"Адъютант его превосходительства"

0.00
 
Юррик
"Адъютант его превосходительства"

Нашего геройского подполковника исключили из партии, сняли с должности и отправили на дальнейшее понижение, новым командиром стал перспективный молодой офицер — всего-навсего капитан, почти мой ровесник. Он почему-то старался со мной не контактировать, зато поднял голову зловредный замполит, почуяв послабление. Непосредственным моим начальником назначили тоже переведённого откуда-то с понижением подполковника, назовём его Виктором Ивановичем.

Стояло южное лето. Мы, как обычно, прели за колючей проволокой, лишь изредка вырываясь на свободу, чтобы глотнуть пива. И вот — приказ, бигада выезжает на полигон. Это означало — неделю трястись в эшелоне, потом ещё пару недель глотать песок в настоящей пустыне, спать в палатках, вода привозная, кухня полевая, туалет… До ближайшей цивилизации (железнодорожного полустанка с парой магазинов) полторы сотни километров. Потом неделю назад. Это просто для пояснение охватившего нас энтузиазма.

Слава богу, брали хоть не весь комплекс — только несколько тягачей с прицепами, набитыми палатками, провиантом, противогазами и прочей хренью; пару кабин с аппаратурой, запчасти для неё; боевую ракету для отстрела; водовозку, грузовики для личного состава и командирский газик. Как и положено по уставу, был определён старший колонны, им оказался Виктор Иванович. Отправление назначили на пять утра, очевидно, чтобы вражеская разведка нас не засекла. До рампы (место, где техника грузится на ж/д платформы) предстояло добираться километров сорок.

Да, ещё. На полигоне уже имелись ракетные комплексы, чтобы не возить технику туда-сюда по всей стране. Там находились "проверяющие" — офицеры, контролирующие процесс подготовки и настройки аппаратуры, принимающие экзамены по знанию техники и непосредственно оценивающие стрельбу. От них зависела общая оценка, которую получит часть, а следовательно — последующие назначения, звания, академии и т.д. Естественно, все ходили перед ними на задних лапках и пытались всячески задобрить. Наша часть, располагающаяся в виноградарской местности, целенаправленно везла, например, жидкие дары. И, естественно, запас для собственного пользования. Ну и каждый еще лично позаботился о себе. Я, например, припас фляжку спирта, на всякий случай. Кто ж предполагал, что этот случай произойдёт так скоро...

Я, Вовик и Серёга отпросились у командира напоследок в увольнение, погулять.

— Смотрите мне! — напутствовал он нас.

— Това-арищ капита-а-ан! — укоризненно отвечали мы.

Надо же было немного расслабиться перед пустыней.

Не помню, кому именно пришла мысль вырядиться в полевую форму, да еще нацепить мне майорские погоны — скорее всего Вовику. Зато потом, когда на главной площади райцентра мы распивали с девицами шампанское из горлышка, милицейский патруль свои замечания высказывал нам достаточно мягко, а я, войдя в образ, отечески похлопал их старшего по плечу и миролюбиво ответил: "Идите, сержант, идите." Они понимающе улыбнулись и нисколько не обиделись. За всю жизнь я больше ни разу так приятно не беседовал с представителями внутренних органов. Собственно, поэтому данный эпизод и врезался в память, но дальше шла пауза в воспоминаниях, до самого момента нашего возвращения поздним вечером назад в расположение дивизиона (разумеется, на такси и с распеванием шансонных хитов).

Притомившись, мы уже начали потихоньку готовиться ко сну, когда один за одним стали подходить гости — комната "холостяков" являлась излюбленным местом для игры в нарды, проведения разного рода дегустаций, прослушивания магнитофонных записей и вообще, изысканного общения офицеров и прапорщиков, своего рода клубом.

Первым появился Хасан, недавно заменившийся из Туркмении капитан, новый начальник штаба. Его мужественное азиатское лицо ещё хранило медный оттенок тамошнего загара, а сам он был воплощением восточной сдержанности и тонкой культуры. Он зашёл сыграть партейку-другую в нарды. Затем ввалился майор, тот самый, который потом гонял химического прапорщика, подбросившего ему ради шутки дымовую шашку в душ. Он принёс с собой Виктора Ивановича, пребывавшего в удивительном состоянии — на все внешние раздражители он реагировал противным хихиканьем, но ничего членораздельного выговорить не мог, впрочем как и передвигаться без помощи майора. Лицо его имело сероватый оттенок, казалось вылепленным не то из глины, не то из ваты. Я начал догадываться, за что его могли понизить.

Не взирая на всеобщую усталость, мы всё таки дружно прикончили всё оставшееся от прогулки, но в процессе общения я, видимо, имел оплошность проговориться о запасённой фляжечке… Выпроводив в конце концов всех гостей, мы, наконец, улеглись спать.

Где-то в половине пятого, как и положено, я проснулся. Голова работала чётко, хотя пищевой тракт и подавал негативные сигналы. Но самым неожиданным было то, что проснулся я в квартире Хасана! На закономерный вопрос — "Как я здесь оказался?!"; он с восточным хладнокровием ответил:

— Ты ко мне ночью пришёл кофе пить.

И действительно, продемонстрировал банку растворимого кофе, бывшего тогда в большом дефиците.

Я побежал назад в общагу и разбудил остальную парочку. В общем, в пять мы были на построении.

И меня вновь поразил Виктор Иванович — подтянутый, чисто выбритый, бодрый, как будто это не он вчера был пьян "в зюзю". Энергично раздав необходимые команды, он деловито бросил мне — "Лейтенант, ты со мной!"

Мы уселись в кабину головного КрАЗа. Хорошо хоть, водитель был не наш… В кузове — пара десятков бойцов, вооруженных автоматами (на случай нападения на мирную колонну), прицеп, сзади — остальные машины.

— Трогай! — скомандовал Виктор Иванович и колонна тронулась.

 

Отъехать мы успели всего метров на триста за ворота части, пока подплолковник разбирал свою сумку и вынимал оттуда редиску, пучок зелёного лука, варёные яйца и пакет с большими кусками тушёного мяса. Разложив всё это на торпедо и сиденьи между нами, он пару кусков мяса сунул водителю:

— На, жуй...

Потом повернулся ко мне и не терпящим возражений тоном скомандовал:

— Доставай!

Я сначала даже не понял, о чём он. Подумал — про еду.

— Да я не хочу, товарищ подполковник, спасибо...

— Спирт доставай!

Напомню, было только пять утра… Поразившись уже в который раз, теперь — его способности в самом свинском состоянии запомнить важную информацию, я без всякого удовольствия достал фляжку.

— Наливай!

Из-за тряски я никак не мог попасть в маленький стаканчик, который он предусмотрительно захватил с собой. Понаблюдав за моими мученьями, Виктор Иванович неожиданно скомандовал водителю:

— Стой!

Тот резко ударил по тормозам, огромная машина дёрнулась и остановилась, окутавшись клубами пыли, сидящие в кузове бойцы прилепились к заднему окошку кабины, пытаясь разглядеть, в чём дело. Понятно — остальная колонна тоже встала.

— Теперь наливай, себе тоже, — появился и второй стаканчик.

— Товарищ подполковник, утро же...

— Давай, давай!

...

— Закусывай, мясо бери.

Так происходило несколько раз. Где-то к середине пути я с огорчением заметил, что состояние Виктора Ивановича становится совершенно таким же, как вчера — лицо приобрело сероватый оттенок и размякло. Охваченный ужасом, я, преступая приличия, попытался отхлопать его по щекам, чтобы привести в чувство. Но, капризно уворачиваясь и хихикнув пару раз напоследок, он забылся младенческим сном.

— Знаешь, как на рампу ехать? — спросил я водителя. Он утвердительно кивнул в ответ.

Колонна неотвратимо продолжала свой путь...

 

На место прибыли часам к восьми. Остановились. Мы с подполковником продолжали сидеть в кабине. Он мужественно смотрел вперёд, широко открытыми голубыми глазами, при этом, видимо, продолжая спать, а я без команды ничего не предпринимал и просто терпеливо сидел рядом, откинув лобовое стекло и вытянув для удобства ноги на капот. Командир и замполит на газике прибыли раньше и уже с нетерпением ждали нашего появления. Заподозрив неладное, замполит приблизился, взобрался на подножку и заглянув в кабину, удостоверился в этом...

— Виктор Иванович, а кто же погрузкой будет руководить? — чуть не плача, спросил он.

На что подполковник, вдруг очнувшись, мерзко хихикнул и неожиданно чётко ответил:

— А я откуда знаю?!

После чего закрыл глаза и больше уже ни на что не реагировал. Его так и загрузили на платформу, в КрАЗе, там он и ехал первые несколько перегонов. А меня зловредный замполит даже попытался лишить коньячной дозы, когда все отмечали завершение погрузки. Но командир вступился. Правда при этом присвоил почётное звание — "Адъютант его превосходительства".

 

 

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль