Глава 14. Черная роза

0.00
 
Глава 14. Черная роза

В гнилой соломе на полу неуютно шуршали мыши. На табурете у кельи храпел во всю глотку караульный. Воздух смердел затхлой сыростью и нечистостами.

— Теперь нас сожгут! — причитала Дугава, обхватив кованые прутья руками.

— Скорее повесят. Убийц и разбойников обычно вешают, — хмуро возразил Ждан, подпирая собой решетку рядом с иллюзионисткой.

Финист лежал на деревяной лавке, подперев голову руками, и самозабвенно изучал покрытый многолетней плесенью потолок. "Как я мог так проколоться? Завел всех прямиком в ловушку. И ведь знал, что здесь творится неладное, а все равно поддался соблазну поспать на пуховых перинах и шелковых простынях. Тупица!"

— Не понимаю, почему мастер Петрас заодно с ними, — из головы Дугавы, похоже, никак не шла встреча с последним из рода Гедокшимска. — Ведь я видела его портрет в галерее предыдущих владельцев Будескайска, Стражей. Может, это какая-то хитрость. Может, он потом нас отпустит, когда все немного поуляжется. Ведь почему-то он не позволил дворецкому убить нас с самого начала. Значит, не все потеряно.

— Я бы на это не рассчитывал, — отозвался Финист. Не хотелось их разочаровывать, но, наверное, наставник обязан давать своим ученикам и такие тяжкие уроки: — Даже в те времена, когда Стражей не преследовали, не все из них были хорошими. А эти Гедокшимска, мне про них еще бабка рассказывала. Точнее, не про них, а про Главу Стражей Кундии: она не знала его родового имени, но все указывает на то, что это именно он — владелец этого замка. Помните ту скверную историю, из-за которой вся западная окраина Веломовии на восстание поднялась?

— Да мало ли, тогда весь Мидгард бунтовал, — почесал затылок Ждан. — Кажется, Голубые Капюшоны слишком жестоко расправились с каким-то отступающим отрядом, не потрудившись даже устроить им видимость правосудия.

— Именно. И произошло это не где-нибудь, а здесь. В те времена у нас уже начались гонения на Стражей, а на границе с Кундией жил какой-то очень важный человек. Не знаю, что в нем было особенного, но Стражи очень боялись, что он попадет в руки Голубых Капюшонов и приложили все усилия, чтобы переправить его в Норикию. В сопровождение ему собрали большой отряд. Мой отец был среди них. С огромным трудом им удалось пробиться в Кундию, где они должны были остановиться на несколько дней, чтобы передохнуть в замке главы Стражей этой страны — с ним обо всем договорились заранее. Но здесь отряд уже ждали Защитники Паствы. Это он, последний из Гедокшимска, предал их, доложив обо всем в веломовский епископат.

— Зачем он это сделал? — ужаснулась Дугава.

— Не знаю. Может, у него были личные счеты с кем-то из отряда, а, может, просто жизнь свою спасал, кто сейчас скажет? Так вот, здесь произошло что-то ужасное. Всех убили в кровавой бойне, назад только мой отец вернулся. Он после этого стал сам не свой, молчаливый, угрюмый. Все планы вынашивал, как Заречье от единоверцев освободить, потому что, говорил, нелюди они, и демонам, самым худшим из них, поклоняются. А когда народ у нас зашевелился, он в первых рядах на восстание пошел. За это его и сожгли в Стольном на главной площади вместе с мамой моей — они везде, даже на войне неразлучны были.

Финист замолчал — в горле ком стал, едва он вспомнил родителей. И родную землю, некогда плодородную и благодатную, а теперь разоренную, сожженную дотла на таком же костре, какой поглотил его семью.

— Да… — после долгой паузы заключил он. — Не все Стражи были идеалом доблести и благородства, какими их пытается изобразить компания Норн. Далеко не все из них были достаточно сильны и тем более умны, иначе они бы не проиграли.

— Так что стало с человеком, которого они везли в Норикию? — Ждана распирало от любопытства, но Финист лишь пожал плечами.

— Мой отец дал клятву молчать и так и не открыл никому этой тайны. Единственный, кто может знать, что тогда случилось — последний из Гедокшимска.

Финист снова замолчал, погрузившись в мрачные раздумья. Надо было найти хоть маленький шанс освободиться. Не может быть, чтобы они зашли так далеко и потерпели неудачу сейчас, когда до Лапии осталось рукой подать. Наверное, так же чувствовали себя члены отряда Стражей, когда их застали врасплох Защитники Паствы. Ожидание казалось мукой хуже смерти. Финист встал и принялся нервно расхаживать из угла в угол. Должен же быть какой-то выход. Если бы только удалось обернуться.

Ждан устал подпирать собой решетку и уселся на солому. Дугава тоже сдалась и отошла от прохода.

— Хотя бы Герду не поймали, — сказала она, устраиваясь рядом со Жданом на соломе. — Она умная, может, придумает, как нас освободить.

— Я бы и на это не рассчитывал, — мрачно заметил Финист, выглядывая в проход. Оттуда доносились шаркающие шаги.

— В вашу клетку прибыло, крысята, — ухмыльнулся показавшийся в коридоре дворецкий. Он отпер дверь кельи и бесцеремонно впихнул туда упирающуюся Герду.

— Поаккуратней можно?! — возмутилась она, повалившись на Ждана с Дугавой от его толчка.

— Ого, ничего себе шишка! — воскликнул Финист, проверяя, все ли в порядке. — Как тебя угораздило?

— Кто-то ударил сзади, я не видела, — она поморщилась от боли, коснувшись затылка.

— Вот теперь нам точно несдобровать, — Ждан уже готов был биться головой об решетки. — И угораздило тебя, Финист, спасти эту Майли. Теперь всем головой ответить придется.

— Кстати о Майли, я ее видела. Она жива. И дворецкий прекрасно об этом знает. Они держат ее где-то в потайном ходе под замком, а привидения ее сторожат. Я сама их видела. Они были такие странные, полупрозрачные, бррр!

Финист перестал бродить по келье, как разъяренная саблезубая кошка, и задумчиво уставился на Герду. Может, стоит сознаться? Какой толк от тайн, если сегодняшний день никто из них не переживет, а так у нее хотя бы будет шанс. Если, конечно, Петрас действительно в сговоре с Голубыми Капюшонами, а не просто помешался от горя. С медиумов станется.

— А еще я нашла книгу, в которой описан один ритуал. Вот, — она достала из-за пазухи захваченный из библиотеки томик и начала читать: — «В ночь кровавой луны возложи на алтарь смерти нераспустившийся бутон черной розы и с последней каплей ее крови ты обретешь власть над непобедимой армией бессмертных воинов». Понимаете? Кровавая луна — это затмение. Оно будет этой ночью. Кто-то собирает армию привидений! Знать бы еще, что это за таинственная черная роза.

Финист громко поперхнулся. Черный — традиционный цвет смерти. А нераспустившимся бутоном розы обычно называли… Нет, не может быть, чтобы Гедокшимска рехнулся настолько. Или, может? Тогда Финисту точно живым отсюда не уйти.

— Что с тобой? — встревожилась Дугава.

— В горле запершило, — не слишком искренне ответил он.

Вскоре появился дворецкий с небольшой группой охранников. Это и спасло Финиста от дальнейших расспросов.

— Пришел ваш час, голубчики, — дворецкий снова изобразил зловещую ухмылку. В его исполнении она не выглядела особенно впечатляющей, а вот до зубов вооруженные охранники за его спиной действительно вызывали опасения. — Сейчас вы ответите за все!

— Но мы ничего не делали. Майли жива, и ты знаешь это не хуже нас, — возмутилась Герда.

— Вы думаете, убийство нашей обожаемой госпожи — единственное преступление, которое можно вменить таким… — он прищурился, а потом сплюнул. — Таким колдунам, как вы.

— Это неправда, если кто тут и колдун… — продолжала негодовать Герда. Финист положил руку ей на плечо, чтобы она опомнилась и не говорила больше ничего, потому что это было абсолютно бесполезно.

"Выхода нет. Я один виноват во всем. Я никогда и никого не мог спасти", — безнадежно подумал он, расписываясь в собственном бессилии.

***

Охранники отперли келью и, связав пленникам руки за спиной, повели вглубь замка. Запомнить дорогу по бесконечным потайным переходам с первого раза смог бы далеко не каждый. Их доставили в огромный зал, который, должно быть занимал почти все подземелье. Его освещало множество развешанных по стенам факелов. В центре стояло около дюжины высоких канделябров с горящими свечами. Над ними находился световой колодец — отверстие проходило через весь замок и позволяло видеть небо, сейчас темное с маленькими огоньками-звездами. Близилась полночь, а пленники от суеты прошедшего дня даже не заметили, как пролетело время.

Внутри зала собралась уйма народу: охранники, дворецкий со всей прислугой от мала до велика, даже кто-то из селян, не успевших вовремя сбежать из прилегавших к Будескайску земель. Все взгляды были устремлены к восточной стене, где располагался парадный вход. Чего-то ждали.

Путники шепотом обсуждали происходящее, тщетно пытаясь сохранить спокойствие и подбодрить друг друга. Получалось слабо. Их словно сковало чувством обреченности, но умирать так не хотелось.

Когда зазвонили колокола в замковой часовне, возвещая о наступлении полуночи, широкие кованые двери распахнулись. В зал торжественной походкой вошел Петрас в широкой белой мантии с вышитым золотыми нитками перевернутым анком на спине — знаком некроманта. В руке бывший Страж держал высокий посох из черного дерева с янтарным набалдашником, внутри которого застыл огромный паук.

— После этого они нас колдунами называют? — попытался возмутиться Ждан, но Финист тут же шикнул.

Собравшиеся расступились, образовав живой коридор, ведущий к канделябрам в центре. Петрас торжественно прошествовал по нему и повернулся спиной к свечам.

— Благодарю всех, почтивших меня своим присутствием этой ночью. Сегодня, когда на небе поднимется кровавая луна, вы станете свидетелями того, как здесь, в стенах этого проклятого замка староверов родится сила, которая принесет праведное возмездие тем, кто пришел на нашу землю с огнем и мечом, тем, кто обирал нас, лишая самого дорогого, тем, кто не знал жалости к нашим детям, тем, кто отравил нашу веру и наши души. Да свершится возмездие во имя бога нашего Единого!

— Во имя Единого! — вторила толпа. — Избавьте наши земли от колдунов! — добавляли одни. — Долой староверов с их дикими обычаями! — кричали другие. — Проклятье, пусть снимут проклятье с Будескайска! — третьи оказались самыми громкими.

Петрас расправил плечи и воздел посох.

— Да свершится возмездие. Да восстанут мертвые из пепла и тлена. И служат мне, как единственному повелителю своему.

Некромант три раза ударил посохом об пол, и на нем тут же начали загораться бесчисленные пентаграммы, словно светящаяся жидкость растекалась по прочерченным на камне желобкам. Стало так холодно, что мороз обжигал дыхание, а в кожу впивались сотни иголок. Пленники сбились в кучу, прижавшись друг к другу спинами от страха. Раздался громкий хлопок. Он оглушил и ослепил их на мгновение. Но когда они все же решились открыть глаза, все люди вокруг лежали мертвыми.

— Что случилось? — ужаснулась Дугава.

— Похоже, он решил объявить массовый набор в армию мертвецов и рекрутировал всех присутствующих, — тихо ответил Финист и брезгливо сплюнул: — А эти глупцы верили, что он их спаситель.

Похоже, жалости к погибшим он совсем не испытывал. А вот у Герды сердце стянуло от омерзения и страха. Как мог Страж вести себя настолько вероломно и гнусно? Как он мог убить доверившихся ему людей? Он ведь давал нерушимую клятву защищать невинных. Так писали во всех книгах!

— Почему тогда нас в живых оставил? — подал голос Ждан.

— Может, совесть замучила, — удивительно, как даже при тяжелых обстоятельствах, Финисту удавалось сохранить саркастичный настрой. — А скорее он припас для нас что-нибудь похуже смерти. Для меня так уж точно.

— Что же нам теперь делать? — испуганно пробормотала Дугава.

Финист угрюмо молчал. Похоже, он совсем потерял надежду. Может, снова начать молиться Единому? Жаль, что никто из них не верит так истово, как Майли. Наверное, умирать, зная, что на другом берегу тебя ждет беззаботная блаженная жизнь, было бы не так страшно.

Петрас, который все это время пребывал в глубоком трансе, очнулся и с удовлетворенным видом осмотрел результат своей работы.

— Что ж, вы хотели злого колдуна, так получите теперь самого худшего из них, — он обращался скорее к мертвым, чем к живым, безумно при этом улыбаясь. Его глаза стали совсем шальные, сквозь них проглядывала горечь многолетних страданий и одиночества, изуродовавшая этого некогда привлекательного человека. Он чем-то напомнил Ягиню, Хозяйку леса: такой же потерянный, опустошенный, смертельно уставший. Жажда мести — единственное, что двигало им сейчас.

Петрас перевел взгляд на пленников:

— Не бойтесь. Много лет назад я дал себе зарок, что не пролью больше крови Стражей, если на то не будет крайней нужды.

— Что-то мне говорит, что она вот-вот настанет, — пробормотал себе под нос Финист.

Герде хотелось положить руку ему на плечо и как-то утешить, но руки были связаны.

— Сегодня вы будете моими гостями на пиршестве смерти. Глядите, ночь мертвецов вот-вот наступит, — продолжал пафосно вещать Петрас.

Пленники подняли глаза. В отверстии на потолке показался краешек луны. Некромант раздвинул канделябры и прошел вперед к горе из человеческих черепов. Вначале она показалась стихийным нагромождением, но, приглядевшись, Герда поняла, что это алтарь — высокий стол, длинной в человеческий рост. К нему была прикована девушка, странно похожая на огромную черную розу на длинном белом стебле. Сорочка прилипла к мокрому от пота телу. Черные кудри разметались по алтарю, приняв форму бутона. Не сдержав любопытства, Герда подались вперед и обмерла от ужаса. Жертвой оказалась Майли. Ее глаза были плотно закрыты, а губы едва заметно подрагивали во сне. Петрас мягко коснулся ее плеча. Глаза девушки резко распахнулись.

— Отец? — едва слышно позвала она хриплым ото сна голосом.

— Отец?! — эхом повторили Герда, Дугава и Ждан, ошалело переводя взгляды с Петраса на Майли и обратно. Герда никак не могла поверить, что это правда. Только Финист молча смотрел на некроманта с дочкой с печальной улыбкой на устах.

— Да, я ее отец, Петрас Кшимска, хозяин Будескайска, глава Стражей Кундии, истинный медиум.

— Но… почему Защитники Паствы оставили вас в живых? — удивилась Герда.

— Да потому, что он продал им своих товарищей, так, последний из Гедокшимска? — с ожесточенностью и презрением ответил Финист за него.

Некромант недовольно скривился:

— Тогда нельзя было иначе. Я думал, что поступаю правильно, я не знал… не понимал, чем это может обернуться, но теперь я все исправлю. Теперь у меня хватит сил, чтобы стереть единоверческую заразу с лица Мидгарда.

— Отец, что ты такое говоришь? — признание Петраса стало для Майли такой же неожиданностью, как для остальных известие, что он ее отец. — Мне сказали, что ты умер, что я должна покинуть монастырь, чтобы сохранить наши земли и отдать дочерний долг.

— Дорогая моя Майли, я умер задолго до твоего рождения, в тот день, когда пожал руку Голубым Капюшонам и согласился на их коварный план. А долг ты мне свой отдашь совсем скоро, я тебе это обещаю.

Герда мелко задрожала. Неужели он собрался принести в жертву собственную дочь, свою плоть и кровь? Это немыслимо! Он больше не Страж, он просто сумасшедший. Эта мысль помогла ей смириться. А вот Майли, похоже, этого еще не поняла и продолжала взывать к его разуму:

— Но как же все, чему ты меня учил? Как же мама? Она ведь тоже верила в Единого. Ты так любил ее, любил нас, заботился, я же помню.

— Заботился… — голос Петраса дрогнул. Лунный свет упал на его лицо, и стало заметно, как на его лбу между глаз залегла глубокая морщинка. Ему понадобилось время, чтобы собраться с мыслями и говорить дальше. — Я жил только ради этой ночи, дорогая. Ты моя маленькая черная роза, которую я, как рачительный садовник, пестовал все эти годы. Но чтобы заручиться поддержкой армии мертвецов, я должен принести жертву. Мне очень жаль, но ей можешь стать только ты.

Майли испуганно выдохнула и отчаянно дернула руками, чтобы освободиться, но веревки держали слишком крепко. Петрас печально улыбнулся и достал из-за пазухи острый кинжал.

— Не-е-ет, — закричала Майли. Глаза ее в этот момент стали такими же сумасшедшими, как у отца. — Остановись, они все просят, чтобы ты остановился. Ты мучаешь их. Ты мучаешь маму, она хочет, чтобы ты отпустил их. Здесь им невыносимо больно.

— Я не могу. Прости, я должен это сделать, должен исправить свою ошибку и спасти Мидгард от врага. Час возрождения близок. Если я остановлюсь, то страдать будут все: и мертвые, и живые. И то, что они испытывают сейчас, не сравнится с теми муками, которые им предстоят, если я потерплю неудачу.

Петрас снова погрузился в транс и принялся нараспев читать какие-то стихи, перемежая их непонятными словами на языке мертвых.

Герда поникла. Хотелось плакать и жалеть себя. Даже стоны Майли и мертвые тела вокруг перестали ее волновать.

— Только не реви, я сейчас тебя развяжу, — прошептал над самым ухом голос, который Герда уже не чаяла услышать. Возникший невесть откуда кот принялся грызть веревки, которые связывали ее руки.

— Отсюда все равно не убежишь. Привидения не выпустят, — грустно вздохнула она, хотя на душе стало чуть теплее. — Финист даже обернуться не может.

Кот покосился на их предводителя и заметно скривился. Тот словно находился в каком-то ступоре, никого вокруг не замечая.

— Все он сможет, как только слюни перестанет пускать, — зашипел кот, окончательно разорвав путы на руках Герды. — Развязывай остальных, а птичьего болвана предоставь мне.

Пришлось согласиться, ведь другого плана у нее не было. Герда придвинулась к стоявшему возле нее Ждану и принялась развязывать его веревки, краем глаза наблюдая за котом и гадая, что он будет делать. Тот вцепился когтями в штанину Финиста, быстро вскарабкался ему на плечо и вкрадчиво зашептал:

— Перестань жалеть себя и соберись. Подумай. Я знаю, ты привык доверять инстинктам, а не собственному разуму, но сейчас они тебя подводят. Этот некромантишка ничтожная букашка по сравнению с тобой. Даже в своей вотчине он не может блокировать твою силу. Ты себя ограничиваешь сам.

Финист вскинул голову и широко распахнул глаза, словно слышал его.

— Ты же сам знаешь, он уже проиграл, — продолжил говорить кот, видя, что этого недостаточно. — Невероятно дурацким, нелепым способом, но ты сокрушил все его планы. Осталось лишь добить. Заставь его потерять концентрацию.

Финист странно запрокинул голову. В его глазах клубился колдовской туман.

— Давай же! Я не хочу ломать печати сейчас! — в отчаянии выкрикнул кот.

Финист дернулся и моргнул. Его взгляд стал таким же ясным и решительным, как прежде.

Луна полностью зашла в световой колодец. На нее потихоньку наползала тень, похожая на вуаль, сквозь которую сочился тусклый темно-бордовый свет, похожий на кровь.

«А вот и затмение. Что сейчас будет?», — отрешенно думала про себя Герда, освободив Ждана и Дугаву. Кот спрыгнул с плеча Финиста и замер возле нее.

— Пора приступать, — объявил Петрас. — Время уходит.

Он взял Майли за руку и полоснул острым лезвием по ее запястью. На алтарь упали багровые капли, точь-в-точь такие, какой сейчас была луна. Белая кость впитала кровь без остатка. Все затаили дыхание. И… ничего не произошло.

Некромант удивленно сдвинул брови, сжал руку дочери и попытался выжать из раны как можно больше крови. Алтарь поглощал ее все с той же неутолимой жаждой, но привидения продолжали безмолвствовать. Петрас остановился, только когда Майли в голос застонала от боли. Несколько мгновений некромант пожирал тело собственной дочери глазами, а потом хлопнул себя по лбу.

— Майли, разве ты можешь видеть мертвых? — девушка слабо кивнула, не переставая стонать. — Но для этого ты должна была познать мужчину. Я же отправил тебя в монастырь, чтобы твое целомудрие хранили, как зеницу ока единоверцы! Когда ты?.. Кто посмел?!!

Майли густо покраснела и отвернулась, насколько это было возможно, учитывая, что к алтарю ее привязали очень туго. Финист расхохотался в голос. Громко, раскатисто, зло. Под стать самому некроманту. Петрас перевел на него ошалелый взгляд.

— Ты?! Ты совратил мою дочь? — его буквально колотило от ярости. — Ты заставил бутон черной розы распуститься раньше срока!

— Не то чтобы это было очень трудно, — Финист явно издевался.

— Я так долго ждал, а ты… ты все испортил. Труд всей моей жизни! Ты за это заплатишь, — прошипел он сквозь зубы и вскинул посох.

— Бегите! — крикнул Финист.

Каким-то невероятным образом ему удалось обернуться. Сокол с яростным кличем кинулся в лицо Петрасу. Некромант, отбиваясь, ударил посохом об пол и произнес что-то непонятное. Птица неловко взмахнула крыльями и упала. Перья начали облезать с колотящегося в судорогах тела. Герда в ужасе приложила руку ко рту. Не вышло! Финист снова становился человеком! Хотелось подбежать к нему и помочь, но стоило сделать шаг, как ноги оторвались от пола, и она повисла в воздухе. Горло начала сдавливать невидимая петля. Каждый вздох давался с большим трудом. Рядом точно так же трепыхались Дугава со Жданом. Финист уже превратился и, тяжело дыша, распластался на животе.

— В этих стенах я неуязвим, — усмехнулся стоявший над ним Петрас. — Тридцать лет назад я один перебил целый отряд Стражей, а тогда я был молод и не обладал и десятой толикой знаний, которыми располагаю сейчас. С чего ты, презренный червь, решил, что сможешь меня одолеть?

Финиста резко перевернуло на спину.

— С того, что тогда ты перебил не всех, — прошипел он сквозь стиснутые зубы. — Мой отец спасся, значит, и я смогу!

— Тот паскудный соколенок? — Петрас задумчиво коснулся шрама на лбу. — Какая злая ирония! Досадная случайность стоила мне тридцати лет тщательно вынашиваемых планов.

Некромант снова потерял концентрацию, увлекшись собственными воспоминаниями. Финист дернулся, пытаясь высвободиться, но его придавило к полу чем-то невидимым и начало тянуть в разные стороны, как на дыбе. На теле вздулись желобки вен. Из уголка рта потекла тоненькая струйка крови.

— Сейчас ты за все ответишь. И за себя, и за отца, — Петрас поднял посох. Глаза Финиста вылезали из орбит. Раздался сдавленный хрип.

— Нет! — эхом пронесся по залу иступленный крик Майли.

Всех мигом отпустило. Финист молниеносно перевернулся обратно на живот и на коленях быстро-быстро пополз к своей одежде. Висевшие в воздухе Герда, Дугава и Ждан, одновременно взмахнув руками, упали на пол.

— Живей к Майли! — скомандовал кот. — Помоги ей перехватить контроль над призраками.

Герда не понимала, чего он хочет, но решила не спорить и со всех ног побежала к алтарю — рыжая бестия каким-то чудесным образом умудрялась находить выход даже там, где его и вовсе быть не должно.

— Нет-нет, на этот раз уйти никому не удастся, — Петрас полоснул по руке ножом и вылил пригоршню собственной крови на янтарный набалдашник посоха. — Слушайте меня, я ваш истинный повелитель, моя кровь гуще, чем у этой сопливой девчонки!

Пока он говорил, Финист успел добраться до своей одежды. Натянул исподнее и нашел рыцарский анк, отгоняющий мертвецов. Его призраки не тронули, но Ждан с Дугавой снова повисли в воздухе, и глотали ртами воздух. Финист ринулся к ним.

— Дешевыми трюками меня не победить! — крикнул вдогонку Петрас.

Ждана с Дугавой словно ветром подхватило и понесло в сторону от Финиста. Они продолжали задыхаться.

Герда застыла в полушаге от алтаря, силой пытаясь преодолеть расстояние, отделявшее ее от алтаря. Ее со всей силы тянули назад, хватали за руки и за ноги, но она не сдавалась и продолжала двигаться. Вырвав руки из невидимых клешней привидений, она принялась развязывать Майли. Услышав за спиной громкий шум, Герда невольно обернулась: Ждан ударился спиной о стену и бесчувственным телом рухнул на пол. Дугаву тоже приложило об камни, но не так сильно. Она все еще была в сознании, но продолжала задыхаться, бессильно размахивая руками.

— Останови это! — в отчаянии крикнула Герда, когда отвязала последнюю веревку от руки Майли. — Иначе они убьют нас всех, даже тебя, даже Финиста!

— Я не могу, — дочь некроманта свесилась с алтаря и безвольно скатилась вниз. — Я не понимаю, как сделала это в первый раз.

— Но… просто прикажи им, попробуй!

На дрожащих ногах Майли попыталась встать и слабым голосом сказала:

— Повелеваю, остановитесь, не причиняйте им зла!

Ничего не произошло, только Петрас криво усмехнулся и повернулся к дочке:

— Это бесполезно. Теперь они подчиняются только мне. Моя кровь гуще твоей. В нашей семье долгое время накапливался дар Стражей за счет династических браков, и только ты была рождена от матери без дара. Не надейся, что сможешь сравняться со мной.

— Не слушай его! — в ужасе воскликнула Герда, видя, как тела ее товарищей снова взмыли в воздух и полетели к другой стенке, а Финист из последних сил бросился на Петраса, чтобы хоть как-то ослабить его. Герда схватила Майли за руку:

— Давай попробуем вместе, как тогда в хижине с варгами, помнишь? — Майли кивнула, судорожно всхлипывая. — У нас получится. На счет три!

— Повелеваем, остановитесь!

Петрас расхохотался, легко отбрасывая Финиста посохом.

— Глупые девчонки, вы даже азов не знаете, куда вам со мной тягаться?

Вдруг он поперхнулся собственным смехом и испуганно уставился на Герду. Так, словно увидел ее впервые.

— Лайсве? — удивленно спросил он, и, совершенно забывшись, ринулся к ней. По его щекам текли слезы: — Ты пришла меня простить?

Герда воздела руки и заговорила чужим, совершенно непохожим на свой собственный, голосом:

— Именем Жнецов заклинаю, отпустите живых, возьмите лишь того, кто облачил вас в оковы, и вы станете свободны.

— Лайсве, что ты делаешь? — взмолился некромант. — Ты же лучше всех знаешь, что Час возрождения близок. Тень накроет нас всех. Без моей силы Мидгард пропадет!

— Ты как всегда слишком много на себя берешь, Петрас, — одарив его холодным презрительным взглядом, ответила Герда. — Теперь лишь Спящий может нас спасти. Прощай!

Все свечи и факелы погасли. Дугава со Жданом мягко опустились на пол. У Герды закружилась голова. Она чуть не рухнула на колени, но Майли вовремя ее подхватила, и они вместе побежали к Финисту.

Раздался пронзительный крик, долгий, непрекращающийся, за ним последовал хруст ломающихся костей и разрывающейся плоти. Привидения обратились против поработившего их некроманта.

— Не смотрите! — предупредил Финист. И, приводя Ждана в чувство, добавил: — Надо отсюда выбираться.

Стараясь не оборачиваться в сторону Петраса, чтобы не видеть, во что превратили озлобленные призраки его тело, путники вместе с Майли поспешили к главному входу в зал. Основание замка начало трястись, задрожали стены, и вдоль них до самого верха побежали трещины.

— Скорее, тут сейчас все рухнет! — подгонял Финист.

Они ускорили шаг, почти бегом преодолевая расстояние до двери на улицу, хотя Ждана сильно мутило, Дугава хромала, а Герда постоянно спотыкалась, борясь с некстати накатившей дремотой.

Как только они ступили за порог, послышался жуткий грохот — замок начал разрушаться прямо на глазах. Обваливалась крыша, стены начали крошиться и осыпаться — замок складывался, как карточный домик. Но времени наблюдать падение Будескайска у них не было. Они спешили в конюшни, надеясь найти там своих лошадей. Им повезло — те уже ждали их в стойлах. Не тратя время даром, путники поседлали коней и бешеным галопом помчались прочь, стремясь оставить между собой и местом, где совсем недавно красовался грандиозный старинный замок из белого мрамора, как можно большее расстояние. Кровавая вуаль спала с лика луны, и небесное светило вновь воссияло чистым бледно-желтым светом.

  • ИРБИС / Шупиков Геннадий Алексеевич
  • Роберт Фрост "Починка стены" / В поисках пассата / Прохожий Влад
  • Слёзы / Песни снега / Лешуков Александр
  • Ты был со мной... / 1994-2009 / scotch
  • Urvachyova Tatyana "Цветы на твоей могиле" / Дар дружбы - 2014 - ЗАВЕРШЁННЫЙ КОНКУРС / Микаэла
  • Ссылна на авторскую страницу СИ / Охота на живца / Valery Frost
  • 5 / Рука герцога и другие истории / Останин Виталий
  • Пролог / Закономерные случайности / IcyAurora
  • №53 / Тайный Санта / Микаэла
  • От автора / В созвездии Пегаса / Михайлова Наталья
  • ДВЕРЬ / Скоробогатов Иннокентий

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль