Ветер четвёртый. Последняя крепость Света

0.00
 
Ветер четвёртый. Последняя крепость Света

Рудный хребет. Январь, год 500 от сошествия Единого.

Ислуин жестом показал Хадльбергу застыть на месте. «Дальше я один». За последние недели полугном неплохо освоил науку засад и нападений в горах и в лесу. Но сейчас нужно спуститься по каменистому склону к дороге. А двое охранников подводы хоть и увлечены котелком, где третий — возница, готовил обед… Только и по сторонам смотреть не забывали.

Ещё недавно дороги тут не было. Ведь севернее Яванский тракт, а южнее идёт Шахрисабзский. Обычный кусок холмистых предгорий, принадлежащих гномам. Но теперь здесь возник набитый путь, по которому прошла не одна сотня ног, и проехало немало колёс. Да и округу наводнили солдаты падишаха. Каждый раз, когда за последние три недели Ислуин и Хадльберг пытались разведать дорогу, натыкались на очередной патруль или отряд. Вот только из засады или во время внезапных нападений не удалось взять ни одного офицера. Солдаты же твердили как один: «Приказали и пошёл». Зато неповоротливое командование понемногу начало беспокоиться насчёт действующих в тылу неуловимых партизан.

Ислуин прямо таки чувствовал, как время, словно песок, утекает сквозь пальцы. Поэтому, обнаружив свеженькую дорогу, а на ней одинокую подводу, решил рискнуть и взять языка. Хотя исчезновение подводы наверняка обеспокоит куда больше пропавшего в горах солдата — нападение под случайную лавину или несчастный случай не замаскируешь. Зато возница ездит везде и наверняка видел куда больше рядового воина.

Атаковать магией означало оставить после себя следы. До конца не скроешь, всегда есть шанс нарваться на слишком уж дотошного офицера. Так что пришлось осторожно подкрадываться на расстояние броска ножа. Когда Ислуин добрался до дороги, повар как раз закончил и позвал наполнять миски. Оба охранника тут же переключились на котелок… ненадолго, но магистру хватило. И всё равно пришлось рискнуть — придать ножам ускорение Воздухом, подтолкнув за рукоять. Хотя, как успокаивал себя Ислуин, не страшно — всё равно свои ножи магистр оставлять не собирался. Возница же получил в руку метательную стрелку с проклятием, от которого свалился как подкошенный.

Магистр подошёл к телам, проверил — добивать никого не требуется. И крикнул:

— Спускайся. Как раз обед готов.

Некоторое время оба, отодвинув в сторону невезучих охранников, аппетитно чавкали, набирая ложкой кашу прямо из котелка. В лагере с продуктами было неважно. Даже такие хорошие охотники, как Ислуин и Энгюс, зимой, да ещё опасаясь себя выдать, добыть могли немного. Основным источником пополнения стали уничтоженные патрули… Но они обычно таскали с собой запасы самое большее на два-три дня.

Насытившись, полугном довольно рыгнул и с надеждой посмотрел на телегу.

— Надеюсь, там есть хоть что-то съедобное. Кляча старая, махнул он в сторону так и запряжённой в телегу лошади. — Да и возиться с ней...

Магистр, соглашаясь, кивнул и тоже невольно поморщился. В прошлый раз они неудачно попытались перехватить одинокого всадника. Непривычный к горам конь испугался и сбросил седока насмерть, а сам пошёл на мясо. Вот только разделка туши в полевых условиях дело грязное и неприятное. Да и мясо у запряжённой в телегу клячи наверняка как подмётка.

В это время очнулся возница. Застонал, встал и осоловело посмотрел на Ислуина и Хадльберга. Из уголка рта потянулась ниточка слюны, порыв ветра донёс неприятный запах. Побочным эффектом заклятия было то, что жертва переставала контролировать испражнения. Полугном поморщился и попросил:

— Нельзя его чуть в сторону отвести? А я пока здесь пошурую.

Ислуин на это фыркнул: доедать кашу в окружении трупов полугном не побрезговал. Но приказал:

— Иди до поворота, затем ещё двадцать шагов и стой, жди меня.

Лишённая воли жертва тут же вскочила и механическим шагом ожившего голема бодро двинулась в указанном направлении. Магистр зашагал следом.

Заклинание позволяло не только сходу ломать большинство разновидностей ментальной защиты, но и выпотрошить из памяти даже те детали, которые жертва видела или слышала лишь мельком. Но пользовались им редко. И не только из-за сложности и больших затрат энергии. Откат вызывал у мага чудовищную головную боль. Уже когда Ислуин вернулся к телеге, виски ощутимо ломило. А через час придётся где-то делать привал и пережидать приступ. Поэтому от вида лучившегося довольством Хадльберга сейчас просто тошнило.

— Домин Ислуин, повезло, так повезло. Половина груза — сушёное мясо, концентрат сушёных овощей и залитая салом каша.

Магистр вяло кивнул. Сумка-хранилище и два мешка. С учётом огромной силы полугнома запас можно утащить на три-четыре недели.

— Смотрю, вас это не радует?

Ислуин только пожал плечами, и потёр виски.

— Ну почему же? Должно же в нашей ситуации быть хоть что-то хорошее?

С лица полугнома мгновенно будто стёрли улыбку.

— Что вы узнали?

Ислуин ответил вопросом на вопрос:

— Сколько там собрал Маргейр?

— Четыре или пять хирдов.

Магистр мысленно присвистнул и тут же пересчитал в более привычные в последние годы имперские подразделения. Двенадцать — пятнадцать тысяч. По совокупной мощи примерно равны полному легиону.

— Солидно. А тут как раз Шахрисабзс сунулся. Я так понимаю, — усмехнулся Ислуин, — Совет Горных Мастеров удачно нашёл, куда применить оказавшуюся в его распоряжении армию. Не стал собирать войска по магистратам, а двинул хирды Маргейра. Я так понимаю, когда армия гномов мгновенно вычистила Яванский тракт, кто-то из генералов падишаха решил контратаковать, даже не посоветовавшись и не подумав. Двинул вперёд тумены. В общем, теперь уже не важно. Между гномами и падишахом началась полномасштабная война.

Ругался Хадльберг минут десять, витиевато, на всех известных ему языках. Понятно, с чего непонятный отряд диверсантов ловили спустя рукава. Не до того было в общей неразберихе. Зато теперь примутся всерьёз.

К лагерю, где ожидали Энгюс и девушки, добрались только на следующий день к обеду. И мешки вышли прямо таки неподъёмные, и приступ-откат оказался куда сильнее, чем ожидался. Слишком уж магистр перенапрягся.

Ислуин с помощью серёжки предупредил заранее, что они на подходе. Но в лагере их встретила картина совсем непривычная. Обычно, стоило им показаться, Эйдис с радостным возгласом бросалась к брату. Энгюс и Айлин старались держаться невозмутимо, но и они не скрывали облегчения, что разведчики вернулись из очередной вылазки невредимы. Сегодня же… Лагерь на этом месте поставили давно, больше недели. Поэтому обустроили. Палатки чуть в стороне, а возле кострища, растопившего снег до земли, положили два бревна для сиденья. Так было, когда четыре дня назад магистр и полугном уходили на разведку. Сейчас палатки оказались на прежнем месте, на огне жарились три небольших тушки. Но перед костром лежало только одно бревно, где сидела растерянная и растрёпанная Айлин. Над ней стояли такие же растерянные Энгюс и Эйдис. По другую же сторону костра было лишь вытянутое пятно золы и обугленных щепок.

Ислуин и Хадльберг скинули мешки на снег, отцепили лыжи. После чего, поскольку остальные так и молчали, магистр подошёл и спросил:

— Что у вас такое случилось? Что вы замерли аки грешники, ослеплённые светом Единого? Если я правильно помню ваши священные книги, Энгюс.

— Правильно, правильно, — вздохнул инквизитор и потёр переносицу. — И даже почти в тему подобрали место из Жития. Девушки надумали к вашему возвращению сварить праздничный обед. Как-никак Зимнепраздники начались. А я удачно поймал трёх кроликов.

— Мы тушки разделали, а потом у меня костёр не разжигался, — жалобно произнесла Айлин. — Я мучилась, мучилась. Потом как в сердцах на него ругнулась…

— Костёр загорелся, и бревно вместе с ним. Раз — и нет. Хорошо мы за спиной стояли.

И все трое с надеждой посмотрели на магистра. Ислуин несколько секунд внимательно всматривался в Айлин. Потом охнул, сел рядом с девушкой и обхватил голову руками.

— Рэган меня убьёт. За новую родственницу. И Лейтис тоже. Когда мы вычищали всё, чем Айлин изуродовали в школе… Я же мужчина, ну с чего Грань взяла за эталон нормы именно меня?

Первым сообразил Энгюс.

— Полукровка? А в остальном…

Ислуин вздохнул.

— Полукровка. И нет, по части здоровья идеально. Всё как и положено у девушки. Причём большая часть эльфийских генов доминантна. Идиот! Меня точно повесят и будут правы.

— Дочь?

— Кузина. И это ещё хуже.

Инквизитор расхохотался в голос, смеялся так, что заболело в животе. Поскольку магистр по-прежнему сидел, молча обхватив голову руками, объяснять так ничего и не понявшим спутникам пришлось тоже Энгюсу.

— Ну почему же. Её величество новой родственнице будет рада. А вас, Айлин, поздравляю. Вы теперь Высокая принцесса эльфов.

Девушка оторопело посмотрела на Энгюса и сидевшего рядом Ислуина, немного подвинулась в сторону — вдруг накатившее сумасшествие заразно. Хадльберг напротив, быстро принялся что-то высчитывать, шевеля губами. Потом спросил:

— Родственница императора. Эльф — голос императора. Высокий принц оказывается. Логично для такого политического брака. Ну что же, вы были правы, когда обвинили нас в близорукости. Я так понимаю, перед нами отец императрицы?

Энгюс снова расхохотался.

— А он вам не сказал? Ну да, кер Ислуин не любит щеголять своим местом при дворе. Я бы сказал, своё положение в Империи даже скрывает.

— Кто бы говорил. Сам такой, — огрызнулся магистр.

И тут же прикусил язык… было поздно. Эйдис сделала шаг к жениху, обняла его, посмотрела в глаза и медоточивым голосом спросила:

— Да? И что такого мой мужчина от меня скрывал? Нет, я тебя люблю в любом виде. Но всё же интересно.

Энгюс затравлено посмотрел на невесту, потом на её брата. Втянул голову в плечи, но всё же ответил.

— Понимаешь, дорогая. Я… В общем, я — духовник императора.

— И входит в десятку влиятельнейших людей Империи, — язвительно добавил Ислуин. — Вот только Энгюс у нас тоже терпеть не может, когда его встречают по титулу, а не по уму.

— Вот за это я в него и влюбилась, — Эйдис потёрлась щекой о грудь жениха. — И мне без разницы. Ну, придворный, ну и ладно. Нам не помешает.

Энгюс расплылся в улыбке и прижал невесту к себе. Хадльберг промолчал, но по лицу было заметно, что полугном доволен и уже просчитывает варианты будущей своей жизни. Одна Айлин удивлённо переводила взгляд поочерёдно с одного на другого, не в силах закрыть рот. Наконец она сумела произнести:

— С ума сойти. Ну и компания подобралась. Один другого родовитей. Чувствую себя как… Как… — попыталась она подобрать слово.

— А зря, — фыркнул справившийся с собой магистр. — Ты теперь не менее родовита. Если ты выйдешь замуж за эльфа, твои дети смогут претендовать на трон Ясных Владык.

Айлин поперхнулась.

— Я вообще никогда про детей не думала! У корддами их не бывает.

— Ничего, — добродушно поддел её Энгюс. — Зато теперь можешь смело планировать. По части целительства керу Ислуину я доверяю. А он сказал, что ты абсолютно здорова.

— Что возвращает нас к текущей ситуации, — решительно сменил тему Ислуин. — Поскольку дела у нас хуже некуда.

После короткого пересказа добытых новостей, над лагерем повисла тишина, нарушаемая лишь бульканьем котелка, где варился суп. Молчание прервал Энгюс, принявшись рассуждать вслух.

— Итак, про Яван и Ставангр можно не вспоминать. Идти южнее тоже нет смысла. Даже если забыть, что прослышав о том, какую за наши головы пообещали награду, горцы скопом кинутся в погоню… Вряд ли Шавтолу повторит ошибку Арсланшахов.

Ислуин подкинул в котелок специй из захваченных в последней вылазке, и согласился.

— Наверняка. На имперском тракте и всех перевалах сейчас не продохнуть от солдат. Но у вас явно появилась идея?

Энгюс недолго помолчал, сел на чурбачок. Принюхался к запаху жаркого и только потом ответил вопросом на вопрос.

— Вы слышали про последнюю крепость Света?

Девушки и полугном замотали головой — не знают. Ислуин презрительно фыркнул.

— Великие воины, которые сражались с орками. А когда народы погрязли в раздорах, не в силах противостоять Тьме в одиночку, они то ли спрятались, то ли погибли. Рынок артефактов и реликвий Первой и Второй войны переполнен подделками на эту тему.

Ислуин ткнул палочкой кролика — проверить мясо, и закончил мысль.

— Хотя на мой взгляд, обычная легенда. Таких полно у любого народа, просто переделали в соответствии с моментом.

Возразить Энгюс не успел. Вмешалась Эйдис. Девушка решила, что не поверивший Ислуин сейчас начнёт спорить и высмеивать её жениха. И поспешила перевести разговор на другую тему.

— Так, мужчины. Выяснять кто прав будете потом. А пока у нас, между прочим, праздничный обед. Жаркое сейчас либо сгорит, либо остынет. Да и суп готов.

Праздник, положенные по случаю начала года тосты и пожелания и торжественный обед затянулись до вечера. Когда отзвучало последнее поздравление, уже стемнело. Энгюс, расположился на новом бревне вместо спалённого Айлин, обнял сидевшую рядом невесту. И решил продолжить разговор.

— Мы днём не закончили. Вы правы, кер Ислуин. На чёрном рынке сплошные подделки. Как тот дневник, который вы когда-то разоблачили. Но реальное основание у всех этих подделок есть.

Инквизитор сделал паузу, что-то высматривая в огне, потом неожиданно рассмеялся: воспользовавшись моментом Эйдис жениха тихонько начала щекотать. Отхохотавшись, всё же продолжил.

— Монашеская обитель, откуда был родом митрополит Эллер, с давних пор хранила тайну крепости Света. Точнее, входа в неё. Передавали от аббата к аббату. Перед тем, как принять мученический венец, митрополит Эллер с доверенным человеком оставил письмо патриарху. Кирос Аластер убедил аббата — пришла пора раскрыть тайну. Когда остатки сопротивления эльфов потеряли связь с Империей, они поняли, что долго в одиночку им не продержаться. Поэтому, собрав оружие и всё что можно, отступили в заброшенный город гномов. Кажется, где-то на юге Рудного хребта. Замкнули время, в крепости пройдут часы, а в остальном мире — столетия. Калитку же, которая позволит к ним пройти и сообщить: народы объединились и нужна помощь всех, кто готов драться с орками… Калитка где-то недалеко. Я потому и отправился один. Незаметно выведать: правда — или нет. Отыскать эту самую калитку.

— Я знаю! — вдруг вскочила Эйдис. — Уверена, это та самая пещера, где прятали меня!

В костре громко треснуло полено, выбросив сноп искр. Ислуин заставил их замереть над костром, собраться в шар, потом в вопросительный знак. И вдруг всё вспыхнуло и с громким хлопком разлетелось во все стороны. Айлин смущённо вжала голову в плечи.

— Ой, простите. Я не хотела… Само собой получилось. Но там такие интересные ленточки были…

Ислуин на это флегматично прокомментировал:

— Ну вот, ещё один фамильный признак. В роду Ясных Владык пятеро из шести маги, и начинают все независимо от базовой стихии со школы Огня. Завтра же с утра придётся начинать занятия.

Искры над костром снова взвились и сложились в пентаграмму, которая превратилась в силуэт двухголовой химеры. Магистр же продолжил.

— Это заодно объясняет ещё одну вещь. Все описывали тех эльфов, кто остался, как фанатиков. Победа или смерть. А Киарнат вдруг сдали без боя. Они просто, — он фыркнул и передразнил — «решили сохранить свою ценную жизнь для будущих поколений». Идиоты. Это плохо. Для нас плохо, потому что, похоже, эта крепость Света для нас и в самом деле единственный вариант.

Эйдис тут же высказалась против. Не потому, что была не согласна — но магистр чуть раньше поставил под сомнение слова её обожаемого Энгюса, хотя сейчас вроде и согласился. К тому же, она недолюбливала эльфа ещё с того вечера, когда он вытряхнул из неё и брата их историю.

— Вы крайне высокомерны к другим, домин Ислуин. Даже не знакомы — а уже обзываете их идиотами. Да, они выпали из событий на несколько столетий. Да, их не очень много. Ну и что? Войско всё равно есть войско.

Магистр презрительно фыркнул и ответил назидательным тоном, от которого Эйдис поморщилась.

— Девушка. Это для мага я не очень стар. По вашим же меркам годами я прожил не одну жизнь. И мне хватает информации смело утверждать: затеявшие дело с Крепостью света полные недоумки. Помимо прочего, говорю со знанием вопроса. Время — слишком опасная штука, чтобы с ним играть. А единственные, кто хоть немного разбирался в этом вопросе, ушли с Нэрсис к Радуге. Примерно конец Второй войны. Это я знаю точно, говорил со свидетелем тех событий. Нэрсис помнится, хоть и ветреная немного была девчонка, но очень талантливая. Только даже она всё-таки не смогла учесть всё до конца. А крепость Света — это вообще Третья война, когда толковых магов с образованием давно не осталось.

Остальные потрясённо воззрились на магистра. Хадльберг даже выронил на снег ложку, которой хотел снять пробу — не заварились ли уже травы в котелке. С трактатами по истории были знакомы все, к тому же про сдвиг по времени между мирами знал лишь Ислуин. Поэтому, учитывая его высказывание о последнем ректоре Академии как о девочке, возраст эльфа выходил просто ошеломительный. Ислуин на это лишь хитро улыбнулся самым краешком рта: оговорку он допустил ненамеренно, но почему бы не воспользоваться для авторитета? И продолжил.

— Живые создания реагируют совсем иначе, чем мёртвая материя. Можете посмотреть на Эйдис. А ведь она была ребёнком, с ещё пластичным организмом. Да и провела в ускоренном потоке совсем недолго. Взрослые на такое неспособны. Минуло же полтора — два столетия. Хорошо если эти «герои добра», — на этих словах магистр презрительно хмыкнул, — просто не выдержали и передохли. Как бы нам не попались совсем уж чудовищные химеры. Впрочем, Энгюс, вы всё равно правы и мы всё равно пойдём. Иного пути выбраться у нас нет.

Инквизитор кивнул, пошарил в костре палкой, вороша дрова, чтобы пламя разгорелось поярче. И добавил:

— Повезло, что вы с нами, кер Ислуин. Подозреваю, ломать печать на входе будет непросто. Нам известно только что-то про единство всех светлых рас…

Магистр на это фыркнул:

— Ну, я примерно представляю, как работало мышление напыщенных дураков Света. С этим, думаю, проблем не будет вообще. Единство — это наверняка представители всех народов и полукровки. У нас полный комплект. За гнома же, — он подмигнул, — будет Эйдис. Серёжка обманет любую поделку недоучек.

К нужному месту добрались всего за день. И даже поднялись по хребту до широкой площадки, от которой наверх шла полоса каменной осыпи из больших и малых глыб. Если присмотреться, можно даже понять — несколько веков назад здесь было что-то вроде гигантской вырубленной лестницы или, скорее, спуска уступами. Теперь же уцелела только нижняя часть, где и поставили палатки. Лезть в крепость решили на следующий день. И безопаснее при свете дня, и Хадльберг, который уже был здесь, объяснил, что отыскать нужное место можно только в определённое время суток.

Утром лагерь собирали быстро, даже завтракать пришлось наспех разогретой вчерашней кашей. Зато к рассвету все стояли готовые напротив высокого пика, напоминавшего каменную пирамиду. Вправо и влево величественно темнела полоса горного хребта. Но вот ночной воздух посерел, медленно переливаясь из чёрного в голубой. Путники располагались с западной части хребта, поэтому солнце облило алым сначала верхушки дальних пиков. Лишь спустя несколько минут подобралось к исполинской пирамиде, в тени которой ждали путники. И все ахнули: гора на самом деле оказалась двумя вершинами, близко расположенными друг к другу!

— Расщелину между пиками видно только на рассвете и от старой лестницы. Не знаешь — и не догадаешься, — пояснил Хадльберг.

Ислуин на пробу кинул по окрестностям с десяток поисковых щупов. Особо не маскировал, поэтому Айлин смогла их увидеть и заворожённо провожала взглядом. Обретённой магии она радовалась словно ребёнок любимой игрушке. Со стыдом признаваясь: всегда мечтала, но корддами чародейство недоступно — обратная сторона искусственно повышенной устойчивости к магии. Закончив, магистр щёлкнул пальцами, на снег посыпались искры — остаточный эффект распада сканирующего заклятья. И прокомментировал:

— Очень интересно. Без ваших слов я бы даже не обратил внимания. Но если у меня из памяти не выветрился курс по геологии, лестницу занесло из очень далёких мест. То же пространственное искажение превратило в пыль часть горы. И? — посмотрел он на полугнома.

— Прямо в хребте небольшая долинка. Видимо, появилась вместе с расщелиной, естественным путём такого не бывает. Попасть можно только через тоннель под горой. Но с этой стороны полно ущелий и пещер. Даже если подымишься вверх и будешь искать — не найдёшь. Отыскать проход можно, только ориентируясь на разрыв между пиками. А его видно всего два — три часа после восхода.

— Тогда предлагаю поторопиться, — согласился магистр. — Подниматься нам час при самом лучшем раскладе. Ведите, домин Хадльберг.

Туннель оказался длинным и неприятным. Породы содержали что-то вроде гипса, стены покрывала влага, закрашивая камень грязью. Айлин уже на входе случайно задела рукавом и начала ругаться, мутная кашица в парку въедалась сразу и накрепко, только стиркой и избавиться. Попробуешь же просто стряхнуть, извазюкаешься ещё больше. А ещё проход был извилистым, низким — в самом высоком месте не больше трёх метров, и холодным. Внутри постоянно гулял ветер, воздух пропитался сыростью, стоило входу скрыться из виду, как сразу стало зябко.

Долина была совсем иной. Небольшая, вытянутая, тёплая. На склонах и на земле вовсю зеленела трава, даже задумались распускаться какие-то цветы. Не зима, а скорее весна. Так и тянуло сбросить куртки, лечь, отдохнуть… Поэтому путники замерли возле входа, ощетинившись клинками. Если кто-то надумает напасть, сделает именно сейчас. Пока гости расслабились от резкого контраста. И лишь когда магистр опустил мечи:

— Всё тихо.

Остальные перестали напоминать сжатую пружину, спрятали оружие и принялись осматриваться. Долина напоминала овал и оказалась не очень небольшой. В самом широком месте едва ли метров семьдесят, и не больше полукилометра в длину. Абсолютно плоская, никаких валунов или ям. В дальнем конце ровная вертикальная стена, гору будто срезали как раскалённым ножом кусок масла. Причём на срезе осталась «окалина», породы вокруг серые, а стена буро-коричневая. Лишь вход в зал, где когда-то пряталась Эйдис, даже издалека выделялся чернильным прямоугольником.

В пещере оказалось темно. Резкий переход от полуденного дня в полный мрак ударил по глазам, заставил на пару секунд ослепнуть. И лишь когда Ислуин зажёг небольшой шарик света, получилось оглядеться. Внутри всё было примерно так, как вспоминала девушка. Когда-то это явно был правильный цилиндр, накрытый полусферой. По окружности вырезаны каменные диваны. Яркий светлячок в одном месте даже высветил остатки фресок. Но очень старых. Словно в зале пролетело не меньше тысячи лет. Краски выцвели и разрушились, наросли сталактиты и сталагмиты, помещение стало раза в полтора меньше. Теперь даже форма зала угадывалась с трудом.

— Время, — пояснил магистр. — Я такое уже видел. Чтобы сохранить стабильность и структуру, заклятие сбрасывает завихрения и пики временного потока. Внутри пещеры прошло намного больше столетий, чем снаружи.

Эйдис подтвердила.

— Ага. Вот этот сталагмит в прошлый раз был куда меньше. И ещё можно было целиком увидеть рисунок гнома с киркой.

— Вот этот? — ткнул рукой Ислуин.

Девушка кивнула.

— Тогда проход примерно вот в этой точке. Давайте, Хадльберг.

Магией мощностью выше простенького светляка в зале пользоваться было опасно. Поэтому расчисткой полугном занялся вручную. Скинул на пол мешок, отвязал сделанную из обрубков дерева колотушку в виде большого молотка. Поплевал на ладони и принялся со всей силы бить по отложениям в той точке, где указал магистр. Наросты оказались хрупкими и сдались очень быстро. Так что уже через полчаса на полу лежала пыльная груда обломков, а взорам открылась стена. Ислуин её внимательно осмотрел, ощупал, чуть ли не облизал. Потом махнул рукой: годится. Приступаем дальше.

Ещё когда обсуждали действия в пещере, магистр приказал перед тем, как он станет открывать проход, составить из лыж пирамиду. Ничего никому при этом не объяснил. Зато осмотрел конструкцию с не меньшим тщанием, чем стену. Привязал к левому запястью шнур, передал Энгюсу. Тот обмотал вокруг своей руки, отдал дальше. Это было понятно — чтобы все оказались в крепости одновременно. Но Ислуин зачем-то к правому запястью привязал ещё один шнур, захлестнув конец на одной из лыж. Проигнорировал любопытные взгляды, повернулся к остальным спиной и начал шевелить губами, вытраивая сетку заклинания: чары не требовали произносить слова вслух, но так было легче сосредоточиться.

Через несколько минут кусок стены замерцал последовательно всеми оттенками радуги, потом застыл на зелёном цвете. Стал похож на толщу воды, где-нибудь в океане. Ислуин кивнул, удержался вытереть со лба пот — могла обрушиться конструкция из лыж, хотя шнур он привязал длинный. И первым шагнул вперёд.

Мгновение спустя рядом с ним в крепости Света из портала вышли остальные. Они оказались в протяжённом, метров пятнадцать коридоре. Может даже длиннее, если коридор продолжался и за поворотом. Обстановка больше подходила не крепости, а гостиной в богатом доме. Взгляд скользнул по потолку, удивившись его высоте, лепнине и многочисленным вмонтированным лампам, отчего вокруг было светло как днём. Недоумение вызвали задёрнутые тёмно-синие портьеры одна за другой вдоль стены. Айлин отодвинула ближайшую штору — за ней пряталось зеркало в резной раме, а на полу стоял пуф со спинкой. Стены — светло-голубые обои в мелкий рубчик. Ткань, не бумага.

Раздавшийся из воздуха голос заставил всех вздрогнуть от неожиданности.

— Мир вам, дети мои!

В дальнем конце, там, где коридор делал поворот, возник эльф. В синей хламиде, разукрашенной золотыми звёздами, на плечах белоснежная мантия. В глазах мудрость веков, в голосе радость и лёгкая снисходительность наставника, чей нерадивый ученик всё-таки отыскал решение трудной задачи.

— Радость наполняет сердце моё, что отринули младшие народы…

Договорить встречающий не успел. Ислуин дёрнул привязанный к лыжам шнур, и тут же за спиной вспыхнул ослепительным белым светом полог защиты. В следующее мгновение коридор задрожал. Эльф-мудрец мгновенно стал полупрозрачным, затем съёжился в радужный шар и лопнул разноцветными осколками. Запахло озоном. Исчез и полог за спиной, открывая вместо портала голый необработанный камень скалы.

— Заранее записанная иллюзия, — пояснил Ислуин и вытер со лба пот.

На запястье теперь болтался лишь срезанный обрывок шнура. Энгюс тут же кинжалом разрезал верёвку, связывающую остальных, затем посмотрел туда, где только что был переход в пещеру. Провёл рукой по шершавому камню и поинтересовался:

— И что это было?

— И где портал? — добавил Хадльберг.

Ислуин сел на ближайший пуф, чуть покачался. Мягко и удобно, на комфорте «герои Света» явно не экономили.

— Ух, ну и тяжело же здесь с магией. На простой полог силы у меня ушло столько, что озеро можно вскипятить. Ладно. Если коротко: портала больше нет, кольца времени тоже нет.

Эйдис на это негодующе испепелила магистра взглядом и ядовито процедила:

— А если не коротко? Вам не кажется, что нас стоит предупреждать заранее?

— Если не коротко, то я воспользовался тем, что открытый портал размыкает контур изменённого времени. Точнее, пещера на этот момент оказывается частью крепости. Ну а лыжи создали объём и массу, будто входит ещё один человек. Выиграли время, пока я портил телепорт. Ну, плюс кое-какая алхимия в пещере.

— Я не про это!

Эйдис вся так и пылала праведным гневом. Упёрла руки в бока, глаза горели негодованием… Картинка на загляденье. Даже неприязнь в голосе точно в нужной пропорции. В другое время магистр бы, наверное, восхитился талантами девушки и успехами её педагогов. Но сейчас Ислуин лишь чувствовал безмерную усталость. Последние дни его вымотали, поэтому сейчас он взорвался:

— Сама хоть раз подумай! Они ждали гостей, одно изображение на входе чего стоит. Во временном контуре наверняка было полно защитных систем. Одна не вовремя подслушанная мысль, и нас в порошок бы стёрло. А сидеть ещё раз три дня в очередной пещере и ждать вас я больше не собираюсь!

Девушка растерянно захлопала глазами, весь задор поскандалить мгновенно испарился.

— К-как-кие три дня?

— А такие.

Магистр уже остыл, потому дальше объяснял с неохотой. Он бы вообще промолчал, но остальные глядели с таким интересом, что проще было рассказать сразу. Всё равно допекут и заставят.

— То ли в прошлый визит с временной петлёй напутали, то ли контур просто начал разваливаться от старости, — магистр оторвал со шторы нитку. — В общем, в пещере время тоже поплыло. Я шагнул внутрь первым, оказался один. Понадобилось трое суток на синхронизацию, чтобы вы попали уже все одновременно. Но пока контур не лопнул, месяц или два мы потеряли.

Ислуин встал, потянулся. Затем сложил руки на груди и продолжил.

— Впрочем, нет худа без добра. Зато теперь падишаху есть чем заняться кроме ссоры с гномами и Империей, — в голосе послышалось неприкрытое злорадство. — Надо же куда-то девать высвободившуюся энергию? А здешние дилетанты её закачали столько, что извержение вулкана можно заткнуть. Я пока сидел в пещере, заодно посчитал векторы и градиенты. Так что Великой пустыни теперь больше нет. За три — пять тысяч лет природа залечит раны, которые ей нанесли, потекут новые реки. Думаю, там теперь густые джунгли. А в южном Шахрисабзсе прошло около четырёх столетий.

Энгюс в ответ заливисто расхохотался.

— Вы не очень высокого мнения о людях, кер Ислуин. Но тут я с вами согласен. За такой срок ни одна династия эмиров не сохранит верность. Скорее сами объявят себя падишахами. Да уж, будет, чем заняться.

Судя по растерянному виду, остальные не сообразили. Потому Энгюс для них пояснил.

— Теперь на южных границах Шахрисабзса появится новое и сильное государство, пустыня занимала треть страны.

Айлин, выросшая во владения падишаха, грустно вздохнула:

— Зная нравы правителей моей бывшей родины, и полугода не пройдёт, как они вцепятся друг другу в глотки.

Эйдис же поинтересовалась:

— А чем вам падишах так насолил? Нынешней войной? Почему Великая пустыня, а не орки?

Ислуин пожал плечами:

— Я конечно многое умею, но управлять такой силой не может ни один смертный. Там был чудовищный поток энергии, который сам выбирает, куда ему стечь… По пути наименьшего сопротивления — в океан. Я самое большее сумел чуть подправить направление, чтобы поток сначала зацепил побережье. Ну да ладно. Получилось ведь? А нам… — Ислуин не договорил.

Из-за поворота медленно вышло… Когда-то оно было эльфом. В пересчёте на человеческий срок ещё молодым парнем, лет шестнадцать — восемнадцать. Теперь лицо и волосы выглядели как гипсовая модель для рисования, такие же белые и безжизненные. Глаза — два чёрных пятна… От такого зрелища всех непроизвольно передёрнуло. Но самым омерзительным было иное: оружие и одежда слиплись с плотью. Меч стал продолжением правой руки, кольчуга беспрерывно топорщилась шевелящимися чешуйками. Ноги лоснились кожей брюк.

Заметив чужаков, создание издало тонкий пронзительный писк и, размахивая клинком, кинулось на них. Ислуин тут же бросил две метательные стрелки, полугном и инквизитор одновременно кинули по ножу. Следом с небольшим запозданием метнула нож Эйдис. Существо стремительным движением уклонилось от двух ножей, стрелки отбило левой рукой — когда-то на ней была латная рукавица, поэтому сейчас наросла толстая броня. А вот бросок Эйдис попал в цель! Хотя метала она с запозданием. И тут с криком ярости Айлин хлестнула огненной плетью. Чистая, неудержимая стихия пламени. Существо тонко запищало, закрутилось на месте, уходя от удара. Но плеть, словно живая, следовала за ним, пытаясь зацепить клинок. Схватка по внутренним часам магистра длилась секунды три, за которые Эйдис умудрилась всадить в грудь твари ещё один нож, Ислуин поцарапать метательной стрелкой… И всё. Остальные броски прошли мимо. Наконец, создание искажённого времени подставило под огонь левую кисть и с воем скрылось за поворотом.

Пламя тут же погасло. Айлин замерла, опираясь на стену и тяжело дыша. Магия высосала из неё слишком много сил. Ислуин положил руку девушке на плечо:

— Спасибо. Ты нас спасла.

— Тварь вернётся, — с сомнением ответил Энгюс. — Вы обратили внимание…

— Да, — кивнул магистр. — Похоже, видит вперёд. Судя по тому, что Эйдис попала сразу, а второй раз я тоже зацепил, примерно на секунду вперёд. Плохо.

Ненадолго все умолкли, затем Хадльберг поскрёб щетину на подбородке и уточнил.

— Обойти его, думаете, не удастся?

Ислуин помотал головой.

— Выход из коридора один. Подозреваю, это была стража. Плохо, что хоть кто-то уцелел. Но хорошо, что, похоже, всего один. У него в голове или что там от неё осталось наверняка засело «чужаков не впускать». Так что либо мы его, либо он нас.

Издалека послышались шаги. Все замерли в напряжении, но шаги начали отдаляться. Снова приблизились и снова затихли. Видимо, существо нападать первым опасалось — как бы не покалечили вконец, пока оно бежит долгое расстояние от поворота до чужаков.

— Значит так, — начал командовать магистр. — Меня когда-то с подобными созданиями учили драться. Единственный способ — загнать его в такую фехтовальную позицию, из которой только один выход. Сдвинуть клинок так, что неизбежно откроешься. Секунда это немало, но не так уж и много. Шансов на победу примерно четыре из пяти.

Остальные молча кивнули соглашаясь. Коридор недостаточно широк, к тому же необученный напарник будет только мешать. А одна ошибка в рисунке фехтования — и всё придётся начинать заново. Ислуин достал лук и вручил Айлин.

— Как увидишь возможность — бей. Мне не помеха, а тварь отвлечёт. Дальше… — магистр посмотрел на Эйдис. — Ты будешь вторым рубежом обороны. Я встречаю тварь у поворота. Если меня серьёзно ранят или я отступаю на две шторы назад к тому месту, где будешь стоять ты — атакуй немедленно.

Полугном тяжко вздохнул, Энгюс закусил губу. Прятаться за спину сестры и невесты им было как ножом по горлу. Вот только заменить девушку они не могли в принципе.

— Ну что? Начали?

Ислуин обнажил Сынов битвы и, весело насвистывая незатейливый мотивчик, двинулся к изгибу коридора. Настроение было странное. На душе ни азарта, ни ярости, ни контролируемого боевого безумия. Лишь спокойная отрешённость пахаря, перед которым легло огромное поле и предстоит тяжёлая, но нужная работа. Рассказывая остальным про шансы на победу, он не врал. Умолчал лишь об одном. У него самого вероятность выйти из боя без серьёзного ранения — хорошо если пятьдесят на пятьдесят. Вот если бы Эйдис имела достаточно боевого опыта, чтобы нападать в связке. Или Энгюс обладал способностями своей невесты. Но что толку мечтать о невозможном?

Оказалось достаточно подойти близко, как за углом немедленно послышалось топанье и выбрался монстр. Вместо левой руки культя, затянутая не кожей, а коростой. Значит, регенерация у чудовища на среднем уровне. Впрочем, расслабляться всё равно не стоило. Повреждения тварь худо-бедно затянула минут за десять, пусть даже нагрудная чешуя в том месте, где остался след от ножа, и сочилась сукровицей. Вот только человек от таких ранений давно бы помер или потерял боеспособность — тварь же рвалась в драку.

Заметив чужака, создание искажённого времени яростно завопило на высокой ноте и кинулось вперёд. Ислуин отбил выпад и ответил в треть силы, в половину скорости. Строго по учебному канону. Для начала нужно оценить врага. Следуя «золотому сечению», единому что для художников, что для фехтовальщиков, магистр начал с верхней позиции. Два меча наискось бьют от плеча к сердцу. Чудище отбило оба клинка, сделало ответный выпад. Ислуин принял его на правый меч так, чтобы левый на следующем движении оказался с незащищённой стороны и достал горло. Тварь ловушку увидела, отступила на полшага назад, подставила лезвие. Магистр довольно усмехнулся уголком рта — от столкновения с чешуйчатой сталью там появилась зазубрина. Жаль теперь меч часть живого существа и тоже регенерирует. Иначе бы он просто в несколько ударов переломил лезвие.

Тем временем танец боя пошёл дальше. Сдвоенный удар в грудь. Ответный выпад, Ислуин уступил шаг назад. И тут же его выиграл на встречной атаке в пах и в живот. Затем ещё один на ложном ударе в грудь и одновременно в бедро. А потом проиграл шаг обратно, когда вражеский клинок слишком уж шустро ушёл от рубящего удара по запястью.

Минуту спустя Ислуин подвёл итог. При жизни эльф был средненьким мечником, магистр превосходил его и в умениях, и в скорости. Если бы не предвидение, то одолел бы, даже не вспотев. Магистр резко ускорился. Клинки стремительно запорхали, выписывая сложную вязь, заставляя тварь только защищаться, повторяя чужой рисунок. Удар в горло, клинок летит навстречу. А дальше к животу, чтобы отразить второго Сына Битвы. Надо бы атаковать — но тварь вместо этого уводит клинок вправо, иначе Ислуин распорет ему бок. А затем у него единственная дорога — отразить укол в печень…

В определённый момент тварь оказалась перед выбором: увести клинок из ловушки, где он переломится — или получить удар в грудь. Тонко завопила заранее. И лишь после этого кончик меча скользнул по ране от ножа. Ислуин мысленно поморщился. Чешуя оказалась по твёрдости близка к кольчуге. Значит, в следующий раз бить придётся только по незащищённым местам. Это усложняло задачу.

Клинки тем временем запорхали дальше, вычерчивая рисунок по воле магистра. Атака сверху, укол в пах и в горло. Отступить на шаг, тогда тварь вынуждено перейдёт в атакующую позицию и откроет левый бок… Ислуин тут же этим воспользовался и ткнул мечом в культю. Тварь завопила, из открывшейся раны засочилась кровь. И тут же чудище завопило снова, это в грудь попала и засела бронебойная стрела. От второй тварь уклонилась, но было ясно, что от ран и потери крови создание начинает слабеть. Вот только и магистр понемногу выдыхался.

«Эйдис, — дотянулся он через серёжку до девушки. — Будь наготове. Как только зацеплю тварь ещё раз, меняемся. Ты его держишь, я бью магией. Потом опять меняемся».

«Поняла».

Укол в печень, сдвоенная атака в грудь, тогда все три клинка уйдут наверх, но атака магистра всё равно захлебнётся в блоке защиты. Руки действовали сами по себе, пока Ислуин пытался сообразить, на что потратить остаток магического резерва. На мощные и эффективные, но затратные чары не хватит силы: коридор пьёт свободную энергию как губка. От простого удара Воздухом или Водой тварь уклонится. К проклятиям иммунная. Залепить нос, глаза и уши пылью из воздуха и грязью с пола? Бессмысленно пока работает предвидение. Ислуин уже почти остановился на плёнке льда, которую он наморозит на подошвах… как почувствовал за спиной движение. Успел подумать: «Дура, куда лезешь! Я же приказал ждать!» И тут монстр ошибся. Он повёл клинок совсем не туда, куда его вёл рисунок и предвидение — а попался в ловушку, словно простой мечник. Ислуин мгновенно этим воспользовался. Ударил в бедро, подрубая ногу, заставляя кровь хлынуть из распоротой артерии. Тварь заверещала, в панике беспорядочно замахала клинком… Недолго. Следующим ударом Ислуин снёс ему голову. Затем отрубил руку с мечом. И лишь после этого позволил себе обернуться.

За спиной, морщась как от зубной боли, стоял Энгюс. Перехватил ошарашенный взгляд магистра, коснулся носком сапога отрубленной руки и прокомментировал:

— Ложь всегда прячется в тени правды. А Единый не зря носит титул Хранителя истины. То, что я сделал, называется «Тень лжи», — инквизитор опять поморщился. — Извините, не помог сразу. Никак не получалось, слишком неприятные ощущения вызывает. Наш орден придумал эту штуку лет семьдесят назад. Попалась секта Тёмных, которая практиковала ясновидение на крови. Приносила жертву, а взамен получала возможность узнавать грядущее. В том числе и по заказу кое-каких финансовых воротил… Впрочем, сейчас не важно. «Тень лжи» полостью блокирует ясновидение: попросту делает все варианты развития будущего равнозначными, ясновидец захлёбывается в информации и перегруженный дар гаснет.

Дальше пришлось на пару минут прерваться. Девушки с радостными воплями кинулись к победителям. Эйдис целовала жениха, Айлин обнимала магистра. Лишь когда восторги малость поутихли, Ислуин сумел договорить.

— Энгюс, каковы возможности «Тени» и сколько она забирает сил? На тот случай, если химера не одна.

— Если я правильно понял смысл вопроса — да. Постоянно держать не смогу, но от скользящего внимания укрою. Неприятно, но терпимо. Только в этом случае я всё время как мечник небоеспособен.

— Годится. С меня полог на звуки и запахи. Проскользнём. А сейчас предлагаю идти.

За поворотом точно такой же коридор протянулся почти на сотню шагов и упёрся в полуоткрытую железную дверь. С другой стороны оказалась небольшая караульная, где вокруг стола сидели гном и пятеро эльфов — теперь ветхие мумии. Рядом с вычищенными, сияющими, новенькими доспехами и оружием тысячелетние покойники смотрелись дико. Магистр коснулся ближайшей мумии, и она рассыпалась, доспехи с грохотом разлетелись по лавке и полу.

— Этим повезло, — прокомментировал магистр. — Оружие чистое, без проклятий и побочных эффектов. И без дополнительных магических вложений, если и было — защита коридора давно высосала всё досуха. Так что предлагаю подобрать себе что-нибудь по руке.

Хадльберг, с завистью смотревший на амуницию едва переступил порог — секрет изготовления чешуйчатой стали был потерян ещё во Вторую войну — тут же ухватил из мёртвых пальцев секиру. Достал кусок ветоши и принялся счищать с оружия остатки праха от мумии. Лицо полугнома при этом светилось неописуемым счастьем.

Остальные мечи тоже оказались из чешуйчатой стали. Ислуин, пока его спутники проверяли оружие и привыкали к новому балансу, подумал, что покойники подкинули очередную загадку. Если встреченный на входе монстр — последний из уцелевших стражей, почему он оказался так плохо вооружён и обучен?

Вторая дверь из караулки вела в самый обычный тоннель, каких полно в любом гномьем городе. Крашеная штукатурка, светильники на потолке или на стене. Коридор вышел на перекрёсток и свернул в новый. Узкие проулки, ведущие к складам или мастерским, сменялись центральными улицами, затем новыми переулками и очередными улицами. Совсем как в Ставангре… только слишком уж тихо и безлюдно. Ни рабочего грохота, ни снующих туда-сюда гружёных повозок и мастеровых, ни купцов и гостей. Тишину нарушали лишь шаги очередного чудища. Судя по всему, появившиеся после искажения времени твари сразу поделили город на угодья, нарушать которые соседям возбранялось. Так бывший мечник и оказался в коридоре.

Ещё в караулке, быстро посовещавшись, решили идти к центру города. Там наверняка сохранился магистрат, поэтому можно будет понять, куда точно они попали. И как отсюда выбраться. Пробирались, несколько раз осторожно замирали и прятались в боковых тоннелях от патрулирующих химер. Уже поверили, что в центр города получится добраться без боя… Завернув в последний проход, из которого шёл спуск в центральную долину, все тут же прыгнули обратно за угол. Хадльберг принялся негромко ругаться. Остальные промолчали, но с полугномом были полностью согласны. Дорогу перекрывала очередная тварь. Толстый четырёхногий и четырёхрукий, абсолютно безволосый толстяк-гигант два с половиной метра высотой. Вокруг него треугольником замерли три полуметровых создания, похожие на поджарых крыс.

— Ищем другой выход? — предложила Эйдис.

— Нет смысла, — ответил Ислуин. — Каждая химера патрулирует свой сектор. В другом месте будет то же самое, а в центральном тоннеле хотя бы есть пространство для боя. Диспозиция такая. Как только Энгюс накрывает нас защитой, Айлин с луком избавляешься от крыс. Дальше ты и Эйдис прикрываете Энгюса, а мы берём на себя толстяка.

Остальные кивнули. Несколько минут пришлось подождать, пока инквизитор сосредоточенно смотрел в пол перед собой. Наконец он рубанул рукой воздух, показывая — пора. Все тут же выбрались в центральный проход, и Айлин принялась стрелять. Раньше, чем враг сообразил, каждая крыса получила по две-три бронебойных стрелы. К тому же Ислуин поколдовал над наконечниками: оказавшись в теле, они лопались будто стеклянные. Так что когда гигант заревел, размахивая дубиной и ножами, и ринулся вперёд — все три твари уже подыхали на полу.

— Теперь наш черёд, — довольно осклабился Хадльберг.

Первым врага встретил полугном. Отбил удар дубины обухом секиры. Поморщился — сила у толстяка оказалась под стать росту. Вот только химера не ожидала, что её встретится кто-то сопоставимый по мощи, поэтому дальше посчитала Хадльберга неопасным. Ведь после такого удара обычный человек как минимум получит вывих. Развернулась к магистру — и получила удар секирой в поясницу. Гигант заревел от боли, пошатнулся. Айлин тут же всадила ему в глаз стрелу, а Ислуин рубанул по руке и распорол живот. Помня, с какой скоростью залечивал раны мечник, оба бойца тут же разорвали дистанцию. Но у толстяка с регенерацией оказалось намного хуже. Несколько мгновений он ещё стоял, потом зашатался и рухнул, содрогаясь в агонии.

Проверять, восстанет толстяк или нет, никто не стал. Энгюс тут же убрал щит, и все пятеро заторопились дальше. Туда, где главный коридор спускался в подгорную долину.

Здесь центральный тракт тоже выводил на обзорную площадку. А дальше привычная для гномьих городов круглая линза-долина, километров пять в поперечнике. Знакомо расчерченная проспектами на идеальные квадраты и застроенная домами, виллами и особняками, Вот только, в отличие от Ставангра, в крепости Света царил голый камень. Никакой пышной зелени кустов на обзорной площадке, пустая без единой травинки земля в бывших парках и садах. А ещё самый центр долины занимала квадратная, выложенная красным камнем площадь. В центре площади — одинокое двухэтажно здание из неоштукатуренных гранитных блоков.

Эйдис и Хадльберг в один голос благоговейно ахнули:

— Не может быть!

— Тингветлир!

— Совершенно верно, — согласился Ислуин. — Бывшая столица Подгорной республики. Я бывал здесь. И не думаю, что с тех пор долину успели сильно перестроить. Гномы, — усмехнулся магистр, — народ консервативный. Давайте за мной. Нам, как мне думается, стоит заглянуть в сердце Тингветлира.

Идти пришлось долгим и кружным путём, старательно прячась, заслышав очередную химеру. Остаток магии Ислуин потратил, чтобы заговорить наконечники, и поддерживать маскирующий полог уже не мог. Выбравшись из очередного переулка, Айлин всё-таки не сумела сдержать любопытства, показала на фрески, разукрасившие дом напротив, и негромко поинтересовалась у Эйдис:

— Слушай, объясни мне. Что в этом городе такого? Похоже на Ставангр, там всё даже получше выстроено. Но ты с братом как сообразили, что попали в Тингветлир, аж подпрыгнули. И сейчас сами не свои. Ну, древняя столица, что в ней такого?

— Ты не понимаешь, — с жаром ответила Эйдис. — То здание в центре — это Архив памяти. Его невозможно повредить или уничтожить, он хранит всё когда-либо придуманное гномами. Все чары, секрет чешуйчатой стали, всё, что мы утеряли из-за Второй войны — оно осталось там. Плюс Архив давал и другие возможности, например, после отступления из Тингветлира у гномов втрое сократилось число магов.

— Тихо, — шикнул магистр.

Остаток дороги пришлось идти молча, хотя у Айлин и осталась куча вопросов, Эйдис же просто жаждала излить свои познания. За квартал от красной площади Ислуин неожиданно для остальных сам громко сказал:

— Всё. Энгюс, можете убирать свою «Тень лжи». Я дотянулся до Архива.

И, не скрываясь, вышел из переулка на центральную улицу. На него сразу же кинулась очередное чудище — толпа из двадцати полуметровых карликов, связанных между собой чем-то вроде пуповины. Но пробежав всего с десяток шагов, карлики один за другим начали надуваться, лопаться и рассыпаться радужной пылью. Магистр весело прокомментировал:

— Особенность большинства химер — они как губка впитывают магию. Потому боевые чары действуют на них с ограниченной эффективностью. Но Архив — это родственник Радуги-в-Огнях, бесконечная энергия. Обожрались.

— Жаль остальной город так вычистить нельзя, — вздохнул Энгюс.

Магистр на это развёл руками: увы. Стоит отойти подальше, и опять рассчитывай только на внутренние резервы и силовые линии.

Вблизи здание Архива ещё сильнее выглядело для города. И не только тем, что гномы не только оставили стены без штукатурки, но и сами гранитные блоки даже не отшлифовали. Не было и почти обязательных для каждого административного сооружения колонн с разукрашенными капителями. Вход — и тот всего один, простая щель в стене два на два метра размером.

Изнутри Архив оказался не менее странным. Планировка представляла вписанный в прямоугольник внешних стен овал, упирающийся почти в крышу. А по периметру шла галерея, разделяющая овал и прямоугольник. Несмотря на отсутствие окон, было светло, потолок то ли излучал мягкий рассеянный свет, то ли хорошо отражал яркий источник света в центре постройки — перегородки чуть-чуть не доставали до перекрытия крыши. В стене овала уже были закрытые двери, но магистр махнул рукой — нам туда, и быстрым шагом зашагал в другой конец здания. Остальные молча последовали за ним.

У второй торцевой стены в овале была всего одна дверь. Стоило магистру подойти близко, как вроде крепкое на вид дерево рассыпалось трухой, а железные детали разлетелись облаком ржавой пыли. Эйдис чихнула, Айлин удивлённо уставилась на Ислуина. Чары эльф сплёл настолько быстро и незаметно, что девушка ничего не почувствовала, хотя была уверена — если не понять, то увидеть она должна обязательно. Тем временем всё также молча магистр скрылся в дверном проёме. Его спутники ненадолго замешкались: благоговение Эйдис и Хадльберга перед Архивом передалось и остальным.

Наконец все четверо решились, вошли — и замерли. Большая пустая комната заканчивалась исполинским, до верхней границы стены, зеркалом. Странным зеркалом — отражались пол и стены, хорошо просматривались отбрасываемые тени, но людей словно и не существовало. За исключением Ислуина, который стоял в центре, обнимал хрупкую светловолосую девушку в белой тунике и что-то шептал ей на ухо. В зеркале видно было обоих.

Сколько все замерли молча и неподвижно, никто так и не понял. Но вот незнакомка словно растворилась в воздухе. Магистр повернулся к товарищам — по его щекам текли слёзы.

— Её звали Сова, — голос звучал глухо. — Та, кого я мечтал назвать своей женой… Но не успел. Она погибла во время охоты на последнего из тёмных эльфов в сто пятнадцатом году от первого вторжения орков. Это место — не только хранилище знаний гномов, это ещё и Зеркало памяти. Здесь можно один раз встретить кого-то очень тебе дорогого. Или ненавистного. Сказать ему то, что не успел, услышать то, что не смог когда-то услышать. А затем проститься навсегда.

Некоторое время все переваривали услышанное. Айлин всё-таки решилась спросить:

— Сто пятнадцатый год… Это больше трёхсот лет назад. Сколько вам на самом деле исполнилось?

Магистр грустно улыбнулся, плечи поникли. На мгновение хотел было сказать правду, но всё-таки не решился: это давно не его личная тайна. Потому ограничился лишь печальным:

— Много. Куда больше, чем я бы хотел.

Неожиданно повеселел:

— А знаешь, девочка, Судьба права. Сначала Лейтис, потом ты. Чтобы было, зачем жить дальше. Ну что? Кто-нибудь хочет тоже обратиться к Зеркалу?

Энгюс помотал головой, и даже скрестил руки на груди, чтобы точно не возникло сомнений.

— Боюсь, что нет. У нас не так много душевных сил, чтобы пройти через подобное испытание.

— Тогда ладно. Идём дальше.

Магистр повёл рукой, и зеркало тоже исчезло. За ним оказалась знакомая кладка неотшлифованных гранитных блоков. И щель дверного проёма, в следующую комнату: пятиугольник, в центре которого стоял метровый куб постамента и каменная чаша. Причём если в первый момент показалось, что чаша именно стоит — то стоило глазу приноровиться к мерцанию разноцветных сполохов, становилось понятно, что чаша и куб есть единое целое. Чаша оказалась не пуста: в неё было налито пламя всех цветов радуги. Огонь кипел, выбрасывал языки — но в остальном вёл себя как жидкость.

— Вот он, Архив памяти. Второй из центров мира. Воплощение огня.

— А первый — это Радуга-в-Огнях, — догадался знакомый с вопросом Энгюс. — Воплощение воды. Интересно, остальные два? Они по логике вещей тоже должны быть. Великий Лес? Земли Дикой магии? Или вообще на другом континенте?

Ислуин пожал плечами. То ли согласился, то ли ответил «хоть и знаю, но не скажу». Подошёл к чаше, зачерпнул ладонью пламени и вылил на пол. Там мгновенно возникла полупрозрачная модель центральной долины Тингветлира диаметром в три метра. Модель живая, можно было даже разобрать движущиеся точки вышагивающих по улицам химер.

— Ну что? Мы уже и так сделали то, что никому раньше не удавалось. Попробуем дальше? — в глазах магистра заплясали бесенята. — Если да, то встаньте квадратом вокруг карты.

Остальные, затаив дыхание, быстро выполнили указание. Ощущение чуда передалось и им. А то, что они не только зрители, но и участники, только подстёгивало.

Магистр взял из чаши ещё огня, слепил разноцветный шарик и вручил Айлин.

— Клади перед собой.

Девушка подчинилась и невольно ойкнула: шарик то она положила, но при этом точно такой же остался у неё в руках. Ислуин тем временем повёл рукой, масштаб карты изменился. Показался кусок континента от северной тундры до южных границ бывших владений эльфов. С суровыми каменистыми хребтами и пиками, тянущими свои крохотные снеговые шапки к небу, с морями и лесами… И даже с игрушечными городами, гордо смотревшими на мир зубцами крепостных стен. Если верить карте, Великая пустыня и в самом деле исчезла: вместо неё раскинулась прорезанная реками лесостепь, усеянная городами.

— Жалко нельзя таким способом увидеть земли, в которых никогда не бывал сам, — вздохнул Ислуин. — Ну и ладно. Айлин, кинь Эйдис оставшийся в руках шарик.

Девушка кивнула, бросила шарик в подставленные ладони. Удивилась, что он стал довольно тяжёлым… И замерла с открытым ртом: стоило подруге поймать шарик, как между их руками протянулась ослепительно белая лента. Тут же выгнулась дугой, вырвалась и упала, соединяя Тингветлир и земли Центрального удела, возле которых и стояла Эйдис. Еле слышно зазвучала плавная мелодия виолончели, горы в ответ ощутимо содрогнулись, и всё снова замерло в тишине.

— Получилось, — сам себе не веря прокомментировал магистр. — До последнего момента боялся. Пока время было замкнуто, в Архиве скопилась чудовищная энергия. Жалко, если она рассеется без дела. Быстро заканчиваем.

Карта сместилась. Теперь Ислуин стоял возле бывшей столицы Подгорной республики, Хадльберг около безумного леса, а перед Энгюсом сверкал заснеженными крышами крохотный Турнейг. Магистр слепил из огня второй шарик, кинул полугному, тот перебросил его инквизитору. Дальше всё повторилось, только две ленты выгнулись голубым цветом, да вдали забасил орган. Карта на мгновение вспыхнула моделью центральной долины Тингветлира, где строго на севере и юге горели белая и голубая точки, и погасла.

Магистр довольно щёлкнул пальцами и принялся комментировать.

— Всё. Эти ленты на самом деле даже не обычные сверхдальние порталы, а свёрнутые навечно складки пространства. Оказалось, Архив сохранил и эту идею, причём даже в понятной для дилетанта вроде меня форме. К эльфам складка с полгода будет работать только на выход, зато её хорошо видно и оттуда будет просто вонять орками. Надеюсь, этого окажется достаточно привлечь туда как можно больше химер, а нашим лохматым недругам отыщется, чем заняться. Вторая дорога на ближайшие месяцы видна только людям и гномам, зато работает в обе стороны.

— Я так понимаю, мы уходим к Безумному лесу? — уточнил Энгюс.

— Да. То есть не совсем. Складку я мог проложить только к Радуге.

Инквизитор кивнул: сам не думая, Ислуин всё-таки ответил на его вопрос. Теперь можно быть уверенным, что третье воплощение какой-то из стихий прячется в бывших землях эльфов.

— Но тут я ощутил, — продолжал тем временем магистр, — что где-то в тех краях Лейтис. Она как раз должна поехать на переговоры с ханжарами. Использовал её ауру как маяк, а Радугу-в-Огнях как зеркало. Отразил складку до Турнейга. Через полчаса предлагаю выдвигаться. Если я прав, химеры из главной долины уже уберутся в портал, а из других мест набежать не успеют.

Когда все пятеро вышли на улицу, город встретил звонкой тишиной. Магистр оказался прав: чудища все как один ринулись драться со своим давним обидчиком. Поэтому шли быстро, прямой дорогой по центральным улицам. Разве что сделали небольшой крюк до городской сокровищницы: Хадльберг настоял, что хотя будущий муж у его сестры человек обеспеченный, нехорошо оставлять девушку без приданого. Ислуин его поддержал… Заодно втихаря почистил зал, где хранились разного рода магические изделия и артефакты.

Портал складки пространства выглядел как большая — не меньше пяти метров в высоту и вдвое шире — арка, сложенная из серых и розоватых гранитных блоков. Каждый камень был тщательно зашлифован до зеркального блеска, и при этом изнутри мелькали разноцветные огоньки. Проход затягивала молочная пелена.

Ислуин махнул рукой:

— Можно идти смело. Как в обычную дверь туда и сюда.

И первым шагнул под своды арки. За ним тут же последовали остальные. Внутри оказался в ширину и высоту прохода коридор метров пятнадцати длиной, и ограничивали его с обеих сторон знакомые арки. Коридор выглядел облицованным плитами, разукрашенными во все цвета радуги. От синего рядом с входом до красного у выхода. Но стоило дойти до противоположной арки — и радуга бежала уже в обратном направлении, опять от синего к красному.

Долго развлекаться не стали. Шагнули через арку выхода и сразу оказались на просторной поляне посреди заснеженного ельника. Причем в радиусе пяти метров вокруг постройки было тепло, градусов двадцать, всё стаяло до земли — дальше высились сугробы. Словно арку накрыл стакан тёплого воздуха. А ещё… На пятачке чистой земли аркой стояла Лейтис. В парадном платье, туфельках, волосы уложены в красивую сложную причёску и украшены бриллиантовой диадемой. Выглядела императрица донельзя разъярённой.

Увидев, кто вышел из арки, Лейтис чуть ли не с кулаками кинулась на Ислуина.

— А я-то думаю, кому сказать спасибо! Прямо с торжественного пира меня выдёргивает непонятно куда в лес. Да ещё ждать пришлось чуть ли не целый час, пока хоть кто-то удосужился появиться.

Ислуин выдержал гневный взгляд. Видно было, что хоть и чувствует он себя виноватым, извиняться не собирается. Дослушал тираду до конца. И когда Лейтис набрала воздуха для продолжения, как можно мягче ответил.

— Ваше Величество, позвольте представить Вам невесту отца Энгюса, леди Эйдис. Последнюю из рода Арсланшахов.

Лейтис, услышав официальное обращение, мгновенно остыла. Можно было не сомневаться, что претензии она отчиму ещё выскажет — но наедине. Сейчас же императрица вгляделась в девушку, которая не один год будет находится при ней и по идее должна стать одной из ближних помощниц. Эйдис непроизвольно вздрогнула и машинально чуть не спряталась, за спину жениха, когда поняла, что для императрицы серёжка не помеха. Но все же удержалась.

Лейтис тем временем тепло произнесла:

— Я рада, что отец Энгюс нашёл себе такую замечательную невесту. Надеюсь, со мной вы тоже подружитесь.

Эйдис расслабилась, напряжённая спина перестала напоминать тёсаную доску. Ей императрица тоже понравилась, и можно было не сомневаться, что девушки хорошо сойдутся.

Тем временем Ислуин продолжил знакомство.

— Это Хадльберг, сводный брат по матери леди Эйдис.

Полугном сделал уважительный поклон, потом пожал протянутую для приветствия руку. С женщинами так не здоровались, но сейчас Лейтис выступала как лицо государственное. И протянутая рука означала, что императрица признаёт статус Хадльберга.

— А это — леди Айлин, — Ислуин на мгновение запнулся, — моя кузина.

Тут Лейтис не выдержала и звонко расхохоталась в голос.

— Вы, мастер, как всегда неподражаемы. Потом расскажете мне, как это получилось? Его высочество Рэган, кстати, будет просто счастлив. Но я, — она подмигнула, — рада своей новой родственнице.

— А теперь, если позволите, — Ислуин взял дочь под руку, — мы отойдём чуть в сторону. Нам надо поговорить только вдвоём.

Остальные с пониманием закивали. Конечно, ведь и не виделись долго, и некоторые вещи необходимо рассказать как Голос императора — императрице. Так что Энгюс и остальные отошли к одному концу тёплой зоны, Лейтис и Ислуин к другому и закрылись сразу двумя завесами. Фигуры превратились в размытые силуэты, а звуки с той стороны пропали.

Лейтис, как только они отгородились от внешнего мира, ехидно посмотрела на отчима и язвительно спросила:

— А теперь, мастер, рассказывайте. Начиная с Айлин.

— Если коротко — девушку пришлось вытаскивать чуть ли не из мира мёртвых. Айлин из Шахрисабзса, ей против воли навязали самоубийственный контракт на крови… В общем, Грань её вылечила, н за образец взяла почему-то не Эйдис, а меня. Случайность.

Лейтис фыркнула, от улыбки заиграли ямочки на щеках. Мол, так я и поверила в совпадение.

— Главное другое, — продолжил магистр. — У гномов неожиданно появилась мощная армия. Сейчас она занята Шахрисабзсом, но скоро останется без дела. Поэтому как можно быстрее надо им сообщить, что вот это, — он показал пальцем на арку, — проход в их потерянную столицу Тингветлир, где хранится их аналог Радуги-в-Огнях. Надо лишь защитить её от орков.

Императрица кивнула: после такой новости Совет Горных Мастеров точно не станет отсиживаться в стороне от войны, как дал понять ещё летом.

— Вот только, — девушка задумчиво почесала запястье, — до Турнейга месяц пути, а с учётом зимы — и дольше.

Ислуин усмехнулся.

— Вот потому ты и оказалась здесь. Я использовал тебя, чтобы отразить путь до Турнейга. Ты в центре, а на равном расстоянии на севере и юге два прохода.

— И всё-то он продумал не спросясь, — Лейтис понемногу опять начала закипать.

Скандала не вышло. На поляну выскочил крупный отряд всадников из легионеров, телохранителей и ханжаров. Начальник охраны тут же спешился и кинулся к Лейтис.

— Ваше Величество! С вами всё в порядке! Когда вы пропали, поднялся такой переполох. Хорошо хоть я сразу сообразил, — он коснулся висящего на шее амулета на крови.

Тут старший телохранитель сообразил, кто находится рядом с императрицей и в паре метров от неё.

— Здравствуйте, дан Ислуин. Мое почтение, отец Энгюс. Очень неожиданно вас здесь увидеть.

Так и оставшийся сидеть на коне Гаскэри-хан громко засмеялся:

— Легких вам дорог, Джучи-хан. Вы и в самом деле появляетесь там, где вас не ждут.

В столицу императрица отправилась через неделю: нужно было уладить оставшиеся дела. С собой забрала только телохранителей, оставив в помощь наместнику и гвардейцев, и Дайви с Уллеханом. В последний момент спешилась, подошла к провожающей делегации во главе с мормэром и негромко спросила:

— Мастер Дермид, так как? Прислать вам замену? Или, пожалуйста, останетесь?

Бывший старейшина актёров провёл рукам по пуговицам камзола, улыбнулся уголком рта.

— Останусь. Вы правы, тут работы ещё непочатый край. Чуть такое место не разорили.

Императрица обрадованно закивала.

— Спасибо. Город приобрёл стратегическое значение, поэтому я рада, что здесь присмотрит грамотный и надёжный человек.

Вскочила в седло и кавалькада двинулась к воротам портала.

Из радужного коридора отряд выезжал осторожно, готовый мгновенно нырнуть обратно. Неизвестно, как отнесутся к появлению странного прохода в десятке километров от столицы. Особенно с учётом войны и сюрпризов от орков. Встретил их квадрат не меньше ста метров в поперечнике. Укреплённый, с рогатками и вбитым частоколом, за которым наготове ждали маги и легионеры. Но стоило сначала показаться императорскому штандарту, а за ним Ислуину и Лейтис, как на всю округу раздался весёлый голос архимага Мануса:

— Я так и знал, что без вас тут опять не обошлось.

От торжественной встречи и объяснений Ислуин улизнул. Как только отряд добрался до дворца, магистр спрятался в самом дальнем углу, укрылся всеми возможными пологами и лёг отсыпаться. Проснулся лишь когда до него смогла достучаться Лейтис:

— Мастер, через час в малом кабинете ждём вас на совещании.

Со вздохом встал, отправился завтракать и переодеваться.

Лорд Арденкейпл и Доннаха отправились в южные провинции, поэтому в кабинете собрались только императорская чета, виконт Раттрей, патриарх, отец Энгюс, принц Рэган и вице-канцлер. Как только Ислуин вошёл, лорд Кингасси показал на свободное кресло:

— Присаживайтесь. Отец Энгюс как раз закончил рассказывать о ваших приключениях, — и восхищённо добавил. — Я просто потрясён, что вы сделали. В нынешних условиях втянуть гномов в войну на стороне Империи — это уже чудо. А уж возможность нанести удар в сердце Великого Леса…

— С этим придётся обождать, — вздохнул Харелт. — Мы сорвали летнее наступление, из всех городов пал только Дандрегган. Но всё равно ситуация очень тяжёлая. Орки рвутся в хлебные провинции Империи. Даже с помощью гномов сил открыть второй фронт у нас пока нет. Придётся ограничиться вылазками да выдавить туда химер.

— Если только не воспользоваться фамильными способностями Ясных Владык, — хитро посмотрел на остальных Ислуин. — Я, когда был в Тингветлире, наткнулся в Архиве памяти на очень интересную идею. Рэган, вы готовы ради того, чтобы короноваться на Ясный трон, пожертвовать сокровищницей Киарната?

— Ни секунды не раздумывая, — ответил Высокий принц. — Вот только как мы доберёмся до старой столицы? Портал орки наверняка уже перекрыли, мышь не проскользнёт.

— Очень просто, — хищно улыбнулся Ислуин. — Мы возьмём Киарнат штурмом. И поможет нам в этом Торговая республика Бадахос.

  • Наталья Чердак - Осколки зеркальной реальности (Глава 1, Фрагмент 1) / Чердак Наталья
  • Трудный выбор; Katriff / Отцы и дети - ЗАВЕРШЁННЫЙ ЛОНГМОБ / Вербовая Ольга
  • Верьте! / Аквантов Дмитрий
  • Порой надо «крыльями помахать». / 2018 / Soul Anna
  • Октябрь / Екатерина N.
  • Айда в Америку / Кураш Владислав
  • 10. / Записки старого негативиста / Лешуков Александр
  • Детская непосредственность / Как я провел каникулы. Подготовка к сочинению - ЗАВЕРШЁННЫЙ ЛОНГМОБ / Хоба Чебураховна
  • Протест / Karlait Tailer
  • Пороки / Накипело / Кккквв
  • Аллан Рик - Спички и снег / "Шагая по вселенной" - ЗАВЕРШЁННЫЙ ЛОНГМОБ / Анакина Анна

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль