46 глава / Последняя Ниирит (черновик) / ОВА Юля
 

46 глава

0.00
 
46 глава

Неожиданная волна нежности была сметена столь же неожиданной вспышкой ярости. Кинару на мгновение замер, размытые сине зеленые краски хвойного леса обрели четкость, появились звуки, они заполнили собою всё, отозвавшись звоном в ушах, ноги подкосились.

— Почему? — завопил Кинару, обхватив голову руками. — Почему я долгие пять веков ходил вокруг этого проклятого города, не в силах уйти далеко. Я был поблизости, даже когда города еще и в помине не было. Ве-едьма-а! Я ждал тебя и верил, и не верил, что увижу вновь хоть раз. Почему? Почему я ненавижу тебя?

Кинару плакал навзрыд, слезы обжигали глаза, туманили взор и сознание. Невиданное дело — слезы ниемона. В последний раз он плакал в детстве, хотя нет, кажется… кажется, был еще случай. Когда же? Уж не пять ли веков назад?

— Все ты! Иная… Но, почему я ничего не помню?

А как было хорошо раньше, до нее. И зачем только она появилась в его жизни? Впрочем, уже несколько лет до встречи с ней, а может быть несколько десятилетий, ему было безразлично все происходящее, хоть он и продолжал жить и сражаться по привычки. А насколько бы этого хватило.

— Почему ты причиняешь мне боль!

Сложно сказать, к кому обращены были эти слова.

Кинару не помня себя, катался по едва проклюнувшейся траве, испещренной первоцветами. Больше всего это походило на беспамятство, а монотонное бормотание на бред.

— Я хочу лишь, чтобы боль ушла…

И боль ушла, оставив после себя только освеженные воспоминания, не вызывающие более никаких чувств. Ему было все безразлично раньше, до той роковой встречи в ночном лесу на освещенной лунным светом поляне. У него легко получалось тогда жить без смысла, и сейчас должно получиться.

Кинару не удалось подняться на ноги с первого раза, они отказывались держать его, пришлось искать опору у ближайшего дерева, тут же жалобно затрещавшего сдираемой корой, стискиваемой стальными когтями.

— Эта девка тогда кого-то напомнила мне, — голос Кинару креп. — Но кого? Напомнила, и тут же затмила, — очередная попытка вспомнить хоть что-то отозвалась тупой болью в висках. — Уж не Минару ли виноват в этих провалах? А может быть он виновен в той боли, что не позволяет мне ничего вспомнить?

А тот разговор, что случился после бегства Ины, когда Везул не признал её. Что в нем было? Кинару отчетливо помнит каждое слово, каждую фразу, все оттенки эмоций, сопровождавших диалог. Он помнит всё, кроме смысла слов.

— Минару. Брат. Что же ты тогда сказал мне?

А Симон, подручный Минару, какое он имеет ко всему этому отношение. Откуда он вообще взялся? Он ничтожен, его аура незнакома, но лицо, оно словно заноза сидит в памяти. Виноватая ухмылка и бегающий взгляд…

— Он же тогда к Ине приходил… — очередной приступ невыносимой боли свалил Кинару с ног.

На этот раз боль заволокла полностью сознание, все его уголки, даже самые укромные, стерев все мысли, кроме желания любым возможным способом унять эту боль. Но никаких подсказок не было. Боль не только не проходила, напротив, она становилась всё сильнее. Она с легкостью добралась до границы возможного, и, ни на что не обращая внимания, проворно шагнула дальше. Воспоминания накатили с новой силой, и тут же стерлись приступами безумной боли.

Когда Кинару пришел в себя, занимался рассвет нового дня. Неяркий свет еще далекого солнца ослепил глаза. Серые туманные сумерки приятно холодили горящие щеки, выдувая из головы остатки тревожных мыслей, а следом за ними и сомнения.

— Именно после того разговора, — собственный голос показался Кинару оглушительным, — я перестал понимать, что мне нужно, и сейчас не знаю. Я не знаю, что мне делать, но… лучше просто уйти, уйти от всего этого. Если получится, спрятаться. Если получить, жить дальше. Жить дальше, если получится…

Темный дремучий лес все это время оставался безучастным и только поваленные с корнем деревья остались напоминанием о боли.

***

Презентация альбома продолжалась. Игээр все так же сидел в раздумьях.

— Куда он ушел, — спросила Кира, и откуда она только появилась, она забралась с ногами на кресло напротив и нависла над невысоким столом из черного стекла, — я пыталась проследить за ним, но он словно растворился в толпе. Признаться, я была удивлена…

— Ха! — голос Игээра получился еще менее веселым, чем ему того хотелось, — он все-таки мой брат. Человеку, даже самому сильному, не тягаться с ниемоном, даже с молодым ниемоном, а уж с тем, кто прожил тысячи лет и подавно…

— Но, я же не обычный человек! Ты наверняка помнишь, бывшая Ниирит пленила тебя, используя мои силы.

— А сколько при этом она использовала собственных сил? Может ты была случайным сосудом?

— Ладно, — буркнула Кира, нахмурив брови, — не об этом разговор. Судя по тому, что я успела заметить, Кинару ушел из города вниз по реке. Я, как ни старалась, не смогла почувствовать его мысли. Он с легкостью скрыл от меня даже свой эмоциональный фон.

Кира, казалось, сейчас залезет на стол, чтобы вытрясти из ответ, ноИгээр не спешил отвечать.

— Может быть, он пошел к ней? Как ты думаешь? — не вытерпела Кира. Выискивая взглядом официанта, она с едва скрываемым отвращением разглядывает разноцветную галдящую толпу.

— Это вряд ли…

— Почему? Он ведь сказал, что она ушла из города. И… сдается мне, он не просто так забыл упомянуть, куда именно она направляется.

— Я не знаю, куда он ушел, — чуть помедлив, проговорил Игээр, — но в следующий раз, когда мы его встретим, он будет нашим врагом. Моим, если быть точным, но разницы нет.

— То есть, ты думаешь, что когда он разберется в себе, то снова примкнет к ней? Значить он все же отправился к ней пошел.

— Этого я не говорил. К тому же, Кинару уверен, что убил ее, хотя нельзя быть до конца уверенным...

— Он её убил! — воскликнула Кира, не дослушав фразы. — Почему я не знала?

— А зачем тебе это знать? Это тебя не касается. Так вот, о чем это я?..

Фыркнув, Кира надула губки, сложила руки перед грудью и откинулась на спинку кресла. Какая же она противная, но забавная, когда вот так вот закатывает глаза к потолку. Игээр тяжело вздохнул, покачал головой и продолжил.

— Нет, он не примкнет к ней. В этом я уверен. Я не мало приложил сил, изменяя его память, смешивая его воспоминания с чужими, и… я был, если честно удивлен, когда он примкнул к нам.

— А это надежно?

— Думаю, да. К тому же, — Игээр самодовольно растянул губы, — я не забывал ежедневно, на протяжении этих нескольких зимних месяцев, по капле отравлять его разум. Сейчас все встало на свои места, и это к лучшему, я никогда не смог бы ему доверять. А делать вид… изображать из себя любящего брата очень тяжело.

— А мне ты доверяешь?

— В какой-то мере… Тебе что, заняться нечем?

Кира лукаво хмыкнула, озорно соскочила с кресла, перекинув ноги через подлокотник, и в мгновение ока растворилась в нестройных рядах захмелевших гостей. Несмотря на поздний час, никто не собирается домой, музыка продолжала греметь, официанты продолжали разносить напитки и легкие закуски. В общем, вечеринка грозила затянуться до утра.

Едва только Кира скрылась с глаз, наигранно хорошее настроение Игээра мгновенно улетучилось. Остаток вечера он хмуро взирал на суету вокруг, откинувшись на спинку кресла и потягивая густой тягучий коктейль через толстую трубочку.

Раньше, еще до встречи с Ниирит по имени Зия, Игээр или, все же, Минару, был всегда один. Только Кинару тогда составлял ему компанию, правда, только первое время, после того, как они вдвоем покинули родительский дом. Раздор в отношениях с братом наметился почти сразу, хотя никто, кажется, кроме Минару не замечал этого. Наверняка Кинару до сих пор не понял причин, заставивших Минару уйти. Брат всегда был слеп… и глуп. Когда Ниирит, не осмелившись убить, заточила Минару в зеркале, долгие пять веков рядом не было ни души. Компанию ему тогда составляли только его собственные безмозглые отражения. Потом, незадолго до нового заточения, появились эти девчонки. Со стороны наверняка создается впечатление, что они искренно преданы ему…

Сейчас его окружают десятки людей, все те счастливцы-обладатели духовной силы, которых ему удалось отыскать за то недолгое время, что он свободен. Все они преданы ему, а иначе и быть не может, и все же, он так и не смог ни кому из них довериться, даже той же Кире, и уже никогда не сможет. Но иметь под рукой послушных пешек, да еще и довольно сильных, и вроде как преданных намного удобнее, чем быть в одиночестве, что некоторые ошибочно называют свободой.

Игээр ушел следом за первыми поспешившими домой гостями.

  • Баллада / Стиходром 2012-2013 / Анна Пан
  • Пища для богов / Кэлли Сержи
  • Токсоплазма. Адреналиновое равновесие. 2-5 / Абов Алекс
  • Воспоминания из детства / Детство. Затон / Хрипков Николай Иванович
  • Подражание японской поэзии / Баллады, сонеты, сказки, белые стихи / Оскарова Надежда
  • Выйду на "Старом Юпитере" / Хорошее / Лешуков Александр
  • размышления о сути социальной системе и человеческой цивилизации / Затворник / Мертвый Граф
  • [А]  / Другая жизнь / Кладец Александр Александрович
  • Остатки моей души... / Сборник стихов. / Ivin Marcuss
  • А знаете, ведь время в самом деле лечит / Уже не хочется тебя вернуть... (2012-2014 гг.) / Сухова Екатерина
  • Сумасшедшая, вероломная / Ахметова Елена

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль