Глава 15. Пятое колесо

0.00
 
Глава 15. Пятое колесо

Вслед за золотистой кобылой Финиста они неслись еще долго, боясь оглянуться или уж тем более остановиться передохнуть. Но все же бежать вечно оказалось невозможным — Яшка, резво скакавшая за Золотинкой, вдруг начала сбавлять темп, пока не оказалась в самом хвосте, а потом вдруг встала как вкопанная и заржала так истошно, что с росшей рядом осины опали последние листья. Финист обернулся и увидел, как Герда плавно скатывается вниз по отощавшему за время странствий конскому боку и мягко опускается на пожухлую листву. Он тут же спрыгнул и подбежал проверить, что случилось. Расстегнув ворот рубахи, Финист положил ее голову себе на колени, проверил дыхание и пульс, а потом попытался отодвинуть веки и зло выругался.

— Спешивайтесь, на сегодня мы остановимся здесь, — скомандовал он, не оборачиваясь.

— Почему? В нескольких часах пути есть небольшая деревушка. Там меня знают и обязательно пустят на ночлег, если я попрошу, — возмутилась Майли, но заметив, что ее никто не поддерживает, замолчала.

Ждан уже слез со своего мерина и, подойдя к Финисту, выглянул из-за его плеча:

— Что с ней?

— Изнеможение, — нехотя ответил Финист.

— От чего?

— От того, что у кого-то ума палата.

— Я-то в чем виноват?!

— В том, что задаешь дурацкие вопросы! — вспылил Финист.

— Не лезь к нему, он не на тебя злится, — шепнула Дугава оторопевшему Ждану.

— А на кого?

— На себя. Тише, а то хуже будет.

Финист сосредоточенно перебирал пальцами волосы Герды, такие нежные, мягкие, пушистые, вспоминая, как любил развевать их ветер во время скачки.

— Воздух, ей нужно больше воздуха, — неожиданно заключил он, поднял Герду на руки и понес к видневшемуся вдали полю.

— Вы что-нибудь понимаете? — спросила сбитая с толку Майли.

Дугава со Жданом одновременно покачали головами и, взяв лошадей под уздцы, направились следом.

Финист взобрался на самый высокий пригорок и, расстелив на пожухлой траве плащ, уложил на него Герду. Было еще темно, но до рассвета оставалось всего пару часов.

— Ты хочешь, чтобы мы разбили лагерь здесь? Ты в своем уме? Нас же просто сдует! — попробовал возмутиться Ждан, но одного тяжелого взгляда хватило, чтобы парень замолчал.

— Разведите костер у подножья на безветренной стороне холма и оставайтесь там, — после долгой паузы сказал Финист. — Я вернусь, когда Герда очнется.

***

Спорить никто не решился, как и продолжать расспросы. Когда Финист был не в духе, то полностью уходил в себя, и разговаривать становилось абсолютно бесполезно. Да и действия свои, кроме тех, что касались обучения, объяснять он не любил. Иногда у Дугавы со Жданом складывалось впечатление, что он живет, руководствуясь исключительно своей сверхъестественной интуицией, и сам порой не понимает, чем продиктовано то или иное решение, хотя со стороны казалось, что он точно знает, что делает.

Майли находилась с ними слишком недолго, чтоб привыкнуть к таким неожиданностям, поэтому беспрестанно беспокоилась, поглядывая на вершину холма.

— Финист что-то к ней испытывает? — спросила она, когда все расселись на бревнах у костра.

— К Герде? — удивленно переспросила Дугава. — Не знаю. Просто она наш друг и не раз выручала нас из сложных ситуаций, а Финист никогда и никого в беде не бросит, особенно друга.

— Какой молодец, — съязвила Майли. — А вы ему кто?

— Мы? — замялась Дугава. — Мы его ученики.

— И чему он вас учит?

— Разному…

— Например, колдовать?

— Мы не колдуем, — Ждан не на шутку разозлился. — Мы используем дар Стражей: я левитирую предметы, Дугава создает иллюзии, Финист оборачивается соколом. А вот твой отец действительно колдовал.

Майли поджала губы.

— У тебя тоже он есть, дар Стражей. Ты с мертвыми разговаривала с его помощью, — попыталась растопить лед Дугава.

— Так это он и есть? Странно, я ведь никаких усилий не прикладывала.

— Поначалу всегда так. Кажется, что оно происходит помимо твоей воли, но со временем ты научишься управлять этим. Финист тебе поможет.

Майли задумчиво подняла взгляд на вершину холма.

— А какой дар у Герды?

— Эээ, — замялся Ждан. — Никакого. Она просто путешествует с нами.

— Странно. Мне казалось, что если кто из вас и способен на колдовство, так именно она.

— Это не колдовство! — одновременно взъярились Дугава и Ждан.

***

Ее кожа была бледной, словно воск, а руки холодными, как у утопленника. Финист сидел рядом на коленях и вглядывался в умиротворенные черты лица спящей девушки.

— Герда-Герда, — тяжело вздохнул он, перебирая пальцами ее волосы. — Что же мне с тобой делать?

Вначале Финист хотел снять с нее одежду и оставить лежать нагишом, но потом передумал. Мало ли, как к его действиям отнесутся остальные, а уж как испугается сама Герда, когда очнется в таком виде! Нет, отталкивать ее еще больше точно не стоит, иначе он рискует потерять ее окончательно.

Финист почувствовал, как в лицо подул холодный ветер с запада. Видно, скоро снова зарядят дожди. Что делать, осень заканчивается, и зима не за горами, а там первые холода и метели. Дорога станет еще более трудной. По плану они должны были уже находиться на подходе к Упсале, а на самом деле еще даже границу с Лапией не перешли. В Компании будут недовольны. К демонам компанию! Какое значение может иметь дурацкий чин по сравнению с жизнями друзей? Дугава и Ждан за время путешествия стали ему как родные, а Герда… Нет, он просто обязан доставить их всех в безопасное место, целых и невредимых. И он сделает это во что бы то ни стало!

Ветер усилился, начал гонять пожухлую листву, качать верхушки вековых сосен и завывать раненым зверем. Финист весь продрог, но удивительное дело: на щеках Герды появился едва заметный румянец, да и руки потихоньку теплели. Значит, он в кои-то веки все сделал правильно.

Финист не знал, сколько он просидел на том холме вместе со спящей Гердой, но ее веки зашевелились, только когда предрассветные сумерки совсем распозлись по темным оврагам.

— Финист? — спросила она слабым голосом.

— Ты ожидала кого-то другого? — весело поинтересовался он.

Герда улыбнулась и покачала головой.

— Хорошо, тогда давай спускаться, а то есть очень хочется.

***

К утру ребята приготовили жидкую похлебку из остатков съестных припасов. Сказать точно, из чего она была сделана — из чечевичной крупы или дорожной пыли, — не решался даже сам Ждан, которого назначили сегодня поваром.

Майли задумчиво поднесла ложку ко рту и медленно попробовала на вкус содержимое.

— Похоже, пост в этом году начнется на месяц раньше, — изрекла она, но продолжила есть, потому что у нее, как и у всех остальных, со вчерашнего дня и маковой росинки во рту не было.

— У кого на месяц, а у кого и на четыре, — проворчал Ждан.

— Да хватит вам, — попыталась примирить их Дугава. — Лучше смотрите, кто к нам идет!

Она махнула в сторону пологого склона холма, по которому уже спускался Финист, придерживая Герду за локоть.

— Ты очнулась! Мы чуть от беспокойства не умерли, — Ждан с Дугавой одновременно бросились обнимать подругу. — Что случилось? В Будескайске ты таким странным голосом говорила.

— Не помню. Осторожней, голова просто раскалывается, — пожаловалась Герда, усиленно массируя виски руками.

— Думаю, в тебя вселилось привидение, — сказал Финист, усаживаясь возле костра и наливая в свою миску похлебку. Герду передернуло от этой мысли.

— Да-да, я видела, как тебя окутал яркий белый свет, — подтвердила Майли.

— Ну вот, по всем признакам именно это и произошло. Только странно, что оно вселилось именно в тебя, а не в Майли. Привидения обычно могут такое только с кровными родственниками проделать, да и то, если те обладают даром медиума.

— Кажется, Петрас назвал это привидение Лайсве, — припомнил Ждан. — Ты не знаешь какого-нибудь Лайсве?

— Не его, ее. Лайсве — это женское имя, — ответила Герда и тоже принялась за похлебку. — Я встречала его в одной исторической хронике.

— Снова книги? — нахмурился Финист.

— Я бы назвала это по-другому, — Майли выхватила что-то у Герды из-за пазухи. — Разве это не книги из библиотеки моего отца?

Наследница бросила на землю два небольших томика в кожаных обложках.

— Герда! — одновременно воскликнули Финист, Ждан и Дугава.

— Я взяла всего парочку!

— Вы еще у нее в седельных сумках посмотрите, — не преминула наябедничать Майли.

— Хорошо, я взяла четыре, всего четыре демоновы книги.

— Не взяла, а украла, называй все своими именами! — не унималась бывшая хозяйка замка.

Герде пришлось сделать несколько глубоких вздохов, чтобы не расплакаться от обиды.

— Я ничего не крала. Твой отец погиб, замок развалился, а это, — Герда бережно подняла свои книги, — большая редкость: трактаты об особенностях дара медиума, о тонком мире духов, о демонах и Стражах. Возможно, таких книг во всем Мидгарде больше нет. Я просто не могла их оставить!

Не найдя у товарищей отклика, Герда отставила миску в сторону и пошла прочь.

— Герда! — попытался остановить ее Финист, но она не стала слушать.

Возле сваленных неаккуратной кучей сумок Герда остановилась, нашла свою и спрятала туда книги. Из-за одиноко росшей посреди поля березы выглянул кот.

— Ты вернулся! — обрадовалась она и взяла его на руки.

— Ты швырнула в меня шишкой, неверная, — проворчал он, но потом все же сменил гнев на милость и благостно заурчал.

— Где ты был? Я тебя столько звала!

— Ты ведь сама меня прогнала, забыла?

— Прости, — к горлу подступил комок. — Я не хотела, я просто злилась… не на тебя, конечно, а на Майли, на всю эту ситуацию. Я никогда не хотела, чтобы ты уходил!

— Ладно, уже забыто. Только не реви.

Герда уселась под деревом, кот удобно расположился у нее на коленях кверху лапами и подставил желтое брюшко, разрешая себя почесать.

— А я тебя видела. В зеркале. С какой-то странной женщиной. Кто она?

Кот перевернулся на живот и хмуро посмотрел на Герду.

— Старая подруга и долгая, крайне скверная история. Лучше не спрашивай.

— Почему?! Почему ты никогда мне ничего не рассказываешь: то я слишком глупая, то история слишком скверная. Так нечестно. Ты хочешь, чтобы я поверила в себя, но сам верить в меня отказываешься.

— Не в этом дело, просто… Меньше знаешь — крепче спишь! — попытался отшутиться он, но Герда не поддалась.

— Ее звали Лайсве?

Кот спрыгнул с колен хозяйки, явно собираясь снова исчезнуть.

— Что ты наговорил Финисту? Почему он ничего не помнит? — прокричала Герда. Вопросов накопилось столько, что голова от них просто пухла. Но паганец лишь махнул хвостом и скрылся за деревом, так ничего и не ответив. Герда досадливо всплеснула руками, поплелась обратно в лагерь и улеглась спать, хотя не хотелось совершенно.

***

На следующий день они добрались до небольшого городка, где Финист быстро продал приметных жеребцов из Будескайского замка, чтобы выручить хоть немного денег на еду и теплую одежду.

— Почему мы не могли продать книги? Они ведь редкие. Наверняка, за них бы заплатили не хуже, чем за моих коней! — причитала Майли.

— Потому что если бы мы показали эти книги перекупщику, нас бы точно сожгли на главной площади, — нетерпеливо объяснял Финист, в то время как Герда угрюмо отмалчивалась, а остальные старались не лезть.

— На чем же мне теперь ехать?

— Вот, — Финист махнул рукой, и к ним подвели двух коренастых лошадок: бурого мерина с шеей почти в аршин и кашлатую кобылу грязно-серой масти. — Выбирай любую.

— Ты что, мне, дочке графа Кшимска, наследнице Будескайска, предлагаешь ехать на этом?! — от негодования Майли повысила голос. Мерин недовольно приложил уши и угрожающе шмякнул зубами по одежде, за что получил от рассерженной наследницы знатную оплеуху. — Никогда в жизни я на это не сяду!

— В таком случае, можешь возвращаться к папочке в Будескайск. Ах, ну да, возвращаться же некуда.

— Мне просто жалко лошадей. Я к ним привыкла, да и от… от замка у меня больше ничего не осталось, — обиженно пробормотала Майли.

Расслышала только Герда. В глубине души она понимала Майли и сочувствовала, ведь сама совсем недавно потеряла отца и нет-нет да с грустью вспоминала о том, что даже сороковник по нему справить не успела, и на память ничего не взяла. А как бы было ужасно, если бы Финист заставил ее продать Яшку? Нет, Герда бы этого не вынесла. Хотя кобыла сильно исхудала за время их путешествия и теперь была почти такая же мосластая, как Золотинка. По виду совсем доходяга. Вряд ли бы за нее удалось много выручить. Герда провела рукой по морде своей лошади. Яшка тут же начала пихаться, требуя, чтоб ее почесали.

— Если возражений больше нет, — продолжил Финист, — то пойдем устраиваться на ночлег. Я уже договорился, чтобы добрые люди пустили нас за небольшую плату в свой хлев.

— Здесь же постоялый двор рядом. Зачем такие неудобства? — очень осторожно начал Ждан, но предводитель все равно разозлился.

— За постоялый двор платить надо, а у нас денег нет. Или вы хотите дождевую воду и талый снег всю дорогу до Упсалы есть на завтрак, обед и ужин?

— Но в хлеву… со свиньями, — очень тихо простонала Майли. Финист наградил ее тяжелым взглядом.

***

В хлеву оказалось не так уж плохо. Никаких свиней тут не наблюдалось, зато на пол была постелена сухая солома, источавшая едва ощутимый уютный аромат. Ночью снова полил дождь. Слышно было, как он мерно стучит по крыше, и от этого глаза закрывались как-то сами собой. Накопившаяся за последние дни усталость все-таки догнала Герду. Кот свернулся клубком под боком и сладко замурлыкал. Сон пришел тихий и безмятежный, но посреди ночи ее разбудил голос Майли. Она тормошила спящего рядом Финиста.

— Что такое? — недовольно забурчал он.

— Мне отец приснился, — истерическим тоном начала наследница. — Он просил, чтобы я его простила и отпустила — без этого он не может через реку переправиться. Я сказала, что не знаю, как это сделать. Тогда он начал кричать на меня, проклинать, обзывать отцеубийцей, угрожать, что будет преследовать до конца жизни.

— Так отпусти его и спи дальше, — нетерпеливо перебил Финист.

— Как?

Финист сдавлено закряхтел. Сейчас он явно находился не в самом лучшем расположении духа.

— Просто скажи, что отпускаешь. А теперь давай спать, у меня завтра важное дело с утра.

— Финист? — не унималась Майли.

— Ну что?

— Обними меня, пожалуйста.

Повисла долгая пауза. Герда подумала, что ей бы тоже хотелось, чтобы ее кто-нибудь обнял. Кот словно прочитав ее мысли, больно укусил за палец. Герда еле сдержалась, чтобы не закричать и не отшвырнуть вредное животное подальше, но тут зашелестела солома и, наконец, все затихли. Герда не решилась никому мешать, поэтому продолжила лежать неподвижно. Кот снова замурлыкал. Она заснула так же быстро, как проснулась. И спала теперь до самого утра.

***

Финист проснулся на заре и ушел, не сказав никому ни слова. Ждан, Дугава и Майли вставать не собирались до самого обеда, а вот Герде стало невмоготу лежать и пялиться в потолок. Она сходила на коновязь проверить лошадей, заодно напоить и накормить их вдоволь, пока была возможность. Исхудавшие животные жадно чавкали, выедая из кормушки весь овес до последнего зернышка, и вылизывали ее начисто, не забывая заглянуть в кормушки к соседям.

Удостоверившись, что с лошадьми все в порядке, Герда отправилась гулять по городу. Вначале было немного не по себе из-за своего внешнего вида, но потом она обнаружила, что местное население очень бедно и выглядит не намного лучше. Хорошо одетые люди встречались редко, в основном на центральной площади возле ратуши, где стояли дома побогаче, и находился небольшой рынок. Чуть поодаль высилась белая единоверческая церковь, на ступенях которой собирались многочисленные нищие и просили подаяние с таким остервенелым видом, что Герда не решилась даже близко подойти. Вместо этого обошла город со стороны протекавшей рядом реки и уже на подходе к хлеву увидела Финиста. Он о чем-то увлеченно беседовал с двумя важными господами: один одетый по-щегольски безусый юнец не старше Ждана, второй — почтенный мужчина с проседью в гладко зачесанных назад темных волосах.

Завидев Герду, собеседники разом замолчали. Финист обернулся, чтобы понять, что их встревожило.

— Все в порядке, это свои, — сказал он и помахал Герде рукой. Она подошла и стала рядом.

— Жена? — понимающе подмигнул старший.

Герда покраснела до корней волос.

— Сестра, — не моргнув глазом, соврал Финист.

— О, тогда, быть может, она согласится пожить в моем доме? Ее отмоют, причешут, оденут, и выйдет настоящая куколка, а? — предложил молодой, пожирая ее фигуру плотоядным взглядом. — Я вам за это еще с десяток золотых накину.

— Не советую, у нее болезнь, — все так же бесстрастно ответил Финист, а потом что-то шепнул ему на ухо. Богатенький нахал выпучил глаза, а потом сочувственно посмотрел на Финиста.

— Давайте все-таки вернемся к нашим баранам… то есть вивернам, — нетерпеливо напомнил мужчина постарше. — Мы хотим получить два яйца этой поганой змеи к завтрашнему утру.

— Два? — нахмурился Финист. — Зачем вам целых два? Вас и за одно в любом ордене в зад целовать будут.

— Но-но, не забывай, с кем говоришь, чернь! — взбеленился старик. — Если я сказал два, значит, два. И запомни, если кто-нибудь узнает о том, что мы тебя просили, вместо награды будешь гореть на костре со своей милой сестричкой.

Финист поджал губы, с трудом сдерживаясь, чтобы не высказать старику все, что накипело.

— Завтра утром, — еще раз напомнил старик и пошел прочь. Его молодой товарищ бросил на Герду последний взгляд, от которого захотелось закрыться с ног до головы плащом, и, криво ухмыльнувшись, последовал за стариком.

— Зачем ты сказал, что я больна? — заговорила Герда, когда они скрылись из виду.

— Не хотел ввязываться в драку. Тогда бы снова пришлось отсюда драпать, а нам хотя бы пару деньков передохнуть спокойно. Может, удастся даже немного подзаработать на этих вивернах.

— Каких еще вивернах? — Герда нахмурилась. Ей не нравился его нарочито легкомысленный тон, особенно когда речь шла о вещах, которые нормального человека повергали в суеверный ужас.

— Дельце одно подвернулось. Денег-то все равно надо где-то достать, иначе мы либо околеем, либо от голода умрем.

— Но виверны очень опасны! Они как драконы, только не такие хитрые, но очень-очень ядовитые! И где ты собираешься их искать?

— Вот ты мне и скажи.

— Я?

— Ты ведь у нас главная всезнайка.

— Думаю, виверны должны гнездиться где-то под землей, как змеи. В пещерах, например. Но сейчас не время для выведения потомства. Осенью они наоборот засыпать должны. И вообще, зачем этим людям понадобились их яйца?

— Понятно, зачем. Чтобы в рыцарский орден приняли. Это у них такое доказательство силы и мужества, — криво усмехнулся Финист.

— Глупость какая. Я думала, что рыцари в первую очередь должны быть благородными: девиц спасать, людям помогать. А какие же они благородные? Ведут себя прямо как… как Вальдемар.

Финист весело рассмеялся.

— Разве ты еще не поняла? Рыцари только в книжках такие, а на самом деле все как… как Вальдемар.

Герда насупилась.

— И вообще, почему они все ко мне пристают? Разве я на гулящую похожа?

Похоже, у Финиста от смеха началась икота.

— Ты молодая и незамужняя — этого более чем достаточно, чтобы привлекать внимание беспринципных мужчин, охочих до женских прелестей.

— Какие еще прелести? Я ведь даже не красивая совсем. Грязная, в драных лохмотьях, с обстриженными волосами.

— Лохмотья можно снять, грязь отмыть, а волосы сами отрастут. Поверь, это не то, на что смотрят мужчины.

— Тогда на что они смотрят? На что смотришь ты, когда видишь Майли?

— Ма… — Финист захлебнулся собственным смехом и резко помрачнел. — Да ни на что я не смотрю. В любом случае, не переживай — мы тебя в обиду не дадим.

Герда опустила глаза.

— Но вы ведь не всегда будете рядом. Когда-нибудь мне придется уйти.

— Это еще почему?

— У меня нет дара. Я вашей Компании не нужна.

На этот раз смутился Финист. Он молча смотрел на Герду, не зная, что ответить.

— Может, оно и к лучшему, — едва слышно пробормотал он после долгой паузы, а потом уже в голос добавил: — Что-то наш разговор совсем не туда зашел. Мы ведь про виверн говорили. Так какого размера должны быть их яйца?

Герда задумчиво почесала затылок.

— В книжках написано, что взрослые виверны достигают четырех-пяти саженей в длину, тогда яйцо должно быть не меньше локтя.

— Ужас. Кажется, без телеги не обойтись. Вот, держи, — Финист вложил в ладонь Герды несколько медяков. — Купи ребятам какой-нибудь еды и возвращайся, а то они уже, наверное, проснулись и беспокоятся, куда мы пропали.

— А как же ты?

— Пойду искать телегу и гнездо. Ступай. Только умоляю, не ходи в книжную лавку, у нас действительно очень туго с деньгами.

— Ты что, я бы никогда не стала тратить чужие деньги на… то, что никому кроме меня не нужно, — возмутилась Герда. Как он мог посчитать ее настолько безответственной? Это все Майли со своими идиотскими претензиями виновата!

— Извини, просто привычка — на Ждана с Дугавой не слишком-то можно положиться, — Финист ласково улыбнулся и коснулся губами ее виска.

Герда вздрогнула и испуганно уставилась на него, но тот уже шагал вверх по улице. Что он хотел этим сказать? Совсем запутавшись, она отправилась искать, где купить еду подешевле.

Финист оказался прав. К тому времени, как Герда вернулась в сарай, остальные уже изнывали от беспокойства. Ждан встретил ее на улице — он собирался на поиски. Дугава терпеливо ждала в сарае, а Майли куда-то запропастилась. Все радовались, что Герда нашлась, а особенно их воодушевила еда, которую она принесла.

— Давайте поедим сами, а то с голоду можно помереть, пока все соберутся, — алчно загорелись глаза Ждана, когда он нашел в корзинке с продуктами жареные колбаски. — Нам же больше достанется!

Герда с Дугавой переглянулись и весело рассмеялись. Запах съестного улучшил настроение всем. После долгих уговоров, Герда поддалась на просьбу Ждана. Она разделила продукты поровну на пять частей, и две из них отложила для отсутствовавших Майли и Финиста. Ждан немного побурчал, что опаздывающих надо проучить, оставив их без обеда, но Герда с Дугавой его не поддержали. Поев, они снова завалились спать, укрывшись соломой. Усталость никак не хотела отпускать. Да и кто знает, когда им еще удастся отдохнуть под крышей в относительной безопасности?

Майли явилась через несколько часов. Сильно пихнула Герду в плечо, когда та вышла открыть дверь, и с мрачным видом принялась есть, не сказав никому ни слова. Лишь изредка украдкой бросала на Герду достойные саблезубой кошки взгляды, от которых не по себе делалось даже Дугаве со Жданом. Сама же Герда всеми силами старалась их не замечать, прячась за книжку, в которую все никак не могла вчитаться, потому что переживала за Финиста. Рассказывать ребятам о его затее она не решилась — ни к чему лишний раз их волновать.

Финист пришел, когда уже начало смеркаться. Настроение у него было приподнятое. Шагал бодро, даже насвистывал какую-то веселую песенку, волоча за собой старую разбитую телегу. Он оставил ее у входа в сарай. Войдя в помещение, он вынул из-за пазухи сверток с теплыми пирожками. Ждан с Дугавой тут же оживились, а Майли с Гердой наоборот старались как можно меньше обращать на него внимание.

— Добрые хозяева разрешили нам остаться здесь еще на пару дней, — объявил Финист, раздавая пирожки товарищам. — Это как нельзя кстати, потому что впереди нас ждет большой и сложный переход до самой границы с Лапией.

— Но там хоть с ночлегом-то проще должно быть? В Лапии ведь не преследуют таких, как мы, — с надеждой спросил Ждан.

Финист горько усмехнулся:

— На теплую встречу я бы не рассчитывал.

— Почему? — удивилась Дугава.

— Потому что живут они бедно, да и кто чужаков привечает? — ответил Финист.

— К тому же там червоточина совсем рядом, — оторвалась от своей книги Герда. — Должно быть, и демонов кишмя кишит, да еще такие водятся, какие нам здесь и не снились.

— Разве может быть еще хуже?! — испуганно спросила Дугава. Герда пожала плечами. Если им так не везло на относительно безопасной дороге через Кундию, то как их встретит холодная темная и, главное, полудикая Лапия, даже думать было страшно.

— Ничего! Зато в спину уже никто дышать не будет, — подбодрил товарищей Финист и про себя добавил: — И главное никаких больше рыцарей на мою голову. Ладно, вы пока ужинайте, а я спать пошел. Мне завтра встать надо будет пораньше.

Майли подняла голову и тяжело на него посмотрела. Во время всей беседы она сидела тише мыши, но было видно, как ей хочется, чтобы Финист заговорил именно с ней, но он на нее даже не посмотрел. Герда понимала, что его веселость напускная, а невнимательность — верный признак того, как он волнуется перед предстоящей встречей с виверной, но рассказать об этом Майли она не решилась.

Финист улегся спать в темном углу сарая. Майли неотрывно следила, пока он ворочался, а когда затих, подошла, легла рядом и обняла за плечи. Герда, Дугава и Ждан еще долго сидели, разговаривая вполголоса, чтобы не мешать спящим.

***

Герда всегда спала очень чутко, поэтому не боялась, что Финисту удастся украдкой проскочить мимо нее, когда он соберется охотиться на виверну. Так все и вышло. Когда в углу раздался тихий шелест соломы, глаза Герды распахнулись. В приглушенном лунном свете, который сочился через маленькое окно у самой крыши, она разглядела смутное шевеление, а потом и силуэт натягивавшего одежду Финиста. Герда тенью шмыгнула за ним на улицу.

— Ты чего? — спросил он, заметив ее на пороге сарая.

— С тобой хочу! — решительно ответила она.

— Но это же опасно.

— Знаю, это ведь я тебе про виверн рассказывала, забыл?

— Тебя не переубедить, верно?

Герда слабо улыбнулась.

— Умеешь телегой управлять?

— Да что тут уметь?

— Хорошо, покараулишь ее, пока я яйца у виверн ворую. Потом надо будет быстро уехать, пока мамаша пропажи не хватилась.

Гнездо с кладкой из трех яиц — должно быть, жизненный цикл у них отличался от своих мелких безногих сородичей — Финист обнаружил еще вчера примерно в часе пути от города по северной дороге, где местность становилась гористой и подземные пещеры встречались достаточно часто. Он спрятал телегу с Гердой за перелеском, чуть поодаль от входа в змеиное логово, а сам отправился на разведку. Соваться в гнездо, пока мамаша высиживала яйца, ему совсем не хотелось.

Поразительно, что виверна так ревностно оберегает свое потомство. Змеи ведь не курицы-наседки и чаще всего бросают свою кладку на произвол судьбы. А эта гигантская гадина наоборот все время была настороже, не переставая, вила вокруг невылупившихся детенышей свои кольца. Оставалась только надежда, что мамаша скоро проголодается и выползет из гнезда поохотиться. О том, что змеи могут сутками обходиться без пищи, Финист старался не думать — по условиям сделки ему надо было успеть в город к утру.

Ждать пришлось долго. До самого рассвета. Только когда первый луч солнца пробежал по земле, виверна выползла из гнезда, встала на кривенькие чешуйчатые ножки, расправила огромные, как у летучей мыши, перепончатые крылья и, разбежавшись, взмыла в воздух. От мощных хлопков поднялся ветер. Финист вжался в дерево. Не хотел бы он на узкой улочке повстречаться с такой гадиной. А как она разъярится, когда не досчитается двух яиц! Вот, если бы их у нее было с дюжину, а не три, то она бы вряд ли заметила пропажу. Хотя кто знает, что творится в голове этих демонов?

Животные и птицы всегда были для Финиста открытой книгой — охотно делились переживаниями и радостями, помогали и сами обращались за помощью, но демоны… Демоны существа совершенно иной природы — он чувствовал это всеми фибрами души, когда оказывался рядом и пробовал войти в их разум. То, что находилось внутри их голов, то, что управляло их волей, было настолько чужеродно и враждебно, что Финист во время своего вмешательства ощущал почти физическую боль, разворачивающую, расщепляющую его собственное сознание на мелкие осколки, которые потом долго и мучительно приходилось собирать, чтобы придти в себя. После этого приходило пугающее ощущение, словно он — это уже не он, а кто-то другой, с другой жизнью и другими стремлениями, а он, Финист, не более чем пустая оболочка, иллюзия человека, которого на самом деле нет и никогда не было. От этого можно было сойти с ума. Но Финист всегда слишком крепко стоял на земле, был с ней неразрывно связан, и именно она давала силы восстановить душевное равновесие и не поддаться на темное колдовство. Если, конечно, это на самом деле было колдовство, а не его собственное безумие.

Как только виверна скрылась из виду, Финист стремглав кинулся в пещеру, подхватил одно из яиц, то, что было поменьше, и понял, что два сразу он не унесет. Они действительно были огромные и весили не меньше пуда. Скорлупа к тому же оказалась очень скользкой — яйцо так и норовило выскочить из рук. Добежав до телеги, Финист взвалил его на солому и оставил Герду устроить его так, что при езде не разбилось, а сам быстро вернулся в пещеру.

Когда Финист уже бежал со вторым яйцом, по земле скользнула большая крылатая тень. Он поднял голову и выругался про себя. Гадина возвращалась слишком рано. Страшно подумать, что она сделает с похитителями своих деток, если они не успеют убраться вовремя. Финист прибавил ходу. Когда он добрался до телеги, конь, тот самый кусачий мерин, которого он купил для Майли, уже вовсю нервничал и рыл землю копытом, чувствуя неладное. Герда с трудом его удерживала.

— Гони! — закричал Финист, укладывая второе яйцо рядом с первым.

Герда явно не поняла, к кому именно он обращался, потому что конь рванул вперед, не дожидаясь ее команды. Телега застучала по ухабам.

— Быстрее! — Финист наблюдал, как виверна скрылась за деревьями у входа в пещеру. Вот-вот поймет, что яйца украдены, и пустится по их следу. До ушей донеслось полное скрытой угрозы шипение. Потом снова что-то загремело, на это раз не телега. Стало заметно, как на поляне перед пещерой падают деревья.

Конь припустил еще быстрее, выказывая невиданную для деревенских кашлаток прыть. Телега громыхала так, что казалось, это по небу в колеснице несется древний бог-метатель молний, которому поклонялись староверы.

— Тише! — взмолилась Герда, судорожно пытаясь натянуть поводья, но лошадь закусила удила и скакала так быстро, что задние копыта мелькали у самого ее лица.

— Не держи его! — попытался отобрать поводья Финист, но это оказалось сложно, потому что приходилось придерживать яйца, иначе бы они разбились от такой дикой скачки. — А то попадемся виверне на обед!

— Мы разобьемся! Колесо вихляет, разве не чувствуешь?! — закричала в отчаянии Герда. Поводья жгли руки, но она продолжала дергать ими и тянуть изо всех сил.

Колесо, то самое, что вихляло, попало в глубокую выбоину. Раздался жуткий треск.

— Держи поклажу! — только успел крикнуть Финист.

Телега накренилась на бок и опрокинулась. Отломанное колесо поскакало вниз по дороге, конь с остатками телеги помчался в противоположную сторону, подгоняемый оглушительным грохотом. Финист и Герда упали на землю, обхватив руками драгоценный груз.

Финист поднялся первым.

— Ты в порядке? — встревожено спросил он у Герды, которая продолжала лежать неподвижно.

Она с кряхтением поднялась и, осмотрев свое яйцо, грустно сказала:

— Скорлупа треснула.

— К демонам скорлупу. Голова не треснула?

— Нет, слушай, тебе ведь спешить надо. Уже утро. До города всего ничего осталось. Отнеси яйца рыцарям, а я коня с телегой поищу.

— Ты уверена, что все в порядке?

— Да, иди.

Финист с подозрением посмотрел на ее перепачканное в крови лицо, но потом все-таки пошел, таща под мышками оба яйца и тяжело покряхтывая от натуги. Хорошо хоть до города было рукой подать. Финист встретил заказчиков на узкой темной улочке на окраине. Они внимательно осмотрели яйца, едва заметно ухмыльнулись, глядя на помятый вид Финиста, а потом старший сказал:

— Одно яйцо треснуло. Мы заплатим только половину.

— Что? — разозлился Финист. — Да там царапина едва заметная. Вы знаете, как мы рисковали, чтобы эти яйца достать? Моя сестра чуть не погибла!

— Приведи ее ко мне, тогда я отдам тебе вторую половину, — с готовностью предложил молодой. У Финиста возникло неодолимое желание придушить обоих.

— Ладно, вот вам целое яйцо. Давайте половину суммы.

— За одно только четверть, — продолжал торговаться старший.

— Что? — глаза Финиста полыхнули от ярости. — Да я сейчас оба разобью!

— Тише! Держи свои деньги. И проваливай, а не то мы бургомистру пожалуемся — он быстро на тебя управу найдет!

Финист поджал губы, пересчитал монеты и, обхватив руками треснувшее яйцо, понес к себе в сарай.

***

Герда с трудом дождалась, пока Финист скрылся из виду. Перед глазами все плыло. Голову словно пеленой обернули: глухо и неясно, как будто сквозь преграду мир ощущаешь. Да еще и мутить начало. С виска сочилась кровь. Ее даже обтереть было нечем — ладони оказались содраны от поводьев и тоже кровоточили.

Живот скрутило сильным спазмом. Все-таки вытошнило. Когда дурнота немного отпустила, Герда привалилась спиной к дереву и закрыла глаза. Их сильно резало от яркого света.

— Герда? — сквозь дрему услышала она встревоженный голос Майли. — Что случилось? Где Финист?

— Пошел яйца относить. Мне надо… — язык еле ворочался. — Надо лошадь с телегой найти.

— Какая лошадь? Какие яйца? — возмущалась Майли. Ее голос бил по ушам словно бич. Нестерпимо захотелось лечь, свернуться клубочком и спрятать голову в платок, чтобы никого не слышать и не видеть.

— Э-э-э! Ты что делаешь? — звук удалялся по мере того, как Герда медленно оседала на землю. Спать, ей очень надо было спать.

— Герда! — голос Майли снова оказался близко. Бывшая наследница изо всех сил колотила ее по щекам.

— Телега… надо найти, — слабо сказала она.

— Какая телега? Ты на ногах не стоишь. За что мне все это?!

Майли подняла ее, оперла рукой о свое плечо и куда-то потащила. Дорогу Герда не запомнила: то и дело выпадала из реальности. Очнулась в маленькой землянке, где пахло сушеными травами и был слышен треск смолистых поленьев в очаге.

— Майли, детка, ты ли это? — раздался над ухом старческий голос.

— Я, дядюшка Айло. У нас небольшое происшествие случилось. Это девушка из моей свиты, — на ходу сочиняла историю Майли, хотя, глядя на их одежду, вряд ли бы ей кто-нибудь поверил. — С лошади упала и ударилась головой. Худо ей, тошнит и постоянно теряет сознание.

— Клади сюда, сейчас посмотрю, — спокойно заговорил седовласый мужчина, которого Майли ласково называла дядюшкой. — Как отец поживает?

Майли на мгновение смутилась, а потом сказала:

— Хорошо поживает. Вот проведать его еду из монастыря.

Старик не ответил, слишком занятый Гердой.

— Зрачки на свет реагируют — хорошо. Выпей это, — он подсунул ей какой-то дурманный отвар. — Пей до дна. Хочешь спать? Закрывай глаза и спи. Вот так.

— Майли… телега, — слабым голосом пробормотала Герда.

— Спи, найду я твою телегу, — раздраженно ответила та, и Герда провалилась в забытье.

— Иди, — обратился старик к Майли. — Она сильно расшиблась. Мне нужно время, чтобы поставить ее на ноги.

Наследница кивнула и отправилась искать злосчастную телегу. Повезло, что мерин не стал далеко убегать, а освободившись от понукавших его людей и преследовавшего их монстра, спокойно щипал траву на лугу, нисколечко не обращая внимания на висевший на шее хомут и болтающиеся сзади остатки телеги.

Майли медленно обошла коня спереди. Он поднял голову, изогнул шею и прижал уши, приняв угрожающий вид. Майли он, правда, ничуть не смутил. Она еще вчера поняла, что от подлой скотины можно ждать чего угодно. Майли достала из-за пояса хворостину, чтобы иметь возможность отбиться от коня, если тот решит напасть. Несколько мгновений они просто стояли и смотрели друг на друга, ожидая, кто сдастся первым. Им, как ни странно, оказался мерин. Он опустил голову и вернулся к пожухлой осенней траве. Майли взяла его за поводья и повела за собой к землянке дядюшки Айло.

Когда Майли вернулась, старик стоял у изголовья застеленной соломой кровати, на которой лежала Герда, и делал над ней пассы руками. Услышав шаги, он резко обернулся. Майли встревожил его взгляд. В нем явно читался испуг.

— Кто эта девушка? — спросил он, пристально глядя на Майли. Та повела плечами, не зная, что ответить.

— Где твой отец? — задал другой вопрос Айло, подходя к Майли вплотную, и занес руки над ее головой.

— Он умер, — нехотя выдавила она из себя.

— Его убили? Кто?

Майли молчала. Она и сама для себя не решила, кто его убил. Все больше казалось, что он сделал это сам, поддавшись той тьме, что таилась на дне его души. Айло опустил руки, облегченно вздохнув. Что бы он ни искал над ее головой, этого там не оказалось.

— Она из этих?.. Не бойся, мне можешь довериться — я сделаю так, чтобы она не узнала.

— Из каких этих? Я не понимаю, что вас так взволновало. Это совершенно обычная девушка.

Старик нахмурился и снова повернулся к Герде. Он пробежался по ее телу руками, а потом отступил на шаг и устало посмотрел на Майли.

— Забери ее отсюда. Я сделал все, что мог. Прошу, забери ее из моего дома, — его буквально колотило от страха.

— Она ведьма? Вы поэтому так боитесь?

— Если бы, — старик горько усмехнулся. — Мой тебе совет — оставь ее у стен ближайшего монастыря и беги. Беги подальше из этой страны, подальше от этой злосчастной девушки. И не связывайся с тварями в голубых плащах, не повторяй ошибок своего отца.

— Я не понимаю.

— Уходи. Я не хочу оказаться под ударом, если «собиратели» найдут ее здесь.

Майли протяжно посмотрела на Айло, но потом поняла, что он ничего объяснять не собирается, разбудила Герду и потащила ее к выходу.

— Погоди, — остановил ее на пороге старик. Выражение его лица вдруг смягчилось. Он подал ей маленькую твердую подушку и флягу с мутно-коричневым зельем. — Это поможет ей быстрее встать на ноги.

Майли благодарно кивнула и пошла прочь. Ей вряд ли бы удалось дотянуть и Герду, и коня с телегой до хлева, если бы вскоре она не встретила Финиста. Он выглядел сильно помятым и осунувшимся, а увидев бледное, почти бескровное лицо Герды и то, с каким трудом она переставляла ноги, не на шутку испугался, подхватил ее на руки и понес в сарай. Майли поволокла мерина, испугавшегося при виде давешнего мучителя, следом.

Финист аккуратно уложил Герду на солому и заботливо укрыл плащом.

— Это ей под голову надо положить, — Майли протянула ему подушку и флягу, которые ей вручил дядюшка Айло. — А это она должна выпить.

— Подушка с целебными травами? Зелье от головной боли? Где ты их взяла? — смутился Финист, но лекарства все же принял.

— Знакомый дал, — помедлив, ответила Майли. — Нам надо поговорить.

Финист смерил ее тяжелым взглядом.

— Это срочно? Мне еще надо Ждана с Дугавой найти. Я их искать Герду послал. Теперь искать придется их самих.

— Срочно, — в тон ему ответила Майли.

Разговор Герда слышала лишь урывками — ее снова сморил сон. Запомнила лишь, что они сильно ругались.

— Остальные знают?

— Им это ни к чему.

— Ты хоть соображаешь, как сильно мы рискуем? Нужно отвести ее в церковь — так будет милосерднее, честнее и безопаснее для всех.

— Я ее не оставлю. Если что-то не нравится, можешь проваливать на все четыре стороны — я тебя не держу. Но если обмолвишься перед остальными о том, что узнала сегодня, клянусь, я сверну тебе шею.

Ничего не поняв, Герда тихо всхлипнула и снова ухнула в темный омут. Ей снились странные сны о полете над мертвым городом, о всаднике, скачущем по заснеженной пустыне, о Ловцах желаний, порожденных бескрайней черной тучей, об Охотнике и Защитнике Паствы, которые то сражались спина к спине, то друг против друга. Видения кружились в бешеном хороводе, то сливаясь, то выплавляясь один из другого. Казалось, голова не выдержит такой осады. Герда молила об успокоении. И оно пришло в виде светящейся фигуры, которая приобрела очертания огненного кота. Герда с готовностью последовала за ним, потому что знала, что может на него положиться, как ни на кого другого. И кот вывел ее к безмятежной тьме — сну без сновидений.

Когда Герда проснулась, рядом сидели Дугава со Жданом и Майли чуть поодаль.

— Все в порядке? Ну и напугала же ты нас вчера, — сказал Ждан, первым заметивший, что Герда открыла глаза.

— Простите, — слабо ответила она. — А где?..

Все трое одновременно переглянулись.

— Он пошел одно дельце уладить.

— Какое дельце? — возникло нехорошее предчувствие.

Ребята как-то дружно замялись.

— Так получилось, — начал как всегда издалека Ждан. — В окрестностях города появилась разъяренная виверна. Скот перебила. Даже на людей нападать стала. Рыцари местные попытались обвинить во всем Финиста: сказали, что он яйцо из ее кладки украл. Тут его, кстати, и нашли, яйцо. Ума не приложим, зачем оно ему понадобилось. Ну, в общем, Финист за словом в карман не полез, ты же его знаешь, сказал-де, вы же рыцари, вот и должны сами с вивернами справляться — это Единый на вас божественную проверку ниспослал. Что после его речи с рыцарями сделалось! Это надо было видеть. Короче, с обвинения они от нас отстали, а Финисту даже денег пообещали, если он их от гадины избавит.

— Что?! Он пошел сражаться с виверной в одиночку? — переполошилась Герда. — Надо ему помочь!

— Он сказал, что справится один, — неуверенно заметила Дугава.

Герда упрямо попыталась встать, но жуткая головная боль заставила ее вернуться в горизонтальное положение.

— Лежи, — прикрикнула на нее Майли. — Напомогалась уже по самое не могу.

— В кои-то веки я с ними согласен, — послышался совсем рядом голос кота. Он все это время незамеченным лежал у головы Герды и пытался излечить ее собственным таинственным способом. — Лежи. Птичий болван феноменально везуч. Даже если виверна его проглотит, то он обязательно попадет ей не в то горло и она умрет от удушья.

— Фу, какой ты злой! — возмутилась Герда. Стоявшая рядом Майли сделала круглые глаза:

— Это ты мне?

— Нет, я хотела сказать спасибо за то, что выручила меня.

Дугава со Жданом удивленно переглянулись.

— Не напоминай, — буркнула наследница себе под нос и ушла в другой угол.

— Давайте лучше решим, что делать с яйцом виверны, — попыталась разрядить обстановку Дугава.

— Поджарим яичницу, что с ним еще можно сделать? — съязвил Ждан.

— А может, из него скоро вылупится виверненок. Мы его вырастим, приручим, и у нас будет собственная виверна, представляете? Она станет нас ото всех защищать и больше никто не посмеет нас и пальцем тронуть! — мечтательно заявила Дугава.

— Ничего не выйдет. Без магии матери виверненок, если он только там был, давно уже умер. А яйца у них ядовитые, как и они сами, так что вряд ли блюдо выйдет съедобным, — развенчала без остатка надежды друзей Герда. — К тому же, это яйцо Финиста. Пусть сам решает, что с ним делать.

Герда отвернулась к стенке и снова уснула. Остальные сидели молча, изредка бросая друг на друга мрачные взгляды.

***

Из всех авантюр, в которых Финисту доводилась участвовать, эта была самой безрассудной. Но он слишком хорошо понимал, что если не убьет тварь, живыми их из города не выпустят. Зато на этот раз он взял с собой товарища, на которого мог полностью положиться — свою верную кобылу Золотинку. Правда, та тоже не слишком желала геройски погибнуть в когтях чешуйчатой гадины и всю дорогу оборачивалась, чтобы заглянуть в глаза хозяина — не лишился ли он последнего разума? Но тот уверенно направлял ее вперед.

Виверна действительно не на шутку разозлилась из-за кражи яиц. Даже последнего детеныша на произвол судьбы бросила, что для него означало верную смерть. Все помыслы гадины теперь были направлены на месть гнусным людишкам, посмевшим посягнуть на самое дорогое — на ее детушек. Виверна разорвала всю скотину, которую селяне не успели спрятать в сараях, разорила несколько стоящих на отшибе ферм, проглотила пару пастухов и бродяг, а теперь угрожала самому городу. И на все это безобразие тварюге понадобилось меньше дня. Как же непросто будет ее сразить! Но сейчас об этом лучше не думать. Как показывал богатый опыт Финиста, участвуя в отчаянных мероприятиях, лучше вообще не думать — просто идти вперед, полностью полагаясь на интуицию, счастливую звезду или что там обычно помогало.

Золотинка испуганно всхрапнула и остановилась. Видно, виверна была совсем рядом. Финист прислушался. Кто-то ломился через густой подлесок. Кто-то большой и очень-очень злой. Финист глубоко вздохнул, набираясь мужества. Только не думать. Не думать о том, как тварь проглотит его целиком вместе с лошадью, как мощные мышцы ее желудка раздавят его кости, как ядовитая слюна прожжет плоть, как...

Шипение раздалось совсем рядом. Золотинка попятилась.

— Иди сюда, змейка. Цыпа-цыпа-цыпа, — поманил Финист мелькнувшую за кустами тень.

Смеркалось. По ночам по лесу носиться не с руки, но им с кобылой не привыкать, верно? Финист провел рукой по мохнатой шее лошади — она совсем заросла на зиму. Холода, должно быть, суровые предстоят.

— Иди сюда, тварь, смелее. Это я! Я похитил твоих детенышей, — голос Финиста уже срывался на крик. Нервы натянулись до предела. Еще чуть-чуть и он помчится обратно, не дождавшись врага. Тогда все усилия пропадут втуне.

В сумеречном полумраке мелькнули светящиеся желтые глаза с вертикальным зрачком. Золотинка напряглась, как тетива, вот-вот готовая сорваться с места. Финист затаил дыхание, закрыл глаза и начал про себя считать. Когда дошел до десяти, со всех сил сжал конские бока — Золотинка подскочила и понеслась так, что только ветер в ушах свистел.

Зареченские лошади выводились специально для войны в те времена, когда лучшей конницы во всем Мидгарде было не сыскать. Горячие и бесстрашные, они готовы были скакать, пока не упадут мертвыми от вражеской стрелы или разрыва сердца. Благодаря невероятной выносливости и живучести, они делали зареченских воинов непобедимыми на поле брани. Но большая часть лошадей погибла во время Войн за веру. Золотинка была последним жеребенком, рожденным в табуне, который когда-то принадлежал отцу Финиста. Ее мать пала вскоре после рождения кобылки, и Финист сам выкармливал Золотинку козьим молоком. Наверное, поэтому чувствовал с ней особую связь. Чтобы говорить с кобылой, даже дар применять не приходилось. Она читала мысли Финиста, он — ее. Верхом он чувствовал ее, как часть себя. Поэтому сейчас Финист был точно уверен — Золотинка не подведет. Она будет с ним до конца, каков бы этот конец ни был.

Треск деревьев и гул все нарастал. Виверна не могла взлететь — именно на это Финист и рассчитывал. Лесная тропа оказалась слишком узкой, а достать его с неба тварь не могла из-за густых крон вечнозеленых деревьев. Единственный шанс — ломиться сквозь лес, который ее сильно замедлял. Но вот тропа закончилась. Впереди маячила скала с узкой щелью, куда конному явно не пройти. Финист на ходу соскочил с лошади и послал ее прочь. Золотинка, не задумываясь, подчинилась — свернула с тропы и спряталась в чаще.

— Эгей, давай сюда, змеюка неповоротливая! — позвал Финист, размахивая руками. Послышалось угрожающее шипение. Снова сверкнули глаза, в темноте вырисовался огромный силуэт зубастой пасти, с которой капала ядовитая слюна.

— Ближе-ближе, — манил Финист. Виверна остановилась и уставилась в его глаза, словно почуяла хищника. Именно такой взгляд был у него сейчас — стремительный, птичий. Виверна замешкалась, потеряв при этом преимущество, дарованное ей жаждой мщения. Видно, с оборотнями ей встречаться еще не доводилось. Когда она сделала резкий бросок вперед, человека уже не было. Вместо него ей в морду бросился сокол и ударил острым клювом в глаз. Грозное шипение переросло в визг. Сокол быстро нырнул в щель. Виверна кинулась за ним, но ее голова застряла между каменными тисками.

Финист снова обратился в человека, подхватил заранее оставленный здесь меч, размахнулся и одним ударом перерубил твари позвоночник. Она завизжала еще пуще.

— Прости, я понимаю твою ярость из-за погибших детенышей, но сейчас либо ты, либо я, — еще несколькими стремительными ударами Финист отсек виверне голову и прекратил ее страдания.

Некоторое время он переводил дух, потом пошел искать одежду. Почуяв, что опасность миновала, из чащи вернулась Золотинка и, обходя змеиную тушу по краешку, подобралась к хозяину. Финист ласково потрепал ее за шею, снял с седла мешок, аккуратно упаковал в него голову виверны и двинулся в обратный путь.

***

Под утро всех разбудил крик Майли. На пороге стоял сильно помятый и грязный, но все-таки живой Финист. Наследница повисла у него на шее. Тот даже немного опешил от такого проявления чувств.

— Я так боялась, что ты не вернешься, — всхлипывала Майли. — И последним, что я тебе сказала, будут все эти упреки. Прости меня, прости, прости!

Финист неловко пожал плечами и забормотал что-то ободряющее. Герда смотрела на Майли с никогда прежде не испытанным чувством зависти. Ей тоже хотелось вот так обнять Финиста, слушать, как он ее успокаивает, но что-то не пускало. Стыд или страх ютился в глубине души и никогда не позволял вот так открыто проявлять эмоции, особенно к мужчинам, но порой так сильно хотелось.

— Герда, ты как? — отстраняя Майли, спросил Финист.

— Лучше. Думаю, завтра сможем ехать. Простите, что задерживаю, — ответила она, поднимаясь с соломы. Головокружение прекратилось, да и подташнивать тоже перестало — осталась лишь небольшая слабость в суставах.

— Перестань, никого ты не задерживаешь. Мне и Золотинке тоже нужен отдых после ночных приключений, — весело усмехнулся он и устроился спать рядом с Гердой, старательно не обращая на недовольство Майли никакого внимания.

С рассветом Ждан с Дугавой потащили Майли за едой в город, на силу уговорив ее дать Финисту поспать еще хотя бы пару часов. Как только дверь за ними захлопнулась, оборотень открыл глаза, перекатился по соломе поближе к Герде и начал пальцами перебирать ее волосы.

— Не спишь? — прошептал он над самым ухом.

— Нет, — тихо ответила Герда. — Что ты делаешь?

— Проверяю твою голову. Прости, что бросил тебя в таком состоянии.

— Ты не виноват, я сама сказала, что все в порядке, — Герда повернулась. Их лица находились так близко, что она могла видеть каждую крапинку в его желтых глазах.

— Я видел, что ты врешь, но мне важнее было выручить деньги за яйца. Это неправильно. Никакие деньги не стоят твоей жизни.

Герда слабо улыбнулась. Финист не удержался и провел пальцем по ее губам.

— Вижу, одно яйцо рыцари все же не взяли.

— Думаю, они специально просили достать два, чтобы если одно разобьется, заплатить меньше, но у них ничего не вышло. Еще и за виверну пришлось раскошелиться. Видела бы ты их глаза, когда я швырнул им ее голову.

Герда весело рассмеялась, но улыбка растаяла, когда она снова словила на себе его странный взгляд. Она тут же поднялась и подошла к яйцу.

— Знаешь, оно кое на что сгодится.

Герда выкатила яйцо во двор и разбила скорлупу. Оттуда выпали мертвый детеныш виверны с недоразвитой прозрачной кожей и небольшой красный камень, похожий на рубин, но очень мутный. Герда вылила на него ведро воды, обернула в тряпицу и показала Финисту. Он поменял цвет на прозрачно-голубой.

— Это вирбез, камень виверны. Он очищал яйцо от яда, чтобы зародыш мог им питаться. Это сильнейшее противоядие, которое срабатывает против большинства ядов. А еще он меняет цвет в зависимости от того, в какое зелье попадает. Держи, он твой.

— Ты его нашла, так забирай себе, — безразлично пожал плечами Финист. Он явно злился, что она не подпускала его близко. Но Герда ничего не могла с собой поделать. Слишком многое их разделяло.

— Но ведь это ты раздобыл яйцо, рисковал ради него жизнью. Да и ни к чему мне этот камень. Я же совершенно обычная, и заживу скоро совершенно обычной жизнью без приключений. А тебе он, может, еще пригодится.

Герда скосила глаза в сторону улицы, на которой уже показались ребята с покупками. Финист нахмурился, но камень все же взял, не желая выяснять отношения при остальных.

 

 

 

  • Осень Нея - Твари преисподней / «Кощеев Трон» - ЗАВЕРШЁННЫЙ КОНКУРС / Марина Комарова
  • Звонкими каплями бьётся посуда / Попутчики / Губина Наталия
  • *** / Сказки / Кингов Павел
  • Ангел-Хранитель / СумасшедшаЯ
  • Уединение / Обо всём и ни о чем / Лебедь Юлия
  • Демон и Ангел / Сны из истории сердца / Ню Людмила
  • Тяжело возвращаться к словам / Свинцовая тетрадь / Лешуков Александр
  • Загадки моего города / Раймер Ника
  • Морозная сказка / Стихи / Магура Цукерман
  • Правда / 2014 / Королик Евгения
  • Стих 2 / Строки о любви / Маркова Алекс

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль