Шаг третий. Пути хозяина дорог

0.00
 
Шаг третий. Пути хозяина дорог
Шаг третий. Пути хозяина дорог

Центральные провинции Империи. Июнь, год 490 от сошествия Единого.

Два всадника неторопливо ехали по тракту, обгоняя телеги и спешащих пешеходов. Покинув Бархед, Ислуин с удовольствием двинулся бы сразу на северо-запад, напрямик к побережью. Поскорее вытрясти из торговца рабами, откуда взялся пленник-ханжар, про которого рассказала Лейтис. Но только оправившаяся после болезни девочка после ночёвки под открытым небом могла слечь опять, и они вынуждено избрали маршрут по торным дорогам. Старались останавливаться под крышей постоялых дворов или, по крайней мере, договариваясь о ночлеге в деревнях. И потому всё дальше уходили на северо-восток, в сторону центральных провинций.

К тому же Лейтис, с рождения жившая в городе, довольно плохо держалась в седле даже по здешним меркам. Не говоря уж о Ислуине, среди ханжаров считавшимся одним из лучших наездников. Первые несколько дней девочка еле слезала с коня, ужинала лёжа и засыпала на животе. Но постепенно втянулась, и уже через неделю гордо не обращала внимания на слегка ноющие мышцы. Появилась привычка, к тому же пусть незаметно, но всё сильнее, разгорались способности к стихии Жизни. Внутренняя магия быстро залечивала синяки и ссадины хозяйки.

К удивлению девочки, сразу обучать её владеть оружием наставник отказался. Мол, после болезни надо полностью восстановиться, а уже потом нагружать организм. О главной причине Ислуин предпочёл умолчать: пусть сначала придёт в норму внутренний источник силы. Тогда он не даст интенсивным занятиям с луком и мечом превратить Лейтис в уродливое мужеподобное создание. И так в дорожной куртке и штанах только две косички девочку в ней и выдают. Да и успеет ещё железками намахаться…

С магией получилось намного проще. И намного сложнее. С одной стороны, даже далёкие от чародейства люди прекрасно знали, что своё первое заклятье ученик сумеет сотворить только к третьему, а иногда и к четвёртому году занятий. А перед этим должен узнать немало теории. Лейтис безропотно была готова вызубрить хоть целую библиотеку. Тем более что с учебниками проблем не было — Ислуин часто готовил лекции во время своих отлучек, и потому нужных книг в дорожной сумке хватало. А недостающее магистр легко мог дополнить из головы. Проверяя учебники, Ислуин даже нашёл несколько штук по школьной программе. И первый раз в жизни порадовался разгильдяям-студентам, которые из года в год считали, что всё вызубренное в школе после сдачи экзаменов в Академию помнить уже не обязательно. Проблема возникла в другом. Все труды были на эльфийском! Конечно первые два-три месяца, пока магический талант, особенно способности стихии Жизни, только разгорается — он ненадолго дарит своему хозяину немало удивительных способностей. Главное знать, как ими воспользоваться. И научить воспитанницу бегло читать на эльфийской языке — эрде — магистр рассчитывал не за три-четыре года, а за пять-шесть недель. Но удовольствия лишние трудности ему не доставили.

Лейтис обо всех сложностях не задумывалась, по незнанию принимая как должное. Или просто ошарашенная чудесами, которые для того же Ислуина были обыденными вещами. Например, дорожный мешок: переносных хранилищ здесь не знали. Когда перед отъездом из Бархеда, к удивлению девочки, из небольшой сумки появилась изрядная куча предметов, она от удивления села на кровать и ошеломлённо спросила:

— И что, туда можно запихнуть всё что угодно?

Мысленно уже представляя, как уговаривает учителя убрать туда оба увесистых дорожных мешка.

— Стал бы я тогда возиться, — усмехнулся Ислуин, отбирая вещи, которые могут понадобиться в дороге. Лишний раз демонстрировать перед чужими глазами возможности своей дорожной сумки очень не хотелось. — Туда можно запихнуть, — он задумался, а потом обвёл комнату рукой, — ну, примерно, как если здесь всё до потолка забить. К тому же…

Он положил сумку на пол и пригласил:

— Попробуй поднять.

— Ой, тяжёлая какая!

— Вот-вот. Сумка полностью гасит тяжесть, только если вес вещей меньше твоего собственного. Поэтому и припасы, и остальное грузим на лошадей. А где лошади не пройдут — тащим на себе. Это тебе, — он вытащил из общей кучи небольшую книжку с ладонь и кинул девочке.

— Это… — ахнула Лейтис, когда в её руках книжка превратилась в солидный том.

— Да, твой первый учебник. Заодно по нему будешь осваивать язык. Я потом покажу, как регулировать размеры.

С книжкой Лейтис не расставалась даже во сне. Изучала с таким рвением, что иногда Ислуину приходилось загонять девочку спать чуть не силой. Ведь назавтра им ехать дальше. Даже сейчас, пользуясь тем, что лошади без понукания сами вышагивают вровень с остальным потоком телег и пешеходов, Лейтис держала в руках несколько листков. Беззвучно шевелила губами и старательно зазубривала незнакомые слова и грамматику.

Дорога повернула за холм, и Ислуин остановился, одновременно придержав коня ничего не замечавшей Лейтис. Из-за расколовшей землю пропасти дальше приходилось ждать своей очереди на проход по одному из двух подвесных мостов. На площадке перед разломом образовалась изрядная толпа телег и пешеходов — шумная, раздражённая остановкой, и потому крикливая и скандальная.

Сам Ислуин к таким задержкам относился спокойно, не первая на дороге и не последняя. Великая степь равниной давно осталась только на картах географов. Два столетия назад здесь кипели жаркие сражения между легионами молодой Империи и ордами орков. Обе стороны тогда без колебаний использовали заклятия «А» -класса, которые сплетались друг с другом в причудливые узоры. Заставляли землю корчиться, вспучиваться горбами холмов и небольших гор, оседать глубокими пропастями и широкими долинами. Иногда в каких-то местах время даже ненадолго текло в сотни и тысячи раз быстрее. Десятилетия сражений оставили в наследство причудливое лоскутное одеяло от джунглей до каменистых пустынь. Например, как здесь: два дня торговый тракт шёл по ровным как стол полям, разделённым лишь защитными полосами деревьев да избами деревень и хуторов. А сразу через пропасть дорога прыгала с горки на горку через вековечный лес корабельных сосен и дубов.

Отъехав от моста на полчаса неспешного хода всадника, Ислуин заметил пограничный столб местного графа и мысленно выругался. Такие столбы нередко использовали, чтобы оповещать путников о каких-то распоряжениях правителя домена или каких-то требованиях к проезжающим. Вот и сейчас на нём красовалась свежая доска:

«Всем оружным, кто есть и окажется в пределах домена Ланкарти, прибыть по зову владетельного господина в замок его».

Старый закон изрядно подзабытой эпохи, когда предки нынешних баронов и герцогов были в первую очередь командирами дружин, а уже потом кичились «голубой кровью». Тогда нередко ради отражения очередного набега орков или налёта драккаров северян дворянин собирал всех способных сражаться, если понимал, что сил личной дружины ему не хватит. Но какого Шэта местный графчик вспомнил об этом здесь? Нынешние императоры к сборищам вооружённых людей не под командованием имперского легата относилось неодобрительно, будь во главе такой дружины хоть сам мормэр провинции. Да и накладно это для дворянской казны. Даже если дворянин не воспользуется помощью призванных наёмников, рассчитаться он должен до последнего семина. А комтур провинции ещё и добьется выплаты премиальных, чтобы другим дворянам неповадно было.

В деньгах магистр не нуждался, к тому же застрять на несколько дней в замке не желал. И потому сразу за столбом они повернули с тракта на одну из небольших тропинок. Рассудив, что проще потерять несколько часов «в объезд». Но уже через пару километров выяснилось, что подобная мысль пришла не только ему: дорогу перегораживала лесина, за которой стояли четверо графских стражников.

— Не читали шоль! В замок давай, пока капитан самому комтуру не доложил. Мынога вас тута таких, от своего го-су-дарс-твен-но-го долга, — с трудом выговорил сложное слово командующий патрулём толстый дядька, явно кроме деревенских драк ничего за свою жизнь не видевший, — бягут. А мы лови!

На замечание магистра, что может он неграмотный, тот же стражник ехидно ответил:

— Зато девка у тебя учена, вона сам видел, как листы и писало из сумеи торчат. Давай, давай. Обратно и прямо по дороге, а тама разберёшься. Киран, вона, тебя до тракта проводит. Чтоб, значится, не заплутал куды снова, значится.

Магистр в ответ тяжко вздохнул. Будь он один, просто закопал бы всех четверых и спокойно поехал дальше. Но на глазах ученицы — не педагогично. И так на прошлой неделе нехорошо сорвался. Конечно, лупи тот барон слугу, Ислуин спокойно бы проехал дальше, не его дело. Но сносить рядом с собой издевательство над лошадью проживший молодость среди степняков Ислуин не смог. Коротко, но ёмко пересказал родословную, привычки и тайну рождения владельца бедного животного. А когда разъярённый дворянчик попытался хлестнуть обидчика кнутом, магистр сломал уроду обе руки. После чего долго объяснял Лейтис, что склочный характер и отсутствие выдержки не лучший спутник мага и воина. Чтобы не испортить воспитание девочки, придётся сделать крюк через замок.

Обиталище графов Ланкарти вызвало у магистра улыбку. Дитя эпохи ранней молодости Империи, когда укреплённые остроги на только что отвоёванных у орков территорий жаловались младшим сыновьям. Обрадованные основатели новых доменов зазывали на пустые земли крестьян из перенаселённых приморья и северных королевств и отстраивали будущие родовые гнёзда. Простой тын на небольшом холме заменили двойными бревенчатыми стенами с насыпанной внутрь землёй, небольшую церковь и центральную башню выстроили каменными… и на этом остановились.

Даже ров, когда-то с немалыми усилиями выкопанный в перемешанной с камнями глине, давно оплыл и теперь напоминал скорее широкую траншею, чем элемент обороны. Разве что пустое пространство вокруг замка сохранялось, но дело скорее было не в желании хоть как-то обезопасить жилище, а в интенсивной вырубке пригодных к продаже деревьев. От ворот хорошо было видно, что дальше на запад густой лес заметно редел, сначала превращался в небольшие островки, а затем и вовсе уступал место полям и лугам.

Такое же мало пригодное к обороне впечатление замок оставлял и изнутри. Проехав по крепкому постоянному мосту из гладко отёсанных и тщательно пригнанных лиственниц, Ислуин и Лейтис оказались на широком дворе, усыпанном хозяйственными постройками. Ещё при первых графах всё явно делали с учётом возможной осады, пристройки ставили из дуба, к тому же пропитанного составами против огня, и крыли черепицей. Сараи и конюшни появились позже и демонстрировали стремление к экономии. Дуб сменился дешёвой смолистой елью, а черепица сначала дранкой, а потом и вовсе соломой.

Также постепенно уменьшалось число стражи. В казармах явно могло разместиться до сотни воинов, но сейчас опытным глазом Ислуин определил, что если лет двадцать назад гарнизон ещё насчитывал полсотни бойцов, то сегодня в замке живёт не больше трёх десятков. И дело было вовсе не в бедности хозяина. Судя по зажиточному виду и добротным волам привёзших что-то из деревни крестьян, граф даже не «обстригал дочиста шерсть». Но слишком давно война забиралась в здешние, недалёкие от столицы, края. Да и последнее вторжение тридцать лет назад остановили рядом с границей силами одних лишь императорских легионов, даже не созывая ополчение. Так что стражники гарнизона давно уже были скорее не воинами, а лесными егерями, следили за порядком и разыскивали редких разбойников.

Под стать замку были и «оружные люди», которых собрал графский призыв. Пять или шесть торговых охранников, несколько охотников-трапперов, с десяток вооруженных кистенями и рогатинами мужиков непонятного занятия. Да четвёрка негромко переговаривающихся между собой наёмников, выделявшихся среди остальной толпы как коршуны среди ворон.

Едва Ислуин и Лейтис, ведя коней в поводу, ступили на усыпанную соломой глину двора, стоявший недалеко от ворот рыжий верзила из тех самых «непонятных» глупо засмеялся. Как бы ни к кому не обращаясь, на весь двор гаркнул:

— О! Бабы приехали! Типа заработать на настоящих мужиках решили?

И глумливо захохотал, показывая то ли на косички Лейтис, то ли на собранные в хвост волосы магистра.

Продолжить шутник не успел. Вроде казалось, что светловолосый чужак всё время оставался рядом с конём… Только детина начал с криками кататься по земле, прижимая руки к паху, а магистр демонстративно смахнул пыль с сапога. Разговоры во дворе тут же смолкли, лишь со стороны наёмников послышалось несколько уважительных восклицаний. А магистр, отдав ученице повод, ткнул пальцем в первого попавшегося слугу, и резко бросил:

— Где здесь старший? Веди!

Сразу выяснить причину указа не удалось. Оказалось, что молодой граф в сопровождении капитана стражи уехал, а следующий по старшинству в замке отец Шохан говорить с гостями отказался. Сослался на то, что это дела военные. А ему, скромному служителю Двуединого, если уж выпала доля помогать молодому владетелю с доменом — то только в вопросах хозяйства. Разозлённому задержкой Ислуину пришлось всё-таки устраиваться на ужин, а потом на ночлег.

От безделья магистр выяснил у прислуги историю хозяина Ланкарти. Средний сын, никогда не готовился принять наследство, предпочитал книги. Потому-то, когда пять лет назад семья уехала вместе со старшими слугами отдыхать «на воды», остался дома изучать вступительную программу столичного университета. Больше никого из родни он не увидел. На курорте вспыхнула «красная лихорадка», за несколько дней выкосившая почти всех жителей и гостей. Семнадцатилетний граф к своему ужасу вынужден был взять в руки управление неожиданно свалившимся хозяйством. Хорошо хоть капитан стражи покидал замок, только отправляясь с сюзереном на войну, а семейный духовник отец Шохан взял на себя работу погибшего со старшим графом эконома.

Графа дождались только к обеду. И не понравился этот бледный худощавый молодой человек магистру с первого взгляда. Порода людей, которые вечно от кого-то зависят, им всегда нужна чья-то подсказка, чья-то ведущая рука. Мамы, потом жены. Или сильного советчика, который и будет править из-за спины. И хорошо, если все советчики окажутся преданы и бескорыстны, как стовший за правым плечом пожилой капитан или старик-духовник. Самое неприятное, что иногда таким вот бесхребетникам хочется доказать окружающим — они настоящие мужчины. Их тянет на подвиги… которые для остальных заканчиваются неприятностями.

Вот и сейчас, собрав во дворе всех, включая слуг, граф начал речь о том, что рядом завёлся чёрный колдун-некромант. Помощи от чиновников провинции когда ещё дождёшься, потому «наш общий долг — спасти детей малых и женщин беззащитных!» На этих словах Ислуин еле сдержался, чтобы не зевнуть. Да будь здесь настоящий некромант — мигом бы сбежалось пол гильдии с архимагом Уаланом во главе. Упрашивать столь ценного специалиста перебраться поближе к столице. Слишком чужда стихия Смерти всему живому, слишком редко выживают её адепты. А уж чёрный маг, мечтающий захватить мир — это вообще из разряда детских страшилок на ночь. Зачем равнодушной смерти тлен земных почестей?

— … мы ездили выслеживать проклятого, мы нашли его логово. И вот что убили рядом!

Задумавшись, Ислуин пропустил остаток речи. Зато сейчас, кажется, намечалось что-то интересное. Протиснувшись вместе с Лейтис вперёд, магистр увидел, как капитан сдёрнул окровавленную тряпку с лежащего на земле свёртка. Священник показал на тело похожего на волка-переростка чудовища, и громко начал призывать собравшихся уничтожить зло. А магистр, к удивлению ученицы, витиевато начал ругаться себе под нос.

Чудовища и химеры в здешних краях встречались чаще, чем в прочих местах. Откаты когда-то сложившихся друг с другом заклинаний оставили после себя немало случайных порталов в Земли дикой магии. После войны почти все ворота нашли и уничтожили, чудовищ изрядно проредили, но до сих пор всё равно то один, то другой монстр изредка выбирался из пропущенного портала или из глухого болота за человечиной.

«Проклятье! Ну почему именно выворотень, почему не какой-нибудь вампир или сохнут!»

Тут взгляд Ислуина упал на духовника графа, и магистр негромко шепнул ученице:

— Посмотри на священника. Да нет, не на помощника, на старика. Что видишь?

Та ненадолго задумалась, а потом шепнула в ответ:

— Странно, у него нет знака Единого. Ни на рясе, ни на цепочке. Почему?

— А вот сейчас проверим.

Ислуин достал из сумки небольшой прозрачный шарик с горящим внутри жёлтым огоньком, и, шагнув к отцу Шохану, неожиданно ударил того стекляшкой в грудь.

Толпа негодующе зашумела — и замолкла: дряблая старческая кожа священника мгновенно покрылась грязно-зелёной шерстью, рот наполнился острыми жёлтоватыми клыками, а пальцы украсились кривыми когтями. И тут сверкнул меч, разрубая чудовище.

— Выворотень у вас завёлся, — магистр сделал шаг в сторону, чтобы остальные могли рассмотреть лежащее на земле тело. — Так что советую не с ним воевать идти, а за магами посылать. И солдатами. Без них мы ему только на закуску.

Про себя же Ислуин подумал, что им с Лейтис надо немедленно уезжать. Будь он один, можно и не торопиться. Но если их зажмут вдвоём, то придётся, скорее всего, драться не мечом, а как эльфу-магу и на уровне магистра. Выворотень старый и опытный, раз смог обратить в раба человека. Да и свиту, судя по бывшему волку, собирает давно. Прорваться они, конечно, прорвутся, только о расспросах на территории Империи можно тогда забыть надолго… Ждать же двадцать или тридцать лет, пока господа чародеи не прекратят охоту на объявившегося из ниоткуда живого эльфа, у Ислуина нет времени.

— Отец Шохан! — вскрикнул граф.

— Мёртв уже, — Ислуин обратился ко второму священнику, — сколько он не заходил в церковь на службы?

— Да недели две как, — растеряно ответил тот. — Поясницу ему продуло опять, вот лекарь и запретил. Сквозняки, говорит. Долечись, сказал, сначала, иначе как в прошлом году сляжешь. Возраст ведь…

— Значит выворотень тогда его и убил. А где, кстати, сам лекарь?

Ответить никто не успел: со стороны конюшен поднялся столб пламени, а ветер кинул во двор клубы густого чёрного дыма. Первой, опередив даже наставника, к лошадям кинулась Лейтис:

— Звёздочка!

Следом поспешили остальные. Ислуин невольно восхитился невысоким, полненьким, на первый взгляд даже каким-то ленивым, помощником покойного отца Шохана. Быстро сориентировавшись, он начал отдавать приказы. И привыкшие во всём слушаться священника, люди подчинились, превращаясь из взволнованного стада в слаженную пожарную команду. Благодаря этому и незаметной помощи магистра огонь удалось потушить быстро. Ни один из стоящих рядом сараев даже не начал тлеть.

Следом пришла ещё одна беда. Ислуин как раз утешал уткнувшуюся к нему в грудь Лейтис — увидев погибшую в огне Звёздочку, девочка плакала не останавливаясь… Когда примчался гонец от стоявшей у пропасти заставы. Взволнованный парень объяснял капитану слишком громко, так что магистр разобрал всё без труда. Оба моста по неизвестной причине рухнули.

Услышав новость, магистр стал чернее тучи и быстро, не оглядываясь на субординацию, спросил:

— С постом на западе связь есть? Что с мостами там?

Капитан только развёл руками. Расстояние слишком далеко. Всаднику не меньше пяти часов оттуда ехать. Если что и случилось, узнаем не раньше глубокой ночи.

— Думаю, могу сказать и так: там мост тоже наверняка разрушен, — и, увидев растерянные лица графа и капитана стражи, Ислуин пояснил. — Выворотень рассчитал точно. Решил обзавестись войском. Люди из деревень сгодятся солдатами и как источник силы, а на командиров он специально собрал в замке побольше обученных воевать людей. Это ведь была идея подменыша, позвать против «колдуна» оружных с тракта?

— И что же делать? — растерянно спросил граф.

— Готовиться к обороне! И собирать людей под защиту стен.

— С именем Единого выстоим, — добавил подошедший священник. — Вы, вижу, человек опытный. С тварями такими сталкивались. Что нам сделать ещё? Мастер…

— Ивар. Первым делом пусть все находящиеся в замке пройдут через церковь: она губит любую иллюзию. Потом, — достав карту, Ислуин попросил капитана показать ближайшие деревни, — вот в эти две гонцов, пусть бросают всё и бегут в замок. Эта не успеет, пусть люди уходят севернее. Может и не заинтересуется ими тварь. Ещё кого-то отправить по тракту, всех кто остался на нашем куске, тоже в замок. Как скоро с той стороны забеспокоятся?

— Сразу, но когда восстановят… — вздохнул капитан. — «Раны земли», отец рассказывал, тогда лет пять строили. Над ними любая магия гаснет. Разве по старой дороге приедут, так пока соберутся…

— Старая дорога? А многие про неё знают?

— Да почитай, никто почти. Лет тридцать или сорок как забросили совсем. Кому охота крюк дня на два или три делать, когда тут через мост и часов через пять уже у Дуррана на мытне стоишь.

— Я, я ещё знаю! — влез в разговор молодой конюх. — Бабка покойная знахаркой была. Вот меня и таскала, говорила травки особенные на старом тракте только и растут.

— Никто значит… и один конь у нас есть.

Задумчиво сказал Ислуин себе под нос: по степной привычке он не привязал коня и не закрыл стойла, потому даже одурманенный дымом брошенного в огонь зелья Гнедок сумел выскочить.

— В седле хорошо держишься?

— Словно там и родился! — гордо ответил за парня капитан.

— Тогда так. Через час, когда отправятся вестники на тракт и по деревням, выезжаешь ты. Делай что хочешь, загони коня — но должен сообщить о выворотне.

— А почему не сейчас? — недоумённо спросил граф. — Каждая минута на счету. Я прикажу, пусть сразу отправляется.

— Надо собрать парня в дорогу. К тому же надо подлечить коня, надышался отравы он. Зелья подходящие есть, но они действуют не сразу, — магистр всё-таки сдержался, чтобы не наорать на дворянскую бестолочь. Если не ничего не умеет, то хотя бы пусть не путается под ногами. — И ещё. Про то, что парень едет в Дурран, а не по деревням, кроме нас не должен знать никто, — увидев непонимающие лица Ислуин пояснил. — Выворотень не просто переделывает тела, он высасывает память. Может даже у свежего трупа. Если про старую дорогу тварь и слышала, стеречь её не будет, нет у неё лишних рабов. Но если вызнает про гонца — кто-нибудь из свиты сможет догнать даже на следующий день.

В последний момент, когда гонец, держа под уздцы коня, уже стоял у ворот, Ислуин сунул парню пригоршню булавок с горящими зелёным шариками на конце:

— Спрячь. Крайнее средство, если понадобится снять усталость. Колешь и тут же давишь пальцами верхушку. Только не больше двух ни себе, ни коню. Потом обязательно поспать. Иначе третья тоже взбодрит, но как действие кончится — сердце не выдержит.

Проводив гонца взглядом, магистр отправился проверять запасы и готовить крепость к осаде… Заодно беспрерывно ругать излишнюю рачительность хозяев, слишком привыкших к долгому миру. Если масло можно было взять с продуктового склада, то котлов для его нагрева нашлось всего два — и те на кухне. Про смолу же можно было вообще не вспоминать. Так же как и про остальной осадный припас: его давно продали или использовали, освободив место для более важных нужд. Спасибо хоть стены ремонтировались регулярно. А в арсенале хватало оружия не только на графскую стражу, но и на остальных — специальная имперская комиссия проверяла число копий, щитов, луков и всего прочего не реже одного раза в пять лет, сурово наказывая нарушителей.

Чем ближе был вечер, тем яснее становилось, что отстоять замок почти невозможно. Хотя… Внимательно продумав идею, Ислуин отправился искать священника. Отозвав отца Маркаса в сторону, магистр начал ему долго объяснять, куда стоит спрятать на время боя женщин и детей. На полуслове священник остановил путаную речь и спросил:

— Мастер Ивар, вы ведь не для этого меня позвали? У вас есть ещё какое-то средство, но вы хотите сначала спросить моего одобрения? Говорите смело. Даже если я буду против, обещаю, что наш разговор не узнает никто, кроме Единого. Когда призовёт Он меня держать отчёт о грехах перед престолом Его.

— Дело в том, отец Маркас, что… есть способ расширить защиту церкви на всю крепость. Тогда чудовища будут видны в истинном облике, а чары выворотня не подействуют на людей. Вот только, — Ислуин замялся и словно нехотя продолжил. — Церковь потом, скорее всего, придётся строить заново. А вам это может стоить жизни…

— Здание лишь камни, а дни мои принадлежат Единому и пастве, — по загоревшемуся в глазах фанатизму магистр понял, что священник наживку заглотнул. И теперь надо аккуратно «подсекать рыбу», уложив в нейтральные фразы идею, которая пришла Ислуину несколько лет назад. Ещё при первом знакомстве с устройством алтарей Двуликого. — Рассказывайте, сын мой! Если это поможет сокрушить порождение тёмных демонов — рассказывайте!

К штурму готовились пока солнце не ушло за горизонт и не стало совсем темно. С закатом замок притих, люди замерли в напряжении. Враг подошёл только около полуночи. И первым его вестником стал пронзительный вой, похожий на волчий, но куда страшнее. От криков неведомого зверя люди вздрагивали, их бросало в дрожь. Как можно крепче они сжимали в руках копья и топоры, ища силы в непривычном оружии да брёвнах стены.

Вот показались телеги с запоздалыми селянами, которых, судя по всему, и преследовали чудовища. Яркая на безоблачном небе луна хорошо освещала испуганные лица взрослых и прижимающихся к ним детей. Но едва «беженцы» пересекали невидимую для не-мага границу, шагов за тридцать-сорок до канавы пересохшего рва — облик человека немедленно стекал, обнажая новую сущность.

Фантазия у выворотня была довольна убогая, и «люди», и «животные» друг от друга ничем особенно не отличались, разве что передвигались одни на двух, а другие на четырёх конечностях. Бугристые уродливые мышцы, кожа покрыта грязно-зелёной шерстью, клыки и когти-лезвия. Лишь упряжные «волы» словно в насмешку вместо рогов получили пару длинных змей, теперь непрестанно шевелящихся и шипящих.

Стрелять из луков начали сразу, не дожидаясь приказа. Перед боем Ислуин объяснил, что внутреннее строение меняется не сильно — и теперь широкие срезни и гранёные бронебойные стрелы безжалостно рвали мышцы, били в глаза, старались добраться до жизненно важных органов. Внизу, перед разрушенным мостом начались столпотворение и свалка. Защита церкви разрушила связь рабов с хозяином. И теперь кто-то согласно последнему указанию пытался залезть на стену или сломать ворота, остальные, для кого приказ был сформирован не так категорично и потому инстинкт самосохранения взял верх, рвался назад. Через пятнадцать минут всё закончилось. Неудачники остались лежать рядом со рвом, остальные отступили.

Спустя час началась вторая атака. Видимо, из чьей-то памяти выворотень узнал о штурмах городов, и теперь его слуги тащили наспех собранные из нескольких коротких в одну лестницы и стволы деревьев с плохо обрубленными ветвями. С десяток «волов» тянули таран. Первой волной бежало множество шустрых тварей высотой не больше полутора метров с фашинами[1] в руках. И хотя врага снова встретил град стрел, канаву рва закидали больше чем в десятке мест, а таран нанёс первый удар по воротам. По всей стене стояли шум, крики, вопли умирающих и рёв лезущих на приступ чудовищ.

Хотя рабы выворотня не щадили себя, стараясь добраться до защитников — ещё когда большая часть чудовищ толпилась внизу стало ясно, что и второй штурм провалился. Незащищённый таран и стоящих рядом тварей мгновенно залили кипящим маслом, потом подожгли. А опытные в военном деле командиры замка составили из наёмников и лучших стражников резерв, который трижды опрокидывал прорвавшихся было на стену врагов. Ни сила, ни жажда крови не могли противостоять выучке и слаженности профессионалов. Вскоре из глубины ночи прозвучал оглушительный рёв, и уцелевшая нечисть поспешила скрыться.

Следующий день встретил слёзы по погибшим, похороны… И запах горелой плоти. Закапывать убитых врагов Ислуин запретил. Рабы выворотня питались преимущественно мясом, и оставлять «провиант» было нельзя. Жгли на поле перед воротами. Хорошо знакомый с вывортнями магистр объяснил, что раньше обеда нового нападения не предвидится. Сразу после рассвета связь твари со слугами всегда ослабевает, и ей приходится либо оправлять часть свиты на несколько часов в спячку, либо держаться совсем близко от них, рискуя получить стрелу.

Огонь разложили на изрядном расстоянии от замка, но вонючий дым от спалённых чудовищ проникал, казалось, в каждую щель. Не помогал даже щит воздуха, который магистр сотворил, сославшись на «один из амулетов». На отдельном костре сжигали своих погибших. Конечно, по традиции, их полагалось хоронить в земле. Но в замке места не было, а оставлять тела родных на поругание на кладбище никто не хотел. Да и сама заупокойная служба вышла недолгой, ограничились лишь короткой молитвой над погребальным костром. Причем, по требованию Ислуина, читал отходную священник полулёжа в кресле. Он пытался было сопротивляться, говорить об уважении к покойным, о том, как положено провожать каждого в последний путь… Магистр был непреклонен. Человека без магического дара любое серьёзное действие с Силой страшно выматывает. Его поддержали остальные: пусть лучше отец Маркас избегает лишней нагрузки, иначе во время следующей атаки может не выдержать — и замок падёт.

Едва огонь охватил последнее тело, капитан стражи негромко спросил:

— Мастер Ивар, как вы думаете? Когда ждать следующей атаки?

— Не раньше вечера. Выворотень наверняка учтёт первую неудачу, но на перестройку тел нужно не меньше пятнадцати часов.

Капитан остался стоять, глядя, как люди аккуратно собирают пепел, чтобы потом, как всё закончится — похоронить на кладбище. А магистр ушёл делать внушение Лейтис. Во время боя девочка сидела в донжоне[2] вместе с остальными женщинами и детьми, и необходимо было убедиться, что на неё не накатит приступ глупой храбрости, и следующей ночью она не полезет в драку.

Ни вечером, ни ночью штурма не последовало. Некоторые даже начали говорить, что тварь испугалась и ушла, но Ислуин ложные надежды похоронил сразу. Штурмовать замок тварь будет, пока за стенами останется хоть один живой человек. Ведь уцелевшие способны навести магов на след. Или пока не погибнет вся свита, но последнее вряд ли — энергии, после того, как выворотень сожрал целую деревню, хватит надолго. А хищников и просто крупных травоядных в лесу для новых рабов достаточно. Разве что будет увеличиваться интервал между атаками, нечисть скоро распугает всю живность в ближней округе. Для кормёжки и поиска новых солдат придётся делать перерывы.

«Или пока не подойдёт помощь. Сарнэ-Туром, пусть парень всё-таки доберётся до Дуррана!»

В тягучем, напряжённом ожидании прошёл и весь следующий день. Но едва запад покрылся несмелыми розовыми красками, из леса вышло первое чудовище. Сразу стало ясно, что прошлые ошибки выворотень учёл. Теперь каждого слугу обволакивала невидимая плёнка, заставляя наконечники стрел бессильно разбиваться стальным крошевом. А за мгновения, пока атакующие пробегали последние тридцать шагов до стены, выстрелить защитники успевали не больше раза. К тому же, теперь вместо шерсти тело каждого врага покрывала чешуя, которую пробивали только бронебойные стрелы. Вот если бы на стенах стояло хотя бы полтора десятка эльфов из «зелёной стражи»…

«Хотя, — мысленно усмехнулся магистр, — в таком случае ещё неизвестно, кто бы на кого охотился».

Долго сожалеть о невозможном не получилось. Сегодня таран враги тащить не стали, зато лестниц и брёвен заготовили втрое больше. Да и ров не закидывали фашинами, а подвели с десяток огромных широких туш, ставших «живыми мостами». По их телам беспрерывно тёк визжащий и ревущий поток. Учёл теперь хозяин и то, что около стен он не сможет управлять своими рабами обычным способом. Сегодня твари были не беспорядочной толпой, как в первый раз, когда в их головах сидела только одна команда «залезть и убить». Теперь они слажено действовали небольшими командами, повинуясь вложенной «программе» и ревущим командам из глубины леса.

Всё чаще и чаще враг успевал залезть на стену, всё чаще и чаще наёмники и стражники вступали в сечу, чтобы отбросить прорвавшего врага. И в какой-то миг все солдаты оказались скованны боем, а на противоположной стене, разметав ополченцев, влезли сразу пять огромных, в полтора роста, чудищ. Кинулись к спуску во двор… Перед ними возникла светловолосая фигура с двумя мечами и взорвалась вихрем в стальном танце.

Удар — шаг — удар. Двух ближайших монстров Ислуин, не стесняясь, зарубил со спины, и тут же отступил чуть назад. Одно тело свалилось во двор, но второе осталось лежать на проходе и мешало противнику. Ближнее чудище тут же кинулось на дерзкого смельчака, заревело и бешеной мельницей замахало когтистыми лапами. Лицо Ислуина осталось бесстрастной маской. Вж-ж-ж, когти пронеслись мимо, другая лапа столкнулась с мечом, и чудовище завизжало и заскулило от боли. Когти касание стали ещё выдержали, но пальцы — нет. Тут же ответный выпад, грудь чудовища разрезала глубокая рана. Шаг назад, доворот и клинок пробил чешую, рассекая горло. Тем временем второй клинок вспорол живот. Ещё на одного врага меньше.

Два оставшихся монстра чуть помедлили, затем один прыгнул, чтобы оказаться за спиной, второй перешагнул через труп и кинулся на дерзкого человечишку. В бою, когда маг не может сосредоточиться, любое чародейство даётся тяжело. Слишком трудно контролировать силу, слишком много энергии уходит впустую. Потому в боевого мага вбивают с первых дней учёбы: если дело дошло до рукопашной, твори чары только в самом отчаянном случае, и хватит тебя на одно, самое большее на два заклятья…

Но что Ислуину эти глупые правила! Удар, бешеная мельница когтей встретилась со звенящим ветром — прыгнувший сзади монстр обиженно заревел, наткнувшись на воздушный щит. Шаг — и клинки чертят по чешуе замысловатую фигуру, раскрасив её полосами крови. За спину летит клинок воздуха, под лапами вдруг растекается скользкая плёнка льда. Удар — Сын Битвы наискось разрубает грудь, враг с жалобным визгом летит вниз, сметая тушей лестницу, по которой полз очередной монстр!

Очистив свой участок, Ислуин осмотрелся. Да, с другой стороны чудищ тоже перебили. Но опытный глаз заметил, что ещё немного — и на стену заберутся сразу в трёх или четырёх местах. Пришло время последнего средства. В ров яркой красной искрой упал очередной стеклянный шарик. Едва стеклянная капля успела долететь до земли, как под ней фонтаном встал пятиметровый столб жаркого фиолетового пламени. И тут же огонь помчался дальше, окружая замок ещё одной непроходимой преградой.

— Отбились! — капитан стражи подошёл вместе с графом сразу, едва погибло последнее чудище на стене. У обоих лица напоминали маски, залитые своей и чужой кровью, но светились счастьем. — Слава Единому, отбились!

— Да. Гореть будет часа четыре, а там рассвет.

О том, что потом начнётся новый штурм, магистр пока решил не напоминать. Людям нужна радость и нужна надежда. Это стоит сейчас куда больше копий и мечей.

Утро опять принесло запах палёного мяса и слёзы по погибшим. Но ни Ислуина, ни капитана стражи сегодня рядом с костром не было. Едва отзвучали последние слова погребальной молитвы, вместе с графом они засели в его кабинете. Подсчитывать потери и обсуждать планы.

— Ещё раз трюк с огнём провернуть не удастся. И выворотень второй раз в ловушку не попадётся… Да и ингредиентов нет. Все амулеты и снадобья мы закопали в прошлый раз.

По тому, как поникли лица остальных, Ислуин понял, что на что-то подобное они рассчитывали и теперь.

— Мы не удержим стену. От стражи осталось человек десять, ополченцев полегло больше половины.

— Да и отец Маркас не выдержит. Конечно, так как вчера, бить по защите церкви сил у выворотня вряд ли хватит, но…

— Так что же, просто сдаться?! — молодой граф вскочил, и, размахивая руками, горячо продолжил. — После такого, после того как мы одержали две победы? Отдать женщин и детей?!

— Нет, — холодный голос магистра заставил молодого владетеля вздрогнуть и с видом пойманного на проказе ребёнка усесться на место. — Есть ещё один… способ. Вряд ли выворотень поставит всё на один штурм, значит, защищать слуг заклятьями не станет. Иначе лишиться запаса силы для создания новых солдат. Потому предлагаю отступить к донжону, оставив на стене лишь стрелков. Которые, едва начнут ставить лестницы, тоже бегут к башне. Защищать от магии выворотня тоже только донжон. Это спасет отца Маркаса и даст нам защиту на всё время.

— Отсрочка. Но хорошо, пусть хотя бы так, — обречённо выдохнул капитан.

— Не совсем, — подчёркнуто спокойно продолжил магистр. — Когда внутри стен соберётся как можно больше тварей, я использую вот это.

Ислуин бережно положил на стол небольшую, вырезанную из дерева с величайшим искусством, птицу. Предмет из жёлто-красного списка сокровищницы Ясных Владык.

— Эту штуку я принёс после, — он чуть запнулся, — экспедиции в развалины города эльфов. «Дождь времени». Она уничтожит в радиусе пятисот метров всё, кроме донжона. После чего я постараюсь убить выворотня. Сил за последние дни «хозяин» потратил изрядно, так что у меня будет шанс — пока тварь не придёт в себя от гибели такого количества марионеток разом. Я потому и хочу уменьшить защиту, чтобы выворотень чувствовал каждого своего раба. Надеюсь, я смогу.

И мысленно добавил про себя:

«Точнее, надеюсь, что в драке не придётся выкладываться в полную силу как магу. И тогда охотиться за мной гильдия будет не слишком усердно».

Через три дня все убедились в правоте магистра. Штурм начался рано, в три часа пополудни. Солнце, конечно, играло на руку защитникам — зато и времени до следующего рассвета куда больше. И первыми ко рву устремился целый ковёр мелких зверьков. Ничего серьёзного крошечные мозги этих вчерашних белок и ежей удержать не могли, но и простых приказов было достаточно: найти всё подозрительное, выкопать, выкинуть. А ров закопать.

Запаса жизни в этих комочках плоти тоже было мало, потому едва ров перестал существовать, землю вокруг замка усеяли мёртвые тельца. И почти сразу вперёд двинулись «пехотинцы» врага. Укрытые в этот раз не коконами силы, а большими плетёными из ветвей щитами. Стрелять начали сразу, не жалея стрел, не заботясь, чтобы попасть в уязвимые места. Главное — чуть задержать первые шеренги нападающих. Пусть их нагонят идущие следом. Пусть враги образуют у крепости толпу, которая погибнет под заклинанием.

Вот до неровной линии щитов осталось пятьдесят шагов, вот тридцать. Шеренги замедлились, из глубины строя выдвинулись «клешни» лестниц, готовые зацепиться за стену и перебросить «тушу» войска во двор. Ислуин поднял руку, готовясь дать сигнал отступать к башне… Когда на ведущей к замку дороге показалась серебряно-алая змея щитов и в спину нападавшим полетела волна стрел. А с верхушки донжона послышались радостные крики:

— Легионы! Легионы идут!

Сражение длилось недолго. Выворотень попытался спастись, бросил своих рабов в сумасшедшую атаку на строй солдат, высвободил все накопленные силы. Воздух над сражением гудел от сталкивающихся заклятий, рассыпающихся над полем боя волнами зелёного и алого цвета, яркими красными и изумрудными огнями… Тщетно. К угрозе в Дурране отнеслись очень серьёзно, отправили не меньше полка и всё местное отделение гильдии чародеев. Поэтому сначала сломили магическое сопротивление чудовища, а потом беспощадной стальной косой по полю прошлась пехота. Остатки свиты и хозяина прижали к отрядам кавалерии, в самом начале боя незаметно сомкнувшей окружение.

Два следующих дня никто кроме солдат и проводников из стражи графа замок не покидал. Вылавливали случайно уцелевших в бою тварей. Но третьим утром командовавший легат заявил, что последнее чудовище убито, и люди засобирались домой. Следом, едва схлынул поток крестьян, приготовились уйти и Ислуин с Лейтис. Дорожные мешки за эти дни были упакованы, и хотелось поскорее наверстать упущенное время.

Почти у самых ворот их неожиданно остановил один из офицеров:

— Мастер Ивар?

Получив утвердительный кивок, офицер обратился к графу и священнику, которые решили проводить спасителя замка до ворот. И потому стояли рядом.

— Ваша светлость, ваше святейшество. Власть мирскую и око Единого прошу быть свидетелями. В том, что согласно указу, человеку, именующему себя Ивар, — дальше шли приметы, — присваивается полное имперское гражданство. С правом на прямое обращение к наместникам провинции, в канцелярию императора…

Список привилегий, полагающихся полным гражданам, Ислуин слушать не стал. Лишь изобразил вместе с остальными ошеломление. Но если остальные удивлялись и восхищались высокой наградой, то магистр пытался оценить новую ситуацию. Оформление такого указа занимает месяца три или четыре. И только в столице. Осада Ланкарти не при чём — а ничего другого, что выделило бы его из тысяч иноземцев по всей стране, он припомнить не мог. Следовательно, никому не известный чужак-наёмник очень понадобился кому-то из влиятельных сановников.

Точнее понадобилось его добровольное сотрудничество, и потому этот незнакомец высылает приглашение и гарантии: даже соверши магистр сейчас преступление у всех на глазах, осудить его сможет только личный суд мормэра провинции. Кстати, отказ неизвестный тоже предусмотрел. Среди сопровождавших младшего легата солдат взгляд магистра определил четыре или пять человек, способных незаметно проследить за несговорчивым чужаком. А потом навести на него где-нибудь в лесу или придорожной гостинице десяток-другой верных солдат. Наверняка ловчие тоже приготовлены заранее. Ислуина это, конечно, не остановит — но простому наёмнику Ивару вполне хватит.

Словно подтверждая его мысли, офицер добавил:

— Согласно полученному приказу я буду сопровождать вас до самой столицы, чтобы обеспечить беспрепятственный проезд и смену лошадей на курьерских станциях.

«Когда я ехал на юг весной, ничего не было, — размышлял магистр. — И вряд ли меня ждали обратно именно здесь. Лесной, а не Соляной тракт мы выбрали случайно. Значит, заказчик расставил людей с указом во всех крупных городах по дороге. Но почему именно сейчас?.. Твои проделки, Сарнэ-Туром! — мелькнула догадка. — Ведь твоей тропой иду, Хозяин дорог — но ты не можешь её не запутать, проверяя силу своего сына. Не первый раз сходимся мы с тобой, сравнивая, кто сильнее… И я готов сыграть снова. Испытание булатом ты проиграл, теперь попробуй связать меня шёлком! А судьёй в нашем споре в этот раз приглашаю… хозяина здешних мест. Двуликого!»

— Мы готовы выехать немедленно.

  • Сказка о том, как Иван поехал подвиг совершать / Иваниада / Ak in
  • Покой для палачей / bbg Борис
  • Признание / Оглянись! / Фэнтези Лара
  • Они всегда проигрывают потом / Блокнот Птицелова. Моя маленькая война / П. Фрагорийский (Птицелов)
  • Штормит / Девятый вал / Анна
  • Квартира № 36 / Колесник Маша
  • Ошибка / Эмо / Евлампия
  • Спаситель / Зауэр Ирина
  • Глупый мим / Nostalgie / Лешуков Александр
  • Секреты конспирации / Арт-челленджи / Ruby
  • Звезда критики / «ОКЕАН НЕОБЫЧАЙНОГО – 2016» - ЗАВЕРШЁННЫЙ КОНКУРС / Берман Евгений

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль