Пролог

0.00
 

Часть 3

Пролог

Пролог

Пожилая монахиня замолчала и глотнула ещё самодельного чаю: от долгого рассказа пересохло во рту.

— Ну, и что же дальше было? — поинтересовалась племянница.

— Дальше? — прищурилась черница. Вздохнула тяжело, помолчала немного. — Счастье было великое. Горе было, ещё поболе того. А теперича ни счастья, ни горя нетуть, а есть только молитва и радость о Господе.

— Расскажи! — попросила девушка.

— Об чём? О Господней радости, коя чернецам одним ведома?

— Обо всём. О счастье, о горестях, о том, что сталось дальше с Матвеем и Кирой, Арсением и Параскевой, Романом и Еленой — да со всеми…

— Ох, уже и тёмно за окошком. Иди-ка, деточка, теперь домой, после расскажу. А то папенька беспокоиться станет.

— Не станет. Он знает, что я у тебя.

— А и всё равно, тёмно на улице. Как же ты пойдёшь, одна-то?

— Как-нибудь, матушка… — их разговор прервал стук в келью и мужской голос, возгласивший положенную молитву.

— Аминь, — отозвалась монахиня, и в келейку, низко пригнувшись, вошёл высокий, статный мужчина. Он был ещё совсем не стар, но седина уже тронула лёгким серебром его тёмные волосы и усы, и глубоко в серых глазах затаилась грусть. Он улыбнулся:

— Благословите, матушка!

— Доброго здоровья, Арсений Григорьич! Бог тебя благослови!

— Машенька, — вошедший повернулся к девушке, — вот ты где!

— Да, здесь. Я же сказалась Вам, уходя, папенька.

— Уж почитай вторую неделю ходишь к матушке!

— Люблю её истории слушать.

— Так-то так, матушка у нас сказительница хоть куда, а только пожилой она человек, да и дел у черниц всегда множество. Ты не мешала б.

— Что ты, Арсений Григорьич, она нисколечко мне не мешает! — монахиня всплеснула руками, изумляясь, как такая мысль вообще могла прийти этому человеку в голову. — Родная ж кровь, племянничка! Кому ж ещё и рассказать о былых временах!

— О чём? — спросил мужчина заинтересованно.

— О неких господах Безугловых, живших в правление государыни-матушки Елисаветы Петровны, — хитро улыбнулась черница. Потом стала вновь серьёзной и вздохнула, — ведь от того сказа только мы с тобой, почитай, и остались, да отец Тихон, да князюшка, да племянников евойных цельный дом. Хоша племянники не из того сказу-то, они уж новёхонькие.

— Что это тебя, матушка, на воспоминания потянуло? — Арсений Григорьевич спросил спокойным тоном, но монахиня слишком хорошо его знала, чтобы за этим наносным спокойствием не расслышать тревогу. Поняла, из-за чего он волнуется: о прошлом особенно не откровенничала, и знакомые судачили, что будто бы обет давала рассказать всё пред самой смертью.

— А то и потянуло, что загостилась я, чай, на этом свете-то… сколько их ушло, и не сосчитать, а я всё ковыляю по свету белому да Бога за них молю.

— То-то и оно: кто ж станет за них Бога молить, коли и ты… следом за ними?

Монахиня посмотрела в тёмно-серые глаза собеседника. Игра в гляделки без слов продолжалась довольно долго. Потом мужчина вздохнул — Маше показалось даже, что всхлипнул — и сказал дочери:

— Нам и правда пора домой. А что матушка не досказала, расскажет в другой раз.

— Завтра! — не то попросила, не то скомандовала Марья Арсеньевна, выходя за отцом на улицу.

Высокий мужчина задумался, что-то про себя вычисляя, потом ответил:

— Завтра памятный день. Маменьку твою поминать будем. Жаль, что в столицу поехать не получится. Да Господь везде слышит…

— Отчего умерла она? — Маша снизу вверх посмотрела на отца.

— От болезни. Простудилась на каком-то бале — кажется, на дне Ангела у княгини Игнатьевой — это тогда маркизу де Соссюр так звали. Помнишь такую? Заезжала пару лет назад в Прыткое, деток своих проведать.

— Помню. Роскошная дама, да туалеты такие — только матушка-государыня, чай, такие и носит.

— Да. До сих пор первой красавицей почитается, хотя уж пятый десяток разменяла. А только мнится мне, что маменька твоя красивее её была. Они всегда соперничали, кто из них лучше.

— Даже на венчании платья похожие были, — хмыкнула Маша.

— И про это рассказала? — улыбнулся сквозь усы Арсений Григорьевич.

— На том и остановилась.

— Ну и славно. Пусть там этот сказ и кончится, потому что остальное — история потерь. Было там, конечно, и солнце, да только всё меньше. В этом мире, Машенька, человек скорбен, а солнце только за тем даётся, чтобы мы рук не опускали и верили, что Господь однажды исторгнет нас из мира скорби в иной, где только радость.

— И всё-таки мне очень хотелось бы узнать, что было дальше…

  • № 19 Алиэнна / Сессия #4. Семинар октября "РЕЗОНАТОР, или НА ОДНОЙ ВОЛНЕ" / Клуб романистов
  • Ладони полные тьмы / Махавкин. Анатолий Анатольевич.
  • Ожидание / Пером и кистью / Валевский Анатолий
  • Подарок судьбы / Проняев Валерий Сергеевич
  • Ли, я всегда рядом. Тяжёлая болезнь младшей дочери Лиары и Майкрофта. Ожидание кризиса. Нелёгкое и длительное выздоровление / Лиара Т'Сони. После войны / Бочарник Дмитрий
  • Прекрасная Елена / Мир Фэнтези / Фэнтези Лара
  • Сети* / Чужие голоса / Курмакаева Анна
  • Пустыня / Сны и чертежи / Юханан Магрибский
  • Согревают / Взрослая аппликация / Магура Цукерман
  • Все, что нужно для счастья. Джилджерэл / Love is all... / Лисовская Виктория
  • Частушки от Дракона (специальный хэллоуиновский выпуск) / Вуанг-Ашгарр-Хонгль

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль