Главы 11-12 / Лодочники Влада-воды (перевод с румынского) / Нелли Тодд
 

Главы 11-12

0.00
 
Главы 11-12

ГЛАВА 11

 

— Ты славно поработал, и я обязательно награжу тебя! — в восторге воскликнул Хасан, услышав последние известия от своего шпиона. — Но как ты выведал все это?

Мустафа ухмыльнулся, поглаживая густые усы, которые отрастил по обычаю валашских крестьян:

— Здесь потребовалось особое мастерство, господин. Я ел горький хлеб, — вот какова цена! — таскал мешки в Куртя-де-Арджеш и погонял волов на длинной дороге до Брэилы. Я нанялся возчиком к воеводе, доставил бургундцам телеги с провизией и даже умудрился побывать на их галерах, прибывших с запада. Я подслушивал разговоры союзников, надумавших собрать войска. А после видел княжеские лодки, спускавшиеся по Дунаю к пристани Брэилы. Даже не сомневайся в достоверности моих сведений, господин! Дырак объединился с этими бургундцами, чтобы предательски ударить по нашим дунайским крепостям. Сначала в порту было только три судна, потом стало пять, а сейчас их целых восемь, и на каждом по четыре здоровенных пушки и бесчисленное множество аркебузиров и лучников, одетых в железные кольчуги. В настоящий момент мастера ремонтируют корабли и готовят их к битве. Всего через несколько дней гяуры смогут выступить, и они, несомненно, нападут на первую же крепость, которая окажется у них на пути.

— Силистра! — сквозь зубы пробормотал субаши.

— Именно, господин, Силистра. Сделай же что-нибудь, или в противном случае ее гарнизон ожидают тяжелые дни!

— Я не стану сидеть сложа руки, Мустафа. Дай мне спокойно все обдумать… Хотя нет, пойди и выбери из янычаров десять всадников, самых ловких и сообразительных — я разошлю их со срочными донесениями в десять болгарских крепостей. Пускай все субаши узнают, что нас ждет… И что Дауд-челеби, злейший враг падишаха, сговорился с гяурами, мечтая отобрать его скипетр. Живо, десять янычар!

— Слушаюсь, хозяин!

— Постой, не уходи! — спохватился Хасан. — Вот мешок с золотыми — награда за все твои старания. И если я когда-то стану пашой Валахии, то назначу тебя сборщиком податей.

— О, милостивый господин! — воскликнул Мустафа, округлив глаза от изумления. — Сборщик податей?! Тогда я верну тебе это золото!..

— Не стоит, парень, — отмахнулся субаши, — оставь его себе. Я слышал в своей жизни немало обещаний, а пока — готовься снова отправляться в путь.

— Мне тоже отвезти письмо в одну из крепостей?

— Нет, ты возвратишься в Валахию, Мустафа. Я должен знать, что происходит в окружении Дырака. О, если б я мог прочитать его мысли!.. — Хасан возбужденно прошелся по комнате. — Как, ты еще здесь? — поразился он, заметив слугу.

Пряча на бегу увесистый мешочек, Мустафа проворно выскочил из комнаты, словно гнался за обещанным ему назначением.

 

***

 

В середине августа бургундские галеры были уже готовы выступать, а вместе с ними — лодки Влада-младшего, которые Стоян снарядил самым тщательным образом, сложив туда оружие и провиант. Несколько гребцов, что родились и выросли на берегу Дуная и превосходно знали каждый его изгиб, поднялись на флагманский корабль де Ваврена, чтобы указывать верную дорогу всей эскадре. Остальные разместились в лодках, вслед за строем из восьми галер, захватив с собой палатки для ночных привалов. На следующий день, с первыми лучами солнца, флотилия тронулась в путь: бургундцы, используя легкое дуновение попутного ветра, раздувавшего огромные паруса кораблей, а румыны, ритмично гребя изо всех сил, чтобы не отстать.

Через несколько лиг впереди показалось широкое облако пыли, вздымавшейся из-под копыт лошадей: Влад-вода присоединился к флоту, чтобы сопровождать его по суше, вдоль берега реки. К полудню ветер спал, и лодки под командой Влада-младшего достигли флагманского корабля. Перегнувшись через высокий борт, Валеран дружески приветствовал сына воеводы и спросил, не изнуряет ли его гребцов эта стремительная скорость.

— Напротив, капитан, она вселяет в них надежду! — бодро крикнул ему Дрэкуля. — Если мы раньше оставались позади, то по одной-единственной причине: сегодня утром ветер был для вас благоприятен. Но я не уверен, что так будет каждый день.

В этот самый миг воздух внезапно замер, словно затаил дыханье, и паруса галер безжизненно повисли вдоль могучих мачт. Следом раздались громкие команды, призывавшие гребцов приступить к работе. Встречное течение заставило бургундские суда совсем остановиться, но длинные с широкими концами весла, словно огромные лопаты, мощно ударили по волнам, затем снова и снова, и корабли, качнувшись, пришли в движение. Тем не менее, лодочники Влада-младшего далеко опередили их, весело посмеиваясь в бороды над пузатыми галерами, медленно ползущими у них в хвосте.

Ближе к вечеру, выбрав на берегу подходящее место, Дракул со своей кавалерией устроил привал. Шатрари (109) отдали приказ установить палатки; питари (110), ключеры и все, кто отвечал за провиант для воинов, подали знак возчикам подогнать телеги ближе; под походными котлами ярко вспыхнули большие костры, а усталые лошади получили заслуженную порцию корма.

Вскоре Влад-младший со своими людьми тоже устроили стоянку чуть поодаль. Их слаженная, умелая работа и образцовая дисциплина очень понравились воеводе.

— Я не хотел приходить в лагерь лодочников до сегодняшнего дня, — признался он с улыбкой, — зато теперь я вижу, что твои ребята прекрасно изучили свое дело.

— Боярин Кындя позаботился об этом, — скромно отвечал Дрэкуля. — Мы решили пригласить на ужин воинов с бургундских кораблей, и не хотели бы ударить перед ними лицом в грязь.

— Но я вижу, они задержались…

— Галеры двигаются медленно во время штиля, — пояснил Влад-младший. — Теперь тебе ясно, почему я настаивал, чтобы де Ваврен как можно раньше вышел из Брэилы. Его люди привыкли путешествовать по морю, где всегда гуляет ветер, который несет корабли на край света и без помощи весел. Здесь на Дунае — другие законы…

Наконец, незадолго до сумерек, вдалеке показалась эскадра капитана Валерана. Дрэкуля приказал зажечь огни вдоль берега и поспешил подыскать для бургундцев подходящее место, чтобы бросить якорь…

Спустя десять дней корабли получили от сына воеводы сигнал остановиться, поскольку они находились в двух часах пути от Силистры. Румыны раскинули лагерь на своем берегу — там, где турки из крепости не могли их увидеть. А на следующий день, еще до рассвета, как было решено заранее, бургундцы и валахи приготовились к сражению следующим образом: генерал-капитан Валеран — в авангарде, рядом, под его защитой — часть валашских лодок, а за ними — кардинал со своими галерами и оставшиеся бойцы Влада-младшего.

— Мы не можем вторгнуться в их логово, не разведав, что да как, — решил Дрэкуля, посоветовавшись со своими командирами. — Стоян, возьми четыре лодки и переправься на соседний берег, пока не рассвело; возможно, ты заметишь нечто важное и сообщишь нам.

— Ясно, Твое Высочество!

Вскоре в темноте раздался голос капитана, призывавшего своих людей. Дождавшись их отплытия, Влад обратился к боярину Кынде:

— Я пойду вперед вместе с кораблями де Ваврена. Ты же останешься при кардинале дожидаться возвращения Стояна. Если разведчики добудут какие-либо новости, дай нам знать.

С этими словами сын воеводы собрал своих лодочников и направился вверх по реке в сопровождении бургундских галер. Солнце уже высоко сияло в небе, когда они достигли крепости. Но Дрэкуля напрасно напрягал свое зрение и слух: со стороны язычников не обнаруживалось не единого движения.

— Кажется, мы застали их врасплох, — обрадовался Влад и, повернувшись к Валерану, заметил: — Сейчас наилучший момент для нападения. Но что делает господин кардинал?.. Зачем он остановился в целой лиге от нас и убрал паруса?

— Я ничего не понимаю, — в гневе воскликнул капитан. — Вот как бывает, если воинами вдруг берется командовать священник. Это до добра не доведет!

После двух часов томительного ожидания, Валеран в нетерпении выслал лодку разобраться, что происходит, но она почему-то задержалась. Тогда раздраженный до предела генерал-капитан попросил Влада-младшего отправиться с ним на галеру Кондолмиери. Солнце палило немилосердно, накаляя кольчуги солдат и рукоятки мечей — время наступления на Силистру было досадно упущено. Поравнявшись с кораблем кардинала, Валеран де Ваврен без привычных церемоний и приветствий возмущенно закричал:

— В чем дело, монсеньор? Неужто ты решил, что нам удобнее атаковать врага средь бела дня?

Кардинал невозмутимо улыбнулся и ответил:

— Я только что снялся с якоря: нужно подойти поближе к крепости. Поднимайтесь на борт, господа!

Оказавшись на палубе, Влад к своему удивлению увидел там Стояна и Костю, а возле мачты — перепуганного турка в бедной, потрепанной одежде, с руками, крепко связанными за спиной; конец длинной веревки был пропущен через шкив (111) на рее и свешивался вниз.

— Как он сюда попал? — спросил Дрэкуля.

— Мы поймали его возле устья ручья, Твое Высочество, — сообщил Стоян. — Он проверял свои садки, оставленные с вечера, и складывал пойманную рыбу в лодку. Я неожиданно подкрался сзади и приставил к его ребрам острие копья. Тогда, приняв нас за своих, этот турок взмолился о прощении: мол, он случайно нарушил приказ субаши. «Какой приказ?» — спросил я. «Чтобы никто не выходил из крепости в течение трех дней». «Почему?». Но тут пленник наотрез отказался отвечать даже, когда я пригрозил проломить ему череп. Мы сейчас же доставили его на галеру кардинала и подвергли пытке. Тогда турок поклялся, что если капитаны из крепости узнают о случившемся, то непременно казнят его. Услышав это, господин Кондолмиери приказал остановиться и продолжать расследование.

Дрэкуля приблизился к связанному пленнику, который стоял, свесив голову на грудь, и время от времени пытался стряхнуть каплю пота, стекавшую с его лба на кончик носа.

— Если хочешь и завтра увидеть солнечный свет, говори! — сурово произнес он на языке османов.

— Если я ничего не скажу, вы убьете меня; а если скажу — это сделают наши, — жалобным голосом воскликнул турок. — Уж лучше умереть от рук врагов!

— Говори, — тихо, но отчетливо повторил Влад.

Язычник отрицательно мотнул головой. Тогда кардинал, стоявший чуть поодаль, подал знак, и два солдата с силой потянули за другой конец веревки, связывавшей руки пленника и проходившей через шкив. С вывернутыми суставами, турок истошно взвыл от боли; до сей поры ему еще не приходилось слышать о подобной пытке, которую на кораблях обычно применяли к ворам и мятежникам.

— Аman! (112) — вскричал несчастный. — Отпустите меня, я все вам расскажу!

Дрэкуля сделал знак солдатам, чтобы ослабили веревку, и турок, обливаясь потом и слезами, рухнул на колени:

— Аллах свидетель, как мне горько предавать своих. Но я не в состоянии терпеть такую боль, эфенди…

— Рассказывай, что происходит в крепости, — гневно приказал сын воеводы.

— Мы узнали, что вы направляетесь сюда с кораблями и войском, чтобы напасть на нас. Тогда в Силистру прибыли все субаши из крепостей Болгарии и, если вы осмелитесь приблизиться, то вам придется очень плохо!

Боярин Кындя быстро перевел слова османа на бургундский.

— Вполне возможно, что он лжет, — вполголоса заметил кардинал. — Но дабы избежать ошибки, я решил остановить атаку. Нам нужно все разведать наверняка.

— Мы непременно это сделаем, — ответил юный Влад. — Я провел свое детство в султанской столице и знаю по имени многих важных сановников.

Он снова приказал солдатам немного натянуть веревку, и пленник, выкатив глаза, пронзительно завопил — скорее от страха, чем от боли.

— Отвечай, турецкий пес! — крикнул Дрэкуля, ухватив его за ворот. — Назови мне имена субаши, что находятся в крепости, и количество воинов, прибывших с ними.

— Фериз-бей, — быстро залепетал язычник, — Мехмет-Али… И Хасан, что из Джурджу, со всем своим гарнизоном. А еще отважный Исак-бей, который был раньше башбулук-баши (113) в Анатолии. Других я не знаю… Пускай меня четвертуют, если я лгу! В Силистре уже тридцать тысяч солдат; они собрались за три дня, и еле умещаются на улицах.

— Развяжите пленного, — коротко приказал Влад-младший, затем повернулся к боярину Кынде: — Скажи Его Преосвященству и капитану Валерану, что я не сомневаюсь в показаниях этого турка. И мы должны быть осторожны, потому что крайне трудно противостоять такому полчищу, надежно укрывшемуся за прочными стенами.

Но Кынде не хватило времени перевести слова Дрэкули до конца: его оборвал оглушительный залп орудий, раздавшийся, точно гром среди ясного неба. Стены крепости окутал белый дым, и несколько каменных ядер обрушились в воду возле самой галеры кардинала. Кондолмиери приказал флотилии немедля развернуться и отойти подальше, куда не достигали вражеские выстрелы. Команда была исполнена с поразительной быстротой.

Вскоре ворота Силистры распахнулись, и на берег в боевом порядке выехало несколько сотен всадников со знаменосцем во главе; следом — еще один отряд под своим флагом, затем еще, еще… Перед изумленными взорами христиан, следивших за этими маневрами с кораблей, тысячи турок широкими рядами выстраивались перед крепостью.

— Вероятно, их действительно тридцать тысяч, как сказал тот жалкий негодяй, — пробормотал сквозь зубы Влад. — Выходит, он нам не соврал.

Галера, на которой находился Дауд-челеби, остановилась рядом с кардинальской, и один из людей принца прокричал:

— Его Высочество желает говорить с капитаном де Вавреном!

— Иди, друг мой, — сказал Кондолмиери. — Может, турецкий принц предложит что-нибудь полезное.

Валеран поспешно спрыгнул в лодку, на которой прибыл, и румынские гребцы с привычным рвением налегли на весла. Поравнявшись с кораблем Дауда, они резко умерили скорость, и лодка, ритмично покачиваясь на волнах, остановилась у самого борта.

Принц, высокий смуглый человек с густой, почти полностью поседевшей бородой, но зорким решительным взглядом, перегнувшись через мостик, произнес:

— Мне хорошо знакомы субаши и капитаны, которые стоят на берегу. Я мог бы попытаться привлечь их на свою сторону!

— Нужно посоветоваться с господином кардиналом, — кивнул ему Валеран и поспешил обратно.

— Отличная новость, — обрадовался Кондолмиери. — Только, пожалуйста, найдите нейтральное место для переговоров, чтобы не рисковать понапрасну. В скором времени генерал-капитан де Ваврен передал это решение принцу. Дауд-челеби тотчас же велел одному из своих людей прикрепить на копье белый флаг и водрузить его так, чтобы видно было с берега. Через несколько минут напряженного ожидания турки, стоявшие перед стенами Силистры, подняли точно такое же знамя.

— Мы можем подойти без опасений, — уверено промолвил принц.

Тогда Валеран разрешил, наконец, приблизиться к крепости галере Дауда, где также находился его верный помощник — рыцарь Реньо де Комфиде, а для большей надежности вызвался сопровождать их на своем корабле. Оба судна, соразмерив ритмичные движения весел, бок о бок подошли к болгарскому берегу на расстояние полета стрелы. Субаши, наблюдавшие за ними, в свою очередь, выступили вперед. Дауд-челеби в богатом наряде и сверкающей на солнце короной из золота, надетой поверх белого шелкового тюрбана, взошел на мостик на носу галеры, чтобы турки как следует разглядели и узнали его. Затем он приказал спустить на воду лодку, в которую спрыгнули четверо близких людей из его окружения.

— Идите и передайте субаши, что я, внук падишаха Мурада I и сын Савджи, прошу их признать меня своим повелителем, ибо мне по праву принадлежит османский престол. И обещаю им прощение и мир, если они мне поклонятся!

Лодка отчалила от борта и заскользила по волнам. Внезапно Валеран услышал со второй галеры возмущенный возглас рыцаря де Комфиде.

— Капитан, посмотри, что происходит!

— Что? — встрепенулся де Ваврен.

— Турки наводят на нас орудия!

— Так приготовим же свои бомбарды и ударим, как только они выстрелят по нам!

Лодка уже была в двадцати шагах от берега, и до рыцаря Валерана донесся звучный голос посла, сообщавшего предложение принца Дауда. С галер было видно, как субаши вопросительно переглянулись и на минуту отступили в сторону, чтобы посоветоваться. Затем они решительно вернулись каждый к своему отряду со знаменосцем во главе, и один из них громко, с вызовом прокричал:

— У нас уже есть повелитель, которому мы служим! Другого хозяина мы не знаем и не можем иметь сразу двух!

Пока лодка с послами возвращалась, де Ваврен, нахмурившись, выслушал перевод толмача. В тот же момент на стенах крепости гулко загрохотали пушки. В ответ им на обоих кораблях сейчас же отдали приказ открыть огонь, и турки мгновенно рассеялись, как стадо распуганных волком овец.

Под прикрытием порохового дыма капитан Валеран и Реньо де Комфиде развернулись и, успешно избежав повреждений, присоединились к остальному флоту. Кондолмиери доложили о случившемся, и Его Преосвященство разрешил принцу Дауду-челеби высадиться на берег Валахии, чтобы предстать перед воеводой, который обещал ему защиту.

— Господин кардинал, — произнес капитан де Ваврен. — Я думаю, что мы напрасно тратим время, стоя перед этой крепостью. Было бы безумием атаковать ее, когда внутри засела целая орда.

Кондолмиери с грустью посмотрел на берег, где все еще толпилось большинство вражеских всадников.

— Верно. Нам следует поторопиться в Никополь и встретиться с венгерским войском. Иди вперед, мой друг, и выбери наиболее подходящее место для выпечки хлеба. Мне сказали, что солдаты питаются лепешками и вареным зерном; хлеб недавно закончился, и у них не осталось ничего, кроме муки и пшеницы, которые нам дали румыны. Оставь мне две своих галеры для охраны, а мы двинемся в путь через пару часов.

Приказ кардинала был в точности исполнен. Паруса на бургундских судах упруго надулись под дыханием попутного ветра, а лодки Влада-младшего держались ближе к мелководью, где течение было слабее, что существенно облегчало работу гребцов. Остановившись возле берега, поросшего высокими тенистыми деревьями, где уже успел бросить якорь де Ваврен, Дрэкуля обратился к Кынде, сидевшему в соседней лодке:

— Эти бургундцы забрались довольно далеко. Еще одна лига — и мы окажемся под самым носом у язычников из Туртукая. Иди скорее выясни, когда прибудут остальные корабли, а главное, передай Валерану, что завтра на рассвете я буду готов со своими людьми, и мы двинемся на штурм!

Кындя довольно долго задержался на галере де Ваврена; тем временем Влад и его лодочники раскинули лагерь и устроились отдыхать. Последние лучи заката давно угасли вдалеке, когда старик вернулся.

— Твое Высочество, — быстро заговорил боярин, — рыцарю Валерану не известно, что с кардиналом. Ветер благоприятный, и его галеры вместе с двумя бургундскими должны были уже догнать нас. Но капитан надеется, что ночью они все-таки прибудут. А значит, завтра на рассвете, как только наши люди приготовятся к атаке, мы сообщим де Ваврену, и он будет нас ждать.

— Прекрасно, — успокоившись, кивнул Дрэкуля. — Капитан Стоян, прикажи поставить вокруг лагеря охрану и пошли разведчиков осмотреть окрестности. Мой отец со своими солдатами остался позади, поскольку ветер был попутным, а гребцы усердно потрудились. Таким образом, мы оказались одни перед вражеской крепостью. Пускай лучники тоже будут на чеку. Все остальные могут спать, а завтра утром — начинаем штурм!

— Очень хорошо, — проговорил Стоян. — Хотя, Твое Высочество…

— Что ты хочешь сказать, капитан?

— Прости, но я б на твоем месте не осмелился идти на приступ. Крепость — это все-таки крепость.

— Эта — не очень слишком мощная, — успокоил его Влад. — Она меньше Силистры.

— Может, нам следует дождаться воеводу с основными силами? К тому же, кардинал с остальными галерами до сих пор не появился…

— Он скоро прибудет, — заверил капитана Дрэкуля. — Не бойся, друг мой, мы отлично справимся!

— Воля твоя, господин, — согласился Стоян. — Ладно, я иду исполнять приказ.

 

***

 

В то время как христианский флот, развернувшись, быстро уплывал вверх по Дунаю, субаши, собравшиеся в крепости Силистра, снова устроили совет.

— Итак, — начал первым Фериз-бей, командовавший гарнизоном из Туртукая. — Гуяры убедились, что эта райя им не по зубам, и отправились попытать удачу дальше. Постойте! Ведь следующая крепость, которая встретится им на пути — моя! Нам нужно поспешить туда, друзья! Обнаружив, что мы снова превосходим их числом, гяуры не отважатся напасть.

— Он прав! — хором согласились остальные. — Срочно отбываем в Туртукай со всеми нашими солдатами!

— Эй, эфенди! — донесся со стены крик часового. — Подойдите сюда и взгляните, что происходит!

Все встревоженно вскочили на ноги и бросились по лестнице на смотровую площадку башни. В рыжеватых лучах заходящего солнца субаши, к своему изумлению, увидали пять галер, которые по-прежнему качались на волнах в двух полетах стрелы от Силистры выше по реке.

— Как, разве они не убрались? — возмутился Хасан.

— Нет, они остались, чтобы проследить за нами. Гяуры разгадали наши планы и решили подождать, пока мы со своими солдатами отбудем в Туртукай. Тогда они нагрянут и с легкостью захватят эту беззащитную крепость!

— Но ведь часть кораблей отплыла, — не унимался Фериз-бей. — А вместе с ними и валашские лодки. Это коварная уловка! Пока мы сидим здесь и думаем, что делать, гяуры завладеют моей крепостью!

— Прости, эфенди, ты считать умеешь? — раздраженно заметил другой субаши. — Три галеры ушли в Туртукай, пять караулят под стенами Силистры. Нетрудно догадаться, куда они собрались нанести удар.

— Ни туда и не сюда, — оборвал их спор Хасан, пристально глядя на бургундские суда. — Разве не видите, друзья мои? У них застрял один корабль. Вон тот! Все время, что мы смотрим на него, он оставался неподвижным, пока другие безуспешно пытались сдвинуть его с места. А теперь его начали разгружать.

— В этом и состоит вся хитрость! — с жаром воскликнул субаши Силистры. — Заставить нас поверить, что они задержались поневоле! Мы отправим наши основные силы в Туртукай, а тем временем гяуры атакуют мою крепость, вот что! Я и шагу отсюда не сделаю!

Субаши озадачено притихли, с тревогой поглядывая на Дунай, который разволновался под бурными порывами ветра. С каждой минутой сумерки все более сгущались, и галеры вскоре начали казаться лишь тенями на мерцающей зыби реки.

— Вот и стемнело, — хмуро молвил кто-то. — Гяуры ожидают нашего ухода, чтобы ударить среди ночи…

— Умоляю вас, держитесь тут! — в смятении воскликнул субаши Силистры. — Не отдавайте меня им на растерзанье!

— Мы не бросим тебя! — отозвались остальные. — Пока галеры здесь, мы не уйдем!

— А я уеду, — резко заявил Хасан. — Моя крепость на очереди после Туртукая, и я намерен стойко защищать ее, друзья мои!

— Не смей: я расскажу все бейлербею! — в ярости крикнул субаши Селистры.

Хасан повернулся к нему и с иронией усмехнулся в темноту:

— Вот как? И что он сделает со мной? Ну, поругает немного, а я подарю ему несколько породистых лошадей и украшений из золота, чтобы унять его гнев. Но за потерю Джурджу падишах наверняка прикажет отрубить мне голову! — и с этими словами субаши Хасан спустился с башни и в нетерпении созвал солдат, с которыми явился.

Оставшиеся на площадке тяжело вздохнули ему в след и снова погрузились в угрюмое молчание. Минуты медленно сочились, как песок сквозь пальцы.

— Луна взошла, друзья мои, — раздался приглушенный голос в темноте. — А корабли все еще там…

 

ПРИМЕЧАНИЯ ПЕРЕВОДЧИКА:

109. Шатрарь — боярский чин, квартирьер. В обязанности шатраря входило обеспечение жильем господаря и его двора в случае переезда.

110. Питарь — боярский чин. Питарь отвечал за поставку хлеба княжескому двору, а также воинам.

111. Шкив — колесо с желобом или ободом по окружности, которое передает движение приводному ремню или канату.

112. Аman — в переводе с турецкого «милосердие».

113. Башбулук-баши — в переводе с турецкого «баши» означает «глава», а «булукбаш» — капитан янычар.

 

 

ГЛАВА 12

 

— Так вы взяли крепость? — спросил с восхищенной улыбкой Влад Дракул.

— Да, взяли, отец! Но многие из наших пали под ее стенами.

— Если бы ты не был так нетерпелив… — мягко упрекнул сына воевода.

— Ждать было невозможно: в любой момент сюда могла прибыть подмога из Силистры, где, как тебе известно, собралась целая армия! Начало штурма стало самым трудным делом. Переправившись через Дунай чуть ниже по течению от крепости, мы не стали дожидаться прихода бургундцев, а выскочили из челнов и бросились к ее стенам. Сверху на нас тотчас обрушился дождь стрел и, едва он прекратился, из ворот с неистовыми криками выбежали янычары и погнали наших воинов обратно к лодкам. Османов оказалось сотни полторы, и многие валахи были убиты или ранены. Внезапно с реки прогремели ответные выстрелы: это бургундцы прикрывали нас, паля по врагу из бомбард и аркебуз. Под их натиском турки мгновенно развернулись и со всех ног помчались в крепость. Мы же, воспрянув духом, устремились в новую атаку. Позади, с галер, не умолкая, ревели орудия. Де Ваврен приказал своим канонирам и лучникам постоянно держать Туртукай под обстрелом, чтобы турки не смели даже показаться на стенах. Затем бургундцы тоже ринулись на берег, и мы все вместе вторглись в крепость вслед за неприятелем.

— А язычники сразу же заперлись в самой большой башне, не так ли?

— Верно, отец! Но как ты догадался?

— Я прекрасно знаю эти укрепления, сынок. Главная башня — чрезвычайно прочная и защищена со всех сторон. Ее нельзя пробить ни пушечными ядрами, ни как-либо иначе. Мы попытались применить железные тараны, доставленные с кораблей, но все без толку. Убежденные в своей безопасности, турки крикнули сверху, что нам следует заключить с ними мир, и нагло принялись торговаться. Я сразу же понял, что это коварная уловка: они просто заговаривали нам зубы в надежде, что тем временем к ним явится помощь. Но план османов провалился. Пока аркебузиры с лучниками обстреливали осажденных, мешая им обороняться, я, де Ваврен и наши люди спешно сносили к подножию башни дрова и солому.

— Ага! — охваченный азартом, воскликнул Дракул. — Это была отличная идея: барбакан (114) и боковые переходы сделаны из дерева!

— Именно так, Твое Высочество. Мы навалили дров до самой галереи, а после подожгли. Задыхаясь от густого дыма, турки в отчаянии распахнули дверь и выбежали прочь, пытаясь проложить себе дорогу с оружием в руках. Это был их конец…

С одобрением выслушав рассказ своего сына, воевода наклонился к нему и негромко сказал:

— Следующая крепость на нашем пути — это Джурджу. Нужно поговорить с бургундцами: здесь мы явно не справимся без их помощи. Я разослал гонцов по деревням, чтобы собрать еще людей, а также приказал доставить из Арджеша две большие бомбарды. Ворник Албу уже выехал. Я договорился с ним, что он будет ожидать нас на поле в Стэнешть. А ты, сынок, отправишься сейчас вместе с Кындей к генерал-капитану Валерану и попросишь его нам помочь. Будь настойчив, и обязательно добейся успеха.

Влад-младший послушно склонил голову и удалился на поиски своего верного гувернера. Вскоре они вместе поднялись на борт галеры де Ваврена.

— Капитан, остается день пути при попутном ветре, в крайнем случае, два дня — при встречном, и мы окажемся перед стенами крепости вчетверо больше Туртукая. Однажды я рассказывал тебе о ней. Это Джурджу, построенная моим дедом, которая вот уже двадцать пять лет находится под властью падишаха. Сейчас мы можем осадить ее и возвратить Валахии.

— А турки? — осторожно напомнил Валеран. — Не забывай о тех тридцати тысячах, что собрались в Силистре. Если бы судно кардинала случайно не увязло на мели, и пять наших галер не задержались там, османы неминуемо явились бы на защиту Туртукая, а мы — ни за что не взяли бы его. Как быть, если язычники придут на помощь Джурджу?

— Но это невозможно! — заверил капитана Влад. — Крепость расположена на обширном острове, вблизи от валашского берега. Турки не осмелятся пройти мимо бомбард, нацеленных на них с галер. Прошу тебя, исполни это самое горячее желание моего отца. Джурджу безмерно дорога нам, и ее освобождение спасет народ Валахии от многих бедствий. И мой дедушка Мирча на смертном одре взял с отца клятву возвратить обратно эту крепость.

— Я не вправе решать, — склонив голову, произнес Валеран. — Кардинал и так разгневался, узнав, что без него мы самовольно завоевали Туртукай. Отныне я намерен действовать лишь по его приказу. Ступай к нему и расскажи все, что сейчас поведал мне. Посмотрим, какова будет его воля.

Влад понимающе кивнул и отправился к Его Преосвященству. Он снова изложил свою просьбу с самого начала, стремясь завоевать поддержку Кондолмиери. Боярин Кындя в точности переводил его слова для кардинала и присутствовавших при беседе командиров. В итоге Его Преосвященство сдержано ответил:

— Я не могу принять решение без генерал-капитана де Ваврена. Нужно послать кого-то, чтобы пригласил его сюда.

Дрэкуля притворился, будто не заметил холодности в отношениях между Кондолмиери и бургундским рыцарем. В ожидании стоя у борта, он с беспокойством обратился своему гувернеру:

— Боюсь, что я невольно стал причиной разлада между этими двумя командирами, которые так нам нужны.

— Вполне возможно, Твое Высочество, — с грустью ответил Кындя. — Мы ведь советовали тебе не спешить, но ты молод, и кровь твоя горяча. Теперь, похоже, кардинал завидует победе де Ваврена, которую не смог с ним разделить. Кто знает? Главное, что мы не осрамились, отомстив язычникам.

— Но между нашими союзниками серьезная ссора, боярин. А отец поручил мне призвать их обоих для взятия крепости.

— Не тревожься понапрасну. В итоге они непременно помирятся. Оба честолюбивы и любят воевать, и здесь даже раздоры ничего не способны изменить. Запасись терпением, и ты увидишь — так и будет.

Между тем Валеран вскоре прибыл на судно кардинала. Кындя приблизился к ним, чтобы послушать и перевести Владу-младшему их разговор. Совет обоих капитанов был недолгим. Де Ваврен со смирением заверил Его Преосвященство, что последует его распоряжениям; Кондолмиери же, не зная, что предпринять, примирительно осведомился о мнении бургундского рыцаря:

— А что бы вы сделали на моем месте?

— Я всем сердцем стремлюсь освободить эту крепость, — без колебаний отозвался Валеран. — Турки из Джурджу сильно притесняют жителей Валахии, и их необходимо приструнить. У румын — шесть тысяч воинов и две мощные бомбарды. На моей галере тоже есть одна, которая как раз подходит для обстрела самых прочных стен.

— Тогда выступаем сейчас же! — воинственно скомандовал Кондолмиери. — Пускай сообщат воеводе Валахии, что все наши силы готовы отправиться на приступ этой крепости!

Таким образом, румыны и бургундцы без промедления свернули палатки, раскинутые перед поверженным Туртукаем, башни которого превратились в обломки камней и груды золы, и двинулись дальше. Ближе к сумеркам, в окрестностях Джуржду, разведчики, посланные вперед, сообщили, что навстречу скачет целая толпа валашских всадников. Весьма удивленный этой неожиданностью, Дракул обратился за разъяснениями к спэтару Драготэ.

— Твое Высочество, я ничего не знаю, — развел руками тот. — Все наши люди здесь: шесть тысяч воинов, и каждой командует один капитан. Как ты и велел.

— Пускай подойдут, и мы посмотрим, — рассудил Влад-вода. — А новые бомбарды из Арджеша привезли?

— Об этом позаботятся шатрари. Я знаю, что они уже в пути.

— Отлично. Как только прибудут новобранцы, представьте мне их командира.

Примерно через четверть часа из чащи леса на дорогу стремительным галопом выехал всадник во главе отряда и, переговорив с охраной Дракула, приблизился к нему:

— Низкий поклон тебе, мой господарь!

— Глазам своим не верю! — в изумлении воскликнул Влад, разглядывая при тусклом лунном свете худую темную фигуру. — Неужели это ты, отец Илие?

— Именно так, Твое Высочество! Я просто снял на время свое монашеское платье, чтобы сделаться сердаром (115). Соблаговоли же утвердить меня в этом звании перед моими людьми.

— С удовольствием, — рассмеялся воевода. — Но кто эти воины?

— Крестьяне, Твое Высочество. До нас дошли вести, что ты собираешься штурмовать крепость Джурджу, и жители Влашки попросили меня проводить их к тебе. Мы захватили с собой провизию и оружие, какое нашлось под рукой: самодельные копья и остро заточенные топоры, а также ятаганы, оставшиеся после старых войн… Не беспокойся, этим людям не потребуется ни еда, ни жалование. Они хотят лишь одного: освободить румынский город, столько лет служивший убежищем врагу, и я полностью им доверяю. Мы ожидаем твоего решения…

— Я согласен! — растрогано воскликнул воевода. — Благодарю тебя, отец Илие, и всех твоих людей! С такими славными товарищами мне легче на душе. Я уже начал исполнять волю своего отца, теперь же я твердо уверен в удаче!

 

***

Крепость казалась погруженной в глубокий мирный сон, когда флотилия галер и лодок осторожно приближалась к ней. Ни единый окрик не раздался с ее стен или смотровых площадок башен; тяжелые ворота были заперты, а земля вокруг пустынна.

Бургундские солдаты и люди Влада-младшего почти все сошли на остров, и лодки тут же возвратились на валашский берег, чтобы доставить остальных. Собрав своих бойцов у входа в крепость, Дрэкуля напряженно ждал, сжимая рукоятку обнаженного меча. Едва лишь по другую сторону реки валахи спрыгнули в подплывшие челны, как ворота вдруг с грохотом распахнулись, и три сотни язычников с яростью бросились в атаку. Не ожидавший такой смелости, Влад со своими воинами ринулся вперед, круша противника направо и налево, пока тот, понеся немалые потери, снова не скрылся в крепости. Большие дубовые ворота, окованные железом, захлопнулись перед валахами с поразительной быстротой, так, что те не успели даже заглянуть во двор. Внимательно осмотрев массивные высокие стены, Дрэкуля озабоченно покачал головой:

— В этот раз нам придется трудно, — признался он Стояну.

— Пускай сюда только доставят бомбарды, и мы поговорим на другом языке! — Капитан, усмехнувшись, пригрозил кулаком в сторону крепости.

Тем временем переправа благополучно завершилась. Людям де Ваврена посчастливилось найти на острове несколько брошенных повозок; покрыв их длинными поленьями, солдаты таким образом соорудили передвижные заграждения, которые надежно защищали от камней и стрел, градом сыпавшихся сверху. Толкая телеги перед собой, бургундцы успешно добрались до самого рва. То же самое сделали румыны у противоположной стены, так что крепость оказалась под угрозой с двух сторон одновременно. Турецкие пушки уже не могли навредить осаждающим на столь близком расстоянии, а люди Влада-младшего и капитана Валерана до темноты усердно рыли глубокие траншеи под прикрытием своих телег.

Ночью бургундцы незаметно для противника, перевезли с галеры огромную бомбарду, водрузив ее на подставку в виде саней, которые тянули два десятка сильных воинов. На этом все необходимые приготовления закончились. А поутру, едва лишь солнце озарило крепость, начался штурм.

Канонирам было велено навести орудие туда, где самая большая башня соединялась со стеной. После первых же залпов тяжелые каменные ядра, попавшие точно в цель, казалось, оставили трещину. Влад Дракул, стоявший неподалеку, внимательно следил за обстрелом. Земля и воздух содрогались от раскатистого грохота, но следующие удары, к разочарованию христиан, не причинили крепости вреда. Тогда воевода приказал доставить на остров две большие бомбарды из Арджеша. Однако вскоре стало ясно, что и это бесполезно: могучая стена так и осталась неизменной даже после того, как в нее было пущено несколько десятков ядер.

К полудню капитан Валеран, получивший ранение в руку при штурме Туртукая, почувствовал себя хуже и вынужден был удалиться на галеру. Вместо него командовать осадой продолжал Реньо де Комфиде, чьим приказам теперь подчинялось все бургундское воинство на суше и на кораблях.

— Я думаю, будет уместно повторить прием, использованный нами в Туртукае, — посоветовал новому командиру Дрэкуля. — Мы соберем как можно больше дров и подожжем их.

Рыцарь де Комфиде с готовностью одобрил это предложение, но как только солдаты рассеялись по острову в поисках дерева, со стороны бомбард донесся шум борьбы. Быстро собрав своих людей, Влад-младший бросился туда. Оказалось, турки, сделали неожиданную вылазку и убили нескольких артиллеристов, находившихся возле орудий. Остальные румыны поспешно бежали, не способные выстоять перед целой толпой янычар.

— Назад! — отчаянно вскричал Дрэкуля. — Они хотят испортить нам бомбарды!

И действительно, воспользовавшись отступлением валахов, несколько язычников изо всех сил пытались втиснуть в жерла остро заточенные колья. Сын воеводы со своими воинами стремглав обрушился на турок, и те, потеряв половину товарищей в яростной схватке, сбежали и снова успели укрыться за воротами Джурджу.

Вскоре вокруг крепости выросли целые горы из вязанок хвороста и сухого дерева, прекрасно подходивших для гигантского костра… Хасан в бессильном гневе наблюдал за действиями осаждающих с высокой башни. Он сразу разгадал их план и прокричал своим солдатам:

— Гяуры собираются поджечь нас! Немедленно спустите вниз корзины с раскаленными углями, чтобы хворост загорелся до того, как его набросают до самых галерей!

Турки на стенах в смятении забегали взад и вперед, исполняя команду субаши. Через минуту в нескольких местах одновременно на бревна и вязанки сучьев посыпались пылающие угли, и пламя вспыхнуло с молниеносной быстротой. По коридорам начал разноситься едкий запах дыма.

— Отлично! — злорадно рассмеялся Хасан. — Теперь, когда они будут подбрасывать дрова, огонь пожрет их раньше, чем достигнет галерей. Мы спасены!

— Хозяин! — в ужасе воскликнул Мустафа, взбежав по лестнице на верхнюю площадку башни. — Вели скорее выплеснуть за стены воду! Надо тушить пожар!

— Ты что — с ума сошел?! — разгневанно осадил его субаши.

— Мой господин, ты слишком поздно приказал разжечь костер. Ветер раздул его, и крыша южной башни вспыхнула!

— Маленькая башня загорелась! — в панике завопил другой солдат. — Мы обречены!

— Таскайте воду и гасите пламя! — прогремел Хасан. — Сейчас же, все!

Но добраться до спасительной воды оказалось не так просто: когда янычары забросили ведра в оборонительный ров, валахи, зорко наблюдавшие за крепостью, осыпали их градом стрел. Лишь кое-кто сумел вернулся с наполненным ведром, остальные же замертво рухнули вниз. Узнав об этом, субаши пришел в невыразимый ужас. Дым густым черным облаком клубился над башнями, а пламя, устрашающе рыча, стремительно бежало дальше по деревянным галереям.

— Это наша погибель! — простонал в исступлении Мустафа. — Мы все заживо сгорим!

— Если не сдадимся раньше, — кашляя, проговорил один из лучников.

Услышав это, субаши стремглав пронесся по задымленному коридору. Оттолкнув от амбразуры янычара, он в смятении выглянул наружу и понял, что другого выхода не остается.

— Поднимите белый флаг! — быстро приказал Хасан. — Лучше сдать крепость, чем так глупо умирать!

Сам Влад Дракул приблизился к стене, над которой османский солдат энергично размахивал длинной пикой с клочком белой ткани на конце. Рядом, между зубцами, появилось лицо субаши, перепачканное сажей.

— Мы отдаем вам крепость, — громко крикнул он. — Только позвольте нам уйти невредимыми вместе с нашим имуществом и лошадьми.

— Зачем нам обгоревшие руины вместо Джурджу? — заметил шепотом Драготэ, склонившись к уху воеводы. — Отпусти язычников, и пускай идут на все четыре стороны.

— Что?! Пощадить этого пса, который меня продал? — скрипнув зубами, возмутился Дракул, и глаза его сверкнули.

— Крепость Мирчи Старого дороже! — не колеблясь, произнес Влад-младший. — С Хасаном мы еще успеем расквитаться.

Ответ последовал не сразу, однако прозвучал решительно и непреклонно:

— Хорошо. Но если ты не отомстишь ему, я перестану считать тебя своим сыном.

— Да будет так, отец! — твердо сказал Дрэкуля.

— Эй, субаши! Можешь послать людей тушить огонь! Наши стрелки не станут вам препятствовать. Мы согласны заключить перемирие, но если ты снова нас обманешь, ни один турок не выберется из крепости живым! — прокричал воевода.

Хасан поспешно обернулся к янычарам и снова приказал им отправляться за водой, а сам спустился с башни и, выйдя за ворота, заверил осаждающих, что в скором времени пожар будет погашен.

Чуть позже прибыл кардинал, и воевода сообщил ему о договоре, заключенном с субаши.

— Я рад, — одобрительно промолвил Кондолмиери. — И рыцарь де Ваврен единодушен со мной в этом. Мы пощадим жизни турок, если они, в свою очередь, оставят нам Джурджу. Нужно позаботиться о том, чтобы каждый из них перебрался на османские земли целым и невредимым.

Увидев, что враги на удивление охотно согласились на уступки, Хасан позволил себе неожиданную дерзость:

— Мы желаем, — заявил он, — пересечь Дунай на ваших лодках. В крепости их недостаточно, а добра у нас немало.

— Ладно, — резко бросил воевода после долгой паузы, еле сдерживая гнев.

Тогда ворота Джурджу со скрипом распахнулись, и, присоединившись к безоружным туркам, румыны быстро помогли им потушить огонь. В итоге крепость сохранилась почти неповрежденной.

Субаши с вызывающим недоверием потребовал выдать ему охранную грамоту, и велел своим людям готовиться к отъезду лишь, когда драгоман перевел ему документ от начала до конца.

Капитан Валеран со вниманием выслушал новости о последних событиях, доставленные ему на галеру Реньо де Комфиде. Де Ваврена по-прежнему мучили боли в руке, но глаза его светились торжеством. Узнав, что турки сдали крепость и уходят восвояси, он попросил передать кардиналу извинения за свое нездоровье и горячие поздравления со славной победой. Что и пообещал бургундский рыцарь, выходя от Валерана. Затем в каюту постучался паж и доложил о сыне воеводы, который прибыл на галеру, чтобы срочно переговорить с капитаном по важному делу.

— Добро пожаловать, — гостеприимно улыбнулся де Ваврен, пытаясь приподняться на постели.

— Не беспокойся, господин, — почтительно остановил его боярин Кындя, появляясь на пороге. — Влад-младший хочет по секрету побеседовать с тобой.

Дрэкуля проследовал в каюту за гувернером и плотно прикрыл за собой дверь. По дружескому знаку капитана оба подошли к нему.

— Эта победа обошлась нам слишком дорогой ценой, — сурово произнес Влад-младший. — Многие наши люди пали под стенами Джурджу, а враг уходит невредимым!

— Зато взамен вы возвратили свою крепость, как и хотел твой доблестный отец.

— Но в глубине его души не утихает боль. Субаши Хасан — предатель, подло подстроивший ему ловушку. Тогда нашему воеводе точно так же гарантировали безопасность, а в итоге султан заковал его в цепи. И отец приказал мне отомстить, или он отречется от меня!

— Но ведь мы подписали охранную грамоту! — возмутился Валеран. — Я и Его Преосвященство заверили ее своими печатями. Там четко сказано, что все язычники покинут крепость и беспрепятственно переплывут Дунай, забрав свои богатства.

— А разве они не ушли? — загадочно усмехнулся Дрэкуля. — Вы с кардиналом честно сдержали свое слово, как и мой отец. Все требования турок были выполнены. Теперь я вслед за ними переправлюсь на болгарский берег со своими лодочниками. Позволь открыть тебе один секрет, мой капитан…

— И я надежно сохраню его, Твое Высочество, — твердо заверил де Ваврен, понизив голос. — Мы стали верными друзьями и все опасности и тяготы делили пополам.

— Так слушай. Я перейду Дунай примерно в паре лиг отсюда с двумя тысячами наших воинов. Хасан и его люди движутся в сторону Никополя, поскольку знают, что мы тоже направляемся туда. Я догоню их и исполню волю своего отца!

Валеран отвел глаза и не ответил ничего.

— Как насчет моего плана? — настойчиво спросил его Влад.

— Я затрудняюсь дать тебе совет, — нахмурившись, ответил капитан. — Это одновременно и вероломно и справедливо. Мы дали клятву. Но, если призадуматься, турки ведь могут существенно помочь крепостям, которые мы собираемся захватить…

— Спасибо, друг мой, ты ответил откровенно, и мне этого достаточно, — воспрянув духом, улыбнулся юный Влад. — Желаю тебе крепкого здоровья!

— А я желаю вам удачи! — произнес на прощание де Ваврен.

 

***

 

По дороге к Никополю простиралась волнистая возвышенность, похожая на сглаженные временем холмы, поросшие дремучим лесом. Хасан нетерпеливо ударил шпорами коня, стремясь достичь этой тенистой гавани после долгой изнурительной езды под палящим августовским солнцем. Его отряд с трудом тащился позади, поскольку некоторые солдаты были ранены, и резкие движения усиливали их страдания; иные же в своей неутолимой алчности забрали с собой всю добычу, награбленную на валашских землях за то время, пока они хозяйничали в крепости.

— Живее, живее! — подгонял их субаши, украдкой посмеиваясь в бороду.

Ему и в этот раз благополучно удалось спастись! Справа от него породистая лошадь увозила на своей спине две тяжеленых сумки, полные мешочков с золотом и ценных украшений. Больше Хасан не взял с собою ничего, рассчитывая, что за эти деньги он вновь приобретет взамен утраченных узорные шелка, резные столики, вазы и блюда с филигранью искусных мастеров, а также запрещенное исламом кроваво-красное вино, которое ему так полюбилось.

— У меня будет тихая и безбедная старость, — мечтал по привычке субаши. — В Галлиополи, в саду полном роз. Я уже сыт по горло этой суматохой. Бейлербей, конечно, будет в ярости, узнав, что я отдал гяурам свою крепость… Но получив богатые подарки, он быстро успокоится…

Внезапно мирное безмолвие густого леса было нарушено тревожным криком Мустафы, скакавшим впереди с двумя солдатами:

— Дырак! Дырак!

Сперва Хасан подумал, что его слуга сошел с ума от страха, но совсем рядом, на опушке, к которой приближался их отряд, сверкнули обнаженные мечи и раздался топот лошадей. Выхватив ятаган из ножен, субаши взмахнул им высоко над головой и прокричал команду атаковать врага. Затем услышал, или инстинктивно ощутил, как янычары позади него тоже поспешно извлекли свои мечи. Он пришпорил коня и воинственно помчался вперед…

Войско Дрэкули разделилось на две части, зажав колонну турок между двух огней. Над лесом разносились вопли и проклятья, звон скрещенного оружия, пронзительно свистели стрелы… Однако же Хасан не испугался: он убежденно верил в предсказание астролога с египетских земель, как-то гостившего в его особняке. Мудрец поклялся субаши, что тот благополучно доживет до ста двух лет, как его дед, и ни в коем случае не погибнет от меча. Ясно помня об этом, Хасан смело бросился в самую гущу валахов, жаждущих отомстить за унижение их господаря. Но те, словно нарочно, расступались на его пути… Вокруг замертво падали солдаты, которых он знал много лет, с которыми так часто совершал набеги на румынские деревни; всадники Влада наносили беспощадные удары направо и налево, но едва заметив субаши, сразу отдалялись, как по волшебству, преследуя других. Напрасно он неистово пришпоривал коня; арабский жеребец то гарцевал, то разворачивался, повинуясь туго натянутой узде, но всякий раз противники упорно ускользали.

«Странно», — пробормотал Хасан, еще раз тщетно попытав удачи в очередной толпе валашских воинов. И снова все они рассеялись, оставив его в одиночестве.

Наконец, субаши увидал их предводителя, во весь опор скакавшего ему навстречу. Он знал его еще ребенком… Теперь это был юноша, одетый в прочную железную кольчугу, с широким палашом в руке, отливающим синевой, стремительный, как ураган — юноша, бесстрашно рвущийся в атаку с дерзким криком: «Ну же, пронзи меня!». Оставив бесполезные попытки сразиться с кем-то из простых солдат, Хасан решил направить свой еще не обагренный кровью ятаган против Дрэкули, этого свирепого валашского дракона — сына господаря, а стало быть, достойного противника.

Влад принял его вызов. Он бросился вперед с неукротимой яростью, словно готов был на скаку сцепиться шпорами с врагом. Это молниеносное сближение лишило субаши возможности использовать длину своего устрашающего ятагана. В попытке заколоть валаха, он лишь успел увидеть меч, мелькнувший прямо у него перед глазами. Крепко зажмурившись, Хасан мысленно проклял шарлатана-предсказателя… Но Дрэкуля не рассек его своим палашом, не пронзил насквозь, не размозжил с размаху череп и не отрубил руку предателя, сжимавшую оружие — он лишь нанес удар клинком плашмя так мощно, что выбил турка из седла.

 

***

Над водами Дуная ярко пламенел закат, словно пожар над побежденной крепостью. Влад Дракул отдыхал в своей палатке, прислушиваясь к беспокойной суете солдат снаружи, окликавших товарищей и ухаживавших за ранеными. Воевода знал, что в день, указанный послом, он встретится у Никополя с графом Янку, и вместе с ним, а также отважными бургундцами, они вновь нанесут сокрушительный удар по логову османских грабителей. Штурмовать Рущук уже не было необходимости: услышав об участи двух предыдущих крепостей, язычники сбежали, собственноручно предав его огню. Даже если христианам и не суждено разыскать короля Владислава, знаменитая крепость Великого Мирчи наконец-то очищена от врага…

Внезапно восторженные крики и топот лошадей прервали размышления князя.

— Влад-младший вернулся!

— Да здравствует сын Его Высочества!

— Полная победа!

Вскочив на ноги, Дракул быстро вышел из палатки и сразу же столкнулся лицом к лицу с Хасаном. Два воина бросили к ногам господаря его злейшего врага со связанными за спиной руками и склоненной головой. Позади них стоял Дрэкуля с раскрасневшимся от возбуждения лицом, а вокруг, торжествуя, все валашское воинство, колыхалось, как бурное море…

— Батюшка, Твое Высочество! Я исполнил свою клятву: месть свершена! — с гордостью воскликнул юный Влад.

Воевода повернулся к субаши и глаза его гневно сверкнули.

— Я знал, что этот день наступит, пес! Все зло и яд, ложь и предательство, все муки невинных людей, которых ты грабил, преследовал и порабощал, проклятие целой страны — да обрушит на тебя моя рука!

Влад Дракул медленно занес свой меч. В последних лучах солнца острое лезвие дамасского клинка грозно вспыхнуло кроваво-красным пламенем.

 

ПРИМЕЧАНИЯ ПЕРЕВОДЧИКА:

 

 

114. Барбакан — предвратная или навесная башня для защиты подъемного моста и ворот крепости.

115. Сердар — в Валахии, Молдове командующий войском, преимущественно кавалерией.

В кампании 1445 года на Дунае, как и в битве при Варне, на самом деле принимал участие Мирча, старший сын воеводы Валахии. Два других сына — Влад и Раду — находились в заложниках у султана. Вот как Матей Казаку описывает эти события в своей исторической книге «Дракула»:

 

Мирча командовал разведывательными войсками, которые шли по берегу Дуная вслед за галерами, кто верхом, кто на барках, выдолбленных из стволов деревьев. Такие лодки увидел на берегах Дуная Александр Великий (116) в 332 году н. э., они сохранились в Румынии вплоть до 1960-х годов! Ваврен назвал их «manocques» (листья табака) и утверждал, что они похожи на «длинные и узкие листья, в одном больше валахов, в другом меньше».

Во время этой кампании были осаждены крепости Силистра, Тутракай, Джурджу, Рущук и Никополь. Бурную радость вызвала у румын огромная бургундская пищаль, которая наносила серьезные повреждения. Но, не зная, как с ней обращаться, валахи ее взорвали.

Двенадцать тысяч мужчин, женщин и детей из Болгарии попросили у князя Валахии разрешения поселиться в его стране, что Влад Дракул великодушно позволил, поскольку его страна была мало заселена, особенно на окраинах. Более того, он сам перешел Дунай, чтобы перевезти их на галерах через реку. Вся «операция» длилась три дня и три ночи.

Дракул признался, что среди болгар много отважных воинов, поблагодарил кардинала и господина Ваврена, одарил их и признал, что сейчас священная армия Святого Отца Нашего (Папы) и герцога Бургундского спасла одиннадцать или двенадцать тысяч душ и тел христиан от сарацинов (117), а это кажется ему очень большой заслугой.

Джурджу был завоеван практически полностью, там ситуация оказалась более драматической. Турки согласились вернуть крепость жителям в обмен на гарантию сохранения их жизней. Тогда Мирча попросил встречи с Валераном де Вавреном и рассказал ему, что предатели, которые обманули его отца и дали ложные клятвы, а в 1442 году помогли поймать его, находятся среди осажденных. И добавил: «Мой отец отправил меня воевать и сказал, что если я не отомщу, он отправит меня обратно и отречется».

Ваврен ничего не ответил, поскольку понимал и одобрял этот акт мести. Позже он описал эти события достаточно холодно:

«Связав лошадей друг с другом за хвосты, турки переходили через Дунай на болгарский берег. Но проходили они мимо галлов (118) вероломно и трусливо: держали в руках натянутые луки и щиты на шее, показывая, что если враги издадут хотя бы звук, то им не жить. Так они перешли Дунай и ступили на болгарскую землю.

Турки спустились ниже по реке и дальше двинулись верхом. Им удалось проехать совсем немного: сын валашского князя устроил засаду и убил всех до единого. Даже несмотря на то, что он хотел взять живым предателя отца, мститель своей рукой снес ему голову, напомнив о предательстве. Когда валахи забрали всю добычу, то сбросили обнаженных турок в воды реки вниз по течению — это было жуткое зрелище для галлов, которые шли следом.

В конце концов, галеры прибыли в Никополь 12 сентября. Встреча с венгерской армией была назначена на 15 августа, но Янош Хуньяди так и не появлялся. Было принято решение осадить Никополь и штурмовать башню, где укрывались войска, грабившие Валахию. Валеран де Ваврен был ранен и лежал в постели. Именно тогда наставник Мирчи нанес ему визит и напомнил о событиях 1396 года.

Опустив оружие, наставник сына валашского князя, которому было восемьдесят лет, пришел к господину Ваврену и сказал: «Около пятидесяти лет назад король Венгрии и герцог Жан Бургундский (Жан Бесстрашный) осаждали этот город, в трех лье отсюда была битва. Могли бы вы подняться с кровати, спуститься и прийти на то место? Я покажу вам его и расскажу, как проходила осада». И господин Ваврен, одетый в ночные одежды, спустился к месту битвы. Вот что сказал ему наставник, стоя перед высокой круглой башней: «Смотрите, здесь стояли король Венгрии и венгры. Здесь был французский коннетабль, а здесь герцог Жан». Башню эту, как он сказал, герцог начинил взрывчаткой, чтобы поджечь ее, когда придут биться новые воины. Но господин Энжеран де Кусси пленил упомянутого герцога, ведь в его распоряжении были шесть тысяч турок, которые пришли сражаться с крестоносцами. Чтобы сократить рассказ, он продемонстрировал де Ваврену битву, как он был пленен турками и продан в рабство в Генуе, где выучил язык. И тогда де Ваврен поверил всему, что сказал и показал ему наставник».

Тем временем появился Янош Хуньяди со своими войсками. Предписанием военного совета было решено прекратить осаду Никополя, которая могла затянуться, и подниматься вверх по Дунаю до реки Джиу, где венгры уже приготовили плот, чтобы перевезти людей и вещи. Приближался День святого Михаила (29 сентября), и венгры продолжали настаивать на том, что будут сражаться с турками. В конце концов, войска султана, стоявшие на правом берегу Дуная, отступили, сжигая за собой все. Янош Хуньяди отказался преследовать их, опасаясь ловушек. Он считал, что после гибели короля Владислава при Варне на нем лежит ответственность за королевство, знать и простых людей Венгрии.

Кампания 1445 года, возглавляемая бургундским флотом и валашской армией закончилась без серьезных кровопролитий. Янош Хуньяди посоветовал галерам уйти до того, как замерзнет Дунай, а это было около 1 октября, и венгры спокойно ушли в Трансильванию. Валеран де Ваврен и его спутники невредимыми добрались до Константинополя, где император Иоанн VIII Палеолог встретил их радушно и щедро одарил. К этому моменту они уже завоевали Венецию, откуда на лошадях отправились в Рим, потом в Лилль, где герцог Бургундский узнал об их путешествиях.

116. Александр Македонский (Александр III Великий, родился предположительно 20/23 июля или 6/10 октября 356 года до н. э. в Пелле, умер 10/13 июня 323 года до н. э. в Вавилоне) — царь Древней Македонии из династии Аргеадов (с 336 года до н. э.), выдающийся полководец, создатель мировой державы, распавшейся после его смерти.

117. Сарацины — кочевое племя бедуинов, проживавшее вдоль границ Сирии. Но со времени крестовых походов летописцы западной Европы стали называть так всех мусульман, часто используя в качестве синонима термин «мавры».

118. Галлы — племена кельтской группы, жившие на территории Галлии (нынешней Франции, Бельгии, части Швейцарии, Германии и Северной Италии) с начала V века до н. э. до римского периода. Они говорили на одном из континентальных кельтских языков — галльском. Часть французских историков считает галлов предками современных французов.

 

КРАТКАЯ БИОГРАФИЯ ВЛАДА II

(ДОПОЛНЕННАЯ ПЕРЕВОДЧИКОМ ИЗ ДРУГИХ ИСТОРИЧЕСКИХ ИСТОЧНИКОВ)

 

Влад II Дракул родился примерно в 1400 году, а умер в 1447; был правителем Валахии с 1436 по 1442 год, затем с 1443 по 1447.

В своей жизни Владу довелось провести немало времени при дворах разных правителей: в раннем детстве отец, Мирча Старый, отправил его в качестве заложника к венгерскому королю Сигизмунду I Люксембургскому; повзрослев, около 1422 года, Влад уехал в Польшу, а позднее находился при дворе султана Мурада II.

Около 1430 года он снова вернулся в Венгрию, где ему было поручено охранять от турецких набегов южные границы Трансильвании. В начале 1431 года Сигизмунд посвятил Влада в рыцари Ордена Дракона, основанного в 1408 году с целью защиты венгерского королевского дома от внутренних и внешних врагов, а католической церкви — от еретиков и язычников. После вступления в орден Влад получил прозвище Дракул. Тогда же в Нюрнберге Сигизмунд короновал его господарем Валахии. Однако фактической властью Влад II не обладал до 1436 года.

Пользуясь благосклонностью католических священников, а также покровительством и полномочиями, предоставленными ему королем Венгрии, Влад Дракул между 1431 и 1435 годами поселился в Сигишоаре. От имени Сигизмунда он покарал несколько городов, восставших против королевской власти, и среди них крепость Рупя. А в письме, адресованным брашовянам упрекнул их за то, что они ограбили людей, находящихся под его защитой. Послание в Брашов, написанное на славянском языке, гласит:

«Я, Ио (116), Влад, воевода и господин, шлю от своего имени пожелание доброго здоровья пыргарам (117) города Брашова. Вам хорошо известно, что император (118) поручил мне охранять эту границу… Потому не сетуйте, если я не оставлю в беде моих слуг, и за каждого из них взыщу с вас вдвойне, а то и втройне».

В Сигишоаре Дракул основал монетный двор, где стал чеканить новые дукаты (мунтьянские (119) монеты), которые сначала обращались в Трансильвании, а затем и в Валахии. На одной стороне этих монет был изображен орел с распростертыми крыльями и повернутой вправо головой, а с другой — змеехвостый дракон с поднятыми крыльями и правой лапой, левая же заканчивалась четырьмя когтями.

В своем письме Влад пригрозил серьезными последствиями жителям Брашова в случае, если те откажутся использовать его монеты:

«…Сообщаю вам, что жители Сибиу отказались от старых дукатов, а посему и вы их не используйте, ибо если я встречу кого-то со старыми монетами, то сурово покараю его…».

У Влада II было как минимум три законных сына: старший — Мирча, средний — Влад (будущий Цепеш) и младший — Раду Красивый. Также известен еще один сын Дракула, прозванный Владом-монахом.

После смерти Александра I Алди, находившегося в полной зависимости от османов, Влад Дракул, его младший брат, при поддержке императора Сигизмунда в сентябре 1436 года перешел Карпаты и занял трон Валахии. Первое время Влад II находился под влиянием турок и платил дань султану, однако 20 января 1437 года он издал хартию, в которой провозглашал себя «Помазанником Божьим, самодержцем, великим воеводой и господарем всей земли Угровлахийской и герцогом Фэгэраша и Алмаша».

Но в 1437 году ситуация изменилась: в связи со смертью Сигизмунда влияние Венгрии на Валахию уменьшилось, и Влад вынужден был вернуться под протекторат (120) Османской империи.

Когда в 1438 году султан Мурад II двинулся в Европу с большой армией, собираясь подчинить Трансильванию, валашский господарь был вынужден поехать с ним в качестве проводника. Взять Сибиу и Брашов турки не смогли, но жгли и грабили окрестности свыше шести недель и захватили много пленных. Дракул же убедил жителей осажденного османами Себиша сдать город и переселиться в Валахию.

В июле 1442 года, получив от турецкого посланника охранную грамоту, Влад лично отправился с данью в Адрианополь к Мураду II, однако там его обвинили в измене и заключили в тюрьму. По одним историческим источникам Влад Дракул был освобожден лишь после приезда в качестве заложников его малолетних сыновей — Влада (будущего Цепеша) и Раду; по другим — сыновья воеводы были отправлены в Османскую империю лишь через 2 года.

В 1442 году после ареста турками Влада Дракула новым валашским господарем был объявлен Мирча II. Но Янош Хуньяди, воевода Трансильвании, с санкции нового короля Венгрии Владислава III сверг его и посадил на трон Валахии Басараба II — одного из сыновей Дана II. Дракулу снова пришлось искать союза с султаном. В марте 1443 года Влад-вода был, наконец, освобожден из турецкого плена и, вернувшись в Валахию, изгнал оттуда Басараба II.

После успешных побед трансильванского воеводы Яноша Хуньяди турки поспешили заключить мир. По одному из пунктов Адрианопольского мирного договора, подписанного 12 июня 1444 года, Дракул оставался данником султана, но освободился от обязанности привозить дань лично.

Тогда же, в 1444 году, Владислав III, король Польши и Венгрии, объявил Османской империи войну. Янку призвал Влада II исполнить свою клятву, данную им, как членом Ордена Дракона и вассалом венгерского короля, но получил отказ: князь Валахии серьезно беспокоился за судьбу своих сыновей, находившихся в руках султана. Папа освободил Дракула от его клятвы, но взамен потребовал, чтобы тот отправил в Варну во главе валашских воинов своего сына Мирчу. Исход варненского крестового похода стал настоящей катастрофой для армии христиан, самому же Янку еле удалось бежать вместе с остатками своего войска. Многие, в том числе Мирча и Влад Дракул, обвинили его в поражении. С этого момента Хуньяди стал заклятым врагом воеводы Валахии и его старшего сына.

В 1447 году Влад II был обезглавлен по приказу Янку, а Мирча, по всей вероятности, заживо похоронен боярами и купцами Тырговиште.

Хуньяди выбрал собственного кандидата на валашский трон — представителя клана Дэнешть, который впоследствии был убит Владом Дрэкулей, вторым сыном Дракула, по праву занявшим престол отца.

 

 

ПРИМЕЧАНИЯ ПЕРЕВОДЧИКА:

 

119. Ио — частица, входившая в титул всех валашских князей и была сокращением от имени Иоанн — «данный Богом».

120. Пыргар — один из двенадцати членов городского совета.

121. Император — имеется в виду Сигизмунд, ставший императором Священной Римской империи с 3 мая 1433 года.

122. Мунтения — историческая область в Валахии между реками Дунай (на востоке и юге), Олт (на западе) и Карпатами. Валахия — историческая область, расположенная на юге современной Румынии, между Южными Карпатами и Дунаем делится рекой Олт на Мунтению (Большую Валахию) и Олтению (Малую Валахию).

123. Протекторат (в переводе с латинского «protector» означает «покровитель») — форма межгосударственных отношений, при которой одно государство находится под защитой (в первую очередь, военной) другого государства.

 

 

П Р И Л О Ж Е Н И Е:

 

Список документальной литературы, повествующей об истории Влада II Дракула, Влада III Цепеша и других важных лиц того времени:

 

Матей Казаку «Дракула»

topreading.ru/bookread/205954-matei-kazaku-drakula

 

Вадим Викторович Эрлихман «Граф Дракула: Тайны князя-вампира»

www.rulit.me/author/erlihman-vadim-viktorovich/graf-drakula-tajny-knyazya-vampira-download-376127.html

 

В.В. Булавина, М. И. Лидис, С. И. Лунин «Эпоха Возрождения» (Дракула: герой или вампир?)

www.libfox.ru/411460-v-bulavina-epoha-vozrozhdeniya.html#book

 

Жан де Ваврен «Старые хроники Англии» (Здесь описываются события времен Влада II Дракула со слов Валерана де Ваврена, участника кампании 1445 года на Дунае)

www.vostlit.info/haupt-Dateien/index-Dateien/V.phtml?id=2043

 

Ласло Контлер «История Венгрии. Тысячелетие в центре Европы»

coollib.com/b/220068/read

 

 

В случае, если сайты по указанным ссылкам прекратят свою работу, вы можете самостоятельно поискать данные книги на других ресурсах.

 

 

_________________________________________________________________

 

Приглашаю вас на мой профиль на You-Tube, где вы можете посмотреть видео о Владе Цепеше, Суини Тодде, Джекилле и Хайде (мюзикл) и многое другое:

https://www.youtube.com/channel/UCC8yzLRt-ZYNUxTdJFCNpAw

 

Посмотреть и скачать все мои рисунки и фотоколлажи можно на сайте "Tumblr":

www.tumblr.com/blog/nelly-todd-1456

Работы на тему "Дракула и Ко" смотрите в самом низу ленты.

 

А здесь вы сможете прочесть первый роман, который я перевела с румынского, который также посвящается Владу Цепешу:

 

https://writercenter.ru/library/istoriya/roman/raspyatyy-mezh-krestov-roman-o-vlade-cepeshe/507935.html

 

 

 

 

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль