39. Раскол

0.00
 
39. Раскол

— Привет, пап, — Доминик прижала телефонную трубку плотнее к уху и вздохнула. Не любила разговаривать с автоответчиком. — Ничему не верь. Вечером буду. Поговорим.

Хотела добавить “люблю”, но посчитала неуместным.

Следующей набрала Кай. Абонент вне зоны доступа. С одной стороны Доминик была обижена бегством Кай, но как пиарщик — трезво оценила ставки. Останься Кай на выставке выплыть двоим было бы невозможно. Ей бы сейчас хотя бы минутку ее внимания, объясниться, посоветоваться.

И чуточку поддержки не помешало бы.

Доминик выпила залпом стакан воды и продолжила кружение внутри аквариума. Сравнение Франчески сейчас было весьма кстати. Коллеги, как голодные пираньи, посматривали в ее сторону через стеклянные стены. Доминик чувствовала, как они ловят каждое ее движение, выражение лица, ищут малейший признак слабости. Не дождутся. В горле пересохло, и она налила еще воды.

Почему Кай отключила телефон? Внесла ее в черный список? Вот так просто, не дав возможности выговориться и объясниться? Потому что приняла весь этот спектакль за чистую монету? А если да… Тогда им не о чем разговаривать.

— Может тебе здесь беговую дорожку поставить? Ты уже намотала неплохой километраж.

В дверях стоял Эрнесто. Вид у него был странный. Сочувствующий, что ли. Участия Доминик ожидала от кого угодно, но только не от него.

— Я подумаю над этим.

— Неплохо справилась с открытием.

— Можно было и лучше, — Доминик присела на краешек стола и посмотрела в наполовину пустой стакан. Если думать позитивно, то можно убедить себя, что он наполовину полон. И не важно, что с него убывает.

— На кого оставила хозяйство?

— Сара с Марко. Они ребята четкие. Справятся. Я там сейчас только все порчу. Как красная тряпка для журналистов.

Эрнесто одобрительно кивнул и присел на стул напротив Доминик. Сейчас она возвышалась над ним, но это его нисколько не волновало. Казалось, он сошел с пьедестала.

— Я вот что хотел сказать, — начал он издалека…

Доминик устало улыбнулась: как предсказуемо. Сейчас попросит ее собрать вещи и написать по собственному. Иначе уволят еще за несоответствие моральному облику компании.

— Не перебивай, — шеф усмехнулся.

“Как будто мысли читает, прохвост!”

— Поезжай-ка домой. Отдохни Отоспись. Все обдумай. Перезагрузись. А завтра с новыми силами приступишь.

Уж не ослышалась ли она?

— С заказчикам твоим я поговорю. Как твой непосредственный начальник. Захотят поменять руководителя проекта, мы не будем настаивать. Хорошо? — он посмотрел в глаза Доминик и поскольку та находилась в молчаливом ступоре, переваривая информацию удовлетворительно кивнул. — Никаких возражений. Вот и славно.

Выходя из кабинета и прикрывая за собой стеклянную дверь, он как будто переменился, как оборотень, который переступил границу луны — приосанился, лицо снова вытянулось, черты заострились.

— И завтра без опозданий!

 

Всю дорогу до дома она пыталась связаться с Кай. Если по ту сторону и бывали проблески связи, то они обрывались недоступностью абонента. Доминик злилась. На себя. На нее. На чертового корреспондента. Откуда он вообще взялся на их голову! Хороша проверочка на вшивость. Доминик утерла одной рукой влажную полоску на щеке. Ей нужен рядом человек, который способен на поддержку, способен принимать ответственность за свои и их совместные поступки, а не инфантил с нежной душевной организацией. Как же ее все достало!

Яростно просигналила непутевому таксисту.

…Экономка не причитала, не суетилась и не порхала, как обычно делала это вокруг единственной дочери хозяина. В ее глазах читалось осуждение. Вела она себя подчеркнуто сдержанно. Сдержанно сообщила, что дома никого нет, и синьор изволит как обычно, молодой синьор не отчитывается, а синьора уехала за город.

Все как обычно. Только обстоятельства слегка необычные.

Доминик решила ждать отца в кабинете. Совсем как в детстве, когда приходила к нему за советом и поддержкой. Также, почти на цыпочках прошла в святая святых и бесшумно прикрыла за собой дверь. До прихода папы никто ее не потревожит. Ни экономка, ни телефонные звонки, и осуждающие взгляды. Да и кто им вообще давал права на нее так смотреть? Доминик опустилась в кресло напротив письменного стола. По центру отполированной столешницы, стояли те самый три обезьянки.

Ничего не вижу.

Ничего не слышу.

Ничего не скажу.

А что если тайное наконец становится явным?

Для композиции не хватало четвертой — держащейся за живот — не принимаю участия в беззаконии. И будет полный набор “добродетелей”.

Прикрыла глаза. Сон усталости укачивал в своих руках. Все стало неважным, второстепенным и как будто не с ней.

 

— Принцесса соизволила вздремнуть! — высокий голос брата вырвал из забвения, как плетью ударил. — И как ты это объяснишь! — на стол упала стопка газет.

— Ты заделался коллекционером? — Доминик приложила ладони к воспаленным векам.

Когда Джордано психовал он превращался в скандальную неврастеничку. И эта черта бесила в брате больше всего. Так было и в детстве. Стоило чему-то выйти из-под контроля доблестный наследник рода нацеплял на глаза шоры и впадал в панику. И только хороший удар мог привести его в чувство. Жаль, что детские методы воздействия не применимы во взрослой жизни.

— Что-либо объяснять я буду отцу.

— Ах ты, стерва…

Джордано изливался ругательствами и изрыгал проклятия.

— Чума на оба ваши дома! — подначивала брата Доминик, и тот заводился еще больше.

— Тебе на нас наплевать. Думаешь только о себе. А еще о моем моральном облике беспокоилась. Лицемерка.

Доминик лишь молча смотрела на брата. Как там говорила Сара, если представить человека в виде героя комикса, то можно иначе относиться к ситуации. Может получиться отличная история. Думай об истории.

— В какое дерьмо нас вляпала!

Хороша история. Джордано, видимо, примерял на себя роль проповедника. Как же много у него общего с тетей. Он хоть догадывается об этом? Воображение нарисовало высокую марионетку в дорогом костюме, изо рта которой выползают облачка: бала-бла-бла-бла. Бла! Бла-бла!

— Ах тебе смешно! — не унимался новоявленный адепт чести и достоинства семьи.

— Давайте прекратим этот балаган и попробуем поставить точку, — голос отца подействовал отрезвляюще.

Брат почтительно собрал газетенки со стола, а Доминик в трепетном ожидании встала навстречу — она так долго ждала его. Эмоция радости от встречи разбилась о холодное приветствие. Альфредо сопровождала мать. Встревоженный взгляд ее теплых глаз не сулил ничего хорошего.

Альфредо прошел мимо Доминик так и не одарив ее отцовским поцелуем, только выкинул указующий перст на стопку газет, что держал в руке Джордано:

— Правда?

— Да.

В комнате воцарилась тишина. Джордано сминал газетные листки, представляя на их месте длинную шею сестры, Лаура встревоженно смотрела на детей. В напряженной тишине осмысления раздался тихий смех Альфредо.

— Луиджи уверял меня, что это проделки злопыхателей. Даже не знаю, какой вариант мне нравится больше.

— Не надо на нее давить, — Лаура стала за спиной дочери и положила руки ей на плечи. — Я понимаю вашу боль, но ни ты, ни Джо не будут указывать Мике, как поступить. Она сама должна и сделает выбор.

— Надеюсь, ты сделаешь правильный выбор, — кивнул Джордано сестре и вышел из кабинета.

— Пап… — Доминик искала глаза отца, но тот упорно отказывался смотреть на дочь.

— Есть поступки и их последствия, — заговорил отец и голос его звучал отстраненным и чужим. Очень деловой, очень взвешенный. — Ты долго испытывала мое терпение. Ты ни в грош не ставишь интересы семьи. Как дочь ты меня разочаровала. А как профессионал? Ты пренебрегла главным правилом — своевременной информации. Ты нас не подстраховала. Ты знала, что в группе риска, но не сказала нам об этом! Ни матери! Ни мне! Я умываю руки. С этого дня можешь поступать, как считаешь нужным. Живи своим умом, своими рисками. Мне теперь все равно, какой путь ты выберешь, что ты будешь делать. Больше я тебя не задерживаю, — Альфредо широким жестом указал дочери на дверь. — Ни в моем кабинете. Ни в моем доме.

Доминик даже не поморщилась. Глаза щипало, но она не идиотка плакать при них. Не за что ей просить прощения! Она не скажет, что все должно было быть иначе. Что ее победный марш обернулся плачем обреченных. Сколько себя помнила, после злосчастного случая с Николь она все мечтала “вернуться” победителем, торжественно въехать в воображаемый город статусов и имен верхом на тигре. Ради этого момента — безумная работа, сумасшедший график, неунывающий настрой. Стать незаменимой. Тем самым волшебным ключиком, без которого не откроется ни одна дверь. А потом вскрыться. Флэш-рояль. И никому не было бы дела до ее ориентации, до ее отца, до ее фамилии. Потому что она — одна на всех. Единственное решением всех проблем. Но кажется, она сама стала проблемой для всех.

Аккуратно затворила за собой дверь и бесшумно прошла в холл. В доме было подозрительно тихо и безлюдно, разозлённый брат умчал в театр, слуги попрятались, чтобы не дай бог не выдать неосторожным словом и поведением свое знание. Они еще не знали, как относиться к молодой хозяйке. Наверняка завтра будут искать подсказки в жестах, мимике и оброненных фразах родителей. Когда ворота медленно затворились за Доминик, она почувствовала странную легкость. Впереди расстилалась пустая чистая дорога, по которой можно гнать и гнать километры лет с необыкновенной легкостью. С плеч свалился груз молчания.

Тем временем в кабинете Лаура села в кресло напротив мужа, где несколько минут тому назад, на месте обвиняемой, сидела их дочь.

— Пожалуйста, выслушай меня…

 

 

***

 

 

Найти уединенное место во время антракта почти невозможно, но для такого завсегдатая и театрала, как Джордано это не составило труда. Здесь, в отдаленном крыле театра, не сновали восторженные туристы с фотоаппаратами. Неф этот даже не был сразу заметен, и с беглого взгляда походил на высокий узкий коридор. Из которого, правда, на любопытных прохожих, выходило их же собственное отражение.

Джордано прижал к себе Франческу.

— Хотел бы я быть вашим охотником, Белоснежка, — выдохнул на ухо легко коснувшись нежной кожи.

От этого прикосновения по телу побежали мурашки, и Франческа судорожно вцепилась в рукав Джордано. С ним она чувствовала себя какой-то нимфоманкой — стоило вдохнуть его запах. Вот уж не думала, что тема химии окажется про нее.

— Нет-нет, только не здесь… скоро антракт закончится… — Франческа увернулась от поцелуя — она хотела видеть его лицо. Его слишком серьезные карие глаза, ямочку на подбородке.

Джордано сделал пассы и — ловкость рук и никакого мошенничества! — на его ладони лежало золотое кольцо с брильянтом.

— Я не хочу тебя отпускать, — Джордано сильнее прижал ее к себе свободной рукой, и у Франчески перехватило дыхание. Он поцеловал ее в шею, пустив еще одну волну блаженства, взял ее руку в свою и одел обручальное кольцо.

— Чтобы кто бы ни говорил…

Они застыли, глядя на свое отражения. Хотелось сохранить этот момент.

— У меня есть время на капитуляцию? — Франческа запустила руки в шелковистые кудри Джордано и едва не замурлыкала от удовольствия.

— Конечно нет…

— Это не потому, что ты хочешь насолить сестре? — неожиданно спросила Франческа у отражения.

— Не надо сейчас о моей сестре, хорошо? Весь Неаполь только и делает, что говорит о ней.

— Я надеюсь у Доминик все наладится.

— Все будет хорошо, — Джордано убаюкивал Фраческу в своих руках и от этого ей становилось хорошо и спокойно. — Доминик может поступить благоразумно. Только для этого ей нужна наша поддержка. Или умение не вмешиваться. Поэтому я тебя очень прошу, если сестра попросит тебя об очередной авантюре, оставайся в стороне. Так сейчас будет лучше нас всех. Для нашей семьи и будущего. Обещаешь?

Франческа заинтригованно посмотрела на Джордано. Уголок рта чуть дрогнул в непроизвольной улыбке, что сильнее насторожило возлюбленного.

— Это не шутки, Франческа, — Джордано был действительно очень серьёзен. — Мне жаль, что это произошло с моей сестрой. Но я настоятельно прошу тебя не вмешиваться. Если, конечно, я тебе не безразличен.

— Я поняла, — Франческа пытливо вглядывалась в отражение. Впервые видела Джордано таким настороженным.

— Боже, как же мне повезло с тобой. У меня нет никого ближе тебя, знаешь? Не хочу отпускать… — неожиданно он сделал шаг назад, отпустив и залюбовавшись ею.

Прозвенел третий звонок.

  • Амуррр. Армант, Илинар / Сто ликов любви -  ЗАВЕРШЁННЫЙ  ЛОНГМОБ / Зима Ольга
  • Говард / Госпожа ЛаЛори / Левитан Тим
  • Тук-тук, кто в теремке живет? - Снопок Вита / Теремок-2 - ЗАВЕРШЁННЫЙ ЛОНГМОБ / Хоба Чебураховна
  • Мужчина, женщина, весна. / Раин Макс
  • "Нашей жизни река, будто мир, широка..." / Искра вечности / Воронова Влада
  • Валентинка №49. Для Kartusha (Алина) / Лонгмоб «Мечты и реальность — 2» / Крыжовникова Капитолина
  • День, как день / Галкина Марина Исгерд
  • Лунный вальс / Так устроена жизнь / Валевский Анатолий
  • Окно / Печаль твоя светла / Пышкин Евгений
  • Бывали хуже времена / Васильков Михаил
  • Ангел музыки. / Ангел музыки / Ржевский Кирилл

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль