Глава 1 - Звезда маскарада

0.00
 
Глава 1 - Звезда маскарада

Её Императорское Величество Государыня Елисавета Петровна больше всего на свете любила наряжаться и устраивать роскошные, с поистине русским размахом, празднества, продолжавшиеся подчас несколько дней, а то и целую неделю сряду. Летом 1757 года Россия торжествовала победу над Пруссией при Гросс-Егерсдорфе. Война, начавшаяся всего два с небольшим года тому назад, уже начинала казаться бесконечной, а потому отрадные вести с фронта принимались в столице с особенной радостью. В честь одержанной победы матушка-Государыня объявила торжественный обед и бал-маскарад.

Князь Пётр Артемьевич Игнатьев был стар и хром, потому с удовольствием препоручил бы сопровождать свою молодую супругу её брату, князю Роману Павловичу Щенятеву; однако Государыня никогда не забывала тех, кто отличился при её отце, ранение в Северной войне считала достаточной причиной для уважения, а потому настойчиво просила Его Сиятельство прибыть лично. Из почтения к Её Императорскому Величеству князь не смог отказаться.

— Вулкан! — смеялась молодая княгиня, продумывая костюмы для предстоящего бала у Императрицы. — Ну конечно Вулкан! А жена у Вулкана кто?

— Венера! — тянул князь, восхищаясь супругой. — А только помнится мне, наша Государыня ещё девочкой в образе Венеры какому-то живописцу позировала.

— И что? То живописцу. И девочкой. Лет тридцать пять тому назад, не меньше. Оне уж и думать забыли! — Нина Павловна расхохоталась, нарочито, как бы поддразнивая мужа, произнеся на старинный манер “оне”, называя Императрицу во множественном числе.

 

В Большой зале летнего Императрицыного дворца, живописно раскинувшего свои розовые стены у слияния Мойки и Фонтанки, собирались маски. Чинно вошедшая в залу Галатея кротко поглядела из-под полумаски на своего Пигмалиона, извинилась перед ним нежнейшей улыбкой и, оставив его руку, скользнула туда, где стояла, рьяно обмахиваясь веером, раззолоченная Жар-птица, чем-то, по-видимому, недовольная.

— Pachette[1], — обратилась к ней Галатея, — что ты не в духе на таком бале?

Жар-птица подняла смешноватую маску, оканчивающуюся острым клювом, куце торчавшим в окружении позолоченных перьев, перемежавшихся лентами из чёрно-красного муара антик[2], и проговорила досадливо:

— Что толку, что бал, когда не можешь на нём танцевать?

— Отчего же не можешь?

— Дурно.

— Отчего же дурно?

— Да как же ты недогадлива, Леночка! — воскликнула в сердцах Жар-птица, отбросив надоевший веер. И, наклонясь к самому уху нежно-розовой Галатеи, шепнула ей что-то на ухо.

Галатея-Леночка стыдливо прикрыла рот рукой, а потом шепнула что-то в ответ и, невинно пожав плечами, договорила уже в голос:

— Но мне почему-то не дурно и очень даже весело. И на этом балу я намерена танцевать до упаду. А то потом долго ещё не смогу.

Её последние слова перекрыл всеобщий возглас восторга при виде вошедшей в залу дамы. Лиф её платья почти сплошь состоял из объёмных волн белоснежного кружева, причудливо переплетавшихся между собой и украшенных раковинами, блёстками и крупными жемчужинами. Струящаяся юбка из шёлка цвета, носящего весьма удачное название королевский синий[3], и россыпь мелкого жемчуга, поддерживавшая копны тёмно-каштановых волос, ни у кого не оставляли сомнений в том, что вошедшая олицетворяет собой Венеру, рождающуюся из морской пучины. Сопровождавший её кавалер, согбенный и хромой, был облачён во всё чёрное и изрядно походил на Вулкана, вышедшего из своей кузни ради такого ослепительного бала. И без того невысокого роста, на фоне Венеры он выглядел и вовсе ничтожным и, кажется, отлично это понимал, потому что, едва введя свою даму в залу, он поспешил удалиться в тот её конец, где толпились те, кто, по стечению обстоятельств, не мог принимать участия в танцах. Встретив там знакомых, примерно ровесников ему, князь Игнатьев — а это был именно он — совсем успокоился, расслабился и завёл с кем-то из них приятный неспешный разговор, в-основном касавшийся старых добрых Петровских времён и того, что теперь не так уж. Пошли обычные старческие сетования на упадок нравов, брюзжания насчёт погоды и ревматизма, обсуждения жён, а также имевшихся у достопочтенного N. детей и внучат.

Венера тоже даром времени не теряла. Оказавшись в привычной и приятной для неё атмосфере роскоши, она тоже почувствовала себя вольготно. Первым делом, звеня серебряными браслетами, проплыла через всю почти залу, чтобы по-русски троекратно поцеловаться с братом, олицетворявшим Пигмалиона. Он шепнул ей: “ — Ты ослепительна!”, чем заставил зардеться и вызвал на её кукольно-красивом лице самодовольную улыбку. Потом она бегло окинула взглядом разноцветное собрание дам и спросила дружелюбно, но легко, почти невзначай:

— А где же твоя прекрасная Елена? Прости, я хотела сказать, Галатея.

— Вон там, возле Прасковьи Дмитриевны.

Ловким жестом извлёкши из-за корсажа лорнет, Нина Павловна с ног до головы оглядела невестку, её кораллового цвета платье и такие же кораллы в светлых волосах, уложенных со вкусом и изяществом.

— Что ж, я смотрю, нашему Пигмалиону пока не удалось оживить это прелестное мраморное изваяние, — княгиня Игнатьева повела обнажённым плечом.

— Ах, Нинон, когда же ты перестанешь зубоскалить! — выдохнул князь Роман с досадой.

— А вот когда твоя Галатея оживёт, тогда и перестану! — почти неприлично, но всё-таки с достоинством рассмеялась Нина и упорхнула поздороваться с Жар-птицей и изваянной из розового мрамора Галатеей. Пигмалион задумчиво посмотрел сестре вслед и покачал головой. Женившись этой весной, князь Роман Щенятев почувствовал себя взрослым и ответственным, остепенился и на шуточки Нинон отвечал редко. Твёрдо решил для себя и, вроде как, даже клялся в том пред образами, что игра со свадьбой была последней его безрассудной выходкой, и с той поры станет он благовоспитанным и благопристойным, как и полагается князю. Это намерение ещё укрепилось сегодня с утра, когда прекрасная Елена шепнула ему, что имеет ему сообщить замечательную новость, и что новость эта на самом деле не так уж нова, потому как ей уже пятый месяц, и скоро уж станет всем заметно. Известием князь был, конечно, обрадован, но, зная хрупкое сложение своей жены и слабость её сердца после той неудачной попытки свести счёты с жизнью, не на шутку за неё тревожился. Легкомыслие Елены Григорьевны, умилявшее его прежде, теперь только усиливало тревогу. Перед балом он всё твердил ей: “Леночка, не танцуй слишком отчаянно! Береги себя и младенца!”. И она, конечно же, обещала — да куда там! Разве ветерок удержишь!

Герольд и звуки марша возвестили о прибытии Её Величества. Императрица, дородная, в костюме-амазонке, сопровождаемая иноземными гостями, чинно и величественно вошла в залу. Ответила благосклонной улыбкой на нижайшие приветственные поклоны и увлеклась приятной беседой с кем-то из самых сиятельных гостей. Впрочем, ненадолго, ибо появление Государыни сигнализировало о начале бала. При первых звуках полонеза княгиня Нина Игнатьева лорнировала заморских гостей Императрицы. Её внимание привлёк статный человек среднего роста, по виду лет чуть за тридцать, в мундире с блестящими эполетами и парике.

— Mon cher[4], — обратилась Нина Павловна к мужу, — ты не знаешь, кто это там, подле Государыни?

— Который?

— Тот, в чёрном парике, с длинным носом?

Пётр Артемьевич тоже навёл на незнакомца лорнет, даже сквозь него долго щурил подслеповатые глаза и, наконец, ответил сгорающей от нетерпения княгине:

— Маркиз Арман де Соссюр, вице-адмирал швейцарского флота и родной брат архиепископа Женевского.

Нина Павловна удовлетворённо кивнула и задумалась, под каким бы благовидным предлогом обратить на себя внимание маркиза, но тут Её Величество заметила князя Игнатьева и подошла к нему.

— О, Пётр Артемьевич, не чаяла Вас увидеть здесь!

— Ваша воля, матушка, закон для Вашего покорного слуги!

— Что ж, похвально. А это супруга Ваша? Отчего же столь прелестное создание не танцует?

Услышав от Государыни эти слова, сказанные нарочно слишком громко и по-французски, маркиз де Соссюр немедля пригласил княгиню Игнатьеву на следующий за полонезом танец — весёлый экосез. Потом оглядел её с головы до ног и спросил, важничая:

— Ваш наряд выше всяких похвал, мадам! Венера, я полагаю?

— Совершенно верно, Ваше Сиятельство, благодарю Вас! — глубокий реверанс был выполнен с непревзойдённым изяществом, а когда княгиня Игнатьева вновь поднялась во весь рост, её карие с зеленцой глаза задержались на лице маркиза на пару секунд дольше дозволенного.

Монотонный полонез наконец-то окончился, и пары стали строиться для экосеза. Князь Роман, пригласивший танцевать Прасковью Дмитриевну Безуглову, невзирая на её возражения, повернул голову и заметил на лице сестры очень красящий её яркий румянец. Глаза княгини Игнатьевой сияли какой-то демонической зеленью, как всегда бывало с ней в минуты особого возбуждения, так что из них почти исчез их обычный светло-карий цвет. Голова, и без того горделиво посаженная на тонкой шее, была самоуверенно приподнята — впрочем, это, может быть, для того, чтобы смотреть в лицо своему кавалеру — маркиз Арман де Соссюр был выше её ростом. В экосезе говорить не очень-то получалось, потому что пары то сходились, то расходились вновь в замысловатых фигурах, и тем не менее, маркизу удалось спросить:

— Как я понял по выбору персонажа для маскарада, Вы любите море…

— Да, — ответила Нина. А про себя засмеялась: знал бы он, почему она на самом деле решила быть на балу именно Венерой! — Я очень люблю море! Это стихия, у неё свой непредсказуемый характер — даже если оно спокойно, бойся оказаться далеко от берега: никогда не знаешь, чего ждать. Это так похоже на меня.

«Да, Нинон, как же ты хорошо ответила! Не забывай, ты же говоришь с вице-адмиралом — человеком, знакомым с морем не понаслышке!».

Маркиз рассмеялся совсем просто, и княгиня заметила, что от смеха в уголках его длинных миндалевидных глаз, тёмно-синих, как морская пучина, появились обаятельные морщинки, от которых он сразу стал казаться лет на десять моложе — ровесником её Романчика. Нина Павловна прищурилась оценивающе, а в следующую секунду опять обаятельно улыбнулась.

— Вы обворожительны, княгиня! — всё смеялся маркиз. — Раньше я лишь понаслышке знал о том, что в вашей стране такие очаровательные барышни. А теперь знаю: Венера — русская!

Деланое смущение, застенчивый взгляд из-под длинных тёмных ресниц:

— Что Вы, маркиз… Вы, право же, льстите мне… Думаю, в любой стране мира отыщутся сотни, если не тысячи Венер!

— Вы отрицаете единственность Божества? — продолжал улыбаться маркиз.

— Смотря какого, — мудро ответила Нина Павловна. — Смотрите, Ваше Сиятельство, как бы за такие слова не получить высочайшего неодобрения! Надобно знать, кто у нас в отечестве Венера! — княгиня легонько наклонила голову в сторону Императрицы.

— Mille pardons! Её Императорское Величество нынче в полумужском костюме, и оттого я думал, что она Диана.

— Что ж, пожалуй, Вы правы… — княгиня не успела договорить, потому что экосез окончился. За ним потянулись алеманы, контрдансы, англезы и прочие танцы, и почти во всех Нина Павловна принимала участие. Её проход в контрдансе с фаворитом Императрицы Шуваловым едва не вызвал то самое Высочайшее неодобрение, но княгиня Нина Павловна Игнатьева отлично разбиралась, где, с кем и какую нужно знать меру, а потому не подала Её Императорскому Величеству и тени повода для ревности. Если, конечно, не считать того, что бесспорной звездой маскарада была девятнадцатилетняя княгиня, а не Государыня, с приближением к пятому десятку не потерявшая былой грации и величественности, но оставившая где-то в прошлом свежесть своей красоты.

  • Сон дракона - Знатная Жемчужина / Путевые заметки-2 / Хоба Чебураховна
  • Тебе / Любви по книжкам не придумано / Безымянная Мелисса
  • Тьма №4 / Найко
  • 13/ Литера 07. Поэма. «Петербуржские неологизмы», или «Путеводитель сумасшедшего по Питеру», или «Хочу в Москву!» / Фурсин Олег
  • "Воздушный шарик, в глубине..." / СТИХИ / Алоната
  • О романтиках и творцах / Стихи о романтиках и творцах / Фидянина-Зубкова Инна
  • Страсти по Хармсу / Тори Тамари
  • Мастер и Маргаритов / Бунингит
  • "От жизни мне надо немного..." / Искра вечности / Воронова Влада
  • Колыбельная дождя / Куда тянет дорога... / Брыкина-Завьялова Светлана
  • Игрушка / Меллори Елена

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль