Глава 14

0.00
 
Глава 14

— Ты скучал по мне? — Спросила Тарака, сев у воды. Корс быстро вернул цепочку на шею, спрятав под футболкой. Он с отвращением изогнул губы и поднялся. — Странно. Хотя, твои воспоминания о наших маленьких шалостях говорят об ином.

— Это место было последним, где я хотел тебя увидеть.

Тарака ухмыльнулась.

— Твоя рана затянулась через пару часов. Хочешь знать почему?

— Не имею желания. — Буркнул он, пробираясь сквозь заросли. Тарака материализовалась рядом с ним.

Она картинно вздохнула.

— Получается, жертва Вога была напрасной. — Буднично проговорила Тарака. Корс замер. Он медленно развернулся на пятках к ведьме и свел брови.

— Повтори. Что ты сказала?

— Я сказала — жертва Вога была напрасной.

Корс попытался сглотнуть комок, что застрял в горле. В его голове пронесся калейдоскоп ругательств и проклятий. Дьявол, если бы он мог схватить эту чертовку за шею и придушить. Но это было не правильно по отношению к Холли. И если Кейн заметит хоть один синяк — беды не миновать. Он и сам это понимал, но желание было настолько сильным, что Корс заскрипел зубами, сжав с такой силой кулаки, что хрустнули костяшки.

— Что ты сделала с ним? — Прорычал Корс.

— О, только не надо обвинять меня в его смерти. — Тарака отмахнулась. — Не я была его палачом.

— Что ты сделала с его телом! — Эта дрянь посмела прикоснуться к его другу. Посмела запустить в него свои коготки. А хуже того, она осквернила его!

— Ты же хотел разорвать связь. Но, к сожалению ее, возможно, было только обменять. В тебе… — она облизала губы.

— … я человек. — Процедил он.

— Да? — Тарака постучала пальцем по подбородку. — Покажи мне хоть одного человека, у которого имеются клыки и когти? Если конечно, клыки не пластмассовые, а когти не наращены. И, да, регенерация.

— Я человек. — Повторил Корс.

— Знаешь, что за порошок там был? Рожки твоего дружка и прекрасные фиалковые глаза. Ты, ведь, считал их прекрасными, не так ли? — Она улыбнулась.

Держись. Дыши глубже и старайся сохранять спокойствие.

— В тебе частица демона, Корс. Ты medium genus.[1] Поэтому у тебя нет рогов и глаз, как у демонов. Но ты силен, и уязвим, так же как они. А твое оружие… — Тарака откинула волосы назад. — У меня. Так что… будь милым со мной.

Угрожает. Отлично. Жду не дождусь, когда порву эту ведьму на куски!

— Это тот кулон, о котором ты говорил мне?

— Не твоего ума дело. — Ощерился Корс, развернувшись и быстро шагая к дому.

— Он принадлежал Вогу, а теперь должен принадлежать мне.

Корс выругался. А после раздался глухой удар. Он повернулся. Девушка лежала на земле. Срань Господня. Похоже, Тарака вернула Холли в тело. Корс подбежал к ней и, подхватив на руки, понес в дом. Холли была бессознания и очень бледна. Когда Кейн увидел ее, он зарычал.

— Какого хрена случилось?

— Тарака ушла. — Бросил Корс через плечо, быстро поднимаясь по ступенькам. Он положил Холли на кровать. Сел рядом, вглядываясь в ее лицо. Она так похожа на Тараку, как две капли воды. Корс дотронулся пальцем до ее щеки. — Не переживай. — Он поднялся, но Холли ухватила его за руку.

— Не уходи. — Слабо сказала она.

Эээ… внизу Кейн, в плохом расположении духа… не самый лучший вариант…

— Тебе нужно отдохнуть.

— Пожалуйста, останься со мной. — Холли открыла глаза, посмотрев на него. Сердце больно сжалось.

— Я позову Кейна, он побудет с тобой.

— Я не хочу Кейна.

Хочу? Эээ… ну, не то, чтобы она именно это имела в виду… господи, о чем он только думает?

— Он смотрит на меня, а видит ее. Я не хочу видеть, как он ненавидит меня.

— Он ненавидит ведьму, а не тебя.

— Велика ли разница.

Черт.

— Давай, я принесу тебе поесть?

— Я не голодна. — Холли свернулась калачиком, все еще не отпуская его руку.

— Ты должна есть. Ты должна быть сильной.

Потому что если она не будет сильной, Тарака завладеет ее телом, полностью подчинив его себе. В итоге душа Холли исчезнет.

— Нет.

— А если, я покормлю тебя? — Он ободряюще улыбнулся Холли. Она кивнула.

Корс спустился в гостиную, двинувшись на кухню. Он достал из холодильника контейнеры с едой. Открыл, принюхался. Отлично. После выложил все на тарелку и подогрел в микроволновке.

— Что ты задумал? — процедил Кейн, наблюдая за действиями Корса, встав у холодильника.

— Хочу покормить ее. Ты же понимаешь, ей необходимы силы, чтобы сдерживать Тараку.

Кейн нахмурился.

— Она в состоянии поесть сама.

— Она отказывается есть. Так что я покормлю ее.

Когда микроволновка звякнула, Корс достал тарелку, оценивая, насколько хорошо еда разогрелась. Кейн подошел к Корсу.

— Я сам покормлю ее. — Он попытался забрать тарелку из рук Корса.

— Она не будет, есть из твоих рук. — Корс отошел назад, отведя тарелку в сторону.

Кейн прищурился.

— Ты собрался кормить ее из рук?

— Черт, она не будет, есть с твоей вилки. Так сойдет?

— Не крути мне яйца, Корс. — Кейн оскалился.

— Не будь кретином. — Корс обнажил зубы.

— Придержи свои буйные фантазии. А то я вырву то место, откуда они у тебя появляются. — Прорычал Кейн.

— Пошел ты. — Корс поставил тарелку на стол. — Только потом не удивляйся, если вся еда окажется у тебя на голове.

Кейн выдохнул. Взяв бумажное полотенце, тарелку, решительно отбросив мысли о вилке и поднявшись наверх, вошел в комнату. Холли лежала спиной к окну. Она была такой хрупкой, такой маленькой, лежа на большой кровати. Кейн понимал, почему Корс вызвался покормить ее — она не хотела его видеть. Он сам виноват в том, что заставил чувствовать по отношению к себе отвращение.

Кейн обошел кровать, поставил тарелку на прикроватный столик и сел на край кровати.

Холли отодвинулась.

— Я думала…

— … у Корса появились неотложные дела. — Прервал Кейн. Он оторвал кусочек от курицы и протянул ей.

— Эээ… ты собираешься кормить меня с рук? — Холли округлила глаза.

— Есть проблема? — притворно удивился Кейн.

— Просто… считаю это не разумным…

— … ешь. — Мягко приказал он.

Холли нахмурилась, сев на кровати.

— По-твоему, я похожа на животное? Знаешь, некоторых животных тоже кормят с вилки.

Кейн улыбнулся.

— Ну, раз ты дерзишь мне, значит, приходишь в норму. — Он стал серьезным. — Ешь. — Холли выдохнула. Она подалась вперед, сомкнув губы вокруг еды. Кейн одобрительно зарычал. — Хорошая девочка.

— Тебе это доставляет удовольствие? — спросила Холли, пережевывая очередной кусок курицы, который заботливо отщипывал Кейн.

— Что именно?

— Делать меня беспомощной?

— Наоборот. Я делаю тебя сильной.

Когда с едой было покончено, Кейн промокнул ее губы салфеткой, после вытер руки. Она не сводила глаз с его сосредоточенного лица. Он был таким внимательным и… черт, она не может на него злиться...

— Что случилось между тобой и ведьмой?

— Она пыталась соблазнить меня. — Буднично ответил он.

— И только? — удивилась Холли. Кейн нахмурился.

— Я пришел к ней за помощью, а не за удовлетворением.

— Поэтому ты ненавидишь ее?

— Есть много причин, по которым я ненавижу ведьм. — Он поднялся и взял тарелку. — Я принесу тебе чай. — Кейн направился к двери.

— Кейн. Спасибо.

Когда за ним закрылась дверь, Холли легла на живот, повернув лицо к окну. Сколько же всего на нее свалилось за эти несколько дней. Ссора с Льюисом. Полуживой незнакомец. Дневник. Кейн. Упырь. Боль. Корс. Дилемма. Разочарование. Ведьма… ужас… темнота… черт. Слишком много для ее хрупких плеч и дряблых нервов. Она вздохнула. Как же Холли скучала по своей уютной квартирке, с простой, но удобной мебелью. По работе… черт, она совсем забыла позвонить и предупредить Хармона, что берет отпуск за свой счет. Холли просунула руку, где обычно держала телефон. Пусто. Видимо, он у Кейна. Она уткнулась лицом в подушку.

— Ведьма? — пробубнила она. Похоже, она сходит с ума, раз говорит с тем, в кого не верит. — Ведьма, ты меня слышишь? Ответь, почему ты вселилась в мое тело?

Тиски сковали ее голову. Голос был далеким, но вибрацию, которую он посылал, раздавался в ее ушах, очень четко.

— Ты была рождена… пробудить сущность… Martyr Triliky… сущность… ты… пробудишь…

Холли вскочила, упираясь в кровать на вытянутых руках. Она тупо смотрела на подушку, словно именно она с ней говорила.

— Что…? Какое существо…? Mar… что? Скажи мне? Что такое Martyr Triliky? Отвечай!

Голос исчез. Холли хлопала глазами. Она только что говорила с ведьмой? И это не ее разыгравшееся воображение. Значит, это правда. Ведьма в ее теле.

Вошел Кейн и она подпрыгнула, вжавшись в спинку кровати. Он нахмурился, вглядываясь в ее оторопелое лицо.

— Ты в порядке?

Martyr Triliky. Существо. Кого же имела в виду ведьма? Холли посмотрела на Кейна.

— Martyr Triliky. — Тихо произнесла она. Рука с чашкой замерла в двух дюймах от прикроватной тумбочки. Холли сглотнула, наблюдая за его реакцией. На его лице промелькнула растерянность и… боль… вроде той, что не унять, даже если сожрать кучу болеутоляющих. — Что такое Martyr Triliky?

Кейн поставил чашку и отошел к стене, сердито нахмурившись. Холли видела, что он долго что-то обдумывает — решает, стоит ли ему рассказать ей. Молчание слишком затянулось, и она уже хотела его окликнуть, как Кейн резко поднял на нее глаза.

— Это латынь. — Проговорил он. — Означает… Триликий мученик.

Она ахнула. Речь шла не просто о словах. Они предназначались ему. Он Триликий мученик.

— Виктор дал мне это имя…

— … но ведь тебя зовут…

Кейн отвернулся.

— Это имя… Кейн… Виктор дал мне до того, как я стал… монстром. — Он выдохнул. — Ведьма тебе сказала?

— Да.

Кейн сжал кулаки. Отлично. Теперь, она не только торчит в ее теле, еще и влезает в ее голову.

— Что она еще тебе сказала?

Холли поморщилась, тряхнув головой.

— Ничего из того, чтобы я поняла. Говорила о существе. О пробуждении.

Кейн повернулся к Холли.

— О пробуждении? — настороженно протянул он. — Она сказала, что это за существо?

— Нет. — Она смотрела на Кейна, осознавая, что тем существом является он сам. Только не понимала, откуда эта догадка. Кейн и так обладал сущностями вампира и беовульфа. Что будет, когда он превратиться в нечто третье? В каком ужасе, он может предстать перед ней? Триликий… о, боже. За что так судьба ненавидит Кейна? А еще она злилась на Виктора. Это было не справедливо, так относиться к своему сыну, пусть и не родному. Он назвал его Триликим мучеником. Да. Кейн мучился, когда Виктор истязал его опытами. Испытывал муку, когда отец назвал его чудовищем. Испытывал муку, доверив себя больному воображению Виктора. И сейчас он испытывает муку, услышав эти слова. Холли не хотела ворошить его застарелую рану. Вскрывать ее, пускать кровь и запускать боль. Она хотела жалеть и успокаивать его. Но… разве Холли вправе платить ему жалостью? Разве он не испытает того же укола ярости, услышав о сочувствии? — Почему он назвал тебя так?

Кейн зажмурился, словно пытаясь отмахнуться от пугающего его видения.

— Если ты не хочешь…

— … не хочу. — Поспешно ответил он, двинувшись к двери.

— Кейн, — она спустила ноги на пол и опустила глаза. — Не хочу, чтобы ты думал, что я изменилась. Не зависимо оттого, есть ли во мне существо из фантастики… но я осталась прежней.

— Я знаю.

— И я не злюсь на тебя.

Он кивнул. Холли подняла на него глаза. Ее щеки заливал румянец. Последнее, о чем она думала, так это просить мужчину, от которого… без ума… о поцелуе… как не во время, в ее голове поселилась такая потребность.

— … ты хотел…

— … хотел — что? — Кейн нахмурился.

О, Кейн. Если бы умел читать мысли, ей бы не пришлось произносить этого вслух. Заставлять девушку сказать о желании прикоснуться к его губам… это… равносильно признаться в своей глупости.

— Так чего я хотел?

О, нет. Молчи. Молчи. Пусть он сам догадается. Или не догадается и уйдет. Хотя, ей совсем этого не хочется.

Холли закусила губу. Кейн вскинул брови, словно догадка, что так явно отразилась на ее лице, большими буквами замелькала перед его глазами. Он снова нахмурился.

— Если ты не хочешь…

— … хочу… — осевшим голосом проговорил он.

Холли пару раз хлопнула глазами. Она попросила его об этом вслух?

Кейн подошел к ней и протянул руку. Когда Холли поднялась, он привлек ее к себе и обнял. Вдыхать его аромат, было несравнимо ни с чем. Это был нереальный, не похожий ни на что, запах, который вскружил ей голову. Холли обняла его за талию, чтобы не сползти, как кисель, на пол.

— Тебе легче? — спросил он. Ну, вообще-то она рассчитывала на нечто другое. Хотя, объятия тоже не плохо… совсем не плохо…

— Да. — Ее голова покоилась на его груди, а его руки нежно касались волос Холли. — Если бы я прикоснулась к твоим губам…

Его рука замерла.

— … не лучший вариант.

Холли отстранилась от Кейна.

— Почему?

— Потому что, я могу ответить. — Он так сказал, словно речь шла не о поцелуе, а о кулаке, летящим в ее сторону. Невинная, милая, нежная угроза.

— Но, ты же хотел меня поцеловать, до того, как я… ммм… ну, не знаю.

— Хотел. И всегда буду хотеть. — Кейн вернул ее голову себе на грудь. — Но не сейчас, пока в тебе ведьма.

— Значит, этого не случиться никогда. — Печально отозвалась она.

— Случиться. — Он отстранил Холли, приподняв пальцем ее подбородок. Какие же у него красивые глаза. Яркие, зеленые. Словно мягкий, теплый мох, разрастающийся на стволе дерева, он обволакивал Холли. — Это случиться. — Он смотрел на нее с благоволением. Кейн нуждался в ней и она тоже. Холли приоткрыла рот, опустив глаза на его губы.

— Сделай это сейчас. — Прошептала она.

— Не могу. — Он перевел палец на ее губы, медленно очерчивая контур.

— Почему?

— Я не хочу, чтобы ты снова исчезла.

— Я ей не позволю. — Холли взяла его руку и опустила вниз. После встала на цыпочки и коснулась его губ. Кейн закрыл глаза, впитывая нежность ее поцелуя. — Ответь мне, Кейн. — Прошептала она у его губ.

Можно ли назвать это ступором. Или минутным помешательством. Но Кейн не шелохнулся. Он напряженно вдыхал носом, боясь унюхать запах Тараки. Но его не было. Передышка? Или ведьма, что-то задумала?

— Ответь на мой поцелуй.

И… ну, вроде он отозвался на ее просьбу. Кейн ответил, приоткрыв рот, позволяя Холли углубить поцелуй. Коснуться его языка своим. Она обхватила его за шею, сильнее прижимаясь к Кейну. Его руки… ну, не то, чтобы блуждали… скорее парили, в дюйме от ее спины. Но, желание сжать ее в объятиях, а после повалить на кровать, с последующим жарким представлением, Кейна не отпускало. О, слишком все быстро. Ему нужна передышка. Кажется, Кейн разучился, отвечать на взаимность. Он положил руки ей на плечи и легонько надавил, так чтобы Холли опустилась на пятки.

Ее лазурные глаза блестели, щеки пылали, а губы приобрели насыщенный коралловый оттенок. Она была прекрасной и такой соблазнительной… Кейн нахмурился, а после, высвободившись от ее рук, отошел назад.

— Видишь, ничего страшного не произошло. — Она сделала шаг к нему.

— Не нужно. — Кейн предостерегающе поднял руку.

Она, кажется, была немного растеряна. Но после пожала плечами.

— Да. Ты прав. — Холли улыбнулась. — Это был глупый и не обдуманный поступок. Извини.

Кейн нахмурился.

— Ладно, я… хм… — она двинулась в ванную.

Черт! Он опередил Холли, заскочив в ванную. Схватив полотенце, Кейн накрыл осколки.

— Могу я спросить? — Холли привалилась к стене. — Почему ты не позволил мне… — она вздрогнула, когда услышала треск стекла, под его рукой и на полотенце проступили бордовые пятнышки. — Господи, Кейн. Кровь. — Испугалась она, одергивая его руку.

— Не важно.

— Я знаю, что ты быстро восстанавливаешься. Но это не значит, что надо постоянно мне это доказывать.

Кейн изогнул брови. Когда это он ей это доказывал?

Она повернула кран, подставив его руку под струю воды. Полотенце приобрело розовый оттенок.

— Говоря о регенерации… откуда у Корса шрам на груди?

Когда это она успела его рассмотреть? Он поджал губы. Кейн и сам не знал. Корс же не девушка чтобы раздеваться и хвастаться. Они никогда об этом не говорили.

— Я… не спрашивал его. — Кейн почувствовал покалывания в ранках. Значит, регенерация уже идет полным ходом. Холли кивнула. Видимо, это что-то личное, и только Кейн знает о его шраме.

— Я могла освободиться от ведьмы.

Кейн сжал челюсти и убрал руку, стряхнув воду.

— Ты могла умереть. — И я тоже. Потому что ты мне не безразлична. Тем более, после… поцелуя. Ты стала не просто той, которую я хочу защищать… я хочу быть с тобой… навечно… — Невозможно причинить боль воздуху, ударив его кулаком. Понимаешь?

— Да.

Кейн аккуратно собрал осколки, выбросив их в ведро, вместе с полотенцем. После ополоснул раковину, смывая зеркальную крошку.

Холли повернула вентиль в душе и, отвернувшись, стянула майку. Когда ее локоны каскадом рассыпались по спине, Кейн едва сдержал стон. Нужно уходить… иначе, я… нет… он попятился к выходу, но наткнулся на дверь. Она закрыла ее?

— Кейн… я хочу нравиться тебе… — Холли обхватила себя руками, прикрывая грудь, и повернулась к нему. — Действительно хочу этого…

Кейн сглотнул. Она опустила руки, демонстрируя ему свою грудь. Что происходит, черт возьми?

— Тарака? — он хотел услышать — да. Но ее глаза голубые, и запах лимонного дерева. Это не ведьма, но почему она ведет себя, как распутная девчонка?

— Нет. — Холли двинулась к нему, медленно покачивая бедрами. Черт, его бросило в холодный пот, когда она встала вплотную к нему. — Ты спасал мне жизнь и… это стоит благодарности…

— … ты уже сказала мне спасибо. — Прохрипел он.

— Поцелуй меня, Кейн. — Прошептала она, положив руки на его грудь. — Или ты меня снова оттолкнешь?

— Мы уже обсуждали это… — Кейн сжал кулаки, ощущая, как ее тугие соски впиваются ему в грудь.

— … я хочу поблагодарить тебя… прошу… Кейн… — Холли провела пальцами вдоль груди, опускаясь к штанам. — Прошу… дай мне поблагодарить тебя…

Кейн перехватил ее руки, сжав.

— Не заставляй меня… соглашаться… — процедил он. Холли закусила губу.

— … тогда не сопротивляйся…

— Что с тобой происходит, женщина? — Кейн хмуро сдвинул брови. — Это ведьма в тебе говорит? Ты никогда бы не стала предлагать себя. Я знаю. Это она тобой управляет?

— О, Кейн. Похоже, ты просто хочешь верить в это. Но это не так. — Холли медленно потерлась о его бедра и пах. Кейн вздрогнул, ощутив, как предательски реагирует его тело, на движения девушки. Он захотел закрыть глаза и просто растворяться в них. — Это по-прежнему я…

— Это неправильно.

— А, что, по-твоему, правильно, Кейн? Ожидать, когда ваше величество соизволит проявить инициативу?

Кейн оттолкнул Холли и, подхватив ведро, вылетел из комнаты. Клокочущее сердце, ноющая боль в паху, дрожащие руки. Черт, да это похоже на то, когда в него попала молния. Как-то давно ему попался демон, чье оружие были молнии. Одна из таких попала в него, и он испытывал те же ощущения. Но тогда было проще. Это было одно из сражений со злом…а не с женщиной, которую он желал… Кейн сбежал по лестнице, проскочив мимо гостиной, влетел в кухню. Успокойся. Дыши… дыши… почему он не может дышать?

— Как она? — спросил Корс за спиной. Кейн вздрогнул. Что-то он часто вздрагивает.

— Она… — он встряхнул волосы пятерней, стоя у раковины. — В норме.

Корс заглянул в раковину. Тарелка.

— Ты кормил ее с рук?

— Есть проблема? — выдохнул Кейн.

Корс пожал плечами, плюхнувшись на стул.

— Это твое дело.

Кейн ощущал, как горела его грудь. Несмотря на футболку, ее прикосновения были обжигающими. Он выпрямился.

— Она так похожа на Тараку.

— Я заметил.

— И как давно ты знаешь ее?

— Достаточно, чтобы сказать — что она сука. — Корс потер подбородок. — Я познакомился с ней, когда был еще человеком.

Кейн обернулся. Он оторопело смотрел на парня, приоткрыв рот.

— Ты был человеком?

Корс ухмыльнулся.

— Почти шесть лет назад. И я застрял в этом времени.

— Она это сделала? — Корс кивнул. — Как это случилось?

— Шесть лет назад, моего приятеля избили дружки его подруги, которую он очень нежно ублажал. Он отказался от врачей, потому что его репутация была под жирным вопросом. Мой друг предложил помощь. Он познакомился с одной девушкой, у которой, как, оказалось, были… чудные руки…

— Тарака. — Произнес Кейн, нахмурившись.

— Да. Они познакомились на парковке, встречались пару раз. А потом мой друг захотел на ней жениться. Но, похоже, этому не суждено было случиться. — Корс нахмурился, уставившись в стол. Он несколько минут молчал, словно переживая заново происшедшее. — Она исцелила Эрла, моего приятеля. — Корс потер грудь. — А потом… черт, — он выдохнул. — На протяжении полугода, я был… Хранителем Тараки.

Кейн округлил глаза.

— Как ей удалось сделать тебя Хранителем?

— Знаешь. Это было похоже на то, когда она вытягивала из меня яд. Такая же хрень, выходила и из Эрла. Потом Тарака просто впечатала мне эту дрянь. — Корс поднял футболку, указав пальцем на шрам. — Здесь была метка Хранителя. Как она объяснила, у Эрла были древние корни Хранителей. Но, он не подходил ей по параметрам. Сказала, что он слишком безответственный. А вот я, подхожу на эту роль. Короче, Тарака исцелив его, забрала корни Хранителя, что были в Эрле, и передала мне.

— Эмм… дерьмово.

— Я хотел увидеть друга, с которым плохо обошелся. — Корс болезненно нахмурился. — И в итоге, когда вошел в его комнату, знаешь, кого я увидел? Демона. Гребаного демона. Вот, во что превратился мой лучший друг. Во зло, которое я истреблял. — Он пропустил воздух сквозь зубы. — Полгода я сражался со злом. А потом, решил, что с меня достаточно. Тем более, после того, что произошло с моим другом, я не смог выносить этого. Но Тарака… — Корс оскалился. — Сказала, что невозможно разорвать связь. Ее можно только обменять. И она сделал из меня полукровку. Полудемона, используя моего друга.

— Он должен был сопротивляться ей.

Корс резко взглянул на Кейна. В его глазах отразилась боль, ужас, раздирающий его изнутри. Он вскочил с места, шагая по кухне.

— Он… он не мог… — он зажмурился и остановился. — Потому что… он… умер. Умер… — Корс опустил голову. — Умер… от моей руки…

Кейн шумно выдохнул. Срань Господня.

— Ты вырезал метку?

Корс отрицательно мотнул головой.

— Ведьма дала мне порошок. Он вырвал метку. Если бы я знал, из чего порошок… лучше бы я умер…

Вот еще одна причина, по которой Кейн ненавидит ведьм. Они играют с людьми. Лишают их свободы. Лишают выбора. Лишают жизни чужими руками. Руками друзей…

— Я спал с ней. — Выдавил Корс.

— Что?

— Я трахал ведьму на протяжении полугода. Даже после того как убил своего лучшего друга… я взял ее. — Корс обхватил голову руками. — Поэтому, когда я увидел ее, я хотел убедиться. Тарака хитра. Она могла использовать контактные линзы, чтобы не выдать себя.

Кейн поджал губы. Да, ведьма действительно хитра. Он только что испытал на себе ее мастерство. Боже, бедная девушка.

— Ведьма говорила о пробуждении.

Корс нахмурился.

— Она говорила с ней?

— Похоже, она может, не только управлять ее телом, но и вторгаться в голову.

— Гребаный ад. — Сплюнул Корс. — Какое еще дерьмо должно свалиться на нас?!

Когда в кухне появилась Холли, мужчины замерли. Она была так прекрасна, с влажными волосами, которые волнами спадали на ее плечи. Кожа была также влажной, потому что сквозь майку их взглядам отчетливо представились ее соски. Похоже, она решила не использовать полотенце… Кейн перевел взгляд на Корса и тихо зарычал. С одной стороны он понимал — это глупо. Но, с другой. Корс спал с ведьмой, а эта девушка была копией Тараки. Ревность не беспочвенна…

— Я не помешала? — она смущенно улыбнулась. — Не могу торчать одной в комнате. — Холли посмотрела на Кейна и ее щеки вспыхнули румянцем.

— Как ведьме удалось с тобой говорить? — спросил Корс. Кейн внимательно следил за его взглядом, и расслабился. Он не таращится на ее грудь. Он смотрит на ее лицо. Кейн встал напротив Холли.

— Эмм… не знаю. — Она села за стол. — Просто я спросила ее, почему она вселилась в мое тело. И она ответила. Это было похоже на обрывки фраз. Что я… была рождена… пробудить… существо… — Холли взглянула на Кейна. Она не станет говорить его имя Корсу.

Корс выдохнул, обнажив верхнюю губу.

— Гребаная ведьма! — он подошел к столу, сложив руки на груди. — Тоже самое она говорила о моих друзьях. Вог был рожден, чтобы стать демоном. Эрл, чтобы связать свою жизнь со смертью. Линч, найти покой в мыслях. А я стать ее Хранителем. — Он прищурился. — А ты, похоже, была рождена… чтобы пробудить существо.

Кейн и Холли переглянулись. Неужели, они думают об одном и том же? Она была рождена, чтобы пробудить… Martyr Triliky… пробудить Триликого мученика… Кейна?

— Это возможно?

— С ведьмой в ее теле, возможно. Только не пойму, для чего.

Кейн тоже не понимал. Для чего девушке пробуждать Martyr Triliky? И Адеос. Ему нужен дневник. Черт, что за дерьмо?

Холли поежилась. Она не ожидала, что ее рождение приведет к такой закрученной ситуации. Она и пробужденное существо. Неужели это все по-настоящему? Посмотрите на нее и на него. Это же… боже, да она в пупок ему дышит. На добрых два фута, и она должна что-то пробудить в нем?

— Она сказала, когда это должно произойти? — спросил Корс.

— Нет. Я пыталась до нее докричаться. Но она исчезла.

— Двадцать минут назад, ты не ощущала ее? — спросил Кейн, наблюдая за ее лицом. Холли облизнула губы. Она деликатно кашлянула.

— Нет.

Корс глубоко вдохнул.

— Я должен поговорить с ней.

Кейн свел брови.

— Нет.

— Кейн, возможно она…

— … она — что? Признается тебе, только потому, что ты спал с ней? — Процедил он.

— Да.

В следующее мгновение, Кейн оказался вплотную с Корсом. Он толкнул его к холодильнику, схватив того за шею и угрожающе обнажив клыки.

— Я, кажется, предупреждал, чтобы ты держал свои причиндалы в штанах.

— Я не собираюсь этого делать. — Прошипел Корс, отталкивая его руку. — И ты это знаешь. Я хочу просто поговорить с ведьмой.

Мужчины рычали, испепеляя друг друга взглядом.

— Я готова. — Произнесла Холли, так словно приняла решение прыгнуть с вертолета, без парашюта.

Кейн резко обернулся.

— Ты не должна.

— Должна. Если Корс сможет вытянуть из нее хоть какую-то полезную информацию, я могу потерпеть. — Она поднялась с места. — Ведьма? Ведьма, ты меня слышишь? С тобой хотят поговорить. — Черт, глупее ничего не видела. Если бы мужчины не были в курсе, что происходит, они бы решили, что я сошла с ума. — Ведьма? Ну, же, не стесняйся. Два привлекательных самца хотят составить тебе компанию.

Мужчины нахмурились. Оооотлиииичнооо…

Холли закрыла глаза. Она пошатнулась, но вовремя ухватилась за край стола. В воздухе запахло травами.

— Два привлекательных самца хотят составить мне компанию? — томно повторила Тарака, открыв глаза. — Заманчивое предложение. — Она запрыгнула на стол, положив ногу на ногу, и тряхнула волосами. — Ну, мальчики? Кто из вас первым хочет составить мне компанию? Или желаете сделать это вдвоем? — Тарака хохотнула. Корс обнажил клыки. Кейн зашипел.

— Ммм… похоже, мой милый Хранитель не желает делить меня с тобой, Кейн.

— Бывший Хранитель. — Резко осек Корс. — И я тебе не милый.

— О, я знаю, Корс. — Она картинно закатала глаза. — Отнюдь, это слово подходит тебе. Скорее… грубый… жестокий… и… абсолютно бесчувственный по отношению ко мне.

— О каком пробуждении существа идет речь? — встряв в эту приторную идиллию, спросил Кейн. Тарака приподняла бровь, и улыбнулась, выгнув спину. Мужчины сглотнули, когда соски, что просвечивались сквозь майку, отвердели.

— Даже не думай, Корс. — Прошипел Кейн, уловив боковым зрением, отвисшую челюсть парня. — Если ты будешь продолжать в том же духе, ведьма. Я запру тебя на чердаке.

Тарака рассмеялась.

— Разве можно так обращаться с женщиной, которая так желает отблагодарить своего спасителя? — Она потянулась. — Почему ты не использовал шанс, Кейн? Она не достаточно хороша для тебя?

— Отвечай на вопрос! — рявкнул Кейн, готовый придушить эту дрянь. Черт, у него скоро точно снесет крышу, и тогда ему уже будет плевать, ведьма это или нет.

— Вопросы. Вопросы.

— Тарака… — Корс поджал губы. — Прошу… скажи, о каком…

— … просишь? — Неподдельно удивилась она. Тарака спрыгнула со стола и подошла к нему вплотную. — Действительно просишь? — Ее рука легла Корсу на щеку, медленно опуская вниз. Кейн зарычал. — Успокойся, Кейн. Он не станет делать того, чего ты так боишься. Он слишком… — ее рука замерла на груди, ощущая под пальцами грубый шрам. — Ненавидит меня. Да, Корс?

— Скажи.

— Корс. Несколько минут назад, ты сам ответил на свой вопрос. Эта девушка была рождена, чтобы пробудить существо.

— Что это за существо? — спросил Кейн, едва сохраняя спокойствие. Тарака прилипла к Корсу, что ему отчаянно захотелось быть на его месте.

Тарака вздохнула, вернувшись к столу. Она снова запрыгнула на него, положив ногу на ногу.

— Maria puerum multifaceted.[2] — Произнесла она.

— Что? — в унисон спросили мужчины, явно удивившись. Тарака хмыкнула.

— Сейчас, вы должны были расслабиться, узнав, что это женщина. Ведь, женщина слабый противник… но не она. Она сможет, противостоять вам двоим.

— Что за чушь ты несешь? — протянул Корс.

— Эта чушь распространяется по всей Земле. Причем у этой чуши очень милые и невинные лица.

— Ты же не серьезно. — Прошептал Кейн. Догадка рылась в его голове, как настырный червяк.

Она хищно улыбнулась.

— Более чем. О, они так похожи на нее. — Тарака выдохнула. — Красота эльфийки, кровожадность амазонки и… порочность Лилит… да. И она плодиться так стремительно, что вскоре заполнит этот мир собой. Если бы… кое-что не случилось…

— Ты же не имеешь в виду Mulieris auro?[3] — спросил Корс. Когда Тарака кивнула, он повернулся к Кейну. — Кейн… это же…

— Корс, ты не мог бы оставить нас наедине?

Он нахмурился. С чего бы ему оставлять их, если дело касается и его… ну, в каком-то смысле…Корс поджал губы и вышел за дверь, на улицу.

— Не хотела смущать тебя тем, что ты услышишь. Ты ведь не жаждешь, чтобы он узнал?

— Думаешь, я стыжусь этого? — Кейн скрестил руки на груди.

— Ни в коем случае. — Тарака отмахнулась. — Ты не из тех, кого можно пристыдить. Итак, Кейн. Расскажи мне о себе.

Он изогнул брови.

— В смысле?

— Я не о том, как ты провел последние десять лет и что ты переживал. Я о том, что ты чувствуешь внутри. Шевеление уже ощущается?

— Выражайся яснее.

Она коснулась кончиком языка верхней губы.

— Почему ты не любишь воду?

Он нахмурился.

— Ты намекаешь на то, что я грязный?

Тарака рассмеялась. А потом серьезно посмотрела на него.

— Ты боишься ее.

— Дело не в этом…

— … именно в этом, Кейн. Ты ощущаешь ее и испытываешь страх. Потому что она что-то затрагивает в тебе. Не так ли? Поэтому ты не купаешься в соленых источниках… потому что твоя кожа мерцает, как… золото…

— Ты же не хочешь сказать, что…

— … подойди ко мне, Кейн. — Тарака расставила ноги.

— Зачем?

— Не спрашивай, зачем. Просто подойди ко мне.

Кейн опустил руки и двинулся в ее сторону, остановившись в двух футах от нее.

— Ближе. — Промурлыкала она. Еще шаг.

— Еще…

Тарака развела ноги шире, чтобы Кейн мог встать между ними.

— Ты такой соблазнительный, Кейн…

— … не меняй тему, ведьма. — Прохрипел он, сглотнув.

Она придвинулась к нему, приложив ладони к его бедрам. Ее алчный взгляд замер на том месте, где виднелась внушительная эрекция.

— И ты возбужден. — Она облизала губы.

— Хочешь, чтобы я выбивал из тебя признания?

— Я хочу, чтобы ты поцеловал меня.

— Мы так не договаривались. — Он сделал шаг назад, но Тарака ухватила его за пояс штанов и потянула на себя.

— Поцелуй меня, и я продолжу свою милую сказку.

— Ты этого не хочешь. — Черт, что с его голосом? Он совсем его не узнает.

— Ты прав… она хочет этого. — Тарака посмотрела на него.

Она? Да. То, что случилось в ванной… то, как она просила его о… черт, он желает этого больше всего на свете. Но это не она. Это ведьма, которая играет с ним. Разве, сейчас это не она просит ее поцеловать?

— Она так сильно желает, чтобы ты ее поцеловал, Кейн… поцелуй ее. — Ее руки с пояса штанов переместились на грудь, сжимая футболку. — Поцелуй ее…

Ее голос, как гипноз. Не могу сопротивляться. Не могу… отказать… слишком большое искушение…

Кейн навис над ней, уперев руки по обе стороны от ее бедер.

— Закрой глаза… — прошептал он, приближаясь к ее губам. Нужно отмахнуться от того, что перед ним ведьма. Просто представить, что это она… дьявол, она так похожа на нее.

Тарака закрыла глаза, приоткрыв коралловый ротик.

— Поцелуй меня, Кейн. — Он вздрогнул, услышав знакомый нежный голос. Запах лимонного дерева ударил ему в нос и Кейн прошипел. — Прошу… поцелуй…

Кейн коснулся ее губ, замерев. Он не хотел двигаться дальше, потому что это было обманом. Тарака играла с ним, хитро используя тело женщины, которую он больше всего хотел… поэтому поцелуй был холодным.

— Разве так целуют женщину, которую сильно желают? — спросила она, открыв глаза.

— Ты не она. — Он выпрямился, и она снова его потянула на себя, встретив сопротивление. — И все, что якобы делала она, делала ты. — Кейн отошел к стене.

— Ах, Кейн. Ты как всегда не прав. Ты ей нравишься. Даже больше… она считает тебя великолепным… и горячим мужчиной, с которым не против совершить приятные шалости.

— Ложь. — Процедил Кейн и оттолкнул ее руки. — Договаривай, что начала.

Тарака закусила губу.

— Ладно. Ты знаешь, что в тебе есть две сущности. О третьей, пока не имеешь конкретного представления, но иногда, ощущаешь ее в себе. Но стоило тебе соприкоснуться с морской водой, как ты почувствовал облегчение. Если бы ты так не стеснялся своей кожи в тот момент, то не стал так спешно одеваться.

Кейн понял, что имела в виду Тарака. Тот самый момент, когда он плавал в бассейне в доме Славы. И когда девушка застала его за этим делом. Ему пришлось быстро надеть футболку, чтобы она не увидела, как его кожа переливается золотом.

— Хочешь сказать, что я обладаю сущностью Maria puerum multifaceted?

Она лукаво улыбнулась.

— Ты ведь понимаешь, о каком существе идет речь?

Кейн потер лоб.

— Хэммиель. — Произнес он.

Тарака захлопала в ладоши.

— Да.

— И как это возможно?

— А как возможно то, что ты обладаешь сущностями вампира и беовульфа? — она проследила за его сосредоточенным взглядом, который был устремлен в пол.

— Ты же не хочешь сказать…

— … да… скажи это. Скажи, Кейн.

Кейн поднял на нее глаза, полные изумления.

— Они… мои… родители…

— Бинго! — весело воскликнула Тарака. — Неужели, читая дневник, ты не заметил стольких совпадений с твоим обликом. Изумрудные глаза. Рубиновые глаза. Горячая кожа. Холодная кожа. Жажда. И вполне обычный аппетит. Превращение в зверя, и полная его модификация в нечто схожее и с той и другой сущностью. А теперь… твоя кожа мерцает золотом, при контакте с водой. И твои глаза иногда, становятся полностью черными, когда ты в ярости. Но… третья сущность еще не полностью вышла из темного угла.

— Как такое возможно. У Хэммиель всегда рождались девочки.

Тарака спрыгнула со стола, прохаживаясь по кухне.

— Было ли это чудом или возмездием, но так случилось, что она породила на свет мальчика, который впитал в себя, как губка своих родителей. Из тебя получиться неплохой убийца, Кейн. Совершенное оружие.

— И она должна пробудить ее?

Она улыбнулась.

— В некотором роде. Но этого не случиться, пока ты упираешься, Кейн.

— Не понял?

Тарака подошла к Кейну и положила ладонь на его плечо. Спустилась вниз, до лопатки.

— Ты никогда не спрашивал себя, откуда у тебя это? — Она поводила ноготками, отчего по его телу пробежала дрожь.

— Нет. Я знал лишь то, что она у меня с рождения. — Кейн повел плечом, смахивая ее руку.

— Это не просто рисунок, Кейн. Это печать. Печать, которая хранит в себе третью сущность.

— И? Я должен радоваться этому?

— Ты не понял. — Ее глаза стали еще бледнее. — В этой печати заключена Maria puerum multifaceted. Хэммиель. Твоя мать.

 

 


 

[1] Medium genus — полукровка (лат.) (Прим. автора)

[2] Многоликое дитя морей. (лат.) (Прим. автора)

[3] Mulieris auro — Золотая женщина (лат.) (Прим. автора)

  • Странник / SofiaSain София
  • Один день из жизни мухи / Андреева Рыська
  • Станислав Ореховский 1513 - 1566 / Сквозь завесу времён... / Павленко Алекс
  • Кошка / Ночи сыновья / Кейтэлайн
  • С Натальей Гороховой и Павлом Михайловым / Одной дорогой / Зауэр Ирина
  • Читая Пушкина / Литературный кошелёк / Радуга
  • По секрету / Позитивчики (Илинар) / Армант, Илинар
  • Вишневый домик / Леа Ри
  • Приморские места / За чертой / Магура Цукерман
  • Легкое дыхание - Время рыцарей прошло / Много драконов хороших и разных… - ЗАВЕРШЁННЫЙ ЛОНГМОБ / Зауэр Ирина
  • Киберполис / "День Футурантропа" - ЗАВЕРШЁННЫЙ ЛОНГМОБ / Фомальгаут Мария

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль