Глава 5 - Городские сплетни

0.00
 
Глава 5 - Городские сплетни

Святки кончились, Арсений уехал в Москву в Университет, Матяша вернулся в гимназию, и Леночка отчаянно заскучала. Конечно, её радовало, что Кира задержалась у них, но нельзя же целыми днями разговаривать с одним и тем же человеком! Поэтому, когда её подруга Нина Щенятева прислала приглашение на именины, Леночка была вне себя от счастья и сейчас же попросила Нюрку принести все выходные платья, какие у неё были, чтобы выбрать подходящее для визита к такой моднице как Нина.

— Как ты считаешь, Кира, какое лучше идёт к моим глазам — тёмно-серое или васильковое?

— Твои глаза хороши дюже, к ним что хошь идёт, — улыбнулась простодушно Кира, — а что до моды — ты же знаешь, нияаво я в ефтом не понимаю, у меня самой одно нарядное платьице.

— Да ну, какая ты скучная, Кира… ты же барышня! — Леночка покачала головой наставительно. — А какая барышня не интересуется нарядами!

— Та, что живёт не в столицах и ей не перед кем красоваться в обновках.

Тон у Киры был добродушный и спокойный, и Леночку это почему-то ужасно раздражало. Ну нельзя же быть настолько деревенщиной! А может, её и кавалеры не интересуют?

— Не очень, — троюродная сестра из Углича пожала плечами. — Я всё равно замуж никогда не пойду. Ну посуди сама: я у родителей одна, а Феша старенькая… нет, я не брошу их.

— Да, но родители не вечны, — хмыкнула Леночка, — а жизнь такая…

Лена осеклась, сообразив, что ненароком наступила на Кирину больную мозоль: с того момента, как пришло известие о болезни Натальи Ивановны Караваевой, шёл уже шестой день, а новых вестей не было, ни плохих, ни хороших, и девушка с тревогой прислушивалась к каждому топоту копыт и скрипу колёс.

— Ты просто обязана поехать со мной! — Леночка всплеснула руками от радости, что догадалась, как развеять кузину и отвлечь её от невесёлых мыслей.

— Меня Нина не приглашала…

— Она не знает, что ты здесь. А если б знала, непременно пригласила бы… нет-нет, ты обязана поехать со мной, — продолжала настаивать Леночка. — До праздника ещё два дня, я напишу ей, что ты задержалась у нас, и она непременно пришлёт приглашение и тебе, вот увидишь!

—… и платьица нету нарядного...

— Покажи то, что есть.

Кира сходила за платьем, и перед взором Леночки предстало ситцевое нечто со скромным белым воротником и такими же манжетами, несколько раз заштопанное на спине.

— М-да, пожалуй, за эти два дня нам нужно будет сходить к портному! Своё же платье я не могу тебе одолжить.

Лена была высокой и очень худой, а Кира наоборот, плотная и низкого роста, поэтому последних слов можно было и не говорить, настолько это было очевидно.

Если в светловолосую голову Леночки Безугловой взбредала какая-нибудь идея, она, как правило, требовала немедленного осуществления и даже когда всё уже было сделано, занимала барышню на ближайшие два дня, а то и неделю, если идея была по-настоящему грандиозной. Поэтому, бесцеремонно схватив троюродную сестру за руки, та весело рассмеялась:

— Вот прямо сейчас к портному и поедем! — и, окинув взглядом рыжие Кирины волосы, забранные сейчас по-домашнему в косу, — а к цирюльнику тогда сразу перед праздником, а то его старания даром пропадут.

— Лена, я танцевать не умею… — попыталась возразить Кира.

Кузина посмотрела на неё со смесью удивления, презрения и жалости на лице:

— Что, совсем?

— Ни капельки!

— Ну что мне с тобой делать!

— Оставь меня тут, дома, да и езжай на именины Нины Щенятевой и танцуй там покуда ноги держат.

— Ну уж нет! — надулась Леночка. А про себя подумала: «вот дурёха-то! Неужели на бал не хочет? Ну что за глупости, как это можно — не хотеть на бал!». И томно закатила глаза.

— Ну ничего, — сказала она наконец, — ты у нас наблюдательная. Просто смотри внимательно, как другие танцуют, и схватывай, повторяй.

Приглашение Кире Нина Щенятева действительно прислала, и той ничего не оставалось как составить троюродной сестре компанию. Леночка, правда, немного волновалась: Щенятевы были, как-никак, князьями, и перед ними очень не хотелось ударить в грязь лицом, а потому появление в этом светлом и роскошном доме такой нескладёхи как Кира Караваева могло испортить всё, но Лене очень хотелось вывести подругу в свет, развеселить её, а кроме того, именинница была с Кирой знакома и, присылая приглашение и ей, знала, на что идёт. Во всяком случае, барышня Безуглова рассудила именно так и этой мыслью утешилась.

Как это очень часто бывало в богатых петербургских домах, парадная лестница, поднимаясь ко входу в нарядную бальную залу, упиралась в зеркало. Делалось это с умыслом, чтобы дамы и кавалеры, перед тем как отдать себя на растерзание тысяч глаз, могли ещё раз убедиться в собственной неотразимости или подправить хоть немного её отсутствие.

В тот вечер, среди прочих разнаряженных дам, зеркало отразило трёх феноменально разных барышень, шедших, тем не менее, вместе. Первая — худенькая, совсем бледная и с нежно-кукольным румянцем блондинка, которой цирюльник красиво закрутил её и без того вьющиеся волосы; выбравшая наконец, после часа с небольшим примерки, пышное открытое платье бледно-жёлтого оттенка. Оно почти сливалось с её волосами, делая барышню похожей на изящную статуэтку из светлого мрамора или слоновой кости. Эта девушка явно была в весёлом и немного взволнованном настроении, поминутно раскланивалась со знакомыми и горела явным нетерпением увидеться поскорей с виновницей торжества, а тем паче, с её братом, юным князем Романом Щенятевым, на которого, по её собственным словам, “имела виды”.

Вторая девушка, шедшая от первой по левую руку, то и дело неумело подбирала то с одной, то с другой стороны подол шелестящего платья цвета насупившегося предгрозового моря, боясь споткнуться на невысоких и частых, выщербленных тысячами пар ног ступенях лестницы. Её волосы, огненно-рыжие, непослушные, тоже были забраны по последней моде, но отражение в гладком стекле зеркала бесстрастно подсказывало, что выглядит она с высокой причёской скорее комично, чем красиво.

Третья из барышень, которую первые две случайно встретили в передней и были очень рады снова увидеться с ней, шла горделивой походкой, как будто под ногами была не лестница, а ровный паркет, по которому ступать можно было уверенно и легко. Что касается платья, эта модница твёрдо знала, что к её иссиня-чёрным волосам больше всего подойдёт приглушённый оттенок красного. А если по нему тонкой золотой нитью пущено переплетение стебельков, венчающееся на концах жемчужными лепестками цветов, то по красоте на этом вечере с ней не сравнится, пожалуй, никто. Единственное, о чём она жалела — что на балу в доме Щенятевых нет её жениха. Он был студентом этого, как его… она всё время забывала это новомодное слово — уни-вер-ситета, а потому находился сейчас в Москве, далеко от столицы и её радостной, сверкающей светской жизни. И это было действительно жаль, потому что если бы Арсений Безуглов увидел её сейчас, он был бы в восторге. Заказать, что ли, её портрет в этом платье да послать ему к Пасхе… На Красную горку должна была состояться их свадьба, и барышня не спала ночей, листая журналы свадебной моды, чтобы явиться на собственное венчание прекраснее всех невест всех времён.

— Леночка! — воскликнула хрупкая шатенка Нина Щенятева, бросаясь навстречу вошедшим, — как я рада! Добрый вечер, Кира! Пашенька, какой дивный оттенок платья!

Подруги обступили пришедших со всех сторон. Кира была представлена им и, судя по всему, впечатление вышло не таким уж плохим. Во всяком случае, Леночке так показалось.

Князь Роман Щенятев, которым Леночка успела по дороге прожужжать троюродной сестре все уши, оказался высоким чуть щупловатым и очень красивым юношей. Если бы не роскошный напудренный парик, то молодого князя можно было бы принять за сошедшего со старинной иконы святого, тоже князя и тоже юного. Его шитый золотом зелёный камзол привёл в восторг чуть ли не всех присутствующих, как дам, так и кавалеров. Кроме приятной наружности, галантных манер и умения одеваться, князь Роман был ещё и наследником недюжинного состояния и вёл свою родословную от самого Гедимина (впрочем, последним обстоятельством мог похвастаться чуть не каждый второй из собравшихся в зале). Всё это делало князя Щенятева объектом повышенного интереса со стороны всех незамужних барышень города, за исключением, пожалуй, только двух: Нины, которая была его сестрой и весь сегодняшний вечер тайно ненавидела брата за то, что в день её именин он бессовестно оттягивал всё внимание на себя; и Киры, не слишком интересовавшейся кавалерами.

Нина очень торопилась рассказать Леночке ужасно интересную, по её мнению, историю, услышанную ею от некой Машеньки, которой рассказала её Лизочка, а той, в свою очередь, по большому секрету сообщила Катенька. И вот теперь в этой цепочке непременно должно было возникнуть ещё несколько звеньев сразу, потому что рассказанное Леночке непременно должны были услышать и Паша, и Кира.

— Ты знаешь Парашу Антонову, так ведь? Так вот, встретила я её давеча, а она, представляешь, с младенцем!

— С младенцем?! Откуда? Она незамужняя ведь… может, крестник?

— Да слушай же дальше! Я тоже удивилась, говорю, где ты такого чудесного малютку взяла? А она и рассказала: «приходит, — говорит, — ко мне наша бродяжечка Ксения…». Ну, эту ты, конечно, знаешь — это наша городская сумасшедшая. Ну та, которая величает себя Андреем Фёдоровичем и на имя Ксения не отзывается. Андрей Фёдорович — это муж её покойный, стало быть… как помер, так она умом и поехала…

— Знаю, да, — нетерпеливо перебила её Леночка, — что там дальше с Парашей Антоновой и младенцем?

— Ну так вот, «приходит ко мне, — это к Параше, стало быть, — наша бродяжечка Ксения и говорит: «Вот ты сидишь тут да носки штопаешь, и не знаешь, что тебе Бог сына послал! Беги, — говорит, — скорей на Смоленское кладбище…». Ну побежала она… она у нас вообще эту бродяжечку сумасшедшую любит — Бог её разберёт, с чего: то ли по христианскому долгу, а то ли от того, что после кончины мужа эта Ксения ей дом их подарила…

— С того, что подругами они были, пока Ксения в себе была, — ответил кто-то издали.

— Ну, может, и так, — пожала обнажёнными плечами Нина и стала рассказывать дальше, — побежала Параша на Смоленское кладбище — а там столпотворение, крики… что такое? Извозчик лихой и нетверёзый, представляешь, женщину сбил ненароком, а та на сносях была. И она, бедняжка, прямо там же сына родила да и отдала Богу душу… а Параша не придумала ничего лучше, как этого новорожденного мальчика к себе взять, потому как отца или кого-то из родни тоже не нашли… «Это мне, — говорит, — подарок от Ксении. Я, — говорит, — воспитаю». Как тебе это нравится, а?

Дамы заахали, обсуждая новость. Леночка молчала растерянно и взволнованно, не зная, что и отвечать, но ей на помощь пришла Паша:

— Да врёт она всё, эта Антонова! Небось согрешила с кем-нибудь втихаря, а Ксенией теперь отговаривается. Бродяжка-то безответная, а значит, всё на неё списать можно…

Нина смутилась, но быстро нашлась:

— Нет, этого быть никак не может! Это ты, значит, Парашу Антонову не знаешь! Она такая благонравная и богомольная...

— Подумаешь! — продолжала настаивать Паша Бельцова, — Все они такие, тихони да богомолицы! В тихом омуте… ну, ты сама знаешь, кто водится!

Княжна Щенятева замолкла, покраснела и засопела обиженно. Приглашая на свой вечер баронессу Прасковью Бельцову, она знала, что та обязательно постарается побольнее её уколоть — то ли окажется наряднее, то ли начнёт высмеивать каждое Нинино слово — но тем интереснее было, да к тому же про себя Нина надеялась, что присутствие на празднике соперницы в очередной раз докажет всем, что Нина красивее, умнее и мягче характером. И вот теперь обстоятельства доказывали лишь последнее, да и то только если считать смущение и неумение дать отпор мягкостью характера.

— Я её видела полтора месяца назад, — снова вмешались в разговор откуда-то из толпы. — Ни следа беременности заметно не было.

— Так ты, небось, её на улице видела, — парировала Паша, — а под салопом иногда и любовника спрятать можно, не то что беременность!

Этой шутке все расхохотались. Слушатели явно были на стороне баронессы Бельцовой, и княжну Щенятеву это злило.

— Нет, Прасковья Дмитриевна, Вы, к сожалению, ошибаетесь, — говорившая, наконец, пробралась сквозь толпу и встала с глазу на глаз со спорящими. — Я видела её на собственных именинах, а там она, согласитесь, была без салопа.

Паша, яростно обмахиваясь веером, сверху вниз посмотрела на девушку, всё время перебивавшую их с Ниной разговор. Близоруко прищурилась, рассматривая, и, наконец, признала: это Катерина Голубева, её знакомая и очень какая-то дальняя родственница Щенятевым.

Воспользовавшись тем, что у баронессы Бельцовой, кажется, иссякли аргументы, Катерина продолжила:

— Ко мне вот тоже заходила на днях… разумею, конечно, Ксению, а не Парашу Антонову… мы с маменькой кинулись стол накрывать, чтоб, значит, хотя бы чайком её попоить, а она от чая давай отказываться и говорит: ты, мол, тут чаи распиваешь, а на Большой Охте твой муж жену хоронит!

— Ну! Слышали ли вы что-нибудь подобное?

— Что это такое — «твой муж жену хоронит»?

— Конечно, безумная, кто ж сомневается! — раздалось со всех сторон.

— А как по-моему, не безумная она, а юродивая: мужа вымаливает!

— Ерунда: нету нынче юродивых. Времена не те! Повывелись все юродивые, по грехам нашим…

Дождавшись, когда наступит тишина, Катерина Голубева снова принялась рассказывать:

— Мы с маменькой подивились тоже, но пошли, потому как у юродивой Ксении все слова не просто так, а со смыслом каким-то особым… пришли, там и правда погребение. Молодой доктор жену хоронил. Убивался так… молоденькая жена совсем была, любимая… в родах померла, бедняжка…

— Опять?! И ты тоже подобрала младенца?

— Нет, — ответила Катерина невозмутимо, — младенчик тоже скончался. Ну так вот, и так вдовец убивался, горемычный…

— Что ты его пожалела и немедленно воспылала к нему безумной страстью! — засмеялась Паша.

— Про страсть не знаю, но он такой… добрый и такой… несчастный. А по глазам видно, хороший человек, и так мне его жалко стало… я ему про Ксению рассказала, только по-другому, естественно, про «твой муж жену хоронит» говорить не стала. Сказала просто, что, мол, юродивая Ксения позвала меня Вас утешить… напомнила ему про рай и про милосердие Божие…

— Всё ясно! — нетерпеливо перебила Паша, — теперь ты непременно за этого доктора замуж выйдешь, просто так, за послушание полоумной бродяжке… а потом станешь утверждать, что это, мол, Ксения так предсказала и знала всё заранее…

Катерина Голубева вспыхнула и хотела с жаром что-то возразить, но начались танцы, и Пашу очень быстро умыкнул какой-то смазливый надушенный кавалер. Князь Роман Щенятев, щуря длинные, чуть косящие карие глаза, галантно подошёл а Леночке. Та зарделась и расцвела такой улыбкой, что сомнений в её расположенности к юному наследнику тысяч душ не осталось ни у кого.

Возможности поговорить в танце почти не было, и тем не менее князь спросил:

— А правду ли говорят, Елена Григорьевна, будто юродивая Ксения — родня Безугловым?

Лена стала ещё белее, чем была, и, забыв движения аллемана, встала как вкопаная посреди залы.

— Кто говорит? — прошептала она побелевшими губами.

— Что с Вами? — не на шутку испугался Роман. Он взял её под локоть, отвёл на её место и усадил там, приказав слуге немедленно принести воды.

— Кто это говорит? — упрямо переспросила Леночка, немного приходя в себя.

— Да знаете, как всегда бывает у барышень: сказали шёпотом в одном конце России, через пять минут повторяют во всеуслышание в другом…

— Да ещё приукрашивают по пути придуманными подробностями.

— Да-да… я рад, что Вы меня понимаете, Елена Григорьевна, и ещё более счастлив, что Вам уже лучше. А сейчас позвольте откланяться. Можете быть уверены: в моём доме о Вас позаботятся.

— Благодарю Вас, — безучастно процедила Леночка ему вслед. Потом встала и бросила через плечо, не оборачиваясь:

— Кира, мы уезжаем!

Молчание было ей ответом. Оглядевшись, Лена нигде не увидела троюродной сестры. Ещё раз не спеша обвела взглядом танцующих (а вдруг!), играющих в карты, никак не могущих оторваться от застолья, беседующих, скучающих и мирно дремлющих в уголке. Киры Караваевой нигде не было.

Извинившись перед Ниной за спешный отъезд и ещё раз поздравив её с днём Ангела, поблагодарив её и князя Романа за радушный приём, Леночка спустилась в сад.

— Кира! — позвала она в темноту. Её зов услышали лишь тяжёлые от налипшего снега розовые кусты, статуи в саду да скупое на звёзды петербургское небо.

  • Два / Стихи разных лет / Аривенн
  • Беслан / Стихи / Мостовая Юлия
  • Первая встреча. / Монохромная девочка / Кукурузин Афанасий
  • Миражи любви-4* / Чужие голоса / Курмакаева Анна
  • Отражения / Post Scriptum / П. Фрагорийский
  • Я лгу / scotch
  • Лунный кот / Фэнтези Лара
  • Зеркала / Князев Александр
  • Дора / Лисовская Виктория
  • Сумасшедший / П.Фрагорийский / Тонкая грань / Argentum Agata
  • Коты внутреннего контроля / Брат Краткости

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль