Непринуждённые - 1 - Зловещий пансион (продолжение) / Непринуждённые, часть 1 - Зловещий пансион / Damien Smoyllett
 

Непринуждённые - 1 - Зловещий пансион (продолжение)

0.00
 
Непринуждённые - 1 - Зловещий пансион (продолжение)

Глава 7 — Тайна семьи Эверар

 

12-е октября, 1776г.

  Не знаю, сколько времени ещё смогу продержаться. Я — Джулиан Эверар, известный писатель ужасов, основатель и директор литературного пансиона (им являлось восточное крыло нашего особняка) и…маг, о чём известно лишь моим родным. Да, я довольно сильный маг, но мои способности ни коим образом не помогут мне уберечься от НЕГО. Тревор, мой дорогой племянник, — он такой приятный молодой человек… и такое чудовище!

Молодой человек? Ха-ха-ха… громко сказано. Он всего лишь шестилетний малыш. Смышлённый малыш, до сих пор не различающий где «лево», а где «право», не знающий, какой рукой берутся столовые приборы, и не имеющий никаких понятий об ориентации в пространстве, — этот умный не по годам ребёнок, с лёгкостью может перепутать входную дверь с голым участком стены, если дверь открыта внутрь комнаты, и будет пытаться войти в стену, пока родители не развернут его в нужном направлении, или, желая попасть на этаж выше, будет долго подпрыгивать, не догадавшись обернуться и воспользоваться лестницей, что обычно находится в аккурат за его спиной…

Впрочем, ему и ни к чему было заморачиваться над подобными вещами, — он в любой момент мог перекроить окружающую обстановку по своему желанию, под свой извращённый вкус. Да, несмотря на явную отсталость в развитии, он тоже был магом, и притом более сильным чем я, поскольку я, при всех своих богатых познаниях, могу лишь молниеносно скакать в пространстве, или «пролететь» во времени на N— ное количество лет назад или вперёд, в то время как Тревор свободно крутит то и другое вокруг себя, причём так, что окружающие не могли этого видеть. Ни его мама с папой, ни штат прислуги, не замечали внезапно просевшего этажа, или смещённой в сторону двери, для них всё выглядело так, как будто было всегда, и только мне была известна горькая правда.

Но две недели назад, кое-что начал подозревать и Гордон, когда в наш дом приехали его родители, на день рожденья Тревора. Маленькое исчадье усиленно делало вид, что рад бесконечным объятиям, тисканьям и поцелуям деда с бабушкой, но его грустные чёрные глаза испускали такую злость, что в его сторону было страшно даже поворачиваться! В ту же ночь, нас разбудили жалобные крики из спальни пожилой пары. Я, Гордон, Люси и наш дворецкий, бросились туда, но дверь в их комнату будто приросла к стене. Когда же, наконец, её удалось открыть, всё было уже кончено: несчастные супруги сгорели заживо. Об этом явственно свидетельствовали две кучи пепла на полу, густой дым, и запах горелой плоти. Краем глаза я заметил стоящего за углом Тревора. Он улыбался…

Как выяснилось впоследствии, это заметил и почти обезумивший от горя Гордон. После случившегося, он начал относится к сыну с заметным холодком.

— Тебе не кажется, Джулиан, что мой сын — не совсем человек? — спросил он меня однажды, — Не жалуется на боль, не проявляет эмоций, «рваная» речь, да теперь ещё и странная улыбка при виде мёртвых дедушки с бабушкой… Да не странная — он искренне был этому рад!

Я долго успокаивал его, убеждая, что ему показалось, и ненавидел себя за своё враньё. Как же он был прав! Не совсем человек — мягко сказано.

Ничего — сегодня я с ним покончу. И наплевать, что мне за это будет. Из специального металла (название которого я не назову) щедро «обработанного» чёрной магией, получилось весьма страшное оружие, выглядевшее как безобидная золотая ложечка, пока не прислонишь его к чьей-то шее. Простой человек отделается лишь сильным ожогом, но такой как этот…от него останется лишь прах.

Аккуратно спрятав опасный предмет в рукаве, я на цыпочках направился в комнату Тревора, где он обычно в это время делал уроки. Так и есть: он сидел, низко наклонив голову над столом. Вытащив своё оружие, я неслышно приблизился к нему, занёс руку и…убедился, что за столом никого нет!

Он стоял у меня за спиной. Его чёрные глаза были такие грустные, такие невинные…

«Господи, — подумал я, — да это же просто несчастный мальчуган!»

У меня дрогнуло сердце. А вслед за тем, что-то пыхнуло в моей руке. Вскрикнув, я перевёл на неё взгляд: от моего оружия не осталось ничего, кроме лёгкого ожога, пересекающего ладонь. Мне всё стало ясно. Заплакав от беспомощности, я стремглав бросился в свою лабораторию…

 

17-е октября.

Гордон всё глубже уходил в себя. В его глазах оставалось всё меньше радости, он часто срывался на крик, чем здорово пугал Люси, ему так часто стали сниться кошмары, что он почти перестал спать, и это всё не говоря уже о том, что его внешний вид тоже здорово ухудшился: впавшие щёки, серо-жёлтый цвет лица, огромные тёмные «мешки» под покрасневшими глазами… Он так и не смог прийти в себя, после страшной смерти своих родителей. Забота о Треворе теперь легла на плечи одной Люси, — Гордон в испуге шарахался от собственного сына, как от ядовитой змеи! К этому времени, ребёнок как раз начал проявлять «чудеса мироздания»: как-то раз, во время прогулки, проходящий мимо мальчик из соседнего дома ухмыльнулся, окинув взглядом чёрный костюм Тревора. А надо сказать, выглядел он в нём и впрямь странновато. Тревор сделал вид, что не заметил этого, но злоба в его глазах всё сказала за него. На следующий день, тот мальчик повесился в собственной комнате, а его мать сошла с ума от того, что не смогла выйти из собственного дома, приняв его за лабиринт! Прибывшая полиция увезла истерично орущую женщину в специальную тюрьму для умалишённых, кои в то время начали входить в моду. Ещё через несколько дней, наш дворецкий был застукан на попытке вырвать самому себе глаза (к счастью, беднягу удалось вовремя остановить), а горничная насмерть отравилась простой питьевой водой. Со слов дворецкого, они оба осмелились сделать Тревору в тот день замечание… Никто так и не узнал причины этих страшных злоключений, а уж тем более, не додумался связать их воедино. Но я-то знал правду! А толку-то.

Но настоящая беда случилась через две недели, когда Люси вынуждена была уехать к захворавшему отцу, и ребёнок остался на попечении Гордона. До полудня всё на удивление шло хорошо — будто бы позабывший все страхи Гордон, с удовольствием играл с сыном, читал ему любимые стихи, накормил, и даже убаюкал его в послеобеденный сон!

«Прежний Гордон возвращается, — с облегчением подумал я, — скоро всё снова будет хорошо». Не тут-то было!

Ближе к вечеру, час спустя после того как отец с сыном отправились на прогулку, мы с дворецким услыхали жалобный крик, доносящийся с соседнего двора. Что-то случилось с Тревором! Но прибежав туда, мы с изумлением увидели, что кричал не Тревор, а перемазанный с ног до головы землёй Гордон, колотя лопатой наполовину закопанного в землю сына.

— Знаете, что он сделал?! — проорал Гордон, увидя нас, — Он пытался утопить меня в земле!!! Земля засасывала меня, словно зыбучие пески! К счастью, рядом лежала лопата, — я дотянулся до неё и огрел это отродье по голове, это ослабило его внимание, и я выбрался. Ну, теперь-то я его…

Но тут появились двое констеблей: оказывается, жители одного из соседних домов увидали, что творит Гордон, и быстренько вызвали полицию. Увидя полицейских, Гордон буквально кинулся к ним в объятья.

— Заберите меня отсюда, заберите! — тряся головой, кричал он растерявшимся служителям закона, — Я не хочу больше оставаться в одном доме с НИМ! Это не я его, а он, ОН пытался убитьМЕНЯ! А я просто защищался! Заберите, заберите же меня быстрее, а то он меня прикончит! Он — зло, зло, ЗЛО-О-О!!!

Беднягу арестовали и отправили в тот же Дом умалишённых, куда ранее была отправлена жертва изуродованной Тревором реальности, соседка.

 

5-е декабря.

Боже праведный, сегодня он впервые применил свой дар на доброе дело!

В руинах сгоревшего сарая, что стоял у дома напротив, с недавних пор появились два симпатичных бесхозных щенка. Местный народ подкармливал их, малыши играли с ними, однако забрать щенков к себе почему-то никто не решался. И лишь один мистер Сликс — богатый хозяин того самого дома, люто ненавидел ни в чём не повинных щенят, неоднократно грозя их отравить.

В тот самый день, я застал Тревора на кухне, старательно обчищающим буфет: запасы копчёной колбасы, высушенной рыбы, икры, овощей, печенья, — всё это парень отправлял в большую корзину, висящую на локте его правой руки. Также в корзину отправились щедрый кусок мясного пирога, и несколько сдобных блочек, испечённых кухаркой этим утром.

— Что ты задумал Тревор? — поинтересовался я, но он так злобно на меня взглянул, что дальнейшее желание вмешиваться, у меня напрочь пропало. Тревор вышел во двор, огляделся по сторонам, и направился прямиком к руинам сарая, где и вывалил богатое содержимое корзины, перед дремавшими щенками. Я, наблюдавший в окно за его действиями, мысленно порадовался. Выходит не так уж он и плох! Но зачем было делать это тайком?

Дальше началось нечто ужасное. Тревор спрятался в росших неподалёку кустах сирени, и принялся наблюдать за домом Сликса. Спустя несколько минут, разъярённый Сликс выскочил из дома с мясницким ножом в руке, и бормоча что-то непонятное, направился к щенкам. Те ничего не замечали, так как были заняты поглощением презентов Тревора. Нехорошо ухмыляясь, Сликс приблизился к ним, поднял нож и… тут же отступил назад, принявшись с испуганным видом ощупывать себя руками. Через несколько секунд его тело начало разлагаться: кожа стремительно таяла, обнажая отвратительные красно-бурые куски плоти, отходящие от костей и падающие на землю подле него.

Одурев от ужаса, Сликс принялся бегать по двору и орать:

— УБЕЙТЕ МЕНЯ!!!

Но мимоидущие люди, словно и не замечали корчащегося и визжащего полумертвеца, никто не остановился и даже не взглянул в его сторону.

Тревор, сидевший в кустах, широко улыбался. Мне сразу стала ясна причина такой пугающей картины, — это были его очередные козни.

— Убейте меня кто-нибудь, убейте!!! — из последних сил надрывался Сликс, пока его полностью «обнулённый» скелет, наконец, не рассыпался. Только тут прохожие обратили внимание на странную груду рассохшейся плоти, валяющийся неподалёку нож, и обрывки костюма уже бывшего местного богатея. Поднялась страшная суматоха, через час прибыла полиция (похоже, полицейские скоро вынуждены будут поселиться на нашей улице), а Тревор, между тем, подбежал к какой-то богато одетой семье (Жена, муж, две девочки его лет) и принялся что-то взволнованно им рассказывать, то и дело указывая на сарай. Через несколько минут, девчонки бросились туда, бережно подхватили опьяневших от еды щенков (в кои-то веки им был устроен настоящий «праздник живота») и всё семейство направилось к своему стоящему неподалёку, запряжённому экипажу.

«Всё таки у Тревора есть чувство справедливости, — размышлял я, повлажневшими глазами глядя на это, — хоть и странное и неестественное. Он убил очередного человека, но на сей раз, я с ним солидарен!»

 

28-е января, 1777г.

Отбывающему заключение Гордону становилось всё хуже. Мы с Люси неоднократно просили тюремщиков пустить нас к нему хотя бы раз, но каждый раз сталкивались с жёстким отказом, поскольку преступник становился всё буйнее, и с каждым днём всё меньше похож на человека. Но тайна должна была быть разгадана, и в сегодняшний день я загипнотизировал надзирателей, благодаря чему мы, наконец, благополучно проникли в его камеру. Боже, во что превратился этот ещё недавно сильный и статный молодой человек! Это тощее, обросшее волосами существо с полубезумными, налитыми кровью глазами и грустно опущенными уголками губ, действительно было мало похоже на человека. Люси буквально потеряла дар речи, увидев этого монстра.

— Так что же с тобой тогда случилось, Гордон? — осторожно задал вопрос я, не зная, как среагирует это опасное существо.

— А то ты не знаешь, — грустно усмехнулся он, — то чудовище, которое вы упорно выдаёте за моего сына, пыталось меня убить и…

— Гордон, он всего лишь шестилетний ребёнок! — вскричала Люси, — Как у тебя только язык поворачивается говорить такие вещи?

— Шестилетний — да, но не ребёнок, — покачал головой Гордон, — он убил моих родителей, пока они спали, он уничтожил половину нашей прислуги, он…

— Прекрати! — взорвалась Люси, — Не желаю больше слышать твой бред! Это были лишь несчастные случаи, а ты, если уж так ненавидишь нашего сына, мог просто тихо собрать вещи и убраться из нашего дома. Знаешь, я теперь даже рада, что тебя сюда засадили, ничтожеству с такими мыслями вообще нечего делать в приличной семье! Я люблю Тревора и выращу его прекрасно и без тебя! Прощай.

— Ты просто дура! — заорал ненормальным голосом Гордон, — Эта тварь и тебя сюда однажды загонит, если конечно не распотрошит из личных побуждений! Он — чудовище! Весь в дядюшку! Да Джулиан, знаю я и о твоих художествах! Ты… ты…

В этот момент безумец как-то странно пискнул, и, резко замолчав, грохнулся на пол. Мы с сестрой тотчас бросились к нему. Гордон неподвижно лежал в скрюченной, как у замёрзшего младенца, позе. Я приложил ухо к его груди: сердце не билось. Он был мёртв.

 

3-е февраля.

Мне ничего не оставалось, кроме как обратиться за подсказкой к моему старинному товарищу Лао́. Этот азиатский мудрец был потрясающим чародеем в области белой магии, ему известны целебные секреты простых, на первый взгляд, трав, а кроме того — он был отличным ясновидящим.

— Я знаю о твоей проблеме, Джулиан, — произнёс он тогда, — но к сожалению, я не смогу остановить твоего племянника, ибо способность к смещению реальности — сильнейший дар, выходящий за пределы моих сил. Но я могу применить блокирующую магию, чтобы оградить вас с сестрой от его проделок.

— Но как же так? — растерялся я, — Если наши способности против него бесполезны, к комы же обращаться за помощью тогда? К простым смертным? Но для них процесс смещения реальности невидим!

— Сейчас — да, — улыбнулся Лао, — однако в будущем, они смогут это видеть!

— Как?

— Мои видения, — пояснил Лао, — рассказали мне о том, что несколько эпох спустя, родиться несколько людей, способных видеть происходящие в пространстве и времени аномалии, не обладая при этом никакими способностями. Они также смогут бороться с ними, и если в том времени появятся существа подобные Тревору, а я не сомневаюсь, что они появятся, те люди запросто смогут дать им отпор.

— В насколько далёком будущем это произойдёт?

— В двадцать первом веке, — уверенно отозвался Лао, — а пока, нам необходимо лишь молиться.

Я удручённо кивнул.

— Но ты ведь можешь заглядывать на короткое время в прошлое или будущее? — Лао пытался меня подбодрить, — так попробуй же подглядеть в тот век, что я тебе назвал. Быть может, ты и увидишь кого-нибудь из этих… Непринуждённых. А пока, держи — он протянул мне два оберега, — красный отдашь Люси, серебряный — оставь себе, и воспользуйся им, только когда тебе станет труднее всего. Храни тебя бог, приятель!

 

20-е октября, 1787г.

Сейчас, десять лет спустя, я вновь берусь за перо. В день, когда я вернулся от пророка, что-то заподозривший малолетний негодяй заточил меня в моей же лаборатории, обманом заманив туда. Он заковал меня в цепи, а заодно остановил для меня время, благодаря чему я не постарел и не умер от голода и жажды, — я просто не ощущал течения временного потока. Вняв совету Лао, я «влетал» на несколько минут в будущее, в надежде узреть хоть одного из ТЕХ людей, но всё что я видел — старый заброшенный подвал.

«То, во что впоследствии превратиться моя лаборатория», — с грустью думал я. Однако мне повезло, — при последнем попадании в новое время, передо мной предстал странно одетый парень. Он пытался что-то у меня спросить, но я не услышал ни слова, — его уста шевелились совсем беззвучно.

— Остерегайтесь его… — шептал я, не зная, слышал ли меня он, — Не верьте ему… что бы он ни делал и не говорил — не верьте… здесь всё происходит только по его воле… он враг… общий враг… он убьёт вас, чтобы продлить историю… гигант…

Разумеется, я имел в виду Тревора. «Гигант по части дьявольских козней», — так попытался назвать его я, но сил у меня осталось так мало, что я мог бормотать лишь обрывки слов.

— Я имею в виду своего племянника, — попытался выдавить из себя последнюю фразу я, но тут моя энергия истощилась, и в следующий миг я снова оказался в своём времени, в своей лаборатории, прикованный цепями к трубе…

Но это уже в прошлом. Теперь я вновь свободен, и с грустью наблюдаю за произошедшими переменами.

Тревору уже шестнадцать, из хрупкого малыша с обманчиво-растерянным взглядом, он превратился в натренированного жилистого юношу с холодными глазами убийцы. Он всерьёз увлёкся алхимией, для чего обставил свою комнату, колбами и различными котлами. Кроме того, он не гнушался и убийств: сегодня днём, он тайком зарезал одну из наших куриц, и в данный момент, с пугающей улыбкой, помешивал в лабораторном котле какое-то тёмно-синее зелье, капая туда через каждую минуту, куриную кровь. На следующий день он продемонстрировал мне свойство данного вещества, — оно превращало фрукты в классические алмазы чистой воды, самых разных размеров. Двум сёстрам-горничным, для которых собственно предназначались эти фрукты изначально (посылка дальних родственников), оставалось лишь головами покачать…

 

27-е октября.

 Сегодня он заперся в комнате с самого утра, и вновь что-то изобретает. Судя по розовым вспышкам из-за двери и его зловещему смеху, на этот раз что-то смертоносное. Но ближе к вечеру смех сменился злобным воплем. Страшным, отчаянным воплем неудачи, от которого кровь стынет в жилах. В тот вечер, мы все боялись попасться ему на глаза, а больше всех — его мать. О, бедная Люси… Она быстро угасла после кончины мужа, да ещё в придачу, у неё началась грыжа спины. Мы помогали ей как могли, Тревор же резко возненавидел мать за беспомощность, и при каждом удобном случае, обещал выгнать её из дома, если она «не перестанет притворяться». Теперь Люси боялась даже звука его голоса.

«Что же за чудовище мы вырастили? — с грустью думал я, — И как теперь ему противостоять?»

 

9-е августа, 1789г.

Чаша моего терпения переполнена, — меня достала его кровожадность! Сегодня я убью это существо любой ценой.

За два минувших года, он добился серьёзного успеха, благодаря своим изобретённым отварам, и это лишь добавило ему алчности. Сегодня же он перешёл все границы — убил маленького внука нашей кухарки, в кои-то веки навестившего бабушку. Малыш исключительно из любопытства заглянул в его комнату-лабораторию, а этот негодяй подкрался к нему сзади и перерубил артерию. Я узнал об это со слов плачущей кухарки, сегодня утром.

«Если ты пикнешь кому-нибудь об этом — разделишь судьбу своего внучка!» — Так пригрозил мне Тревор, — срывающимся голосом поведала она. — Потом он добавил: «Ну что ты на меня так смотришь? Если нечего делать — пойди, вынеси отходы из-под моей дорогой мамаши!».

Это был предел. Я расправлюсь с ним сию же минуту, даже если мне будет стоить это жизни. Подойдя к его комнате, я пинком распахнул дверь. Тревор со счастливым лицом стоял над котлом, к котором пенилась красивая сиренево-голубая субстанция с приятным запахом.

— А, Джулиан! — улыбнулся он при виде меня, — Ты как раз вовремя. Я только-только закончил зелье, исцеляющее любые болезни, и превращающее того кто его выпьет, в почти бессмертного человека. Сейчас будем пробовать.

— Нет! — рявкнул я.

— Да не бойся, — продолжал он улыбаться, — это не яд. Тут правда присутствует неприятный ингредиент — крысячья кровь, но для человека это безвредно. Ты только представь: один бокал — и твоё здоровье не угасает, а…

— Твои художества окончены, тварь!!! — заорал я. Схватив котёл с его зельем, я окатил им Тревора с ног до головы.

— Что ты наделал, недоумок! — взвизгнул он, — Его нельзя так использовать! Теперь я…

Его речь внезапно превратилась в оглушительный свист. Далее, начало меняться и его тело: кожа стала серебристо-серой, мускулы надулись до небывалых размеров, да так, что одежда на нём лопнула. Его зубы превратились в клыки, как у гиены, а в довершение всего, новоиспечённая особь выросла до самого потолка. Оглядев своё новое тело, гигант жалобно засвистел. Красивый восемнадцатилетний парень превратился в то, чем и был — в большое отвратительное чудовище.

 

10-е августа.

Я всё испортил. Сделал лишь хуже. С помощью блокирующего заклятья, мне удалось заточить его в лаборатории, но что делать дальше, я не знал. И я решил снова обратиться к Лао.

— Сделать его прежним уже невозможно, — огорчил меня мудрец. — Более того — он не сможет умереть собственной смертью, теперь его можно только убить, разорвав как зверя, что при его новой силе будет ой, как непросто!

— Но что же делать? — пробормотал я, — Можно ли хоть как-то ослабить его силу?

— Тут я могу тебе помочь, — Лао поднялся с кресла, — я дам тебе одну вещь, которая поможет ему удержать протоформу человека, но если он каким-либо образом избавиться от неё… тут уже ничего нельзя будет сделать. Так что вся надежда на твоё неусыпное внимание.

С этими словами Лао достал из своего стола шкатулку, вынул из неё какой-то предмет и удалился в свою лабораторию. Спустя час, он вернулся, бережно неся в руке…» — дальше запись обрывалась. Нижняя часть страницы была оторвана.

— Зачем ты прервался? — удивлённо поползи брови вверх у Стефана, — Читай дальше!

— Дальше информации нет, — продемонстрировал я ребятам испорченную страницу, — ключ к разгадке тайны уничтожен!

— Очень интересно, — нервно заходил по залу Шейн, — кому ещё это могло понадобиться?

— Тому, кто долго и упорно следит за нами, — пояснил я.

Ребята недоумённо повернулись в мою сторону.

— Посмотрите на место отрыва — волокна ещё «серебрятся». Если б книга была порвана давно, оно бы уже затёрлось, к тому же вдоль отрыва появилась бы грязь. Знаете, что это значит? Кто-то снова нас опередил. Причём менее часа назад!

 

 

Глава 8 — Неужели всё-таки Мокридж?

 

— Господи, — схватилась за голову Симона, — я скоро с ума от всего этого сойду!

— А интересная, однако, биография маньяка-то нашего! — присвистнул Стефан, — С таким талантом и образом мышления он мог бы стать богатейшим человеком на свете!

— Ты ещё пример с него возьми! — Шейн брезгливо поморщился, — Вспомни, что ради этого, он свою семью под корень вырубил.

— Ребята, вы заметили, что у нас тут временной парадокс получается? — внезапно подала голос Роуз. — Смотрите, он пишет, что мог ненадолго проникнуть в будущее, и проникал, пока находился в плену. Там он видел парня, которого попытался просить о помощи. Эдди, не о тебе ли идёт речь? Человек в подвале о котором ты рассказывал — был ли он похож на представителя того времени? О чём он с тобой говорил?

— Возможно, — я был не на шутку ошарашен, — тот тип действительно выглядел так, будто из прошлых времён вышел. Я поинтересовался кто он и как сюда попал, а потом попытался отомкнуть цепи, — тогда-то он и выдал мне те фразы, которые тут описаны!

— Выходит, Эдди, ты у нас — часть истории! — попытался пошутить Стефан.

— Однако, — ещё раз взглянув в дневник, продолжил я, — тут есть крайне странная вещь: Эверар пишет, что не слышал звука моего голоса, в то время как я прекрасно слышал его речь. Как это так? Ведь по логике, и я не должен был ничего слышать!

— Похоже, между разными эпохами односторонняя связь, — ухмыльнулся Фил.

— Или Эдди — один из тех Непринуждённых, — вынес новый вердикт Стефан. В зале повисла тишина. Ребята дружно повернулись в мою сторону.

— Вы что, поверили в эту сказку? — удивился я.

— А ты уверен, Эдди, что это сказка? — спросил Шейн тихим голосом. — Вспомни, ведь ты первый заметил, что с пространством и временем в этих стенах, происходит сильная рассинхронизация. К тому же, по твоим словам, ты ещё с приезда почувствовал что-то нехорошее. Так может ты и впрямь один из них?

Я молчал. После всего произошедшего, меня уже ничего не могло удивить, — быть может, у меня и впрямь имеется дар видеть, контролировать и ощущать всё невидимое? Но почему тогда я не ощущал ничего подобного все предыдущие годы? А если… Нет, нет, нет, так и свихнуться недолго!

— Нет ребята, — тяжело вздохнул я, — это всего-навсего глупая сказка. По-вашему, легенда о каких-то сверхлюдях — это серьёзно? К тому же, и ты Шейн, и Роуз, тоже это всё замечаете — значит и вы «непринуждённые»?

— Но мы же не видим столько, сколько ты… — начала было Роуз, но я перебил её: — Здесь что-то совсем другое. Для начала я советую закрыть тему о Непринуждённых и разобраться с главными вопросами: кем в обыденное время является этот кретин-переросток, и каким образом он связан с Маршем? Почему преподаватели его покрывают? И наконец: кто всё время ставит палки нам в колёса? Что бы мы не предприняли, неизвестная личность каждый раз опережает нас на шаг.

— А дальше читать не будем? — поинтересовалась Симона.

— После дочитаем, — отозвался я, — полученной информации нам пока достаточно. Дневник возьмём с собой, будем изучать по мере стечения дальнейших обстоятельств.

Подхватив книгу и свои вещи, мы направились к выходу из библиотеки. Но тут, неожиданно, возникли две новые проблемы: во-первых, миссис Чоук не оказалось на рабочем месте, а без её подписи, турникет у дверей не пропустил бы нас на выход; во-вторых, сам путь наружу отсутствовал, — там, где буквально сорок минут назад располагались красивые стеклянные двери, сейчас была лишь сплошная стена.

— Ч-чёрт, — процедил я сквозь стиснутые зубы, — началось!

— Погоди, может подобные случаи — просто иллюзии, а проходы никуда не исчезают, — высказал предположение Шейн, подойдя к новообразовавшейся преграде. — Нет, — сморщился он, отбив об неё ногу, — всё по-серьёзному. Наш недруг вновь постарался на славу.

— И через окна не сбежишь! — разозлено стукнул рукой по подоконнику Стефан. — Чёртовы решётки! Понавешали, как будто здесь есть, что украсть!

— В чём, собственно, причина паники? — удивлённо захлопала глазами Симона, — Разве выход был в этом месте?

Шейн закатил глаза, а я нервно хихикнул. Разумеется, она не виновата в том, что не может видеть того, что видим мы с Шейном, однако в сложившейся ситуации, вопрос прозвучал более чем глупо!

— Включи же логику, Симона, — подал голос молчавший до сих пор Фил, — тебя не удивляет наличие турникета перед пустой стеной? Ведь даже до Стефана дошло, что окружающая обстановка явно нарушена!

— Умные вы тут все больно, — обиженно пробурчала Симона.

— Похоже, это конец, — побледнела Роуз, — этот урод специально подловил нас там, откуда мы гарантированно не сбежим. Миссис Чоук скорее всего уже мертва, мы — следующие.

— Не паникуйте ребята, — неожиданно засиял от радости Фил, — помните, как в первую учебную неделю нас заставили таскать сюда тяжёлые книжные кипы? Миссис Чоук расставляла их потом в хранилище, за той серебряной дверью!

— Это ты к чему? — не понял я.

— А к тому, что часть тех стеллажей скрывает от посторонних глаз какой-то люк, — я заметил его, когда миссис Чоук случайно выкрутила не тот ряд. Что если тот люк — аварийный путь наружу?

— Сомнительно конечно, но попробовать стоит, — пессимистично пробурчал Шейн. — Ну, идём что ли?

— А не накажут ли нас за лазанье по учебному хранилищу? — заволновалась Роуз, но тут же закрыла себе рот руками. — Извините, — через секунду прыснула она, — от нервного напряжения уже совсем мозги набекрень!

Нам оставалось лишь горько усмехнуться.

Дверь в хранилище оказалась не заперта. Подойдя к пятому слева стеллажу, Фил принялся выкручивать его рукоятку.

— Нет, не тот ряд, — покачал он головой, когда проём открылся достаточно широко, — попробуем тот, что правее.

Вторая попытка увенчалась успехом, — мы все увидели расположенный в аккурат посередине между двумя стеллажами, крышку люка, шестигранной формы. Фил подбежал к ней и дёрнул за приваренную сверху ручку.

— Почему-то не открывается, — растерянно пробормотал он, — неужели приржавела?

— Давай попробуем вместе, — засучил рукава Шейн, — мои руки, за годы бодибилдинга, привыкли и не к таким капризам.

Взявшись за ручку, они принялись драть её на себя изо всех сил. Гм, странно. Мой взгляд непроизвольно задержался на руках Фила: что-то было не так. Но развить мысль я не успел, — в следующую секунду крышка резко откинулась, и Шейн с Филом с воплем отлетели назад.

— На совесть, однако, сделано, — озабоченно произнёс Стефан, — если два здоровяка еле-еле открыли этот люк, что сделала бы мисс Чоук, окажись она, не дай бог, в похожей ситуации?!

— Она бы попросила Гиганта помочь поднять крышку, — пошутила Симона, и все засмеялись.

— Интересно, а не проломится ли эта старьё под нашими ногами? — Роуз с недоверием глядела на узкую, заржавевшую лесенку, ведущую внутрь подземелья, — высота тут явно не маленькая, поскольку пола отсюда не видно, — весело же будет, если мы все дружно головы себе поразбиваем!

— Будем спускаться по одному и медленно, — отозвался я, — тогда никто ничего не разобьёт.

 

— Кажется Фил, ты поторопился со счастливыми выводами, — недовольно ворчал Стефан, спотыкаясь через каждый шаг, — мы плетёмся уже больше двадцати минут, а чёртов туннель даже не думает кончаться!

— Куда-нибудь — да выйдем, — не очень уверенно отозвался Фил, — это всяко лучше, чем сидеть в западне и ничего не делать.

— А ведь действительно — Симона в панике крутила головой по сторонам, — ползём мы уже долго, но при этом нигде не видим ни дверей, ни лестниц, ведущих наружу, — всюду лишь сплошные голые стены.

— Очевидно, туннель проходит под всем пансионом целиком, — предположил Шейн, — возможно, это что-то вроде бомбоубежища. Не стоит паниковать, рано или поздно мы упрёмся в конец.

Но проходила минута за минутой, а проход и не думал заканчиваться. В конце-концов я, идущий впереди всех с фонарём, развернулся лицом к остальным и поднял руку, призывая остановиться.

— Поворачиваем назад, — скомандовал я, — путь наружу мы давно пропустили.

— Ты с ума сошёл?! — охватило негодование Стефана, — сам же прекрасно видел, что по пути следования не было ни одной двери, а…

— Именно! — перебил его я, — В этом и заключалась наша ошибка: мы активно высматривали дверь, в то время как нужен был лишь какой-нибудь неприметный лаз! Именно таким образом мы с Роуз и Шейном избежали печальных последствий от встречи с Гигантом, когда попались в такую же ловушку!

— Эдди совершенно прав, — поддержала меня Роуз, — к тому же, мы уже почти полчаса, как покинули пределы пансиона, — она вытащила телефон и взглянула на дисплей, — чтобы пройти из одного конца здания в другой, нам всегда хватало пятнадцати с половиной минут, а сейчас мы нашагали уже пятьдесят!

Тут уже и остальные поняли, что дело нешуточное.

— Но как мы найдём лаз в такой темноте? — поинтересовался Фил.

Я помахал фонарём: — Просто идите вперёд меня, я пойду замыкающим и буду освещать вам углы.

Однако в обратной стороне нас поджидал сюрприз: не успели мы пройти и десяти шагов, как луч моего фонаря осветил низвестно откуда взявшуюся развилку, — два прохода, уходящие в разные стороны по диагонали.

— Три «ха-ха», — нервно усмехнулась Роуз, — кто-нибудь запомнил, из какого хода мы вышли, из правого или из левого?

— Честно говоря, я даже не помню, чтобы дорога вообще разветвлялась или сужалась в одну линию, — озабоченно произнёс Фил, — мы даже ни разу не свернули — путь был абсолютно прямым!

— Мы что же, заблудились? — голос Симоны задрожал. — Мы никогда не выберемся отсюда! — и она разразилась громкими рыданиями.

— Господи, как же меня достало её вечное нытьё, — схватился за голову Шейн. — Кто бы знал, как сильно!

— Оставьте ваши разборки до более мирных обстоятельств! — мне пришлось повысить голос. — Ваш «дуэт» сидит уже у меня глубоко в печонках. Никто пока нигде не заблудился — сейчас мы разделимся и по очереди проверим каждый проход. Фил, Роуз — идите в левый, я, Стефан и Шейн проверим правую часть. Симона, перестань жевать сопли и держи фонарь: встанешь по центру и будешь освещать маршрут каждой группе.

— Если мы пойдём по отдельности в разные стороны — точно потеряемся, — возразил Стефан, — раз уж мы ухитрились не заметить эту развилку, то где гарантия, что мы не пропустили ещё несколько таких же, предшествующих ей? Нам ведь придётся исследовать и их тоже!

— Во-первых, — принялся терпеливо объяснять я, — далеко мы отходить не будем, сто метров максимум — этого достаточно, чтобы увидеть хотя бы одну вспомогательную примету, позволяющую определить откуда именно мы пришли.

— Интересно, какая примета может быть в чёрном туннеле, на абсолютно голых стенах, — хмыкнул Фил.

— Если смотреть внимательно, маленькая деталь отыщется обязательно, — отрезал я, — а во-вторых, как я уже ранее говорил, уходить будем по очереди, одна группа проверяет проход и возвращается, следом идёт на разведку другая. Ну, с какой стороны начнём?

Решено было начать с правой. Встав напротив прохода, Симона направила в темноту луч фонаря, периодически поворачивая его то влево, то вправо, пока мы с Шейном и Стефаном медленно продвигались в глубину, обшаривая глазами пол и стены. Продвинувшись примерно на девяносто шагов вперёд, шедший впереди нас Стефан, вдруг удивлённо присвистнул.

— Дальше поезд не идёт, парни, — промолвил он, разворачиваемся — здесь тупик.

— Не может быть! — Шейн вырвался вперёд и принялся ощупывать невидимую преграду. — Как же тогда мы отсюда вышли?

— Значит не отсюда, — посмотрел на него, словно на умалишённого, Стефан. В следующий момент свет фонаря погас. В тяжёлой непроницаемой тьме, обступившей нас, невозможно было увидеть даже собственных пальцев.

— Ну чёрт же подери эту блондинку! — сквозь стиснутые зубы прорычал Шейн, — Даже это доверить нельзя было. Симона, в чём там дело?! — оглушительно рявкнул он. В ответ тишина. — Симона! — ответа вновь не последовало.

— Мне кажется, с ней что-то случилось, — еле слышно прошептал Стефан.

— Да что с ней могло случиться, — она небось просто фонарь разбила, — проворчал Шейн, впрочем без особой уверенности.

— Всё равно надо возвращаться, — тревога Стефана передалась и мне, — к тому же нам в этом тупике всё равно больше делать нечего!

Вдоль стены, на ощуп, то и дело натыкаясь друг на друга, мы постепенно вернулись туда, откуда ушли.

— Фил! — позвал я, — Симона! Роуз! — Тишина.

К этому времени мои глаза слегка привыкли к темноте, и я сумел разглядеть лежащее неподалёку человеческое тело. Приблизившись к нему, я наступил на какой-то предмет. Мой фонарь! И, слава богу, работает!

— Матерь божья… — тихо выдохнул Стефан, а Шейн, вытаращив глаза, замер на месте как вкопанный, как только я осветил лежащего на полу человека: это была Симона. Её глаза были закрыты. На лбу красовался здоровенный синяк. Белокурые волосы были тёмно-красными и слипшимися от крови.

— Кто же её так приложил? — ошарашено прошептал я.

— Кстати, а куда исчезли эти двое? — Шейн огляделся по сторонам, в поисках Фила и Роуз: их нигде не было.

— Похоже, они решили уйти, не дождавшись нас, — Стефан усмехнулся, — Фила видать здорово припекло от того, что он завёл нас чёрт-те куда, вот и предложил исправить положение как можно раньше.

— Но кто же напал на Симону? — Шейн был всерьёз напуган. — И кстати — она жива? Я не слышу, чтобы она дышала.

— Жива, — я приложил ухо к её груди, — сердце бьётся. Но как же теперь привести её в чувство? — Я оглянулся на товарищей, — кто-нибудь из вас умеет делать искусственное дыхание?

— Можно поступить проще, — Стефан захихикал, — попробуй дать ей пд дых несколько раз, — помнишь, как Джек Шеппард из фильма про остров выживших, привёл таким образом в чувство подвешенного на лианах музыканта?

— Я сейчас поднимусь, Стефан, и дам под дых тебе, — раздался внезапно слабый голос Симоны, — о господи, моя голова!

— Слава богу, жива! — обрадовался я. — Кто же тебя так шандарахнул? Не Роуз с Филом?

— Что ты такое говоришь?! — возмутилась она. — Нет, просто Роуз предложила проверить второй маршрут сразу, не дожидаясь вас, так как луч фонаря был очень мощным, и освещения хватило бы и им и вам. Они с Филом углубились в проход, но… — она всхлипнула, — через пару минут я услыхала, как Роуз испуганно вскрикнула, затем наступила страшная тишина. Решив, что ей нужна помощь, я шагнула в проход, и в этот же момент кто-то напал на меня сзади, зажал рот и сильно ударил лбом о стену! Больше ничего не помню.

— Получается, — медленно проговорил Шейн, — что кроме нас тут ошивается кто-то посторонний?

Данное предположение шокировало всех.

— Но ведь мы ни разу не услышали ничьих посторонних шагов, пока шли! — засомневался Стефан.

— А кто сказал, что неизвестный шёл за нами? Вполне возможно, он заранее поджидал нас в определённой точке!

В этот момент со стороны левого хода послышались чьи-то шаги.

— Я боюсь! — закрыла лицо руками Симона.

— Не нужно паниковать, это скорее всего возвращаются Роуз с Филом, — я поднялся с колен, и сделав несколько шагов по направлению к проходу, посветил перед собой: — Ребята, это вы?

Но увы, это оказались не они. Но кое-кто другой. До ужаса знакомая тяжёлая походка, огромное сутулое тело, широченные мускулы. В довершение ко всему, существо издало очень знакомое посвистывание, от которого кровь стыла в жилах. Не помня себя от ужаса, я резко бросился обратно к ребятам.

— Сматываемся, — пробормотал я посиневшими губами, — там Он

 

Дальнейшее было похоже на ужасный сон. На мой страшный сон, приснившийся мне через неделю после прибытия в это адово логово: туннель казался бесконечным. Мы бежали по нему уже больше часа, то и дело спотыкаясь, вскрикивая, натолкнувшись на невидимое препятствие или друг на друга, и прислушиваясь к отвратительному визгливому шипению, издаваемому мчавшимся за нами Тревором-Гигантом, сокрушающим своим страшным оружием стены по пути следования. Пока что мы здорово лидировали в этой «гонке», ибо из-за своей тяжести и неуклюжести убийца сильно от нас отставал, но долго ли мы так протянем? Силы были на исходе (мы уже не бежали, а шли быстрым шагом), а проклятый туннель даже не думал кончаться!

«Он ведь намеренно играет с нами, — мелькнула у меня горькая мысль, — отстаёт от нас, давая фору, поскольку понимает, что мы всё равно не сможем двигаться бесконечно, — рано или поздно выдохнемся, тут-то он нас и сцапает». Тут перед нами неожиданно возникла новая развилка: одна часть туннеля плавно уходила налево, другая, под резким углом, направо, причём правый проход был с таким низким потолком, что пройти в него можно было только согнувшись в три погибели.

— Ну и какое из направлений правильное? — запаниковала Симона, — Правое или левое?

— Ползём направо! — Твёрдым голосом заявил Шейн. — Этот чёртов голем не сможет пролезть в такой узкий лаз.

— А вдруг направление окажется неверным? — полюбопытствовал Стефан.

— А вдруг цунами начнётся?! — огрызнулся Шейн. — Лезем, моя интуиция упорно кивает на тот путь.

Однако за ту минуту, что мы препирались друг с другом, монстр сумел нас догнать. Издав отвратительный клич, похожий на писк неисправной сирены, он метнул в нашу свой крис-нож, словно копьё. Увернувшись в последний момент от его оружия, мы занырнули в узкий проход, но Шейн, внезапно, громко завопил.

— Что случилось? — обеспокоенно осведомилась, переводя дыхание, Симона. — Что ты так орёшь?

— Он… он попал мне в бок! — громко простонал Шейн. — Всего-то по касательной задело, а болит так, будто кишки прострелили!

— Похоже, что и меня ударил тоже он, — поморщилась Симона, — очевидно, я оказалась лишним звеном в его плане, поэтому он и не убил меня сразу.

— Ты сможешь идти дальше, Шейн? — вопрос конечно тупой, но в тот момент ничего другого не пришло мне в голову.

— Смогу, если пойдём медленно, — ответил он. — впрочем, бежать уже не придётся, ибо в таком пространстве, ему нас вовек не достать.

И он оказался прав — пока мы постепенно протискивались всё дальше и дальше, позади нас не смолкало плаксивое ворчание оставшегося в очередной раз без добычи, чудовища. Через несколько минут, проход расширился до нормальных размеров, — мы двинулись быстрее, и вскоре чудовища совсем не стало слышно. Но спустя ещё какое=то время, произошло то, чего мы больше всего боялись: путь закончился тупиком.

— Всё, — привалилась к стене Симона, — больше не могу.

Шейн, ни говоря ни слова, уселся в углу, зажимая повреждённый бок рукой. Мы же со Стефаном замерли на месте, словно два изваяния, не имея понятия, что делать дальше. Внезапно, позади нас раздались быстрые шаги.

— Кажется, он всё же прошёл сюда, — мрачно заметил я.

— Нет, — возразил Стефан, — это не он. Прислушайся, походка совсем другая, слишком лёгкая для него.

В самом деле, вышедшая из прохода тень оказалась вовсе не Гигантом: гаснущий луч моего фонаря осветил знакомую белую футболку, чёрный кожаный жилет и стоящие дыбом рыжие волосы. Фил.

— Все живы? — спросил он задыхаясь, — этот урод никого из вас не убил?

— Он ранил Шейна, — отозвался я, — и очень удачно загнал нас в тупик.

— Как это, в тупик? — Фил искренне удивился, — Вон же дверь позади вас, Шейн как раз спиной в неё упёрся.

Обернувшись в указанном им направлении, мы действительно увидали большую деревянную дверь, из-под которой, выбивалась очень узкая полоска света.

— Как же мы не заметили её сразу? — изумился Шейн.

— Скорее всего просто от усталости, — высказала предположение Симона, — кстати, Фил: куда делась Роуз? И как ты вообще тут оказался?

— Роуз… — его глаза расширились от ужаса, — разве она не с вами?

— Не с нами, если ты не заметил! — криво усмехнулся я, — мы надеялись узнать об этом от тебя. И какого чёрта вы ушли, если я просил подождать нас?

— Мы хотели как можно быстрее решить проблему, — виноватым голосом произнёс Фил, — однако, я провалился в какую-то глубокую нишу в стене, а когда выбрался — Роуз исчезла, а вы убегали от вооружённого переростка. Я потихоньку двигался за вами, стараясь не попасться на глаза этому полузверю, а на развилке — спрятался в соседнем проходе, поэтому он не заметил меня, когда не достал вас и повернул в обратном направлении.

— Значит Роуз по-прежнему там, и находится в сильной опасности, — поманив за собой остальных, я решительным шагом направился в сторону, откуда мы только что пришли, — идём!

— Куда ты собрался идти? — не поняла Симона.

— Необходимо вернуться за Роуз, — терпеливо пояснил я, — пока её не обнаружил Гигант.

— Не надо никуда возвращаться, — раздался за моей спиной тихий, запыхавшийся голос, — я уже здесь.

Из темноты медленно, слегка прихрамывая на левую ногу, вышла Роуз.

— Слава богу, догнала вас, — усталым голосом проговорила она.

— Роуз! — я не поверил своим глазам, — Но как ты смогла пройти мимо монстра?

— Очень просто Эдди, — он так раздолбал по пути все стены, что там теперь повсюду валяется множество каменных глыб, благодаря которым по туннелю стало можно провести незамеченным целый армейский взвод, не говоря уже об одном человеке! — тут она заметила Фила и её глаза сузились от злости. Подойдя к нему, Роуз со всего размаху вломила тому отменную затрещину.

— Ты зачем оставил меня там одну, идиот? — злобно прошипела она. — Хотел, чтобы я заблудилась? Мне лишь чудом удалось найти вас по звуку погони.

— Роуз прости, я не специально! — пролепетал Фил, закрывая руками лицо. — Я двигался вдоль стены на ощуп и внезапно провалился куда-то вглубь! Я слышал, как ты вскрикнула, но сделать ничего не мог! Кстати, а что с тобой случилось?

— Здорово ушибла коленку о какой-то уступ, — недовольным голосом буркнула Роуз.

— Ладно ребята, хватит друг на друга собачиться, — прокряхтел раненный Шейн, — раз уж мы обнаружили какую-то дверь, давайте попробуем выйти через неё наружу.

Подёргав дверь и убедившись, что она заперта, он несколько раз стукнул в неё кулаком и проорал: — Есть там кто-нибудь? Выпустите нас!

Безрезультатно. Шейн предпринял вторую попытку — и снова ноль реакции.

— Может попробовать выбить дверь с пинка? — предложил Стефан. Не дожидаясь ответа, он подбежал к двери и саданул по ней ногой, устроив такой грохот, что мы едва не оглохли.

— Что ты творишь? — прошипел сквозь зубы я. — Нас же услышит Гигант!

— Гигант далеко позади, а с той стороны нас уже услыхали! — приложив ухо к двери, проговорил Стефан торжествующим голосом, — Я слышу быстроприближающиеся шаги!

И действительно, — спустя пару секунд, в замочной скважине повернулся ключ, после чего дверь настежь распахнулась, явив нашим взорам чей-то силуэт со скрещенными на груди руками.

— Та-а-ак! — сердито протянул знакомый женский голос. — И что же это мы здесь делаем?

Белинда Уолш! Ломанувшись с бешенной скоростью на свободу, мы едва не сбили её с ног. Яркий солнечный свет мгновенно ослепил нас.

— Так что вы там делали? — строго переспросила она. — Кто разрешил вам заходить в учительский туалет, и как вообще вы умудрились поместиться туда вшестером, да ещё и запереться изнутри? — тут её взгляд упал на Шейна с Симоной: — Господи, почему вы в крови?

— Профессор Уолш, нас пытались убить, — их ранили! — на одном дыхании выпалил я, прежде чем Роуз успела наступить мне на ногу. Я тут же осёкся.

— Убить? О чём ты говоришь, Эдди? — брови профессора Уолш поползли наверх от удивления. — Впрочем, разговор с вами состоится позже. Симона, Шейн — идём со мной в медпункт.

Заглянув после их ухода в туалет (профессор забыла его запереть), я убедился, что поместиться туда при нормальных обстоятельствах всей компанией, мы никак не могли, ибо в такой тесноте с трудом повернулся бы и один человек (никакого туннеля, разумеется, и в помине не было). Я тяжело вздохнул — удивить меня уже было нельзя никаким из местных сюрпризов…

Как и профессор Уолш, миссис Чоук была неслыханно удивлена при виде нас.

— Как вы оказались снаружи, если минуту назад прошли в читальный зал? — промолвила она. — Ума не приложу!

— Сейчас нам некогда читать, и мы хотели бы взять эту книгу с собой, — я протянул ей дневник Эверара. — Но вас тут не было, и мы пошли искать. — Ну не объяснишь же ей в самом деле, об извращённости местного времени и пространства?

— А-а! — улыбнулась она, — тогда прошу прощенья! Я действительно ненадолго заходила в хранилище, видимо тогда вы и ушли.

— Скажите, миссис Чоук, — задал главный вопрос Стефан, пока она заполняла необходимый бланк для передачи книги нам на руки, — кто-нибудь сегодня ещё интересовался этой книгой перед нами?

— Нет, — пожала плечами она, — этой историей заинтересовались только вы. И вообще, вы сегодня единственные читатели. Хотя нет, — спохватилась она, — незадолго до вас приходил Нейтан — Нейтан Мокридж, с его слов — необходимо было заменить проводку у дальней стены. А почему вы спрашиваете?

 

— Вот же мерзавец! — воскликнул в сердцах Фил, — Проводку ему надо было поменять, как же! — и повернувшись к нам с Шейном, добавил: — Напрасно я не поверил вам в ту ночь насчёт Мокриджа — он, похоже, и есть наш тайный шпион и Гигант в одном лице!

Действие происходило спустя два часа после наших подпольных скитаний, — мы вновь сидели в своём любимом парке, переваривая полученные за день впечатления. Не было только Симоны — после осмотра в медпункте (травмы ребят оказались неопасными), Шейну наложили швы, а ей сделали специальный укол, велев минимум сутки отлежаться. Впрочем, отлежаться советовали и Шейну, да разве ж его заставишь?

— А если мы вновь ошибаемся, и Гигант не он? — спросила Роуз.

— Как же не он, — повернулся я к ней, — если на нём всё сходится? Они с Гигантом каждый раз появляются в одних и тех же местах, хоть и поочередно. Это его иллюзия — в одном образе убивает, в другом зачищает следы. Да и его внешность, вспомни картинку в дневнике, — тощий черноглазый брюнет с печальными глазами, очень похожа на внешность юного Тревора.

— Вот именно — просто похожа! — не унималась она, — под такое описание подходит мого кто из пансиона, в том числе и Стефан!

Стефан картинно схватился за голову:

— Вот и раскрыла ты мой секрет, Роуз, — произнёс он загробным голосом, — придётся мне следующей ночью зарезать тебя!

— Ужасно смешно, — фыркнула она.

А я продолжил:

— Если не веришь тем фактам, есть ещё одно наблюдение: однажды он незаметно для себя засветился в обоих образах сразу. Фил, в ту ночь, когда я по ошибке на тебя накинулся, ты твёрдо уверен в том, что тот здоровый мешок волочил именно Мокридж?

— Абсолютно! — заверил он, — Так же, как тебя сейчас.

— Вот! — я торжествующе поднял вверх палец, — немного погодя, я увидал его с тем же мешком со спины, но уже в образе монстра. В мешке, по-видимому, было тело Брендона Блейка, чьё исчезновение стало заметно в «узких кругах» на следующий день, — очевидно, той ночью он его и убил.

— Не знаю, что и сказать, — растерянно пробормотала Роуз.

— А я точно знаю! — я резким движеним встал со скамьи, — Как только он попадётся нам на глаза, — припераем к стене, выбиваем из него всё подноготную и сдаём полиции, вместе со снимками его следов и мёртвого тела!

 

Ночью я долго вертелся с боку на бок, не в силах сомкнуть глаз. Предстоящая поимка убийцы не давала мне покоя: Мокриджа мы поймаем, но что дальше? Убить его? Покалечить? Связать и пытать? Тогда мы переступим закон сами. Да и полиция навряд ли нам поверит по поводу его второй, чудовищной личности… Нет, надо остановить его своими силами раз и навсегда. Но как?

Филу на соседней кровати тоже не спалось, — он долго ворочался и то и дело выбегал курить, но в конце концов забылся и мирно засопел.

Я же продолжал нервно разглядывать потолок, волнуясь по поводу ещё кое-какой вещи: дело в том, что я вспомнил человека, который наверняка мог помочь с поиском утерянной информации из дневника Эверара — доктора Кевина Дикса, того самого археолога, друга отца. Сколько я его помню, помимо своей работы, он также увлекался и различными легендами, так может он слыхал и о семействе Эверар?

За час до отбоя, я тайком покинул пансион и перешёл на другую сторону улицы, где возле одного из домов находилась замечательная вещь — телефонная будка-автомат. До этого мы всей компанией смеялись над этим явлением, но сейчас я был готов поставить свечу за того, кто сохранил здесь такой «экспонат». Конечно, я мог позвонить и со своего телефона, но тогда вездесущий Мокридж наверняка бы подслушал мой план, и уже к утру мы сами могли бы пополнить коллекцию его жертв. Так что, нужна была полнейшая конспирация.

— Зачем тебе так внезапно понадобился доктор Дикс? — удивилась подошедшая к телефону мама, после дежурных вопросов о моих успехах и введении в общую причину столь неудобного звонка.

— Понимаешь, — начал излагать я придуманную придуманный сценарий, — местные ребята откопали энциклопедию с легендой о демоне семейства Эверар, по слухам — заколдованный племянник основателя пансиона, но существует вещь, позволяющая сдерживать его звериные инстинкты и временно удерживающая его в человеческом обличие, но часть страниц отсутствовала, и мы решили на спор отгадать самостоятельно, что же это было…

— А ты, хитрец, решил сжульничать и обратиться за помощью к нашему сказочнику, чтобы точно выиграть спор! — захохотала мама. — Но Эдди, так ведь будет нечестно!

— Понимаю, что нечестно, но…

— Ладно жулик, мы с папой передадим Кевину твою просьбу, но без гарантии, что он отыщет по этому поводу что-либо.

— Спасибо огромное! — поблагодарил её я. — Только в случае положительного резльтата, перешлите мне, пожалуйста, информацию в виде сообщения…

— Понятно, понятно, — чтоб друзья не услышали! — снова развеселилась мама. Поговорив ещё чуть-чуть, мы распрощались.

Конечно, вспоминая об этом сейчас, просьба показалась мне более чем глупой, но… надежда умирает последней!

На этой мысли я наконец успокоился и погрузился в тяжёлый сон, полный кошмаров.

Последующие дни проходили как обычно: мы посещали занятия, кружки, гуляли в парке, шутили, веселились, — ни одного убийства, ни одного пропавшего студента, и даже ни одного потустороннего звука, — наш "друг" по какой-то причине решил залечь на дно. Долгожданная кульминация наших злоключений пришлась на конец недели.

Дело происходило в пятницу днём, после урока физкультуры. Ради смеха, Фил со Стефаном подбросили в девичью раздевалку искуственную окровавленную женскую голову (и где только раздобыли?), однако далеко убежать не смогли, ибо мигом прибежавшая на звук истерики тренер мисс Лэнфорд, поймала их, и в качестве наказания, заставила подмести всё спортивное поле. Мы с Шейном вызвались помочь, поскольку поле было огромным и вдвоём они не управились бы и к следующему Рождеству. Вчетвером, а вернее со слов Шейна, втроём с половиной (за "половину" он посчитал себя, так как с его раной ему было больно наклоняться), мы провозились со всем этим три часа, благополучно пропустив третье занятие и первую треть четвёртого, и теперь неслись туда со всех ног, готовясь получить хороший нагоняй. Но как только мы взбежали на второй этаж, двигавшийся впереди всех Стефан вдруг резко затормозил и толкнул нас за угол, прошипел: — Внимание, Мокридж!

Осторожно выглянув из-за угла, я увидел медленно удаляющегося от нас Мокриджа с тем самым огромным чемоданом, с каким ранее выносил вещи несчастного Брендона. Могу на что угодно поспорить, что сейчас в нём были вещи тех убитых близнецов!

— Стефан, дуй на лекцию, предупреди девчонок, — шёпотом скомандовал я, — если в течении часа мы не вернёмся — вызывайте полицию. Шейн, Фил и я — идём за ним.

— Почему предупреждать девчонок должен именноя? — возмутился Стефан.

— Потому что, ты у нас самый убедительный! — пояснил я таким тоном, что он тут же ретировался, а мы втроём устремились вслед за Мокриджем. странно, но на сей раз он направился не в сторону выхода, а куда-то наверх. Поднявшись на четвёртый этаж, Мокридж остановился возле невзрачной деревянной двери, отпер её ключом и, воровато оглядевшись по сторонам (нас он не заметил), скользнул внутрь неизвестной комнаты. На цыпочках приблизившись к двери, мы прислушались: изнутри доносились едва слышный лязг, и непонятный звук, похожий на плач.

— Он что, исповедуется там что ли? — с отвращением поморщился Шейн.

— А мне кажется, — у него там заложник, — медленно проговорил я.

— Чего мы собственно ждём! — Фил от нетерпения аж подпрыгнул на месте. — Что мы собирались сделать? Скрутить его как только увидим! Так почему бы не скрутить его непосредственно на месте преступления?

Мы молча кивнули. Резко распахнув хлипкую дверь, Фил первым ворвался внутрь.

— Что же это вы делаете тут, а, мистер Мокридж? — громко, с ядовитой интонацией спросил он. — Уж не проводите ли очередной колдовской ритуал?

Стоявший на коленях Мокридж резко обернулся и расширил глаза от ужаса, увидя нас. Мы с Шейном, не сговариваясь, бросились на предполагаемого убийцу. Но он сделал резкое движение и мы отлетели в стороны, а Шейн застонал, схватившись за больной бок. Мокридж кинулся было к двери, но стоявший у него на пути Фил, ловко дал ему подсечку и завхоз грохнулся на пол. Подбежав к нему, я резко дёрнул его вверх за грудки и со всей силы ударил в переносицу. Схватившись за лицо, Мокридж вновь повалился на пол. Я несколько раз ударил его ногой в живот, а затем, в приступе неизвестно откуда взявшейся злости, принялся пинать по бокам.

— Стоп, стоп Эдди! — Фил с Шейном насилу оттащили меня от него.

— Так ты его запросто убьёшь, а этого совсем не надо, — Шейн внимательно огляделся вокруг, — лучше всего его будет связать теми ремнями, что валяются в углу, — так он ничего нам не сделает.

Комната, где проиходила наша потасовка, была битком набита всякой разной дрянью (не стану даже перечислять, чем именно), по-видимому, это была кладовка пансиона. Но за чем же он сюда ходил?

Мы крепко связали конечности тихо стонущего Мокриджа ремнями, и я, присев перед ним на корточки, спросил:

— И как же ты это делаешь?

— Делаю что? — глухо пробормотал он, не глядя на меня.

— Не валяй дурака, Нейтан! — зарычал я. — Как ты превращаешься в трёхметрового амбала с серой кожей? У тебя имеется амулет для этого? Зачем ты убиваешь ребят, что они тебе сделали?

Но Мокридж словно воды в рот набрал.

— Ладно, — тяжело вздохнул я, — раз не хочешь говорить так...

Подойдя к груде ненужных вещей, я взял из неё нечто деревянное, одновременно похожее на биту и ножку для очень толстого стула. Вновь склонившись над Мокриджем, я от души огрел его этой дубиной по ключице. Убийца взвыл от боли.

— Ещё раз спрашиваю: как ты меняешь тело и зачем убиваешь?

— Ничего-то вы не понимаете, — злобно процедил Мокридж.

— Как раз-таки, понимаем! — подключился к допросу Шейн. — Мы выяснили, что ты — Тревор Эверар, садист-алхимик, случайно обессмерченный и изуродованный собственным дядей. Более того — ты можешь изменять целостность пространства по своему усмотрению, это тоже знаем. Но с помощью знакомого колдуна, дядя подсунул тебе нечто такое, что возвращает тебе человеческую внешность, и наверняка позволяет меняться в обратную сторону. Контрольный вопрос: что это за вещь, как ты меняешься?

— Идиоты! — истерически расхохотался он. — Да чёрта с два я что-то вам скажу!

— Скажешь, обязательно скажешь, — я вновь замахнулся дубиной, — как ты это делаешь?! — Прекрати! — заорал он после нового удара. — Я буду молотить тебя так до тех пор, пока ты не ответишь на вопрос, — Как. Ты. Это. Делаешь! — каждое слово во фразе, я сопровождал новым ударом деревяшки. Мокридж уже не выл, а тихо скулил от боли.

— Так дело не пойдёт! — Шейн решительно отодвинул меня от него. — Избиванием тут дело не решишь — нужен человек, который способен ему противостоять, — он-то и заставит его признаться в своих художествах.

— Где ты такого найдёшь? — удивился до сих пор стоявший в сторонке Фил.

— А вспомни, что говорил Марш, — благодаря кому тут сохраняется иллюзия внешнего благополучия? директору Муну! Он-то нам и нужен.

— Не надо! — пронзительно завизжал Мокридж.

— Ага! — торжественно воскликнул Шейн, — Значит, испугался! вот он теперь тобой и займётся. И ещё Тревор, — он подошёл к Мокриджу и сильно пнул его ногой в бок, — За то, что швырнул в меня нож в подземелье!

Оставив связанного и орущего завхоза наедине с собой, мы вышли в коридор и устало привалились к стене.

— Надо, чтобы один из нас остался здесь и посторожил его, — сказал я. — Ведь пока мы дойдём до директора, это дерьмо может и сбежать.

— Я останусь, — немедленно вызвался Шейн, — а вы с Филом бегите за Муном.

— Шейн, ты не сможешь удержать его с таким боком в случае чего, — с грустью усмехнулся Фил, — лучше иди с Эдди, а я буду стоять на страже, — он вытащил телефон, — заодно и полицию вызову.

— Что правда, то правда, — тяжело вздохнул тот, — ладно, идём Эдди.

Слетев на второй этаж, мы стремглав кинулись к кабинету Персиваля Муна.

— Мистер Мун, — заколотил в дверь Шейн, — вы тут?

Ответа не последовало. Приоткрыв дверь, Шейн заглянул в кабинет и через секунду испуганно выскочил обратно.

— Что случилось? — обеспокоенно поинтересовался я.

— То ли у меня уже поехала крыша, — безразличным голосом отозвался он, — то ли проблемы со зрением. Глянь туда сам!

Подивившись такому странному поведению, я шагнул в кабинет и едва не упал в обморок: повсюду были лишь пустые, обшарпанные, покрытые какой-то мерзкой слизью стены, и гнилые обломки того, что долгое время назад было мебелью. Прекрасные поделки мистера Муна бесследно пропали. Создавалось ощущение, что эта комната пустует уже как минимум тысячу лет — здесь вообще не было ни малейшего намёка на недавнее присутствие кого-либо живого, или вообще чего-либо материального.

 

 

Глава 9 — Исчезнувшие марионетки

 

— Ну? Есть теория по поводу этого идиотизма? — с сарказмом вопросил Шейн, когда я с побледневшим лицом выполз из кабинета. — Куда в одночасье испарился директор со всей своей требухнёй?

— Теории у меня нет, — задумчиво закусил губу я, — но есть одно смутное подозрение. Чтобы его проверить, нам сию же минуту необходимо пробежаться в сторону учебного корпуса и проверить все места, гед обычно скапливался народ.

— И что мы должны там найти?

— Не задавай так много вопросов — сейчас сам всё увидишь, — с этими словами, я потащил Шейна за собой.

Аналогичная картина наблюдалась и в учебном корпусе: стены из наполовину осыпавшегося кирпича, покрытые жалкими лохмотьями обоев, толстый слой пыли на полу, достающий нам до щиколоток, сорванные с петель двери, ведущие в учебные аудитории (впрочем, аудиториями их теперь можно было назвать лишь символически), а главное — ни единой живой души вокруг, не считая шебуршащих тут и там насекомых. Мы заглянули в столовую: что ж, старая покосившаяся стойка выдачи и гнилые обрубки столов напоминали о том, что когда-то давно, здесь бывали люди. Сейчас же тут не было даже мух. А наш великолепный актовый зал! — Он превратился… — здесь я, пожалуй, промолчу.

— Что же это такое? — то и дело тёр глаза Шейн, — Как это всё понимать? У нас общая галлюцинация? Или мы в прошлое попали? Куда в одночасье делись все?

— Нет дружище, мы находимся в самом что ни на есть настоящем, — ухмыльнулся я, — Причём теперь, в Настоящем с большой буквы. Здесь никого и не было изначально, — моя догадка подтверждена.

— Что ты хочешь этим сказать? — не понял он.

— Помнишь, я тебе рассказывал, как в день приезда меня меня что-то удивило во внутренней отделке пансиона? Удивило и даже слегка напугало? Только сейчас до меня дошло — декорация! Наскоро придуманный фейк! Из книги мы выяснили, что маньяк Тревор может менять реальность по своему усмотрению, незаметно для других, а это значит...

—… что весь пансион Эверара — просто плод его воображения! — дошло наконец до Шейна.

— Именно! Они всё время говорят: "Здесь всё по его воле". Модный красивый пансион — обыкновенная ловушка для молодых дурачков, вроде нас. Настоящими людьми здесь всё это время была лишь наша компания, ранее убитые Гигантом ребята, да, возможно, несколько преподавателей. Все остальные были просто придуманными им фантомами!

 

Вернувшись к лестнице, ведущей наверх, мы столкнулись нос к носу с перепуганным Стефаном.

— Ребята, тут сейчас чёрт знает что произошло! — скороговоркой затрещал он. — как только я отвёл девчонок в спальный корпус, весь пансион вдруг...

— Знаем, Стефи, знаем, — печально кивнул головой Шейн. — Пансион вдруг резко опустел. Только на самом деле, никакого пансиона не существует — это были лишь старые заброшенные руины, выглядевшие, благодаря иллюзиям долгоживущего Тревора, как престижное частное училище. Учащиеся и персонал — тоже. Наивные ребята поступали сюда, приняв всё за чистую монету, благодаря эти ходячим призракам, — тут Тревор и открывал на них охоту, ибо ему всё время нужны новые жертвы. Правда для чего — пока непонятно. А так — уникальный дар Эдди помог прояснить ситуацию.

— С чего ты взял, что у меня есть тот самый дар? — смутился я, — Я просто сопоставил факты и обо всём догадался!

— Не скромничай уж — Непринуждённый! — оба с улыбкой посмотрели на меня.

— Но вот что мне непонятно, — внезапно изумился Стефан, — почему иллюзии разрушились так быстро?

— Потому что Мокридж, то есть Тревор — попался! — пояснил Шейн. — Мы скрутили его в непонятной комнате на четвёртом этаже, а Эдди ловко его "отмассажировал", — убийца просто испугался, вследствии чего, эмоции страха не дают ему поддерживать образы прежней фантазии. Теперь у него мысль лишь одна — как бы сбежать.

— Кстати, а пойдёмте-ка снова навестим нашего приятеля, — предложил я, — пусть ответит ещё на парочку вопросов!

Но о взбежав на два пролёта вверх, мы остолбенели: четвёртого этажа просто не было! Лишь несколько лишних ступеней поднимались вверх, плавно переходя в потолок.

— Твою же мать! — ахнул Шейн, — Он снова нас перехитрил! И что будем делать теперь?

— А нам действительно необходимо туда попасть? — полюбопытствовал Стефан,

— Крайне необходимо! — отозвался я. — Там остался Филипп!

Поколотив кулаком в потолок, я заорал: — Фил! Фил!!! Ты там живой?!!

— Думаешь услышит? — усмехнулся Шейн, — Извините, — я уже сам понял, что сотворил глупость.

— Слушайте, а ведь туда ведёт снаружи пожарная лестница! — воскликнул Сефан, поглядев в окно, — Может попробуем тем путём?

— Лестница приколочена на самом углу, — Шейн с опаской поглядел в окно, — предлагаешь потом ползти в нужную комнату по карнизу?

— Предложи свой вариант! — отбил его выпад Стефан.

— Действительно, Шейн, — поддержал его я, — тут выбирать не приходится!

Выйдя во двор, мы оббежали здание по полукругу и остановились возле ржавой железной лестницы.

Шейн попытался влезть первым, но тут же жалобно охнул и схватился за больной бок.

— Не могу ребята — больно! — простонал он. — Эдди, Стефан — лезьте вдвоём и вызволяйте Фила, а я пока пойду предупрежу обо всём девчонок. Стефан где они?

— Жилой блок — игровая комната, — отрапортовал тот. — С ними ещё профессоры Марш и Уолш — они всему поверили.

— Здорово, — кивнул Шейн.

Благополучно забравшись наверх, мы со Стефаном с опаской шагнули на карниз. Моя душа быстро ушла в пятки.

— Всё будет хорошо, — тихо прошипел у меня за спиной Стефан. — Вниз ни глядим — плавно, мелкими шажками передвигаемся в сторону нужного нам окна. Какое по счёту нам нужно?

— Пятое, — ответил я.

Никогда в жизни я не испытывал такого страха, как в эти несколько минут. Ноги предательски дрожали, мне казалось, что я вот-вот полечу вниз. Судя по хрипению Стефана, он испытывал всё то же самое. Но вот, наконец, мы добрались до окна. Я выбил ного стекло и мы спрыгнули внутрь.

— Да, Мокридж, зарядку с выбросом адреналина ты нам сейчас организовал отличную, — произнёс я, приблизившись к лежащему на полу телу, — но понимаешь ли...

Не договорив, я онемел от ужаса, внимательно разглядев его тело, а Стефана, при виде этого зрелища, стошнило. Мокридж был мёртв: его грудная клетка была разрезана и, словно книга, раскрыта в разные стороны, обнажая внутренние органы, кои в настоящий момент были перерублены напрочь. Его лицо было фиолетово-синим, глаза выпучены от страха, а рот навсегда застыл в безмолвном крике.

— Кто мог так его разодрать? — Стефан был ошарашен. — Тут где-то ещё один убийца шастает?

— Нет Стефан, всё намного проще, — горько усмехнулся я, — мы просто опять сели в лужу: Мокридж-не Гигант! Всё это время он был такой же марионеткой, как и те "студенты", лишь с той разницей, что он реальный человек. А сейчас, когда он попался в наши руки, убийца поспешил избавиться от него, так как Мокридж запросто мог проболтаться.

— С чего ты это взял? Его мог забить ту кто угодно, ибо в образе человека он беспомощен!

— Не знаю с чего, но я… я просто явственно это ощущаю!

— Твои доводы очень шаткие, — Стефан был непреклонен. — Погоди! — вдруг побледнел он, — а если наш неизвестный и Фила тоже… того?!

Мы стремглав бросились в коридор и принялись озираться по сторонам. Никого!

— Посмотри, вон он! — Стефан указал куда-то влево.

Я повернулся и увидел неподвижно лежащего у дальней стены, Фила.

"Неужели он тоже мёртв?" — ёкнуло сердце у меня. Но всё обошлось: как только мы подбежали, Фил тихо застонал и приподнялся на одном локте.

— Что тут произошло? — нервно поинтересовался я, присев на корточки рядом сним.

— Я сам толком не понял, — прохрипел он, — как только вы спустились, я попытался вызвать полицию, но связь у той двери не ловила, и я отошёл сюда, но затем, — он схватился за голову, — сбоку от меня появился какой-то незнакомец, — он с разбегу тюкнул меня по голове, и больше я ничего не помню!

И действительно, на его правом виске чётко виднелись следы запёкшейся крови.

— А как он выглядел и скакой стороны появился? — поинтересовался я, мимолётно уловив какую-то важную мысль.

— Появился он со стороны окна, — Фил махнул рукой в левую сторону, — а разглядеть его я не успел — заметил только, что он был в тёмно-серой плащёвке, в точности как у незнакомца однажды следившего за нами. Кстати, — поднял он глаза на меня, — вы нашли директора? Где Шейн?

— Не нашли, — его не существует, а Мокридж убит! — на одном дыхании выпалил я, и в двух словах поведал Филу о последних событиях.

— Так! — решительно поднялся он, — идём в жилой блок, собираем вещи и уматываем отсюда! Оставаться здесь нельзя больше ни секунды.

— А как же разгадка личности Гиганта? — напомнил я.

— Тебе больше всех нужно это знать? — Фил в ярости уставился на меня. — Эдди, он уже пронюхал все наши слабые места! Как ты не поймёшь — если мы не уберёмся прямо сейчас, он отправит в мясорубку нас всех разом!

— Я согласен с Филом, — заявил Стефан, — мне уже наплевать кто он такой — я сваливаю!

— Хорошо, — сдался я, — ты не боишься высоты, Фил? Нам сейчас придётся вылезать по карнизу!

— А может лучше спустимся по лестнице? — усмехнулся он, — Смотрите, препятствия о котором вы говорили, нету!

Он был абсолютно прав — сейчас с лестничным пролётом всё было в полном порядке.

"Всё правильно! — тяжело вздохнув, подумал я. — Задачей Гиганта всего лишь было не пустить нас раньше времени к Мокриджу, дальше держать ловушку смысла не было."

Спустившись, мы все дружно споткнулись обо что-то лежащее в дверном проёме и повалились на пол.

— Да когда это уже всё кончится, чёрт возьми! — взревел Стефан, разглядев, обо что именно мы споткнулись: в дверях лежало обезглавленное человеческое тело. однако благодаря знакомому дорогому серому костюму, в который оно было одето, мы сразу поняли кто это был.

— Ну вот парни, одна часть плана нам всё же удалась, — нервно хохотнул Фил, — директора мы нашли, правда неполноценного!

— Теперь ты мне веришь, что Мокридж никак не мог быть убийцей? — повернулся я к Стефану. — Посмотри: кровь ещё хлещет из шеи — значит убит он две-три минуты назад. Отрубленная голова — почерк Гиганта. Но "Гигант" на которого мы думали, мёртв уже с половину часа, следовательно убить Муна он никак не мог!

 

Войдя в игровую комнату жилого блока, мы застали самый разгар ссоры.

— Да говорю же — мы тут совсем одни! — орал Шейн. — Весь пансион — его личный кубик Рубика, а мы — лабораторные хомяки, которыми он играется, прежде чем сожрать!

— Ты можещь рассказать толком, что случилось, а не нести всякую чепуху?!!! — кричала в ответ Роуз. — Твои слова напоминают бредни психа из Мягкой комнаты!

— Ребята, ребята, давайте успокоимся, — тщетно пыталась угомонить их профессор Уолш, но скандал разгорался лишь всё больше.

— Он имеет в виду, — встрял в дискуссию я, — что все и всё ранее увиденное и услышанное нами, а также всё, что мы чуяли органами обаняния и осязания, было лишь материальным воплощением красивых фантазий нашего Большого Недруга. Вторично пересказав историю наших наблюдений, я добавил: — Теперь единственными реальными существами здесь остались только мы, если не брать в расчёт трупы Мокриджа и Муна — Гигант только что их убил.

— Как? Мокридж… — потеряла дар речи Симона.

— Да, Мокридж — "шестёрка", перешедшая в ранг жертвы, — закончил я её мысль, — всё это время мы подозревали почти невиновного человека. Гигант же, заметив что мы сели ему на хвост, стал особо опасен, поэтому нам остаётся лишь позорное бегство, пока он не расправился с нами одним махом.

— А я же вам говорил, — приподнял брови профессор Марш, — чтобы вы уезжали отсюда сразу после нашей ночной пробежки, — тогда по крайней мере, у него ещё были "связаны руки".

— Теперь мы ещё и виноваты в этом?! — окрысился на него Фил, — ведь это вы с коллегами скрываете тут всякую нечисть! Дали бы ему отпор сразу — ничего бы этого не произошло. Чёрт! — бросил он мимолётный взгляд на своё отражение в зеркале, — пойду умоюсь. Не могу же я появиться на улице с такой окровавленной рожей!

— Что это с ним? — поинтересовалась Роуз, когда Фил скрылся в уборной.

— На него напали перед нашим возвращением, — пояснил Стефан, — настоящий убийца вырубил его, а потом распотрошил Мокриджа.

— Какой-то странно-благородный у вас убийца! — профессор Уолш недоверчиво глядела на нас, — одних он дерёт сразу, а других лишь оглушает и забывает проних!

— Мне кажется, — выдвинул новую теорию Шейн, — что он делит потенциальных жертв на "я" и "не я". К тем, кого он оставил в живых, явно имелась эмоциональная привязанность. Ведь вспомните дневник Эверара — эмоции доброты в нём всё же имеются.

— Ничего себе, доброта! — хмыкнул вернувшийся в комнату Фил, — Разбить голову и пожалеть!

— Ладно! — оборвал я общую полемику, — Расходимся по комнатам, собираем вещи и линяем!

Но не тут-то было: едва мы покинули комнату, как нашим взорам предстало новое препятствие — коридор был перекошен. Приподнявшиеся с одного конца пол и стены, уходили по диагонали вниз к противоположному концу под совершенно непонятным, «рваным» углом. Двери комнат были перевёрнуты вверх тормашками, вместо номеров на них теперь красовались загадочные иероглифы, обозначающие не понять что. Выход на лестницу отсутствовал вообще. А помимо всего прочего, изуродованный коридор ещё и изменил расцветку — пол стал ядовито-красным, а стены с дверьми окрасились в жёлто-зелёно-фиолетовую крапинку.

— Всё пропало! — запаниковала Симона, — Он окончательно загнал нас в угол!

— Не загнал, — решительно возразил я, — он всего лишь пытается свести нас с ума, чтобы мы, перестав что-либо соображать, сами прибежали к нему! Не поддавайтесь страху!

— Что ты предлагаешь, Эдди? — устало спросила профессор Уолш.

— Предлагаю врубить интуицию и определить., за какой из дверей может находиться выход.

И мы наугад двинулись вдоль противоположного ряда дверей.

— Кажется, выход здесь! — не очень уверенно сказал профессор Марш, замерев около одной из них.

— По-вашему, или точно? — Шейн был настроен очень оптимистично.

— Не ворчи, — осадила его Роуз, — проверить всё равно не помещает.

Увы, это оказался не выход...

— А мы-то дураки, думали, что столовая в другом крыле находится, — нервно захихикал Фил, — а оказывается, в неё можно было попасть прямиком с этой зоны!

Тут уже мы все грохнули от смеха. Разумеется, ничего смешного не было и в помине, но наша сумасшедшая ситуация здорово нас достала.

— Оригинальный, но крайне нелогичный ход со стороны Гиганта, — произнесла сквозь смех Симона.

Но стоило нам выйти обратно, как спонтанная радость сменилась леденящим душу ужасом: мы вновь оказались в том же подземелье, где чуть не заблудились несколько дней тому назад.

— Куда мы попали теперь? — перепугалась профессор Уолш.

— В тайные катакомбы пансиона, профессор! — саркастично ответил я. — Именно отсюда вы вызволили нас, когда решили, что мы прятались в учительском туалете.

— Кто бы мог подумать, — пробормотала она.

— И как будем выбираться отсюда не сей раз? — полюбопытствовал Шейн. — Посмотрите — ландшафт сильно изменился!

И тут, внезапно, в моём сознании включилось совершенно незнакомое чувство, словно кто-то резко перенастроил мой мозг по другой системе.

Не знаю, как можно подробно описать это чувство, — в моей голове отчётливо выстроилось нечто, вроде электронной схемы движения с ярко подсвеченным маршрутом.

— Идите все за мной! — властным голосом отдал команду я, — Я знаю где выход!

— Неужели? — попытался сыронизировать Фил.

— БЕЗ ШУТОК! — с неожиданной для себя злостью рявкнул я (что только на меня нашло?), — Я точно знаю, что делать!

После этого, они испуганно притихли и покорно двинулись вслед за мной. Итак: два поворота влево. Прямо. Три раза вправо. Прямо. И ещё раз влево. Ура!

Мы оказались перед большой серебряной дверью, через которую благополучно вернулись назад в наш разукрашенный коридор.

— Просто фантастика! — воскликнула профессор Уолш, — Как ты вычислил траекторию, Эдди? Эдди!

Но странное чувство не оставляло меня по-прежнему. Я почувствовал, что прямо сейчас мне необходима концентрация. Нужно только напрячься. Ещё немного...

Сжав кулаки и стиснув зубы, я мысленно подвёл эмоционально-энергетический ком к голове, и тут, пространство вокруг нас сильно исказилось, с ног до головы обдав волной сильного ветра. На мгновение вспыхнул красивый голубоватый свет, после чего всё вернулось в норму, — мы стояли посреди самого обычного (не разукрашенного в дикие цвета) коридора в жилом блоке. Прямо позади нас, располагался лестничный пролёт. Однако теперь обнаружилась новая проблема: профессор Уолш, Роуз, Симона и Фил куда-то исчезли.

— Не одно — так обязательно другое! — прорычал Шейн. — Они что, в прядки с нами поиграть решили, что ли?

— Как ты сумел это сделать? — изумлённо и испуганно уставился на меня профессор Марш.

— Не знаю… — ошарашенно пробормотал я, — просто почувствовал нечто, вроде выброса адреналина...

— Эдди — ты действительно один из Непринуждённых! — воскликнул профессор.

— А вы — тот самый убийца, от которого мы настрадались за последнее время! — вдруг попёр грудью на него Шейн.

— Что ты мелешь?! — возмутился Стефан.

— А вы разве не заметили того, — заорал Шейн, тыча пальцем в перепуганного профессора, — что только он всё досконально знал о бо всех студентах, поскольку является главным из преподавателей?! М только его мы посвятили в наши планы по части расследования этих нечеловеческих убийств! Обо всех наших планах знал только он!!!

— Шейн… — раскрыл было рот профессор Марш.

— Закрой рот! — Шейн схватил его за грудки и прижал к стене. — Хватит прикидываться бедной овечкой Марш, — с нас довольно твоих приколов! Зачем ты убиваешь ребят? Чего тебе не хватает?

— Я не...

— ЗАЧЕМ ТЫ УБИВАЕШЬ?!!! — Шейн встряхнул профессора, словно куклу. В ту же секунду с Марша упали очки, и я, взглянув в его чёрные печальные глаза, замер, как громом поражённый.

— Оставь его в покое, Шейн! — ледяным голосом приказал я. — Он не убийца. Но зато — приходится убийце родным дядей. Не так ли, доктор Эверар?

— Что? — Шейн от удивления отступил на шаг назад.

— Вы — Джулиан Эверар! — произнёс я, глядя в глаза Маршу. — И вы — тот самый человек из подвала! Не зря мне показалось, что я видел это лицо раньше — таким молодым я вас просто не узнал.

— Всё верно, — печально качнул головой он. — Да, это я являюсь виновником всех бед этого проклятого места. Да, я совершил в своё время огромную ошибку — я же пытаюсь её и исправить.

— Но как вы дожили до наших дней? — удивился Стефан.

— Я же маг! Вы должны знать об этом из того дневника, что взяли в библиотеке. Я не собираюсь умирать, пока не каким-нибудь образом не исправлю то, что натворил!

— Но кто же Гигант? — окончательно запутался Шейн, — Назовите имя убийцы!

— Тот, кого вы зовёте Гигантом — это...

Громкий звук выбитой стены оборвал его речь на полуслове. Прямо напротив нас возник Гигант, держа в своих руках двоих студентов — длинного брюнета со смуглой кожей и невысокую полную блондинку. Оба были без сознания. Значит, эти двое тоже были настоящими — мы неоднократно видели их в столовой, хотя и не знали на каком факультете они учатся. И теперь им очень не повезло стать очередными жертвами...

Увидав нас, Гигант крайне мерзко засвистел. Швырнул несчастных ребят на пол и мгновенно растоптав их в кровавые лепёшки, он стремительно кинулся в нашу сторону.

— Сматываемся отсюда! — вскричал профессор, и мы на всех парах кинулись вниз по лестнице. Однако убийца оказался слишком быстрым: оказавшись с одного прыжка на середине лестничного пролёта, он ловко поймал меня крюком за ворот рубашки и отшвырнул назад к стене. Заорав от боли, я лягнул его в колено, что мог значить мой пинок для такой чудовищной махины? Тревор-Гигант победно глядел на меня, покачивая своим страшным крюком перед моим носом.

— Эй чучело! — за спиной убийцы появился Стефан с огнетушителем в руках. — Вто тебе, остынь маленько! — Гигант вновь заверещал, когда струя белого раствора запорошила ему глаза. Размахнувшись, Стефан ударил чудовище пустым баллоном по голове. Сидевшая на нём маска тут же слетела, обнажив его лицо. Так как Гигант стоял ко мне спиной, мне не удалось увидеть, кто это был, зато Стефан, судя по изумлённо расширившимся глазам, прекрасно его узнал.

— ТЫ?! — помертвевшим голосом полепетал он. — Но как же ты мог? Мы тебе так доверяли...

Взвизгнув, монстр пронзил его насквозь удерживаемым в противоположной руке "крисом", после чего ракетой сиганул вверх, проломил потолок и исчез.

этот эпизод был очень похож на мой давешний сон, за исключением того, что ранен при разоблачении убийцы оказался не я, а Стефан. Он неподвижно лежал на ступеньках, зажимая грудь рукой. Между пальцев сочилась кровь...

— Слава богу, мы вас нашли! — сверху, по лестнице, неожиданно сбежали Фил, Роуз, Симона, и профессор Уолш. — Мы оказались не в той… А что со Стефаном? Почему у него кровь?

— Гигант, — прохрипел я, — его ранил Гигант.

Тут подбежали и Шейн с Маршем.

— Господи! — Марш опустился перед ним на колени, — Стефан… прости!

— Что мы стоим, как истуканы?! — со слезами закричала Симона, — ему же нужна скорая! И вообще — нужно срочно вызывать полицию!!

— Соображаешь, что говоришь? — повернулся к ней Фил. — Полиция нас же и повяжет, как соучастников. Никто в здравом уме не поверит, что убийство совершил монстр!

— Но нельзя же всё бросить как есть!

— Нельзя! Но в нашем случае поможет только анонимный звонок! Для начала надо пойти и собрать его вещи...

— Эдди, — ослабевшей рукой Стефан дёрнул меня за локоть, когда мы уже направились в сторону его комнаты. Он сделал мне жест рукой, чтобы я наклонился к его губам, прошептал мне на ухо последнюю в своей жизни фразу, после чего, испустив печальный вздох, тихо умер. От его слов, по моей спине побежали мурашки, а сердце едва не выпрыгнуло из груди...

 

 

Глава 10 — Так кто же Гигант?

 

Мы вынесли тело Стефана наружу и уложили на мостовой, на расстоянии двухсот метров от входа в пансион. Рядом положили его чемодан с вещами и документами, оставив его слегка раскрытым, для создания видимости спонтанной жертвы. Профессор Уолш сделала анонимный звонок в полицию о якобы случайно обнаруженном теле молодого человека, воспользовавшись тем же телефоном-автоматом, из которого недавно звонил я. Конечно же мы поступили более чем по-идиотски, но какой у нас ещё мог быть выход?

Прибывшие где-то через полчаса сотрудники полиции, оцепив часть територии, долго фотографировали тело Стефана, и то и дело отчаянно жестикулировали, что-то обсуждали между собой. Трое сержантов останавливали проходящих мимо жителей соседних домов, очевидно желая узнать, не видели ли они чего-либо подозрительного. Наконец, погрузив тело нашего товарища в катафалк и переговорив с кем-то по рации, полицейские сняли оцепление и отбыли восвояси. Мы, наблюдавшие с противоположной стороны улицы за этой картиной, вздохнули с облегчением.

— Будем надеяться, они найдут способ сообщить такую новость его родителям как можно деликатней, — с печалью в голосе сказал профессор Марш. — Бедный, бедный юноша.

— Хоть он и был "дошколёнком", — мрачно добавил Шейн, — но такого друга как он, ещё надо было поискать.

Девушки, не говоря ни слова, тихо всхлипывали. У меня же в голове крутилась куда более пугающая мысль: один из шестерых "любознательных" уже устранён. Кто будет следующим?

— Ладно, — Фил медленно двинулся по направлению к пансиону, жестом руки призывая за собой остальных, — теперь самое время вернуться и потихоньку забрать наши вещи, пока этот серый урод занят заметанием следов. Чёрт возьми, Эдди! — споткнувшись и грохнувшись на землю, вскричал он. — Ты бы хоть смотрел, куда ставишь свои длинные ноги!

  — Прости, — смутился я, — я… я просто глубоко задумался!

— Да уж, задуматься сейчас самый подходящий момент, — буркнул в ответ он и вдруг заорал: — БРАСЛЕТ! ГДЕ МОЙ БРАСЛЕТ!

— Ты прямо как маленький, — не упустила случая съехидничать Роуз, — трясёшься над своей безделушкой, словно девчонка. Ты что, сделать вдох без него не можешь?

— Где он, где он, где он… — не обращая ни малейшего внимания на её слова, Фил в истерике крутился на месте, словно волчок, — ГДЕ БРАСЛЕТ!!!

— Действительно Фил, — удивлённо приподняла брови профессор Уолш, — твоё маниакально акцентирование внимания на это мбрасете более, чем странно. Чем так важна для тебя эта вещь?

— Да он просто внимание к себе привлечь пытается! — съязвил Шейн, наклонившись к расположенной рядом цветочной клумбе и что-то с неё поднимая. — На тебе твоё бесценное сокровище, только прекрати, пожалуйста, орать!

— Благодарю, — тихо произнёс Фил, натянув браслет обратно на руку, — Простите, что так себя повёл, просто браслет… он — главная реликвия моей семьи… он мне очень дорог!

Уже на самом подходе к бывшему пансиону, в моём кармане сработал сигнал зуммера: пришло сообщение. Я вынул телефон.

Сообщение было от мамы — в начале она радостно сообщала, что доктор Дикс сумел выполнить мою просьбу — он раскопал полную версию легенды о чудовище Эверар, ниже цитировался необходимый мне текст. Ну что ж, полученная информация лишь подтвердила мои подозрения — кое-что мне уже было известно и так. Осталось проверить самую последнюю деталь.

— Собираем вещи, встречаемся в игровой комнате, затем все вместе потихоньку уходим, — отдал распоряжение Марш. — Во избежание нового нападения, поодиночке никто не пойдёт.

— С каких пор вы взяли на себя роль шефа? — состроив невинное лицо, поинтересовался Шейн.

— Шейн, заткнись, — осадил его я, — для твоих выкрутасов сейчас крайне неудобный момент.

Собрав свои немногочисленные пожитки в нашей с Филом комнате, я замер на четвереньках возле шкафа, делая вид, что что-то ищу.

— Что ты там застрял? — уже стоя в дверях, поинтересовался Фил.

— Телефонный адаптер за шкаф завалился, — ответил я, — будь добр, предупреди наших, что я немного задержусь!

— Хорошо, только давай побыстрее!

Разумеется, я солгал. Как только за Филом закрылась дверь, я распахнул шкаф и принялся обшаривать его заднюю стенку, простукивая её и просвечивая фонариком щели. Ничего. Тогда я проделал теже манипуляции с дном. Есть! Поддев ногтями один край, я отодвинул дно в сторону, открыв ипровизированный тайник, в котором одиноко лежал брезентовый свёрток. Прощупав его руками, я убедился, что нашёл именно то, что искал. Отлично, теперь можно уходить. Бросив последний, прощальный взгляд на ставшую такой родной комнату, я горько вздохнул и вышел в коридор...

 

— Слава богу, Эдди соблаговолил почтить нас своми присутствием! — при виде меня воскликнула Симона. — Где ты столько времени возился?

— Занимался поиском последней улики, чтобы показать и рассказать вам о чём-то важном, — я поставил свой чемодан на пол и сел в кресло. — Всё это время нас интересовал пугающий вопрос: кто же скрывается за личиной Гиганта в мирное время? Я готов рассказать вам, кто.

— Хочешь сказать, ты разгадал эту тайну в одиночку? — усомнился в моих словах Шейн.

— Да, — спокойно ответил я. — Более того, — он является одним из нас.

Все так и ахнули.

— Как же так? — прошептала Роуз.

— Он весьма убедительно прикидывался нашим другом, ловко скрывая следы своей деятельности, — продолжал я, — но несколько раз прокололся на мелочах. — Я повернулся в сторону одного из ребят: — Фил, может признаешься сам? Или это сделать мне?

Куривший сигарету Фил, немедленно поперхнулся.

— Ты совсем сбрендил, дружище! — окинул он меня колючим взглядом. — В чём я должен признаваться?

— В том, что ты и есть то чудовище! — бесцеремонно пояснил я.

Фил хохотнул:

— Точно крыша съехала! Дамы и господа, великий писатель всех времён и народов Эдди Кирби, прямо сейчас собирается проанонсировать нам сценарий своей новой книги!

Я покачал головой:

— Как бы тебе не было смешно Фил, у меня есть доказательства, которые быстро тебя огорчат: во-первых, вы с Гигантом всё время появлялись поочерёдно друг с другом — никто никогда не видел вас обоих одновременно.

— И что? эту терию ты уже проверял на Мокридже, а оказалось...

— Да, но в последующих разговорах с нами ты упоминал вещи о которых просто не мог знать, поскольку не присутствовал в те моменты рядом с нами! Также помню твою брошенную вскользь фразу про "убийцу-амбала, чьё присутствие вы замечаете то тут, то там...", в тот вечер, когда убийца напал на двух сестёр, сразу после того, как ты погнался за таинственным шпионом-сообщником мистера Марша. Признайся, никакого сообщника ведь не было — ты его сам выдумал?

— А ведь действительно, Фил… — подала голос Симона.

— Помолчи! — прикрикнул на неё Фил. — Твои тупые доводы, Эдди, не доказывают абсолютно ничего!

— Хорошо, а как насчёт эпизода в библиотеке? Когда исчез проход, ты был единственным кто не испугался, а воспринял сложившуюся ситуацию как данность! И книгу испортил именно ты — якобы случайно обрушив содержимое стеллажа, ты слишком долго подбирал одну книгу. В действительности, ты просто усыпил этим нашу бдительность и вырвал кусок страницы из книги, которую кстати говоря, буквально с ходу обнаружил! Как у тебя это получилось?

— Просто умело воспользовался мозгами, в отличие от некоторых!

— Это точно! Загнать нас в свою подземную ловушку, где ты предпринял новую попытку нас убить, — это надо было пораскинуть мозгами основательно! И ведь почти получилось — когда мы начали исследовать созданную тобой иллюзию расщеплённого входа, ты ударил Симону по голове, чтобы она уронила фонарь, а мы вернулись выяснить в чём дело. Так и произошло, после чего ты накинулся на нас, но опять потерпел неудачу, ибо мы быстро бегаем и ловко уворачиваемся — то, чего не было дано тебе.

— Что дальше?! Это тоже не доказательства! — проорал наш недавний друг.

Я вздохнул.

— А дальше речь пойдёт об откровенных несостыковках в твоём собственном вранье. Помнишь ночь, когда ты якобы порезал руку своим страшным ножом, и у тебя сильно текла кровь? Однако любой ножевой порез остаётся в виде отвратительного шрама на всю жизнь, а кожа на твоих руках абсолютно невридима, — я заметил это когда вы с Шейном поднимали люк! На самом деле, кровь принадлежала убитому тобой Брендону Блейку, тело которого ты тащил по коридору в образе чудовища, а затем передал с рук на руки своему сообщнику Мокриджу, не так ли? Ты явно не ожидал, что я проснусь и увижу твои огромные следы, поэтому видимость их отсутствия ты создал только после того, как я с перепугу набросился на тебя! Кроме того, ты не слишком удачно продумал детали нападения на тебя, когда остался охранять Мокриджа, — утверждение, что неизвестный напал на тебя со стороны окна и ударил с разбегу по голове, идёт в разрез с тем, след от удара находился на правой стороне твоей головы, хотя окно расположено слева. И да, что б ты знал: кровь не запекается так быстро — для этого нужно минимум полчаса. А в качестве главного доказательства, я хочу предъявить вот это! — я развернул найденный в шкафу свёрток и вытряс на пол содержимое: чёрно-белая маска, как у представителя племени дикарей, парик из длинных коричневых волос, огромный крюк, не менее огромный, змеевидный крис-нож, а также весьма устрашающий нож модели «Cold Steel», — весь чудовищный арсенал Гиганта. Все присутствующие с нескрываемым страхом уставились на изобличающие улики.

Фил немедленно взвился на ноги:

— Ты что, лазил в моём шкафу? — тихо и угрожающе, спросил он.

  — Это был не твой шкаф, а наш общий, — как ни в чём не бывало, продолжал я. — Признай поражение Тревор: хоть за прошедшие столетия ты сумел себя изменить, — перекрасил волосы в рыжий цвет и изменил инициалы на Филиппа Гейла, твоя прогнившая сущность осталась на своём месте. А твои проблемы с ориентацией в простванстве? Я помню, как ты замираешь каждый раз, спускаясь с лестницы учебного блока — путь-то в двух направлениях расходится! А целящийся в нас оружием монстр, вечно промахивается с близкого расстояния. Ты также не учёл, что сбивший с тебя маску Стефан, умирая, успеет шепнуть мне на ухо: "Я видел его… Филипп...". И ещё: благодаря другу моих родителей, я выяснил информацию из недостающего фрагмента страницы, — и я процитировал по памяти: "С этими словами Лао достал из своего стола шкатулку, вынул из неё какой-то предмет и удалился в свою лабораторию. Спустя час, он вернулся, бережно неся в руке браслет, состоящий из золотой цепочки с маленькой каменной руной посередине..."

Заткнись!!! — визгливо заорал Фил и повалил меня на пол. Я попытался оттолкнуть его ногами, но худосочный парень оказался очень сильным и весьма тяжёлым. Ловко оседлав меня, он схватил свой «Cold Steel» и занёс над моей головой.

— Как жаль, что тот шведский ублюдок помешал мне распотрошить тебя там, снаружи, — озлобленно прохрипел он, — но ничего — сейчас исправим!

— Грязная трусливая свинья! — подбежавший Шейн оттащил от меня Фила, схватив того за шею, — Тебе доверяли во всём, а ты...

Фил с лёгкостью, будто пушинку, перебросил через себя Шейна и выставил нож в его сторону.

— Как насчёт второго вспоротого бока, Шейн? — гаденько ухмыляясь, спросил он. — Я вижу, ты не оценил мой не очень меткий бросок в прошлый раз? И вообще, — притворно вздохнул он, — ваша честная компания изрядно помотала мне нервы. Таких настырных ребят, нам с дядюшкой, — хитро подмигнул Фил оторопевшему Маршу, — до сих пор ни разу не попадалось! Обычно я убивал по заученной и годами отработанной схеме, вы же отравили мне всё к чертям! Ну-ка сидеть!!! — прикрикнул он на внезапно шевельнувшуюся Белинду Уолш. Та послушно замерла. — Даже не знаю, что с вами теперь делать, — с фальшивой грустью в голосе, произнёс Фил, — может сделать вас своими рабами? Загадать на вас бессмертие, как давным-давно сделал это с Мокриджем?

В этот момент я незаметно зашёл ему в "тыл" и сильно толкнул в спину, — не ожидавший такого хода событий мерзавец, тут же потерял равновесие и грохнулся на пол. Я придавил его своими коленями к полу и резко вывернул ему руку, сжимавшую нож, — взвыв от боли, Фил выронил оружие. Ни теряя не секунды, я схватил нож и отрубил запястье его левой руки, украшенное браслетом.

— Что ты делаешь?! — взвизгнула Симона.

— Спокойно, сейчас всё увидишь сама, — не поднимая головы, отозвался я.

Я крепко прижимал орущего Фила к полу до тех пор, пока не почувствовал, что его тело начало медленно увеличиваться. Тогда, я ловко перекатился в сторону, и сорвав браслет с отрубленного запястья, отскочил в дальний угол комнаты. Приподнявшись на колени, Фил громко и тяжело задышал: его одежда лопалась по швам, обнажая стремительно растущую мускулатуру, зубы увеличились в размерах и заострились, кожа приобрела до боли знакомый стальной оттенок, а затруднённое дыхание плавно перешло в стадию отвратительного свиста.

— Поэтому-то ты закатил во дворе такую истерику, да Фил? — издевательски спросил я. — Ведь без своей побрякушки ты не можещь выглядеть как человек! Я намеренно поставил тебе подножку, чтобы понаблюдать за твоей реакцией! Ну а теперь — последний сюрприз.

Бросив браслет на пол, я опустился на колени и изо всех сил ударил ножом по руне, замыкавшей цепочку. Камешек раскололся, выпустив в воздух целый гейзер кислотно-синего пара, который я начал с жадностью глотать, молясь, чтобы моё предположение оказалось верным. И вот, несколько секунд спустя, произошло именно то, чего я ждал: дробная боль пронзила моё тело, и вслед за этим я почувствовал, что моя одежда стала мне мала. Комната начала стремительно уменьшаться в размерах, а тело ощутило необычайный прилив мощи и… гнева. Трое ребят и двое бывших преподавателей с неприкрытым ужасом в глазах поочерёдно глядели то на Фила, то на меня. Сам же Фил теперь глядел на меня уже не как хищник, а как жалкая, загнанная в клетку горилла. Оглядев своё новое огромное тело, я пронзительно свистнул и бросился на него, — мы проломили дверной проём и вывалились в коридор.

… За относительно небольшую продолжительность драки, мы умудрились превратить коридор в нечто, напоминающее пострадавшую от природной стихии зону: промятые и насквозь пробитые нашими огромными телами стены, сбитые с петель, либо оторванные вместе с ними двери, а также разбросанные повсюду огромные кирпично-бетонные глыбы — оторванные куски стен, которыми мы пытались разбить друг другу головы. Мои друзья не принимали участия в этом "спектакле", ибо оказались благополучно замурованными в той же самой комнате, — одним быстрым взглядом Фил "зашил" пробоину сплошной стеной. Я уже начал потихоньку выдыхаться, Фил же оставался совершенно бодрым, как и до начала драки — очевидно неправильно принятый раствор сверхчеловека, также лишил его и возможности чувствовать боль. Лишь когда я, ценой неимоверных усилий сумел загнать его в угол, и вцепившись ему в шею, начал наносить один удар в челюсть за другим, он начал беспомощно сипеть — явно не хватало кислорода. уловив его слабость, я ненадолго ускорил темп атаки, а затем крайне удачно отправил его в нокдаун мощным ударом в ухо. Тяжело дыша, я встал напротив плюющегося чёрной кровью Фила и мы провели друг с другом последний откровенный разговор (несмотря на то, что мы теперь могли лишь свистеть, будучи оба монстрами мы могли понимать друг друга):

— "Как ты узнал про браслет, Эдди?"

— "Очень просто — в истории говорилось, что руна на браслете не только удерживает тебя в родном образе, но и впитывает понемногу твою мощь, следовательно — должна была содержать толику твоей силы. Непривычно видеть что-то похожее на себя, да Фил?"

— "Проклятье! Вот почему при каждом новом превращении боль становилась всё сильнее!"

— "Давай хоть теперь начистоту: зачем ты пошёл на убийства? Ты — настоящий гений в химии, твоё изобретение, превращающее фрукты в бриллианты могло бы обеспечить тебя богатством на несколько реинкарнаций вперёд! Так чего тебе не хватало?"

— "Сразу чувствуется, Эдриан, что ты — типичное дитя двадцать первого века. В ту эпоху были совсем другие расцени, и разбогатеть на бриллиантах… впрочем, ты всё равно не поймёшь. А что касается убийств — Мне необходима свежая кровь для дальнейших опытов над своим телом. Я очень благодарен дядюшке за то, что он сотворил из меня такое, вывернув мне на уши мой собственный эликсир, но я не хочу всё время оставаться в восемнадцатилетнем теле, — мне требуется дальнейшее физическое и умственное развитие, путём приёма новых сывороток, а для их изготовления, как ты понял из дневника, необходима кровь! Удерживая чёртову уйму лет ловушку для разнообразных умников в виде красивого пансиона, мне почти удалось улучшить себя, но внезапное появление одного чёртового писателя в твоём лице, перечеркнуло все мои достижения!"

— "А как насчёт Мокриджа и директора? Мун — это тоже неумерший Лао?"

— "Нет, — Мун являлся прямым потомком Лао, унаследствовавший часть его способностей. Как я рад, что мне наконец удалось его убить! Всего-то застать врасплох надо было. А Мокридж был ещё нашим дворецким, коего я вынудил жить вечно и прислуживать мне. Чуть не забыл сказать: замок на двери подвала сменил именно он, — после твоего бредового рассказа про заложника, я устроил ему отличный нагоняй. И кстати, пусть дядя Джулиан не заливает вам, что жив благодаря своей магии — его тоже удерживаю я".

— "Знаешь Фил, — не знаю насчёт физического, но умственное развитие тебе точно необходимо, хотя и вряд ли поможет. Мне даже жаль тебя становится: имея врождённые способности, с помощью которых можно было сотворить множество хороших дел, ты загнал в гроб своих родителей и лишил счастья в жизни практически всех к тебе приближённых, ради совершенно нереалистичных целей, кидаясь из одной крайности в другую. Ты даже сам не знаешь чего хочешь!"

— "Не знаю чего хочу? Да откуда ТЫ-то можешь знать, чего я хочу и что творится у меня на душе?! А я… я в данный момент хочу только одного — ГОРИ ОНО ВСЁ ЗДЕСЬ ПЛАМЕНЕМ!!!" — в ту же секунду, с нижнего этажа потянуло жаром. — "Я бы добавил синим пламенем, но сойдёт и простое. Гори оно всё, и ты — тоже!"

— "Не выйдет, Фил, — я упал пластом на пол за секунду до ударившей из стены струи огня, — поскольку я — Непринуждённый, то могу предвидеть твои действия раньше, чем ты о них подумаешь. Я считываю твои мысли! О да, — стальной кол, выскакивающий из пола — слишком устаревший прием! — я отскочил в сторону, за секунду до выскочившего из пола огромного стержня. — А "роковой маятник" — уклонившись от раскачивающегося на верёвке лезвия, продолжал я, — вообще удел обиженных малолеток!"

— "Ах так? Ладно, — Фил задумался, — тебя ничем не возьмёшь, но вот твоих заблокированных в приятелей… в комнате может внезапно пойти газ..."

— "Не смей!" — я взился в воздух и ударил его в голову обеими ногами. Пробив очередную дыру в стене, Фил подскочил яи яростно кинулся на меня. Драка началась снова, только на этот раз лидерство склонялось уже в его сторону. Оттеснив меня на расколоченный лестничный пролёт, Фил сграбастал моё тело и попытался перекинуть меня через перила, прямо в бушевавшее внизу пламя.

— "Молился ли ты на ночь, Эдди?" — издевался он.

Зацепившись за перила в последний момент, я вырвал один из прутов и воткнул ему в ногу. фил завизжал и ослабил хватку. Вырвавшись, я ловко откатился в сторону.

— "Значит, ты всё-таки можешь чувствовать боль!"

— "Могу, хоть и не так ярко, как эмоциональную. Молодец Эдди, я тоже могу достать себе такое оружие!" — он оторвал другой прут, горизонтальный. — "Как видишь, моя рапира больше! Займёмся фехтованием, Эдди?"

В новом "раунде с оружием", я почувствовал, что моя сила начинает убывать. К тому же Фил то и дело попадал мне в грудь, что вызывало адскую боль.

— "Больно Эдди? Больно? Хоть ты и стал серокожим, как я, но у тебя остались все слабости обычного человека! Когда ты вернёшься в норму..."

— "Вот именно — перебил его я, — я вернусь в норму, а ты останешься таким Мистером Хайдом навсегда, ведь талисмана-то у тебя больше нет!"

Это разозлило его не на шутку. Разбежавшись, он нанёс мне сильный удар в грудь, от которого я отлетел на несколько метров назад и врезался в нишу последнего уцелевшего участка стены.

" Так больше продолжаться не может! — постанывая от боли, подумал я. — Тут нужна хитрость". Внезапно меня осенило.

— "Знаешь Тревор, — решил поддразнить врага я, — а ведь Зорро из тебя никудышный! С одной рукой твоя атака смешно выглядит!"

— "Не называй меня этим именем! Даже одной рукой я запросто тебя убью!"

— "Не называть? Как пожелаешь, Чудик Дефективный!"

Не оценивший шутку монстр, кинулся на меня с палкой наперевес — я резко присел, и она наполовину впилась в кирпичную кладку над моей головой, удачно в ней застряв. Это отвлекло внимание чудовища: пока он пытался выдернуть своё импровизироанное оружие назад, я метко воткнул свой прут ему в подбородок, — палка пробила ему мозг и вылезла через макушку. Фил издал полный отчаянья визг, после чего в его горле что-то мерзко заклокотало и он затих. Выдернув прут из головы, я несколько раз пробил им его грудь, и лишь убедившись, что враг окончательно повержен, я взвалил бездыханное тело на плечи, и вышел на лестничный пролёт.

"Ты был прав, — подумал я, — пусть всё горит, но только вместе с тобой!" — и сбросил мёртвого Тревора-Фила в гущу им же созданного пламени. На несколько секунд огонь внезапно расступился, словно раздумывал, сжечь или не сжечь своего хозяина, но затем сомкнулся вновь, навсегда поглотив в себе тело убийцы.

Хорошо — осталось только эвакуироваться самим. Этим путём уйти уже было нельзя, значит придётся прыгать из комнаты. Силы были на исходе. Подойдя к замурованной комнате, я занёс руку для удара, но вовремя осёкся, сообразив, что обломки пробитой стены могут убить тех, кто внутри.

Сконцентрировавшись, я попытался вновь вызвать тот странный выброс адреналина в голове, что помог устранить иллюзию фила в прошлый раз. Кажется получается… ещё немножко… есть! Стена растворилась, и я пролез внутрь комнаты. Шейн, Симона, Роуз, Уолш и Марш смотрели на меня любопытно-непонимающими глазами.

— Теперь ты нас убьёшь? А почему тянет дымом? Мы что — горим?! — запаниковала Симона.

Не обращая на неё внимания, я подощёл к окну, и размахнувшись, пробил огромную пробоину в стене. Они дружно вскрикнули.

"Залезайте на меня" — жестом показал я им, не зная, поймут ли они меня. Но они поняли — я сгрёб в кучу наши чемоданы и прижал к груди, а они повисли на моих конечностях (шейн, оказавшийся среди них самым оригинальным, уцепился за мою шею).

"Ну, была не была!" — подумал, вновь повернувшись лицом в проём я, прицелился, прикинув взглядом расстояние до земли, за пределами учебной территории, присел, сконцентрировался и… прыгнул вперёд! Вопли моих "пассажиров" чуть не свели меня с ума, но приземление прошло удачно — никто не отцепился в полёте, и ни одна вещь из багажа не упала. Обернувшись назад, мы дружно смотрели, как медленно исчезает некогда любимая всеми нами обитель — здание буквально таяло на глазах, словно брошенный в огонь пластилин. Что ж, главная фантазия Фила сгорела вместе с ним.

И тут мою голову пронзила странная, жестокая мысль: "Фила нет, но ты-то теперь можешь то же, что и он! Так почему бы тебе не полакомиться этими примитивными людишками?" А действительно, почему? Я повернулся к ним с кровожадной улыбкой.

— Эдди, ты чего так оскалился? — поинтересовался Шейн, но осенённый страшной догадкой, тут же смолк. "Эти четверо недалёких существ снабдят меня свежей кровью! — размышлял я, — Они… стоп! Четверо? А где же..." Острая, невыносимая боль пронзила моё правое плечо раньше, чем я успел додумать свою мысль. Издав пронзительный свист, я отключился.

 

Открыв глаза, я долго пытался сообразить, где нахожусь. Белые стены, две кровати, на одной из которых лежу я, другая свободна. Больница? Кажется да. Правое плечо ужасно болело, — скосив глаза, я увидел, что он перемотано уже пропитавшимися кровью бинтами. Но главное — я снова был в своём теле!

В этот момент в палату вошла молодая медсестра.

— Очнулся? Как ты себя чувствуешь, герой? — улыбнулась она.

— Неплохо! — ответил я. — А где мои товарищи?

— Сидят снаружи. Я запретила им входить, поскольку ты был без сознания.

— Можно мне их увидеть? Хоть ненадолго?

— Вообще-то, в твоём состоянии не рекомендуется… — она задумалась. — Ладно! Но только на десять минут!

Медсестра вышла из палаты, а через минуту в ней появились Шейн, Роуз, Симона, и профессор Уолш.

— Привет великому бойцу! — воскликнули хором они.

— Я тоже рад вас видеть! — Просиял я. — А где профессор Марш?

— Марш неожиданно исчез, — ответил Шейн, — как только подъехала скорая, он будто растворился в воздухе — только что был рядом и нету!

— Исчез, как и остальные материальные задумки Фила, — в задумчивости проговорил я и вкратце пересказал подробности "последнего боя".

— Теперь неудивительно, что монстр так легко угадывал наши планы, — качала головой Роуз, — мы же ему так верили! Кстати, ты не в обиде за то, что я проткнула палкой твоё плечо? А то злобная сущность начала брать над тобой верх.

— Я благодарен за это! — дёрнув плечом, я поморщился от боли. — Но после такого, Роуз, ты просто обязана выйти за меня замуж — только в этом случае моя рана заживёт!

— Ох, Эдди, — ты всё по-прежнему такой же остряк, как и в день нашего знакомства! — смущённо хихикнула Роуз. — Обстоятельства ничему тебя не учат!

— Такой уж я неисправимый. — Я широко улыбнулся. — И ещё: профессор Уолш...

— Просто Белинда! — поправила она.

— Хорошо, Белинда, обучите меня, пожалуста, латинским заклинаниям, — последующих знакомых чудовищ я хочу изгонять именно таким способом.

— Доживи сначала до такого случая, Доктор Стрэйндж ты наш! — закатила глаза Симона, и все засмеялись.

— Время вышло! — объявила заглянувшая в палату медсестра. — Попрошу покинуть помещение, пациент нуждается в отдыхе.

— Ладно Эдди, выздоравливай, — произнёс на прощание Шейн, — и спасибо тебе за всё!

Попрощавшись поочерёдно со мной за руку, они покинули палату. А я задумался: как сложится моя судьба дальше? Единственный шанс обучиться на писателя я, хоть и не по своей вине, провалил — раз. Я являюсь кем-то вроде мутанта — два. Я совершил убийство — три. Как мне теперь с эти жить?

 

 

Эпилог

 

 Они ушли. Замечательно, теперь моя очередь посещения. Проскочив незамеченным мимо медсестры, я направился вглубь больничного коридора, бегло проглядывая глазами номера палат, в поисках нужной. Какая же у него палата? Вроде семнадцатая...

Остановившись около двери с номером "17", я деактивировал режим невидимости и вошёл внутрь. Та и есть: парень лежал именно здесь, глядя усталыми глазами в потолок.

— Добрый вечер, Эдриан, — тихо поздоровался я. Он перевёл взгляд на меня и вздрогнул.

— Вы ещё кто? — резким голом спросил он. — Ещё один маньяк?

— Нет, нет! — поднял ладони вверх я. — Я хороший персонаж, в отличии от того, с кем тебе пришлось ранее столкнуться.

Разумеется, мой мягко говоря, непривычный вид, слегка его напугал: фиолетово-синий латексный костюм с блестящими металлическими лампасами, изумрудно-зелёные перчатки, полностью скрывающая моё лицо золотая маска, и надетая поверх костюма тёмно-серая плащёвка с капюшоном, — довольно модная вещь этого времени.

— Я следил за тобой от самого аэропорта и мне известны все ваши злоключения, — продолжал я. — Именно я наблюдал в тот вечер за вашей компанией, когда ваш двуликий приятель бросился за мной.

— То есть он ничего не выдумал? Как же тогда вам удалось от него оторваться?

— Включил режим невидимости! — я продемонстрировал Эдди как это делается.

— Боже! — откинулся он на подушку, — Я просто спятил!

— Вовсе нет! То что ты видишь сейчас — более чем реально. В этом костюме я могу быть невидимкой, сливаться с окрудающей средой и ходить сквозь время!

— Так кто же вы?

— Я — Переправщик. Имя пока не назову. Знаешь почему я оказался здесь? Потому что ты и остальные Непринуждённые решили забыть то, что с ними было и пустить процесс дальнейших событий на самотёк! Это привелло к полному искажению реальности, а время остановилось вообще. Я прибыл оттуда, моя задача — найти всех Непринуждённых в прошлом и сразу доставить их в то время, чтобы исправить то, что получилось.

— Остальных Непринуждённых? — в его голосе появилась издевка. — Сколько же нас — миллион? Почему я вообще должен верить твоим бредням, несчастный псих?

— Потому что, — терпеливо пояснил я, — ни у тебя, ни у кого-либо ещё не будет никакого будующего. Филипп Гейл — далеко не единственный враг в этой истории, он даже не верхушка айсберга. главный же, благополучно прячется в тени, а позже перевернёт всё с ног на голову. По части Непринуждённых — вас родилось всего семеро, и каждый из вас может видеть только одну разновидность аномалий окружающего пространства. Только вместе вы станете полноценной командой, но к сожалению, один из вас окажется предателем. Я должен найти и забрать первых шестерых — седьмой сам найдёт дорогу в то время.

Эдди закатил глаза.

— Меня уже ничем не удивишь. Но как быть с моими родителями и друзьями? Если это всё не розыгрыш — я не собираюсь их бросать!

— С друзьями придётся пока распрощаться, — я вынул из кармана маленький зелёный приборчик, с розовой кнопкой посередине, — но обещаю: в новом времени ты их увидишь! Родителей можешь взать с собой, ибо я хорошо знаю, насколько тяжела разлука с родной кровью. Вот, Эдди, возьми этот прибор, — как только родители приедут сюда, вызови меня этой кнопкой и я заберу вас всех.

— Ну что же, — неуверенно пробормотал он, — раз другого выхода нет...

— Другого нет! — отрезал я. — и я не казал тебе ни слова неправды. Помни Эдди: в твоём распоряжении ровно неделя — затем я вернусь и заберу тебя уже в любом случае! Выздоравливай! — с этими словами, я покинул его палату. Оглянувшись в коридоре по сторонам и убедившись, что меня никто не видит, я включил расположенный на перчатке коммуникатор.

"2/D/K/E/F — исходная точка", — набрал я нужные координаты, после чего шагнул в открывшийся временной контур.

 

  КОНЕЦ ПЕРВОЙ ИСТОРИИ.

 

 

 

Послесловие + анонс:

 

 Бывало ли у вас такое — идёте к кому-либо в гости, в хорошо знакомое вам место, и даже приходите — но всё вокруг какое-то не такое. На первый взгляд, это похоже на пункт вашего назначения, но в тоже время вы явственно понимаете — это не то. Именно такая история произошла с Грейсоном — героем следующей повести. Конечно, друзья пытаются его убедить, что он всё выдумывает и так всё было всегда. Но с их помощью или нет, Грейсон обязательно докопается до правды...

 

Подробнее об этом читайте в предстоящей книге "Непринуждённые-2, — Поддельное сознание", а я, Дэмиен Смоуллетт, прощаюсь с вами до следующей страшной истории!

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль