Глава 12. Золотой город

0.00
 
Глава 12. Золотой город

Ворона отряхивает плечи моего Дея. Затем вздыхает, ежится и слабо улыбается, собираясь с силами для окончательного возвращения домой. Кажется, стоит Бранну обернуться, как прежняя жизнь набросится на него, обгрызет, не оставляя костей.

Дей хлопает по плечу, подбадривая и поторапливая: настроение настроением, а спешить нам приходится.

Бранн вздыхает вновь и прищуривается.

Золотой город, тающий в дымке, неожиданно оказывается очень близко от рва с коварным песком. Кругом высокие и вычурные здания, которые блазнятся… Да, мой Дей, мне тоже хочется протереть глаза.

Бранн вышагивает рядом спокойно, выкрутасы построек его не впечатляют, но на то он и неблагой. Я тоже никогда раньше не видел, чтобы здание располагалось крышей вниз или боком вверх. Или состояло из одних только зеркал, или загибалось, будто его потянули за угол, или выглядело сплюснутым, словно смотришь под воду.

Одно смотрится и вовсе издевательством над здравым смыслом: его очертания такие, будто ты пьян! Или я пьян, мой Дей! Оно еще и двигается, словно танцует! Проще смотреть на дорогу под нашими ногами. Бранн бормочет, не поднимая головы:

— Ты привыкнешь, все быстро привыкают.

Главная дорога у неблагих широкая, а еще невероятно ровная, чистая и гладкая, с затейливыми рисунками. Жителей не видно, но неясный гул на грани слышимости намекает, что их тут достаточно. Первый попавшийся по пути неблагой дико косится на нас, его волосы шевелятся, хотя ветра нет, он кивает Бранну, получает кивок в ответ, но и после того как мы расходимся, продолжает оглядываться на тебя.

Да, мой Дей, мне тоже не по себе. Я понимаю, что настораживает в облике неблагого: вместо волос у него на голове растут змеи, вовсе обычным по сравнению с этим смотрится то, что он бос. Пыли здесь нет совсем, равно как и обуви: по желтой, светящейся мостовой стучат только легкие сапоги Бранна, да твои высокие охотничьи ботфорты, мой Дей. Что змееволосого неблагого насторожило в тебе? Видимо, твоя совершенная красота, мой Дей. И ничего не хихи!

На карнизах и фасадах порхают птицы, пересвистываясь слишком осмысленно для обычных, феечки стайкой проносятся мимо. Да, это именно феечки, а не стрекозы! Ты просто их не видел, поверь старому умному Лугу! А это кто? Да всего лишь умывающаяся крыса со стрекозиными крылышками, эка невидаль!

Бранн прихватывает тебя, заглядевшегося, за рукав, останавливает, не давая опустить ногу на важно ползущего полуметрового ящера. Перешагнуть тоже не дает, заставляя дожидаться, пока тот проползет.

— Ты же не хочешь начать кровную вражду с королем Песчаных барханов? Она будет длиться пятьдесят поколений, что недолго для ящеров, но твои дальние потомки окажутся в страшной опасности. Если ты не бросишь вызов никому из его потомков, чтобы сразиться на церемониальной дуэли, предполагающей ползание по нагретым до огненного жара камням в своем первозданном виде, — Бранн бросает выразительный взгляд на одежду, — то потомки всех жителей Песчаных барханов откроют охоту на твоих потомков.

Важно переставляющий лапы король Песчаных барханов бросает на нас высокомерный взгляд, и я очень рад, мой Дей, что ты слишком ошарашен для ответа. Ящер присматривается к Бранну, во взгляде сквозит узнавание, он шипит:

— Дтх-а-а, емху-у мхо-ош-шно вферить! Пх-ходтробности-и дху-уэли нхе-еблагхо-ой пхри-инц-с зснае-ет на-а схво-оей-й шкху-уре!

Бранн отвешивает глубокий поклон, но вскидывает голову почти шутя:

— Тогда ты был гораздо-гораздо меньше!

Ящер королевского рода надменно задирает подбородок, но косится вполне дружелюбно и проползает дальше.

Снова можно идти, но Мой Дей не спешит трогаться с места, пристально смотрит на Бранна и склоняет голову набок:

— То есть ты?..

— То есть когда я был меньше, я знал не так много свобод, — Ворона чешет нос длинным пальцем, как будто хочет спрятать за рукой лицо, — и не так внимательно смотрел под ноги. Но ползал и тогда хорошо!

Ох, мой Дей, да, мне тоже хочется потрясти головой, но я боюсь беспокоить твое заживающее плечо.

Мы идем дальше, то и дело натыкаясь на новых и новых неблагих. О, старые боги, они все разные! Кажется, их вид не повторяется даже в общих чертах. Поэтому, когда Бранн затаскивает тебя в какую-то неприметную сумеречную лавку, вылетевшие феи, слабо светящиеся зеленым, наряженные в одинакового фасона сюртучки, прямо радуют глаз. Пауки чинно выстроившиеся вдоль стены, тоже в форменной одежде, радуют глаз не так сильно.

Феи порхают вокруг головы Бранна, и я бы отмахнулся на его месте, как и ты, мой Дей, но Ворона терпеливо ждет и, кажется, прислушивается к перезвону их крыльев. Одна малютка замирает напротив его лица, едва не садясь на длинный нос и заставляя скашивать на себя глаза. Хотя неблагого это не беспокоит.

— Третий принц, пилик-пилик! Какая честь, пилик! — и еще эта крошка раздражающе пиликает. И строит глазки неблагому, не стесняясь разницы в размерах. — Вы не были у нас уже долгих триста лет, желаете забрать свой заказ, пилик?

— Если он ещё не истлел, — Бранн приподнимает уголки длинных губ, но феи в его глазах не обозначаются. Боятся показаться сородичам?

Стоит тебе перестать картинно кашлять, беседа возобновляется с прежним настроением:

— Конечно же, пилик, не истлел!

Малютка оскорбленно вспархивает чуть выше, следящий за ней Бранн выглядит забавно, но теперь его глаза хотя бы расходятся от переносицы.

— Наши, пилик, портные, — жест крохотной ручкой на зависших в воздухе шеренгой других фей, — и наши, пилик, ткачи, — раскланивающиеся пауки — берегут доброе имя торгового, пилик, дома, существующего больше тысячи лет! Один из заказов, пилик, еще дожидается возвращения старых богов!

Феечка надменно воздевает указательный пальчик вверх, задирая нос и закрывая глаза. Ох, мой Дей, связываться с неблагими церемониями мне больше тоже не хочется, лучше постоим в сторонке. Я уверен, насчет старых богов она не соврала, надеюсь только, заказ делал не Балор…

— Я пришел не только забрать заказ, но и сделать, многоуважаемая Фаэ, — Бранну, по всей видимости, привычно говорить с таким крошечным собеседником. — Моему благому другу нужно будет предстать перед моими братьями, а в нынешнем виде это совершенно невозможно. Только вам и по силам переменить этот печальный ход вещей!

Феечка стреляет в тебя глазами, мой Дей, кажется, благое происхождение ей вовсе не по вкусу. И все равно подлетает! Звенит крылышками совсем рядом, вглядывается в тебя, мой волк, оборачивается на Бранна, будто в поисках отговорок или сил, тяжко выдыхает, кивает оживившимся портным, да, мой волк, кивает на тебя.

— Благой, пилик, стой на месте, пилик! — подлетает вплотную к уху, полагая, что ты её не слышишь. — Сейчас мы снимем, пилик, мерки!

Феи звенят вокруг, это раздражает. Крупные, в размер Бранновой головы, пауки, приподымаясь на задние лапы, передними щупают сапоги и ткань твоих изорвавшихся штанов! Ах, мой Дей, как же я рад, что сижу высоко! Один паук пытается взобраться по спине, неудивительно, что ты так вздрагиваешь. Он не удерживается, отцепляется и падает прямо в руки поймавшему его Бранну.

Благодарит нашего неблагого басом.

О старые боги. Мой Дей, я все-таки сошел с ума?

Ах, нет, если даже сошел, то не один: Бранн приподнимает этого паука на нужную высоту, чтобы он ощупал твою куртку и воротник рубашки!

Фаэ тем временем примеривается к воротнику рубашки Бранна, ревниво оглядывает его косую куртку, облетает раз за разом на уровне плеч, благо, руки он поднял, и весь пошив можно разглядеть очень подробно. Лоскуты цветов болота, на котором он жил, коричневые, серые, темно-зеленые — все разных оттенков, охватывают фигуру неблагого диагональными линиями, перекошенными и даже кое-где волнистыми, что оскорбляет взор маленькой портняжки.

— И как это, пилик-пилик, понимать! Что это вы на себя нацепили, пилик, третий принц? — сердито упирающая руки в бока фея зависает перед лицом Бранна. — Кто был настолько дерзок, пилик, и жесток, пилик, чтобы вырядить вас в это?! Мне придется выкрутить ему совершенно все, пилик, уши!

Неблагой улыбается, вжимая голову в плечи:

— Боюсь, многоуважаемая Фаэ, тогда вам придется выкручивать мои уши, — переводит дух, отвлекается, чтобы перехватить паука поудобнее. — И я прошу пощады.

Тут же сменившая гнев на милость и зарумянившаяся феечка делает круг над головами обоих ши, возвращается уже совершенно иной:

— Куртка, пилик, неплоха! Когда, пилик, нужен заказ? — Фаэ трепещет ресничками, зависая возле лица Бранна, а я не уверен, что он вовсе различает это движение.

Хотя улыбается, наша неблагая Ворона, продолжая удерживать басовитого паука.

— Заказ нам понадобится к вечеру, многоуважаемая Фаэ, — Бранн отвлекается на закопошившегося паука, поэтому пропускает взгляд, наполненный настоящими стрелами любви от феечки. Да, я тоже не знаю, что все это значит, мой Дей. — На прием мы попадем уже утром.

— О, третий принц! Пилик! Как же так, пилик! Такая скорая встреча и такое скорое расставание, пилик! — феечка заламывает руки, картинно пытаясь упасть в обморок, Бранну приходится из вежливости подставить ей плечо, как площадь посадки. — Мы уже думали, что Трясина сожрала вас, пилик, принц, а теперь вы искушаете, пилик, судьбу ещё пуще!

Ворона косится на лежащую спиной вверх, бьющую его по плечу ногами и кулачками, только что надменную фею и вздыхает:

— А как поживают ваши детки, многоуважаемая Фаэ? Уже выбились из светлячков в фонари или даже лампы? Может быть, нашли ремесло?

И следующие полчаса, пока остальные феи облетают тебя раз за разом с мерной лентой, а пауки ощупывают, кажется, даже оружие, уважительно и басовито переговариваясь на своем паучьем наречии, мы вынуждены слушать семейные истории древней, оказывается, Фаэ. Ну или её история просто выглядит затянутой из-за непрекращающегося пиликанья.

Наконец феи отлетают, пауки отходят и отпрыгивают, а Фаэ совершенно деловым тоном заявляет:

— Заходите, пилик, на закате, третий принц!

Когда за нами закрывается дверь, Бранн похлопывает тебя по плечу:

— Её дети выросли очень быстро, а внимание она очень любит, ты молодец, просто Дей.

— И почему, Бранн, скажи на милость, мы не можем пойти во дворец уже сегодня, сейчас? Разве свобода не подразумевает свободу явиться даже во дворец? Тем более если один из нас местный принц?

Мой волк, ты очень нетерпелив; вовсе не обязательно пританцовывать по мостовой.

— Ты знаешь, Бранн, насколько срочно мне нужен цветок!

Наш неблагой косит зеленым глазом, склоняет по-птичьи голову:

— Свобода, просто Дей, у нас, конечно, есть. И заявиться во дворец мы, разумеется, можем. Но у Зануд тоже есть своя свобода, например, не принять не готового к королевскому приему просителя. А если нас не примут сразу, нас не примут никогда.

Мой Дей, осторожно! Впереди на мостовой какая-то ямина! Даже линия скользит в обход, и нам следует обойти! Но Бранн тянет прямо туда, советует заглянуть — и взору открывается огромная, уходящая вглубь спираль с винтовой лестницей по стене, откуда расходятся вбок множество дверей. В самом низу что-то поблескивает. Бранн произносит с благоговением:

— Это башня Звездочетов. Оттуда, с самого дна, звезды видно в любое время — дня и ночи; здесь составляют гороскопы и предсказания на грядущие века. Гороскопы точные и ценные.

Городовой стражник из неблагих, несущий на спине не только алебарду, но и тяжелые даже на вид орлиные крылья, окликает нас, чтобы отошли и не мешали важному труду. Он собирается подойти и объяснить свою мысль доходчивее, применяя служебную алебарду по назначению, но, присмотревшись, вздрагивает, машет рукой и отходит подальше. Мой Дей, нашу Ворону узнают очень многие! Сам Бранн продолжает с нескрываемым уважением вглядываться в то, что он называет башней Звездочетов.

— А по-моему, это больше похоже на яму!

— Это и яма, и башня, — Бранн жестикулирует, очерчивая воображаемый конус башни, а потом переворачивая его. — Это башня по другую сторону поверхности, но Звездочеты имеют право на чудачества, — пожимает плечами как о чем-то само собой разумеющемся.

Ох, мой Дей, не рычи, не рычи, он правда хотел только объяснить!

Дорога в столице на удивление прямая и по мере приближения к высоким зданиям только расширяется. Вдалеке, там, у золотого дворца, виднеется площадь с фонтаном, и только тут, среди зданий в два или даже три этажа, начинают попадаться неблагие в обуви. Их мало, почти все носят туфли, мы со своими высокими сапогами очень выделяемся, пусть Бранна это и не смущает. Его и башня-яма не смущает, мой Дей.

Дома загибаются самым вычурным образом, в этом районе — еще пуще, словно архитекторы дорвались до нужных объемов. Они играют в прятки, проявляясь из очертаний окружающего только вблизи; кажутся дикими серыми пещерами времен старых богов, чтобы на расстоянии вытянутой руки вдруг показать причудливо и изысканно изукрашенную серую колоннаду. У некоторых отчетливо видна клыкастая пасть входа, которую составляют белеющими зубами поднимающиеся и свисающие с карниза цветочные клумбы! К одному из фонарных столбов лепится домик медово сияющих фей, который выглядит словно осиный улей. Крошки жужжат, как те же осы, отправляясь на работу — в стеклянные будки фонарей, залетают, прихорашиваются и начинают сиять ярче. До сумерек еще далеко, мой Дей, я тоже не понимаю, зачем они это делают!

По мостовой все более частыми линиями просматривается тот странный рисунок, кажется, тоже ползущий вперед, его размах поражает, видимо, это примета неблагого города, а может, обозначение приближающегося дворца, кто их, неблагих, разберет?

Среди ши попадаются похожие на обычных, именно они ходят в обуви, и да, думаю, стоит спросить Бранна, раз тебя так беспокоит этот вопрос.

— Почему не все обуты? От чего это зависит?

Попридержи все свои вопросы, дай нашему неблагому хоть подумать.

— Это зависит от близости дворца…

Ворона задумчиво кивает на все больше нависающее над городом здание, с высокой ажурной башней цвета слоновой кости. Кажется, узоры в ней прорезаны насквозь, но за ними ничего не разглядишь. Неблагое колдовство, не иначе.

— То есть не совсем от близости, а от того, ходишь ты туда или нет. Обычные дороги мы чистим заклинаниями, действующими тем лучше, чем проще составлены.

Бранн поводит плечом недовольно, разглядывает носки собственных сапог, а потом твои охотничьи. Высокие, хорошей выделки кожа, пряжка и серебряные шпоры, шнуровка под коленом… Хотя о чем я? Ворона, я уверен, не видит ничего из этого!

— Проще всего настроить заклинание чистки на уничтожение всего лишнего и неживого, — в поднятых глазах неблагого парят тоскливые феи, — поэтому обувь через некоторое время исчезает сама. Пыли тоже нет, дороги сияют постоянно! У жителей почти есть свобода иметь обувь, но пользуются этим правом лишь те, кто ходит во дворец. Там много ковров и изразцов, заклинания чистки посложнее.

Под вашими сапогами вьется линия рисунка, Бранн засматривается на неё, погружаясь в свои мысли. Да, мой Дей, следует его оттуда, как из болота, побыстрее вытаскивать: лицо стягивается в маску, это не наша Ворона, это третий принц Неблагого Двора, Дома правящей династии Четвертой стихии.

— А откуда взялись эти линии?

Стучать для наглядности по рисунку каблуком, мой Дей, может быть чревато. Сразу взлетают искры, тусклые в солнечном свете. Они быстро гаснут, но успевают прожечь твой рукав! На общем состоянии твоего костюма это, конечно, не сказывается нисколько, но все же!..

— Их нарисовали, — неблагой вопреки всему замыкается сильнее, с большим облегчением переводит тему: — Нам ещё надо заглянуть в библиотеку, просто Дей, будет весело! — позабытые феи снова порхают в зеленых глазах.

Да, я полагаю, настаивать на происхождении рисунков не стоит, об этом можно подумать на досуге, подсказки у нас были, мой волк, но Бранн очень здорово для птицы путает следы. Или очень типично для птицы перепархивает с предмета на предмет.

Библиотека располагается в стороне от главного проспекта, хотя стоит на широкой тоже улице, здесь попадаются самые разные неблагие с повреждениями! Что за повальное увлечение чтением среди увечных?! Вот тому филину поможет разве что чудо, никак не книга, мой волк! А эту фею теперь, кажется, собирать только по частям… Бранн не останавливает их, хотя по взгляду заметно, что ему очень хочется это сделать, проходит мимо расплывчатой очереди тянущихся к знаниям пострадавших, мимо главного входа с колоннадой, сходящейся в единую вершину, как пирамида, огибает здание слева, останавливается возле обычной, кажется, дверцы. Разве что без ручки.

Ну да, мой Дей, как повелось, только кажется, что обычной. Я горд: ты почти не вздрагиваешь, когда она открывает глаза.

— Третий принц? Вы ли это?! Наверное, мне пора засыпать навечно — вас, как и живой магии, тут быть не может! Передавай привет ши Бранну. Бродячая душа, он был славным малым… — дверь зевает деревянным ртом и прикрывает деревянные веки.

Бранн стучится вновь, настойчиво, всей ладонью.

— Третий принц?! — глаза распахиваются и часто моргают. — Мне приснилось, что вы пропали на триста лет, а потом ко мне пришла ваша душа требовать давний долг!

— Буук, и я здесь! — неблагой приподнимает уголки губ, хмыкает, сдерживая смех. — И твой долг вполне пора отдавать. Как считаешь, триста лет — достаточно милосердный срок, чтобы не разорить тебя?

— Бранн!.. Бранн! Третий принц! Тут! Живой! — дверь распахивается с таким оживлением, что слегка бьет по стене, не успевая остановиться. Глаза тут же оказываются на внутренней стороне створки. — Да что угодно! Вы вернулись! Вернулись! Я всем скажу!

Ворона только успевает подобрать длинные губы, чтобы произнести нечто серьезное, как глаза с двери пропадают.

О, мой Дей. О. Мой. Дей. Что здесь вообще творится, мой волк? Неудивительно, что у тебя нет ответа, но, может быть, он есть у Бранна?

— Бранн, а что?.. Кто это?

Да, ты вполне можешь вздрогнуть от прохладного воздуха обещанной библиотеки, такой же странной, как все вокруг! Никто не догадается, что тебя передергивает по другим причинам, мой Дей.

— Страж ворот, — неблагой явственно озабочен чем-то иным, он принюхивается к воздуху, поводит острыми ушками, тон его голоса падает до механического, мысли Вороны далеко, но, может, он что-то все же скажет. — Буук, глаза и уши, дух этого здания, помнящий всех и помогающий самым отчаянным пациентам, — Бранн определяется с направлением, следует за своим длинным носом, вытянувшимся в сторону правого коридора.

— Пациентам? В библиотеке?!

Да, мой волк, у меня тот же вопрос!

Наш неблагой досадливо поводит плечом сначала, потом останавливается и оборачивается. Он очень спокоен.

— Я и забыл, просто Дей, что у вас не так, — глаза от взгляда на тебя теплеют, мой Дей, наш неблагой все-таки небезнадежен. — Если помнишь, я лечил тебя словами, лечил себя словами — и тут лечат словами. Где их больше всего? — отворачивается и сам отвечает на свой вопрос: — В библиотеке. Слова, конечно, не просто слова, а магические, хотя последнее время даже простое лекарство дается нашим библиотекарям с трудом. Магии все меньше, слов требуется все больше, простота определяет все.

Неблагой говорит загадками. Впрочем, как и всегда. Можно будет развлечься укладыванием этих загадок в голове тогда, когда он заснет: Бранн устает быстрее тебя, мой волк.

Меж тем мы двигаемся по светлому коридору, здесь холодно, как в арсенале дома Волка. Надеюсь, там так же спокойно, мой Дей. Сверху стучат шаги, где-то носятся взбудораженные ши и прочие неблагие, но Бранн не торопится, почти крадется, заворачивает к ближайшему стеллажу от третьей двери по правому краю, снимает пыльный том с верхней полки, причем корешок книги становится видным только тогда, когда Бранн за него хватается. Неблагая библиотека!

— Это мой долг, Буук! — сказано в пространство отчетливо. — Возьми, Дей, пригодится!

Пыльный талмуд выглядит древним, но не стремится развалиться прямо в руках, желтые страницы торчат во все стороны, вот бы только они не растерялись! Бранн застывает, держа книгу на вытянутых руках, бросает беспокойный взгляд на потолок.

— Но! Мне некуда его положить! — отсутствие сумки, съеденной забывучими песками, ощущается как никогда хорошо.

— Главное — возьми, — Ворона торопится, почти сует тебе в руки фолиант, тут же, словно по мановению руки волшебника из тех, первых, легендарных, изменяющий свой вид. Подравниваются торчащие желтые страницы, подновляется корешок, а сама книга начинает уменьшаться в размерах.

До того как она уменьшается настолько, что ты можешь удержать её двумя пальцами, удается прочесть название: «Истоки магии и колдовства, история артефактов и сила проклятий». Подарок Вороны довольно странен, но неблагой уже расслабленно шевелит ушками, успокоившись, советует припрятать книгу в карман и выводит нас через ближайшую дверь на верхний этаж. Тут оживленно, но стоит неблагим в форменной песчано-коричневой одежде заметить Бранна, как становится ещё более оживленно.

Крошка-фея в голубом, слабо светящимся сюртуке садится нашей Вороне прямо на голову; пожилого вида ши, что само по себе странно, да, мой Дей, обнимает третьего принца, не забывая величать его полным титулом; глаза Буука умильно щурятся с высоты потолка; приковылявшая коряга, тоже в форменной одежде, тянет навстречу свои гладкие корни.

Наш неблагой приседает на корточки, чтобы поздороваться честь по чести. Однако не торопится пожимать протянутые корешки, а я не хочу даже думать, что может протягивать этот Оак.

— Ну здравствуй, Оак! Что, думаешь, я совсем одичал на своем болоте? Думаешь, я не отличу твоих рук от ног? — Бранн улыбается широко и жмет сразу все корни, заставляя корягу скрипеть от удовольствия.

О, мой Дей, я совершенно не приспособлен к жизни среди неблагих, давай отойдем в сторонку, смотри, тут кто-то бросил книжку прямо на куст! И даже открыл! Это все-таки библиотека! Но что за обращение с книгами! Да у нас даже самый последний волк не бросит книгу в куст!

Стоит, однако, приподнять издание «Лечебных трав, авторства Литонна Вечнозанятого, Вечноворчащего и Вечнозеленого», которое вызывает вопросы одним своим названием, как куст тоже начинает скрипеть. Рядом оказывается Бранн с феей на голове, а куст вздрагивает, дрожит отдельными ветками, пышной листвой — до кончиков листьев! — и разгибается. Мой Дей, я полагаю, перед нами тот самый Вечнозеленый! Или его дальний родственник!

Промеж листьев прячутся темные глаза, которые легко принять за жучков, руки и ноги — толстые ветки, густо оплетенные лианами и листвой, пышная лиственная шапка куста, нет, пожалуй, Куста, разрастается из спины. Куст еще раз вздрагивает, находит взглядом свою книгу, потом натыкается на заслонившего тебя Бранна, зеленые щеки расходятся в радостной улыбке — и Куст аккуратно вышагивает из своего горшка, не уронив ни щепотки земли. Пожимает Бранну руку. Шепотом, напоминающим шорох сухих листьев, интересуется, надолго ли, и кто это забрал его любимую книгу. Ворона приветливо улыбается Кусту, забирает у тебя книгу и возвращает владельцу. Писателю? На Вечнозеленого этот куст, по крайней мере, очень похож!

После взаимного обмена любезностями, Бранн отводит нас в сторону, не обращая внимания на приноравливающуюся спать у него на голове голубую фею:

— Нам надо ещё найти тебе браслет, — по тону понятно, что вопросов об этом самом браслете неблагому сейчас не надо. Ну, или, вернее, их не надо тебе, как раз потому, что надо браслет.

Да, я тоже уже запутываюсь в своей логике, мой Дей.

— Но кто? Но что? Но как?! — ты молодец, мой волк, да, это я тоже прочитал в глазах неблагого! Но и сам так думаю!

— Это Гринн, он давний старожил библиотеки.

— Лекарь?

— Читатель, — Бранн улыбается тебе, а фея в его волосах уже спокойно спит и видит десятый сон. — Однажды ему надоело уходить, если все равно потом приходить, и он пустил корни.

— Бранн, скажи, на фоне всего этого… многообразия, — Дей пытается никого не обидеть, но не может подобрать слова, хотя вопроса тоже сдержать не может, — как?! Ну как твои родители могли посчитать тебя неправильным ребенком?

Фея на голове Бранна шипит сквозь сон, разворачивается спиной к волку, Ворона молчит, неблагие смотрят так, словно волк ляпнул глупость несусветную. Похоже, Бранна тут любят!

— Как вообще тебя — и можно посчитать неправильным? — от души удивляется мой Дей.

— Все в порядке. Он же благой! — произносит Ворона, словно это все объясняет и вымученно улыбается уже Дею. — Мне повезло — или не повезло! — появиться в семье высших неблагих. Такие всегда рождаются прекрасными ши, а оборачиваться могут в кого угодно. Я же больше похож на птицу.

— Вольнолюбивую птицу. А птицы прекрасны всегда, — хлопает Дей по плечу Бранна.

  • Старая машина / Lanberri
  • Festa delle Marie. Пьеро / Tragedie dell'arte / Птицелов Фрагорийский
  • Глава 3. Становление клуба / Сказка о Кипеше / Неизвестный Chudik
  • Долг / Миниатюры / Королик Евгения
  • Новые заплаты / Ассорти / Сатин Георгий
  • Система "Страж" / Грибачев Евгений
  • Менестрель / Ткачев Андрей
  • Велосипедное! / Кастальские коты (часть третья) / Армант, Илинар
  • В сизом мареве облик неверен / Места родные / Сатин Георгий
  • Пять свечей / СТИХИИ ТВОРЕНИЯ / Mari-ka
  • Штрамм Дора - Храбрый рыцарь и дракон беломраморного каньона / Много драконов хороших и разных… - ЗАВЕРШЁННЫЙ ЛОНГМОБ / Зауэр Ирина

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль