Глава 4

0.00
 
Глава 4

10"Оказалось, что дядя Бен арендовал личный самолет Вэла.

Мы думали держать путь сразу в Литву. Оттуда автопромом — все тот же автобус, арендованный у певца и его хорошего приятеля Вэла — посещаем соседствующих Польшу и Чехию. А уже потом из Чехии добираемся до Румынии, и снова летим… летим в Италию. Оттуда добираемся до Франции — опять-таки же на автопроме. В итоге по исходу, навещаем оставшееся Соединенное Королевство — также по воздуху. И уже оттуда держим путь в родную Финляндию, где нас будут встречать в аэропорту ребята, если раньше нашего путешествия совершат свой первый гастрольный тур.

Это был один из вариантов маршрута, горячо обсуждаемый дядей Беном и моим отцом. Маршрут под номером два предлагал дядя Стив. Он был таковым, что сперва, добираясь до дальних точек, нашего путешествия мы понемногу будем передвигаться по всем остальным нужным нам местам Европы обратно домой. Это все кардинально меняло: мы прямиком летим сразу в Румынию, оттуда производим отправную точку и делаем крюк через все вышеперечисленные страны. То бишь из Парижа летим в Лондон. И только после Лондона вновь летим… как ни странно, в Чехию. Потом все ясно, как светлый день: Чехия — Польша — Литва автопромом и, наконец, летим или плывем обратно домой. Естественно, он казался более абсурдным.

В общем, когда мой отец сказал пилоту держи путь на Литву, вопросов больше ни у кого не возникало.

Мы вошли на борт. В потолке мягко подсвечивало всего лишь несколько маленьких лампочек. Я долго привыкала к такому тусклому освещению. Но сказали в оправдание, что это их «спящий режим». В хорошем настроении и бодрствовании духа я опустилась в облюбованные мною места, развалившись там на всех сидениях сразу, намереваясь полежать и помечтать. Кто бы мне позволил сие удовольствие! Ко мне сразу же присоединился главный зачинщик всего этого безобразия.

— Чего тебе, дядя Бен?

— Во первых, нечего так меня звать, потому что я тебе не дядя, — я вымученно посмотрела на него, — а во вторых, мы придумали это занятное путешествие, — продолжил он, акцентируя на предпоследнем слове особое внимание, нагло подвинув мои ноги и присаживаясь рядом, разъяснил, — для того, чтобы ты совсем уж не скучала по Имели в его отсутствие. Тебя бы все равно за ним следом никто не пустил, — иронично заключил он. Тем не менее, я заметила смешные искорки в его глазах. — Что будешь пить?"

— Ты что-то можешь мне предложить? — брови девушки в удивлении поползли вверх.

— Все, что пожелаешь, — добродушно усмехнулся он.

— Похоже, что Бен решил приударить за твоей дочерью, — хихикнул Стив, явно намереваясь того, чтобы тот их услышал. Он вместе с ее отцом расположился по соседству слева от нее.

— Не обращай на этого дурака внимания, — шепнул Импи Бен.

— Ты мне в отцы годишься, что мне обращать на тебя внимания, — фыркнула она.

— Ром с коллой? — кивнула. — Хорошо, сейчас все будет.

Проводив его заинтригованным взглядом, Импи нехотя приняла вертикальное положение. Она стала размышлять над тем, что вся жизнь ее была как сказка, на время омрачившаяся предательством судьбы. На борту самолета она была единственной женщиной из всего их коллектива. Ее это нисколько не беспокоило, потому что она всегда находилась в окружении одних мужчин, при этом не имея даже подруг. «Почему?» — встает вопрос. Она конечно легко могла найти общий язык с любой другой девушкой и даже найти интересующую обеих тему, но просто не видела в этом необходимости. Аксели так воспитал ее, сам того не заметив: ведь она была отнюдь не лишена его любви, братской, не обделена постоянным вниманием всех приятелей его и Вилджо, весь вышеперечисленный список к тому же дополняли близкие друзья со школьной скамьи. Тут она заметила на себе взгляды своих вечных спутников — ребята, почему-то расположившиеся в самом «хвосте», одновременно подмигнули ей, расстягивая губы в очаровательной улыбке. Сейчас с ними рядом был Джаска, наверняка нашедший к ним подход. Они распаковывали свои вещи — тоже неизвестно зачем. Я задумалась над таинственной дружбой ее и двойняшек. Так сложилось, что Томми и Тоиво, впервые увидев маленькую синеглазую принцессу с прелестными золотыми волосами, не могли с ней расстаться ни на минуту, постоянно сопровождая ее всюду с малых лет, куда бы она не шла. И когда они стали совсем взрослыми, они последовали за девушкой в Институт Мирового Искусства и также учились на дизайнеров. Вот это преданность! Но их мало кто любил — так, как они над всеми постоянно издевались и зло подшучивали…

— Дочка. Дочка! — прервал ее размышления отец. Она обернулась. — Ты бы не злоупотребляла спиртным, детка. Мы лететь будем совсем полтора часа.

— Дольше, — примчался Бен с двумя бутылками в руках и одним бокалом. — Сегодня повышенная туманность, потому летим осторожно. И все это время я хочу посвятить ей одной, — подмигнул он Импи.

— И почему меня это не удивляет, — сказала она, после чего рядом находящиеся впали в истеричный хохот. Бен лишь изумленно хлопал ресницами.

— Ты быдло, — произнес ему Аксели, видя как тот наливает в бокал немного рома и разбавляет его коллой для дочери, а сам начинает пить терпкий напиток из горла. Тот в ответ лишь отмахнулся.

Через какое-то время часть путешественников уснули. Почти все, кроме отца девушки и, конечно же, занимательного собеседника — Бена. Поддав немного, Импи и подумать не могла, что когда-либо у них возникнет такая душевная беседа. Он стал петь ей серенады, проще сказать — меланхоличные песни своего друга Вэла. А сама она вдруг призналась отцу, какой же он все-таки у нее красивый. На что он тепло прижал ее к себе, погладив по голове, и чмокнул в висок. От раздиравших его душу сладостных моментов, Алерис прослезился, только этого в темноте никто не заметил.

В Каунасе.

Снаружи их ждал дом на колесах — большой дорожный трейлер. Этот трейлер повез их до лучшего отеля в Литве, где они могли спокойно отдохнуть и расслабиться. Как уже было понятно, спонсором нашего путешествия был Вэл. Потому что отель оказался пятизвездочным.

— Посещать наши самые жуткие места будем по вечерам, — заговорил Аксели.

— Так интересней, — соглашаясь с этим, кивнул Стив.

— А разве по вечерам эти музеи ужасов работают?! — с изумлением воскликнул Бен.

— Бен, я уже договорился, — невозмутимо отпарировал мой отец.

— Черт, как башка болит. — вздохнув, тот схватился за голову.

— Твои парни почему-то решили взять один номер на двоих. Интересно. — многозначительно произнес Джаска, вставая рядом и подправляя на плече тяжелый груз.

11 "— А в каком номере я буду? — Поинтересовалась я тут же у нашего добродетеля.

— Твой номер, милая моя находиться рядом с моим, — ответил за него папа, сочувственно глядя на беднягу. — Все по местам! — скомандовал он тут же и мы поплелись следом за швейцаром.

После шестичасового сна

После того, как я приняла душ и немного оправилась от бесонной ночи, решила заглянуть к своему спасителю в номер — так, как до сих пор не было возможности выразить ему свою благодарность. И пока я добиралась до него, все время думала о том, о чем бы я могла с ним побеседовать.

— Входите! — глухо прозвучал голос оттуда, когда я постучалась в дверь.

Я послушно отворила ее. Из своей ванной комнаты как раз возвращался Джаска, представ передо мной в абсолютно неприглядном виде: слегка облегающие шорты и небольшое полотенце на плечах. Я застыла в дверях, как зачарованнная, глядя на его растрепавшиеся влажные волосы, прилипшие к мокрому лицу, лукаво смеющиеся мне сейчас темные глаза, чувственные раскрасневшиеся губы, обнажившие в улыбке белоснежные зубы. И вместе с тем мгновенно промелькнула в голове мысль, что я не видела брюнета красивее этого. Помимо всего вышеперечисленного он обладал отличным телосложением: мускулистые руки, крепкие плечи, хорошо прокаченный торс и красивые длинные ноги. А когда он повернулся ко мне спиной, я увидела на ней большое тату черного дракона с изумрудным блеском в глазах и таким же дымом из раскрытой ужасающей пасти.

— Может, закроешь двери, — добродушно усмехнулся он, открывая свой мини-бар, встроенный в нижние дверцы небольшого шкафа.

Я поспешила сделать, что он сказал и присела на диван. Сейчас мы находились в гостевой части номера.

— Ты потрясающе выглядишь! — вдруг сказал он, присаживаясь рядом совсем близко.

— Спасибо, — пролепетала я внезапно осипшим голосом.

— Выпьешь со мной бренди?

— Алкоголь вреден.

— Нужно расслабляться, пока есть возможность, — с этими словами достав откуда-то второй бокал, он немного плеснул мне этот чисто мужской напиток.

— Я хотела всего лишь поблагодарить тебя.

— А что так поздно? — без обиняков произнес он.

— Прости, — сдавленно выдавила я, мне стало неловко.

И с удивлением отметила, что глаза его были цвета морской волны, которыми он сейчас пристально вглядывался в мое лицо.

— Забудь, — отмахнулся он. — Просто посиди со мной немного, а то мне в этой компании совсем не с кем общаться, — с какой-то грустью сказал он, задумчиво вглядевшись в янтарную жидкость.

— Тебе пришлось покинуть своих друзей?

— Нет, что ты! Я с радостью ответил на твое предложение. Давно мечтал о путешествии.

— Я тоже.

Парень расслабленно облокотился о диван, слегка развернувшись ко мне, и протянул руку поверх моих плечей.

— Я прошу прощения за своего парня, — сжалась я, боясь взглянуть на него, сама не замечая того, как скованно сидела. — Он думает, что в моем похищении ты тоже замешан.

— Я и не обратил внимания на его слова, они мне более безразличны, как и то, что теперь моя сестра в психушке, которая по ней давно плачет.

— Это точно, — криво усмехнулась я, все же решившись попробовать бренди впервые в жизни. Будто жидкий огонь разлился внутри, бархатной волной добираясь до желудка. — крепость была невыносимой.

— Каждый раз, когда я тебя вижу, задаю вопрос, почему ты не с подругами… Если бы они у тебя были, то давно бы сломили твою дивную шейку от зависти.

— Ты меня пугаешь, — я поежилась. — На протяжении всей жизни меня воспитывали и окружали одни мужчины.

— Ты про своих отца, брата и этих ребят?

Я молча кивнула.

Он на время замолчал. Молчание мне казалось продлилось больше, чем того следовало. — Знаешь, я также заинтересован в нашей дружбе, — внезапно сказал он совсем тихо. — Я почему-то понял это только сейчас. И… не исключение, что я готов быть для тебя нечто большим, чем… просто другом. Взгляд твоих синих глаз околдовал меня, — после такого признания мое напряжение, казалось, можно было почувствовать в воздухе, который вот-вот могло разорвать электрическими разрядами. Я стала усиленно думать об Имели.

— Что нужно сделать для того, чтобы этого не было, — машинально нашлась я, отвернув голову.

— Послать меня к черту и выслать первым же рейсом из страны, — мало-мальски усмехнуашись, ответил тот вполне искренно.

Я заставила себя взглянуть на него, а он, не теряя времени, осмелился дотронуться до моего лица и даже провел пальцем по моим губам. Я как парализованная не могла двинуться с места.

— Мне пора идти, — наконец я нашла в себе силы резко подняться и направилась к двери, а он не стал меня удерживать."

Джаска лишь молчаливо наблюдал за ней и когда закрылась дверь, обхватил голову руками, проведя ладонями по лицу. Он не мог понять то чувство, которое испытал сейчас к ней, хотя и догадывался. Она принадлежит другому. Он это узнал только минувшей ночью. До сих пор думая о том, что он может начать новую жизнь, перевернуть страницу в своей бандитской биографии, завязать наконец серьезные отношения с той, которая, по его мнению, заслуживает этой неизлившейся страсти…

Воспоминание же об увиденной им сцены поцелуя Импи и ее парня — теперь мешало ему до конца расправить плечи и действовать согласно всем джентльменским канонам. Хотя, шанс все же был. Как он понял из разговора с ее приятелями, которые втайне терпеть его не могут (особенно, Тоиво), встречалась она с ним всего месяц на этот момент.

Отчего его больше трясло… от мысли о желанной близости с ней.

— Черт! — в сердцах воскликнул он, вновь направляясь в ванную, чтобы принять самый ледянящий душ, дабы остудить разгоряченный пыл.

Остаток дня Импи провела в окружении Томми и Тоиво, которые также, как и она, отказались от похода в боулинг-бар. Только она не знала, что Джаска пошел с ее отцом и его друзьями. До сих пор сгорая от стыда, она теперь неловко чувствовала себя рядом с настоящими друзьями.

— Ну, чем займемся? — заинтересованно воскликнул Томми, глядя то на нее, то на брата.

— Твой отец запретил нам выходить из отеля, — зло бросил Тоиво, время от времени разбрасываясь проклятиями и ругательствами насчет новой игровой приставки, которую он сейчас осваивал, опустившись перед телевизором на колени.

— Мы можем спуститься вниз и посмотреть клевые шмотки, а потом отправиться в фитнесс-клуб или куда-нибудь в этом роде.

— А этот боулинг-бар тоже здесь находится? — лениво вопросил Томми, развалившись на белом кожаном диване.

Я устроилась там же, удобно раскинув ноги поверх его:

— Ну конечно, а ты что думал.

— Тоиво, ты будешь здесь или пойдешь с нами?

— Нет. Не знаю. Я сейчас не могу.

— Ну, с ним все понятно, — ехидно усмехнулся белокурый парень. — Так, чем мы с тобой займемся?

— Я хочу напиться.

— Так пошли, — ни чуть не удивившись, согласился он.

 

12 "Спустя еще шесть часов

— Это единственный музей в мире, в котором восклицание "Черт тебя подери!" придется, как нельзя кстати! — Довольно восклицал Стив, когда мы были уже внутри Музея Чертей.

Скажу я вам, это не фонтан конечно, но занимательно было взглянуть на нескольких экспонатов. Почти все они были сделаны из различных материалов, которые бы явно не причинили нам вреда: дерева, кожи, керамики, металлов, пластика. Попадались и совсем смешные. Бывали и жуткие…

Иной раз казалось, будто они нам ехидно ухмылялись и подмигивали. Но это было ничто по сравнению со следующей точкой нашей экскурсии по самым жутким местам…

Мы добрались до Освенцима в Польше на том самом трейлере, который ждал нас у аэропорта. Следующим нашим приключением оказалась ночь, проведенная в концлагере Аушвиц-Биркенау. Вход в музей соответственно пролегал через знаменитые ворота, запечатленные в сотнях военных фильмов. Еще, будучи в трейлере наша компания — я с моими друзьями и коллективом отца — пересмотрели почти все жуткие фильмы, связанные с знаменитыми концлагерями, начиная с самых старых и заканчивая годами выпусков наших времен. Было особенно три выдающихся фильма: «Последний этап», «Дьявольская арифметика» и «Мальчик в полосатой пижаме» — где наиболее раскрыты и показаны ужасы, творившиеся в этих местах. Так что, мы основательно были подготовлены. Дальше ворот Освенцима находились кирпичные блоки, где и содержались узники. На территории бывшего лагеря смерти, в котором погибли более 4 миллионов человек — как уточнил экскурсовод, был создан Государственный музей Аушвиц-Биркенау. В более-менее колеблемое состояние приводят даже такие вещи, отнятые фашистами у своих жертв: огромное количество обручальных колец и прочих золотых украшений, другие рассортированные вещи — очки, протезы, посуда, даже волосы, сбритые с голов женщин. Это ужасно!

Бенджамин Крамер — это и есть тот самый экскурсовод, рассказывающий нам о том, что мы уже знали наверняка, о смертных пытках несчастных: газовые камеры, огненно-паровые бани, места кремации, комнаты пыток.

На месте узников я бы лучше предпочла газовую камеру, чем все выше перечисленное. По-моему это была более гуманная смерть.

С ехидным оскалом Бенджамин предложил нам все испытать на себе.

— Нет уж спасибо! — выдвинув руки перед сабой, боязливо произнес Аксели.

— А провести ночь здесь не желаете?

— О боже! — с этими словами я уткнулась в плечо рядом стоящему Томми, он с сожалением погладил меня по голове.

— Эта моя дочь, — тут же привлек меня к себе за руку отец и приобнял за плечи, — если мы и будем ночевать, то все вместе.

— Так не пойдет. Вы добровольно должны разделиться на две стороны по одну баррикаду. Между вами будет высоченная колючая проволока. Мужской и женский бараки не так уж отличимы друг от друга — потому, вы будете находиться в различных частях лагеря.

— Итак, кто с кем? — рассеянно произнес Аксели.

— Предлагаю распределение по возрасту, — снова лал о себе напомнить мистер Крамер. Можно подумать, его кто-то спрашивал!

— Ну ладно, значит мы вместе, — решил взять инициативу в свои руки самый сильный из нас, и конечно же это был Джаска.

— С тобой?! — артистично округлил глаза Томми и парни засмеялись. Мне было не смешно.

Нам выдали лагерную одежду. Последний раз я взглянула на бодрого духом отца и помощники Бенджамина, одетые в фашисткую форму, отвели нас в барак. Так как близился уже вечер, нам выдали скудный паек узников на ужин, состоявший из воды с брюквой и картофельными очистками.

— И как это едят? — Тоиво был просто в ужасе, гляда на серо-бурую похлебку из мусора.

— Потому люди и умирали от недостатка пищи, — ответила я.

Вчетвером мы легли на самое высокое спальное место. Нам даже не выдали одеял для пущей убедительности. Экскурсовод сказал всем, что подъем будет около четырех утра и посоветовал нам как-следует выспаться.

— Это что юмор у него такой? — возмутился было Джаска.

Мне же непременно хотелось погрузиться в сон после утомительной поездки. Утром я ощутила, что моя правая нога на кого-то была закинута, а позади, то есть — под боком — смачно храпели. Я открыла сначала левый глаз: тот кого я обнимала своей ногой был мускулистым брюнетом с длинными волосами, у которого, как я знала, была татуировка дракона во всю спину. Он смотрел прямо в глаза, давно ли он не спит? Я поспешно убрала свою конечность и угрюмо взглянула на него.

— Эльза Кох наверняка бы тебя умервщлила, чтобы сделать из кожи с твоей спины украшение. — рассерженно произнесла я.

— Это было дерзко, — подметил он.

— Всем встать! — вскричал один их стражей музея, отворив ворота с еще двумя ребятами.

Тоиво позади так испуганно всхрапнул после этого крика, что и я невольно подпрыгнула.

Каждому из нас дали кружку холодного кофе и черствый черный хлеб.

— Как вы провели ночь? — растягивая губы в неприятной ухмылке поинтересовался Бенджамин, когда мы все собрались.

— Чудесно. — мрачно отозвался Аксели. — Зашибись блин! Я голоден как зверь, — проворчал он.

Нас выпроводили из ворот музея. Мы наконец вновь оказались в уже поджидающем нас таком родном трейлере.

— В ближайшее хорошее кафе пожалуйста! — попросил Бен шофера.

После, ну очень сытного, завтрака мы держали путь в Прагу, а вернее, в семидесяти километров от нее в знаменитый музей-костехранилище — «Костнице». Там, как мне сказал отец, меня ожидал приятнейший сюрприз. Видимо он пошутил: что меня там может ожидать, кроме как самого лицезрения нескольких десятков тысяч костей, собранных в витиеватом дизайне этого поистине будоражащего, наполненного циничностью места по отношению ко всем усопшим во времена чумы, настигшая Чехию в тысяча триста восемьнадцатом году.

Мы остановились в одном из лучших отелей под названием «В гостях у Златы», где нам были предоставлены лучшие гостиничные услуги.

После нескольких часов расслабления в спа-салоне я отправилась в номер, где могла спокойно подготовиться к грядущему вечеру. Но, пока до него было еще четыре часа — потому я одела только шорты и майку. В таком виде я решила посетить гостиничные магазины с одеждой, прихватив большую сумку. Об этом я никого не предупредила — так хотелось побыть одной. Мирно шагая между рядами с дьявольски красивыми платьями и слушая музыку в плеере, я случайно наткнулась на чью-то мускулистую спину, видимо принадлежавшей высокой блондинке с роскошными длинными волосами."

— Простите, — буркнула Импи и постаралась обойти незадачливую фигуру в легком черном плаще. Но тут, странным образом, ее схватили за обе руки. И медленно, подняв голову, она взглянула в лицо…

— О Боже! — взвизгнула та, едва не потеряв рассудок.

— Любимая?! А я…я как раз тебе кое-что подыскивал, — запинаясь произнес мужчина двадцати шести лет, потому что сам испугался.

— Алерис?! Не могу поверить глазам! — она кинулась ему на шею, крепко прижав к себе, слезы радости грозились хлынуть из глаз.

— Ненаглядная моя! — он также крепко прижал ее к своему телу, судорожно гладя по спине и плечам. — Во, черт! Сюрприза не получилось, — сконфуженно произнес он, едва она отстранилась.

— Так вот что имел ввиду мой папа.

— Что?! Вот зараза. Я же просил его ни в коем случае не подавать виду.

— Вот заговорщики, — смеясь, прищурилась Импи.

— Ты как, любимая?

— Жутковато было в концлагере, страхи узников оправдали себя. — А где все, где мой брат?

— Отдыхают, кто где, — равнодушно пожал он плечами.

— Пойдем ко мне в номер, милая.

13 "Совсем скоро мы оказались в его номере, моментально перебравшись в постель с бутылкой виски и колой.

— Я так соскучился, — прохрипел он на ухо, щекоча своим дыханием. — Мне так плохо без тебя. А это лишь начало тура.

— Наверняка мы еще столкнемся.

— Я хочу, чтобы потом мы отправились домой вместе.

— Конечно.

— Поцелуй меня.

Я наклонилась к нему. Касание с его губами — меня обжигает огнем. Так страстно, волнующе, игриво…"

Он ловко перебрался на девушку, мгновенно раздев их обоих. Импи же чувствовала горящую его плоть — как накаленный меч внутри себя, нещадно вонзающегося во влажную плоть…

Сладостные минуты затянулись в час. Он рычал, будто зверь, хрипя от страсти, они бились в, помрачающих разум, конвульсиях. Неистово атаковывая друг друга, словно в борьбе. Их тела сливались, словно две змеи...

После того, как все закончилось, они распили остатки виски и распрощались на время, чтобы через несколько минут вновь встретиться уже у выхода.

14 "Алерис зашел за мной в номер. Конечно, я была не в обновке, да еще телефон разрывался от звонков. Кажется, меня заждались. Он был со всей группой, которую я тепло приветствовала.

— Вилджо! — воскликнула я на радостях, увидев в дверном проеме своих апартаментов дорогого брата. Он поймал меня в прыжке и закружил по комнате, осыпая лицо поцелуями, а затем крепко-крепко прижал к себе.

Каково было удивление, когда отец увидел своих детей, идущих за руку и позади шефствующий остальной состав группы.

— Черт, так и знал! — по мальчишески топнув ногой, драматично разгневался Аксели.

— Говорил, надо было в другом отеле останавливаться! — проворчал Бен.

Я заметила, что Томми и Тоиво вытянули лица в недоумении, а Джаска вовсе скривился в брезгливой гримасе.

— Ну? Все в музей? — Благодушно осведомился Стив."

***

— Когда-то на месте склепа князя Шварценберга стояла часовня Всех Святых с подвальной часовней Душевной агонии Иисуса в Гефсиманском Саду, — произнес всезнающий Тоиво, задумчиво разглядывая сей предмет.

— Мдаа. А неподалеку находилось кладбище, занимавшее три с половиной гектара, на котором нашли последнее пристанище тридцать тысяч жертв чумы тысяча триста восемнадцатого года и гуситских войн. В скором времени переполненный некрополь закрыли, кости извлекли и не глядя свалили в кучи, — внезапно для всех продолжил развивать тему Джаска, чем и огорошил стоявших рядом других экскурсантов.

— Ух! Мы знаем такие подробности? — хотел было подколоть его Имели.

И это выглядело так глупо! Безудержный гнев начинал закипать во мне.

— Просто история была моим любимым предметом в школе, — не обращая на его тон внимания, спокойно ответил парень.

Вскоре к ним подошел их ведущий экскурсовод, сложив руки на огромном пузе и с колкой издевкой в голосе надменно поинтересовался:

— Вы хотите сейчас занять мое место? Вижу, вы хорошо осведомлены…

— Нет, что вы! Я с удовольствием послушаю вас, может открою что-то новое для себя, — насмешливо произнес парень.

— Итак, кучи простояли века, пока некий полуслепой монах в тысяча пятьсот одиннадцатом году не решился навести порядок. Кучи были разобраны на шесть стройных пирамид. Когда в XVIII веке местные земли перешли во владение князя Шварценберга, костям нашлось иное применение. Известный резчик по дереву Франтишек Ринт, выполняя заказ князя, использовал их в качестве материала для деталей интерьера и герба Шварценбергов. По приблизительным подсчетам, на это ушло около 40 тысяч скелетов.

— Ух, ты! — восторженно вздохнули все кроме Тоиво и Джаска.

***

14 "Мы вернулись в нашу «крутую» гостиницу. Перед этим попрощались с ребятами любимой группы. Как тяжело было расставаться второй раз. Но все помнили, что столкнемся с ними в других странах европейского континента."

...

Джаска находился у себя в номере. Его одолевали тревога, крайняя степень самомнения, различные беспокойства. Он мерил шагами комнату, схватившись за голову: «Зачем я здесь? Кому я тут нужен? «Да ты просто осел! Не можешь справиться с собственными эмоциями! — Отвечал ему разум. — Ты тряпка! Просто подойди и скажи в глаза этой прелестной красотки, как она тебе нравится!» — «Я не могу. Она принадлежит другому». — «Дурак! Действуй! — не унимался сбрендивший мозг». — «Она любит другого». — «Разве по-настоящему?» — «Я видел, как она на него смотрит». «А ты уверен, что он ее не обманывает? Мне кажется, он ее не достоин… Заставь ее взглянуть на себя с другой стороны!» — Набатом отзывалось в его сознании...

— Похоже, я действительно схожу с ума из-за этой девчонки, — в ярости вслух прошептал он и, сам того не осознавая, вылетел из своего номера.

  • Сесилия и оружейник / Штин Андрей
  • Творение в черном. Снежинка / Сто ликов любви -  ЗАВЕРШЁННЫЙ  ЛОНГМОБ / Зима Ольга
  • Трудный выбор / Katriff
  • Переживу / Одержимость / Фиал
  • Давай пойдём немного дальше / В созвездии Пегаса / Михайлова Наталья
  • Агата Кристи (Путь к сердцу) / Семушкин Олег
  • На коленях у моря / Стихи со Стиходромов / Птицелов
  • Хвалебная ода «МП»! / Ратвичев Кай
  • Моему мучителю... / Miss_LeO Даша
  • Ступенька 4. История любви / 13 сказок про любовь / Анна Михалевская
  • Груз памяти / Стиходром-2014 / Анна Пан

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль