчика, Холли плюхнулась на сидение, положив ногу на ногу. Поможет ли ей это, чтобы избавиться от возбуждения, что комочком, задержалось у нее между ног? Вряд ли.

— Хочешь выпить? — спросил он, стоя сбоку от Холли.

— Да. И желательно двойной.

Кейн ушел, а Холли вжала ладони в сидение, выпуская воздух сквозь зубы. Ладно. Надо успокоиться… дыши… а лучше пошли его к такой-то матери… стакан с коктейлем опустился на столик. Какого хрена? Я не просила коктейль… она подняла глаза, приподняв брови. Над ней возвышался молодой мужчина. Он склонил голову набок, словно изучая ее. Холли оглядела его. В свете неоновых вспышек и лазерных лучей, его волосы переливались всеми цветами радуги. Уже после она поняла, что мужчина был блондином. Половину его лица, скрывали тонированные очки. Черт, еще один привлекательный мужчина, который был заинтересован в ней. Его мощное тело было облачено в черный костюм, в котором он казался еще больше. Мужчина продолжал пристально оглядывать Холли с ног до головы. Потом он резко повернулся. Она заметила, что его волосы были заплетены в косу и доходили до лопаток. Кейн в шаг пересек расстояние, схватил Холли за руку, и толкнув ее за спину. Он угрожающе зарычал. Мужчина только ухмыльнулся, и Холли увидела его… клыки. Да, что за, мать твою же, здесь твориться? Сиэтл кишит вампирам, демонами, ведьмами! Гребаный Хэллоуин!

— Эрл…

 

 

 


 

[1] Франц Кафка. (Прим. автора)

[2] LMFAO (Прим. автора)

  • № 10 Кира Гофер / Сессия #3. Семинар "Структура" / Клуб романистов
  • Песенка про звездных королей / Всякие сказочки / Шани
  • Анжелина. / Нарисованные лица / Алиэнна
  • Глава 3 / Разломы судьбы (Рабочее название) / Чудов Валерий
  • Призрак / Воронина Валерия
  • Из ненаписанного о Шерлоке Холмсе / Салфетка №43 / Скалдин Юрий
  • Детство / Хэнди Макс
  • Альфонс&Белка / Lustig
  • Кошка по имени Лори / Английские бисквиты / Радуга
  • Ложные чувства / Профессор
  • Дрожь земли / Рассказки / Армант, Илинар

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль