Глава 53. Затишье.

0.00
 
Глава 53. Затишье.

 

Ничто так не услаждает взор и не будоражит сердце, как буря после затишья.

 

Синваль Маэльдун, «Дождливые дни, когда безумие отступает»,

1095 год от создания Триединой Церкви.

 

 

 

 

1

Прошло несколько дней. Город медленно успокаивался после ужасов проспекта Мирата и арены Брусса. Как узнал Гирем после того, как он, отец и товарищи собрались в номере Уютного Закутка, нападавшие, за исключением девоны и бывшего солдата Церкви, либо погибли, либо таинственным образом исчезли.

В таверне шептались о том, что их убили неизвестные убийцы в чёрном, а на Богатом рынке, куда Гирем выбрался вместе с Остисом и девочкой по имени Виальсе, многие были уверены, что всё это дело рук знаменитой Мурены, которого наняли устранить внутренних врагов Изры.

Всякий раз, заслышав о людях в чёрном, Рензам хмуро проводил рукой по древку Терновника. Гирем полностью разделял его подозрения – после Забрасина убийцы вполне могли наведаться в город побогаче. Вот только сциллитумной рощи здесь не было, и это несколько успокаивало.

Как и ожидал Гирем, Церковь и Дивинат не сказали ни слова о том, что на самом деле случилось на арене Брусса. После короткого разговора с Джензеном, стало понятно, что неведомые враги промыли мозги и солдату по имени Арюол.

Юноша горел желанием узнать, состоялся ли тайный допрос, но, разумеется, ни Протоург, ни Пророк не удостоили общество какой-либо существенной информацией. В итоге события злосчастного дня окрестили грязной акцией, устроенной оппозиционерами из числа редких разбойничьих банд и серых купцов. Было казнено несколько человек из числа предводителей.

Очередное августовское утро встретило Гирема тёплыми солнечными лучами, заглянувшими в комнату и ароматом еды, доносившимся с первого этажа, почти целиком отведённого под кухню и пиршественный зал.

Облачившись в любимую серую тунику и достав из тумбочки дощечку, пару листов пергамента и карандаш, юноша вышел из номера и побрёл к длинной веранде, которая опоясывала все этажи таверны, начиная со второго. По дороге ему встретился вежливая служанка, которая подала чашку тёплого чая. Благодарно кивнув ей, он вышел на веранду и опёрся на деревянный бортик, искусно украшенный замысловатыми узорами и фигурами животных.

На веранде помимо него была ещё пара человек, стоявшие поодаль. Они наверняка являлись рефрамантами, из той же средней прослойки, что он сам, то есть имевшими достаточно денег, чтобы снимать жильё в самой дорогой гостинице Элеура, но не способными купить дом в Квартале Богатых Господ.

Гирем пригубил горячей терпкой жидкости, осторожно разглядывая парочку молоденьких девушек, облачённых в элегантные разноцветные туники. После гибели Создин внутри него образовалась пустота, которую так хотелось заполнить, однако он вовсе не хотел заполнять её первой же попавшейся девушкой. Образ идеала чётко стоял перед мысленным взором, и менять его Гирем упорно отказывался.

«Смотри, так можно остаться одному до самой старости, с принципами», — усмехнулся он и, заметив, что одна девушка внимательно смотрит на него, быстро отвёл взгляд.

Улица медленно просыпалась. Прохожих было немного, но отовсюду доносилось всё больше звуков города. Стены и крыши зданий сверкали расплавленным металлом в лучах восходящего солнца. Прищурившись, Гирем снова пригубил чая. Краем глаза он уловил какое-то движение и посмотрел в ту сторону.

На веранду, слегка покачиваясь из стороны в сторону, вышел горбун. Плотно запахнув тёмно-зелёную робу, он стал в десяти шагах от Гирема. Девушки смогли выдержать его присутствие всего несколько мгновений, после чего обе быстрым шагов вышли в коридор. Проводив их взглядом, горбун словно почувствовал взгляд юноши и резко повернул голову в его сторону. Помедлив, он кивнул.

Отступать было поздно. Гирем понял это в тот же миг, как инстинкт призвал его последовать примеру девушек и избавить веранду от неловкого молчания двух разных людей. Подняв чашку чая в качестве приветствия, юноша призвал самую добрую улыбку в своём арсенале и направился к горбуну.

 

 

 

2

В самом начале Трикселя охватила паника. Он не ожидал, что на веранде будет кто-то ещё. По счастью, две девушки, слишком красивые, чтобы быть терпимыми, сбежали, словно две испуганные лани, увидевшие чудовища.

Однако здесь был ещё и молодой человек, обёрнутый в старый, поношенный халат. Приветственно подняв чашку и улыбнувшись, он неожиданно пошёл в сторону горбуна.

Триксель разглядывал его по мере приближения и, несмотря на здравую толику подозрительности, неожиданно для себя осознал, что зона комфорта вновь мало-помалу расширяется до границ всей веранды. Этот молодой человек встречался ему дважды и ни разу не проявил враждебности или неприятия.

Боги, этот человек протянул ему ладонь. Это была узкая ладонь художника, писца или философа. Скорее всего, он не являлся ни кем из них, однако что-то в облике юноши заставило его вынуть собственную руку из-за складок робы и ответить рукопожатием.

-Гирем Кейр, — кивнул молодой человек.

-Триксель Нурвин, — уронил горбун и, не зная, что сказать, занялся разглядыванием живописных деревьев, росших в парке на углу улицы.

-Мне кажется, мы встречались.

-Дважды.

-И первый раз я чуть не сбил вас с ног, — Гирем неожиданно выставил между ними чашку чая. – Хотите попробовать? Здесь делают отличный чай.

-Нет, спасибо.

-Ну ладно, — молодой человек сделал глоток из чашки. – Вы, должно быть, знаете дюжины способов приготовить более вкусный чай, чем тот, что делают здесь.

-С чего вы взяли?

-Я читал вашу книгу. «Тлетворник» Нурвина. Отличная вещь. Она спасла жизнь моему дяде.

Триксель удивлённо выпятил нижнюю губу.

-Надо же. Каким образом?

-Его ранили ядовитым дротиком. В «Тлетворнике» сказано, что если втереть в неё пепел жниваденя и чернополоха, то опухоль начнёт сходить на нет. Так и получилось.

Горбун ахнул.

-Тогда вам повезло, что вы обладаете «живым» огнём. Простой огонь не даст того же эффекта.

-Это был магический огонь, — кивнул Гирем. Триксель помахал головой.

-Нет. Магию не стоит упрощать, она этого не потерпит. Даже отдельно взятая стихийная магия имеет свои разновидности. Целебный огонь крайне редок. Я почерпнул знания о шегуртовом антидоте у одного старого рефраманта, который проезжал мимо нашего загородного домика. Он был магом Огня, но использовал особое пламя для того, чтобы врачевать раны и готовить целебные смеси.

-Этому можно научиться?

-Думаю, да. Нужно только знать необходимые Слова. Кто в вашей семье приготовил антидот?

-Отец.

-Удивительно. Я видел Рензама Кейра на собрании Дивината, точнее, видел и слышал…. – горбун осторожно посмотрел на юношу. Тот лишь слабо улыбнулся и посмотрел на него.

-Вы можете говорить, не ожидая от меня агрессии. Если честно, мне хотелось разорвать себе лицо с того самого момента, как я узнал о его безумном плане.

Это было неожиданной откровенностью, граничащей с легкомыслием.

«Он либо издевается, либо абсолютно глуп».

-Будьте осторожнее с такими высказываниями.

Гирем неожиданно рассмеялся, словно шутке, прозвучавшей в его собственной голове, после чего поставил чашку на деревянный бортик и, достав из-за пазухи дощечку с пергаментом, начал рисовать.

-Мне кажется, что вы не из тех, кто станет трепаться по поводу того, что вам сказал какой-то парень утром на веранде, — сказал он.

Триксель потёр щёку и неожиданно для себя хмыкнул.

-Вы не похожи на своего отца, по крайней мере, на первый взгляд.

-Спасибо. А почему ваш отец не приехал сюда?

-У него нашлись другие дела, полагаю, более важные, чем избрание нового Пророка, — помрачневшим голосом произнёс горбун. Юноша, кажется, заметил это.

— Да, хорошо, что я взял принадлежности с собой. По крайней мере, мне хоть есть чем похвастаться перед вами.

-В каком смысле?

-Вы лучший алхимик Изры, а я обычный дивайн без особых умений. Возможно, так я несколько повышу себя в ваших глазах.

В этом человеке странным образом сочеталось тщеславие и отсутствие страха показаться глупцом. Он явно гордился тем, что мог рисовать, причём, признал Триксель, великолепно рисовать, но при этом находил способы смеяться над самим собой. У горбуна так не получалось.

По веранде с шумом пронёсся поток свежего утреннего воздуха. Деревья в паре зашумели буйной зелёной листвой. Триксель закутался в робу и молча смотрел на то, как рисунок мало-помалу обретает детали и глубину. Он отчаянно хотел узнать, зачем Гирему Кейру всё это нужно. Зачем заговаривать с демоническим горбуном, это ведь ненормально?

«Но если я задам этот вопрос, то разрушу то, что есть сейчас».

-Как вам Элеур?

-Красивый город, но к нему сложно привыкнуть. Если бы я любил свой дом, то предпочёл бы вернуться туда.

-Согласен. Однако почему вы не любите свою родину?

-Знаете, она напоминает мне о поступках, что я совершил.

-Плохих?

-Сложный вопрос. Скорее спорных. Вам приходилось выбирать то, что казалось правильным, а потом жестоко за это расплачиваться?

Триксель задумался. Он излечил отца, но что могла потребовать взамен Лугаль Зифрен? Простое согласие с её словами. Всё не так уж и плохо.

-Надеюсь, что не придётся.

-Что же, у вас всё впереди.

-Дадите совет?

-Нет, скорее скажу то, что пришло с опытом, — юноша запустил пальцы в волосы и взлохматил их. – Боги, что я несу. Вы ведь явно старше меня на добрый десяток лет. В общем, слушайте. Расплата иногда кажется куда весомей приобретения.

-Просто вы ещё не осознали цены этого приобретения, — ободрительно произнёс Триксель. – Говорю это как человек, который старше вас на десяток лет.

Гирем улыбнулся и сдул графитную пыль с листа пергамента.

-Готово, — он передал рисунок горбуну.

Это был рисунок веранды, залитой солнечным светом. Человек и горбун стояли бок о бок возле бортика и просто смотрели вперёд. Они не улыбались, и это казалось… абсолютно естественным. Словно так и должно было быть. Никакой искусственности и фальши.

-Одна из лучших работ, — произнёс Гирем и допил чай, который, наверное, успел остыть. – Рад был с вами познакомиться. Мы сталкивались слишком часто, чтобы ни разу не перекинуться словечком. Я не мог этого допустить. Надеюсь, мы ещё увидимся. Может быть, на сегодняшнем пиру?

Пожав Трикселю руку, юноша взял чашку и пошёл к коридору.

Горбун посмотрел на собственную ладонь. Удивительно, но юноша не испытывал к нему отвращения. Или, может, всё это было лишь маской? Он понял, что другой рукой всё ещё сжимает лист пергамента.

-Гирем, твой рисунок!

Молодой человек обернулся и, удивлённо подняв брови, ответил:

-А, он твой! Мне кажется, момент запечатлён идеально. Дарю его тебе! – и, махнув на прощание, удалился.

Трикселю вдруг стало очень одиноко стоять на веранде. Бережно держа двумя пальцами рисунок, он вышел в коридор и направился в свой номер. Нужно было проанализировать эту утреннюю встречу и как следует всё обдумать, однако чуть ли не впервые в жизни ему не хотелось отыскивать скрытые мотивы и подоплёку. Пусть бы это была обычная встреча приятелей.

«Да, так оно и будет».

 

 

3

Это решение Кархарий принял с некоторым замиранием сердца. На подготовку к разговору ушло несколько дней, и сейчас он стучался в кабинет Гверна Конкрута, намереваясь как можно быстрее покончить с неприятным делом.

-Войдите, — раздался голос Главнокомандующего.

Пророк толкнул дверь и увидел, что в кабинете помимо того находился и Абель.

«Вот и отлично», — подумал он и, пригладив волосы, вошёл в кабинет.

Гверн стоял возле шкафа с книгами. Заложив руки за спину, он рассматривал корешки внушительных томов. Его волосы были безупречно уложены и подстрижены у висков.

Абель сидел в кресле для гостей. Лицо генерала было хмурым, а взгляд, устремлённый на Кархария, казался колючим, как снег. Он всё понимал.

-День, господа, — Теург недолго думая сел в кресло Гверна. — Я пришёл, чтобы обсудить результаты трёхнедельной работы Абеля в качестве главы Элеурской стражи. Мои люди прошлись по всем отчётам и составили короткую сводку всех действий и результатов. Стража справилась с большей частью обычных дел, вроде поимки местного ворья или обеспечения безопасности приезжих господ.

Однако случившееся на арене Брусса и проспекте Мирата перечеркнуло всю эту работу. Да, помимо этих двух точек попытки сорвать мероприятие предпринимались и в нескольких других. Их ваши люди успешно предотвратили. Но с самой важной задачей стража не справилась. Моя племянница чуть не погибла, равно как и я, и моя супруга. Так же мог погибнуть и Протоург Карранс.

Кархарий перевёл дыхание. Гверн не сдвинулся с места. Хуже всего, он смотрел на свои ботинки, сурово сведя брови. В тишине раздался твёрдый голос Абеля.

-Мы все здесь знаем, что предотвратить все попытки убийства вашей семьи невозможно. Удар мог последовать отовсюду. Именно для этого мы придумали этот план с участием лже-Шаки и Конрадом. И он имел успех.

Кархарий всплеснул руками.

-А Арюол, боги милостивые! Как мы все могли проглядеть то, что его завербовали враги? А ведь это было в вашей компетенции проверить дела и связи всех участвующих в плане. Если бы не мой доверенный помощник, она была бы мертва! И потом, какого демона ты сам не был рядом с моей дочкой? Трусость за тобой никогда не числилась, Абель, и я в недоумении…

-Я убил двух магов на том проспекте, — ровным голосом произнёс Абель. – Несмотря на то, что мои солдаты считают меня чуть ли не богом, я всего лишь человек. Не забывай об этом, Кархарий.

-Ты снимаешься с должности начальника Элеурской стражи и возвращаешься к командованию своим полком, — торопливо произнёс Кархарий и умолк, ожидая реакции Абеля.

Генерал лишь кивнул. Мысли его блуждали где-то в другом месте.

Кархарий обрадованно добавил:

-Одна женщина сказала мне правильные слова. Ты воин, Абель, а не сторож. Вот и оставайся дальше воином. Начальником стражи станет…

Громкий кашель Гверна заставил его замолчать. Главнокомандующий повернулся к Кархарию и, не сводя с него глаз, сказал:

-Я беру на себя ответственность за всё, что случилось. Все планы мы составляли вместе, я их одобрял и утверждал. Генерал здесь был лишь исполнителем. Поэтому я снимаю с себя должность Главнокомандующего и передаю её тому, кому доверяю, как собственному сыну. Дальше всеми делами армии будет заведовать Абель.

Кархарий поморщился. У него резко заболела голова.

-Не делай этого, Гверн, — Абель привстал с кресла. Его лицо исказилось от смеси гнева… и разочарования. Это выражение удивило Кархария больше всего. Он честно ожидал, что Абель обрадуется. Обратная реакция была странной.

Он выдохнул и с улыбкой протянул свиток Гверну.

-Здесь подписи всех членов Дивината. Абель уже перестал быть начальником. А ты не глупи, пожалуйста. Тебе сколько лет? Только пятьдесят? Шестьдесят? В таком возрасте ещё можно самому участвовать в битвах.

-Моя битва закончилась давным-давно, на Кебее…

-Боги, опять это нытьё про Кебею. Даже слушать не хочу. Я сделал то, что должен был. Я спас многих подданных Нурвина и Мендрагуса.

-И погубил много моих ребят, — тихо сказал Гверн. Рука старого солдата дёрнулась, словно он захотел ударить Кархария. Пророк предусмотрительно привстал с кресла. Поняв, что этот жест выглядит неподобающе, он продолжил движение.

Встав с кресла, он медленно обогнул стол и пройдя мимо Гверна, который снова принял хладнокровный вид, коснулся ручки двери.

-Я не собираюсь с тобой спорить. Всё уже решено Дивинатом. Подчиняйся, или нам придётся найти замену вам обоим. Сами решайте, что важнее – страна, которую вы поклялись защищать или эгоистические желания.

Кархарий вышел в коридор и закрыл за собой дверь. Ноги его подогнулись. Мужчина упёрся руками в колени, чувствуя, как они дрожат. Этот разговор дался ему непросто.

 

 

 

4

Когда Кархарий покинул кабинет, Гверн вернулся за свой письменный стол и начал что-то писать на чистом листе пергамента. Абель встал и начал мерять шагами комнату. Разочарование и горечь продолжали жечь его, хоть он и понимал, что великого полководца уже не изменить.

-Зря ты так поступил, — всё же сказал он. – Не нужно было так унижаться ради меня. Нужно было быть гибче, изворотливее.

Последнее слово слетело с языка против его воли. Он осёкся, ожидая реакции воина. Гверн поднял на него взгляд.

-Мне ведомо понятие ответственности, чести и субординации, Абель. Я дал согласие на то, чтобы ты стал начальником стражи, и я ошибся. Я потерпел неудачу. Нам нужны перемены. Будь у тебя развязаны руки, возможно, ты преуспел бы там, где не преуспел я.

-Мои методы несколько жёстче тех, которые приветствуются Дивинатом, — осторожно произнёс генерал.

-Ты думаешь, я этого не знаю? Сынок, я никогда не спрашивал, куда забрасывала тебя судьба до того, как ты поступил на службу в моей армии, но последствия этого вижу в каждом твоём поступке и слове. Мне, демон меня побрал, жаль, что жизнь так тебя покорёжила, но поверь – я бы не отвернулся от тебя, даже если бы узнал о твоём прошлом.

Абель замер на месте и пристально посмотрел в глаза Гверну. Разочарование уступило место тёплому, почти нежному чувству, но горечь никуда не исчезла. Старый воин ещё некоторое время смотрел на него, а потом вновь опустил взгляд на лист пергамента.

-Я не могу изменить людей вроде тебя, сынок. Могу лишь напомнить о том, зачем мы здесь, в армии. Мы здесь за тем, чтобы тридцать миллионов человек за этим окном ни дня не думали об ужасах войны. И пока они радуются своим детям и солнцу, и думают о будущем без страха, не столь важно, какие методы мы используем в своей работе. Мы солдаты, Абель. Мы выполняем эту работу за тем, чтобы её не выполняли нормальные люди.

Абель сел в кресло и молча ждал, пока наставник допишет письмо. Наконец, Главнокомандующий отложил перо в сторону и пробежался взглядом по выведенным строчкам.

-Я пошлю тебя на юго-запад, за Керберы. Оттуда пришли слухи об ожившем океане. Люди якобы видели живые скалы, бродящие в море, а у береговой линии участились нападения морских крокодилов. Учёные говорят, что их может пугать что-то на дне.

-Что может отпугивать десятиметровых хищников? – Абель поднял бровь. – У границы с Завесой порой проплывают и горнилодоны, но я не припомню, чтобы это заставляло крокодилов и морских змеев выползать на берег.

-Значит, это что-то страшнее горнилодонов. В любом случае, нужно что-то с этим делать. Вряд ли вы добьётесь чего-то существенного, если только не полезете на дно в исподнем, но нам нужно успокоить Дивинат. Возьмёшь столько людей, сколько нужно. Встанешь гарнизоном у Верде, это ближе всего к месту, откуда начали распространяться слухи.

-Когда отправляться? — Абель принял болезненный удар, как подобает мужчине. Гверн отправлял его подальше от изумрудного трона, чтобы все как можно быстрее забыли о его существовании и промашках. Что же, весьма мудро.

-Через три дня.

Абель прикрыл глаза.

-Да будет так.

 

 

 

5

Шака разглядывала своё тело, стоя перед зеркалом. Илиадрис, служанка, смазывала мазью синяки, оставшиеся после нескольких падений, когда она и Арюол бежали в сторону храма.

-Подтёки никак не хотели проходить, — Илиадрис придирчиво разглядывала её бедро. – Но эта мазь, как ни странно, работает лучше предыдущих.

Шака посмотрела вниз, на синяк. Тот действительно почти исчез, оставаясь на коже едва заметным тёмным пятном.

-Откуда она у тебя?

-Мларета сказала, что её принёс Сольвейг Маэльдун.

Шака удивлённо подняла бровь и собрала волосы в хвост.

-Когда он заходил?

-Почти сразу после того, как вы вернулись домой. Он хотел навестить вас, но Пророк разрешил только передать эту мазь.

-Её ведь проверили?

-Конечно.

-Это хорошо, — Шака передёрнулась от холода. Нет, скорее от осознания того, как повлияли на неё покушения. Она стала дёрганой и подозрительной. Верить можно было только семье, и никому больше.

«В особенности Джензену».

За последние дни она старалась не пересекаться с ним. Это было легко – юноша все дни и ночи проводил в обществе Кархария, помогая ему улаживать многочисленные скандалы и трения с рефрамантами, которые уцелели в давке на арене Брусса.

-Сольвейг что-нибудь передавал?

-Он пожелал вам скорейшего выздоровления.

«Спасибо»

Шака решила отказаться от привычных платьев и предпочла более удобную тунику. Одевшись, она покрутилась перед зеркалом.

-Вы прелестны, госпожа. Позвольте узнать, куда-то собираетесь?

-Сегодня вечером дядя собирается дать пир. Придётся в нём участвовать. Но эта одежда не для пира. Я хочу кое-кого навестить.

-Красавчика-Мендрагуса? Говорят, он сражался с убийцами в подземельях арены, чтобы спасти вашу семью.

Шака улыбнулась. Молва о том, как Цеппеуш и Бавалор дали отпор нападавшим рефрамантам в небе и под землёй, распространилась среди магического сообщества Элеура невероятно быстро. «Ты не будешь против, если мы оставим себе тех, кого не выбрала ты?», — говорили подружки из богатых семей.

Их можно было понять – любой маг был драгоценным камнем для семьи простых людей, пусть даже и зажиточной. Брак с таким человеком в большинстве случаев означал рождение отпрыска, которого могли отметить демоны, и на которого могла сойти божественная благодать. А это в свою очередь означало уверенность в том, что род не увянет и не обнищает. За тем, чтобы получить возможность показать себя перед членами таких семей, как Мендрагусы или Дастейны, наверняка выстроилась целая очередь, которая ждёт избрания нового Пророка.

-Нет, не его, — улыбнулась Шака и, сочтя наряд подходящим для прогулки под жарким августовским солнцем, вышла из комнаты.

На улице её ждал эскорт, оставленный Абелем Лейфом, а также десяток солдат в одеждах Синваля Маэльдуна. Шака остановилась, удивлённо разглядывая северян, столь странно выглядевших в лёгких кольчугах поверх опрятной одежды. Их лица были обветрены, волосы светлы, а глаза имели васильковый цвет.

-Что это?

Из отряда северян выступил самый высокий воин, с длинными волосами, собранными в хвост. В отличие от своих людей он не имел никакой защиты. Шака окинула взглядом его чёрную куртку, простые серые штаны и высокие сапоги из кожи какого-то морского зверя.

-Любите противостоять всему миру? – усмехнувшись, негромко произнесла Шака, когда Сольвейг подошёл к ней и поклонился. Юноша возвышался над ней настоящей башней, и девушке приходилось задирать голову, чтобы разглядеть его лицо. Тот выпрямился и, остро взглянув на неё, улыбнулся. Затем, протянув руку, предложил идти. Помявшись, Шака взяла его за локоть и неторопливо двинулась рядом.

-Навустроза противостоит океану, а Хесме – холодным ветрам. Всё просто.

-Красивое сравнение, хотя я имела в виду вашу одежду.

-А, мне не очень нравятся все эти робы и туники, которые носят местные, — издав короткий смешок, Сольвейг наклонился к Шаке и деланно прошептал, — и знаете, некоторые из моих людей даже считают их одеждой женщин. Прибыв сюда, многие были в шоке от увиденного.

Шака улыбнулась.

-Ну, наверное, для некоторых коренных жителей Элеура вы и ваши люди кажетесь неотёсанными мужланами, — сказала она. Юноша с интересом посмотрел на неё и снова улыбнулся. Она не ожидала, что он будет делать это так часто. Приятная неожиданность. Казалось, что он был самым мрачным и нелюдимым из претендентов на её руку. Ей даже захотелось узнать больше.

-Расскажите мне больше о вашей родине.

-Хм. Что же, ладно. Представьте, что вы стоите на берегу одного из островов архипелага Навустроза. Вокруг вас, насколько хватает взгляда, волнуется вода цвета тёмной синевы. Под ногами скалистая порода, усеянная ракушками и лишайником. Накатывающие волны с шумом прибивают к берегу белые облака пены и опрыскивают вашу кожу брызгами. Капли солёной воды оставляют на ней зудящие дорожки. Вы поднимаете голову и видите рваные клубы серых туч, которые несутся на запад, за горизонт. Ветер рвёт вашу тунику, треплет волосы, ощупывает кожу холодящими пальцами, почти сбивает с ног. Вы поднимаетесь по крутому склону к своему лагерю, садитесь у прикрытого от ветра костра и достаёте из котелка разварившуюся рыбу. И едите её. И так изо дня в день, всю жизнь. Ну как?

Шака не сразу поняла, что от неё требуется ответ. Она всё ещё была мыслями и чувствами там, в том месте, которое описывал Сольвейг. Несколько раз моргнув, и собравшись с мыслями, она сказала:

-Вы пробовали сочинять поэмы?

-Что это?

Девушка скептически подняла на него взгляд. Юноша ухмыльнулся.

-Если я стану вашим супругом, то посвящу вам целый сборник. Обещаю. Кстати, куда мы направляемся?

-О, в местный госпиталь. Лекари говорят, что он уже может ходить, так что сейчас мы и посмотрим, как он себя чувствует.

-Кто?

-Человек, который заслуживает моей благодарности больше, чем я его я защиты.

-Загадки. У нас на севере не любят загадок, хотя моя сестра говорит, что в них кроется прелесть жизни.

-Ваша сестра права. Многие люди видят смысл жизни в поисках ответов, в поисках разгадок. Для некоторых загадки выкладывают путь к величию, — девушка смутилась, чувствуя, что звучит слишком пафосно. Она посмотрел снизу вверх на юношу. Тот посмотрел на неё и помахал ладонью.

-На вас начинает сказываться моё дурное влияние.

Шака хмыкнула и устремила взгляд на высокого мужчину в чёрных одеждах, который быстро шагал в сторону Аквамариновой Библиотеки. Одежды развевались за ним подобно перьям ворона. После нападения убийц она узнавала его сразу. Мужчина тоже их заметил. Не сбавляя шага, он улыбнулся и отвесил им короткий поклон. Девушка махнула ему в ответ.

-Знаешь его?

-Нет, а должен?

-Я слышала, он прибыл из Бъялви. Вы когда-нибудь бывали там?

-Я бороздил воды Алеманского океана и океана Брусса, госпожа, но едва ли часто путешествовал по суше. В Бъялви я не был.

-Один мой друг рассказывал о пространном плоскогорье цвета крови и огромной воронке в земле. Человек не сможет увидеть Бъялви, пока не подойдёт к самой его границе. Подойдя, он увидит Бездну, вокруг которой выросли десятки каменных ярусов, пронизанных змеями крутых лестниц. Обратный муравейник, как говорил друг, — Шака улыбнулась, вспоминая. – В этих ярусах живут простые люди, но также и множество историков, летописцев, писателей, учёных и философов. Там находится самая крупная библиотека в мире. Однажды я буду там. Я проведу спокойное лето, листая древние книги и бродя по алым террасам, высеченным в камне, и познакомлюсь с Саламахом Инги.

-Звучит, как прекрасная идея.

-Спасибо.

Подходя к госпиталю Святого Михэя, Шака увидела того, кого хотела навестить.

Конрад сидел на краю фонтана и смотрел на голову дракона, точную копию головы древнего Арафароса. Шаке на мгновение захотелось прикрыть глаза и отдаться умиротворяющему шуму воды, бьющей из широко раскрытой зубастой пасти. Отец был мудр, не став уничтожать памятники величию Династии Мендрагусов. Он ценил красоту прежде всего прочего.

Увидев их, седовласый воин поднялся на ноги, опираясь на костыли. Спустя несколько часов после атаки на проспекте Мирата девушка узнала, что основной удар пришёлся по соседней улице, на которой и находился Драконий Клык и вторая лже-Шака. Оба выжили и сумели скрыться, хотя несколько тяжёлых камней и перебили телохранителю ногу.

-Не вставайте, — Шака подошла к мужчине и попыталась усадить его обратно на идеально облицованный мраморный бортик фонтана. Сдвинуть мужчину с места было тем же самым, что пытаться подвинуть скалу. Бросив попытки, Шака сама села на прохладный камень, предложив Сольвейгу сделать то же самое. Помедлив, Конрад последовал их примеру.

-Как ваше самочувствие?

-Лекари говорят, что скоро смогу двигаться как раньше. Благодаря щедрости вашего дяди госпиталю выделили сциллитум на моё лечение.

-Это я убедила его в том, что вас нужно поставить на ноги как можно быстрее, — радостно сказала Шака. Мужчина удивлённо поднял брови.

-Вот как?

-Ну, ещё тётя Тамила, — девушка закусила губу. – Мы хотели как-то отблагодарить вас за то, что вы спасли мою… и жизнь той девушки, что выступала приманкой вместе с вами.

Конрад несколько мгновений пронзал её спокойным взглядом, а на его лице неторопливо расцветала улыбка.

-Что ж. Тогда я постараюсь выздороветь ещё скорее. Думаю, как минимум стоит сохранить вас в целости и сохранности, — он перевёл взгляд на Сольвейга. – Берегите её, пока я не выбросил эти костыли. Убийцы не успокоятся, пока Велантисы не погибнут.

Шака помрачнела.

-Думаете, опасность всё ещё существует? – она задавала вопрос, уже зная ответ.

-Те, кто послал девону и Арюола убить вашу семью, остались нераскрыты. Я думаю, опасность только возросла. Теперь они знают, что даже сил десятерых рефрамантов и одной Одержимой недостаточно, чтобы убить вас. А ресурсы у них явно огромные. На этот раз они найдут другой способ.

-Как вы думаете, кто это может быть?

-Несколько крупнейших торговцев оружием, кто-то из Теургов, высшие церковные чины, — Конрад говорил негромко, так чтобы гвардейцы и люди Синваля, стоявшие неподалёку, не слышали ни слова. – Пожалуй, это все, кто может реально иметь мотивы и возможности сделать то, что было сделано.

-А как же Моисей?

-Моисей? Думаете, он способен строить планы, находясь за десятки тысяч миль от Элеура, на другом конце света? Это слишком невероятно.

-У него могли быть помощники, которым он детально изложил свои планы, — пожала плечами Шака.

-Могли. В конце концов, как-то же попадают паломники с востока в Изру. Они перебираются через Джихалаи и Бадакайскую стену, незамеченные пограничной стражей, и поднимают смуту в восточных землях. Может быть, кто-то из них добрался и до Элеура… — Конрад задумчиво посмотрел в воду и потом тряхнул головой. – Нет, вряд ли они связаны…

-С кем? – требовательно посмотрела на него девушка.

-С убийцей в белом, с Муреной. Он способен пойти на убийство семьи Пророка. Не удивлюсь, если наши тайные враги и поручили ему это сделать.

-Но зачем? Неужели у него мало денег?

-Нет, — Конрад усмехнулся, словно что-то вспоминая. – Таких людей, как он, влечёт слава. Убийца Велантисов, убийца Пророка, Тот, кто взмахом клинка распорол ткань будущего – вот лишь немногие имена, которыми его нарекут современники. Он прославится во веки веков.

-А дядя излагал вам свои мысли по поводу того, как служанка выбрала из десятка бутылок ту, в которой содержался яд?

-По поводу того, что кто-то мог управлять ею?

-Да.

-Это невозможно, не так ли? – Конрад вопросительно посмотрел на Сольвейга. Юноша развёл руками.

-Абсолютно. А даже если бы и было возможно, то рефрамант не стал бы пользоваться открытием втихую ради таких незначительных вещей как покушение на убийство. Он бы давным-давно продал Слово и заработал на этом целое состояние. Я бы так, по крайней мере, сделал.

-А если ему плевать на деньги? Что, если ему интересен только научный потенциал? Что, если он хочет раскрыть человеческие возможности, шагнуть вперёд и заглянуть за грань? Что, если он хочет это Слово только для себя?

-Этот человек безумец, — негромко уронил Конрад и тяжело посмотрел на Шаку. – Вы говорите так, словно знаете, о ком идёт речь.

Девушка перевела взгляд на воина, лихорадочно думая.

-Нет, — прошептала он. – Нет, не знаю.

 

 

  • Deadline / Сила Мысли Программиста / Бергер Рита
  • Салфетки №132 / Z.M.E.Y.
  • Вот дожили! / Шалим, шалим!!! / Сатин Георгий
  • Босиком. Ностальгия / Золотые стрелы Божьи / П. Фрагорийский (Птицелов)
  • Я один / Сергей Понимаш
  • «Сон бывшего сотрудника киевской прокуратуры», Прохожий Влад / "Сон-не-сон" - ЗАВЕРШЁННЫЙ ЛОНГМОБ / Штрамм Дора
  • Шутер от первого лица / Колесник Светлана
  • Моё лицо - как лист. Чепурной Сергей / Четыре времени года — четыре поры жизни  - ЗАВЕРШЁНЫЙ ЛОНГМОБ / Cris Tina
  • Высший смысл!!! №86 / Ограниченная эволюция / Моргенштерн Иоганн Павлович
  • Кошачий хвост / Bandurina Katerina
  • Глава 7 / Волчье логово / Рэйнбоу Анна

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль