4. Одинокая женщина

0.00
 

II часть

4. Одинокая женщина

Частный конноспортивный клуб, Неаполь

 

Сверчки, прохладное пино гриджо, паста аль денте, и приятная беседа двух старых друзей. Что может быть лучше в этой буколистической картине мира. Наверное, ничего, если только эти «добрые друзья» не были заклятыми любовниками.

— Так как насчет адвоката? — Освальдо никогда не знал слова «стоп» или хватит. Когда-то Елене это нравилось, нет, даже заводило.

Елена неопределённо пожала плечами.

— Предсказуемость и серость, — заключил за нее Освальдо.

— Раз ты так все хорошо знаешь, зачем спрашиваешь, — она сделала долгий глоток, не сводя с него глаз.

— Пытаюсь вразумить тебя, — хмыкнул Освальдо, — на правах старого друга.

— Тогда что ты скажешь о капитане?

— Только непременно дальнего плавания. И чем дальше, тем лучше.

— Опять ты меня обрекаешь на одиночество, — Елена грустно улыбнулась и приступила к блюду.

Эта игра в шарады, холодно и горячо, принятая однажды как легкая шутка, как ржавчина въелась в их встречи, и разъедала их с каждым разом все больше, отравляла. Нет, внешне оба были спокойны. Только смеялись громче обычного над подколками и шутками друг друга. Как будто каждый стремился доказать — мне не больнее, чем тебе.

Я в порядке.

Я в полном порядке.

— Я сказал что-то не то? — неожиданная слабость.

— Нет, все в порядке, — Елена приняла этот пас. — Я в полном порядке.

Спасительный звонок мобильного избавил от дальнейших расспросов. Хватило слегка приподнятой брови, как вотума недоверия.

— Неужели? — Елена, ответила на звонок. — Сегодня? — и показала Освальдо три пальца — три минуты.

Так он когда-то отмечал, сколько ему осталось до конца тренировки, когда она заставала в разгаре работы. Чужая привычка, язык жестов понятный обоим, на нем они еще разговаривать, похоже, не разучились.

Освальдо участливо кивнул и закурил, рассматривая Елену.

А она погрузилась в пучину слез и печали подруги. Адель так рыдала в трубку, что Освальдо становилось некомфортно — он не мог встать из-за стола и уйти. И, стараясь уйти в свои мысли, отвернулся, чтобы невольно даже не слушать разговор Елены с подругой. Пусть она и позволила ему поприсутствовать, но была бы его воля, он бы оставил ее наедине с этим звонком. Как делал это и прежде.

— Конечно, не волнуйся, — Елена глянула на Освальдо. Тот, казалось, скучающе смотрел на сельскую идиллию, и как можно громче и веселее произнесла, — это отличная новость! Я его сама встречу. Конечно, соскучилась. Уже выезжаю.

Елена даже и слушать Адель не хотела, что еще рано, и до прилета рейса еще часов шесть. Схватилась за возможность, как утопающий засоломинку.

Отключилась и без махнула рукой официанту.

— Счет пожалуйста!

Освальдо с интересом наблюдал, медленно раскуривая сигарету, как нетерпепится ей побыстрее умчаться. Обычно она долго собиралась с мыслями, прежде, чем уйти, вспоминала какие-то забавные истории, делилась соображениями насчет того же адвоката. Сегодня же напротив, она была взволнована… Как в их первую встречу, когда она сама пришла к нему.

Все верно, старик, она сама приходит к вам. А вам только и остается, что ждать благословения.

Елена склонилась к нему в прощальном поцелуе, Освальдо окутало ароматом любимых духов.

… Как сводил их запах, тогда он рывком тянул ее на себя, сажал на колени, сцеплял ее руки своими у нее за спиной, чтобы долго и мучительно никуда не отпускать.

Елена задержалась у уха, обожгла дыханием.

— И кстати, нейрохирург. Один — ноль в мою пользу.

 

***

Аэропорт Каподичино, Неаполь

 

Елена постукивала по металлической ограде, за которой толпились встречающие. Прикрыла глаза, прислушалась к холоду перил, постепенно «оттаивающих» под её пальцами.

«Только с Освальдо этого не происходит».

Как она устала за эти месяцы — быть просто другом и немым созидателем, устала осознавать, что любая официантка получает от него больше внимания, чем она. Не тешила себя иллюзиями. Никогда у неё не было ухажёров-погодок, не знала, что значит общение со сверстниками, зато прекрасно чувствовала себя в компании людей, где все предначертано, где долг и бизнес сплетаются воедино, и чувства взращиваются и воспитываются, но никак не появляются исподтишка, лишая способности трезво мыслить.

Сейчас Елена была на себя очень зла: кажется, она совершает глупость. Зачем срываться и ехать в аэропорт встречать неизвестного человека? Пусть это и один из новых «полезных друзей» Адель?

Глянула на золотые часы-браслет: полезный друг должен уже приземлиться.

Когда Адель обратилась за помощью — «послать кого-нибудь», Елена совершала еженедельный завтрак выходного дня с Освальдо в ресторане частного конно-спортивного клуба, где итальянец читал судейские семинары. Каждую субботу Елена вставала ни свет не заря, прихорашивалась и летела, без водителя, на встречу. Долгожданные завтраки оставляли неприятный осадок: Освальдо был непреклонен.

«Нет, упрям, как ишак, осёл. Или… Или ему изначально на тебя было наплевать», — подпел внутренний голос.

А она по-прежнему терялась рядом с ним, искала в его жестах и мимике поощрение, восхищение, нежность. Дежурные вежливые улыбки, сдержанный смех шуткам — все. Даже на сообщение о том, что она поедет встречать гостя в аэропорт лично не было реакции.

Набрала номер.

— Густав? Меня зовут Елена, — уверенно проговорила по-немецки.

— Да, Адель мне сообщила, что от вас приедет человек, — ответил бархатистый, раскатистый голос.

— А приехала я. Вы где сейчас?

— Наверное, за вами.

Елена повернулась. Крупный широкоплечий мужчина, блондин, улыбка на интеллигентном лице, ослепительно белые зубы, хороший костюм, небольшой чемодан на колесиках.

— Я бы взял такси...

— Я вас умоляю, — приглашающий жест следовать за ней. — Такси в Неаполе только для ценителей острых ощущений. Тем более, когда вы не знаете итальянского.

— Но у меня разговорник! — праведное возмущение в голосе повеселило Елену.

 

Она была аккуратным и спокойным водителем: уверенно прокладывала путь среди потока машин, двигаясь в своём размеренном темпе и не реагируя на нетерпеливые сигналы итальянских дорожных хамов. Никакой брани и суетливости.

— Вы итальянка?! — поинтересовался Густав.

Елена неохотно вынырнула на зов нового знакомого:

— Не совсем.

— Испанка?

— Греческая островитянка.

— Не встречал. Раньше. А я, как видите, немец.

— Адель говорила, что вы ещё и замечательный доктор. В какой области?

— Хирург.

Елена улыбнулась, и он почувствовал себя увереннее. Густав хотел ещё расспросить о ней, но спрашивал о городе. Она рассказывала без энтузиазма влюблённого патриота, но с энциклопедическим и практическим знанием. Ему нравился её неторопливый голос, взвешенные слова, умеренность информации. Ничего лишнего, ничего навязчивого.

Елена же волновалась. Пусть немец и оказался приятным собеседником и слушателем, его присутствие доставляло ей почти физический дискомфорт.

Они все дальше удалялись от города, то ныряя в изрисованные граффити выщербленные и выжженные солнцем бетонные туннели, то змеились по серпантину возвышенности. А внизу слепила зеркальная гладь воды отражая. Затем выскочили на прямую дорогу и песок клубился под колёсами мазерати. Высокие кипарисы торжественно выстраивались вдоль, с каждым метром жмясь плотнее друг к дружке, пока не превратились в непроницаемую глухую стену по обе стороны, от которой веяло прохладой. Но впереди по-прежнему ничего не было видно, кроме очередного поворота.

Вдруг Густав стал различать долбящие звуки музыки и вопросительно посмотрел на Елену.

Та лишь пожала плечами: «Вот и пойми Адель: то она заливается слезами в истерике и ничего толком объяснить не может, то гуляет так, что по всей округе слышно».

— Кажется, Адель решила устроить вечеринку. Не удивлюсь, что в честь вашего приезда. Она у нас еще та выдумщица. В хорошем смысле.

Машина повернула и перед ними возникла зелёная арка, увитая диким виноградом, украшенная мигающими фонарики цветной иллюминации, а поперёк развевался флаг с надписью «Independence Day». А

— Сегодня 4 июля? — задала риторический вопрос Елена и махнула рукой: какая разница, у кого какие причуды. Если это было что-то действительно требующее её внимания, как встреча «дорогого гостя», её бы предупредили первой.

Машина въехала на брусчатую парковку, и их придавило музыкой. Густав поморщился, как от боли. А Елена лишь снова пожала плечами: «ничего не понимаю».

Успокоился Густав только когда вышел из машины. Теперь не могло быть никакого сомнения: они приехали не в студенческий кампус на отшибе, а в респектабельный особняк. Даже резиденцию. По периметру парковки стояли полуобнаженные мраморные девы-фонтаны, у ног которых переливалась, ловя свет лампочек, вода. Парадные двери в двухэтажный мраморный особняк были распахнуты и по всей территории и дому сновали какие-то разодетые люди. И никому до них не было дела.

Елена набрала Адель. Ответом были гудки. Она должна была доставить Густава к Адель, она это сделала, но не бросать же его в этом хаосе. Этому застенчивому мужчине с синяками усталости под глазами, в примятом с дороги пиджаке и расстёгнутой на первые две пуговицы рубашке больше всего сейчас хотелось принять душ и уединиться.

Она взяла растерянного Густава под руку и повела в особняк.

В сквозной мраморной гостиной было накурено. На террасе с бассейном собралось народу не меньше, чем в гостиной. А сколько ещё шарится по дому? Елена ужаснулась. Промелькнувшее лицо показалось ей знакомым: актёр? Адель, что собрала здесь весь состав театра «Сан-Карло»?

— Пахнет отнюдь не сигаретами, — заметил Густав.

— Оставьте, мы взрослые люди. Не нам их осуждать, — Елена искала глазами силуэт Адель. Но безуспешно.

Визг из бассейна выбился из ритмичного тыц-тыц-тыц, достиг апогея и завершился мощным всплеском. Гости открыли купальный сезон.

Елена и Густав обернулись на визг гостей, плещущихся в одежде, как их нагнал беззаботный голос Адель.

— А вот мой дорогой гость! — она вынырнула как будто из ниоткуда с бокалом шампанского в руке и счастливо заключила Елену в объятия.

— Спасибо тебе. Ты спасла меня!

Трёхкратный ритуальный поцелуй воздуха, и вот Адель уже схватила чемодан Густава одной рукой, второй — подтолкнула застенчивого гостя к вечеринке у бассейна.

— Чувствуйте себя как дома, Густав. О вещах я позабочусь. Сантьяго покажет вам вашу комнату.

Где найти Сантьяго и кто он такой Густав так и не понял, но несмелый шаг в яркую топу сделал. Он почувствовал необходимость остаться женщинам наедине. Выйдя на террасу тактично прикрыл за собой дверь, чтобы женщинам никто не мешал, увидел сквозь витражное стекло, как Адель театрально утирает уголки глаз, а Елена сочувственно поглаживает её по плечу...

Елена сбежала, как сказочная золушка, о её присутствии напоминал лишь недопитый бокал вина и флёр аромата. С её исчезновением Густав почувствовал себя некомфортно: слишком много незнакомых людей, музыка, шум, шутки. Вечеринка была в самом разгаре. Не успел он поставить чемодан в комнате для гостей, как Адель тут же взялась за «дорого друга». Она таскала его как диковинную зверушку от компании к компании, и объявляла с придыханием:

— Это Густав Аппель, известный нейрохирург.

Актёры, музыканты, художники, писатели — одинаково восторженно реагировали на новость, как будто все в этом саду разыгрывали по ролям пьесу. Зато второе известие Адель, что «он хочет организовать здесь школу с обучение на трупах» создавало вокруг него водоворот эмоций мнений, вопросов и рассуждений.

— Как интересно?

— А где вы будете брать трупы, Густав?

— У вас есть поставщики голов?

— А это этично?

— Я против опытов над животными. Над людьми?! Трупы? Какая мерзость.

И стоило ему вынырнуть из одного водоворота, как гостеприимная хозяйка тут же бросала его в следующий.

Под конец вечера мир воспринимался белым шумом, нескончаемые голоса этих бесполезных людей, казалось, поселились у него в голове. И говорили-говорили-говорили. Кажется, Густав начинал понимать шизофреников. Уж лучше шестичасовая операция, чем такое испытание.

Улучив момент, когда Адель потеряла его из вида, Густав улизнул в глубину сада, и закурил глядя на звёздное небо, прислушиваясь к шуму вечеринки. К ночи ритмы диджея сменились тоскливыми блюзовыми композициями, которым аккомпанировал треск цикад в саду. Яркие гирлянды фонариков мигали точками, словно сказочные светлячки.

Адель, конечно, милая привлекательная женщина, но её выбор знакомых оставляет желать лучшего. С Адель они познакомились на Мировой встрече нейрохирургов. Она была в сопровождении супруга — известного мецената и спонсора, кажется, она тогда перебрала на вечере, поскользнулась шпилькой на мраморном полу, сломала каблук, слегка вывихнула ногу. Он был единственным свидетелем её позора, и даже смог противостоять чарам этой обаятельной большеротой красотки, которая расточает своё внимание всем, кроме своего угрюмого супруга.

— А вот я вас и нашла! — Адель появилась в проёме зелёной арки с двумя бокалами наперевес в одной руке и бутылкой шампанского в другой. В уголке рта у неё тлела сигарета. — Далеко вы забрались.

— Прошу прощения, — Густав поднялся с места, проигнорировав её небрежные резкий жест, мол не вставайте. — Устал с дороги, захотелось уединиться.

— Точно, вы же с дороги, — Адель поставила бутылку на столик, и, пожевав сигарету, как человек с многолетним опытом с лёгкостью торжественно открыла шампанское, орошая белой пеной все вокруг.

Она размашисто и щедро разлила шампанское по бокалам и протянула Густаву.

— Наконец-то мы наедине. За встречу!

— за встречу! — Густав легонько прикоснулся стеклом к её бокалу, слегка пригубил сладкий прохладный напиток. Недурно.

И отставил бокал.

— Вам не понравилось, — Адель расслаблено присела на шезлонг, рядом с Густавом и заглянула ему в глаза. Снизу вверх.

«Будто она просить пришла, а не я», — подумалось Густаву.

— Вы отличный человек, Густав, — залепетала Адель. — Мы так много времени потеряли. Почему вы не приехали раньше?

— Мне надо было подготовить все документы. Чтобы схема для инвесторов была максимальна проста и понятно. Когда люди вкладывают деньги, они должны знать для чего и как это происходит. На документацию ушло времени чуть больше, чем я планировал.

Адель слегка накренилась в его сторону.

— Вы хорошо себя чувствуете?

Только сейчас он сообразил, что находится не в самом выгодном свете для будущего инвестора: почти в полночь наедине с его нетрезвой супругой.

— Без проблем, — Адель шумно и глубоко затянулась сигаретой. — А вы? — большой рот растянулся в двусмысленной улыбке и она стала перетекать к Густаву на колени.

— Уже поздно, Адель, — Густав перехватил её тонкие запястья у ширинки и она ойкнула от неожиданности: хватка у него была железная, глаза отливали металлическим блеском, а уверенность заводила ещё больше.

— Вы не выглядите усталым, — она расслабила руки, давая понять, что все поняла.

— Но так и есть, — Густав отпустил её.

— Слышала, что из-за стресса, — Адель долила себе шампанского, — к сорока годам у многих хирургов развивается импотенция.

— Я не владею статистическими данными о сексуальном здоровье медиков.

Густав потушил сигарету, и поднялся с места. Этот изначально бесполезный разговор становился ещё и неприятным.

— По поводу вашего проекта…

Наконец-то Адель начала говорить о деле! Густав наклонил голову чуть набок, стараясь не пропустить ни единого слова, которое может оказаться важным.

— Я не смогу выделить оговорённую сумму, — Адель опустила голову. Она вела себя так, будто перед ним не женщина тридцати пяти лет, а недозревшая школьница.

С этой фразой Густава покинули эмоции. Он как будто застрял в тишине вакуума. Опять провал. Словно он подступил к яме со всеми своими бедами и разочарованиями и эта чёрная дыра его вот-вот засосёт. Навалились недели недосыпа между операциями и беготней сбора документов и поручительств, ссора с супругой накануне отъезда, нагрузка перелёта, длительное ожидание.

— Муж подал на развод, и деньги мне теперь понадобятся. На адвокатов. Но мы можем остаться друзьями. Мой дом, ваш дом, — Адель улыбнулась, и Густав заметил, как блестят её глаза в полутьме: слезы? — Вы только не расстраивайтесь, пожалуйста. Мне очень жаль. Мы столько времени провели вместе… то есть я хотела сказать планировали этот ваш проект, и вот…

— Это окончательное решение? — Густав машинально достал из пачки новую сигарету, и Адель насторожилась, настолько он был собранный и отрешённый.

— Нет… То есть да. Думаю да. Ну Густав, я вас сегодня со столькими людьми познакомила! — запротестовала Адель. — Теперь у вас есть здесь полезные знакомства.

«Вольные бедные художники и хиппи, падкие до халявы", — хмыкнул про себя Густав.

— Все хорошо Адель.

— Правда? — она убрала прядь со лба и к ней вернулся заигрывающий настрой.

— Правда. Думаю, это неплохая идея!

— Кстати, об идеях, — оживилась Адель. — Как вам Елена?

Густав нахмурился. За калейдоскопом лиц этого дня он едва мог вспомнить какую-то Елену… Разве что…

— Она вас подвозила, — напомнила Адель.

— Интересный собеседник, — пожал плечами Густав.

— Если бы только! Понравилась? Насколько я знаю, она сейчас в свободном поиске, — Адель выпустила колечко дыма.

— А причём здесь я? — про факт женитьбы Густав умолчал.

— Вам нужны деньги, ей — нормальный мужчина.

— Жигало?

— Скажете тоже. Спутник. Мается, бедняжка, все после своего инвалида.

Густав напрягся, разговор стал уходить к личному белью. Его всегда приводила в тупик способность женщин обсуждать исподнее с посторонними. А Адель не унималась:

— …вот она с ним встречалась, а потом он упал с лошади, стал инвалидом и они расстались. И сейчас она одна.

— А какое это имеет отношение ко мне?

— Так она вам не сказала? Вот скрытница, — Адель вложила в руки Густава бокал. — Она владелица шипинговой компании. И одна из немногих женщин Италии, кто может выбирать, Густав!

Адель чокнулась своим и выпила до дна.

Густав задумчиво последовал её примеру. Полученная информация если меняла не все, то могла хоть как-то повлиять на ситуацию.

 

  • Любовь и подкова / В созвездии Пегаса / Михайлова Наталья
  • Показалось / Жемчужница / Легкое дыхание
  • Страстная женщина и её "аппарат". / Фаллоимитатор, многоскоростной. / Будимиров Дмитрий
  • Планета волшебников / Планета волшебников. / Бойков Владимир
  • Эльфийское / «Ночь на Ивана Купалу» - ЗАВЕРШЁННЫЙ КОНКУРС. / Мааэринн
  • Знатная Жемчужина / Летний вернисаж 2018 / Художники Мастерской
  • Бой с нечистью / Проняев Валерий Сергеевич
  • А я для вас, и друг и враг! / Аккалиева Динара
  • Силы прожить этот миг / Одержимость / Фиал
  • Город слепых / С. Хорт
  • Не ломай свою жизнь / Проскурина Даша

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль